Сделай Сам Свою Работу на 5

Глава 8. ПРЕДПОСЫЛКИ НАУЧНОЙ ПСИХОЛОГИИ О ЕВРОПЕ В XIX В.

 

В начале XIX в. стали складываться новые подходы к психике. Отныне не механика, а физиология стимулировала рост психологического знания. Имея своим предметом особое природное тело, физиология превратила его в объект экспериментального изучения. На первых порах руководящим принципом физиологии было «анатомическое начало». Функции (в том числе, психические) исследовались под углом зрения их зависимости от строения органа, его анатомии. Умозрительные, порой фантастические воззрения прежней эпохи физиология переводила на язык опыта.

Так, фантастическая по своей эмпирической фактуре рефлекторная схема Декарта оказалась правдоподобной благодаря обнаружению различий между чувствительными (сенсорными) и двигательными (моторными) нервными путями, ведущими в спинной мозг. Открытие принадлежало врачам и натуралистам — чеху И.Прахазке, французу Ф.Мажанди и англичанину Ч.Беллу. Оно позволило объяснить механизм связи нервов через, так называемую, рефлекторную дугу, возбуждение одного плеча которой закономерно и неотвратимо приводит в действие другое плечо, порождая мышечную реакцию.

Шотландский анатом, физиолог, психолог Чарльз Белл(1774—1842 гг.) является одним из авторов, — наряду с французским ученым Франсуа Мажанди(1783—1855 гг.), — учения о рефлекторной дуге, как главной единице деятельности центральной нервной системы.

Опираясь на открытие различий между чувствительными и двигательными нервами, Белл распространил в кругу своих друзей трактат «О новой анатомии мозга» (1811 г.). В нем Белл убедительно доказал, что нервный ствол состоит из двух различных нервных структур, представляя собой их связку, в которой следует отделить волокна, идущие от корешков через спинной мозг к волокнам, приводящим в действие мышечный аппарат. Тем самым, определялась модель рефлекса, как своего рода автомата, состоящего из трех блоков: центростремительного, центрального и центробежного. Соответственно, те непроизвольные реакции организма, которые считались эффектом психических импульсов, выступили в виде чисто нервного механизма, заложенного в устройстве тела и не нуждающегося в регуляции со стороны души.



Эта анатомо-морфологическая модель работы центральной нервной системы была названа законом Белла-Мажанди.Этот закон описывает закономерность распределения нервных волокон в корешках спинного мозга: чувствительные волокна вступают в спинной мозг в составе задних корешков, а двигательные входят в составе передних.

В дальнейшем Ч.Белл сделал ряд других важных открытий в психофизиологии. Среди них особо следует выделить его представление о том, что рефлекторно вызываемая реакция мышц не обрывается на этом эффекте, но передает информацию о том, что произошло с мышцей обратно в нервные центры (головной мозг). Впервые была сформулирована идея обратной связи как основы саморегуляции поведения организма. Белл продемонстрировал эту саморегуляцию на данных о деятельности глазных мышц. Благодаря этой деятельности строится чувственный образ воспринимаемого субъектом внешнего пространства и тех объектов, которые в нем расположены.

Опираясь на тщательно выверенные факты в экспериментах по изучению функций зрительного аппарата как органа, в котором сенсорные эффекты и двигательная активность нераздельны, Белл доказал зависимость психического образа от объективного анатомо-физиологического устройства, работающего по принципу рефлекса. Выдвинутая Ч.Беллом идея «нервного круга», соединяющего мозг с мышцей была замечательной догадкой о рефлекторной природе чувственного познания, о его закономерном характере, о первичности образов, которые строит головной мозг по отношению к органам сознания субъекта.

Наряду с научным (для физиологии) и практическим (для медицины), это открытие имело важное методологическое значение. Опытным путем оно доказывало зависимость функций организма, касающихся его поведения во внешней среде, от телесного субстрата, а не сознания (или души), как особой бестелесной сущности.

Второе открытие, которое подрывало версию о существовании этой сущности, было сделано при изучении органов чувств, их нервных окончаний. Оказалось, что какими бы стимулами на эти нервы ни воздействовать, результатом будет один и тот же, специфический для каждого из них, эффект; например, любое раздражение зрительного нерва вызывает у субъекта ощущение вспышек света. На этом основании немецкий физиолог Иоганнес Петер Мюллер (1801 — 1858 гг.) сформулировал закон специфической энергии органов чувств:никакой иной энергией, кроме известной физике, нервная ткань, не обладает.

В своей первой работе «К сравнительной физиологии зрительного чувства» (1826 г.) И.Мюллер выдвинул положение о «специфической энергии органов чувств», которое приобрело широкую популярность как важнейшая закономерность психофизиологии. Согласно принципу «специфической энергии» чувственные качества ощущений вызываются в обладающем особой энергией нервном волокне, соответственно природе этого волокна, а не внешнего стимула, действующего на это волокно (рецептор).

У нас не может возникнуть посредством внешних влияний ни одна модальность ощущений (света, звука и др.), которая не могла бы появиться и без него, поскольку эта модальность заложена в самой нервной ткани, а не отражает независимые от нее образы.

Когда Мюллер выдвинул свою доктрину, она рассматривалась как доказательство неразрывной связи показаний сознания (ощущений) с материальным устройством организма. Однако, игнорирование зависимости чувственных образов от объективных свойств внешнего мира давало основания для ошибочных представлений о том, что все богатство чувственных качеств производно от физических свойств нервной системы. Эта точка зрения была названа физиологическим идеализмом.

Указывая, что каким бы раздражителем ни воздействовать на зрительный нерв (в том числе электрическим током), он не порождает никакого ощущения, кроме зрительного, Мюллер подчеркивал, что в отличие от светового луча другие раздражители, хотя и дают субъективные ощущения предметов, но они не сопоставимы по своей отчетливости, полноте, расчлененности со зрительным образом. Тем самым, его первоначальная версия об эквивалентности всех раздражителей (внешних и внутренних) ставилась под сомнение.

Под давлением опыта и экспериментов И.Мюллер был вынужден провести разграничения между раздражителями, гомогенными (подобными) по своей природе раздражаемому органу и несоответствующими этой природе. Подобные разграничения адекватных и неадекватных для органа чувств внешних импульсов были важной коррективой к принципу «специфической энергии».

И.Мюллер являлся автором «Учебника физиологии», написанного в 1833 г. и ставшего главной книгой по данной специальности на несколько десятилетий. Значительная часть этого учебника была посвящена не только физиологическим темам (в том числе и концепции рефлекторной дуги), но также объяснению, с опорой на физиологические данные, многих психологических проблем, в частности, учения об ассоциациях, о выработке навыков, сновидениях.

Выводы И.Мюллера укрепляли научное воззрение на психику, показывая причинную зависимость ее чувственных элементов (ощущений) от объективных материальных факторов: внешнего раздражителя и свойства нервного субстрата.

Эти взгляды разделяли немецкие ученые: психолог Карл Штумпф (1848—1936 гг.) — представитель феноменологии, предвосхитивший основные идеи гештальтпсихологии (см. Гл. 14: «Гештальтпсихология»), и физиолог Эвальд Геринг(1834—1918 гг.) — автор одной из теорий цветового зрения. Справедливости ради, необходимо отметить, что еще в 1801 г. английский ученый (один из основоположников волновой теории света) Томас Юнг (1773—1829 гг.) выдвинул трехкомпонентную теорию цветового зрения: сетчатка имеет три типа рецепторов, которые отвечают на красный, зеленый и фиолетовый цвета, а белый цвет является результатом равномерного возбуждения всех трех рецепторов.

В последней четверти XIX в. Э.Геринг сформулировал фотохимическую теорию цветового зрения. В глазу имеются три фоторецептора, в каждом — пара цветоощущающих веществ: бело-черное, красно-зеленое, желто-синее. Внутри каждой пары происходят противоположно направленные химические процессы ассимиляции-диссимиляции: диссимиляция вещества вызывает ощущение белого, красного, желтого; ассимиляция — черного, зеленого, синего.

Наконец, еще одно открытие подтвердило зависимость психики от анатомии центральной нервной системы и легло в основу приобретшей огромную популярность френологии. Его автор — австрийский врач и анатом Франц Йозеф Галль (1758 — 1828 гг.) — предложил «карту головного мозга», согласно которой различные способности «размещены» в определенных участках мозга. Это, по мнению Ф.Галля, влияет на форму черепа и позволяет, ощупывая его, определять по «шишкам» насколько развиты у данного индивида ум, память и другие функции.

Таким образом, в области психологии френология опиралась на теорию способностей, а мозг представлялся как совокупность органов этих способностей, каждая из которых связывалась с определенной группой клеток в коре. Эти участки, разрастаясь, придают черепу выпуклую форму, по которой можно определить способности человека.

Френология Галля, как учение о связи строго локализованных способностей человека со строением черепа, является ложным направлением, хотя, в свое время эти идеи вызывали определенный интерес, в том числе, и в России. Френология отражала попытку дифференцированного подхода к пониманию мозга, который до этого казался однородной массой. Ф.Галль впервые отличил серое вещество, составляющее кору и подкорковые образования, от белого вещества, которое состоит из проводящих волокон, связывающих отдельные участки коры между собой и кору с нижележащими отделами.

Значение френологии для развития психологии состоит в том, что, при всей ее фантастичности, она побудила ученых к экспериментальному изучению размещения (локализации) психических функций в головном мозге. В своей лабораторной экспериментальной работе физиологи — люди естественно-научного склада ума — вторгались в область, которая издавна считалась заповедной для философов как «специалистов по душе». В итоге психические процессы перемещались в тот же ряд, что и видимая под микроскопом и препарируемая скальпелем нервная ткань, их порождающая.

Оставалось, правда, неясным, каким образом совершается чудо порождения психических продуктов, которые человек не может увидеть, собрать в пробирку и т. д. Тем не менее, выяснялось, что эти продукты даны в пространстве. Тем самым, подрывался постулат, считавшийся со времен Декарта самоочевидным: душевные явления отличаются от всех остальных своей непространственностью.

Идеи локализационизманатолкнулись на сопротивление со стороны фактов. В первой четверти XIX в. французский физиолог, основатель экспериментальной физиологии мозга Пьер Жан Мари Флуранс (1794 — 1867 гг.), на основе физиологических экспериментов с разрушением полушарий у птиц, обнаружил, что через некоторое время у птиц восстанавливается поведение, независимо от того, какая часть мозга была разрушена. Так была высказана идея о полной функциональной однородности мозговой массы.

Исследования П.Флуранса имели большое значение, так как на место умозрительных домыслов был поставлен научный эксперимент. Полученные данные свидетельствовали о пластичности мозга, о взаимозамещаемости его функций. Однако, Флуранс сделал слишком широкие обобщения. Игнорирование эволюционного подхода к мозгу, имеющему различное строение у животных, находящихся на разных ступенях развития, привело к неправомерным выводам.

Все последующие десятилетия работы по исследованию мозга были связаны с развитием идей локолизационизма. Материал поступал из двух основных источников.

Во-первых, из наблюдений за нарушениями поведения у больных с локальными поражениями мозга: клинические наблюдения в 1825 г. французского врача Жана Батиста Буйо (1796—1881 гг.), показавшие, что потеря моторной функции речи связана с нарушениями в области передних отделов мозга; открытие в 1863 г. французским анатомом Полем Брока (1824 — 1880 гг.) центра моторных образов слов (двигательный центр речи Брока); открытие немецким психиатром К.Вернике центра сенсорных образов слов и др.

Вторым источником, на базе которого складывались локализационистские представления о мозге, были анатомические и физиологические исследования мозга. Открытие двигательных центров в коре Фритчем и Гитцигом методом раздражения роландовой борозды коры электрическим током и исследования киевского анатома Владимира Алексеевича Беца (1834—1894 гг.) по морфологическому описанию коры, открытие связи затылочной коры мозга с функцией зрения, височной — слуха и др. (Герман Мунк (1839—1890 гг.), передних областей мозга — с вниманием и интеллектуальными функциями (Гитциг и Ферьер), полученные методом экстирпации отдельных участков коры мозга, подкрепляли вывод о неоднородности морфологической структуры и мозга: мозг имеет высоко дифференцированное строение. Однако представления о прямой связи функции с каким-то узким участком мозга были слишком грубыми, противоречащими фактам.

Немецкий физиолог Фридрих Леопольд Гольц (1834—1902 гг.) обнаружил, что экстирпация отдельных участков мозга у собаки приводит к нарушению поведения в целом, поэтому к мозгу надо подходить как к целостному образованию. В период расцвета узко локализационистского подхода эта идея не получила достаточного развития.

Только в 60-х гг. XIX в. крупнейший английский 12В невролог Джон Хафлингс Джексон (1835— 1911 гг.) преодолел узкий локализационизм и сформулировал новый подход к пониманию локализации психических функций.

По Джексону, психическая функция представлена в мозгу по уровневому типу: по отношению к двигательной активности низший уровень — это спинной мозг и варолиев мост, средний уровень — моторная область коры, высший уровень — префронтальная область.

Нарушения на том или ином уровне приводят к выпадению той или другой стороны функции. В процессе эволюции происходит развитие и интеграция различных уровней головного мозга — формирование системы связей, которые обусловливают сложное поведение человека — мышление, символическое действие. Распад этой интегративной деятельности приводит к нарушению психики.

Прогрессивное направление, начатое Джексоном по проблеме локализации психических функций, получило настоящее развитие позже, уже в XX в., особенно в нейропсихологии, в теории системной динамической локализации высших психических функций человека.

К новым открытиям пришел другой исследователь органов чувств, профессор анатомии и физиологии Эрнст Генрих Вебер (1795—1878 гг.). Он задался вопросом: насколько следует изменять силу раздражения, чтобы субъект уловил едва заметное различие в ощущении. Таким образом, акцент сместился: предшественников Вебера занимала зависимость ощущений от нервного субстрата; его самого — зависимость между континуумом ощущений и континуумом вызывающих их физических стимулов.

Уделяя большое внимание проблеме осязания, Вебер различал в кожных ощущениях три рода ощущений: давления, температурные и локализации.

Для изучения локализации он изобрел специальный прибор — эстезиометр, или циркуль Вебера, с помощью которого проводил экспериментальные исследования осязания.

Экспериментально Э.Вебер установил, что при действии двух раздражителей на кожу они различаются, как разные, в том случае, если отстоят друг от друга на известном расстоянии; и это расстояние различно для разных участков кожи, то есть кожа обладает разной чувствительностью к локализации прикосновения. Здесь он соединил принципы нативизмаи генетического подхода.

Во время проведения экспериментов Вебер пришел к следующему выводу: для того, чтобы произошла разница в ощущениях, новый раздражитель должен находиться в известном отношении к исходному. Это отношение для каждого органа чувств есть величина постоянная. Она устанавливается опытным путем.

Обнаружилось, что между первоначальным раздражителем и последующими — существует вполне определенное (разное для различных органов чувств) отношение, при котором субъект начинает замечать, что ощущение стало уже другим. Для слуховой чувствительности, например, это отношение составляет 1/160, для ощущений веса — 1/30, и т. д. Данным обобщением Вебер подводил к мысли о возможности измерения в психологии.

Вкратце мы рассмотрели главные направления в развитии учений по физиологии мозга в XIX в. Локализационистский и антилокализационистский подходы сосуществовали, потому что каждый из них опирался на какие-то факты, которые понимались односторонне, а сложность проблемы локализации психических функций в мозгу не позволяла принять тот или другой подход, как единственный.

Успехи в области исследования мозга также, как и достижения в некоторых других областях физиологии (были открыты железы внутренней секреции и показана связь эндокринной системы с психическими процессами), способствовали развитию знаний о материальных (анатомических и физиологических) основах психики и поставили большой вопрос о соотношении анализа физиологических механизмов психических функций и, собственно, психологического анализа, то есть проблему соотношения психологического и физиологического. В ходе ее решения оформились две теории — параллелизма и взаимодействия физиологических процессов и психических явлений. Каждая из них базировалась на концепции дуализма духа и материи.

В теории параллелизма психическое рассматривается как параллельное физиологическому. Отрицая реальную функцию психики, эта концепция вступает в противоречие с естествознанием и ставит под сомнение необходимость психологии как отдельной науки.

В теории взаимодействия сохраняется значение психики и, тем самым, значимость психологии, как науки. Однако, объяснение самого процесса влияния психики на тело встречает большие трудности.

Итак, во второй половине XIX в. создаются объективные условия для выделения психологии в самостоятельную науку. В зарубежной и отечественной науке все чаще встречается мысль о необходимости самостоятельного, отдельного от философии и естествознания, развития психологии. Одним из условий достижения этого является отделение психологии от философии.

Опыты и математические выкладки стали истоком течения, влившегося в современную науку под именем психофизики.Ее основоположником выступил немецкий ученый Густав Теодор Фехнер(1801—1887 гг.).

Развитие психофизики начиналось с представлений о, казалось бы, локальных психических феноменах, которые имели огромный методологический и методический резонанс во всем корпусе психологического знания. В него внедрялись эксперимент, число, мера. Таблица логарифмов оказалась приложимой к явлениям душевной жизни, к поведению субъекта, когда ему приходится определять едва заметные различия между внешними (объективными) явлениями.

Психофизика была задумана Г.Фехнером как наука о всеобщей связи физического и духовного мира. Опираясь на философию Шеллинга, Г. Фехнер выступил с учением о тождестве психического и физического, выдвинул принцип всеобщей одушевленности природы. Он полагал, что психическое разлито по всей Вселенной, а все космические объекты в ней являются обратной стороной духа.

Связь духовного и материального, психического и физического рассматривалась Г.Фехнером в духе параллелизма как два ряда явлений, имевших между собой лишь функциональное соответствие. По мнению Г.Фехнера, должна быть создана специальная наука, которая с помощью эксперимента и математики могла бы доказать выдвинутую им философскую концепцию. Такой наукой и является психофизика, которая определялась им как точное учение о функциональных отношениях между телом и душою.

С точки зрения Г.Фехнера, психофизика должна заниматься экспериментально-математическим изучением (исследованием) различных психических процессов (ощущений, восприятий, чувств, внимания и т. п.) в их отношении, с одной стороны, к физическим факторам, что должно составить предмет внешней психофизики, с другой, — в отношении к анатомо-физиологическим основаниям, что должно было составить предмет внутренней психофизики.

Однако, Г.Фехнеру пришлось ограничить собственные исследования лишь областью внешней психофизики, поскольку в тот период наиболее доступными для экспериментально-математического обоснования оказались вопросы, связанные с соотношением психических явлений с внешними физическими условиями. Особую роль здесь сыграли исследования Э.Вебера по изучению осязания и порогов чувствительности.

Именно опыты Э.Вебера показали, что существует определенная зависимость между физическим и психическим, в частности, между раздражением и ощущением, и, что очень важно, обнаруженные между ними отношения поддаются экспериментальному измерению.

Интерес к исследованиям Э.Вебера возрос у Г.Фехнера еще и потому, что итоговые результаты его опытов как будто бы соответствовали закону логарифмической функции, который был выдвинут Г.Фехнером в качестве предварительной гипотезы о характере возможной связи между психическим и физическим.

По словам В.Вундта, Г.Фехнер «давно искал принцип, который определял бы отношение между телесным и духовным миром и мог бы, быть может, служить свидетельством в пользу всеобщего одушевления вещей и будущих судеб души. Такой принцип он думал найти в законе Вебера, а доказательство для своего метафизического мировоззрения, прежде всего, в явлении порога, тесно связанном, по его мнению, с этим законом».

В отличие от И.Гербарта, у которого понятие интенсивности было приписано оторванной от внешнего мира духовной сущности, Г.Фехнер приложил это понятие к ощущениям, поставив последние в связь с внешними раздражениями. Г.Фехнер полагал, что посредством измерения силы раздражения можно измерять и интенсивность ощущений подобно тому, как измеряем аршином кусок полотна, несмотря на то, что и аршин, и полотно являются вещами разной физической природы. Итак, путь к измерению ощущений был, по существу, открыт, поскольку они становились функцией раздражений, которые можно легко подвергнуть физическому измерению.

Так как ощущения оказались наиболее доступными для измерения, Г.Фехнер сосредотачивает все свое внимание именно на установлении функциональной зависимости между раздражением и ощущением, рассматривая отношения между ними, как частные случаи «вселенской психофизической корреляции». Психофизика, следовательно, становилась наукой о связи раздражений и ощущений, то есть общая проблема связи духовного и физического мира стала выступать в форме связи интенсивности ощущений и раздражений.

Впервые с идеей создания новой экспериментально-математической науки — психофизики — Г.Фехнер выступил в 1851 г. Последующие годы он был занят практическим осуществлением своей психофизической программы.

В 1860 г. выходит основная работа Г.Фехнера «Элементы психофизики». Несмотря на то, что труд Г.Фехнера целиком был основан на эксперименте и математике, ученый мир первоначально не принял этой работы, обойдя ее вниманием. Лишь спустя некоторое время книга Г.Фехнера становится предметом повышенного интереса. Сам же Г.Фехнер от проблем психофизики устраняется и приступает к занятиям по эстетике, внося и в эту область дух точной науки.

В результате возникших острых споров и многосторонней критики, развернувшихся вокруг «Элементов психофизики» в тот период, когда Г.Фехнер занимался экспериментальной эстетикой, он вновь вынужден был вернуться к своему прежнему предмету и написать ряд статей по психофизике, наиболее значительной из которых является «Ревизия основ психофизики» (1882 г.).

Несомненно, одной из главных заслуг Г.Фехнера, следует считать установление им основного психофизического закона. Исходным материалом для его выведения, как уже упоминалось, явились опыты Э.Вебера по определению порогов.

Вебером на ряде анализаторов было обнаружено правило, согласно которому минимальная величина прироста, необходимая для того, чтобы одно ощущение воспринималось, как отличное от другого, представляет величину постоянную. Другими словами, правило Э.Вебера можно выразить таким образом: равным относительным различиям в раздражениях соответствуют равные различия в ощущениях.Этому установленному правилу недоставало математического описания.

Математическое оформление открытого Э.Вебером закона и составило для Г.Фехнера первостепенную задачу, на решение которой он приложил все свои усилия, выполнив огромное число (25000) разнообразных психофизических опытов. Обобщенные результаты, полученные Г. Фехнером с помощью разработанных им трех основных психофизических методов, подтвердили открытую Э.Вебером зависимость между ощущением и раздражением, которая и была названа Г.Фехнером как «закон Вебера».

Теперь этому закону необходимо было дать математическое выражение. Для этого Г.Фехнер обратился к принципам интегрального и дифференциального исчисления и, с их помощью, вывел уравнение, названное им психофизической измерительной формулой, известной в современной психологии под названием основного психофизического закона Вебера-Фехнера.Согласно этому закону, интенсивность ощущений возрастает пропорционально логарифму внешнего раздражения.

Г.Фехнер был убежден, что он нашел незыблемый закон, выражающий отношение между телесным и духовным миром. Однако, впоследствии, другие ученые, занявшиеся психофизическими исследованиями, вынуждены были поставить под сомнение закон Вебера-Фехнера, причем по самым разным основаниям.

Так, ряд физиологов стал склоняться к тому, что этот закон является вовсе не психофизическим, а чисто физиологическим, полагая, что он выражает не отношение между ощущением и раздражением, а связь между раздражением и нервным возбуждением.

В свою очередь, психологи и, в частности, В.Вундт (см. Гл. 9: «Становление научной психологии в Западной Европе и США»), наоборот, считали, что закон Вебера-Фехнера есть чисто психологический закон, выражающий взаимные отношения внутренних состояний сознания.

Другое направление критики было связано с вопросом о границах и пределах действия закона Вебера-Фехнера.

Так, Г.Ауберт (1865 г.) и Г.Гельмгольц (1867 г.) нашли, что в области зрения происходят отклонения от основного психофизического закона, причем отношение разности сохраняется только при средних степенях интенсивности света, тогда как при слабых и сильных яркостях это отношение увеличивается. Аналогичные отклонения от основного психофизического закона были обнаружены и на других видах чувствительности, и, таким образом, еще при жизни Г.Фехнера был поставлен вопрос о непригодности математической формулировки закона Вебера.

Стали предприниматься попытки внести определенные поправки в психофизическую формулу Г.Фехнера. Более всего против формулы Г.Фехнера выступал бельгийский философ, профессор университета в Льеже Жозеф Дельбеф(1831 — 1896 гг.), написавший в 1873 г. книгу «Этюды психофизики», где он предлагал либо полную замену формулы, либо ее иного истолкования.

Особые недоумения вызывал логарифмический закон Фехнера в связи с наличием подпороговых «отрицательных ощущений», которые обнаруживаются при графическом изображении логарифмической функции. Предлагались самые различные способы и приемы избавления от «немыслимых» ощущений. Наконец, большое число возражений касалось математического аппарата к вводимым Г.Фехнером новым психофизическим методам измерения.

Столь многоплановая критика, направленная с разных сторон в адрес Г.Фехнера, ставила на карту судьбу психофизики. Но, как показали дальнейшие события, эта критика не столько подорвала психофизику, сколько стимулировала ее последующее развитие.

Г.Фехнер и сам вполне отдавал себе отчет в том, что начатое им дело до конца еще не доведено. Вместе с тем, он не сомневался в прочности фундамента, который был им заложен для новой экспериментальной науки. По этому поводу он писал: «Вавилонская башня не была достроена, потому, что строители не могли столковаться относительно способа ее постройки; мой психофизический монумент уцелеет, потому что критики не могут столковаться относительно способа его разрушения».

Фехнер оказался прав. Его пророческие слова и ныне остаются в силе. Несмотря на самые различные подходы, которые имеют место в современной психофизике, она остается одной из наиболее фундаментальных и разработанных областей в общей и экспериментальной психологии.

В тесной связи с основным психофизическим законом находится учение Г.Фехнера о порогах. Понятие порога было заимствовано Фехнером у И.Гербарта, который понимал его как границу перехода слабых и смутных представлений в ясные и осознанные. В отличие от Гербарта, Фехнер применил понятие порога не к сознанию в целом, а только к ощущениям и, в связи с этим, понятие «порога сознания» было заменено на понятие «порога ощущений».

Наряду с порогами ощущений по их интенсивности, Г.Фехнер вводит понятие экстенсивных порогов, к которым он относил пороги временные и пространственные. Кроме того, пороги различались им на абсолютные и разностные.

Определение абсолютных и разностных порогов для интенсивных и экстенсивных характеристик ощущений и составляют, по Г.Фехнеру, основную задачу психофизики. Проведенные самим Фехнером основные психофизические измерения касались, главным образом, определения тяжестей, различий по светлоте, зрительной и осязательной оценки расстояний.

В своих опытах Г.Фехнер использовал три основных метода, которые занимают в его психофизике видное место. Этими методами были:

1) метод минимальных изменений;

2) метод средних ошибок;

3) метод верных и ложных случаев.

Исторически и генетически первым из них является метод минимальных изменений. Им пользовались еще задолго до Э.Вебера астрономы для определения остроты зрения. Он заключался в том, что испытуемый должен был отходить, удаляться от двух протянутых параллельно нитей на такое расстояние, при котором эти нити начинают восприниматься как одна.

Используя этот принцип, Э.Вебер сконструировал свой знаменитый циркуль (1830 г.), с помощью которого производились опыты по измерению кожных пространственных порогов. Апробированный Э.Вебером метод астрономов был доведен до большего совершенства в процедурном и математическом отношении Г.Фехнером. Он же дал ему и имя, назвав его «методом минимальных изменений».

Метод минимальных изменений наиболее прост и достаточно точен при определении абсолютных и разностных порогов. Его иногда называют прямым, поскольку при его использовании переходят непосредственно от одной интенсивности к другой и определяют величину, при которой наступает едва заметное ощущение или едва заметное различие между двумя из них. Метод минимальных изменений удобен и в том смысле, что не требует слишком большого числа опытов, чтобы с известной точностью определить величину порога.

Наряду с достоинствами, методу минимальных изменений присущи и определенные недостатки, которые обнаружились при первых же измерениях. Эти первоначальные опыты показали, что пороговые величины, получаемые с помощью названного метода, подвержены большим колебаниям как у разных испытуемых, так и у одного и того же субъекта, в зависимости от различных неконтролируемых внешних и внутренних факторов. Величина порога имеет как бы известную «растяжимость» или определенный диапазон, в пределах которого происходит колебание порога.

Фехнер полагал, что пороги, сами по себе, являются величинами постоянными и все отклонения от их абсолютного значения оценивались как ошибки наблюдения. Чтобы устранить эти ошибки и снять влияние различных факторов на величину порога, -Г.Фехнер разрабатывает два других метода — метод средних ошибок, а также метод верных и ложных случаев.

Предлагая эти методы, Фехнер исходил из того, что переменные ошибки (единичные колебания пороговых величин) подчиняются кривой нормального распределения Карла Фридриха Гаусса(1777— 1855 гг.). Впоследствии, Г.Фехнер стал использовать двусторонний закон Гаусса или ассиметричную кривую частоты. Отсюда, смысл всех многократных измерений должен был сводиться к определению средней ошибки или средней величины, вокруг которой колеблются единичные пороговые значения. С вычислением указанных средних отклонений и были связаны вновь предлагаемые психофизические методы.

Применение статистического подхода требовало специфических изменений в процедуре проведения психофизического эксперимента. Так, при методе средних ошибок дается одновременно два раздражителя, один из которых изменяют по интенсивности до тех пор, пока он не вызовет ощущение, сходное с первым. Когда к данному раздражению находят равное ему, то здесь, обычно, допускаются ошибки или отклонения в ту или в другую сторону. После многократных замеров вычисляют общую среднюю ошибку. Мерой разностной чувствительности служит переменная ошибка, определяемая удалением постоянной ошибки из общей средней.

Подобно методу минимальных изменений, метод средних ошибок был перенесен в психофизику из астрономии и физики для изучения глазомера и кожных порогов. Г.Фехнер придал этому методу завершенный в математическом и методическом отношении вид. То же самое было сделано Фехнером и в отношении метода верных и ложных случаев.

Для метода верных и ложных случаев характерно предъявление двух раздражителей, разница по интенсивности между которыми малозаметна. От испытуемого требуется установить их различие. Субъекту может показаться, в одном случае, что первое раздражение больше второго, в другом случае, наоборот, что второе больше первого, в третьем случае они могут быть субъективно оценены как равные. В конечном итоге, после большой серии опытов определяют число верных и ложных случаев. Мерой разностной чувствительности является отношение числа верных и ложных случаев к общему числу измерений.

Выдвинутые Г.Фехнером психофизические методы также не были обойдены критикой. Впоследствии они подвергались некоторым усовершенствованиям и видоизменениям и, главным образом, в области их математического аппарата. Однако, при всех модификациях, основная процедурная схема методов с их математическим приложением дошла до наших дней. Разработкой психофизических методов Г.Фехнер внес огромный вклад в историю психологии, который состоит в том, что он «подготовил почву» и, фактически, положил начало математической и экспериментальной психологии.

Позднее В.Вундт писал об этом: «Фехнеру принадлежит та заслуга, что он первым указал путь, на котором, до известной степени, возможно осуществление «математической психологии». Этот путь состоит именно в экспериментальном воздействии на сознание путем чувственных раздражений...»

Прорыв от психофизиологии к психофизике был знаменателен и в том отношении, что разделил принципы причинности и закономерности. Ведь психофизиология была сильна выяснением причинной зависимости субъективного факта (ощущения) от строения органа (нервных волокон), как этого требовало «анатомическое начало». Психофизика же доказала, что в психологии и при отсутствии знаний о телесном субстрате, строго эмпирически, могут быть открыты законы, которым подвластны ее явления.



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.