Сделай Сам Свою Работу на 5

Научно-фантастический роман

Москва 2009

Александр Лощилин

За огненным кругом. Научно-фантастический роман. М., 2009.

 

 

Художественное издание

 

 

В группу одного из московских НИИ поступает новое оборудование с необычными возможностями. Оно может определять не только дефекты внутренней структуры образцов, но и осуществлять их химический анализ. Установка оказалась нерабочей. Но руководителя группы переводят в другой отдел с повышением. Герою приходится создавать новую группу по ремонту и доведению поступившего оборудования в рабочий режим и большую помощь в этом ему оказывает руководство НИИ. Но возникают более сложные задачи, связанные с исследованием странной пластины, имеющей сложную структуру и карту, на одной из ее сторон. Доработанное новое оборудование позволило героям получить интересную информацию из глубины веков. Исследователям была доставлена и другая пластина. Возникшие перспективы научного исследования привели к необходимости создания новых приборов, а также начать поиски в той местности, где были найдены пластины. Героев ожидает захватывающий поиск и неожиданные результаты.

 

 

Ó Александр Лощилин

 

 

НОВОЕ ОБОРУДОВАНИЕ

Если понедельник начинается с неприятностей, то и вся неделя будет неудачной! Это далеко не научный факт, и не проявление статистических, или иных закономерностей. Просто у меня часто так складывалось в жизни. А может быть, так бывает и у некоторых других людей? Ведь не зря же считается, что понедельник – день тяжелый! Может быть, просто некоторые люди сумели приспособиться к неудачам по понедельникам? Но мне это никак не удавалось. Были и хорошие понедельники и вся неделя, за такими понедельниками, как правило, была благополучной. Этот же понедельник был майским, и погода в этот день стояла теплая и солнечная.

Но, несмотря на прекрасную погоду, понедельник начался с того, что я выскочил из дома и забыл деньги. А вспомнил лишь тогда, когда надо было проходить в метро. Я попытался было договориться с контролером, объясняя, что опаздываю на работу и прошу ее сжалиться надо мной, и пропустить меня. Но женщина средних лет, с суровой внешностью, которая хорошо сочеталась с ее форменной одеждой, ничего не хотела слушать и наотрез отказалась меня пропускать. Я вышел на улицу в надежде встретить кого-нибудь из знакомых и сунул руку в карман за сигаретами и нащупал деньги. Значит можно и не курить. Получалось, деньги я не забыл, но забыл, как клал в другой карман. Видно, встать-то, этим майским утром я встал, но не успел до конца проснуться. И я бросился в метро. В кассу за карточками, как всегда была очередь, но она быстро продвигалась. На работу я все-таки немного опоздал.



В лаборатории меня уже ждал Вячеслав Белов. Он был постоянно хмур и ходил с видом человека, вечно недовольного всем и всеми. Хотя ему слегка перевалило за сорок, но производил он впечатление умудренного богатым жизненным опытом человека. Его массивные роговые очки на худом лице и большие залысины на голове еще более усиливали о нем впечатление, как о человеке, вечно всем недовольным. Но эта суровость иногда сбрасывалась, когда он слышал остроумную шутку или веселый анекдот, то уже никто не мог так заразительно смеяться как он.

Но сейчас он был крайне раздражен.

- И где тебя носит? – спросил он меня сурово. – Мы же договаривались встретиться в девять и начать наладку оборудования. Нам это надо сделать срочно. Столько образцов поступило, а оборудование у нас еще не работает.

Действительно, в пятницу, в конце рабочего дня нам доставили сканирующее оборудование, которое мы хотели с утра пораньше в понедельник начать настраивать и попытаться запустить. Это была уникальная сканирующая установка, которая позволяла выявлять не только внутреннюю структуру образцов, но и проводить их специальный анализ по слоям. Важным было и то, что с ее помощью удавалось обнаруживать скрытые дефекты, которые не выявлялись даже с помощью рентгена. Сканирование планировалось проводить в широком диапазоне частот, как бы по слоям, и данные при этом должны были выводиться на компьютер.

Образцы уже дожидались несколько дней, хотя оборудование еще не поступило тогда к нам, а после поступления еще надо было его налаживать. Видимо нам надо было как можно быстрее исследовать внутреннюю структуру этих образцов и проверить их на наличие скрытых дефектов. Нас не посвящали в особенности и назначение этих образцов, но отмечали, что это очень важно, и надо быстро все сделать. Успокаивало в этой ситуации лишь то, что прошедшие дни приходились на выходные.

А здесь еще и я со своей небрежностью, в столь ответственный момент, опаздываю на работу. Если бы я был начальником, то, возможно, сердился бы не меньше, чем сейчас это делал Белов.

Я проверил подключение, но все было на месте и выглядело вполне нормально. Затем включил, установку, компьютер и уставился на монитор, ожидая, когда же он загрузится. Пора бы уже приобрести более мощный компьютер. Но начальство моего мнения все никак не разделяло. Меня всегда раздражала необходимость ожидания загрузки. Хотя и более мощные компьютеры загружаются медленно. И эта медлительность работы была связана с множеством программ, по обеспечению работы оборудования. Вот почистить бы их! Но без них никак нельзя.

Пока я сидел и безуспешно пытался запустить новое оборудование, Белов куда-то исчез. Компьютер видел новое оборудование, но оно никак не хотело запускаться. Пришлось звонить Александру Поскрякову, который, вне всякого сомнения, является самым продвинутым в подобных высших по сложности компьютерных капризах. Он работает в соседнем отделе, и мы с ним дружим уже несколько лет. Он почти мой ровесник, хотя и старше всего лишь на один год. Мне особенно нравится его манера никогда не спешить с ответом. Он всегда выдерживает некоторую паузу и отвечает, слегка растягивая слова.

Александр согласился подойти, и был у меня уже через пять минут. Мы совсем недавно обсуждали с ним наше новое оборудование. Александр был очень заинтересован открывающимися возможностями в исследованиях внутренней структуры вещества.

Я с большим удовольствием наблюдал, как бегали пальцы Александра по клавиатуре, и едва успевал следить, как он осуществляет диагностику. Если я не смог войти в программное обеспечение установки, то Александр не только вошел, но и успешно осуществил полную диагностику.

- Вот и все, - сказал он. – Не работают интегральные схемы. Надо будет посмотреть их по документации. Видимо сработала система защиты, так как ты не ввел пароль. Где у тебя документация?

И мы углубились в изучение схемы и, наконец, нашли то, что искали. Но почему-то интегральные схемы имели не стандартное обозначение, а набор каких-то цифр. О самом пароле, в изучаемой нами инструкции, не было написано ни слова.

- Это какая-то секретная разработка, - сказал Александр. - Надо будет обратиться в тот НИИ, где разрабатывали эту установку и попытаться через них заказать новые интегральные схемы.

- А не хотел бы ты вообще перейти к нам работать? – спросил я. – Ведь наша тема весьма интересная и перспективная.

- Я бы с огромным удовольствием, - ответил Александр. – У нас сейчас идет какое-то мелкотемье. Попробуй поговорить с Беловым. Может быть, он добьется моего перевода к вам. Но хотелось бы перейти и с повышением. Хотя бы в зарплате.

Дверь открылась, и вошел Белов. Он, видимо, слышал часть нашего разговора.

- Так о чем же вы хотели со мной поговорить? – спросил он с ехидцей в голосе, что прозвучало в его голосе особенно выразительно.

- Александр мне очень хорошо помог с диагностикой, и я предложил ему перейти к нам работать. Как раз об этом мы хотели просить тебя в оказании помощи. Как ты на это смотришь?

- Внимательно смотрю я на все это, и думаю, что это очень хорошо, - ответил Белов. – Я только что от заместителя директора по науке и узнал, что приказ о моем переводе уже подписан. Теперь я ухожу на должность начальника лаборатории другого отдела. Об этом я давно мечтал, и полностью переключаюсь на проблемы космонавтики. Теперь вся проблематика с этим замысловатым оборудованием ложится на твои могучие плечи, Шурик. Иван Иванович приглашает тебя к одиннадцати для обсуждения перспектив работы группы по этому новому оборудованию. Давай, время на осмысление всего еще есть. Надо набросать конкретные предложения по кадровому составу и по необходимому дополнительному оборудованию. А поскольку Александр дал согласие на переход к тебе, то путь он тебе поможет с подготовкой необходимых заявок. Проси кроме Александра еще трех инженеров и двух лаборантов.

- Здорово же ты растешь, - сказал Александр. – Сходил и сразу стал начальником лаборатории. А почему уходишь в самый ответственный момент?

- Это не так уж и скоро, и не так уж и сразу, - ответил Белов. – Мне предложили эту должность еще два месяца тому назад, когда решался вопрос о создании нового отдела. Теперь вопрос о создании отдела окончательно решен. Отдел частично укомплектован хорошими кадрами, но я сам буду набирать коллектив новой лаборатории. Но вас я, конечно, не возьму. Должен же кто-то остаться здесь и доводить до ума эту странную неработающую машину. Так что давайте готовьтесь к встрече с начальством, а я буду собирать свои вещи.

- Ну, ты хорош! – ответил я. – Работала ли вообще при тебе эта установка, когда ты ее получал? Или ты в командировке занимался совсем другими, неотложными для тебя, делами? Принял, не глядя, эту груду металлолома, а как нам теперь всю эту кашу одним расхлебывать. Или ты за все это получил хороший откат?

Белов посмотрел на меня как-то рассеянно, но полностью проигнорировал мое замечание, собирая свои вещи. А мы принялись составлять заявку и обдумывать кадровый состав нашего будущего коллектива. Но почему столько человек? – подумал я. - Или Белов что-то не договаривает? Ничего, вот в процессе встречи с Иваном Ивановичем я все и узнаю. Чего заранее предполагать неизвестно что? Начальству всегда виднее! На то оно и начальство.

Ровно в одиннадцать я был у двери кабинета Ивана Ивановича. Секретарь – очень милая девушка, сказала, что Иван Иванович ждет меня. Я вошел в кабинет Ивана Ивановича. Он стал заместителем директора по науке совсем недавно, после защиты докторской диссертации. А до этого был начальником соседнего отдела. Поэтому мы были хорошо с ним знакомы.

- Прошу, - сказал Иван Иванович.

И указал мне на стул рядом со своим столом. Хотя возраст его был чуть старше среднего и выглядел он очень бодро, но волосы уже заметно тронула седина. Раньше я этого как-то не замечал.

- Ты знаешь, зачем я тебя вызвал? – спросил он. – Я вначале хотел поручить всю работу Белову, но из разговора с ним понял, что душа у него не лежит к этому проекту. Даже оборудование он принял с недоделками. Но лучше иметь недоработанную машину, чем не иметь вообще ничего и все начинать с нуля. Как-то неожиданно быстро был решен вопрос о перепрофилировании того НИИ, где разрабатывалась эта установка, и она вполне могла бы просто пойти на свалку. Но я хорошо знал об этой разработке и добился разрешения передачи ее нам.

Вопрос о твоем новом назначении уже согласован с нашим директором и решен положительно. Ваша группа преобразуется в лабораторию, а ты будешь ее возглавлять. Как, согласен?

- Но я же еще не защитился, - ответил я. – А начальником лаборатории должен быть кандидат наук. И защита планируется не раньше следующего года. Да и группа, после ухода Белова, остается только в одном моем лице.

- Ничего страшного я в этом не вижу, - ответил Иван Иванович. – Я слышал, что диссертация у тебя почти готова. Сколько ты меня донимал своими проблемами! А теперь о деле и кадрах. Основная задача будет состоять в запуске полученного оборудования. Разработчики не довели дело до конца, но основа есть хорошая. Нам крайне необходимо сканирующее оборудование не только по поверхностным слоям, но и по внутренним глубинным слоям. А еще лучше по всему образцу. Кроме имеющегося в наличии оборудования, нам потребуется модификация и разработка нового оборудования. Оно должно быть миниатюрным на базе мощного ноутбука для использования в полевых условиях. Необходимо будет еще разработать более мощное оборудование, которое мы установим на вертолете. Поэтому надо будет вести разработку в трех направлениях. Я думаю, что надо будет привлечь для этой работы трех ведущих инженеров, трех старших инженеров. Думаю, что трех лаборантов вам пока хватит, но их надо искать.

У меня перехватило дух от всего услышанного. Слышал бы Белов весь наш разговор! Тогда бы точно он остался.

- Относительно кадрового состава. Этот вопрос продумаешь сам и принесешь мне на утверждение, - продолжал Иван Иванович. - А теперь - самое главное.

Он открыл сейф и достал из него небольшую коробочку. Открыв коробочку, он вынул из нее каменную или пластмассовую пластину, похожую на мобильник, и протянул ее мне. Я осторожно над столом взял пластину и стал ее внимательно рассматривать. С одной стороны пластина была ровная, серого цвета и на ней не было ничего изображено. Как я не всматривался в серую поверхность этой стороны пластины, но ничего на ней не увидел. Другая сторона, была белого цвета, и на ее поверхности я увидел какую-то сеть, похожую на странное изображение чего-то непонятного. И через всю пластину проходили глубокие линии, похожие на изображение реки с притоками.

Иван Иванович подал мне большую лупу и положил передо мной фотографию и предложил сравнить ее и рисунок на камне. Я внимательно их сравнил и увидел, что они были очень похожи. Но, в тоже время, были и отличия в изображениях сплошных линий.

- Я думаю, ты уже догадался, что это карты одной и той же местности, - сказал Иван Иванович. - Каменной карте около 65 - 68 миллионов лет. А вторая фотография сделана совсем недавно из космоса. Мы стремились исследовать этот камень как можно подробнее. Но нам удалось выяснить лишь то, что он трехслойный. Серый уровень, с одной стороны, ничего интересного не представляет, если не учитывать его структуру. Подобной чистоты минералы на Земле не встречаются. Не исключено, что этот слой искусственного происхождения. На подобные мысли наводит второй слой, который очень тонкий. Материал этого слоя мог быть создан только на основе нанотехнологии. Белый слой – очень похож на обычный фарфор, но обладает необычайной твердостью. Но он как бы наплавлен на второй слой и на нем дана эта карта. Как видишь, карта эта достаточно точная, и она могла быть получена только из космоса. Но кто летал по космосу в столь далекое время? Оба внешних слоя выступают как бы защитой внутреннего. А что на нем? Не исключено, что там имеется какая-то информация. Все доступные средства и использованная разнообразная аппаратура не смогли ничего выявить. Есть лишь какие-то отдельные отраженные сигналы. Поэтому крайне необходимо запустить вашу аппаратуру. Только с ее помощью можно выйти на средний уровень и отсканировать имеющуюся информацию. Если, конечно, она там есть. Этим камушком сильно заинтересовались в Министерстве, и вся работа взята под особый контроль. Будет и необходимое финансирование. Нет необходимости говорить, что информация не должна выходить за границы лаборатории. Обо всем докладывать лично мне. Какие есть вопросы и пожелания?

- Мы уже обследовали поступившее оборудование и обнаружили, что в нашей установке полетели интегральные схемы, - ответил я. - Они под каким-то специальным шифром, а по ним очень трудно определить изготовителя и найти необходимую замену. Нужен кто-то из прежних разработчиков. Мне хотелось бы уже сегодня перевести на нашу работу Александра Александровича Поскрякова. Вы с ним хорошо знакомы, так как он работает в отделе, которым вы раньше руководили.

- С Поскряковым я хорошо знаком, - ответил Иван Иванович. - Он прекрасный инженер. И я поддерживаю его кандидатуру. Относительно разработчиков также повезло. Один из них – Александр Иванович Скоблик, недавно оформился в наш институт, и я его подключу к вашей работе. Он хорошо знает всю конструкцию установки сканирования. Скоблик недавно защитил кандидатскую диссертацию, и его мы назначим на должность старшего научного сотрудника. Если потребуется, то найдем и остальных разработчиков. Они уволились из прежнего НИИ, но найти их не представляет особого труда.

- Вот и замечательно, - ответил я. – Уже три человека нашей лаборатории известны. Я подготовил заявку на приобретение интегральных схем и прошу ее подписать. Я положил заявку перед Иваном Ивановичем, и он внимательно с ней ознакомился.

- Я думаю, что в заявке указано слишком малое количество интегральных схем, - сказал Иван Иванович. - Надо будет увеличить это количество в три раза и хорошо бы иметь пару-тройку запасных. Ведь по каким-то причинам они вышли из строя одновременно. Тем более, что должно быть три установки, о чем мы говорили.

- Поскряков считает, что надо было ввести пароль через компьютер перед запуском установки, - ответил я. – Видно сработала защита, и за счет импульса интегральные схемы были уничтожены. Хотя в документации о пароле ничего не было сказано.

- Вполне возможно и такое, - ответил Иван Иванович. – А пароль предусмотрели разработчики и, видимо, забыли внести сведения о необходимости его введения при запуске в документацию. Но теперь поздно об этом гадать. Надо отремонтировать установку и запустить ее. Пароль необходимо убрать, как и всю систему защиты. Ведь эта установка будет постоянно находиться в лаборатории и доступ к ней будет ограничен. Хотя особого секрета установка сама по себе не представляет. Я жду завтра тебя к одиннадцати с докладом по вопросу комплектования лаборатории и прошу сообщить свои соображения о плане работы лаборатории и сроках выполнения. Скоблика я направлю к вам сейчас же. А Поскряков пусть приступает к работе сегодня же в должности ведущего инженера. Пусть пишет заявление о переводе. Образец останется пока у меня. Как только вы запустите установку, то мы вместе посмотрим на все то, что там имеется.

На этом я покинул кабинет. Мысли мои неслись галопом. Вот это работа! А вдруг действительно мы что-то сможем найти на этом внутреннем слое! Если это удастся, то открываются такие перспективы, от которых просто захватывает дух.

Я вернулся в лабораторию, где меня дожидался Поскряков. Он вопросительно посмотрел на меня.

- Все, вопрос о твоем переводе решен, - сказал я. - Ты уже с сегодняшнего дня работаешь здесь. Пиши заявление на должность ведущего инженера. Я назначен начальником лаборатории. А теперь послушай, что я тебе расскажу.

Я подробно рассказал о нашем разговоре, о необходимости привлечения к работе некоторых сотрудников, которые занимались разработкой установки раньше. О необходимости создания других установок. Поскряков внимательно меня выслушал.

- Поздравляю, - ответил Поскряков. – Значит, тебе удалось меня перевести с повышением. За это тебе большое спасибо! Пока тебя не было, я еще раз прошелся по программам и нашел защиту. Но для ее снятия опять-таки нужен пароль. Пароль видимо очень сложный. Можно попробовать его взломать, но лучше обратиться к разработчикам.

- Иван Иванович сказал, что один из разработчиков сейчас работает у нас, и обещал его сегодня же к нам прислать, - сказал я. - Таким образом, в нашем коллективе стало уже три человека. Надо подумать о нашем пополнении. Ведь предстоит осуществлять работу сразу по трем направлениям. Одно из направлений возглавишь ты. И ты будешь доводить эту конструкцию. Другим займется Саша Скоблик. Я думаю, что ему мы поручим разработку миниатюрного варианта сканера или более мощного. Но с направлениями определимся потом. Может быть Скоблику ближе именно более мощная конструкция. Нужен и третий ведущий, который будет заниматься третьим направлением. Хотя основные задачи можно будет потом уточнить по мере комплектования нашего трудового коллектива.

- А зачем вообще все это нужно? – спросил Поскряков. – Или это все настолько засекречено, что и меня нельзя посвящать во все подробности проекта. Но тогда работать будет значительно сложнее.

- Ой, прости меня, - ответил я. – Я настолько увлекся кадровыми проблемами, что не сказал тебе самого главного. Конечно, наш сканер необходим для выявления дефектов в важных узлах и приборах. Но не это сейчас главное. Иван Иванович показал мне странную каменную пластину. В ней имеется три слоя, которые различаются по своим свойствам. Внешние слои как бы защищают внутренний слой. На одном из внешних слоев имеется карта, которая очень похожа на снимок местности из космоса. Особый интерес представляет внутренний слой, на котором, возможно, имеется интересная информация. Все попытки исследовать этот слой окончились безрезультатно. И вся надежда руководства теперь только на наше сканирующее оборудование. Имеется предположение, что это, скорее всего, ключ к дальнейшим важным открытиям. Поэтому нам надо значительно расширить возможности нашего оборудования для использования его с воздуха и в каменных блоках, а, возможно, и в горной породе.

- И что там можно найти? – спросил Поскряков. – Возможно, что это всего лишь искусно сделанная фальшивка.

- Но этой «фальшивке» 65 - 68 миллионов лет, - ответил я. - А внутренний слой мог быть сделан только на основе нанотехнологии. Да и один из внешних слоев из такого материала, который на Земле в чистом виде вообще не встречается. Скорее всего, и эти слои искусственного происхождения.

- Ты сказал 65 - 68 миллионов лет!? – спросил Поскряков. – Но кто же тогда жил на Земле? Это же эпоха динозавров. Вернее время, когда они уже начали исчезать. Хотя последние виды прожили еще почти миллион лет. Правда, были в печати еще и некоторые сенсационные сообщения о нахождении рядом со следом динозавра отпечатка следа ноги человека. И будто бы они оставили свои отпечатки в одно время. Но я как-то к подобным сенсациям относился и отношусь весьма скептически. Неужели это правда? Ошибка исключена?

- Вот это нам и предстоит узнать, - ответил я. – Если, конечно, у нас что-то получится. Здесь возможны два варианта. Первый – это были пришельцы, которые посетили нашу Землю в то время и оставили свои следы, которые можно обнаружить лишь при определенном уровне развития науки, техники и технологии. Есть и второе предположение, согласно которому на Земле в то время существовала высокоразвитая цивилизация, но погибшая в силу неизвестных науке причин. А время во многом стерло следы ее существования. Но что-то сохранилось. И это что-то в любом варианте нам предстоит найти.

- То, что ты рассказал, у меня как-то не укладывается в голове, - ответил Поскряков. – Это настолько интересно, что о подобной работе я не мог и мечтать. Я в восторге от перспектив! И когда мы сможем получить эту пластину?

- Как только наладим нашу установку для сканирования, - ответил я.

В это время кто-то постучал в нашу дверь. Я подошел к двери и открыл ее. У двери стоял высокий, стройный человек лет тридцати-тридцати пяти. Сразу было видно, что этот человек серьезно занимается спортом.

- Здравствуйте! Я Скоблик Александр Иванович, - сказал он. – Меня к вам прислал Иван Иванович.

- Входите, - сказал я. – Очень хорошо, что Вы пришли. Но давайте сразу перейдем на ты, и будем называть друг друга по имени. У нас так приято. Я начальник лаборатории. И звать меня Александр. А это - Поскряков и тоже Александр. Теперь у нас в лаборатории три Александра. В этом что-то есть! Не правда ли? Мне Иван Иванович говорил, что ты занимался разработкой этой установки. Это так?

Мы подошли к установке и Скоблик внимательно на нее посмотрел.

- Да, это она, - ответил он. – Мы столько над ней работали, но процесс реорганизации нашего НИИ прервал всю нашу работу. Все наши уговоры не подействовали на начальство, и все члены нашей группы написали заявление об увольнении. Мы думали, что установку просто выбросят на свалку и на всякий случай поставили защиту перед уходом.

- Эту установку передали нам, - сказал я. – И не бесплатно. Но ваша защита хорошо сработала, и при попытке включения установки полетели все интегральные схемы. Теперь придется нам все это восстанавливать. Что это были за схемы и где их можно получить или заказать?

- С заказом ничего не получится, - ответил Скоблик. – Это наша разработка. Мы разработали схемы, а само изготовление было осуществлено на заводе головного НИИ. Мы тогда заказали эти интегральные схемы с большим запасом. Можно было создать еще четыре таких установки. Когда я увольнялся, то забрал эти интегральные схемы с собой.

- Так они у тебя и можно быстро восстановить эту установку? – спросил я. – А я всю голову сломал над тем, как решить эту проблему. И даже был у Ивана Ивановича и подписал у него заявку на приобретение этих интегральных схем отделом снабжения.

- Да, они у меня дома валяются, - сказал Скоблик. - Вначале мне было жаль нашу непризнанную работу, что ее просто выбросят. Но и дома они валяются без дела. Даже хотел сам их выбросить. Но потом решил сохранить на память. Завтра я их принесу.

- Так это же просто замечательно! – воскликнул я. - Мы как раз, только что, обсуждали с Поскряковым основные задачи, которые были поставлены перед нами начальством. Думали и о том, как нам наладить эту установку. Давай садись и я вкратце еще раз повторю тебе все то, что только что рассказывал.

Я повторил Скоблику то, что узнал от Ивана Ивановича о пластине, ее особенностях и о необходимости сканирования ее внутреннего слоя. Я видел, как загорались глаза Скоблика от перспектив, которые открываются перед нами с помощью оборудования, которое было создано им и его коллегами. Рассказал и о кадровой проблеме.

- Там вместе со мной работал над этой установкой Жуков Николай Николаевич, - сказал Скоблик. – Он тоже уволился и сейчас пока на временной работе, а он прекрасный инженер и замечательный человек. Если планируется создание модификаций нашей установки, то лучшей кандидатуры нам просто не найти. Тем более он, как никто другой, досконально знаком с нашей установкой и сможет сразу включиться в работу. У него даже были некоторые мысли по совершенствованию этой установки.

- Очень хорошо! – ответил я. – Надо будет сегодня же связаться с ним и как можно скорее подключить его к нашей работе. Может кто-то еще из членов вашего коллектива не нашел достойную работу? Нам надо еще трех инженеров и двух лаборантов. А то как-то не хорошо переманивать людей из других отделов нашего института.

- Я сегодня же обзвоню всех и узнаю об их желании продолжить работу, - ответил Скоблик. - Думаю, что кто-то согласится. Вот бы нам тогда всем коллективом перейти к вам вместе со всем своим оборудованием!

- Но тогда не было этой странной пластины, - ответил я. – Поэтому вами так жестоко пожертвовали. Да и весь институт, насколько я слышал, полностью перепрофилировался. Сменилось начальство, а новое уже было не в курсе ваших достижений. А пока прошу о нашей работе никому не рассказывать. Не то информация просочится в прессу, и нам потом очень трудно будет работать.

Мы до конца рабочего дня сидели и обсуждали наши проблемы. Но впереди нас ожидала тайна, которую мы должны были разгадать. А это так притягивает, так будоражит воображение, что для решения проблемы мы готовы были не считаться со временем и идти хоть на край света.

 

НАЛАДКА ОБОРУДОВАНИЯ

 

На следующее утро мы собрались в нашей лаборатории. Александр Скоблик сообщил нам, что обзвонил бывших своих сотрудников, и они обещали подумать о возможности перехода к нам. Слишком сильна была горечь от пренебрежительного отношения начальства ко всему тому, чему они посвятили последние два года своей жизни. А ведь сделали уникальную установку, которая оказалась никому не нужна. Но они обещали подъехать и все обсудить.

- Я, конечно, не мог сказать им о перспективах нашей работы, - сказал Скоблик. – Но если они узнают, что труд нашего коллектива, в конце концов, оказался востребованным, и о перспективах общего направления предстоящей работы, то с обязательно согласятся. Тем более, что они придут сюда на более высокую должность. Я дал телефон лаборатории всем, и они обещали сегодня позвонить и договориться о встрече. Это как раз три инженера и два лаборанта. Хорошо было бы, если бы они согласились.

- Это было бы просто замечательно, - ответил я.

- Я принес то, что вчера обещал, и мы сегодня же сможем все наладить, - сказал Скоблик. - Все интегральные схемы в рабочем состоянии. Они проверялись. Но я сейчас сниму блокировку и она, как я надеюсь, нам больше не потребуется. А потом заменим погибшие интегральные схемы.

Он сел за компьютер. Так же как и Поскряков, он прекрасно владел компьютером. Я едва успевал следить за всеми командами, которые он давал компьютеру. Наконец он ввел пароль и удалил блокировку. Затем мы отсоединили установку от компьютера и сети. Принялись ремонтировать установку. В основном работал с паяльником Скоблик. Мне и Поскрякову пришлось бы долго сверяться со схемами. Скоблик же знал все наизусть. Как оказалось, интегральные схемы были разными. Хотя общий шифр был один и тот же, но помимо самого шифра стояли едва заметные точки. На одних – одна точка, на других – две и на третьих три. Я на это просто не обратил бы своего внимания, и считал бы, что они все одинаковые. Никому бы и в голову не пришло обращать на что-то внимание, кроме цифр и букв. Значит, помимо блокировки они поставили еще один уровень защиты.

- А зачем такая конспирация? – спросил я. – Неужели вы в процессе работы могли предвидеть подобное развитие событий?

- Да, это так, - ответил Скоблик. – Мы хотели запатентовать нашу установку, но нам отказали под тем предлогом, что эта работа засекречена. А потом вообще было слишком прохладное отношение к нашей работе и были постоянные излишние придирки. Были попытки вообще закрыть тему. И можно считать чудом то, что этого не произошло. Возможно, что само перепрофилирование и смена начальства были тесно связаны с нездоровым климатом, который сложился в нашем НИИ. Кто-то у нас вообще ничего толкового не делал, но завидовал другим, успешно работающим. И на этой почве возникали постоянные интриги. Но мы, несмотря, ни на что, продолжали работать. И чтобы защитить свой труд придумали такие хитрости. И с обозначением интегральных схем, и с блокировкой. Хотя эти точки можно было найти в документации заказов. Но до этого надо было еще додуматься и получить допуск к документам другого НИИ. А это уже весьма сложно. Вот так. Без меня вы бы не смогли установку восстановить.

- Полностью с тобой согласен, - ответил я. – Но почему ты нам сейчас раскрыл свои секреты?

- Просто теперь я влился в ваш коллектив, - ответил Скоблик. – Я совсем недавно работаю, но успел убедиться, что коллектив вашего НИИ - совсем другое дело. Да и предстоящая задача меня очень заинтересовала. Я увидел, что наша установка поможет решить серьезную проблему. Это значительно более важное и интересное дело, чем то, на что мы рассчитывали. Одно дело – поиск скрытых дефектов в отдельных узлах, и совершенно другое дело, - поиск иной цивилизации!

- Можно будет вернуться к вопросу о получении патента, после запуска установки и решения поставленной проблемы, - сказал я. - Я и Поскряков не собираемся как-то примазываться к вашим достижениям. Установка – ваше изобретение и я буду всячески поддерживать ваш коллектив в оформлении документации. Думаю, что Иван Иванович нас поддержит. Но это потом. Сейчас надо запустить установку.

Пока мы беседовали, Скоблик ни на секунду не прекращал работу. Вот и последняя интегральная схема была вставлена и распаяна. И я только сейчас обратил внимание на его паяльник. Он был миниатюрный и очень аккуратный. С обычным паяльником здесь делать было просто нечего. Распайка была ювелирной. Действительно, с такими людьми можно горы свернуть!

- А что, свой паяльник ты постоянно носишь с собой? – спросил я.

- Конечно, ношу, - ответил Скоблик. – Мы только что налаживали одну установку, как вдруг позвонил Иван Иванович и вызвал меня к себе. С инструментами, как он сказал. Вот я взял тестер и паяльник. Как видишь, они миниатюрные, и помешаются в кармане. Иван Иванович рассказал в общих чертах о моих задачах. Велел сегодня же приступить к работе у вас. Вот я и примчался во всеоружии.

- У меня тоже есть миниатюрный паяльник на основе керамического резистора, - сказал я. - Но его надо подключать к латру. А у тебя, как я вижу, подключается сразу в сеть. Есть ли на нем регулятор температуры?

- Инструменты должны быть удобные и надежные, - ответил Скоблик. – И регулятор такой есть.

- Давайте включать оборудование и смотреть, что у нас получилось, - сказал я. – Если все нормально, то надо будет доложить Ивану Ивановичу и забрать у него образец.

Мы подключили компьютер к установке, включили наше оборудование. Место за компьютером занял Скоблик. Для него было все знакомо и ему значительно проще было провести всю диагностику. Наконец-то все ожило, и теперь откликался каждый узел и выдавал рабочие параметры. Все вставленные интегральные схемы работали нормально. Можно было начинать сканирование. Но поскольку у нас скопилось некоторое количество образцов, то решили провести испытание установки в начале на них. Положили первый образец и включили автоматический режим сканирования по слоям с большим шагом. Через несколько минут на экран были выведены результаты. Образец оказался хорошего качества, и скрытых дефектов обнаружено в нем не было. Мы распечатали результат нашего исследования и начали сканировать другой образец. В это время дверь открылась, и вошел Белов.

- Я не забрал некоторые свои вещи, - сказал он. – У вас, как я вижу, уже коллектив увеличился. Поздравляю!

- Я теперь начальник лаборатории и у нас будет большой коллектив, - сказал я. – Так что зря ты от нас сбежал.

Надо было видеть выражение лица Белова. Глаза его стали круглыми и рот открылся от удивления. В это время было закончено сканирование следующего образца. Но результаты были весьма плачевными. Было обнаружено несколько скрытых дефектов. Получив распечатку, Скоблик уложил образец с результатами проверки в коробку.

- Я смотрю, у вас уже все работает! - сказал Белов. – Вот это результаты! Правильно решило руководство поставить тебя начальником. Поздравляю! Ты просто молодец! Не ожидал от тебя такого. Ну, я побежал. И у меня теперь интересная работа.

Беги, беги, - подумал я. – если бы ты только знал, какая у нас предстоит интересная работа! А вдруг пустышка? И там мы ничего не обнаружим? Мы прогнали остальные образцы и теперь были свободны от этой работы. А то, так и висела бы над душой.

- Пойду, доложу Ивану Ивановичу, - сказал я. – И ему не терпится посмотреть, что внутри его необычного «пирога». Да и нам пора приступить к основной работе.

И я отправился в кабинет Ивана Ивановича. Секретарь сообщила, что он обедает и скоро придет. Я посмотрел на часы и был удивлен. Обеденное время почти заканчивалось, а мы и не заметили, как пролетело время. В это время вошел Иван Иванович и вопросительно посмотрел на меня.

- Ну что у вас? – спросил он. – Надо что-то еще для ремонта?

- Нет, - ответил я. – Я пришел доложить, что уже все готово.

- Давай заходи в кабинет, - сказал он. – Расскажешь мне все по прядку и более подробно.

Мы вошли в кабинет, и я обстоятельно доложил, что установку удалось отремонтировать и запустить. Особенно отметил компетентность и помощь Александра Скоблика. Не стал говорить о том, что он принес детали из собственного «склада». Сказал, что он быстро достал. Интегральных схем хватит на три установки и будет запас.

- Так это же очень хорошо! – сказал Иван Иванович. – Я думал, что вы не меньше месяца провозитесь. Значит, заказ надо отменять?

И он взялся за телефон и стал звонить в отдел снабжения.

- Что это значит, нет в природе таких интегральных схем? – воскликнул он. – Хорошо, хорошо, доставать ничего не надо. Обошлись.

Иван Иванович вопросительно посмотрел на меня. Снял очки и стал их протирать, думая о чем-то.

- Мне в отделе снабжения сказали, чт



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.