Сделай Сам Свою Работу на 5

Общая теория квалификации

преступлений всистеме науки

уголовногоправа

1. В резолюции XXIV съезда КПСС обращено внимание на дальнейшее развитие фундаментальных исследований. «Развертывая широким фронтом научные исследования, нужно концентрировать усилия ученых на решении наиболее важных проблем, укреплять связь науки с практикой коммунистического строительства»3.

Для того чтобы юридическая наука успешно способ-

1 «Из истории Всероссийской Чрезвычайной комиссии, 1917— 1921 гг. Сборник документов», М., 1958, стр. 374.

2 В. И. Л е н и н, Поли. собр. соч., т. 51, стр. 95.

3 «Материалы XXIVсъезда КПСС», стр. 206.

3* 35


>>>36>>>

ствовала решению задач, стоящих перед органами юстиции, оказывала реальную помощь в борьбе с преступностью, необходимо не только исследовать отдельные вопросы этой науки, имеющие частный характер. Принципиальное значение имеет разрешение общих проблем права и его отраслей, так как именно на их основе могут быть правильно разрешены конкретные вопросы судебной и прокурорской практики.

Глубокая разработка общих проблем и принципов советского права содействует осуществлению правосудия в строгом соответствии с законом, выражающим волю всего советского народа. Она обеспечивает устойчивость в судебной и прокурорской практике, единообразие и стабильность в применении закона. К числу таких общих проблем советского уголовного права относится и проблема квалификации преступлений.

В науке уголовного права она разрабатывалась почти исключительно по отношению к отдельным видам преступлений. Вопросы квалификации хищений социалистической собственности, преступлений против личности, должностных, хозяйственных, воинских преступлений и др. с большой полнотой рассматриваются в курсах и учебниках по Особенной части советского уголовного права, монографиях и журнальных статьях. Однако проблема квалификации в целом выходит за рамки этих исследований. Существуют общие положения и принципы квалификации, имеющие значение применительно к любому виду преступлений, определяющие основания и порядок выбора статьи уголовного закона, подлежащей применению по конкретному делу, независимо от его категории.



Отсутствие достаточного числа обобщенных исследований по вопросам квалификации преступлений до сего времени отрицательно сказывается .на судебной и прокурорской практике. Оно «приводит к разнобою в квалификации сходных по своей юридической конструкции преступлений, а подчас и к неправильному применению законов. Разобщенность и противоречивость советов и рекомендаций о квалификации, содержащихся в различных комментариях и учебниках, трудность их усвоения, когда они выступают в виде разрозненных положений, также не способствуют правильному и единообразному применению уголовного законодательства.


>>>37>>>

Следуетотметить, что отсутствие в уголовно-правовой литературе общих исследований по вопросам квалификации воспринимается некоторыми практическими работниками как доказательство того, что вообще якобы нет и не может быть каких-либо общих правил применения уголовного закона, что поскольку «каждое дело конкретно», то и закон всякий раз может применяться иным образом. Подобная точка зрения, с которой еще приходится встречаться, ведет к субъективизму, нигилистическому отношению к теории и закону. Разработка общих проблем квалификации имеет поэтому не только юридическое, но и социальнонполитическое эна^чение.

2. Общая теория квалификации преступлений, как отмечалось выше, может рассматриваться в рамках проблемы применения правовых норм. Так, в курсе теории государства и права «правильный выбор применяемой нормы» (в том числе и уголовно-правовой) анализируется в разделе «Применение норм социалистического права»1.

Этот подход не может вызвать принципиальных возражений. Разумеется, проблемы применения закона входят в предмет общей теории государства и права. Возникает, однако, другой вопрос: является ли проблематика, связанная с квалификацией преступлений, также частью предмета советского уголовного права, и если да, то какого именно раздела этой науки?

Очевидно, на этот вопрос следует дать положительный ответ: трактовка той или иной проблемы в теории государства и права не исключает ее более глубокого изучения в специальной дисциплине.

Практически в учебных программах, а также в учебниках по уголовному праву этот вопрос так и решается: в них рассматриваются некоторые общие вопросы квалификации преступлений (главным образом понятие квалификации и предъявляемые к ней требования). Правда, этот материал большей частью фигурирует не в Общей, а в Особенной части (как правило, во Введении)2-

С учебно-методической точки зрения такое его распо-

* «Теория государства и права», М., 1068, стр. 519.

2 В учебнике «Уголовное право БССР. Часть Особенная», (Минск, 1971) глава 13 «Квалификация преступлений» помещена в конце книги.


>>>38>>>

ложение представляется как будто обоснованным. Так как в Особенной части рассматриваются отдельные виды преступлений, то почему бы не предпослать км изложение некоторых общих принципов квалификации преступлений— после того как студент изучил Общую часть?

Тем не менее с принципиальных позиций такое решение не может считаться удовлетворительным. Достаточно сказать, что Введение или Заключение к Особенной части не представляет собою органического элемента системы науки, равно как и системы уголовного законодательства.

То обстоятельство, что анализ различных видов преступлений приводит к выделению некоторых общих вопросов, свидетельствует как раз о другом — о том, что возникла потребность расширения проблематики Общей части науки уголовного права. Ведь Общая часть исторически сложилась именно в результате ряда подобных обобщений, происходивших по мере развития и законодательства, и научной теории. В настоящее время Общая часть содержит принципы и основные положения, применяемые по всем правовым нормам или значительной части их, составляющих содержание Особенной части уголовного права.

Общая теория квалификации преступлений по своему содержанию несомненно является проблемой Общей части уголовно-правовой теории, и она должна излагаться и изучаться в ее рамках.

Об этом свидетельствует, в частности, опыт преподавания на ряде юридических факультетов спецкурса по научным основам квалификации преступлений. Программа по этому спецкурсу, который читается на юридическом факультете МГУ им. М. В. Ломоносова профессором Ку-риновым Б. А., предусматривает следующие темы: Понятие квалификации преступлений; Значение правильной квалификации; Методологические основы и основные приемы квалификации преступлений; Советский уголовный закон—iюридическая основа квалификации преступлений; Квалификация и состав преступления; Квалификация неоконченной преступной деятельности; Квалификация преступлений, совершенных в соучастии;. Вопросы квалификации при совершении лицом нескольких преступных деяний; Коллизия общих и специальных норм Особенной части УК и квалификация преступлений; Ква-


>>>39>>>

дификацйЯпреступлений, осуществляемая на отделыных стадиях уголовного процесса1.

Примерно так же построена программа спецкурса, который читается доцентом М. И. Блум в Латвийском государственном университете им. П. И. Стучми. Кроме перечисленных выше, она включает следующие темы: Учение об уголовно-лравоеой норме и квалификация преступлений; Пределы действия уголовного закона и квалификация; Квалификация преступлений и обстоятельства, исключающие общественную опасность деяния; Квалификация преступления и освобождение от уголовной ответственности и наказания2.

Нетрудно видеть, что в обеих программах предусматривается изучение лишь общих вопросов квалификации .преступлений. И это правильно, так как квалификация отдельных категорий преступлений должна рассматриваться в рамках Особенной части науки уголовного права.

3. В связи с этим возникает следующий вопрос — о ■месте общей теории квалификации преступлений в системе Общей части науки советского уголовного права (и в системе учебника).

Если исходить только из теоретических соображений, то таким местом, как представляется, должен быть раздел «Уголовный закон». Общая теория квалификации преступлений есть часть этого раздела, ибо в ней изучаются проблемы конструкции закона, правил его применения, затрагиваются вопросы толкования и уяснения ело смысла и др. Общая теория квалификации совсем не касается вопросов наказания. Проблемы учения о преступлении, строго говоря, также лежат за ее рамками, ибо теория квалификации уже исходит из тех конструкций составов преступлений, стадий преступной деятельности и форм соучастия в преступлении, которые подробно рассматриваются в учении о преступлении.

Против изложения общей теории квалификации шрес-

1 См. Программа спецкурса для студентов IV курса дневного отделения юридического факультета МГУ по теме «Научные основы квалификациипреступлений», М., 1970.

2 См. Программа спецкурса для студентов юридического факультета ЛГУ «Теоретические основы квалификации преступлений», Рига, 1971.


>>>40>>>

туплений в разделе «Уголовный закон» есть только одно возражение — учебно-методического характера. Дело в том, что трудно изучать общие проблемы квалификации преступления, если студент не знаком с учением о преступлении, не знает, что такое состав преступления, каковы его элементы и признаки, не знает ,и других институтов Общей части.

Это возражение правильно, но оно основано не на ошибочном мнении о научнойпринадлежности рассматриваемой проблемы, а, скорее, на неправильном расположении в учебной программе и в учебнике самого раздела «Уголовный закон», который помещен перед разделами о преступлении и о 'наказании. Традиционное изложение курса уголовного права таково, что социально-правовые явления, какими являются преступление и наказание, рассматриваются главным образом как'содержание соответствующих норм уголовного закона, выводятся из них, вместо того чтобы более отчетливо показать вторичный и производный характер правовых норм по сравнению с социальной действительностью. В результате студент изучает преимущественно юридические понятия о преступлении, наказании и других социально-правовых явлениях.

В результате дальнейшего развития социологического метода исследования в науке уголовного права возможна перестройка учебной программы. Эта перестройка могла бы заключаться в том, чтобы после изучения преступления и наказания как социальных явлений студент перешел бы к изучению уголовного закона — формы их от-ражения и закрепления в системе правовых норм и институтов.

Разделами, посвященными квалификации преступлений и применению наказаний, в этом случае завершалось бы изучение курса Общей части уголовного трава.

Разумеется, дело не в механическом перенесении упомянутых разделов с одного места в другое, а в изменении их содержания, с тем чтобы правовая норма (уголовный закон) последовательно рассматривалась в качестве вторичного, надстроечного явления.

4. Сейчас еще преждевременно- говорить об отражении общей теории квалификации в нормах уголовного законодательства.


>>>41>>>

 

Известно, что уголовное законодательство развивается в конкретных исторических условиях под влиянием ряда факторов, среди которых научная теория играет ще последнюю роль. Достаточно напомнить, что ряд теоретических положений, сформулированных в работах советских криминалистов конца 40-х годов—середины 50-х годов, нашел прямое отражение в Основах уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 года. Поэтому ,не исключено, что при дальнейшем развитии общей теории квалификации преступлений некоторые ее положения могут стать правовыми нормами, записанными в Общей части уголовного законодательства.

Если исходить из потребностей практики, то законодательное оформление должны получить в первую очередь правила квалификации преступлений по совокупности; некоторые правила квалификации повторных и продолжаемых преступлений; правила переквалификации содеянного при изменении фактических материалов дела; наконец, правила квалификации преступлений, совершенных на территориях двух или более союзных республик.

Впрочем, как показывает опыт, скорее всего эти положения будут вначале закреплены не в нормах закона, а в руководящих указаниях пленумов Верховного Суда Союза ССР и Верховных судов союзных республик. Это представляется естественным и оправданным путем внедрения научных положений в практику деятельности следственных, прокурорских и судебных органов. Некоторые из отмеченных выше положений уже получают в последнее время такое позитивное закрепление1.

Процесс этот, несомненно, будет продолжаться. Для того чтобы общие правила квалификации преступлений стали нормами закона, они должны быть сформулированы особенно точно, лаконично, отчетливо, а перед этим многократно проверены на практике. Однако прежде всего должны быть развиты исходные теоретические пред-

1 См., например, постановление Пленума Верховного Суда СССР от 30 июня 1969 г. «О судебном приговоре», где (в пи. 7, 8 и 9) формулируются правила переквалификации содеянного при изменении обвинения в суде («Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР, 1924—1970», стр. 258).


>>>42>>>

посылки, на которых основывались бы такие будущие положения уголовного и процессуального законодательства.

Вопросы и упражнения1

1. Можно ли считать квалификацией преступления указание на статью Уголовного кодекса, содержащееся в постановлении следователя (прокурора) о прекращении уголовного преследования в силу отсутствия в деянии лица состава преступления? В оправдательном приговоре, вынесенном по тому же основанию? В оправдательном приговоре, вынесенном по причине недоказанности обвинения?

2. Является ли квалификацией ссылка на статью УК, содержащаяся в документе, который был составлен л осле вступления приговора в законную силу (например, в протесте прокурора на приговор в порядке надзора; в определении суда об условно-досрочном освобождении от наказания; в Указе о помиловании данного лица и др.)?

3. Квалифицируйте по статьям УК РСФСР: приготовление к соучастию в умышленном убийстве; соучастие в приготовлении к умышленному убийству. Имеется ли разница в квалификации между этими случаями?

4. Является ли квалификацией преступления ссылка на ст. 932' УК РСФСР («Применение штрафа за хищение государственного или общественного имущества»)? Мотивируйте Ваше мнение.

5. Может ли ошибка в квалификации преступления повлечь неправильное судебное решение относительно гражданского иска в уголовном деле? Может ли она повлиять на решение суда о применении условного осуждения? О применении амнистии? Приведите соответствующие примеры.

6. Какие имеются способы исправления ошибочной квалификации, допущенной в различных уголовно-процессуальных актах: в постановлении следователя; в обвинительном заключении; в определении суда? Существуют ли случаи, когда согласно процессуальному закону исправить ошибочную квалификацию, допущенную в приговоре, невозможно?

1 Вопросы и упражнения предназначены как для самостоятельной работы, так и для обсуждения на семинарских и практических занятиях по спецкурсу «Основы квалификации преступлений». Не на все из вопросов имеется прямой ответ в тексте книги; некоторые из них составлены таким образом, чтобы обратить внимание читателя на еще не разработанные и спорные проблемы, заслуживающие дальнейшего изучения. В ряде вопросов и упражнений затрагиваются проблемы, рассмотренные в последующих главах книги. По мнению автора, это будет стимулировать читателя к самостоятельным выводам.


>>>43>>>

ГЛАВА II, МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ КВАЛИФИКАЦИИ

Квалификация преступления основывается на положениях, сформулированных в законе и разработанных в теории права. В свою очередь эти положения не могут не исходить из определенных методологических предпосылок, будь то сознательно принятая философская теория или неявно используемая концепция, связанная с той или иной философской школой.

Марксистско-ленинская философия обеспечивает глубокую научную основу для правильного применения юридической нормы. Она дает классово-историческое обоснование режима социалистической законности, конкретное проявление которого представляет собой квалификация содеянного по нормам права. Не меньшее значение имеют марксистские философские категории, характеризующие гносеологическую природу процесса применения нормы права к конкретному случаю. При этом наиболее важную роль играют категории единичного и общего, конкретного и абстрактного, а также понятия абсолютной и относительной истины.

^ § 1. Отношение единичного и общего—философская основа квалификации

1. Марксизм-ленинизм учит, что общее и единичное представляют собой категории, которые отражают реальную действительность.

Единичное выражает качественную определенность вещи или явления, их индивидуальность, своеобразие, пространственную и временную определенность1. С единичными явлениями — конкретными фактами в области

См. «Краткий словарь по философии», М., 19G6, стр. 75.


>>>44>>>

права мы сталкиваемся постоянно. Например, некто А. совершил 11 августа 1960 г. в г. Жуковском Московской области кражу велосипеда. Это единичное явление, реальный факт объективной действительности. В советском уголовном праве такое отдельное деяние обычно именуют конкретным преступлением1. Это понятие употребляется в указанном умысле и в настоящей работе.

Единичное явление обладает бесчисленным множеством разнообразных свойств. Всякое конкретное преступление может быть охарактеризовано массой признаков, относящихся как к лицу, его совершившему (например, его биографические данные, внешность, черты характера, особенности поведения и т. п.), так и к самому деянию (например, способ совершения преступления, наступившие последствия, место, время и обстановка его совершения и т. п.). Как правильно указывал в одной из своих философских работ Н. Г. Чернышевский, представление о каком-либо предмете можно назвать конкретным тогда, когда он описывается нами «со всеми качествами и особенностями и в той обстановке, среди которой существует, а не в отвлечении от этой обстановки и живых своих особенностей»2. Поэтому когда мы говорим о конкретном преступлении как единичном явлении, событии объективной действительности, то мы имеем в виду всю (бесчисленную совокупность присущих ему признаков, как имеющих, так и не имеющих значения для квалификации, и притом независимо от того, в какой степени они были выявлены и отражены следователем 'или судом в материалах уголовного дела.

В уголовном деле мы никогда не достигаем такой максимальной полноты описания единичного преступления. При расследовании и разрешении уголовного дела нас обычно интересуют лишь те признаки конкретного деяния, которые имеют уголовно-правовое, криминологическое, процессуальное или иное .юридическое значение. Многие же признаки конкретного преступления остаются за

1 Необходимо отметить, что понятие единичного преступления в уголовно-правовой литературе часто употребляется в ином, условном значении для выражения отличия от совокупности преступлений (об этом подробнее см. гл. IX настоящей работы).

2 Н. Г. Чернышевский, Избранные философские сочинения, М., 1938, стр. 454.


>>>45>>>

рамками уголовного дела. Так, например, цвет волос преступника, особенности асфальтового покрытия улицы, по которой он ехал на похищенном велосипеде, или номер велосипеда—все это признаки совершенного деяния или личности преступника, «о они абсолютно не влияют на решение вопроса об уголовной ответственности и потому не имеют уголовно-правового значения. Некоторые из этих признаков могут найти отражение в деле, но лишь постольку, поскольку их выяснение было необходимо при расследовании преступления (.например, при опознании личности).

Таким образом, применительно к конкретному преступлению можно выделить по крайней мере четыре категории признаков: 1) «все» признаки данного деяния. Мы берем слово все в кавычки, потому что вою действительную совокупность признаков какого-либо события или явления можно лишь представить себе теоретически: она неисчерпаема; 2)' признаки, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела;

3) признаки, имеющие уголовно-правовое значение;

4) признаки, имеющие значение для квалификации преступления. Границы этих групп признаков можно изобразить в виде окружностей, последняя из которых имеет наименьший диаметр (рис. 1).

Рис. 1. Признаки преступления

2. Для того чтобы квалифицировать совершенное преступление, недостаточно установить его признаки; необходимо также определить, предусмотрено ли совершенное деяние уголовным законом, подпадает ли оно под норму Особенной части УК. Для этого необходимо сопоставить признаки совершенного деяния с теми признаками, которые описаны в уголовно-правовой норме.

Правовая норма, если ее рассматривать с точки зрения философских категорий, содержит общее понятие.

Под общим в философии понимается объективно существующая повторяемость черт, свойств, признаков единичных предметов и явлений объективной действитель-


>>>46>>>

ности, сходство отношений, связей между ними1. В общем понятии отражается закономерность, свойственная объективной действительности.

Говоря об общих понятиях, В. И. Ленин указывал: «Всякое слово (речь) уже обобщает... Чувства показывают реальность; мысль и слово — общее»2. Когда конструируется норма, предусматривающая признаки какого-либо преступления (например, кражи), в ней закрепляются, фиксируются в обобщенной форме наиболее существенные признаки всех общественно опасных деяний данного вида (характеризуемых законом как кражи). В результате понятие кражи как «тайного похищения личного имущества» распространяется на любое общественно опасное деяние, имеющее признаки ст. 144 УК РСФСР.

Общее понятие представляет собою абстракцию. Уголовно-правовая норма не может содержать (и не содержит) всю массу разнообразных признаков, характерных для каждого конкретного преступления. «Всякое отдельное,— указывал В.И.Ленин,— неполно входит в общее»3. Уголовно-правовая норма предусматривает только некоторые признаки соответствующего преступления, абстрагируясь, отвлекаясь от других его признаков и свойств. Статья 144 УК, например, не говорит ни о «цвете волос» преступника, ни даже о некоторых обстоятельствах, имеющих юридическое значение (например, о свойствах личности преступника).

Однако это вовсе не означает, что общее понятие более поверхностно, чем единичное. Дело в том, что оно содержит не случайный подбор признаков, а выделяет такие из них, которые вскрывают сущность явления, дают возможность раскрыть кроющуюся за этим явлением объективную закономерность реальной действительности. В. И. Ленин указывал, что «мышление, восходя от конкретного к абстрактному, не отходит — если оно правильное... от истины, а подходит к ней»4. Образование общих понятий углубляет познание объективной действительности, позволяет осмыслить наиболее существен-

1 См. «Категории материалистической диалектики», М., 1957, стр. 280; «Диалектический материализм», М., 1968, стр. 213.

2 В. И. Л е н и н, Поли. собр. соч., т. 29, стр. 246.

3 В. И. Л е н и н, Поли. собр. соч., т. 29, стр. 318.

4 Т а м же, стр. 152.


>>>47>>>

ные связи и закономерности природы и общественной жизни.

Глубокое изучение общественной практики, в частности проведение криминологических исследований, дает возможность выявлять общественно вредные процессы и явления и предусматривать меры борьбы с ними, в том числе и путем создания норм уголовного законодательства. Опасные для социалистического общества формы поведения людей фиксируются в уголовно-правовых нормах, и соответствующие действия признаются преступными и уголовно наказуемыми. При этом закон отражает объективные свойства таких поступков людей. «Законодатель же,— писал Маркс,— должен смотреть на себя как на естествоиспытателя. Он не делает законов, он не изобретает их, а только формулирует, он выражает в сознательных положительных законах внутренние законы духовных отношений»1.

3. Марксистако-ланинская философия четко определяет соотношение единичного и общего. Общее реально существует, но не само по себе, не самостоятельно, а в конкретных, единичных явлениях. «Общее,— писал В. И. Ленин,— существует лишь в отдельном, через отдельное... Всякое общее есть (частичка или сторона или сущность) отдельного»2.

Если с этой точки зрения рассмотреть правовую норму, то нетрудно понять, что закрепленные в ней признаки деяния могут встретиться в реальной действительности, в жизни не сами по себе, а лишь как признаки конкретных преступлений. Не существует, например, кражи, как таковой, но есть разные случаи краж, совершаемых в различных условиях места и времени.

Учитывая эти соображения, не следует вместе с тем отрицать известное самостоятельное значение общих понятий как логических категорий. Возникновение я развитие общественного сознания привело к появлению человеческой культуры, которая закрепляет в специфически присущих ей формах классово- и социально-обусловленные образцы поведения, ценности, нормы, институты и т. д. В ходе исторического развития некоторые общие понятия, категории, а также теории и научные системы

1 К. М а р к с, Ф. Э н г е л ь с, Соч. т. 1, стр. 1S2.

2 В. И. Л е нин, Поян. собр. соч., т. 29, стр. 318.


>>>48>>>

стали приобретать относительно самостоятельное значение как элементы общественного создания и общественного бытия, как продукты духовного и материального производства, в свою очередь влияющие на поведение человека.

Рассматривая с этой точки зрения правовую норму, можно оказать, что как элемент правовой надстройки и социальная ценность она также существует в объективной действительности. Представляя собой явление общественного сознания, она может быть закреплена в мате-риалиэованной форме, например записана в Уголовном кодексе. Ее соотношение с реальным преступлением выглядит так же, как соотношение чертежа и настоящего здания, на «ем изображенного. Чертеж существует в действительности, но это лишь представление о доме, закрепленное на бумаге- Это обстоятельство не умаляет значения чертежа, так как именно по чертежу строится дом. Так и правовая норма, закрепляющая признаки того или иного вида преступления, служит основанием для наступления правовых последствий, но само преступление совершается не только в представлении человека, а в реальной действительности. .

Уголовно-правовая норма может содержать .понятия разных степеней абстракции. Например, понятие «ражи личного имущества граждан, содержащееся в ст. 144 УК, можно считать абстракцией первой, самой низкой степени. Более высокая степень абстракции—-понятие похищения личного имущества (в действующем УК оно упоминается в ст.ст. 144, 145 и 266). Это понятие охватывает как кражу, так и грабеж. Еще 'более высокая степень — общее понятие преступления против личной собственности граждан (гл. V УК)- Наконец, наивысшая степень абстракции [применительно к .рассматриваемому вопросу— понятие .преступления, содержащееся в ст. 7 УК.

Относительная самостоятельность правовой надстройки сделала в принципе возможным создание и таких абстракций, которым может иногда и не соответствовать реальное жизненное явление. Не надо думать, что при этом всегда имеется в виду ■существование неправильной или ненужной нормы. Вполне возможны случаи, когда новая норма создается в предвидении возможных явлений общественной жизни, которых еще нет в данный исторический момент. Вот почему могут существовать уголов-


>>>49>>>

иые законы о преступлениях, которые не совершаются в действительности.

4. Относительная самостоятельность категории общего дает возможность конструировать нормы, в том числе и правовые; взаимосвязь же общего и единичного является философской основной их применения1.

В самом деле, если считать общее и единичное самостоятельными сущностями, не связанными между собой, то единичное нельзя подводить под общее и делать на' этом основании правовые выводы. Признание же того, что общее существует в отдельном, единичном, дает теоретическую базу для установления совпадения соответствующих признаков при применении закона. Этим и объясняется содержание процесса квалификации: он состоит в сопоставлении конкретного и абстрактного, единичного и общего — фактических обстоятельств дела и правовой нормы,—с тем чтобы прийти к выводу, какая правовая норма предусматривает данный конкретный случай.

В работе «К вопросу о диалектике» В. И. Ленин ярко раскрыл процесс сопоставления единичного и общего на примерах простейших предложений, элементарных понятий. «Иван есть человек; Жучка есть собака и т. п. Уже здесь (как гениально заметил Гегель) есть диалектика: отдельное естьобщее... Значит, противоположности (отдельное противоположно общему) тождественны: отдельное не существует иначе как в той связи, которая ведет к общему... Всякое отдельное есть (так или иначе) общее... Всякое общее лишь приблизительно охватывает все отдельные предметы... Случайное и необходимое, явление и сущность имеются уже здесь, ибо говоря: Иван есть человек, Жучка есть собака, это есть лист дерева и т. д., мы отбрасываем ряд признаков как случайные, мы отделяем существенное от являющегося и противополагаем одно другому»2.

1 С философской точки зрения можно было бы рассматривать конкретное преступление, норму Особенной части УК и общее понятие преступления в плане соотношения единичного, особенного и общего. Другими словами, можно в наше изложение ввести также noj нятие «особенное». Однако этот промежуточный термин принципиально не вносит ничего нового, так как «особенное», в свою очередь, выступает в одной связи явлений как общее, а в другой — как едч-ничное.

2 В. И. Ленин, Поли. собр. соч., т. 29, стр. 318—321.

4 Заказ 3846


>>>50>>>

Процесс выделения существенных .признаков и сопоставления их с общим понятием происходит и при квалификации преступления. Подводя совершенное деяние под правовую иорму, мы устанавливаем, что государственно-л разов а я оценка соответствующих явлений относится и к данному случаю. Следовательно, .имеются все основания для наступления тех .правовых 'последствий, которые .предусмотрены в законе.

§ 2. Квалификация и объективная истина

1. Деятельность следственных и .прокурорских органов и суда при расследовании и разрешении уголовиого дела .предполагает установление объективной истины; .без этого (невозможно осуществить цели социалистического правосудия. Однако ■сводится ли установление истины лишь к выяснению фактических обстоятельств дела .или оно охватывает и травильную квалификацию содеянного? Устанавливается ли ори квалификациипреступления объективная истина?

С точки эр ели я диалектического материализма, истина—это соответствие наших представлений, «наших восприятий с предметной природой воспринимаемых вещей»1. Понятие 'истины относится ко всем областям человеческих знаний, распространяется на представления о любых явлениях природы и общества. Основой для такого понимания истины является практика. «Господство над природой, проявляющее себя в практике человечества,—писал В. И. Ленин,—есть результат объектив'но-вериого отражения в голове человека явлений и процессов природы»2.

Эти положения, не встречают возражений в советской правовой литературе. Вместе с тем существуют расхождения по вопросу о том, что входит в понятие истины, устанавливаемой по уголовному делу.

«Понятие материальной истины,— писал М. С. Стро-тович,— относится к установлению фактов, обстоятельств

1 К. Маркс, Ф. Энгельс, Избранные произведения, т. И, М., 1955, стр. 91, см. также В. И. Ленин, Поли. собр. соч., т. 18, стр. 110—111; 123—125.

2 В. И. Л е н и н, Поли. собр. соч., т. 18, стр. 198.

5Q


>>>51>>>

уголовного дела, «о не к юридической (уголовно-правовой) оценке, квалификации этих фактов... Юридическая оценка факта и «ера назначенного судом наказания зависит от действующего в данное время закона, от отношения судей ,к рассматриваемому ими деянию '.и от ряда других обстоятельств. Само же деяние, событие преступления и вина совершившего его лица ни в какой мере не зависят от судей, являются для них объективным фактом, который судьи должны установить, познать таким, каковым юн имел место в действителыности»1. Аналогичные взгляды высказывали и некоторые другие авторы2.

С такой точкой зрения трудно согласиться. Представляется, что в действительности установление истины по уголовному делу включает и решение вопроса о квалификации содеянного.

Прежде всего следует уяснить, что именно познает юрист, применяющий уголовный закон. Если не иметь в виду данные.-неО'бходвмые для назначения наказания, то с уголовно-правовой точки зрания знания и представления следователя, прокурора ,и судьи, которые можно оценивать с позиций истинности или ложности, складываются из трех элементов: а) представления о фактических обстоятельствах дела; б) представления о содержании уголовно-правовой нормы и в) представления об отношении 'между фактическими признаками деяния и признаками, предусмотренными в уголовно-правовой норме.

Элементы «а» и «б» отражают необходимые предпосылки для квалификации преступления. Не вызывает сомнения, что закон не может быть применен правильно, если факты по делу не установлены или установлены неверно. Вывод юриста о фактических обстоятельствах дела является истинным, если он точно отражает объективно происходившие -события. Этот вывод обычно выража-

1 М. С. С т р о г о в и ч, Материальная истина и судебные доказательства в советском уголовном процессе, М., 1955, стр. 64—65.

2 См., например, М. А. Ч е л ьц о в, Советский уголовный процесс, М., 1962; М. Л. Ш и ф м а н, Основные вопросы теории советского доказательственного права, М., 1956, и др. Из последних работ можно назвать Г. М. Р е з н и к, Оценка доказательств по внутреннему убеждению в советском уголовном процессе, автореферат канд.дисс, М., 1969.

4* 51


>>>52>>>

етсяв описательном, так называемом дескриптивном1 высказывании, например: «А. умышленно лишил жизни человека, выстрелив в него из ружья». Дескриптивные высказывания «истинны, поскольку, они описывают и поскольку дадаемые ими описания соответствуют действительности»2.

В таких же логических формах отображаются представления юриста о содержании уголовно-правовой нормы. При этом не следует смешивать саму норму и представление о ней. Норма, в том числе уголовно-правовая, также выражается в виде логического высказывания, но это высказывание большей частью не дескриптивное, а так называемое нормативное. Об его истинности можно говорить лишь в определенном условном смысле3, и, видимо, отсюда и проистекают те сомнения, которые существуют у некоторых авторов по поводу применимости категории истинности к правовым категориям.



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.