Сделай Сам Свою Работу на 5
 

ВЕРСАЛЬСКО-ВАШИНГТОНСКАЯ СИСТЕМА 6 глава

Сохраняли свое влияние и меркантилистские доктрины, которые не являясь еще целостной социально-экономической теорией, представляли собой набор практиче­ских рекомендаций, основывающихся на убеждении, что главную форму богатства составляют ценные металлы и что от их объемов зависит процветание и могущество государства. Главной сферой создания такого богатства является международная торговля.

Все эти подходы, преломленные сквозь призму конкретных исторических реалий нашли отражение в европеизме, в многочисленных конкретных проектах обществен­ного и политического устройства «объединенной Европы», сменявших друг друга на протяжении многих веков.

В первой половине XVII века процесс экономического развития и формирования межгосударственных хозяйственных связей в Европе нашел отражение в уникальном проекте для того времени, автором которого был учитель математики в парижском коллеже Эмерик Крюсе (1590-1648). В 1623 г. он публикует трактат «Новый Киней, или Политическая речь, разъясняющая возможности и средства установления всеоб­щего мира и свободы торговли во всем мире. Монархам и суверенным государям нашего времени». Он обращается к папе и к европейским монархам с призывом соз­дать межгосударственную ассамблею, которая находилась бы в Венеции и объедини­ла как европейские христианские государства, включая православную Московию, так и нехристианские страны и регионы — Персию, Индию, Китай, Японию и Северную Африку.

Уникальная черта проекта состояла в том, что Крюсе видел основу мирного по­рядка в экономике. Особое значение придавалось свободной торговле как важней­шему инструменту обеспечения мира между народами.

В этот период зарождается еще одно направление европеизма, основной чертой которого был политический прагматизм. Незавершенные этнические и национальные

процессы, новые государственные границы — все эти конкретно-исторические усло­вия способствовали обострению борьбы за территории и сферы влияния (Тридцати­летняя война). Но одновременно эти войны показали, насколько взаимосвязаны судьбы европейских народов и государств.



Одним из первых проектов, основанным на идее «европейского равновесия» был «Великий план» герцога де Сюлли (1559-1641), суперинтенданта Генриха Четверто­го. По сути своей это был практический план вытеснения Габсбургов из Германии, Италии и Нидерландов объединенными усилиями европейских государств под предводительством Франции, территориального переустройства Европы.

Наибольший интерес представляют рассуждения Сюлли о европейском порядке. Он считал целесообразным разделить Европу на 6 наследственных монархий, 5 вы­борных монархий и 4 республики. Пятнадцать европейских государств заключили бы между собой союз, гарантирующий помимо прочего свободу торговли. Данная евро­пейская конфедерация должна была управляться советом, по образу греческих ам-фиктионов, который включал бы представителей всех европейских государств про­порционально их размеру и силе.

В конце XVII века появились первые трактаты о единстве Европы, основанные на принципах протестантства и присущего ему прагматизма. Здесь в первую очередь следует назвать У.Пенна, предлагавшего создать для обеспечения мира и безопасно­сти общеевропейское собрание, задача которого состояла бы в разрешении конфлик­тов между государствами, если они не могли разрешить их сами.

Не потеряла свою привлекательность монархическая идея, и XVII век стал веком усиления европейского абсолютизма, а наряду с этим сохранения ряда политических доктрин и воззрений предшествующей эпохи. Укрепление европейского абсолютиз­ма усилило династический фактор в международных отношениях. Однако при нали­чии к XVIII веку все более усиливающихся раннебуржуазных государств эти схожие, на первый взгляд, династические мотивы служили выражением различных социаль­ных интересов и имели объективно разное историческое значение. Ими обосновыва­лись стремление к сохранению и реставрации абсолютизма, с одной стороны, и к ук­реплению и распространению новых буржуазных порядков, разделу или, наоборот, консолидации европейских народов — с другой. Вместе с тем чаще всего династиче­ские мотивы служили привычным прикрытием борьбы за колонии и новые террито­рии, торговую монополию, в которой с одинаковым рвением участвовали и абсолю­тистские, и раннебуржуазные государства.

Другим важным фактором, определившим на долгое время международные от­ношения, явилось появление колоний, а вместе с ними колониальных империй. Экс­плуатация колоний становится экономически более важной, чем прежние усилия Англии и Голландии по захвату и грабежу испанских торговых кораблей. И если раньше в испано-португальском соперничестве, а затем голландско-испанской борь­бе за колонии другие государства участвовали лишь эпизодически, то с XVII века начинается многосторонняя острейшая борьба с участием Испании, Голландии, Франции и Англии за обладание богатыми колониями, ареной для которой становит­ся весь земной шар. Это борьба тесно вплетается в систему отношений стран на са­мом европейском континенте, влияние и амбиции которых тесно увязаны с богатст­вом и площадью их колоний.

Так, например, к середине XVII века переходит в разряд второстепенных евро­пейских держав Португалия. Главной причиной этого стала неспособность последней перейти к новым принципам колониальной политики. С самого начала португальское правительство рассматривало свои владения как объект монопольной государствен­ной эксплуатации. Этим колониям не давали ничего, забирая при этом все, что мож­но взять. Жесточайше притеснялась самостоятельная хозяйственная деятельность местных жителей. И наконец, португальское владычество не сумело создать никакой прочной и рациональной базы для экономического использования индийских и ост­ровных владений. Сконцентрировавшись на хищнических методах, Португалия не имела достаточных человеческих и материальных ресурсов для этого.

Что касается упадка Испанской колониальной империи, то главная причина кро­ется в сохранении феодального строя, цементируемого, ко всему прочему, католиче­ством, который препятствовал эффективному использованию владений и преумно­жению капиталов. Земледелие в Испании было запущено, промыслы и мануфактур­ное производство распространялись слабо. Это приводило к тому, что товаров для вывоза Испании не хватало и золото Нового Света уходило, не задерживаясь, в Ин­дию в уплату за индийские товары, а также в страны Европы, где развитая мануфак­турная промышленность производила товары значительно дешевле испанских. Даже судостроительство было ничтожно, и Испания вынуждена была закупать суда у тех же голландцев и англичан. Таким образом, испанцы сами вырастили своих будущих конкурентов.

Совершенно другой способ эксплуатации колоний, и как покажет время, наиболее удачный, демонстрирует в этот период Англия. Ее колониальная экспансия основана на продуманной и рассчитанной на долгосрочную перспективу использовании бо­гатств своих владений. В отличие от Голландии и Франции Англия сумела обеспе­чить стабильную и многочисленную эмиграцию в свои заокеанские колонии, тем самым создав возможность для их бурного промышленного развития.

Важно отметить, что именно в XVII веке, под влиянием борьбы за колонии и мо­нополию в международной торговле, начинает складываться то, что сейчас принято называть наукой международного права. Возникло оно в период ожесточенного анг­ло-голландского соперничества, с начавшейся научной полемики, названной англи­чанами «войной книг». Спор разгорелся по крайне важному вопросу о праве гол­ландцев ловить рыбу у английских берегов, в английских водах. Что такое англий­ские воды? Может ли море или часть его принадлежать Англии или кому бы то ни было или море всегда по природе своей свободно для всех?

Во Франции к середине XVII века абсолютизм достиг своей кульминации, гораздо раньше, чем у их своих соседей. Автономия короля по отношению к господствую­щим слоям здесь была наибольшей. Более того, во Франции удалось быстрее всего унифицировать внутренние отношения короля со своими подданными. Франция пре­восходила другие европейские державы по территории, численности населения, по мобилизаторским качествам правящего режима, а также имела удобное географиче­ское положение. И наконец, к середине XVII века во Франции была создана круп­нейшая в Европе постоянная армия (200 тыс. человек в мирное время и до 500 тыс. во время войн) и значительно увеличен военный и торговый флот.

С 60-х годов XVII века Франция Людовика XIV переходит к открытой экспансио­нистской политике. Основным направлением французской дипломатии на европей­ском континенте стало ослабление Испании, а также ослабление голландского влия­ния путем присоединения Южных Нидерландов к Франции. Конфликт между Фран­цией и Испанией с окончанием Тридцатилетней войны не угас. Франция, объеди­нившись с Англией, нанесла Испанской короне целый ряд внушительных ударов. Свою роль сыграла Португалия, получившая к тому времени независимость и отвле­кающая большую часть испанских войск от боевых действий против основных со­перников.

В 1659 году произошло подписание Пиренейского мира, по которому Испания отдавала Франции часть своих территорий. Брак между французским королем и до­черью Филиппа IV Марией Терезой предусматривал отказ инфанты от прав на ис-панский престол в обмен на выплату испанским двором 500 тыс. экю в качестве при­данного.

В то время как Англия испытывала все тяжести гражданской войны, основное внимание французского двора было сосредоточено на борьбе с Фрондой, а герман­ские княжества были ослаблены Тридцатилетней войной. Происходит усиление роли Нидерландов в европейском балансе сил. К середине XVII века Голландия имела больше морских судов, чем все страны Европы вместе взятые. Это позволило Гол­ландии контролировать важнейшие торговые пути Европы и сохранять ведущее по­ложение в морской торговле. Амстердамский банк стал крупнейшим в Европе. Гол­ландские Ост-Индская и Вест-Индская компании начали внешнеторговую экспансию по всему миру.

Однако могущество Голландии было очень шатким из-за уязвимости границ, не­большой территории и численности населения и недостаточно развитого мануфак­турного производства.

В апреле 1662 года Франция и Голландия подписали договор, гарантирующий не­изменность их владений. Но уже через год Людовик XIV подписал договор с Англи­ей, согласно которому Англия передавала Франции за крупную сумму Дюнкерк. В 1664 году началась англо-голландская война, которая взаимно ослабила воюющие стороны и позволила французам малой кровью захватить Южные Нидерланды. В 1667 году под давлением английских деловых кругов Карл II в кротчайший срок подписывает договор с Голландией, к которому на обещания субсидий готова была присоединиться Швеция. Участники Тройственного союза стремились выступить посредниками в споре Испании и Франции, а в случае отказа объявить Людовику XIV войну.

Однако иметь Францию союзником было гораздо выгодней, чем вести против нее войну, поэтому Людовик XIV чувствовал себя достаточно спокойно. Главной опас­ностью для Людовика была сама попытка объединения раннебуржуазных морских держав. Но это объединение было недолговечным из-за торговых и колониальных противоречий.

В 1668 году был заключен Аахенский мир, по которому Франция сохранила за собой Фландрию, рассматривая ее как плацдарм для будущих завоевательных войн в Европе. Остальная часть Южных Нидерландов вместе с Франш-Конте передавались Испании. Граница, установленная в 1668 году, носила явно временный характер.

К 1670 году возобновляет свою деятельность Тройственный союз, наиболее сла­бым звеном которого оставалась Англия (из-за торговых противоречий с Голланди­ей). Людовику XIV удалось подписанием секретного Дуврского договора с Лондо­ном разрушить данную коалицию и, более того, обязать последнего начать войну с Голландией.

Летом 1672 года дело шло к разгрому Голландии, французская армия быстро про­двигалась, захватывая все новые голландские провинции, а англо-французский флот господствовал в Северном море. Но к 1673 году ситуация изменилась, пришедшему к власти Вильгельму Оранскому удалось расколоть лагерь противника и, более того, начать формирование новой антифранцузской коалиции. К 1674 году Франция была вынуждена в целом перейти к обороне. Столь кардинальное изменение ситуации объясняется тем обстоятельством, что окончательный разгром Голландии разрушал европейское равновесие и способствовал установление французской гегемонии в Ев­ропе, что не могло позволить ни одно из государств.

В 1678 году был подписан Нимвегенский договор, который был очень тяжелым для Голландии и мало что дал Франции. К последней четверти XVII века одной из целей французской политики стало не приобретение новых территорий, а упорядоче­ние «французских границ». Под этим понималась ликвидация анклавов, что позволи-

ло бы построить единую цепь фортификаций. В этом смысле договор можно рас­сматривать как вершину успехов политики Людовика XIV. Франция приобрела более удобную для своей обороны границу и присоединила Франш-Конте и ряд других территорий. В целом, если исходить из целей, преследуемых Версалем, договор был скорее неудачей. В итоге войны в основном уже сформировался союз Голландии, Испании, Англии и Австрии, направленный против Версаля.

Попытки Людовика XIV диктовать свои условия в Европе, захваты чужих земель под предлогом существования сомнительных старинных прав вызвали волну негодо­вания со стороны Австрии и целого ряда германских княжеств. Это вынудило импе­ратора Леопольда I заключить союзный договор в 1682 г. с несколькими германски­ми князьями, по которому они обязывались выставить 30-тысячную армию. А в на­чале 1683 года был заключен оборонительный союз, в который вошли император, Голландия, Испания, курфюрсты Баварии и Ганновера.

После осады Люксембурга общеевропейская война становилась неминуемой. Спасение последовало от Османской империи, когда 200-тысячная турецкая армия подступила к Вене. Это наступление было подготовлено самим Людовиком XIV, ко­торый намеревался выступить спасителем Европы и установить французское преоб­ладание на континенте.

Здесь необходимо отметить, что Османская империя в XVII - XVIII веках, обладая огромными территориями на трех континентах и являясь крупным европейским го­сударством (Балканы, Валахия, Молдавия, часть Венгрии), во многом уже потеряла наступательную мощь на европейском направлении. Это объяснялось прежде всего появлением в Европе сильных в военном и экономическом отношении государств, в том числе России. В свою очередь, внутри самой Османской империи политическая и экономическая ситуация значительно ухудшилась. Все, на что приходилось рассчи­тывать империи, так это на удержание любыми способами своих владений в Европе. Тем более что постоянно находились государства, в частности Франция, которые были не прочь к взаимной выгоде поддерживать с военной, политической и финансо­вой точек зрения те или иные притязания Турции в Европе. Начиная с XVIII века все более отчетливо проявляется политика ведущих европейских государств, которая позднее получит название «восточной политики», по использованию Турции в каче­стве противовеса России, с одной стороны, и установления контроля над ее обшир­ными владениями — с другой.

Снятие осады с Вены и отступление османов давали шанс увеличить владения императора на Балканах и вновь изменить баланс сил. Благодаря успехам Евгения Савойского, турки были окончательно вытеснены из Венгрии, под власть императора перешла значительная часть Сербии, Валахии и Боснии. Вместе с тем Австрии не удалось добиться серьезных успехов в борьбе с Францией.

В десятилетие перед «Славной революцией», вопрос об английском престолонас­ледии имел такое же значение, как в свое время вопрос об «испанском наследстве». В международном аспекте этот вопрос заключался в том, станет ли Англия постоянным участником и лидером антифранцузской коалиции либо будет играть роль сателлита французского короля.

К середине 80-х годов XVII века Франция оказалась в полной изоляции — против нее выступили Испания, Австрия, Голландия, Англия и Швеция, объединившиеся в Аугсбургскую лигу. Вместе с тем положение Франции было далеко не безнадежным, так как Людовик XIV имел влияние на Якова II и мог предпринять высадку своего десанта в Англии, что создало бы реальную угрозу для Голландии и непосредственно Вильгельма Оранского. Нерешительность и просчеты французской дипломатии, а также позиция самого Якова II, выступавшего против открытых военных действий французов в Рейнских землях и в Англии, не дали возможности Людовику XIV вос­пользоваться благоприятным моментом.

Ситуация изменилась после «Славной революции» 1688, которая, не вызвав широ­кой гражданской войны, позволила Вильгельму Оранскому утвердится на англий­ском престоле, объединив тем самым два раннебуржуазных протестантских государ­ства в борьбе против французской гегемонии в Европе. В мае 1689 года началась война Франции против Голландии и Англии, к последним примкнули Испания, Са­войя, ряд южногерманских княжеств во главе с Боварией.

К лету 1690 года Франция находилась в состоянии войны с мощной коалицией не имея шансов на победу. Хотя сама коалиция, объединенная лишь общим противо­действием планам Версаля, не могла договорится о совместных операциях против французской армии. Война Франции против Аугсбургской лиги растянулась на 9 лет (1688-1697). И хотя главная цель лиги состояла в том, чтобы не дать Франции захва­тить гегемонию и получить испанские Нидерланды, большое значение приобрели вопросы торговли и борьбы за колонии.

В сентябре 1697 года был подписан мирный договор Франции с Англией, Испа­нией и Голландией. Несмотря на то что Франция сохранила большую часть своих завоеваний, в том числе Франш-Конте, договор был поражением Версаля. Формально этот договор лишь зафиксировал признание со стороны Людовика XIV законность прав Вильгельма Оранского на английский престол. С подписанием Рисвикского до­говора было установлено некоторое равновесие сил в Европе. Однако он не решил центрального вопроса, от которого зависела расстановка сил в Европе, а именно во­прос об «испанском наследстве» и перспектив утверждения колониального преобла­дания Англии или Франции.

После Рисвикского мира воюющие стороны были значительно ослаблены. На го­ризонте появилась новая, гораздо более выгодная партия. А именно — перед Евро­пой внезапно встал вопрос об испанском наследстве.

Политика Людовика XIV относительно Испании была достаточно схожа с поли­тикой в отношении Голландии: овладеть метрополией не только потому, что сама метрополия огромное богатство и обширное поле для будущей экономической экс­плуатации, но и потому, что с захватом Мадрида приобретаются колоссальные в не­сколько раз больше самой Европы территории, которыми Испания владела со времен Колумба и которые она еще не успела растерять, как Португалия к началу XVIII века.

По мысли Людовика XIV и Кольбера, Франция должна была стать наследницей обеих тогда существовавших богатых империй — как голландской, так и испанской. Несмотря на две опустошительные войны Голландии удалось сохранить свою само­стоятельность и после Нимвегенского мира 1678 г., и после Рисвикского мира 1697 г., которые подорвали ее экономическое могущество, немало способствовав переходу ее в ранг второстепенной державы.

Против Испании тактика была прежде всего дипломатическая и династическая, мирная. Людовик XIV стремился посадить на испанский престол своего внука Фи­липпа, который был бы, по его мысли, французским наместником, управляющим Испанией и ее колониями.

Когда в 1700 г. Людовик осуществил этот план, Англия, Голландия и Австрия объ­единились против французских и испанских Бурбонов. Главными целями борьбы яв­лялись сохранение равновесия сил в Европе и недопущение какой-либо одной держа­вы к испанским владениям. К 1701 году началась новая общеевропейская война.

Утрехтский мир 1713 года, которым завершилась эта долгая и кровопролитная борьба самым серьезным образом изменил расстановку сил на европейском конти­ненте. Он, по сути, покончил с планами Версаля на установление французской геге­монии в Европе. И хотя сын Людовика XIV Филипп V сохранил испанскую корону,

система, созданная условиями договора, сделала нереальным выдвижение подобных гегемонистских претензий. Рост могущества России в Восточной Европе привел, в частности, к тому, что если раньше в борьбе с Веной Франция часто использовала Оттоманскую империю, то теперь против последней успешно боролась Россия. Кро­ме этого, произошло ослабление, особенно после Северной войны, Швеции, так же выступавшей часто союзницей Франции в борьбе против Австрии.

Происходит экономическое усиление Англии, которая была заинтересована в том, чтобы на европейском континенте ни одна из держав не заняла господствующего положения, и в том, чтобы самой играть роль арбитра в международных спорах. Уси­ление Пруссии также делало невозможным усиление какого-либо государства в Центральной Европе. Англичане остались бесспорными владыками морей. Ко време­ни Утрехтского мира Голландия из первой по богатству державы мира сделалась второстепенным, борющимся за свое существование маленьким государством. При­чинами этого кроются не столько в постоянных войнах с Англией на море и Франци­ей на суше, сколько в условиях всего экономического развития Голландии. Громад­ные богатства в подавляющей массе проистекали из торговых прибылей, тогда как возрастающее величие Англии основывается на ее промышленном развитии.

Франция к 1715 году, когда умер Людовик XIV, мало напоминала ту державу, ко­торая главенствовала в Европе в 60-80-е годы XVII столетия. Если кто остался в вы­игрыше, то это Англия. Английская буржуазия готовилась к длительному экономи­ческому состязанию с Голландией, к еще более длительной как экономической, так и военной борьбе с Францией. Шансы на победу над обеими соперницами были теперь больше, чем еще в начале последней четверти XVII века.

Вестфальский, а затем и Пиренейский мир лишили Испанию былого военного и экономического могущества. Потерянные по Утрехтскому договору испанские земли перешли к Австрии. Однако новый король Испании Филипп V считал эти уступки временными. Испанский капитал, хотя и ослабленный, вовсе не желал делиться с кем-либо своими позициями, и в частности с французами. Вернуть Южные Нидер­ланды было делом нереальным, поэтому наиболее острая борьба началась за италь­янские земли. К 1717 году Испания отвоевала Сардинию и потеснила австрийцев на Сицилии. Эта ситуация, грозящая нарушить баланс сил в Европе, привела к появле­нию Четвертного союза с участием морских держав Австрии и Франции (отношения между бурбонскими дворами после смерти Людовика XIV были сложными). Испания не имела никаких шансов в борьбе против образовавшегося союза и после перегово­ров передала Австрии Сардинию в обмен на Сицилию.

Четвертной союз был временной коалицией, покоющейся исключительно на шат­ком англо-французском сотрудничестве, стремящимся к сохранению баланса сил после Утрехтского мира. Это обстоятельство вплоть до второй половины XVIII века способствовало появлению ряда весьма непрочных дипломатических комбинаций. В частности, Мадрид пытался заручится поддержкой Версаля, а потом и Вены. В 1725 году был заключен Венский договор. В 1731 году Англия заключает договор с Авст­рией, опять же в поддержку «европейского равновесия». Главным пунктом данного договора было согласие Англии на порядок престолонаследия австрийских владений (по Прагматической санкции 1719 года Мария Терезия объявлялась единственной преемницей австрийского престола).

В 1733 году Испания, не удовлетворившись передачей Пармы, заключает договор с Францией. Во время борьбы за польское наследство Австрия, выступавшая вместе с Россией, с трудом сдерживая натиск турок, не могла в полной мере противостоять Франции и Испании. По Венскому договору 1738 года Лотарингия была уступлена изгнанному из Польши Станиславу Лещинскому. Неаполь и Сицилия были переданы дону Карлосу, который неохотно отказался в пользу австрийцев от Пармы. Этот крайне неблагоприятный для Австрии договор был дополнен Белградским миром 1739 г., по которому была утеряна значительная часть приобретенных на Балканах

территорий.

К этому времени вновь вышло на первый план острое торгово-экономическое со­перничество между Англией и Францией, прежде всего, за колонии в Северной Аме­рике, Индии и т.д. В 1739 г. вспыхнула англо-испанская война, Испания стремилась защитить свои колонии от контрабандной торговли англичан. Эти торговые войны происходили уже на фоне изменившейся расстановки сил. Прежде всего резкого уси­ления роли России, а также выдвижения Пруссии в ряды первоклассных государств.

Переплетение англо-французского противоборства и австро-прусского соперни­чества имело далеко идущие последствия для германских земель. Оно постоянно превращало последние в театр военных действий и не давало, с другой стороны, Франции аннексировать значительные германские территории.

Поводом к войнам в 40-е годы XVIII века послужило ослабление Австрии и не­признание Прагматической санкции многими европейскими странами, что ставило под угрозу сохранение Австрийской империи как единого государства. В 1740 г. Пруссия вторгается в Силезию, развязав первую Силезскую войну, переросшую в войну за австрийское наследство. В 1742 году Пруссия возобновляет союз с Франци­ей и Баварией и захватывает Чехию. Однако после того как из войны выходит Бава­рия, Фридрих II был вынужден подписать сепаратный договор с Австрией. По этому Дрезденскому миру Силезия оставалась за Пруссией, в свою очередь прусский ко­роль признавал избрание Франца Стефана — супруга Марии Терезии — германским императором.

Воспользовавшись австро-прусской войной, Франция и Англия в 1743 году начи­нают войну за торговое и колониальное превосходство. Начиная со времени войны за австрийское наследство, и особенно после заключения в 1743 г. Семейного пакта между Парижем и Мадридом, франко-английское соперничество на долгие годы вы­ходит на первый план международных отношений. Франция рассчитывала добиться победы за счет уничтожения континентальных союзников Англии. Дальнейшие со­бытия показали ошибочность такого подхода, так как Англии с помощью различных способов, в том числе и путем подкупа, удавалось всегда находить союзников.

Война за австрийское наследство ничего не решила в англо-французском споре. Оккупация французскими войсками Южных Нидерландов и угроза захвата Голлан­дии тем не менее вынудили Англию отказаться от своих захватов в Новом Свете и от преимуществ, которое давало английское превосходство на море. Этот опыт много­летней борьбы выявил реальное соотношение сил и основные внешнеполитические цели ведущих европейских держав.

После Аахенского мира 1748 г. вся политика Австрии была направлена на проти­водействие захватническим планам Фридриха II. Кауниц, ставший во главе австрий­ской внешней политики, понимал, что помощь Англии против Пруссии, с которой у первой нет никаких противоречий, кроме того, что Пруссия является союзницей Франции, будет весьма ограниченной. Сложно было рассчитывать и на полную под­держку России, где были свои сторонники и противники русско-австрийского со­трудничества.

Поводом для нового европейского военного конфликта послужило стремление Англии обезопасить судьбу Ганновера, курфюрсты которого с 1714 года являлись одновременно королями Великобритании. Ганновер служил Англии важным форпо­стом на континенте, одновременно втягивая ее в различные конфликты на севере Европы. Боясь захвата Ганновера Фридрихом И, союзником Франции, Англия попы­талась опереться на помощь России, настороженно следившей за усилением Прус- сии. Именно на это была направлена подписанная в 1755 году Санкт-Петербургская конвенция.

Австрия стремилась в этих условиях привлечь на свою сторону Францию, предла­гая в случае возврата Силезии Фландрию, которую Версаль пытался безуспешно за­хватить в нескольких конфликтах. Кроме этого, в Версале усилилась так называемая «австрийская партия», возглавляемая маркизой Пампадур. Однако Людовик XV не мог никак решиться на кардинальный пересмотр старой системы союзов.

Пруссия, со своей стороны, стремится сохранить союз с Францией. Одновременно в 1755 году Фридрих II делает попытки заключить союз с Англией. Трудность со­стояла в том, что основой союза с Англией должна была стать защита Ганновера от нападения Франции.

В январе 1756 г. была заключена Вестминстерская конвенция, по которой Прус­сия обязалась соблюдать сама и добиваться от других германских государств под­держания нейтралитета в случае войны между Англией и Францией. С помощью этой конвенции Англия стремилась вывести европейский конфликт из сферы надвигав­шейся англо-французской войны. Несмотря на то что такое положение дела давало возможность Франции не отвлекать свои силы для действий на континенте, тем не менее оно позволяло и Лондону избежать втягивания в конфликты, где его перспек­тивы были далеко не блестящи. Вестминстерская конвенция не была договором об англо-прусском союзе, но она положила конец еще существовавшему франко-прусскому союзу.

1мая 1756 г. в Версале был подписан франко-австрийский договор о нейтралитете и обороне, по которому обе стороны обязывались прийти друг другу на помощь, если одна из них подвергнется нападению со стороны какого-либо государства, кроме Англии. Этот договор устранял возможность оккупации Францией Южных Нидер­ландов и тем самым исключал участие Голландии в антифранцузских коалициях. Франция отказывалась от данной Фридриху II гарантии сохранения Силезии в соста­ве Пруссии.

Вскоре был достигнут договор между Веной и Санкт-Петербургом и начались пе­реговоры о заключении франко-русского союза. Тройственный союз, названный «коалицией Кауница» стал весьма реальным. В мае 1756 года была подписана рус­ско-австрийская конвенция о совместных боевых действиях против Пруссии.

 



©2015- 2022 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.