Сделай Сам Свою Работу на 5

Институализация политических партий

На протяжении второй половины XVIII – первой половины XIX в. в Англии завершилось становление политических партий – нового, не известного государственно-политическому строю Средневековья элемента политической системы. Партийная система выражения идейно-политических интересов основных общественных групп стала важнейшим организующим фактором нового парламентаризма, она в значительной степени способствовала возрастанию влияния парламента на практическую деятельность правительства и государственной администрации.

С конца XVII в. английская политическая жизнь характеризовалась наличием двух стабильных политических направлений – консерваторов (тори) и либералов (виги), – сложившихся ещё до переворота 1688 г. (см. § 52). Это были чисто аристократические, придворные и парламентские партии, объединявшие близких по взглядам членов Палаты общин. Известную стабильность и значимость с XVIII в. партиям придавало то, что формирование кабинета стало происходить во многом по партийной принадлежности и в зависимости от наличия соответствующего партийного большинства в Палате общин. Это постепенно направило интересы партийных верхов к партийному влиянию на низовую избирательную кампанию, поддержку «своих» кандидатов, в т. ч. материальную.

До середины XVIII в. правительственную и парламентскую деятельность определяла в основном партия вигов, возглавлявшаяся лидером кабинета Р. Уолполом. С 1780-х годов парламентское и правительственное лидерство перешло к партии консерваторов – более влиятельной в аристократических и финансово-торговых кругах и более многочисленной. Партия тори несколько освежила свои идейно-политические позиции, перестала поддерживать католическую церковь и стала на позиции англиканства, отказалась от абсолютистских теорий монархии. Большую роль в возобладании тори и тогда, и позднее сыграло то, что партия была прокоролевской, безусловно поддерживающей институт монархии.

После реформ 1830-х годов, в т. ч. избирательной, процесс становления партий уже не только как парламентских групп, но как национальных общественных организаций ускорился. Для укрепления работы среди количественно увеличившихся избирателей консерваторы первыми учредили специальный Карлтон-клуб, который выполнил роль координатора политической и организационной деятельности. В 1836 г. аналогичное учреждение организовала и либеральная партия.



Лидеры либерального крыла Д. Чемберлен, Ф. Шендхерст инициировали образование национальной избирательной партийной структуры – «кокуса». Появились первые профессиональные политические организаторы. С помощью «кокуса» и клубов в трудных условиях общественной борьбы либералам удалось переломить мнения избирателей в свою пользу и победить сначала на местных выборах, затем, в 1868 г., – на парламентских. «Кокусы» и клубы довершили перерастание политических парламентских группировок в политические партии. В 1861 г. состоялся первый национальный конвент Либеральной партии, придавший её политическому и экономическому либерализму организационное значение. В 1867 г. официально провозгласила свое образование Консервативная партия (сформировавшая ранее, в 1833 г., Национальный союз консервативных и конституционных организаций).

Главную опору Либеральной партии составляли промышленные предприниматели, рабочие, английская интеллигенция. Партия занимала весьма своеобразную позицию в вопросе о политическом единстве Англии и Ирландии. Колебания между разными позициями по ирландскому вопросу привели партию в 1880-е гг. к расколу, а затем и полному политическому ослаблению. Консервативная партия сохраняла свой электорат и свою социальную опору в слоях земельных собственников, финансистов, многочисленных рантье и аристократии, привлекая к себе внимание в т. ч. выраженной национальной позицией и защитой монархии.

В период борьбы между направлениями Либеральной партии в политическую систему страны вошла новая –Социалистическая партия (1892). Её корнями были два частных общества, сложившихся в 1880-е годы, выступавшие за конфискацию земельной собственности и национализацию, в том числе одно специально националистическое, шотландское.

В 1880 г. образовалась социал-демократическая федерация, которая в духе марксизма повела пропаганду среди рабочих. Значительную поддержку социалистическим настроениям оказали английские профсоюзы (тред-юнионы), разрешённые в первой половине XIX века. В 1868 г. образовалась Британская конфедерация-конгресс тред-юнионов как общенациональная организация. В борьбе за законы, улучшившие бы положение рабочих на промышленных предприятиях, за другие социальные реформы образовались более последовательные социалистические организации. Это, в свою очередь, вызвало раскол в профсоюзах на старые (объединявшие преимущественно квалифицированных рабочих по отраслям) и новые, включившие необученных рабочих, главным образом докеров, железнодорожников и т. п., более подверженных социалистической агитации. К концу 1888 г. сложилась Рабочая партия с социалистической программой в Шотландии, а затем и общенациональная. В 1892 г.на выборах в Палату общин впервые прошли два социалиста,этобыло реальное заявление о существовании третьей общественной силы.

К концу XIX в. реформистские социалистические организации и рабочие ассоциации образовали национальный Комитет рабочих ассоциаций. Вскоре он развился в Лейбористскую (трудовую) партию,которая поставила своей программой идеи социального реформизма и государственного регулирования экономики. Со временем Лейбористская партия завоевала симпатии слоев, ранее бывших опорой Либеральной (последний взлет которой пришёлся на начало XX в., и затем она сошла с политической арены).

 

Развитие государственно-политического строя Великобритании в XVIII-XIX вв. в итоге сформировало наиболее классический образец системы парламентаризма (хотя и в рамках конституционной монархии) с ответственным парламентским правительством и парламентскими партиями, характерный вообще для политической системы Нового времени. Этот парламентаризм обеспечил Великобритании стабильное реформирование разных областей социальной и политической жизни, решение многих острых экономических и политических, в т. ч. внешнеполитических, проблем в интересах социального мира. К началу XX в. Великобритания представляла наиболее свободную в политическом и правовом смысле страну, наиболее мошное государство всего западного мира, центр огромной колониальной империи, существование которой также обеспечивало политическую стабильность в стране.

Развитие английской юстиции и права в XVII-XIX вв.

 

Habeas corpus Act

Революции XVII в. и строй последующей конституционной монархии в Англии в целом сохранили исторический уклад английского права и юстиции: необычайная сложность и многозвенность судебной системы, различие между уголовной и гражданской юстицией по самим принципам разбирательства, наличие внутри общей юстиции деления на «общее право» и «право справедливости», ориентирование правоприменения на прецеденты и только потом на законодательство, важность ссылок на правовые обычаи (восходящие как минимум к 1189г.).

Одним из первых важных шагов к совершенствованию традиционной судебно-правовой системы в духе возрастания законодательной её регламентации стало издание специального парламентского «Акта о лучшем обеспечении свободы подданного и о предупреждении заточения за морями» (26 мая 1679 г.). Этим актом были установлены прочные правовые гарантии неприкосновенности личности – едва ли не самого важного элемента взаимоотношений гражданина государства с его юстицией и администрацией. По первым словам судебного приказа*, который регламентировался в законе, он получил историческое наименование Habeas corpus Act.

* Habeas carpus ad judicierandum, т.е. «доставить тело для предания суду».Словамиhabeas corpus начинались и многие другие судебные приказы: доставить заключенного, передать высшему суду.

 

 

Принятие Акта было связано с обстоятельствами политической борьбы первого вигского парламента периода Реставрации (см. § 52) и практической необходимостью победившей партии обезопасить себя от политических преследований под формой уголовных обвинений. Однако сама идея законодательного регулирования неприкосновенности личности на основании процедуры habeas corpus (доставка обвинённого в суд для решения об освобождении или о предании суду присяжных), известной в английском праве с XVI в., обсуждалась ещё в период борьбы с абсолютизмом. Впервые требование сделать безусловным быстрейшее предание арестованного суду прозвучало в Петиции о праве 1628 г. Ещё раз и более основательно предложение о видоизменении практики превентивных и несудебных арестов было внесено в парламент в 1668 г.

Согласно Акту, любой арестованный «за уголовные или считаемые уголовными деяния» теперь мог потребовать на основании приказа habeas corpus доставки в суд, выдавший данный приказ, где будут «удостоверены истинные причины задержания или заключения». Судебная проверка обоснованности ареста вводилась, во-первых, для предотвращения вообще неправовых и необоснованных арестов по произволу администрации, во-вторых – чтобы «подданные короляк их большому убытку и обиде не были длительно задержаны в тюрьме в таких случаях, когда по закону они могут быть взяты на поруки».

После установления обоснованности или необоснованности ареста в судебном порядке (т. е. подразумевалось, что решение можно законно обжаловать), судья или отпускал арестованного, или брал с него обязательство явиться в суд королевской скамьи в ближайшую сессию. В качестве гарантии явки устанавливался залог-поручительство «в сумме по своему усмотрению сообразно состоянию заключённого и роду его преступления». Важной гарантией положения арестованного было и то, что ходатайствовать о всех таких судебных действиях могли его родственники и вообще любые лица, заинтересованные в деле.

Выполнение приказа habeas corpus было обставлено важными административными гарантиями: неподчинившихся приказам суда шерифов, тюремщиков, иных администраторов ожидали крупные денежные штрафы, а в случае вторичного проступка – и отстранение от должности.

Гарантии, установленные Актом, распространялись только на аресты по уголовным обвинениям и не касались возможного задержания несостоятельных должников.

Процедура освобождения под поручительство (залог) не распространялась первоначально на тяжкие уголовные преступления и на обвинения в государственной измене. Однако и для таких обвиняемых вводилось более строгое правило о том, чтобыих дело было рассмотрено судами в ближайшую судебную сессию. Если этого сделано не было, то арестованных следовало безусловно отпускать, и они не могли быть более никогда снова арестованы за то же преступление иначе, как по формально выполненному судебному приказу. В первой половине XIX в. ограничения, касавшиеся тяжких обвинений и государственной измены, были сняты.

Акт 1679 г. не создавал абсолютных гарантий неприкосновенности личности. Во-первых, по материальному смыслу требуемого поручительства: очевидно, что только собственники могли рассчитывать на денежное поручительство родных, соседей и т. п. Никаких общественных институтов для поручительства, например за «бедных» (целое сословие, специально образованное английскими законами XVI-XVIII вв.), не предполагалось. Во-вторых, юридически за парламентом сохранялось право в любой момент приостанавливать действие Акта и гарантий (на непродолжительное время, но все же). Причем в случае такой приостановки парламент просто призывал судебные власти использовать превентивные аресты для предотвращения широкой волны преступности либо политически нежелательных общественных действий. Так, например, в 1816 г. при народных волнениях процедура habeas corpus была приостановлена парламентом, и даже мировым судьям было предоставлено право арестовывать без суда «авторов и продавцов революционных или богохульных сочинений» (что в обычных условиях было недопустимо вообще).

В целом Акт 1679 г. существенно изменил положение обвиняемого в уголовном суде и характер самой уголовной юстиции.

 

Уголовная юстиция

Уголовная юстиция Англии сохраняла исторические основы судоустройства с выделением судов суммарной юстиции, где незначительные дела в основном решались королевскими судьями, судов с участием присяжных в виде Большого и Малого жюри, высших судов общего права. Судебная организация отличалась многозвенностью, запутанностью апелляционных порядков, неясностью подсудности. Наряду с судами общей юрисдикции трёх вышеуказанных подвидов существовали суды специальной юрисдикции (по категориям дел), а также местные суды. Свои судебные системы сохраняли Шотландия и Ирландия. Стремления к упрощению и к централизации судебной системы, которые появились в результате реформ XIX в., не могли быть последовательно реализованы из-за невозможности разрушить исторически сложившееся судоустройство, тесным образом в английском праве связанное с подачей исков, признанием требований, с вообще возможностью выдвинуть уголовное обвинение (определённые виды исков или обвинений можно было выдвинуть только в точно определённых судебных инстанциях, и это охранялось «общим правом»).

Реформирование судоустройства имело также постоянным препятствием принцип несменяемости судей, который прежде всего был утвержден в ходе переворота 1688 г. и конституционного его оформления. Вместо ранее действующего правила, что судьи остаются в своих должностях до тех пор, «пока это угодно королю», было установлено, что они несменяемы, «пока ведут себя хорошо» (1701). Это основополагающее правило английской юстиции в равной мере характеризовало уголовное и гражданское судоустройство. Назначались судьи всех уровней ведомством лорда-канцлера от имени его власти. Высший контроль за судами оставался в ведении парламента.

Самой низшей инстанцией был суд магистратов на местах (мировых судей). В их полномочия входила проверка законности арестов, решение незначительных дел, по которым полагались наказания в виде нескольких дней заключения, арест и отсылка обвиняемых в суды более высокой компетенции. Суды магистратов действовали или (1) в виде индивидуальных судов, (2) малых сессий, проводившихся раз в 1-2 недели по мировым округам графств и городов – таких было до 900; (3) городских судов в больших городах – по нескольку судей, назначаемых из бывших адвокатов; в 1792 г. эти суды были заменены специальными полицейскими судами; (4) в виде судов триместров, история которых восходила к середине XIV в., собиравшихся 4 раза в год и решавших дела с участием присяжных Большого и Малого жюри (см. § 35).

Основная масса уголовных дел решалась в судах ассизов – традиционных разъездных судах общего права. Два раза в год судьи трёх высших королевских судов (см. ниже) объезжали особые округа (таких было 8 на графства Англии и Уэльса) на основании общих поручений короны. По некоторым традиционным таким поручениям (устанавливать мировые соглашения, выслушивать и оканчивать дела, проверять тюрьмы) они и рассматривали уголовные дела – в составе коллегии 2 судей.

Равнозначное с судами ассизов значение получил новый, учреждённый в 1834 г. Центральный уголовный суд (Old Bayly). Здесь разбирались дела Лондона и некоторых центральных графств, а также направленные против государственных интересов и центральной администрации. Председательствовал в Олд Бэйли лорд-мэр Лондона, в состав суда входили лорд-канцлер и судьи трёх высших королевских судов. Собирался суд раз в месяц, решая дела также с участием присяжных. В отличие от судов ассизов, где обвинение основывалось главным образом на общем праве, Олд Бэйли руководствовался преимущественно статутным правом.

Высшие суды рассматривали, как правило, особой важности или подсудности дела, а также обвинения от имени короны. Ких числу принадлежали: 1) особый суд коронной юрисдикции, состоявший из шести судей высших судов общего права; 2) Суд королевской скамьи; 3) Суд казначейства; 4) Суд лорда-сенешала. Помимо особых случаев, все эти суды были апелляционными инстанциями, в т. ч. Суд казначейства рассматривал апелляции на решения Суда королевской скамьи. Суд лорда-сенешала, состоявший из 24 лордов, рассматривал обвинения против лордов королевства.

Наивысшей инстанцией оставалась Палата лордов. Ей принадлежала привилегированная юрисдикция в отношении пэров (и пэресс) королевства по обвинениям в государственной измене и фелонии. В остальном она была высшей апелляционной инстанцией.

Уголовная юстиция Великобритании XVII-XIX в. характеризовалась, во-первых, высокой продуктивностью сравнительно с другими странами, во-вторых, сохранением высокой степени репрессивности и жесткости санкций за важные преступления. Примерно 2/3 обвинённых и привлечённых к суду осуждалось судами всех уровней, и число апелляций было незначительным (всего 69 на 273 тыс. приговоров в 1862 г.). Обвинения возбуждались главным образом частными лицами, затем констеблями (полицейскими властями) и от имени короны. Как правило, Малое жюри в судах (решавшее вопрос о виновности) состояло из 23 чел., решения принимались большинством в 12 голосов. По делам о государственной измене и в других важных случаях число присяжных доходило до 35. Присяжными могли быть граждане, имевшие избирательное право, в возрасте от 21 до 60 лет, с более высоким имущественным цензом. Списки вёл шериф.

Наиболее массовыми видами преступлений в это время были бродяжничество, нарушения законодательства о бедных, нарушения полицейских правил. В первой половине XIX в. на первое место среди рядовой преступности вышли нарушения правил охоты и браконьерство. Четверть всех осуждённых наказывалась за пьянство, до 1/10 – за кражи и за намерения её совершить. Основными видами наказаний по низшей категории преступлений (мисдиминор) были штрафы (до 60% осуждённых), заключение в тюрьму на сроки от 0,5 до 2 месяцев (23%), заключение в исправительные школы (0,50%). Применялись и телесные наказания (до 0,1%), а также самые разнообразные полицейские и исправительные меры. Из числа особых преступлений (т. е. обвинений в фелонии и измене) основным наказанием была каторга: пожизненная (0,2%), на срок более 15 лет (0,3%), от 1 месяца до 2 лет (70% всех приговоров). Оставались в употреблении смертная казнь (0,3%) и телесные наказания (2,0%).

Обновление уголовного права было очень медленным. В главном оно происходило по линии смягчения ответственности за незначительные преступления или путём выведения из практики совсем уж средневековых наказаний. В 1820-е годы несколькими законами была отменена смертная казнь за мелкие кражи – с витрин магазинов, карманные кражи, а также за браконьерство. В 1830-е годы были отменены наказания в виде позорного столба, ограничено применение кнута, проведена тюремная реформа.

 

Гражданская юстиция

Гражданская юстиция Англии отличалась такой же запутанностью подсудности и длительным сохранением средневековой системы различения судов общего права и права справедливости. Большое значение в решении гражданских дел сохраняли церковные суды – долгое время исключительноим были подсудны брачно-семейные споры и дела о наследстве. Вместе с тем многие исторические учреждения гражданской юстиции существовали только номинально.

Практически вышла из употребления юстиция низших судов – манориальных, и сотенных судов, – поскольку в их компетенции было рассмотрение споров между сеньорами и свободными держателями земель, а также между самими держателями (такие сословные категории уже отошли в прошлое). Хотя номинально до 20 таких судов ещё существовало (1862). Такая же судьба была и у судов местечек (бургов).

Основной судебной реформой XIX в. стало создание судов графств (1847) – местных судов, на которые была возложена основная гражданская юрисдикция. В королевстве создавались 59 округов, в которых были учреждены 502 особых округа. В каждом организовывался суд в составе профессионального судьи (из профессиональных адвокатов – барристеров, имевших не менее 7 лет практики), его заместителей, казначея, секретаря и приставов. Этим судам были подсудны почти все частные споры с суммой иска менее 20 фунтов (с 1850 г. – менее 50 фунтов), кроме дел о территориальной собственности, о завещаниях, наследствах, диффамации, нарушении брачно-семейных обещаний. Суды получили право ареста в отношении несостоятельных должников. С 1850 г. при обоюдном согласии сторон эти суды получили право рассматривать иски с любой суммой претензии. Со временем эти суды стали основными в гражданской юстиции.

Высшие суды (историческая система судов общего права) сохранили свои основные полномочия и компетенцию. В них могло рассматриваться любое дело, даже с суммой иска менее 50 фунтов. Однако процесс в этих судах был очень дорогим, к тому же существовало правило, если сумма поданного в этом суде иска менее 20 фунтов, то ответчика никогда не принуждали к оплате судебных издержек. Суд королевской скамьи рассматривал преимущественно дела, в которых одной из сторон выступала корона, а также гражданские иски, возникшие вследствие уголовных преступлений. В его состав входили 5 судей, назначенных короной, во главе с лордом-верховным судьёй Англии. Суд мог заседать в любом месте королевства, особенно после того, как в 1856 г. был отменен древний закон XIII в., предписывавший канцлеру и судьям следовать за королем. Суд Общих Тяжб (также в составе пяти судей-лордов) рассматривал обычные гражданские процессы. Суд казначейства (в составе лорда-председателя и 4 баронов) разбирал споры, связанные с королевскими доходами, уплатой налогов и т. п. Занятость этого суда была незначительной: в 1862 г., например, он вынес всего 367 решений. Суд Палаты казначейства не имел собственной компетенции и занимался в основном разбором апелляций на решения других высших судов – таких также было немного: не более сотни апелляций в год.

Гражданскую юрисдикцию отправляли, помимо этого, исторические суды справедливости. Они применяли как правила общего права, так и нормы статутного – «права справедливости», отдавая предпочтение последнему. В XVIII в. система судов справедливости ограничивалась только канцлерским. Это сделало практически невозможным рассмотрение подаваемых в него исков из-заих количества. Для ускорения разбора дел дополнительно был создан Суд вице-канцлера (вторая половина XVIII в.); в 1813 г. был учрежден второй пост вице-канцлера, 1841 г. – третий. Сохранил свое значение и собственный Суд лорда-канцлера. Также в помощь ему был учрежден дополнительный Суд апелляционной канцелярии (1851) в составе лорда-канцлера и 2 судей. Суд рассматривал дела в окончательном решении или перенося их на рассмотрение Палаты лордов. Наивысшей инстанцией, как и по уголовным делам, был суд Палаты лордов. Реально, однако, судопроизводство от имени Палаты отправляли лорд-канцлер и профессиональные адвокаты-юристы. Суд разбирал дела, также в равной мере руководствуясь правом справедливости и общим правом. Занятость Палаты лордов была незначительной: до 50 дел в год. В 1850-е гг. судопроизводство в канцлерских судах было приближено к порядку судов общего права: отменены строгие формальности содержания исковых петиций, суд канцлера получил право решать самостоятельно и содержательные, и процессуальные стороны дела, не запрашивая, как раньше, мнение судов общего права. Канцлерские суды получили возможность одним решением и запрещать противоправные действия, и взыскивать убытки или понесенный ущерб (для чего раньше требовалась целая серия канцлерских приказов и, соответственно, исков).

Важное значение в гражданской юстиции имелиспециальные суды, причем оно возросло в середине XIX в., когда на смену церковным судам пришли светские, но специализированные.

Заново организованный суд пробата (1857) получил исключительную компетенцию разбора дел о наследствах – как в качестве первой инстанции, так и апелляции на суды графств. Составлял суд один судья, назначаемый короной. Важнейшую роль в обновлении гражданской юстиции сыграло создание специального Суда по делам разводов (1857). Его составляли лорд-канцлер, председательствующий суда пробата, председатели и судьи трех высших судов общего права. Практически только с созданием этого суда в семейном праве стали реально возможны разводы. (До этого, начиная с эпохи Реставрации, развод был возможен только на основании парламентского акта, и стоил он чрезвычайно дорого; за большую часть XVIII в. зарегистрировано всего 6 официальных разводов – «с разрывом брачных уз».)

Реорганизации и упорядочению подверглись суды о банкротстве. Этот подвид специальных судов восходил к XVI в. Тогда они действовали в основном как уголовные суды. Ответственность за банкротство была смягчена в начале XIX в. Введено было понятие о «добросовестном банкротстве», значительно упростившем коммерческие споры. Законами 1861-1862 гг. была установлена общая компетенция таких судов, утверждены основные процессуальные формы рассмотрения дел о банкротстве. В связи с огромным количеством исков, подаваемых в центральных районах, в 1842-1849 гг. было создано 7 специальных судов о банкротстве для Лондона и ближайших округов.

Помимо общих и новосозданных специальных судов, сохранялись также воинские суды (особый конный суд прекратил свое существование в XVII в.), морские, промышленные и индустриальные, лесные. Некоторые из них постепенно приходили в упадок (так, в 1856 г. прекратили существование портовые суды) . Значительную роль продолжали играть местные суды, в том числе особые для Лондона (сотенные и др.), отдельных графств, Шотландии и Ирландии.

 

Судебная реформа 1872-1875 гг.

Неупорядоченность системы судов, неясность апелляционного порядка и в конечном счете подсудности привели к необходимости реформы гражданской юстиции. Начало ей было положено организацией судов графств. Первый шаг к общей реформе был сделан преобразованиями 1850-х гг., когда были созданы специальные суды пробата и по делам разводов, ограничены права церковных судов, отменено свыше 100 практически не употреблявшихся к тому времени законов XIII-XVI вв. (вроде предписания арестовывать всех подозрительных и бродящих ночью, запрета уэльсцам носить оружие или запрещения использовать дерево при изготовлении железа). В 1852 г. рядом законодательных актов были сближены процессуальные порядки в судах канцлера и в судах общего права.

Основной целью реформистских Законов о судоустройстве 1873 и 1875 гг. (вступили в силу одновременно с 1 ноября 1875 г.) была полная реорганизация системы высших судов королевства. На место исторических учреждений – как судов общего права, так и канцлера – создавался единый Верховный Суд Правосудия. Ему передавались полномочия всех трех высших судов общего права и большинства канцлерских (исключая несколько незначительных особых судов, касавшихся отдельных графств).

Верховный суд подразделялся на две части: Высокий суд и Апелляционный суд. Высокий суд вобрал в себя компетенцию прежних судов, а также суда канцлера, судов пробата и по делам о разводах, адмиралтейства и исторических судов ассизов. Высокому суду было поручено и рассмотрение апелляций на решения местных судов графств. Формировался он из пяти отделений: 1) канцлерского, 2) по делам о наследствах, разводах и по морским делам, 3) королевской скамьи, 4) общих тяжб, 5) казначейства. С 1880 г. число отделений сократилось до трех (четвертое и пятое были слиты с Отделением королевской скамьи). Все отделения имели практически равную компетенцию, судья одного мог одновременно заседать в любом другом. На деле сложилась известная специализация в связи с традиционным различием исков общего права и права справедливости.

Апелляционному суду была передана юрисдикция нескольких канцлерских судов, особых местных и специальных, а также Юридического комитета Тайного совета. В состав Апелляционного суда входили несколько должностных судей, а также лорд-хранитель судебных архивов (его привлекли к отправлению правосудия еще в начале XIX в.) и лорд-главный судья. Первоначальными полномочиями суда было рассмотрение жалоб на решения Верховного суда. Однако в дальнейшем апелляционная сфера суда все более и более расширялась: в 1890 г. он получил право принимать иски о новом судебном рассмотрении дел в порядке полного пересмотра*.

* В XX в. эта тенденция будет продолжена: Апелляционный суд получил право принимать апелляции на решения судов графств (1934) и по уголовным делам вообще (1966).

 

Подверглась изменению и юрисдикция Палаты лордов. Ее судебная роль была связана только с историческими традициями и не отвечала возросшей сложности и юридичности правовых споров. Поэтому на протяжении XIX в. неоднократно делались предложения упразднить судебные функции палаты. Первоначально это было сделано по Закону о судоустройстве 1873 г. Однако на деле палата сохранилась, причем отдельно от Верховного суда. Было принято компромиссное решение о введении в Палату лордов новых членов с юридическим образованием (1876) и о том, что лорды, не имеющие такового, не могут принимать участия в вынесении решений.

Самым важным правовым последствием реформы высших судов было фактическое слияние права справедливости с общим правом. Верховный суд получил право самому вырабатывать процессуальные правила. На основании закона еще 1852 г. в практический обиход единого суда вошли правила и приказы, ранее применявшиеся только в судах канцлера. Двойственность юрисдикции, когда по одному делу могли быть предъявлены в разные суды два разных требования, была исключена. Выведены из обихода многие архаичные юридические процедуры. Возможные сохранившиеся коллизии были прямо предусмотрены законом, и их предписывалось решать на основе приоритета права справедливости: «...во всех вопросах... когда имеется противоречие или расхождение между нормами права справедливости и нормами общего права, нормы права справедливости должны иметь преимущество».

В 1879 г. был организован специальный Департамент публичных расследований, или Служба генерального атторнея (прокурора). На департамент возлагались обязанности возбуждать уголовные преследования в случае особо тяжких обвинений, а также когда государственное вмешательство вызывалось особыми общественными интересами. Позднее компетенция департамента значительно расширилась.

Усиление государственного вмешательства в юридическую сферу и централизация высших органов юстиции стали основными мотивами преобразований в судебно-правовой области Великобритании за XIX в.

 

Судебно-правовая система, сложившаяся в Великобритании к XIX в., в основном сохранилась в последующем. Она значительно отличалась от исторической юстиции в главном: было создано единое центральное судебное учреждение с самой широкой компетенцией и правами апелляционного пересмотра любых дел. Вместе с этим реально сгладились различия между общим правом и правом справедливости.

 



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.