Сделай Сам Свою Работу на 5

КУКОЛЬНИК МАНДЖАФОКО ДАРИТ ПИНОККИО ПЯТЬ ЗОЛОТЫХ МОНЕТ,

 

ПРЕДНАЗНАЧЕННЫХ ДЛЯ ПАПАШИ ДЖЕППЕТТО, НО ПИНОККИО ПОДДАЕТСЯ

УГОВОРАМ ЛИСЫ И КОТА И УХОДИТ С НИМИ

 

На следующий день Манджафоко отозвал Пиноккио в сторонку и

спросил:

-- Как зовут твоего отца?

-- Джеппетто.

-- Его профессия?

-- Бедность.

-- И много он зарабатывает?

-- Как раз столько, чтобы не иметь ни единого чентезимо в

кармане. Достаточно сказать, что он снял с себя последнюю

куртку, чтобы купить мне школьный букварь. Куртка, вся в

бахроме и заплатах, была совсем изношенная.

-- Горемыка, я ему почти сочувствую! Вот тебе пять золотых.

Отнеси ему их немедленно и передай от меня дружеский привет.

Пиноккио, ясное дело, тысячекратно поблагодарил кукольника,

обнял по очереди всех кукол труппы, включая полицейских, и,

счастливый-пресчастливый, отправился домой.

Не пройдя, однако, и километра, он повстречал на улице Лису,

хромую на одну ногу, и Кота, слепого на оба глаза. При ходьбе

они помогали друг другу, как добрые товарищи. Слепой Кот служил

опорой для хромой Лисы, а хромая Лиса служила слепому Коту

поводырем.

-- Добрый день, Пиноккио, -- сказала Лиса и вежливо

поклонилась.

-- Откуда ты знаешь, как меня зовут? -- спросил Пиноккио.

-- Я хорошо знаю твоего отца.

-- Где ты его видела?

-- Я его видела вчера, он стоял возле своего дома.

-- А что он делал?

-- Он был в одной рубашке и дрожал от холода.

-- Бедный отец! Ничего, отныне он, слава богу, не будет

больше дрожать от холода.

-- Почему?

-- Потому что я стал важной персоной.

-- Ты -- важной персоной? -- насмешливо переспросила Лиса и

громко захихикала.

Ухмыльнулся и Кот. А для того, чтобы это осталось

незамеченным, он передней лапой погладил усы.

-- Тут нечего смеяться! -- рассердился Пиноккио. -- Мне

жаль, что вам придется издохнуть от зависти, но вот здесь, если

вы что-нибудь смыслите в этих делах, пять великолепных золотых

монет.

И он вынул монеты, подаренные ему хозяином кукольного

театра.

Услышав сладостный звон золота. Лиса невольным движением

выпрямила свою искривленную ногу, а Кот вытаращил оба глаза,



которые блеснули, как зеленые огни. Но он тут же закрыл их, так

что Пиноккио ровно ничего не заметил.

-- А что ты собираешься делать с этими монетами? -- спросила

Лиса.

-- Прежде всего, -- ответил Деревянный Человечек, -- я куплю

своему отцу красивую новую куртку, желательно из золота и

серебра, с пуговицами из самоцветных камней. А затем букварь.

-- Тебе -- букварь?

-- Да, мне. Дело в том, что я хочу пойти в школу и прилежно

учиться.

-- Посмотри на меня! -- сказала Лиса. -- Глупое учение

стоило мне одной ноги.

-- Погляди на меня! -- сказал Кот. -- Глупое учение стоило

мне обоих глаз.

В это мгновение сидевший на дереве у края дороги белый дрозд

пропел свою обычную песенку и сказал:

-- Пиноккио, не слушай, что тебе говорят эти отвратительные

подонки, а то наплачешься!

Бедный дрозд! Лучше бы он промолчал! Кот сделал гигантский

прыжок, схватил его и проглотил одним махом вместе с кожей и

перьями, так что дрозд даже не успел произнести "ой".

Сожрав дрозда и облизнувшись. Кот опять закрыл глаза,

представляясь слепым, как и раньше.

-- Бедный дрозд! -- сказал Пиноккио Коту -- Почему ты так

плохо с ним обошелся?

-- Чтобы преподать ему полезный урок. Он будет знать в

следующий раз, что не надо вмешиваться в разговор посторонних.

Они уже прошли полдороги, как вдруг Лиса остановилась и

повернулась к Деревянному Человечку:

-- Ты хочешь, чтобы у тебя стало вдвое больше золотых монет?

-- Что?

-- Ты хочешь из пяти несчастных цехинов сделать сто, тысячу,

две тысячи?

-- Еще бы! Но как?

-- Очень просто. Не ходи домой, а иди с нами, вот и все.

-- А куда вы меня поведете?

-- В страну Болванию.

Пиноккио с минуту подумал, потом сказал решительно:

-- Нет, не пойду. Я уже близко от дома и пойду домой, где

меня ждет отец. Бедный старик, наверное, страшно беспокоился

обо мне вчера, когда я не вернулся домой. К сожалению, я был

непослушным ребенком, и Говорящий Сверчок был, ей-богу, прав,

когда сказал: "Непослушным детям худо будет на этом свете!" Я

это испытал на собственной шкуре, так как пережил много бед.

Вот и вчера вечером в доме у Манджафоко я был на краю гибели...

Бр-р!.. Меня и сейчас пробирает дрожь, когда я думаю об этом!

-- Значит, -- сказала Лиса, -- ты действительно решил пойти

домой? Ну что ж, иди, тем хуже для тебя!

-- Тем хуже для тебя! -- повторил Кот.

-- Обдумай все хорошенько, Пиноккио, ибо ты топчешь свое

собственное счастье ногами.

-- Ногами! -- повторил Кот.

-- Твои пять цехинов могли бы превратиться не сегодня-завтра

в две тысячи.

-- В две тысячи! -- повторил Кот.

-- Но каким же образом? -- спросил Пиноккио и от удивления

широко разинул рот.

-- Могу тебе это объяснить, -- ответила Лиса -- Ты,

вероятно, знаешь о том, что в стране Болвании имеется некое

поле, которое повсюду зовется "Волшебным Полем". Ты выкапываешь

на этом поле небольшую ямку и кладешь в нее, к примеру, один

золотой цехин. Затем засыпаешь ямку землей, поливаешь ее двумя

ведрами колодезной воды, посыпаешь щепоткой соли, а вечером

спокойно ложишься в постель. Ночью цехин прорастает и цветет, а

когда ты на следующий день, после восхода солнца, приходишь на

поле, -- что же ты там находишь? Красивое дерево, усыпанное

бесчисленными цехинами, словно тяжелый колос в июле -- зернами.

-- Значит, -- все больше удивлялся Пиноккио, -- если я на

том поле закопаю мои пять цехинов, сколько же я найду наутро?

-- Расчет довольно простой, -- ответила Лиса, -- ты можешь

сосчитать по пальцам. Скажем, каждый цехин превращается в кучу

из пятисот цехинов: значит, умножь пятьсот на пять, и

получается, что на следующее утро ты положишь себе в карман две

тысячи пятьсот звенящих, блестящих, новешеньких цехинов.

-- Ой, как замечательно! -- вскричал Пиноккио и от радости

завертелся на одной ноге. -- Когда я соберу эти цехины, я

оставлю две тысячи себе, а остальные пятьсот подарю вам.

-- Подарить нам! -- возмущенно воскликнула Лиса и заключила

очень обиженно: -- Сохрани тебя бог от этого.

-- ...бог от этого! -- повторил Кот.

-- Мы, -- продолжала Лиса свою речь, -- не трудимся

презренной прибыли ради. Мы трудимся исключительно для того,

чтобы обогащать других.

-- ...других! -- повторил Кот.

"О, какие честные господа!" -- подумал Пиноккио. И в одно

мгновение он забыл о своем отце, о новой куртке, о букваре, обо

всех своих добрых намерениях и сказал Лисе и Коту:

-- Пошли скорее! Я с вами.

 

13. ТАВЕРНА "КРАСНОГО РАКА"

 

 

Они шли, шли и шли и к самому вечеру дошли наконец до

таверны "Красного Рака".

-- Завернем сюда, -- предложила Лиса, -- чегонибудь

перекусим и отдохнем часок-другой. В полночь мы снова двинемся

в путь и на рассвете будем уже на Волшебном Поле.

Они вошли в таверну, и сели все трое за один стол. Но

аппетита ни у кого не было.

Бедный Кот, страдавший тяжелым расстройством желудка, смог

съесть всего-навсего тридцать пять рыбок-краснобородок в

томатном соусе и четыре порции требухи с сыром пармезан. А так

как требуха показалась ему неважно приготовленной, он велел

принести себе три порции масла и тертого сыра.

Лиса тоже с удовольствием поела бы чего-нибудь. Но так как

врач прописал ей строжайшую диету, то она вынуждена была

ограничиться нежным и хорошо прожаренным зайцем, а в качестве

легкой закуски -- парой откормленных кур и парой совсем молодых

петушков. На закуску для аппетита она заказала еще рагу из

куропаток, тетерок, кроликов, лягушек, ящериц и винограда. И

больше ей ничего не хотелось. Еда, сказала она, до того ей

противна, что она не может на нее смотреть.

Пиноккио -- тот ел меньше всех. Он заказал пол-ореха,

кусочек хлеба, да и к этому не прикоснулся. Бедному малому,

поглощенному мечтой о Волшебном Поле, казалось, что он сыт

золотыми монетами.

После того как все поужинали, Лиса сказала хозяину таверны:

-- Дайте нам две хорошие комнаты -- одну для синьора

Пиноккио, другую для меня и моего друга. Перед дальнейшим

походом мы хотим немножко вздремнуть. Но имейте в виду, что в

полночь нас нужно разбудить, так как нам необходимо продолжить

свое путешествие.

-- К вашим услугам, синьоры, -- сказал хозяин и лукаво

подмигнул Лисе и Коту, что должно было означать: "Порядок, мы

понимаем друг друга".

Не успел Пиноккио лечь в постель, как тут же уснул и увидел

сон. Во сне он стоял посреди поля, и поле было засажено

деревцами, а деревца были сплошь увешаны гроздьями золотых

цехинов, которые на ветру сталкивались и звенели: "Динь-дилинь,

динь-дилинь, динь-дилинь", словно говоря: "Рвите нас, рвите!"

Но как раз в то прекрасное мгновение, когда он протянул руку,

чтобы набрать полную горсть этих прекрасных монет, его внезапно

разбудили три громких удара в дверь.

То был хозяин, который сообщил, что пробило полночь.

-- Мои спутники уже готовы? -- спросил Деревянный Человечек.

-- Еще как готовы! Они ушли два часа назад.

-- Что за спешка?

-- Кот получил известие, что его старшенький котенок

обморозил себе лапки и находится в смертельной опасности.

-- А уплатили они за ужин?

-- Что вы говорите! Они слишком воспитанные персоны, чтобы в

отношении вашего благородия допустить такую бестактность.

-- Жаль! Такая бестактность никак не оскорбила бы меня, --

произнес Пиноккио и почесал у себя за ухом. Потом он спросил:

-- А мои добрые друзья сказали, где они меня будут ждать?

-- На Волшебном Поле, завтра утром на восходе солнца.

Пиноккио уплатил один цехин за ужин, съеденный им и его

спутниками, и покинул трактир.

Он продолжал путь, можно сказать, на ощупь, так как кругом

царил мрак, такой мрак, что невозможно было разглядеть

собственную руку. Ни шороха вокруг. Только какие-то большие

птицы то и дело перелетали через дорогу от плетня к плетню и

своими крыльями задевали Пиноккио за нос. Он в ужасе

отшатывался назад и кричал: "Кто там?", и эхо окружающих холмов

повторяло вдали: "Кто там, кто там, кто там..."

Вскоре он увидел на пне крошечное насекомое, светившееся

бледным, печальным светом, как маленький фитилек в прозрачной

фарфоровой лампе.

-- Кто ты такой? -- спросил Пиноккио.

-- Я тень Говорящего Сверчка, -- ответило маленькое создание

беззвучным голоском, доносившимся словно с того света.

-- Чего ты хочешь от меня? -- спросил Деревянный Человечек.

-- Хочу тебе дать совет. Возвратись и отнеси четыре цехина,

еще оставшиеся у тебя, твоему горемыке отцу, который все время

плачет и убивается, не зная, где ты пропадаешь.

-- Завтра мой отец будет важным синьором, ибо эти четыре

цехина превратятся в две тысячи!

-- Не доверяйся, мой мальчик, тем, кто обещает сделать тебя

богатым по мановению руки. Они, как правило, или сумасшедшие,

или мошенники. Послушайся меня и вернись!

-- Но я хочу идти дальше.

-- Ведь теперь поздняя ночь!..

-- Я пойду дальше!

-- Ночь темна...

-- А я пойду дальше!

-- Путь опасен...

-- Я дальше пойду!

-- Заметь себе, что те дети, которые делают все по-своему,

рано или поздно горько жалеют об этом.

-- Опять та же старая песня! Спокойной ночи, Сверчок.

-- Спокойной ночи, Пиноккио. Да хранит тебя небо от бед и

грабителей!

Сказав эти последние слова. Говорящий Сверчок внезапно

погас, как свеча, на которую подули. И дорога стала еще темнее,

чем прежде.

 



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.