Сделай Сам Свою Работу на 5

СРАВНИТЕЛЬНОЕ ПРАВОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ПРОКУРАТУРЫ В РОССИИ И ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАНАХ

 

Процессуальное положение прокурора в зарубежных странах, прежде всего, зависит от исторически сформированных в обществе представлений о содержании государственного интереса, который и призвана защищать в уголовном процессе прокуратура. Разный подход к пониманию этого интереса характерен для стран с англо-саксонской (англо-американской) и континентальной правовыми системами.

В Англии и США традиционной является доктрина, в соответствии с которой прокурор, являясь представителем стороны обвинения, осуществляет односторонне обвинительную по своему направлению деятельность по уголовному преследованию лиц, подозреваемых в совершении преступления. При этом прокурор выступает «хозяином» уголовного иска на всем протяжении уголовного судопроизводства – начиная от первых процессуальных или оперативно-розыскных действий и заканчивая рассмотрением дела в суде. Главным критерием начала или продолжения уже начатого уголовного преследования выступает его целесообразность, определяемая в каждом конкретном случае исходя из усмотрения прокурора и общих рекомендаций начальства.

В странах с континентальным уголовным процессом прокуратура, имея, естественно, свои особенности, традиционно не признается стороной процесса, и поэтому не обладает исключительными полномочиями по определению судьбы уголовного дела, в отличие от английских и американских прокуроров.

Во Франции прокурор, также как и в Англии и США, возбуждение уголовного преследования основано на принципе целесообразности, однако, прокурор не является «хозяином» уголовного иска, так как после возбуждения уголовного преследования и передачи дела для расследования следственному судье прокурор теряет контроль за дальнейшим движением дела. С этого момента уже не в его власти прекратить уголовное преследование – это исключительная прерогатива судебных органов: следственного судьи, следственной камеры и суда.

Более того, прокурор просто не вправе отказаться от уголовного преследования: если он считает, что обвинение было предъявлено ошибочно, то это не устраняет компетенцию суда и не снимает с него обязанности рассмотреть дело по существу и вынести приговор. Теория французского уголовного процесса объясняет это тем, что общество доверяет прокурору право предъявить публичный иск, но не передает ему право отказываться от него. Будучи представителем общества, прокуратура имеет меньше полномочий, нежели гражданский истец.



Процессуальное положение прокуратуры в ФРГ определяется признанной в теории концепцией уголовного процесса как положения права, что, в свою очередь, связано с отрицанием понятия сторон, которое неприменимо в германском уголовном судопроизводстве потому, что прокурор, наделенный властными полномочиями, имеющий в своем распоряжении мощный аппарат органов расследования, не может фактически занять равное положение с обвиняемым.

Немецкие процессуалисты не игнорируют очевидное фактическое неравенство обвинения и защиты, которое предпочитают не замечать их коллеги из Англии и США, где стороны предполагаются обладательницами равных юридических возможностей для отстаивания своих интересов.

По сравнению с французской прокуратурой, немецкая еще более отдаляется от известного в англо-американском процессе принципа «прокурор – хозяин публичного иска». Прекращение уголовного преследования в ФРГ допускается в связи с его нецелесообразностью только по строго ограниченному кругу дел, а в качестве общего правила действуют закрепленный в УПК принцип законности (ч. 2 § 152 УПК).

В суде прокурор, не являясь стороной обвинения, в соответствии с §§ 226, 243 УПК только представляет обвинение, то есть зачитывает формулу обвинения из обвинительного акта, и способствует исследованию доказательств судом, активность которого и обеспечивает движение судебного следствия. Кроме того, прокурор обязан обращать внимание на то, чтобы дело рассматривалось в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, и должен обжаловать выявленные им нарушения в установленном порядке. Таким образом, прокурор выступает в роли «стража закона», осуществляя то, что в нашей стране традиционно называлось прокурорским надзором в стадии судебного разбирательства.

Так же, как и во Франции, прокурор в немецком уголовном процессе не может отказаться от поддержания обвинения в суде, так как после начала судебного разбирательства уже суд, а не прокуратура обладает исключительными полномочиями по решению судьбы дела (§ 156 УПК).

Таким образом, как мы видим, непризнание прокурора стороной, во-первых, вполне обычное явление для уголовного судопроизводства многих цивилизованных стран, а, во-вторых, и это главное, вовсе не свидетельствует о тоталитарном, недемократическом характере процесса, его изначальной порочности. Положительный ответ на вопрос о том, является ли прокурор стороной обвинения, ни в коем случае не может быть лакмусовой бумажкой надлежащего уголовного процесса, как в последнее время полагают многие. Это – всего лишь один из способов организации уголовного судопроизводства, со своими плюсами и минусами, избранный законодателем как отражение уровня правосознания и культуры данного конкретного общества, как наиболее точно соответствующий правовым традициям и практике применения уголовного законодательства в этой стране.

Поэтому, представляется, что при решении вопроса о функции прокуратуры в уголовном процессе необходимо руководствоваться не аргументами-лозунгами о демократичности построения процесса на принципе состязательности и вытекающей отсюда необходимости возложения на прокуратуру исключительно полномочий по уголовному преследованию, а, прежде всего, природой публичного правоотношения, стороной в котором от имени государства выступает прокурор.

В последнее время взгляд на прокурора как на обвинителя (сторону обвинения), согласно которому назначение прокурора состоит в том, чтобы осуществлять функцию уголовного преследования, поддерживать в судах всех инстанций государственное обвинение, получил не только широкое распространение в научных кругах, но и нормативное закрепление. В силу ст. 5 УПК РФ прокурор является стороной обвинения (наряду со следователем, потерпевшим и гражданским истцом), а в соответствии со ст. 37 УПК РФ прокурор уполномочен от имени государства осуществлять уголовное преследование, то есть изобличать обвиняемого в совершении преступления (ст. 5 УПК РФ).

Односторонность обвинительной позиции прокурора вкупе с усилением позиций стороны защиты сильно нарушает баланс публичных и частных интересов в процессе, способствует снижению уровню законности и обоснованности судебных решений и в конечном итоге, безусловно, не способствует достижению целей уголовного судопроизводства – реализации сложившегося между государством и преступником материального правового отношения в связи с совершением последним преступления.

Об этом свидетельствует и практика работы правоохранительных органов по новому УПК РФ. Так, Министр внутренних дел России Борис Грызлов в своем выступлении на расширенной коллегии МВД РФ в начале 2003 года подчеркнул, что в УПК РФ «не соблюден баланс прав и обязанностей сторон», в связи с чем Министерством уже подготовлены и внесены в Правительство РФ поправки в УПК РФ.

В современном уголовно-процессуальном законодательстве зарубежных стран вопрос о роли суда в процессе исследования доказательств решается, очевидно, неоднозначно. Однако, в странах с традиционно сложившейся континентальной системой судопроизводства заметно преобладание активной позиции суда в доказывании.

Действующая правовая концепция уголовного процесса ФРГ (процесс как положение права) отрицает понятие сторон и принцип состязательности. Согласно германскому УПК руководство рассмотрения дела, допрос подсудимого и судебное следствие осуществляет председательствующий. Так как судебное разбирательство происходит не как противоборствующее состязание сторон, а суд самостоятельно и независимо от представления доказательств и ходатайств участников процесса должен отыскать истину, то судебное производство не содержит элементов состязательности. Действие принципа обязанности исследования всех обстоятельств уголовного дела (ч. 2 § 155, 244 УПК ФРГ) в отношении суда практически аналогично известному УПК РСФСР принципу всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела (ст. 20 УПК РСФСР). Оно означает, что суд по долгу службы сам обязан исследовать все обстоятельства дела и не связан при этом ходатайствами и объяснениями участников процесса.

Таким образом, УПК ФРГ как классический уголовно-процессуальный закон континентальной правовой системы предусматривает ничем не ограниченную активность суда в исследовании доказательств и обязывает суд стремиться к достижению объективной истины по делу.

Во Франции, где предварительное расследование осуществляется судебными органами – следственным судьей и следственной камерой – в силу возлагаемых на них задач они активно и по собственной инициативе исследуют все обстоятельства дела, собирают все относящиеся к делу доказательства, а не только те, о собирании которых ходатайствуют стороны.

Однако по УПК Франции не только следственный судья активен при собирании доказательств. Суд, рассматривающий дело по существу, также обязан установить истину по делу независимо от инициативы сторон соответственно он вправе самостоятельно осуществлять доказывание. Суду принадлежит ключевая роль в допросе свидетелей и других лиц, а также в исследовании иных доказательств. Активность суда во Франции по УПК именуется «дискреционной функцией», которая в общем виде выражается в ст. 310 УПК, в соответствии с которой председательствующий по собственному усмотрению и независимо от мнения остальных членов суда и жюри «вправе принять любые необходимые меры с целью установления истины».

Уголовный суд в Великобритании и США традиционно занимает пассивное положение при исследовании доказательств. Суд по этой версии уголовного процесса теоретически изображается неким беспристрастным и совершенно пассивным арбитром (посредником), который должен следить за соблюдением сторонами ведения спора и решать на основании представленных ему доказательств и аргументов вопросы о виновности подсудимого и мере наказания.

Однако такая теоретическая конструкция в настоящее время уже не отражает адекватно того, что происходит в английских и американских судах на практике, где по целому ряду отдельных вопросов наблюдается исключение из этого правила, и, соответственно, из принципа состязательности. Как отмечают исследователи английского уголовного судопроизводства, здесь очевидна «тенденция к постепенному отходу от культивировавшихся веками схем английского состязательного уголовного процесса, которая наметилась несколько лет назад».

В США традиционный взгляд на пассивную роль суда в последнее время перестает быть единственной точкой зрения о полномочиях суда при судебном следствии. Некоторые известные американские юристы придерживаются позиции, что в суде должна устанавливаться истина. Кроме того, даже в изданных в последнее десятилетие ХХ века американских законах и иных весьма авторитетных правовых актах (судебных разъяснениях-правилах) довольно часто можно встретить предписания, исходящие из того, что по уголовным делам должна устанавливаться истина. Особенно это заметно в утвержденных Верховным судом США Федеральных правилах доказывания, где в целом ряде статей в качестве задач производимых судом действий по исследованию доказательств упоминается истина.

Представляется, что такие новеллы появляются в американских законах и иных правовых актах благодаря тому, что американские законодатели и судьи стали понимать, что именно судья, а не стороны, несут личную ответственность за законность, обоснованность и справедливость приговора. Это, в свою очередь, не позволяет ему быть безучастным к процессу и результату исследования сторонами доказательств, ему нужно быть активным в поиске истины. «Судья, - образно обобщают авторы комментария Федеральных правил доказывания, помещенного в Свод законов США, - не является узником того дела, которое сотворено сторонами».

Таким образом, во многих странах, так или иначе, установление истины, фактических обстоятельств дела не сводится исключительно к деятельности сторон судебного разбирательства при пассивном суде-наблюдателе. А в странах с континентальной системой права активность суда, как бы это не соотносилось с принципом состязательности, является правилом, что еще раз подчеркивает приоритет публичных целей, преследуемых уголовным процессом – раскрытие преступлений и назначение справедливого, то есть соответствующее содеянному наказания.


Вопросы и задания:



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.