Сделай Сам Свою Работу на 5

ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ

Следует упомянуть социологов вроде Вирта, отметивших транзисторную природу человеческих связей в урбанизиро­ванном обществе. Однако они не попытались систематически сопоставить феномен небольшой длительности человеческих связей с аналогичным явлением в других видах связей. Они не сделали также попыток обосновать документально посте­пенное уменьшение этой длительности. До тех пор, пока мы не проанализируем временные параметры человеческих свя­зей, мы будем совершенно неправильно понимать и весь про­цесс перехода к супериндустриализму.

Уменьшение средней продолжительности человеческих отношений — вероятное следствие увеличения количества таких отношений. Средний житель города в наше время за

неделю, вероятно, вступает в контакт с большим количе­ством людей, чем деревенский житель в феодальные време­на в течение года, а может быть, даже и всей своей жизни. Узы, связывающие деревенского жителя с другими людь­ми, включали в себя, несомненно, и какие-то кратковре­менные отношения, однако большинство людей, с которыми он был знаком, он знал на протяжении всей своей жизни. Городской человек может иметь некую стержневую группу людей, с которыми он поддерживает связь долгое время, но в то же время он взаимодействует с сотнями или, может быть, тысячами людей, которых он видит только однажды или дважды и которые затем полностью исчезают из его поля зрения.

Каждый из нас подходит к человеческим отношениям, как и к другим видам отношений, имея внутри себя некий набор ожиданий относительно их продолжительности. Мы надеем­ся, что определенные виды отношений будут более долгими, чем другие. На самом деле отношения с другими людьми можно классифицировать, исходя из их предполагаемой длительнос­ти. Конечно, они варьируются от одной культуры к другой, от одного человека к другому. И тем не менее для широких слоев населения в развитых технологических обществах достаточно типичны следующие отношения:

Длительные отношения. Мы надеемся, что связь с нашей собственной семьей и — в меньшей степени — с другими родственниками будет длиться в течение всей жизни лю­дей, относящихся к этой категории. Эта надежда далеко не всегда сбывается, о чем говорит рост количества разводов и распад семей. Несмотря на это, теоретически мы, вступая в брак, считаем, что «нас разлучит только смерть», и идеалом общества является связь, длящаяся всю жизнь. Реалистич­но ли это ожидание для общества, меняющегося с большой скоростью, вопрос спорный. Однако ожидания таковы: се­мейные связи будут длительными, может быть, на всю жизнь, и человеку, который разрывает такие связи, традиционно приписывается та или иная степень вины.



Отношения средней длительности. В эту категорию по­падают четыре класса отношений. В порядке уменьшения

ожидаемой длительности: отношения с друзьями, соседя­ми коллегами по работе и членами различных доброволь­ных организаций, как, например, церковь или клуб.

Традиционно предполагается, что дружеские отношения длятся почти так же долго или вообще так же долго, как и семейные связи. Высокая оценка дается в нашей культуре такому феномену, как «старые друзья», а прекращение друж­бы считается в какой-то мере предосудительным. Однако один вид дружеских отношений, называемый знакомством, оценивается как имеющий меньшую продолжительность.

Отношения между соседями не рассматриваются боль­ше как длительные, поскольку скорость перемещений в пространстве сейчас слишком высока. Предполагается, что эти отношения равны времени, в течение которого инди­вид остается на одном месте; продолжительность этого пе­риода в среднем становится все меньше и меньше. Разрыв с соседом может быть связан и с другими причинами, но он не отягощен чувством серьезной вины.

Отношения на работе нередко «перекрещиваются» с дружескими отношениями и реже — с соседскими. Тради­ционно, особенно конторские служащие, адвокаты, учите­ля, инженеры и т. п., предполагают, что отношения, складывающиеся на работе, будут длиться относительно долго. Однако это ожидание, как мы увидим далее, уже не столь перспективно.

Отношения между членами различных добровольных организаций — в церковных или гражданских учреждени­ях, политических партиях и т. п. — иногда перерастают в дружбу, но если этого не происходит, связи между индиви­дами в таких объединениях распадаются быстрее, чем отно­шения между друзьями, соседями или коллегами по работе.

Кратковременные связи. К этой категории относится боль­шинство (если не все) отношений сервисного типа, скла­дывающихся с продавцами, служащими служб доставки, газовиками, поставщиками молока, парикмахерами и т. п. Смена контактов в этой сфере происходит относительно быстро, и человека, который прекращает их, не за что стыдить. Исключение составляют отношения со специалиста-

ми, например с врачами, юристами и бухгалтерами; ожида­ется, что они будут более длительными.

Такое распределение по категориям вряд ли бесспорно. Большинство из нас может сослаться на примеры «сервис­ных» отношений, которые были более длительными, чем некоторые дружеские, рабочие или соседские отношения. Кроме того, у каждого из нас есть собственные примеры такого рода: мы посещаем в течение многих лет одного и того же доктора или поддерживаем самые тесные связи с одним из друзей по колледжу. Такие случаи вряд ли явля­ются необычными, и все же их относительно мало в нашей жизни. Они похожи на цветы, возвышающиеся на своих длинных стебельках над целым полем, поросшим травой, где каждая травинка может быть уподоблена какой-либо кратковременной связи, какому-либо короткому контакту. И именно большая длительность этих связей делает их за­метными. Такие исключения ни в коей мере не влияют на общее правило: средняя продолжительность межличностных отношений в нашей жизни становится все более короткой.

ГОСТЕПРИИМСТВО В СПЕШКЕ

Продолжающаяся урбанизация — это лишь один ком­понент тех воздействий, которые толкают нас ко все боль­шей «временности» в наших отношениях с людьми. Урбанизация, как об этом говорилось ранее, приводит в соприкосновение большие массы людей, увеличивая таким образом количество их контактов друг с другом. Однако этот процесс еще больше усиливается в связи с ростом геогра­фической мобильности, описанной в предыдущей главе. Географическая мобильность не только ускоряет «поток» различных мест, проходящий через нашу жизнь, то же са­мое она делает и с «потоком» людей.

Увеличение количества путешествий сопряжено с рез­ким возрастанием количества временных случайных свя-

зей — с пассажирами, служащими гостиницы, водителя­ми такси, с теми, кто резервирует билеты на самолет, с носильщиками, служанками, официантами, с коллегами и друзьями ваших друзей, с работниками таможни, аген­тами бюро путешествий и бесконечным количеством дру­гих людей. Чем больше перемещается индивид, тем больше у него бывает коротких неожиданных встреч лицом к лицу, контактов с людьми, каждый из которых представляет собой отношение фрагментарное и, кроме того, сжатое во времени. (Такие контакты кажутся нам естественны­ми и несущественными. Мы редко способны задуматься о том, сколь немногие из 66 млрд. людей, которые жили на нашей планете до нас, испытывали когда-либо такую высокую скорость перемен в человеческих отношениях.)3

Если путешествие увеличивает количество контактов, главным образом с работниками сферы обслуживания того или иного вида, то перемена места жительства также уско­ряет поток людей, протекающих через нашу жизнь. Пере­езд на новое место приводит к прекращению отношений почти в каждой из вышеописанных категорий. Молодой инженер подводной лодки, который переводится со своего места работы в Нэйви Ярд на Мэри Айлэнд, Калифорния, на работу в Ньюпорт Ньюс, Виргиния, берет с собой лишь ближайших членов своей семьи. Он покидает родителей и родню со стороны жены, соседей, знакомых из сферы об­служивания и торговли, а также тех, с кем он вместе слу­жил, и многих других. Он обрывает эти связи. Поселившись в новом месте, он, его жена и ребенок должны будут завя­зать множество новых связей, которые опять-таки будут временными.

Вот как описывает этот процесс одна молодая женщи­на, которой пришлось вместе с мужем переезжать 11 раз за последние 17 лет: «Когда вы живете в одном и том же мес­те, вы можете наблюдать, что происходят те или иные из­менения. Так, в один прекрасный день почту приносит новый почтальон. Через несколько недель после этого ис­чезает девушка за прилавком супермаркета, и новая зани­мает ее место. Потом вы узнаете, что заменили механика на

газовой станции. Тем временем сосед, живущий с вами ря­дом, уезжает, и вместо него селится новая семья. Эти изме­нения происходят все время, но постепенно. Когда же вы уезжаете, вы сразу рвете все эти связи, и вы должны опять создавать их заново. Вам нужно найти нового детского вра­ча, нового дантиста, нового механика для вашей машины, который бы вас не обманывал; вы утрачиваете все, что было вами организовано, и должны начинать все заново». Итак, происходит одновременное нарушение целой группы сло­жившихся отношений, что делает перемещение с места на место психологической нагрузкой для многих людей.

И чем чаще повторяется этот цикл в жизни индивида, тем короче, конечно, становится длительность его связей с другими людьми. Сейчас для значительной доли населения этот процесс происходит столь быстро, что это резко меня­ет традиционные понятия о времени, сложившиеся по от­ношению к связям между людьми. «Во время коктейля прошлой ночью в Фрогтаун Роад возник разговор о том, сколько времени живут в Нью-Ханаан участники этой ве­черинки. Никого не удивило то, что чета «долгожителей» находится здесь всего лишь пять лет», — рассказывается в газете «Нью-Йорк тайме». В те времена, когда перемеще­ния происходили редко, пять лет — это был период, лишь немного более длительный, чем период той ломки, кото­рую переживала семья, переместившаяся в новое сообще­ство. Это то время, которое требовалось, чтобы ее «приняли» на новом месте. Сегодня же период ломки всей жизни очень сильно сжат во времени.

Так, во многих американских пригородах имеется спе­циальная коммерческая служба «Welcome Wagon» — рек­ламный автофургон с буклетами, образцами местной продукции и т. п., раздаваемыми приезжим или новым по­селенцам, — которая ускоряет этот процесс, знакомя вновь прибывших с главными магазинами и агентствами в дан­ном районе. Служащий такой службы, получающий зар­плату за свои труды (обычно это бывает женщина средних лет), посещает новичков, отвечает на их вопросы о сооб­ществе, в которое они попали, оставляет им брошюрки и

иногда — сертификаты дешевых подарков, которые можно получить в местных магазинах. Поскольку это оказывает влияние лишь на отношения сервисного характера и вряд ли представляет собой что-то большее, чем одну из форм рекламы, постольку воздействие, оказываемое этой служ­бой, весьма незначительно.

Однако процесс установления отношений с новыми со­седями и друзьями очень часто эффективно ускоряется бла­годаря некоторым людям — обычно это бывают разведенные или одинокие старые женщины, — которые выполняют функцию неформальных «интеграторов» сообщества. Такие люди встречаются во многих давно сложившихся пригоро­дах и жилых кварталах. Их функция описана социологом-урбанистом Робертом Гутманом из университета Ратжер. Он отмечает, что хотя «интеграторша» сама по себе часто нахо­дится вне основного потока социальной жизни сообщества, она получает удовольствие от того, что служит как бы «мо­стиком» для вновь прибывших сюда людей. Она проявляет инициативу в организации вечеринок и других встреч. Но­вички бывают польщены тем, что какой-то человек, живу­щий здесь долго, «старожил» (во многих местах быть «старожилом» — значит прожить тут года два), хочет их пригласить. Увы, новоселы быстро понимают, что сама «ин­теграторша» здесь лишь сторонний наблюдатель, поэтому они обычно скоро дистанцируются от нее.

«К счастью для интегратора, — говорит Гутман, — к тому времени, когда он или она занимались тем, чтобы ввести приезжего в сообщество, а приезжий уже начинал отдаляться от интегратора, туда снова прибывали новые люди, кото­рым интегратор опять мог протянуть свою дружескую руку».

Другие люди в округе также помогают ускорить процесс установления связей. Так, говорит Гутман, в районах-ново­стройках, «как показал опрос, агенты по продаже недвижи­мости часто знакомили соседей друг с другом еще до того, как они стали владельцами. В некоторых случаях новых Домохозяек, поодиночке или группами, приглашали домо­хозяйки, живущие по соседству. Соседские жены или их мужья встречались друг с другом случайно, работая в саду,

или убирая свой двор, или заботясь о детях. Кроме того, бывали и другие встречи, обычно инициированные детьми, которые часто первыми устанавливали контакт с людьми, живущими в этом новом районе».

Местные организации также вносят важный вклад в то, чтобы помочь человеку быстро включиться в новую обстанов­ку. Это чаще бывает среди домовладельцев в пригородах, чем среди жителей жилых массивов. Церкви, политические партии, женские организации предоставляют возможность установить контакты, к которым стремятся новоселы. По Гутману, «иногда какой-либо сосед говорил приезжему о наличии доброволь­ного объединения и даже приводил его на первую встречу, но даже и в этих случаях вновь прибывший должен был сам най­ти свою собственную «первичную» группу внутри этого объ­единения»4.

Понимание того, что эта перемена места не последняя, что кочевники опять будут собирать свои пожитки и миг­рировать отсюда, препятствует созданию новых связей, ко­торые были бы более прочными, чем модульные; это означает, что если отношения вообще должны создаваться, то пусть они входят в жизнь побыстрее.

Однако если период вживания в новую обстановку сжи­мается во времени, то сокращается и период отвыкания от старых условий. Это особенно верно для сервисных отно­шений, которые, будучи крайне ограниченными, могут и возникать, и заканчиваться очень быстро. «Они приходят и уходят, — говорит хозяин одного пригородного продоволь­ственного магазина. Однажды вы обнаруживаете их отсут­ствие, а потом узнаете, что они переехали в Даллас». «Лавочники в Вашингтоне, Колумбия, редко имеют шанс установить длительные отношения со своими покупателя­ми», — пишет репортер в «BusinessWeek». «Все время — разные лица», — говорит кондуктор пригородного поезда в Нью-Хавен.

Даже маленькие дети быстро осознают временный ха­рактер человеческих связей. «Нянечка», которая была в про­шлом, уступила свое место службе «бэби-ситтер», которая каждый раз, когда надо побыть с ребенком, присылает раз-

ных людей. Та же тенденция к усеченным во времени отно­шениям отражается в отказе от семейного доктора. Старый семейный доктор, врач общей практики, не имел компе­тенции узкого специалиста, но по крайней мере у него было одно преимущество — он мог наблюдать за одним и тем же пациентом в течение всей его жизни. Сегодня же больной не остается на одном месте. Он не общается с одним и тем же терапевтом, а порхает от одного специалиста к другому и меняет врачей каждый раз, когда переселяется на новое место. Даже в пределах какой-либо одной связи контакты между людьми становятся все более короткими. Так, авто­ры «Крествудских Высот», обсуждая взаимодействия с раз­личными специалистами и юристами, отмечают «малую длительность контактов друг с другом... Природа таких кон­тактов, а они в свою очередь являются функцией очень на­сыщенной жизни обоих участников, жизни в условиях до предела спрессованного времени, предполагает, что всякое сообщение должно быть сжато до пределов очень коротко­го коммюнике, причем даже таких коммюнике не должно быть слишком много...»5 Влияние на здоровье фрагмента­ции и сокращения времени отношений между пациентом и врачом — этот вопрос должен быть подвергнут серьезному специальному исследованию.



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.