Сделай Сам Свою Работу на 5

Определение предмета и направления расследования

Д

о того как термин “криминалистическая характеристика преступления” вошел в обиход и литературу, в структуре частных криминалистических методик неизменно различали такой элемент, как предмет доказывания (обстоятельства, подлежащие установлению) по делам данной категории.

Обычно этот структурный элемент конкретной частной методики излагался первым или следом за описанием особенностей возбуждения дела и все то, что теперь относят к криминалистической характеристике преступления, раскрывалось применительно к конкретным обстоятель­ствам, подлежащим доказыванию.

Отправляясь от общей характеристики предмета доказывания, даваемой уголовно-процессуальным законом, авторы разработок по конкретным частным методикам видят свою задачу в том, чтобы максимально детализировать предмет доказывания по конкретной категории преступлений, наполнить абстрактную обобщенную уголовно-процессу­альную формулу конкретным типичным для данных дел содержанием; на следующем этапе, при адаптации частной криминалистической методики к условиям расследования отдельного преступления это типичное содержание заменяется индивидуальным, отражающим особенности то­лько данного конкретного дела.

Естественно, что при признании криминалистической характеристики преступления неизбежно возникает вопрос, поглощает ли характеристика указанный структурный элемент частной методики или не поглощает, а если поглощает, то полностью или частично.

Инициаторы замены уголовно-правовой классификации преступлений криминалистической А. Н. Васильев и Н. П. Яблоков, говоря о криминалистической характеристике, не включили в нее все вопросы предмета доказывания, и при дальнейшем изложении содержания конкрет­ных частных методик в книге предмет доказывания сохранил свою стру­ктурную обособленность[595]. По тому же пути пошли авторы учебников по криминалистике для юридических вузов 1973 и 1976 гг.[596] Впоследствии мнения ученых по этому вопросу разделились.

И. Ф. Герасимов по-прежнему придерживается мнения о необходимости выделения предмета доказывания в структуре частных криминали­стических методик[597]. Эту позицию разделяет Н. П. Яблоков[598]. Весьма ту­манна позиция В. А. Образцова. С одной стороны, говоря о типовой криминалистической характеристике, он называет в ее структуре такие элементы, которые соответствуют элементам предмета доказывания[599], а с другой — при описании содержания общих методик расследования в их содержание включает “положения, содержащие информацию о том, какие обстоятельства устанавливаются во всех случаях исследования опре­деленных событий”[600]. Не выделяют предмет доказывания в качестве са­мостоятельного элемента частной методики И. А. Возгрин и др. авторы[601].



На страницах нашего Курса не случайно часто упоминается Иван Федорович Герасимов, которого с полным правом считают лидером уральской школы криминалистов. Многолетний заведующий кафедрой Уральской государственной юридической академии, он известен своими работами преимущественно в области криминалистической методики, проблем раскрытия и расследования преступлений. И. Ф. Герасимов — один из инициаторов и организаторов систематически издаваемых академией сборников по актуальным для теории криминалистики и практики проблемам борьбы с преступностью, многие из которых открываются его заглавными статьями.

Мы полагаем, что правильное понимание содержания криминалистической характеристики преступления делает ненужным приведение в качестве самостоятельного структурного элемента конкретной частной методики перечня обстоятельств, подлежащих доказыванию (установле­нию) по данной категории уголовных дел. Содержание криминалистической характеристики должно охватывать собой все элементы предмета доказывания с теми их особенностями, которые характерны именно для расследования конкретной категории преступлений. Иное решение вопроса неизбежно приводит либо к неполноте криминалистической характеристики, в которой не отражаются какие-то элементы предмета доказывания, характеризующие преступление именно в криминалистическом аспекте, либо к дублированию содержания этих двух структурных элементов методики.

Одно из двух: либо признание необходимости криминалистической характеристики преступления и тогда исключение перечня указанных обстоятельств из числа элементов конкретной частной методики, либо отрицание характеристики и тогда оставление перечня; третьего решения, по нашему мнению, не существует. Правда, такое решение требует интенсивной разработки криминалистических характеристик преступлений всех видов, для всех существующих частных криминалистических методик, но, думается, что это вопрос дальнейшего накопления и обобщения эмпирических данных, который может решаться постепенно. На существующем этапе такие криминалистические характери­стики могут быть сконструированы на основе имеющихся уже сведений, в том числе и сведений об особенностях предмета доказывания по отдельным категориям преступлений, наличествующих в соответствующих источниках.

Иначе мы решаем вопрос о соотношении криминалистической характеристики преступления с определением направления расследования и описанием особенностей планирования процесса собирания, исследования, оценки и использования доказательств. Мы полагаем, что этот структурный элемент конкретных частных криминалистических методик должен сохранить свою самостоятельность по следующим основаниям.

Как уже отмечалось, криминалистические характеристики преступлений основываются на уголовно-правовой и криминалистических классификациях преступлений с учетом криминологических классификаций преступлений и преступников. Определение же направления расследования осуществляется, исходя из других оснований, хотя, разумеется, с учетом криминалистической характеристики преступления, служащей ориентиром и при построении версий, и при конкретизации целей расследования в соответствии с предметом доказывания. Таким основанием является объем и содержащие исходной информации. Это основание, как мы пытались показать, — не криминалистическая класси­фикация преступлений, а иная классификация — исходных данных, — характеризующая информативный компонент следственной ситуации.

Исходные данные не могут, как правило, за исключением тех случаев, когда преступление совершено в условиях полной очевидности и преступник задержан на месте происшествия с поличным, дать полное представление о следственной ситуации, учет которой необходим для определения направления расследования. Именно поэтому следователь вынужден нередко довольствоваться в самом начале расследования лишь типичными версиями, которые конкретизируются уже в процессе производства первоначальных следственных действий. Исходя из наличной информации и руководствуясь типичными версиями, следователь определяет направление расследования в самых общих чертах еще до производства первоначальных следственных действий и на этой основе планирует свою работу на начальном этапе расследования.

Между тем в большинстве разработок по конкретным частным криминалистическим методикам вопросы планирования расследования рассматриваются после особенностей тактики первоначальных следственных действий. Это обычно объясняют тем, что развернутое планирование характерно только для второго этапа расследования, когда в результате информации, собранной с помощью первоначальных следственных действий, возможно составление подробного письменного плана расследования. Такая система изложения принята практически во всех учебниках по криминалистике, хотя иногда и сопровождается оговорками, что планирование расследования может охватывать и этап первоначальных следственных действий[602].

Подобный подход к построению структуры частной криминалистичес­кой методики теперь нам представляется неправильным. При существу­ющем положении вещей невольно создается впечатление, что начальный этап расследования, от которого, как известно, в значительной степени зависит успех всего процесса доказывания, не планируется, что планирование расследования возможно только на основе достаточно полной информации, а исходные данные не могут служить для него основой. Тем самым мы невольно допускаем взгляд на начальный этап расследования как на нечто бесплановое, в лучшем случае — нечто трафаретное, что можно осуществлять по стандарту, годному для любых ситуаций, когда учет индивидуальных особенностей и не требуется. И такой стандарт действительно предлагается в виде типичного перечня первоначальных следственных действий, даваемого в типичной последовательности.

Этот алгоритм начального этапа расследования действительно необходим и, безусловно, полезен. Однако он не может предлагаться в единственном числе. Подобных алгоритмов должно быть несколько — хотя бы по числу типичных версий или по числу вариантов содержания исходной информации. Именно поэтому им и должен быть предпослан раздел методики о планировании расследования.

С рассматриваемым вопросом связан и вопрос о необходимости выделения в самостоятельный структурный элемент методики такой стадии процесса, как возбуждение уголовного дела.

Ряд авторов начинает изложение частных криминалистических методик с изложения особенностей возбуждения уголовного дела по данной категории преступлений. Здесь обычно излагаются типичные поводы и основания для возбуждения дела и некоторые вопросы проверки первичных материалов.

Возражая против практики отнесения указанных вопросов к криминалистической методике, А. Н. Васильев писал: “Рассмотрение первичных материалов и возбуждение уголовного дела должны относиться к науке уголовного процесса, а не к методике расследования и не к криминалистике вообще. Задача криминалистики разработать свою методику расследования преступлений. При проверочных же действиях нет необходимости применять приемы и средства криминалистики, если, конечно, не становиться на путь подмены расследования проверкой. Статья 109 УПК РСФСР допускает возможность совершать до возбуждения уголовного дела лишь самые простые действия — истребовать необходимые материалы и получать объяснения, рекомендации по рассмотрению первичных материалов должна давать процессуальная наука”[603].

Оспаривая доводы А. Н. Васильева, А. Н. Колесниченко выдвинул контраргумент. “Решение этого вопроса, — пишет он, — имеет как бы две стороны, два аспекта. Действительно, решение вопроса о достаточности имеющихся данных для возбуждения уголовного дела, необходимости провести их проверку относится к уголовному процессу. Однако исходные данные, по которым возбуждено дело, являются объектом и специфической криминалистической оценки, позволяющей принять во внимание какую-либо из типичных версий, характерных именно для данной совокупности признаков преступления, по которым начато расследование. В таком плане рассмотрение вопроса о возбуждении уголовного дела вполне оправдано в методике расследования”[604].

В этом споре мы на стороне А. Н. Васильева. В криминалистической методике нет необходимости дублировать процессуальные вопросы, не относящиеся к тому, как именно нужно организовывать и осуществлять расследование. Что же касается необходимости криминалистической оценки исходных данных, о чем справедливо пишет А. Н. Колесниченко, то такая оценка и дается при рассмотрении вопросов направления и планирования расследования так что ее незачем выделять в самостоятельный структурный элемент частной методики.

Таким образом, мы определили два структурных элемента частной криминалистической методики: криминалистическая характеристика преступления и определение направления и особенности планирования расследования. Третьим элементом мы считаем описание первоначальных следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, причем в отношении первых указывается перечень, типичная последовательность и особенности тактики, а в отношении вторых — приводится только перечень с указанием вопросов, которые могут быть решены их проведением.

11.5. Первоначальные следственные действия
и оперативно-розыскные мероприятия

В

ыделение этого структурного элемента частной криминалистической методики было произведено уже в первых работах советских криминалистов, хотя оно не всегда мотивировалось. В 1959 г. мы объясняли такое выделение значением первоначальных следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий в процессе расследования. Нами указывалось, что на начальном этапе расследования производством следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий решаются следующие задачи:

¨ ориентирование лица, производящего расследование, в обстоятельствах того события, которое ему предстоит расследовать, уяснение фактов, подлежащих исследованию по делу, получение исходных данных для развернутого планирования расследования;

¨ собирание и фиксация всех возможных доказательств, которые в противном случае с течением времени могут быть утрачены;

¨ установление, розыск и задержание преступника по горячим следам[605].

Впоследствии этот перечень был дополнен такими задачами первоначальных следственных действий, как обеспечение возмещения материального ущерба, конфискации имущества, пресечение и предупрежде­ние преступлений[606].

Одно время в литературе дискутировался вопрос о соотношении первоначальных и неотложных следственных действий. Высказывалось мнение, что первоначальные следственные действия всегда являются неотложными, тогда как “в процессе расследования необходимость немедленного проведения определенного действия может возникнуть как в начале расследования, так и в дальнейшем”[607]. Другое мнение заключалось в том, что первоначальные следственные действия могут быть и не быть неотложными и “в соответствии с этим различались первоначальные и первоначально-неотложные следственные действия”[608]. Сейчас этот вопрос, пожалуй, уже нельзя считать дискуссионным[609].

Н. П. Яблоков справедливо указывал, что понятие первоначальных следственных действий является криминалистическим, а неотложных следственных действий — и криминалистическим, и уголовно-процессу­альным[610]. Оба эти понятия — первоначальные и неотложные — могут совпадать и не совпадать. В большинстве случаев неотложные следственные действия осуществляются на начальном этапе расследования, и тогда эти понятия совпадают. Однако, как верно указывал А. Н. Колесниченко, неотложный характер в принципе может приобрести любое следственное действие на любом этапе расследования, например, обыск места, указанного обвиняемым после предъявления ему обвинения, или эксгумация трупа при получении информации, что в данной могиле захоронен не потерпевший, а иное лицо, и т. п.

В рассматриваемом разделе методики обычно приводится типичный перечень первоначальных следственных действий и дается их типичная последовательность с учетом того, какое из них может иметь по данной категории дел неотложный характер. Здесь же обычно описываются и особенности тактики их применения в зависимости опять-таки от категории преступлений.

Наконец, в этом же разделе конкретной частной методики идет речь и об оперативно-розыскных мероприятиях, осуществляемых на начальном этапе расследования. Этот вопрос, в отличие от вопроса о соотношении первоначальных и неотложных следственных действий, действительно является в криминалистической методике спорным. Позиции спорящих сторон различаются в зависимости от того, признают ли они теорию оперативно-розыскной деятельности частью криминалистики или самостоятельной областью научного знания. В первом случае в разделе частной криминалистической методики считается необходимым излагать, по возможности, подробно вопросы тактики оперативно-розыскных мероприятий начального этапа расследования. Во втором случае дается лишь перечень типичных оперативно-розыскных мероприятий с акцентом не на их содержание и тактику, а на сочетание с ними следственных действий[611].

Мы полагаем этот второй путь единственно верным, так как он исходит из правильной посылки о признании в современных условиях теории оперативно-розыскной деятельности самостоятельной наукой и отпочковании ее от криминалистики.

11.6. Последующие следственные действия
и оперативно-розыскные мероприятия

З

аключительным разделом частной криминалистической методики мы считаем описание типичного круга и особенностей тактики последующих следственных действий и их сочетания с оперативно-розыскными мероприятиями, осуществляемыми на этом этапе расследования.

Обычно этот структурный элемент частной криминалистической методики охватывает собой процесс расследования от момента предъявления обвинения и до направления дела в суд или его прекращения, то есть завершения расследования. Хотя мы несколько изменили свои взгляды на периодизацию этапов процесса расследования, о чем речь будет идти далее, это не отражается на содержании рассматриваемого элемента методики, поскольку он охватывает не все процессуальные, а лишь следственные действия, только в отношении которых правомерно, с нашей точки зрения, вести речь о тактике проведения. Лишь в области планирования расследования приходится выходить за эти пределы, так как в плане расследования указываются все действия следователя, а не только те, которые направлены на собирание, исследование, оценку и использование доказательств для установления истины.

Мы полагаем целесообразным открывать заключительный раздел час­тной криминалистической методики описанием типичного перечня и особенностей тактики последующих (за первоначальными) следственных действий, и в этой связи хотелось бы высказать следующее замечание.

К сожалению, в большинстве случаев применительно как к первоначальным, так и к последующим следственным действиям речь идет не об особенностях тактики проведения, а об общих положениях тактики и процессуальных процедурах производства данных следственных действий. Действительных особенностей тактики, связанных с расследованием конкретной категории преступлений, называется немного.

В качестве особенностей тактики в учебниках чаще всего фигурируют наименования объектов, подлежащих осмотру или поиску при обыске, категории лиц, среди которых вероятнее всего может быть обнаружен преступник или которые могут выступать в качестве свидетелей, некоторые вопросы, постановка которых характерна для допроса обвиняемых или свидетелей по данной категории дел.

Нам представляется, что изменение существующего положения является насущной задачей научной разработки частных криминалистических методик. Для этого, видимо, необходимо дальнейшее накопление эмпирического материала и его обобщение именно в плане выявления особенностей тактики, характерных для конкретных категорий уголовных дел, решительное исключение из методики общих тактических положений и процессуальных правил, если они также не связаны с особенностями тактики.

Помимо рассматриваемого раздела, посвященного особенностям тактики последующих следственных действий и их сочетанию с оперативно-розыскными мероприятиями, в частные криминалистические методики в последние годы обычно включается раздел о выявлении причин и условий, способствующих совершению данного вида преступле­ний, и принятии следователем мер по их устранению. В этом разделе приводится зачастую один и тот же перечень обстоятельств, способствующих совершению преступлений, и один и тот же перечень процессуальных и непроцессуальных мер следователя. Такая практика уже подвергалась справедливой критике в литературе, но еще не изжита.

Думается, что частная криминалистическая методика не должна содержать раздела о профилактической работе следователя. Общие необходимые сведения о ней должны содержаться в учении о принципах организации деятельности по собиранию, исследованию, оценке и использованию доказательств, а все специфическое, характерное для данного вида преступлений — в их криминалистической характеристике.

** * **

Мы рассмотрели структуру частной криминалистической методики как “скелет”, основу формирования комплекса криминалистических (ме­тодических) рекомендаций. Базой для формирования служат уголовно-правовые и криминалистические классификации преступлений, а из числа последних — в основном, классификация по способу совершения и сокрытия преступлений, частично — по личности преступника. Но построенные лишь по этим основаниям методики уже не могут удовлетворять практику борьбы с преступностью, нуждающуюся в более полном учете общественных явлений и их последствий, которые порождены научно-техническим прогрессом, проблемами экономического и демографического характера. Задачи борьбы с преступностью требуют гибкого, тонкого подхода к выбору оснований для комплексирования кримина­листических рекомендаций, разработки методических комплексов на базе криминалистических классификаций преступлений, которые пока лишь обозначаются, но еще не реализуются в криминалистической методике в должной мере.

Вопрос о развитии в криминалистической методике новых направлений привлекает к себе более пристальное внимание ученых-криминали­стов. Рассматривая последствия научно-технической революции в сфере борьбы с преступностью, ученые-криминалисты и практики обращают внимание на появление новых видов или способов совершения преступлений, например, в области хранения и передачи информации, использования современных достижений медицины и биологии и т. п. Сущест­венно пополнилась Особенная часть нового Уголовного кодекса РФ. Все это требует разработки новых или уточнения и корректировки существую­щих частных криминалистических методик. Однако это направление раз­вития криминалистической методики представляется не единственным.

Ряд новых оснований для комплексирования методических рекомендаций был обозначен И. М. Лузгиным. Дальнейшая разработка частных методик, по его мнению, должна идти по пути совершенствования уже сложившихся частных методик; по пути выявления общих особенностей в расследовании нескольких видов преступлений и построения ситуационных моделей расследования; по пути разработки рекомендаций по расследованию правонарушений, типичных для определенного региона, микросреды, отрасли народного хозяйства, возрастной или профессиональной группы, специфических условий (например, при стихийных бед­ствиях); по пути создания новых методик, обусловленных совершенствованием законодательства[612].

Ведутся активные разработки по комплексированию криминалистических рекомендаций в области раскрытия и расследования преступлений по горячим следам, нераскрытых преступлений прошлых лет, на транспорте.

Мы полагаем, что, учитывая высказанные в литературе предложения и руководствуясь запросами практики борьбы с преступностью, можно констатировать наличие и развитие двух направлений комплексирования частнометодических криминалистических рекомендаций:

1. Совершенствование существующих и разработка новых частных криминалистических методик. К числу последних относятся такие, которые обусловлены появлением новых составов преступлений, связанных, например, с защитой окружающей среды, исторических памятников, рациональным использованием природных богатств и т. п. Изменения в существующих методиках могут быть связаны с новыми способами совершения преступлений, с изменением контингента субъектов преступных посягательств, изменением обстоятельств, способствующих совершению данного вида преступлений, и т. п.

2. Создание комплексов частнометодических криминалистических рекомендаций большей степени общности, охватывающих несколько видов и даже родов преступных посягательств, но совершаемых не вообще, а в специальных условиях места, времени либо лицами, характеризуемыми общим для них отличительным признаком. Такие комплексы отличаются от традиционных частных методик своей структурой и содержанием. По сути, они должны состоять из характеристики основания комплексирования (условий преступного посягательства, группы субъектов преступления и т. п.) и раскрытия особенностей методики расследования, которые обусловлены данной характеристикой и в которых она проявляется. Можно наметить следующий ориентировочный перечень подобных комплексов:

А. По субъекту преступления. Особенности методики расследования преступлений:

¨ совершенных рецидивистами;

¨ совершенных женщинами (здесь имеется в виду выявление признаков, свидетельствующих о совершении преступления женщиной, использование криминологических данных об избираемых преимущест­венно женщинами непосредственных предметах преступных пося­га­тельств, о частоте совершения женщинами тех или иных видов преступлений, избираемых ими способах сокрытия преступлений и т. п.);

¨ совершенных лицами с дефектами психики;

¨ совершенных сезонными работниками;

¨ совершенных осужденными, отбывающими наказание в условиях, не связанных с лишением свободы;

¨ совершенных осужденными в исправительно-трудовых учреждениях;

¨ совершенных иностранцами.

Б. По времени совершения преступления. Особенности методики расследования:

¨ преступлений по горячим следам;

¨ нераскрытых преступлений прошлых лет.

В. По месту совершения преступления. Особенности методики расследования преступлений:

¨ на транспорте;

¨ совершенных в сельской местности;

¨ совершенных в курортных районах, местах общественного отдыха, массового туризма;

¨ совершенных в экстремальных климатических или территориальных и производственных условиях (на отдаленных лесоразработках, зимовках, охотничьих заимках, горных метеостанциях, в альпинистских группах, на сложных туристических маршрутах и т. п.).

Г. По личности потерпевшего. Особенности методики расследования преступлений:

¨ против иностранных граждан;

¨ против лиц с дефектами и расстройствами психики.

Для формирования этих и иных комплексов частнометодических кри­миналистических рекомендаций весьма важно широкое использование всех источников криминалистической методики, к анализу которых мы переходим.



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.