Сделай Сам Свою Работу на 5

Исторические и социокультурные факторы генезиса и развития политической системы России.

В общем, тут суть такая, вопрос непонятный и обширный я сюда приписал политические традиции… надо будет сказать, что традиции очень сильно повлияли на полит процесс в Росси типа, авторитарные и демократические традиции итд итп и то что основываясь на этом можно проанализировать нынешнюю полит систему с сильным харизматическим лидером, которого поддержала большая часть населения – ещё одна ступень в авторитарной истории России…

В полит сознании насел России многие мыслители указывают на наличие практически равнозначных противоположных ориентаций: анархизма и государственничества. Симбиоз либерализма и этатизма – специфика политических традиций России. Эти ориентации обусловили специфику российской демократии и автократии. Демократические традиции: народные собрания, вече, земский собор, позднее дума. С 9 по 15 век сущ-л демокр режим правления. В 16 был сменён автократическим режимом. Гос-во стало контролировать гражд общество. В 18 веке власть императора опиралась уже не на поддержку народа, а на силовых структурах. Была у нас вера населения в особую роль главы государства, единоначалие без которого сложно поддерживать порядок в гос-ве. Первый российский парламент в начале 20 века так и не смог переодолеть тот разрыв между царской властью и народом.

Нерасторжимость автократии и демократии порождает парадоксальный способ политического действия. Автократические традиции сформулировали у населения привычку персонифицировать власть и делать ставку на сильных руководителей. Они пользуются популярностью из-за низкой мобильности демкр институтов, кот обусловлена неоднородностью населения страны. И либеральная демократия по классич западной модели практически невозможно в такого рода странах. Именно из-за качественного многообразия страны функцию обеспечения эффективности управления могут осуществить лишь единовластные правители.

Поэтому демократическое движение России в ходе либеральных реформ возродило не только российский парламентаризм в виде Федерального собрания, но и легитимную автократию в форме всенародно избираемого главы государства – Президент…



№4. Политические традиции как фактор современной политической жизни.
Наиболее устойчивыми являются традиции в политической куль­туре. В известном смысле традиции выступают как объективное, не зависящее от воли людей явление. В традициях отлагаются те элементы предшествующего поли­тического опыта, которые объективно отвечают интересам и целям общества. Политические традиции представляют собой способ пере­дачи образцов политического сознания и поведения, сформировав­шихся под влиянием социальных факторов. Для России свойственны традиции византийского православия, варягов, воору­женной борьбы, уравнительного общинного подхода в хозяйстве, а, следовательно, — преимущественного внимания к распределению благ. Политические традиции (от лат. traditio - передача) представляют собой форму трансляции от поколения к поколению политического опыта, обычаев, представлений, норм, ценностей, институтов. Передается из поколения в поколение то, что позволяет людям адаптироваться к условиям окружающей природной и социальной среды. Политические традиции оказывают решающее воздействие на характер функционирования и трансформации институтов государства и гражданского общества. Политическая система любой страны может быть стабильной и эффективной лишь в том случае, если она создается и развивается в соответствии с политическими традициями этой страны, если она учитывает укоренившиеся в политическом сознании и поведении ее населения стереотипы. Политические традиции отражают особенности исторического развития всякого государства и обусловливают специфику устройства и взаимодействия его основных институтов. В политической жизни различных стран наблюдаются колебания между противоположными стратегиями решения общественных проблем: в США - между консерватизмом и либерализмом, в западноевропейских странах - между консерватизмом и социализмом. В современной России такими противоположными стратегиями являются либерализм (стремление к обеспечению гражданских свобод) и этатизм (стремление к обеспечению порядка в государстве). В ходе политической истории в России сложились и сохраняются в настоящее время как демократические, так и автократические традиции. Для успешного функционирования и развития современного российского государства необходим баланс институтов представительной и исполнительной власти, основанный на их автономии и сотрудничестве. Среди традиций, которые имеют место быть, в современной России, отмечаются такие, как сакрализация власти, муни­ципальные вольности, общественно-политическая активность населения, связанная с решением местных или общенациональных проблем. Среди тех, которые начинают развиваться, можно выделить следующие: цивилизованные приемы полемики и дискуссии; способность выслушивать оппонента, убеждать и переубеждать при помощи ра­циональных аргументов; искусство компромисса, маневра и союзов, активные формы давления на законодательную, исполнительную власть и политические партии, использование прессы и средств мас­совой коммуникации; манифестации, демонстрации, митинги, мас­совые выступления и движения в защиту тех или иных требований и интересов; «завоевание улицы», забастовки — локальные и общена­циональные, экономические и политические; использование наибо­лее эффективных и решительных форм борьбы; мобилизованность, солидарность, взаимопомощь; социальные союзы. №5. Концепция "модернизации" и ее применение к характеристике политических изменений в современной России.Понятие модернизации имеет несколько смыслов. В первом, наиболее общем, смысле модернизация – это синоним всех прогрессивных социальных изменений. Второй смысл тождественен понятию «современности», т.е. означает комплекс социальных, политических, экономических, культурных и интеллектуальных трансформаций, происходивших на Западе с XVI в. и достигших своего апогея в XIX-XX вв. сюда включаются процессы индустриализации, урбанизации, рационализации, бюрократизации, демократизации, доминирующего влияния капитализма, распространения индивидуализма и мотивации успеха, утверждение разума и науки. Модернизация в этом смысле означает достижения современности, процесс превращения традиционного (дотехнологического) общества по мере его трансформации в общество, для которого характерны машинная технология, рациональные и секулярные отношения, в также высоко дифференцированные социальные структуры. Третий смысл относится только к отсталым ил слаборазвитым обществам и описывает их усилия, направленные на то, чтобы догнать ведущие, наиболее развитые страны, которые сосуществуют с ними в одном историческом времени, в рамках единого глобального общества. Концепция модернизации является продуктом эпохи, начавшейся после завершения Второй мировой войны. Она отразила сложившееся разделение человечества на три «мира»: развитые индустриальные страны, социалистические страны и «третий мир», представленный полуколониальными обществами, многие из которых задержались на доиндустриальной стадии. В методологическом плане концепция модернизации представляет собой применение принципов эволюционизма к анализу современных социальных процессов и выражает одно из направлений теории социальных изменений. В целом, политическая модернизация предполагает: 1. расширение территорий и упорядочение административно-политических границ, образование национальных или федеративных государств, усиление центральной (законодательной и исполнительной) власти, реализацию принципа разделения властей; 2. способность государства к структурным изменениям в экономике, политике, социальной сфере при сохранении стабильности и внутренней сплоченности общества; 3. установление политической демократии или хотя бы популистского правления, изменение способов легитимации власти (вместо ссылок на волю бога или природу вещей легитимация власти осуществляется на основе идеологических и политических предпочтений общественных групп). По мнению В.И.Пантина, процесс политической модернизации в России можно в целом отнести к эндогенно-экзогенному типу. Характерной особенностью этого типа модернизации является сочетание различных собственных и заимствованных инсти­тутов и традиций. Из-за слабости гражданского общества и исключительной ро­ли, которую играет государство в России, модернизация общества по­стоянно подменяется модернизацией государства — его военно-инду­стриальной мощи, бюрократического аппарата, репрессивных орга­нов, государственного сектора экономики и т. п. Основные интерпретации общественно-политического развития России в понятиях классической теории модернизации и ее более поздних вариантов заключаются в следующем: - Россия переживает запаздывающую, догоняющую модернизацию; - российской модернизации (в отличие от стран Запада) свойственна не линейно-поступательная, а волновая, циклическая направленность; - процесс модернизации в России необычайно длителен и растянут во времени; - модернизация в Росси отличается исключительной ролью государства, которое жестко определяет ее направленность и порядок осуществления, но, являясь силой, инициирующей эволюционные изменения, в то же время остается инертной структурой, слабо адаптирующейся к социальным изменениям; - особенностью процесса модернизации в Росси является разнонаправленность его осуществления на уровне государства и общества. Первое модернизируется форсированно и односторонне прежде всего в тех сферах, которые имеют прямое отношение к обеспечению военной безопасности и внутренней стабильности; второе модернизируется значительно медленнее, постепеннее, с постоянной оглядкой на государство, поэтому институты гражданского общества остаются неразвитыми; - модернизация имеет сильную персонифицированность, прежде всего в правящей элите; - модернизация сопровождается конфликтами между правящей элитой и остальной частью общества, что усиливает социокультурный раскол в стране; - процессы и результаты модернизации по-разному интерпретируются различными социальными группами т политическим силами, что заставляет правящие слои (в целях продолжения процессов модернизации) использовать административно-авторитарные методы и средства.

 

№6. Этапы демократического перехода: общая модель и российская специфика.

В самом общем смысле демократизация, органически связанная с переходом от традиционного общества к современному, означает процесс политических и социальных изменений, направленных на установление демократического строя.

Американский исследователь С.Лакоф выделяет следующие исторические модели демократического перехода:

1. путем революции (английская буржуазная революция XVIII в., Великая французская революция и война за независимость в США; февральская революция 1917 г. в России и апрельская революция 1974 г. в Португалии; революционные события 1989 г. в странах Центральной и Восточной Европы).

2. эволюционным путем (целый ряд европейских стран, которые на протяжении длительного периода в течение XVII – первой половины XX в. прошли длительную политическую эволюцию то абсолютной монархии или олигархического правления к становлению демократического строя в его современном понимании; ряд латиноамериканских и азиатских государств).

3. в результате внешнего воздействия (Германия, Италия и Япония после второй мировой войны, где разгром фашистских и милитаристских режимов оккупационными союзническими войсками явился условием становления и последующего укрепления демократического режима).

4. демократическая трансформация, осуществляемая сверху – вариант, тесно смыкающийся с эволюционным путем развития (страны, где правящая элита, осознавая угрозу кризиса и стремясь предотвратить его, вступает в переговоры с демократической оппозицией и приступает к осуществлению реформа политической системы: послефранкистская Испания, Бразилия конца 70-х – начала 80-х гг.).

5. смешанная модель (Португалия, бывший СССР, ряд постсоциалистических стран Восточной Европы).

Существует множество аналитических моделей перехода от недемо­кратических режимов к демократическим. Наличие большого количе­ства этих моделей объясняется не только методологическими разно­гласиями авторов, но также и многовариативностью процесса демо­кратизации: все недавние переходы от недемократических форм правления в странах Южной Европы или Латинской Америки, Азии, Африки и бывшего СССР очень разнообразны, что затрудняет их све­дение к какой-либо единой схеме. Самые известные модели принадлежат Д.Растоу, Г.О'Доннелу и Ф.Шмиттеру, А.Пшеворскому и А.Мельвилю.

Со структурной точки зрения общая медаль демократического перехода характеризуется первичностью экономического развития, которое влечет за собой трансформацию социальной структуры и культурные перемены, укрепляющие легитимность. Такие перемены влекут за собой консолидацию демократии.

Существует несколько моделей, объясняющих процессы демокра­тизации в России (К.Джовитта, В.Гельмана). Наиболее популярная модель А.Ю. Мельвиля основывается на ряде условий, влияющих на процесс де­мократизации в России.

1. Уровень международных факторов (геополитические, военно-стратегические, экономические, политические, культурно-идео­логические факторы). Он включает в себя факторы, проявив­шиеся в начале 80-х годов и повлиявшие на реформаторские тенденции в СССР. Они не были решающими, но они являются благоприятными для будущего развития демократии.

2. Уровень государство- и нациеобразующих факторов. Снача­ла в СССР, а потом и в России отсутствовала гарантированная государственная целостность и национальная идентичность. Под лозунгами демократизации и антикоммунизма происхо­дил рост национализма и сепаратизма, который спровоциро­вал распад СССР. Для современной России все более трудно­разрешимой оказывается задача обеспечения национального единства, которая должна решаться до начала демократиза­ции. Таким образом, данный фактор осложнил процесс демо­кратизации в России и во многом обусловил его отличие от пе­реходных процессов в других странах.

3. Уровень структурных социально-экономических обстоя­тельств. Россия осуществляет процесс демократизации в ус­ловиях невысокого уровня экономического развития. Кроме того, в стране отсутствовали какие-либо зачатки рыночной экономики, что тормозило развитие трансформационных про­цессов. Поэтому в целом влияние данного фактора является неблагоприятным.

4. Уровень социально-классовых факторов. В России отсутство­вала адекватная демократии социальная база. Прежде всего, это характеризовалось и характеризуется отсутствием необхо­димого среднего класса, который должен выступать массовой социальной базой демократии. Другой особенностью является лишь частично обновленный правящий класс, который удер­жал власть и приобрел собственность, став главным субъектом «масштабного перераспределения и закрепления в фактически частное и акционированное владение прежде всего государст­венной собственности между основными входящими в него кланами и картелями». Влияние этого фактора также следу­ет признать неблагоприятным.

5. Уровень культурно-ценностных факторов. Процесс демо­кратизации в России не был обусловлен массовым распрост­ранением ценностей и ориентаций, характерных для граждан­ской политической культуры. Однако, как свидетельствуют ре­зультаты некоторых социологических опросов и как показы­вает мировой опыт, постепенное усвоение этих ценностей и норм россиянами возможно.

6. Уровень процедурных факторов. Он предполагает взаимо­обусловленность политических и экономических преобразо­ваний. Исследования X. Линца и А. Степана показали, что ус­пешные демократические транзиты предполагают последова­тельную политическую демократизацию, затем строительство и закрепление эффективных демократических институтов, а далее создание «экономического общества» — систему соци­альных гарантий и посреднических институтов между государ­ством и рынком. Только после этого осуществлялись болез­ненные экономические реформы.

7. Микроуровень. Он включает в себя личностные и индивиду­ально-психологические особенности ключевых политичес­ких акторов, реально принимающих и осуществляющих важ­нейшие решения. Здесь следует отметить сохраняющееся влияние авторитарных настроений, причем не только в об­ществе в целом, но и в сознании важнейших политических акторов.

Совокупное влияние этих факторов актуализирует вопрос о возможности реализа­ции авторитарного варианта в современной России. Однако, по мне­нию А.Ю.Мельвиля, возникает ряд препятствий для реализации та­кой альтернативы, среди которых следует назвать рост плюрализма групповых и корпоративных интересов, осознание региональными элитами своих преимуществ от дезинтеграции вертикальной оси и др.

В целом, сложившаяся в процессе демократического перехода политическая система на данный момент характеризуется следующими чертами:

- в системе доминирует один актор, определяющий основные направления внутренней и внешней политики (президент);

- исполнительная власть доминирует над законодательной и представительной;

- формальные демократические политические институты полностью не определяют деятельность политических акторов; напротив, неформальные политические институты и нормы в значительной степени влияют на их действия;

- партии не стали автономными и независимыми от государства политическими институтами, они не влияют на процесс формирования правительства и выработки политического курса;

- национальная бюрократия не является полностью лояльной демократии, защищая свои кооперативные интересы, она создала мощную коррупционную систему, снижающую эффективность государственного управления и тормозящую процессы экономического и политического развития.

№7. Российский транзит в контексте третьей волны демократизации. В самом общем смысле демократизация, органически связанная с переходом от традиционного общества к современному, означает процесс политических и социальных изменений, направленных на установление демократического строя. Когда процесс демократизации в России рассматривается в более широком контексте, обычно его привязывают к так называемой «третьей волне» демократизации. Этот термин был пущен в обиход Самюэлем Хантингтоном. По его теории, «первая волна» демократизации приходилась на период между 1828-1926 годами и была очень медленной и длинной; «вторая волна» вписалась в промежуток 1943-1964 годы. «Третья волна» началась в 1974 году демократизацией сначала Португалии, а затем многих латиноамериканских стран. В указанные периоды демократическое развитие во всем мире было заметно сильнее, чем противоположное направление развития. Посткоммунистическая демократизация стран Восточной Европы значительно усилила «третью волну». По Хангтинтону, в 1974 году из всех государств мира на демократии приходилось менее 30%, а во второй половине 90-х годов - уже более 60%. Нынешняя, "третья волна" демократизации рассматривается как своеобразное выравнивание мирового политического ландшафта по меркам и ориентирам развитой, либеральной демократии классического западного типа. Соответствующее этой схеме общее понимание сущности идущих в мире перемен заключается в том, что с большими или меньшими трудностями, с разной скоростью, с разной эффективностью, но подавляющая часть стран, бывших еще вчера авторитарными, сегодня движется к некоему общему демократическому стандарту, в результате чего происходит своеобразная унификация политической карты мира. В русле такой общей трактовки процесса "глобальной демократизации" пребывает, судя по всему, и господствующее в отечественной литературе понимание российских преобразований, характеризующееся глубоким пессимизмом, разочарованием в происходящем и унынием в отношении будущего. Можно понять, что разочарования в связи с состоянием нашего общества побуждают некоторых аналитиков сомневаться: движется ли Россия в том направлении, что и большинство других поставторитарных стран? Не выпала ли она из общего русла демократизации? Таких сомнений и даже окончательных констатаций того, что Россия потерпела неудачу в усилиях "прибиться" к общему демократическому "берегу", оказавшись таким образом на обочине общемировой демократизации, высказывается в отечественной литературе немало. В последнее время с аналогичными суждениями нередко выступают и многие зарубежные авторы. Однако гораздо более продуктивным (во всяком случае - с точки зрения характеристики сегодняшней России), а главное - более соответствующим реальному содержанию нынешней волны поставторитарных перемен представляется другое понимание "глобальной демократизации". В соответствии с ним процесс демократизации трактуется как расширение разнообразия демократических вариантов развития. Речь идет о том, что поставторитарные трансформации последних десятилетий, еще недавно воспринимавшиеся как свидетельство вступления человечества в "век либеральной демократии", на поверку не только оказываются сложным и внутренне противоречивым феноменом, но и приводят к возникновению множества несхожих форм общественного устройства, которые могут быть объединены лишь внешними, в известной степени формальными, атрибутами демократии. В рамках второго подхода сущность происходящих в мире и в России поставторитарных трансформаций оказывается такова: это не просто постепенная и преодолевающая трудности унификация политических систем (типа "универсализации либеральной демократии"), а скорее расширение типологического разнообразия демократий. Именно к такой трактовке склоняются сегодня многие представители зарубежной политологии.

Квалифицируя российский вариант "перехода к демократии", или "демократического транзита", и рассматривая политическое развитие России конца 1980-х - начала 1990-х годов, политологи, как правило, сходятся в оценке основных событий. Результатом ограниченной либерализации 1985-1988 годов стало расширение политических и гражданских свобод. Поначалу это выражалось в лозунгах "гласности", "обновления" и "ускорения". Затем на смену "ускорению" пришла риторика "перестройки" - этот термин инициатор политических преобразований М.С. Горбачев использовал как лингвистическое оружие в ходе борьбы с консервативным крылом партийной элиты, что маркировало идеологическую переориентацию его политической позиции. Завершился этот этап конституционной реформой 1988 года и проведением первых относительно свободных выборов 1989 года, ознаменовавших рождение российской публичной политики. Период 1989-1991 годов: отмена (точнее, новая редакция) 6-й статьи Конституции, первые постсоветские свободные выборы (на Съезд народных депутатов РСФСР и в ряд местных Советов), а также принятие Декларации о государственном суверенитете России. КПСС теряет монополию на власть, новые политические партии приобретают легальный статус, обостряются противоречия между союзным центром и республиками. Затем период 1991-1993 годов: события августа 1991 года, распад СССР, мораторий на выборы осенью 1991 года, экономическая реформа 1992-го, противостояние Верховного Совета и президента Российской Федерации, события октября 1993 года. Результатом этого периода было принятие ныне действующей Конституции и формирование избирательной системы и первые выборы в российский парламент. Независимо от идеологической оценки событий августа 1991-го и октября 1993 года их результатом является силовое разрешение политического конфликта, так называемый "навязанный переход", т.е., такой исход, при котором победившая сторона устанавливает свои правила игры при полном проигрыше политических оппонентов.

С точки зрения ценностной оценки этих изменений, исследователи расходятся во мнениях: ряд из них полагает транзит не до конца состоявшимся, другой ряд видит его свершившимся, но свершившимся согласно второй из рассмотренных нами концепций, говоря о складывании собственного варианта демократии в России. Так или иначе, но для его оценки необходимо охарактеризовать нынешнее положение нашей страны в процессе транзита:

- в системе доминирует один актор, определяющий основные направления внутренней и внешней политики (президент);

- исполнительная власть доминирует над законодательной и представительной;

- формальные демократические политические институты полностью не определяют деятельность политических акторов; напротив, неформальные политические институты и нормы в значительной степени влияют на их действия;

- партии не стали автономными и независимыми от государства политическими институтами, они не влияют на процесс формирования правительства и выработки политического курса; - национальная бюрократия не является полностью лояльной демократии, защищая свои кооперативные интересы, она создала мощную коррупционную систему, снижающую эффективность государственного управления и тормозящую процессы экономического и политического развития.

№10. Экономические реформы 1992-96 гг. - замысел и реальный результат.

Развал СССР привел к власти в центре и на местах не столько представителей демократических сил, сколько представителей недавней партийно-государственной номенклатуры, что и определило стратегию их действий. В России был сохранен съезд народных депутатов и верховный совет. Экономическая ситуация в стране была близка к катастрофической: усиливалось падение промышленного производства, росла инфляция, съедавшая все доходы граждан, невиданным даже для периода существования СССР стал дефицит промтоваров и продуктов питания, стремительно сокращались валютные резервы.

В конце 1991 г. Б.Н.Ельцин включил в российское правительство группу молодых профессиональных экономистов (Е.Т.Гайдар, А.Б.Чубайс, Г.Э.Бурбулис, С.М.Шахрай, А.Н.Шохин и др.), которые, не имея опыта работы в промышленности и сельском хозяйстве, имели только теоретические представления о происходящих там процессах и путях выхода из кризисного состояния. Они считали, что все проблемы можно быстро разрешить созданием «чистого», без экономического регулирования, рынка. В связи с этим в намеченных ими реформах, получивших название «шоковой терапии», предполагалось одновременно ввести свободные цены, освободить от ограничений доходы, резко сократить расходы на содержание армии и социальную сферу, осуществить быструю приватизацию. Модель реформ была взята у американского экономиста Д.Сакса, который вместе с рядом других западных ученых был приглашен в качестве советника правительства.

Радикальные экономические реформы начались в январе 1992 г. Цены стали свободными и начали стремительно расти – правительство прогнозировало рост цен примерно в три раза, но в течение одного только 1992 г. они выросли более чем в 100 раз, и этот процесс неуклонно продолжался. Зарплата стала катастрофически отставать от цен на промышленную сельскохозяйственную продукцию. Обесценились вклады населения, хранившиеся в структурах Сбербанка. Материальное положение настолько ухудшилось, что %, оказавшихся за чертой бедности, рас едва ли медленнее, чем рост цен. Радикальное сокращение расходов на социальную сферу усугубило положение в образовании, медицине и бюджетной сфере в целом, работники которой прежде всего стали жертвами реформ. На рынок хлынул поток иностранных товаров, что ухудшило положение отечественных товаропроизводителей. Не оправдались и надежды, связанные со вступлением России в 1992 г. в МВФ. Экономика держалась за счет отраслей, добывающих нефть и газ и производящих металл, увеличивая экспорт этих товаров. Произошло резкое падение рождаемости – впервые за послевоенное время произошло абсолютное сокращение населения: смертность превысила рождаемость на 70 тыс. человек в год.

В конце 1992 г. населению выдали ваучеры (приватизационные чеки) номинальной стоимостью 10 тыс. рублей, которые можно было вкладывать в приватизируемые предприятия и инвестиционные фонды. Предполагалось, что таким путем будет создан достаточно широкий слой собственников, который станет основой для формирования среднего класса. Однако началась бесконтрольная скупка ваучеров по заниженным ценам коммерческими банками, отдельными состоятельными людьми, мафиозными структурами. Возникло огромное количество финансовых пирамид («МММ», «Хопер-инвест», «Чара» и др.), число которых к середине ’90-х гг. достигло 2 тыс. При этом государство само потворствовало их работе, выкачивая у населения инфляционные деньги и усиленно продвигая мысль, что первоначальный капитал всегда накапливается заведомо криминальным путем. В результате основная часть госсобственности перешла в руки олигархов.

Катастрофическими оказались реформы для деревни – осуществленное наспех непродуманное акционирование колхозов стремительно привело к полному упадку 85% хозяйства. Фермерские хозяйства не заняли место колхозов и совхозов, как это предполагали реформаторы. Подавляющее большинство новых фермеров быстро разорилось.

Фактически полным крахом реформ стал мощный финансовый кризис 17 августа 1998 г.

 

 



©2015- 2017 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.