Сделай Сам Свою Работу на 5

Рефлексивная связность: нейрональная интеграция и функция срединной префронтальной коры

 

Обращение внимания на намерения может включать в себя процесс сонастраивания ума и сознания со своим собственным состоянием. Точно так же как внимательность позволяет нам ощущать различные формы деятельности ума такими, какие они есть, с помощью различения, намерение тоже становится еще одной из наблюдаемых форм деятельности ума, – в этом случае деятельность, возможно, является более сложной, но и она принадлежит сфере ментальной, или психической, жизни. Как мы уже видели, осознавание намерения может потребовать особой функции, отличающейся от способности замечать сектор седьмого чувства на ободе колеса сознания, то есть умо-зрения, или видения разумом самого себя. Осознавание собственного намерения способно оказаться прямым путем к специальной форме внутренней сонастройки, надежной и безопасной формой взаимоотношений с самим собой, стимулирующим интеграцию нейрональных механизмов.

Как мы обсуждали в предыдущей главе, эта внутренняя сонастройка может опосредоваться социальными резонансными контурами мозга, включая систему зеркальных нейронов и связанные с ней области, которые картографируют самость в ее проявлениях в качестве наблюдаемого и наблюдающего «я». Эта сонастройка создает состояние внутреннего резонанса. Здесь мы предполагаем, что многократно воспроизводимая активация таких состояний сонастроенности приводит к нейропластическим изменениям, связанным с нейрональной интеграцией, происходящей на структурном уровне.

В безопасной и надежной форме привязанности между ребенком и родителем можно также увидеть сонастройку с внутренним состоянием, но в данном случае – внутренним состоянием другого человека. Как мы видели, нечто весьма особенное возникает, когда сознание сонастраивается с внутренними процессами чьего-то сознания, в особенности это касается влияния, которое такая сонастройка оказывает на глубинные намерения, лежащие в основе поведения. Если родители обращают внимание только на внешние действия и поступки, то они упускают шанс настроиться на сознание ребенка, на его разум, на чувства и намерения, управляющие его поведением. Дети буквально расцветают, если их родители проявляют внимание к их внутренним мирам. Как при внутриличностной, так и при межличностной сонастройке один разум настраивается на аффективные и намеренные состояния разума (своего или чужого) – всем на пользу, как говорится.



 

Поиск сближения

 

Как в случае практик внимательного осознавания, так и когда устанавливается безопасная и здоровая форма привязанности между ребенком и родителем, по всей видимости, наблюдаются эмпирически зафиксированные изменения, согласующиеся с независимо обнаруженными функциями срединной префронтальной коры.

Такер, Луу и Дерриберри предложили важное объяснение некоторых существенных сторон работы мозга.

 

Способность интегрировать сознательное внимание с эмоциональными переживаниями может иметь фундаментальное значение для опыта сопереживания (эмпатии). Несмотря на то что теперь мы имеем возможность объективно анализировать работу затрагиваемых нейронных сетей и контуров, эти нейрональные механизмы не действуют без наработки соответствующего опыта в процессе развития.

 

Мы можем предположить, что «опыт», необходимый в детстве и приобретаемый в результате развития привязанности к родителям, может в какой-то мере проявлять положительную корреляцию с внутренней сонастройкой, разворачивающейся при практиках внимательности. Авторы цитировали одну работу, подтверждающую взгляд, согласно которому «не только активация мозга, зеркально отражающая опыт и переживания других, но и активность срединных лобных структур (задняя поясная кора, передняя поясная кора и передняя часть лобной доли) отражает деятельность саморегулирующихся механизмов, встроенных в осуществление смещения в перспективах “я-другой”. Эти кортико-лимбические сети накладываются на мозговые сети контроля внимания».

Мы видим, что процессы формирования навыков управления вниманием и сонастройки взаимно усиливают друг друга, а также способность к адаптивной (приспособительной) саморегуляции.

Префронтальные контуры, как полагают, играют центральную роль во многих аспектах отслеживания и координирования активности множества областей мозга и всего организма. Это те самые области, которые регулируют внимание и представляют собой фундаментальную часть социальных контуров мозга. На самом деле многие исследования позволяют предположить, что саморегулирующиеся префронтальные участки, в особенности срединная префронтальная кора, зависят в своем развитии от правильного контакта с родителями или воспитателями. Другими словами, опыт взаимоотношений стимулирует развитие саморегуляции в мозге. Если внимательность считается здоровой и безопасной формой отношения к себе, то мы можем говорить, что эта форма внутренней сонастройки также стимулирует полезную активацию и последующий рост тех же социальных и саморегулирующихся префронтальных областей.

С обеими формами сонастройки связаны семь функций срединной префронтальной области: регуляция функций организма; сонастроенное общение; эмоциональное равновесие; гибкость реакций; сопереживание (эмпатия); самопознающее сознавание и модуляция страха. Практика внимательности, хотя ее до сих пор не исследовали в приложении к теории привязанности, также способствует развитию еще двух префронтальных функций: интуиции и нравственности.

Гипотеза о внимательности и сонастройке позволяет предположить, что сонастраивание сознания с происходящими в нем самом ментальными (или психическими) процессами – это основополагающее свойство практик внимательного осознавания. В процессе такой сонастройки участвуют социальные нейрональные контуры, или системы нейрональных взаимосвязей, включающие активность срединных префронтальных структур, островка, верхней височной коры и системы зеркальных нейронов. Эти области содержат в себе резонансные контуры и дают сознанию возможность резонировать с внутренним состоянием другого человека и, как представляется, лежат в сердце переживания сонастройки сознания со своими собственными внутренними процессами.

Исходя из такого предположения, мы можем предсказать активацию этих областей и усиление их синаптических связей. Данные Сары Лазар об увеличении толщины коры срединных префронтальных и островковых областей согласуются с таким предположением. Более того, ее данные и сообщения других ученых поддерживают гипотезу, что эта активация происходит в областях резонансных контуров (верхней височной и срединной префронтальной коре) при внимательном осознавании дыхания, о чем мы говорили в предыдущей главе.

 

Научная осторожность

 

Здесь мы видим сближение направлений исследования, которые задают нашим взглядам вполне определенный вектор. Нужны дальнейшие исследования для того, чтобы в полной мере оценить предположение, что резонансные контуры в частности и социальные контуры мозга вообще участвуют в осуществлении внимательного осознавания (приложение, раздел «Резонансные контуры и зеркальные нейроны»). Однако в науке надо формулировать отчетливые гипотезы, поддающиеся строгой проверке. Для того чтобы создать такие гипотезы, мы должны прибегать к силе воображения и основываться на полученных данных, обращать внимание на значение уже полученных данных и на новые пути объяснения природы реальности. Продвигая науку вперед, мы должны с пользой интегрировать обширные области знаний, чтобы появилась возможность ставить новые вопросы, для ответов на которые будут необходимы новые исследования, результаты которых будут затем подтверждены или опровергнуты. Таков процесс развития науки, который позволяет нам ставить вопросы и получать на них окончательные и исчерпывающие ответы. Здесь мы осветим некоторые основные и доступные проверке аспекты этой гипотезы, которая, вероятно, окажется полезной в плане организации дальнейших исследований, подтверждающих или опровергающих ее.

Предположив наличие связи между сонастройкой и внимательностью, мы можем исследовать первое измерение нашей гипотезы: предположение о том, что внутренняя сонастройка и межличностная сонастройка имеют одни и те же нейрональные корреляты. Первым предсказанием будет участие срединных областей префронтальной коры (орбитофронтальной, медиальной и вентральной префронтальной, передней поясной коры) вместе с ассоциативной островковой корой, верхней височной корой и системой зеркальных нейронов. Имеющиеся к настоящему времени данные, поддерживающие такой взгляд на настройку на межличностные отношения, отражены в литературе. Наше предположение распространяет идею о межличностной сонастройке на область гипотетически постулируемой сонастройки внутриличностной. Этот аспект предположения можно изучить, отвергнуть или подтвердить с помощью будущих экспериментальных исследований.

Для нужд клинической практики нам нужно соединить знание «объективной» науки с «субъективным» измерением человеческой реальности. Ученые непрерывно добывают новые знания, и мы должны быть готовы к новому пониманию субъективности, сплетая воедино наши научные и личные прозрения и открытия.

Признав этот факт, мы продолжим наше исследование и погрузимся в глубинные измерения непосредственного опыта и приблизимся к тем потенциальным механизмам, посредством которых в достижении внимательности участвуют сонастройка и нейрональная активность. Для того чтобы исследовать природу этой внутриличностной сонастройки, мы расширим нашу гипотезу и углубимся в возможные нейрональные корреляты этой социальной грани внимательного мозга.

 

Чувствование связности

 

Как чувствуется субъективное ощущение сонастройки с собой и как она выглядит объективно в картине работы мозга? Эти формы сонастройки, скорее всего, требуют создания состояния высокоорганизованного функционирования мозга, возникающего в виде состояния связности (или согласованности, когерентности; coherence ). В мозге такое состояние проявится синхронностью его активности, гармоничностью импульсации в обширных группах нейронов, когда эти группы оказываются соединены между собой в рамках интегрированной взаимосвязи.

С точки зрения сознания мы описали сонастройку как состояние, обладающее качествами связности: соединенность, открытость, гармоничность, вовлеченность, восприимчивость, эмерджентность (возникновение новых свойств), ноэтичность (разумность), сочувствие (сострадание) и сопереживание (эмпатия)[19]. Сонастройка порождает в сознании связность. Доказательства, подтверждающие такой взгляд, мы черпаем из описаний, сделанных от первого лица и касающихся благополучия и ощущения «гармонии», возникающего в результате практик внимательного осознавания.

Когда была зарегистрирована электрическая активность мозга у людей, имеющих длительный опыт медитации и находящихся в медитативном состоянии беспредметного сострадания, отличного от внимательности, оказалось, что в энцефалограмме преобладает более высокая доля гамма-волн, что позволяет предположить высокую степень синхронизации активности во время медитации. Интересно отметить, что у этих испытуемых активировалась также и премоторная область, что мы можем теперь объяснить участием зеркальных нейронов, расположенных в этой зоне мозга. Высокая степень нейрональной осцилляции, скорее всего, отражает постсинаптическую активацию нейронов, особенно в коре. Синхронная осцилляторная активность возникает в тех случаях, когда имеет место координированное взаимодействие между удаленными друг от друга участками мозга. Такая координированная активность может иметь место на различных уровнях – как в мелких, так и в крупных группах нервных клеток, как на коротких расстояниях, так и на большом удалении. Несмотря на то что это исследование не имело отношения к медитации внимательности, а исследовало другой вид медитации, оно тем не менее позволяет увидеть нейрональные корреляты сострадания, отражающие интегрированное состояние.

Лутц, Данн и Дэвидсон предположили, что, когда нейроны вступают в такую согласованную активность, это усиливает связи между ними, усиливает их общую функцию в момент, когда это происходит, и устанавливает «приоритет» их текущей активности в сравнении с другими группами нейронов.

Интеграция ближнего порядка, как полагают, имеет место внутри локализованных сетей, связанных единичными синапсами, обеспечивающими быструю (несколько миллисекунд) передачу импульсов между взаимосвязанными нейронами. Такая интеграция ближнего порядка будет осуществляться между корковыми колонками со сходной модальностью, и это поможет нам понять, как восприятия «связываются» воедино. Мы также можем представить себе, как устранению нисходящих процессов могут сопутствовать разрывы связей на этом уровне синхронизации ближнего порядка, что, в свою очередь, позволит понять, каким образом внимательность может разрушать вторичный напор влияний инвариантных репрезентаций.

В интеграции дальнего порядка участвуют удаленные друг от друга группы нейронов, связанные между собой контурами, или цепями, содержащими множественные синапсы, и поэтому время передачи импульсов в таких сетях больше. Примером медленных (время передачи 10 миллисекунд или больше) интегративных петель могут служить области коры, связанные между собой через таламические «ворота», о которых уже было сказано выше. Именно таким образом нейрональная интеграция делает возможным возникновение сознания.

Лутц, Данн и Дэвидсон очень красноречиво обрисовали сложность устройства крупных форм интеграции и осцилляции:

 

Эти проводящие пути соответствуют обширным связям, соединяющим различные уровни сети в разных участках мозга в единый ансамбль. Лежащие в основе функционирования этих сетей механизмы синхронизации дальнего порядка до сих пор изучены очень слабо. Синхронизация дальнего порядка, как представляется, – механизм образования временных связных макроансамблей, соединяющих затылочные и лобные доли или правое и левое полушарие, а время прохождения импульсов между такими удаленными областями составляет десятки миллисекунд. Этот феномен синхронизации дальнего порядка привлек столь пристальное внимание нейрофизиологов, потому что он может пролить свет на связь между нейрональным и ментальным описанием этих процессов.

 

Когда мы думаем о мощи внимательного осознавания, способного изменить наше собственное глубинное ощущение своей самости и восприятие окружающего мира, нам, вероятно, стоит внимательно присмотреться к этим уровням ансамблей ближнего и дальнего порядка. Мы уже видели, что мелкие ансамбли могут разрываться и прекращать нисходящий поток от инвариантных репрезентаций из высших слоев коры головного мозга. Более масштабные сдвиги перспективы, сопутствующие опыту чистого «я» (ipseity ), могут осуществляться с помощью нейронных ансамблей дальнего порядка и за счет предотвращения их интеграции, о чем мы говорили в главе 7. После познания преходящей и относительной природы нашей личной идентичности благодаря таким возникающим на фоне рефлексии масштабным интегративным сдвигам для нас становится возможным постижение чувства «я-ковости» (или чистого «я»), лежащего за историческими процессами адаптации и укоренившимися привычками.

Рефлексия, как мы ее определили, использует по меньшей мере три функции: восприимчивость, самонаблюдение и рефлексивность. Каждый из этих различных, но усиливающих друг друга аспектов рефлексивной сердцевины внимательного осознавания способен изменять конфигурацию крупных и мелких интегративных ансамблей в мозге и тем самым изменять самую природу нашего сознаваемого опыта.

Представляется маловероятным, что мы сможем увидеть мелкомасштабные сдвиги, изменяющие вторичное вмешательство в ощущение первичных восприятий, с помощью фМРТ или метода энцефалографии. Активность будет так мала и ограничена в пространстве, что мы не сможем уловить ее существующими инструментальными методами. Однако прерывание обычных форм личностной идентификации внутри сознавания может требовать участия более обширных и диффузно распространенных уровней, которые можно, вероятно, уловить с помощью компьютерного анализа электрической активности цельносистемной интеграции. Это, возможно, будут уровни, на которых удастся зарегистрировать и оценить нисходящие влияния в момент их растворения в ходе внимательного осознавания.

Процесс синхронизации дальнего порядка был описан Энгелем, Фризом и Зингером в 2001 году. В своих выводах они предполагают, что, возможно, «нисходящая обработка отражается в связях дальнего порядка областей и подсистем и такие паттерны интеграции дальнего порядка могут быть независимыми составляющими специфических предикторов будущей стимуляции». Может ли процесс предсказания сенсорного следствия двигательного акта быть одной из форм, с помощью которой рефлексивный тип осознавания вызывает связность и синхронизацию дальнего порядка? Такая согласованность функций включает в себя форму фазной синхронизации, имеющей место в крупных макроансамблях дальнего порядка, объединяющих удаленные друг от друга области мозга. Возможно, механизм создания нейрональной интеграции коррелирует с состоянием ментальной связности во внимательности.

Вероятно, более сложные методы анализа этих масштабных интегративных состояний помогут прояснить, какими на самом деле могут быть «нейрональные подписи» (neural signatures ) функциональных состояний, соответствующих внимательному осознаванию. Как утверждают Афтанас и Голошейкин, «полученные результаты указывают, что динамически изменяющиеся в процессе медитации внутренние ощущения лучше выявляются сочетанием линейных и нелинейных переменных ЭЭГ, что позволяет получить дополнительные знания об интегративных функциях центральной нервной системы (ЦНС), касающихся измененных состояний сознания».

Эти интегративные ансамбли из мгновения в мгновение создают ощущение сознавания. Понимание субъективной природы этих состояний нейрональной интеграции может помочь нам более отчетливо увидеть внимательный мозг.

 

Определение интеграции

 

Этот аспект наших предположений тоже может быть проверен экспериментально исследованием путей, какими мозг создает состояния интеграции в ходе практик внимательного осознавания. Такие исследования потребуют регистрации преходящих функций, включающихся в процессе практики. Могут потребоваться изощренные методы линейного и нелинейного измерения электрической активности мозга для оценки тонких изменений, происходящих при интеграции и формирующихся в виде устойчивых черт, или свойств, личности.

Еще один доступный для проверки аспект гипотезы – то, что эти состояния интегративной функции, возможно, становятся чертами, или свойствами, не только в форме долгосрочных изменений функционирования, происходящих с течением некоторого времени, но и в форме преобразований нейрональной структуры как таковой. Предположение заключается в том, что состояние нейрональной координации и равновесия, создаваемого внутриличностной сонастройкой, в конечном счете катализирует рост интегративных волокон в головном мозге. В свою очередь, эти интегративные нейрональные связи выполняют функцию обеспечения большей легкости возникновения активированных состояний нейрональной синхронии в будущем.

С помощью интеграции, лежащей в основе нейропластических изменений, мы сможем предсказать, где именно будет возможно найти эти интегративные нейрональные связи на инструментальных изображениях мозга. Огромное количество «интернейронов» (вставочных нейронов) может функционировать в интегративных процессах близкого порядка, связанных с группами близко расположенных нейронов. При изучении же крупномасштабной интеграции нам придется исследовать волокна, соединяющие расположенные далеко друг от друга ансамбли нейронных групп, включая возможную роль веретенообразных клеток префронтальных участков, обеспечивающих быструю передачу нервных импульсов.

Когда мы переходим к обсуждению этой масштабной нейрональной интеграции, в первую очередь нам надо помнить о нескольких особенно важных областях мозга. Одна из них – срединная префронтальная кора, связывающая тело, ствол мозга, лимбическую область и кору в единое функциональное целое, которое также воспринимает сигналы от мозга и тела других людей. Это довольно обширный список различных областей, объединяемых в единое функциональное целое, то есть само классическое значение интеграции как таковой.

Кроме того, можно рассмотреть и другие интегративные контуры, которые связывают значительно удаленные друг от друга области, например дорсолатеральную часть префронтальной коры, гиппокамп, мозолистое тело и мозжечок. Каждая из этих областей посылает длинные проекции в отдаленные области, структурно связывая их и позволяя им играть свою роль в спектакле функциональной интеграции.

Было сделано удивительное открытие: при изучении нейропластичности выяснилось, что нейроны, которые растут в процессе нейрогенеза, по всей видимости, являются интегративными, и, кроме того, была выявлена их важная роль в развитии ребенка. К подобным заключениям пришел и Мартин Тайчер, показавший, что плохое обращение и насилие в раннем детстве приводят к повреждению интегративных нейронов мозга и что для их полноценного роста ребенок нуждается в хорошем, заботливом отношении.

 

Интегративное здоровье

 

С математической точки зрения, с точки зрения теории сложности, интегративное состояние позволяет создавать внутри сложных динамических систем наиболее гибкие, адаптивные и стабильные состояния. Распространяя эти идеи на область субъективного опыта, мы видим, что эта модель обеспечивает понимание природы здоровья и помогает нам определить психическое здоровье как реку, один берег которой – ригидность, а второй – хаос. Такой взгляд обеспечивает нас полезным пониманием природы симптомов, перечисленных в «Диагностическом и статистическом руководстве по психиатрическим заболеваниям» – эти заболевания можно рассматривать как проявления либо ригидности, либо хаоса, либо и того и другого (American Psychiatric Association (Американская психиатрическая ассоциация), 2000). Например, при посттравматическом стрессовом расстройстве (ПТСР) больной может впадать в хаотичное состояние ярких страшных воспоминаний («флешбэков») и эмоциональной лабильности, а может – в ригидное состояние избегания и оцепенения. При биполярных расстройствах хаос проявляется в состоянии мании, а ригидность – в период депрессии.

При описании возникающего при интеграции ментального потока мы ранее определили, что ему свойственны следующие характеристики: он гибкий, адаптивный, связный, энергичный и устойчивый. Эта модель помогает нам увидеть, как внимательное осознавание, обеспечивая интеграционные процессы в мозге, может непосредственно пользоваться нашей врожденной способностью к связности и здоровью.

Внутренняя сонастройка стимулирует нейрональную интеграцию, которая, в свою очередь, поддерживает способность к ментальной связности. Но как интеграция на самом деле работает в живом мозге? Почему это благо – связи между ансамблями разных нейронных кластеров? Как уже было сказано в главе 2, общая идея заключается в том, что за нейрональной интеграцией следуют функциональная координация и сбалансированность в работе мозга. Эту интегративную функцию можно проверить разнообразными способами, например исследуя степень устойчивости и баланса в работе автономной нервной системы. Эту работу можно оценить по изменениям частоты сердечных сокращений во внимательном и невнимательном состояниях сознания.

Описываемыми коррелятами нейрональной интеграции являются связность сознания и сопереживание (эмпатия) в межличностных отношениях. Таким образом, нейрональную интеграцию, ментальную связность и сочувственные отношения можно рассматривать как три аспекта единой реальности душевного здоровья. Нам не стоит пытаться сводить любой из этих аспектов к другому, упрощая картину. Нейрональное, субъективное и межличностное измерения – все это достоверно существующие оси координатной сетки реальности, которые не надо упрощать и сводить друг к другу.

 



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.