Сделай Сам Свою Работу на 5

НАДПИСИ НА ПРИЛЬВИЦКИХ ФИГУРКАХ И МИКОРЖИНСКИХ КАМНЯХ

 

«Разидошася по земле и прозвашася

имены своими где седша

на котором месте»

«Бе един язык слоеенеск»

Повесть временных лет

Совместное рассмотрение надписей на Прильвицких металлических фигурках и Микоржинских камнях определяется тремя моментами: во-первых, и Прильвицкие фигурки и Микоржинские камни найдены в области расселения западных славян [12]; во-вторых, в отношении надписей на этих предметах существуют два мнения: надписи подлинные и надписи подложные — фальсификаты, и, в-третьих, те исследователи, которые находят эти надписи подлинными, считают, что они написаны германскими рунами «для бесцельного обозначения языческих божеств, на пластических изображениях».

Дискуссия по двум последним моментам велась слишком долго (надписи на Прильвицких-Стрелецких фигурках были опубликованы в 1771 и 1795 годах, а Микоржинские камня найдены в 1856 году), и нет смысла продолжать ее в том же ключе: для этого у нас не хватит ни места, ни времени, а ограничившись сказанным, перейти к чтению надписей, заметив при этом, что надписи выполнены на западном (польском?) наречии общеславянского языка, а точнее, на древнепольском (?) языке.

МИКОРЖИНСКИЙ КАМЕНЬ №1

Камень четырехугольной формы, с закругленными углами. В центре овала нарисована фигура человека, держащего в левой руке предмет (возможно, камень) треугольной формы. Надпись двустрочная. Одна, короткая, строка помещена под фигурой человека и состоит из 4 знаков; вторая, более длинная, проходит по внутреннему периметру овала и состоит из 9 знаков. «Внутри» надписи заключено изображение созвездия Тельца (лист 9, рис. 1).

На современных картах звездного неба и на старинных литографиях созвездие Тельца изображается в виде четырех точек — звезд: три, образующие треугольник, четвертая — в центре треугольника (лист 9, рис. 2, 3).

Фонетическое значение знаков 5, 6, 7, 10 и 12-го соответственно:

НЬ = НĚ, ЙУ, НЬ = НĚ, РА, И; «приблизительное» звучание 1, 3, 4, 8 и 11-го знаков, как членов 11, 10 и 7-го эпиграфических рядов, соответственно: М-, М-, Ш-, С-, С-; фонетическое значение знака R — неизвестно; 9-й знак— указующая стрелка.



Текст надписи (рабочий вариант):

М- R М-Ш-НЬ ЙУНЬС- РАС-ИR

Прежде всего, обращало на себя внимание сочетание слогов ЙУНЬС-, помещенное под изображением созвездия Тельца, а ведь ЮНЬЦЬ — Телец (знак зодиака) (Срезневский). Соответствие слова помещенному над ним изображению практически абсолютное. Несколько иначе звучит лишь 3-й слог этого слова: вместо Ц—С. Но подобное употребление «С» на месте «Ц» я отнес за счет особенностей древнепольского языка.

Отметив абсолютную сходимость знака R с «зеркальным» отражением современной русской буквы Я, фонетическое значение которой ЙА, я чисто условно посчитал, что знак R может обозначать звук ЙА. Впоследствии мое предположение подтвердилось.

Приняв значение знака R как ЙА, я для короткой строки получил текст: РАС-ИЙА, который имел вполне осмысленное звучание: РА-СИЯ (РОСИЯ), и я, дополнив недостающую гласную — «И» во второй слог, получил слово: РАСИИЙА (РОСИИЙА). Для окончательного текста я выбрал слово РОСИИЙА, сделав вывод, что знак имеет двойное фонетическое значение: РА и РО.

Начало «длинной» строки, после того как я подставил вместо 2-го знака слог ЙА, также приобрело смысл. В сочетании слогов М-ЙА четко обозначилось слово «моя», а сочетание оставшихся слогов М-Ш-НЬ по звучанию было близким к слову «мешьнь».

Текст надписи (окончательный): (Л.К.)

РОСИИЙА. МОЙА МЕШĚНЬ ЙУНЬСИ

РОСИИЙА — Росия (Росийя)

МОЙА—моя

МЕШĚНЬ — знак (цель). Мишень; мешина — печать, клеймо от Ср.Перс. нишан — знакъ, мета, цель (Срезневский).

ЙУНЬСИ — Телец (созвездие) Юньць — телец (знак зодиака) (Срезневский)

Перевод текста:

Росия. Моя мета (мой знак) Телец.

 

НАДПИСЬ НА ФИГУРКЕ ИЗ ХРАМА РЕТРЫ

Надпись процарапана на спине фигурки человека, держащего в левой поднятой руке треугольный предмет (возможно, камень). Фигурка — точная копия рисунка на Микоржинском камне №1, и на ней присутствует та же группа знаков, которая на Микоржинском камне №1 была прочитана как «МОЙА МЕШЕНЬ». Но помимо этих знаков на фигурке имеются еще 12 знаков, организованных в две строки (лист 9, рис. 4,6).

Фонетическое значение знаков 6, 9, 10, 11, 12, 13, 16 и 17-го соответственно: НА, НА, ME, НЕ, ЙА, ЗА(ЖА), КО, ЙА, ЛА; «приблизительное» звучание 7 и 14-го знаков как членов 12-го эпиграфического ряда — 3-; «приблизительное» звучание 8-го знака, определенное при сопоставлении с кириллицей — Г-; знак с вирамой читается как одиночный согласный—Н.

Текст надписи (рабочий вариант):

МОЙА МЕШĚНЬ НАЗ-Г- НАМЕН ЙАЗА(ЖА)3-(Ж-) КОЙАЛА

Во второй строке сразу выделяется сочетание трех слогов: НАМЕН; глагол НАМЕНЮ — указать, назвать, упомянуть (Срезневский).

На груди фигурки изображены созвездия Геркулеса и Змееносца, которые по отношению к созвездию Весы находятся как бы на них (на Весах) (лист 9 рис. 4,5). Весы (созвездие, знак зодиака) — Зиге — Зугь (Зигия, Зукиан, Зигосъ, Цигь).

Текст надписи (окончательный): (Л.К.)

МОЙА МЕШЕНЬ НА ЗИГИ НАМЕН. ЙА ЖАЖQ КОЙАЛА

МОЙА — моя

МЕШĚНЬ — цель, знак, мета.

НА—на

ЗИГИ — (на) весах

НАМЕН — указана; по глаг. Изменю — указать, назвать, упомянуть (Срезневский).

ЙА-я

ЖАЖ(Д)Q — жажду; жаждати, жаждаю — жаждать, желать;

жажа, жажда — жажда (Срезневский)

КОЙАЛА — в словарях не встречено и только лишь по смыслу может быть истолковано (не переведено!) как «чудо» — «чуда».

Перевод текста

МОЯ МЕТА (мой знак) НА ВЕСАХ УКАЗАНА (указан). Я ЖАЖДУ ЧУДА (?).

 

МИКОРЖИНСКИЙ КАМЕНЬ № 2, С ЛОШАДКОЙ

Камень четырехугольной формы, с закругленными углами. В центре овала нарисована фигурка лошадки. Надпись нанесена по внутреннему периметру овала и состоит из 21 знака (лист 10, рис. 1).

Надпись, помещенная непосредственно над лошадкой, состоит из 4 знаков и полностью идентична надписи, помещенной под фигуркой человека на Микоржинском камне № 1. Содержание надписи: РО-СИЙЙА.

Надпись, размещенная по периметру овала, состоит из 17 знаков. Фонетическое значение знаков 1, 2, 4, 5, 7, 8, 9, 10, 11, 13, 14, 15, 16 и 17-го соответственно: НА, НИ, БĚ, ПО, РО(РА), ШЬ = ШĚ, НИ, И, ЛО, ЛО, ЙУ, ШЬ = ШĚ, НА, И; условно-фонетическое значение знака Х — ЗQ. знака — ГИ; «приблизительное» звучание знака , как члена 3-го эпиграфического ряда — Л-; а с учетом того, что этот знак абсолютно идентичен, в зеркальном варианте, знаку с фонетическим значением ЛА, его фонетическое значение могло быть очень близким. Я предположил, что он мог звучать как Л'А, точно так, как звучит «А» в слове M'ACO (мясо). Но звук 'А появился, в соответствии с «исторической грамматикой русского языка», лишь в XI веке, а в более ранних веках слово «мясо» («м'асо») произносилось как «месо». На этом основании я предположил, что фонетическое значение знака — ЛĘ.

Текст надписи (окончательный): (Л.К.)

РОСИЙЙА. НА НИЗQ БĚ ПОЛĘ РОЩĚНИ И ЛОГИ ЛОЙУШЬНАИ

НА НИЗQ — Низу; Низ* — нижнее течение реки, местность на нижнем течении реки (Срезневский)

ПОЛĘ — степь, воле (степи, поля); Поле — открытое место, поляна луг, поле, степь (Срезневский.) Pole — поле (П-РС).

БĚ — было в прошлом; БЬ — глагол БЫТИ — для обозначения прошедшего времени (Срезневский)* byti (Трубачев).

РОШĔНИ — рощи. Рощение — роща, леек «Пряшедше же ночи, Изяславъ и Ростиславь и сьседоста верх города по Троубещу, а Гюрга тамо и ста оу рощени» (Срезневский); Roslina (рошьяииа) — растение (Линде).

ЛОГИ — лога. Логъ — яаяъ, лощина, овраг (Срезневский).

ЛОЙУШЬНАИ — устрашающие (?); возможно, происходит or слова «лаю» — уловлять, подстерегать, устрашать (Срезневский, СРЯ).

Перевод текста: Росия.

На Низу были степи, рощи в лога устрашающие (?).

В тексте надписи дается исчерпывающее географическое описание низовий одной из русских рек, вероятнее всего, Днепра. Упоминание понятия «РОСИЙЯ» подтверждает этот вывод, поскольку не только из византийских источников известно, что в Азово-Тмутараканской Руси имел место «город Росия (предположительно на территории современной Керчи)», с которым связано одно из ранних крещений Руси (Введение христианства на Руси. — М.: Мысль, 1987, с. 30).

 

МИКОРЖИНСКИЙ КАМЕНЬ № 3, С ОБЛАКОМ

Камень имеет форму вытянутого прямоугольника, плавно закругленного в нижней части и скошенного кверху с двух сторон. На одной стороне камня нарисовано облако я здесь же начертаны три знака, фонетическое значение которых: СИ; НЕ; БО (БQ) (лист 10, рис. 2).

Текст надписи: СИ НЕБО (Л.К.)

СИ — это. Си — указ.мест. — это (Срезневский)

НЕБО — небо

Перевод текста: Это — небо

Содержание надписи полностью согласуется с изображением ва камне — облако на небе.

На обратной стороне камня надпись нанесена по наружному периметру небольшого правильного круга, таким образом, что получается изображение какого-то светила. Круг — само светило, знаки письменности — его лучи. Надпись содержит 6 знаков, фонетическое значение которых: СИ, ЙА, НЕ, НО, НЕ; «приблизительное» звучание знака как члена 3-го эпиграфического ряда — «Л-».

Текст надписи: СИЙАНЕ Л(У)НОНЕ

Перевод текста: Сияние лунное.

 

НАДПИСЬ НА СТАТУЭТКЕ БОГА ИЗ ХРАМА РЕТРЫ

Надпись взнесена на одну из металлических жертвенных статуэток. Надпись восьмистрочная и состоит из 20 знаков. Фонетическое значение знаков 1, 3, 5, 6, 7, 8, 9, 11, 12, 14, 15,16, 17, 18, 19 и 20-го соответственно: МО, ЙА, ШЬ = ШĚ, ЛО, ШЬ = ШĚ, PО (РА), КО, ЛО, ЙА, СИ, ЛĚ, ШЬ = ШĚ, ЛО, И, МО, И; «приблизительное» звучание знака , как члена 2-го эпиграфического ряда. К-; фонетическое значение знака и знака , вероятно близких по звучанию (в конструкции знаков много общего), неизвестно (лист 10, рис. 3).

Текст надписи (рабочий вариант):

МО?? ЙАК-ШЬ ЛОШЬРОКО ??ЛО ЙА?? СИЛĚШЬ ЛОИ МОИ

Текст надписи (окончательный): (Л.К.)

МОЖЕ ЙАКИШЬ ЛОШЬ РОКО ЖИЛО ЙАЖЬ СИЛĚШЬ ЛОИ МОИ

МОЖЕ — moze (може) — может быть (Линде)

ЙАКИШЬ — jakis (якишь) — какой-нибудь, какой-то (Линде)

ЛОШЬ — Los (лошь) — лось (Линде)

РОКО — Rok, roki (рок, роки) — год, годы (Линде)

ЖИЛО — Zeii - zyli ов. Zyć — жить (Линде)

ЙА — ja (я) — я (Линде)

ЖЪ — źe (жъ, ,же) — жь, же (Линде)

СИЛĚШЬ – silić sie (силичь зи) — напрягаться (Линде)

ЛОИ — loj (лой) — жир, сало, мускулы (?), члены (?) (Линде)

МОИ — moj (мой) — мой, мои (Линде)

Перевод текста:

Может быть какой-то лось жил годы, я же напряг члены свои (мои), т.е. убил лося.

Я полагаю, что данная надпись вделана охотником, убившим лося. Чтобы боги (или бог) не разгневались на него за содеянное, охотник приносит им (или ему) в жертву металлическую статуэтку (возможно, статуэтка, на которой нанесена надпись, изображает лесного бога), сообщая при этом очень деликатно, что он де не убил лося, а всего лишь напряг члены (мускулы) свои. По всей вероятности, слово «убить» было запретным.

 

«УМ БЕЗ КНИГ, АКИ ПТИЦА СПЕШЕНА»

 

Выше ухе говорилось, что надписи, исполненные письмом типа «черт и резав», имеют обширную географию. Они встречены на огромных просторах от Рязани до Познани и от Москвы до Стамбула. Но это, как говорится, внешняя сторона вопроса. Более важным же представляется момент иной. Речь идет об установлении замечательного для истории славянской культуры явления: написанное слово в дохристианском славянском мире вовсе не было диковинкой. Оно было привычным средством общения между людьми, таким же естественным делом, как еда, сон, работа. Умение писать и читать было доступно представителям самых различных социальных слоев общества. Среди авторов надписей княжеский сановник и священнослужитель, торговый человек и охотник, гончар и деревенская пряха.

И такое состояние грамотности славян в IV—IX веках, по всей видимости, было бы невозможным без хорошо поставленного книжного дела. Ведь «ум без книг, аки птица спешена». Но что можно сказать о книгах, существовавших в период, который ученые до настоящего времени называли «бесписьменным»?

 

КОРСУНЬСКИЕ КНИГИ

 

«Отьчьские книги преложи». Житие Мефодия

Создатель славянской азбуки — Кирилл, задолго до того как им была создана эта азбука, находясь проездом в Крыму, в Корсуни (Херсонесе), видел у одного русского Евангелие и Псалтырь, написанные русскими письменами: «обрете же ту Евангелие и Псалтырь русьскими письмены писано, и чловека обретъ глаголюша тою беседою» и беседова с ним и силу речи приимъ, своей беседе прикладаа различна писмеиа, гласная и согласная, и к богу молитву творя, въскоре начать чести и сказати, и мнози ся ему дивляху...», — сказано в «Паннонском житии» (Кирилла).

Указанное место «Жития» у многих исследователей вызывало сомнения. Одни считали непонятным, зачем могло понадобиться восточным славянам переводить в дохристианское время христианские богослужебные книги; другие считали это место «Жития» позднейшей вставкой. Однако известно, что в середине IX века среди восточных славян уже было много христиан. Так, патриарх Фотий в своем послании в 867 году пишет о крещении в начале 60-х годе» многих «россов», в том числе целой княжеской дружины; по словам Фотия, на Русь был даже послан из Византии епископ. Аналогичные свидетельства, относящиеся к 40-м годам IX века, встречаются и у арабского писателя Ибн Хордадбега; согласно Ибн Хардадбегу, русские купцы в Багдаде, которые «относятся к племени славян», «выдают себя за христиан и, как таковые, платят поголовную подать». Предположение же о позднейшей вставке опровергается, во-первых, достоверностью всех сведений, сообщаемых «Житием» Кирилла, а во-вторых, тем, что рассказ о славянских книгах, найденных им в Корсуни, встречается во всех 23 списках этого «Жития», причем не только в русских, но и в южнославянских. И потом «Паннонское житие» Кирилла было составлено в конце IX века в Моравий или Панноиии одним из учеников Кирилла и Мефодия, т.е. болгарином иди моравом по происхождению. И в этом случае совершенно непонятно, зачем могло понадобиться болгарину или мораву делать «вставку», согласно которой восточнославянская письменность признавалась таким образом древнее болгарской и моравской. В пользу более позднего (X век) происхождения этого места «Жития», казалось бы, свидетельствует наличие в нем «грамматических терминов»:

«письмена», «гласные», «согласные» и другие. Однако ученый филолог Кирилл, несомненно, был знаком с трудами греческих грамматиков и термины эти вполне могли быть созданы еще в школе Кирилла.

Многими учеными высказывались также предположения, будто «русскими письменами» названы в «Житии» не русские буквы, а скандинавские руны, занесенные к восточным славянам варягами племени «Русь», или готские («прушские», «фрушские») или самаритянские или даже сирийсие («сурьские») письмена.

Предположения эти столь же малоправдоподобны как и разобранные выше. Во-первых, ни в одном из дошедших до нас 23 списков «Жития» слова «прушские» и «фрушские» или «сурьские» письмена не встречаются, а всюду указывается, что книги, найденные Кириллом, были написаны «русьскими» (в двух списках — рушкими) письменами. Во-вторых, в «Житии» Кирилла проводится точный перечень языков, которыми он владел; варяжского, готского и сирийского языков в этом перечне нет. Следовательно, если бы книги, найденные Кириллом в Херсонссе, были написаны по-варяжски, по-готски или по-сирийски, Кирилл не смог бы быстро научиться читать и понимать их, а об этом прямо говорится в «Житии»; в особенности трудно было бы Кириллу освоить сирийское письмо, графически очень сложное из-за его декоративности. В-третьих, в «Житии» сказано, что Кирилл научился читать и понимать найденные им книги, «к своей беседе (т.е. к своей

болгарско-македонской речи) прикладывая различные письмена, гласные и согласные». А такое обучение было возможно лишь в случае близости языка книг, найденных Кириллом, к языку самого Кирилла. Против готской гипотезы свидетельствует также то, что .составителю «Жития» было знакомо имя готов. В XVI главе «Жития» готы названы именно этим именем, а не каким-либо иным, близким к «русам».

Особенно невероятной представляется сирийская гипотеза. Во-первых, в отличие от славян и готов Сирия накопилась далеко от Корсуни и вряд ли имела с ней тесные торговые, а тем более культурные связи. Во-вторых, Сирия еще в VII веке была завоевана арабами. А арабы, вместе с мусульманской религией, силой навязывали завоеванным народам арабское письмо.' Поэтому к середине IX века различные разновидности си-рийско-христиансхого письма могли сохраниться в Сирии лишь в немногих тайных христианских общинах. Следовательно, появление в середине IX века в Корсуни сирийско-христианских книг надо считать почти невероятным. Наконец, в-третьих, Кирилл должен был бы заинтересоваться книгами на славянском языке; но Евангелие и Псалтырь на сирийском языке вряд ли смогли вызвать у Кирилла столь большой интерес, что он стал бы заниматься их изучением, да еще в момент, когда он был поглощен подготовкой к предстоящим спорам о вере с хазарами. А если бы Кирилл даже и заинтересовался сирийско-христианскими книгами, то он, несомненно, обратил бы внимание на явно «еретический» характер сирийских христианских учений (несторианство, манихейство, якобинство и др.). Ведь всю первую половину своей жизни Кирилл провел в спорах о вере с иконоборцами, магометанами и евреями.

Корсуньские книги до нас не дошли, но факт их существования в прошлом бесспорен. Спорить мы можем лишь о том, каким письмом они были исполнены — слоговым типа «черт и резов» или каким-то иным, возникшим на основе последнего.

И еще одна «книга», шумные споры вокруг которой не утихают и по сей день.

 

«ВЛЕСОВА КНИГА»

«Добро есть, братие, почитание книжное»

Поучение соловецкой библиотеки

 

Началась история этой книги в 1919 г. Шла гражданская война. Офицер белой армии полковник Изенбск занимает для своего штаба имение князей Куракиных под Орлом (по другой версии, поместье Великий Бурлук помещиков Задонских в Харьковской губернии). Повсюду следы поспешного бегства и разорения. Книги выброшены из шкафов, валяются на столах, на полу. Вот какие-то деревянные дощечки, некоторые уже раздавлены солдатскими сапогами, на них едва проглядывают какие-то знаки. Изенбек, интересовавшийся археологией, приказывает денщику собрать уцелевшие дощечки в мешок...

Эмигрантская судьба забрасывает Изенбека в Бельгию. В свое время Ф. А. Изенбек учился в Петербургской Академии художеств. Теперь это пригодилось. Бывший полковник подрабатывает на фабрике ковров, рисуя восточные орнаменты. С этим нелюдимым и мрачным человеком знакомится другой эмигрант литератор-историк Юрий Петрович Миролюбов. Однажды он пожаловался Изенбеку: задумал произведение из жизни Древней Руси, но не имеет необходимых материалов. Изенбек молча указал ему на лежащий в углу старый мешок.

Миролюбов развязывает его, берет дощечки и рассматривает их. Он поражен. Он видит древнерусские буквы, разбирает слова. Он переписывает тексты, а наиболее рельефные дощечки фотографирует, пытается перевести их. На переписывание и чтение уходит 15 лет. Начерно «расшифровав» тексты, Миролюбов приходит к выводу, что они рассказывают о древних славянах и охватывают время с пятого века до нашей эры по седьмое столетие нынешнего летосчисления. Так, в одной из табличек «Влесовой книги» говорится, что за 1300 лет до Германариха (вождь готов, покоривший в середине IV века н.э. огромные пространства Восточной Европы от Балтики до Черного моря, от Волги до Дуная и разгромленный гуннами в 376 году) предки славян еще жили в Центральной Азии, в «зеленом крае». В «книге» подробно описывается как часть наших предков из Семиречья шла через горы на юг (судя по всему, в Индию), а другая часть пошла на запад «до Карпатской горы»; также подробнейшим образом описывается и столкновение славян с аланами, готами и гуннами.

Но содержание «Влесовой книги» этим не исчерпывается. В ней говорится также о гуманности славян, их высокой культуре, об обожествлении и почитании праотцов, о любви к родной земле. Отвергается версия о человеческих жертвоприношениях — вот, к примеру, что вычитал Миролюбов в тексте дощечки №4 (нумерация условна): «Боги русов не берут жертв людских и ни животными, единственно плоды, овощи, цветы, зерна, молоко, сырное питье (сыворотку), на травах настоенное, и мед и никогда живую птицу и не рыбу, а вот варяги и аланы богам дают жертву иную — страшную, человеческую, этого мы не должны делать ибо мы Даждь — боговы внуки и не можем идти чужими стопами...»

Оригинальна ранее не известная система мифологии, раскрывшаяся Миролюбову во «Влесовой книге». Вселенная, по мнению древних славян, разделялась на три части: Явь — это мир видимый, реальный;

Навь — мир потусторонний, нереальный, посмертный, и Правь — мир законов, управляющих всем миром.

После смерти Изенбека (1941 год) дощечки были утеряны. Сохранились лишь несколько фотографий и переписанный, вернее, транслитерированный текст «Влесовой книги», выполненный Ю. Миролюбовым.

Позднее в работе приняли участие зарубежные специалисты — востоковед А. Кур из США и С. Лесной (Парамонов), проживавший в Австралии./ (Именно А. Кур предложил назвать дощечки «Влесовой книгой», по упоминавшемуся в них языческому богу Влесу (Велесу.-Г.Г.)/

С. Лесной, продолжая дело, начатое Ю. Миролюбовым, закончил чтение текста «Влесовой книги». Опубликовав полный текст книги, он пишет статьи: «Влесова книга» — летопись языческих жрецов IX в., новый, неисследованный исторический источник» и «Были ли древние «руссы» идолопоклонниками и приносили ли они человеческие жертвы», которые пересылает в адрес Славянского комитета СССР, призывая советских специалистов признать важность изучения дощечек Изенбека. В посылке находилась и единственная сохранившаяся фотография одной из этих дощечек. К ней были приложены «расшифрованный» текст дощечки и перевод этого текста.

«Расшифрованный» текст звучал следующим образом:

1. Влес книгу сю п(о)тшемо б(о)гу н(а)шемо у кие бо есте прибе-зица сила. 2. В оны вр(е)мены бя менж якы бя бл(а)г а д(о)бл иже ршен б(я) к (о)цт в р(у)си. 3. А то <и)мщ жену и два дщере имаста он а ск(о)ти а краве и мн(о)га овны с. 4. она и бя той восы упех а 0(н)ищ(е) не имщ менж про дщ(е)р(е) сва так(о)моля. 5. Б(о)зи абы р(о)д егосе не пр(е)сеше а д(а)ж бо(г) услыша м(о)лбу ту а по м(о)лбе. 6. Даящ (е)му измлены ако бя ожещаы тая се бо гренде мезе ны.,.

Текст дощечки состоит из 10 строк, но остальные 4 строки С. Лесному не всегда удавалось расчленить на отдельные слова, и потому их содержание толкуется неоднозначно. Ограничившись лишь 6 строками, я, естественно, приведу перевод именно этих строк.

1. Влес книгу ею потшился богу нашему, в коем бо есть прибе-жищная сила. 2. В оны времена был муж, что был благ и доблестен, кто ршен был, как отец в Руси. 3. И тот имел жену и две дочери, имел он и скот, и коровы, и много овец с 4. Оными, и были те... и он нище не имел мужей для дочерей своих, так молил 5. богов, чтобы род его не пресекся, и Даждь-бог услышал мольбу ту и по мольбе 6. дал ему измеленное, так как поженил их, вот грядет меж вами...

Первый, кому в нашей стране 28 лет назад предстояло провести научное исследование текста дощечки, была Л. П. Жуковская — языковед, палеограф и археограф, ныне главный научный сотрудник Института русского языка АН СССР, доктор филологических наук, автор многих книг. После тщательного изучения текста она пришла к выводу, что «Влесова книга» является подделкой по причине несоответствия языка этой «книги» нормам древнерусского языка. Действительно, «древнерусский» текст дощечки не выдерживает никакой критики. Примеров отмеченного несоответствия можно было привести достаточно, но я ограничусь лишь одним. Так, имя языческого божества Велесъ, давшее название названному произведению, именно так и должно выглядеть на письме, поскольку особенность языка древних восточных славян состоит в том, что сочетания звуков «О» и «Е» перед Р и Л в положении между согласными последовательно заменялись на ОРО, ОЛО, ĔРЕ. Поэтому у нас существуют исконно свои слова — ГОРОД, БЕРЕГ, МОЛОКО, но при этом сохранялись и вошедшие после принятия христианства (988 год) слова БРЕГ, ГЛАВА, МЛЕЧНЫЙ и т.д. И правильное название было бы не «Влесова», а «Велесова книга».

Л. П. Жуковская высказала предположение, что дощечка с текстом — это, по всей видимости, одна из подделок А. И. Сулукадзева, скупавшего в начале XIX века у ветошников старинные рукописи. Есть данные, что у него были какие-то буковые дощечки, исчезнувшие из поля зрения исследователей. О них есть указание в его каталоге:

«Патриарси на 45 буковых досках Ягипа Гана смерда в Ладоге IX в.». Про Сулакадзева, славившегося своими фальсификациями, говорили, что он употреблял в своих подделках «неправильный язык по незнанию правильного, иногда очень дикий».

И тем не менее, участники Пятого Международного съезда славистов, состоявшегося в 1963 году в Софии, заинтересовались «Влесовой книгой». В отчетах съезда ей была посвящена специальная статья, которая вызвала живую и острую реакцию в кругах любителей истории и новую серию статей в массовой печати.

В 1970 году в журнале «Русская речь» (№3) о «Влесовой книге» как о выдающемся памятнике письменности писал поэт И. Кобзев; в 1976 году на страницах «Недели» (№18) с обстоятельной популяризаторской статьей выступили журналисты В. Скурлатов и Н. Николаев, в № 33 за тот же год к ним присоединились кандидат исторических наук В. Вилинбахов и известный исследователь былин, писатель В. Старостин. В «Новом мире» и в «Огоньке» были опубликованы статьи Д. Жукова, автора повести о знаменитом собирателе древнерусской литературы В. Малышеве. Все эти авторы ратовали за признание подлинности «Влесовой книги» и приводили свои аргументы в пользу этого.

Одним из таких аргументов (основных) являлось предположение, что «книга» написана на одном из «территориальных диалектов» древнерусского языка, нам неизвестного, к тому же подверженного западнославянскому влиянию, о чем свидетельствуют такие формы, как «менж», «гренде». Высказывалось даже предположение, что в написании дощечек, «судя по стилю изложения», участвовало несколько авторов, причем один из них, видимо, был праполяком.

Согласиться с этим нельзя. Дело, видимо, в другом. Если допустить, что «Влесова книга» не подделка, остается одно и, кажется, единственное предположение, что знаки дощечек озвучены неверно, что и привело, в конечном итоге, к столь плачевному результату.

А можно ли допустить, что «Влесова книга» не подделка? Точнее, не «Влесова книга», а та единственная дощечка, фотография которой только и имеется в нашем распоряжении (об остальных дощечках — то ли они были, то ли их не было — мы не можем судить). Я допускаю. И вот на каком основании.

«Текст, изображенный на фотографии, написан алфавитом, близким к кириллице», — отмечала в свое время Л. П. Жуковская. Текст состоит из 10 строк. В каждой строке содержится от 41 до 50 знаков. Общий объем текста 465 знаков, причем различных знаков в нем 45— 47 (Кириллица, по дошедшим до нас рукописям, имела 43 буквы, глаголица, согласно памятникам того же времени, имела 40 букв). Но тем не менее среди этого «завышенного» для буквенного письма количества знаков не нашлось места для знаков, обозначающих звук Ы и сверхкраткие гласные, для которых в кириллической азбуке существуют свои обозначения — Ъ и Ь.

Я провел небольшое исследование. Взял несколько отрывков из «Слова о полку Игореве», по объему отвечающих объему текста дощечки, и просчитал, сколько раз в них встречаются Ы, Ъ» и Ь знаки. Получилось, что Ы встречается в среднем 5 раз, Ь знак — 7 раз, а Ъ знак — 30 раз.

В дореволюционной России Ъ знак употреблялся, можно сказать, к месту и не к месту. Все, наверное, видели старые вывески, на которых даже фамилии владельцев каких-либо заведений кончались на Ъ знак: БАГРОВЪ, ФИЛИПОВЪ, СМИРНОВЪ и др. Так что поддельщик, тот же Сулукадзсв, как известно человек грамотный, пожелавший придать своей подделке достоверный облик, наверняка ввел бы в нее по крайней мере Ъ знак.

В слоговом же письме типа «черт и резов» не было и не могло быть отдельных знаков для звуков, которые мы в нашей азбуке обозначаем знаками (буквами) Ы, Ь и Ъ, и это обстоятельство, пусть косвенно, указывает на связь письма «Влесовой книги» со слоговым письмом типа «черт и резов». К тому же подавляющее число знаков «Влесовой книги» в графическом отношении абсолютно идентичны знакам последней. Из сказанного можно сделать вывод, что, по всей видимости, письмо «Влесовой книги» представляет собой переходную форму письма от слогового к буквенному, в котором наряду со знаками, передающими одиночные звуки, могли присутствовать знаки, передающие целые слоги, а также знаки, звучание которых различно в различных положениях. Например, знак В, который в письменности типа «черт и резов» имел фонетическое значение ВЬ=ВĚ (Ě — сверхкраткое), на дощечке в положении перед полумягким согласным, мог звучать как ВĚ (ВĚЛЕС), а в иных случаях — как В (В ОНЫ).

И еще. В своей первой статье, опубликованной в журнале «Вопросы языкознания» (№2 за I960 год), Л. П. Жуковская, анализируя текст «дощечки», писала: «За древность (дощечки. — Г. Г.) говорит так называемое «подвешанное» письмо, при котором буквы как бы подвешиваются к линии строки, а не размещаются на ней. Для кириллицы эта черта неспецифична, она ведет, скорее, к восточным (индийским) образцам. В тексте сравнительно хорошо выдержана сигнальная линия, проходящая у всех знаков по середине их высоты, что является свидетельством в пользу наибольшей возможности древности докириллического памятника».

Тонкости, и особенно «подвешанное» письмо, учтенные при изготовлении дощечки, по-моему, слишком «тонко» для Сулукадзева или какого-либо другого поддельщика, и это обстоятельство, в совокупности с наблюдениями и соображениями относительно Ы, Ь и Ъ знаков и по поводу типа письма «Влесовой книги», — вполне серьезное основание для того, чтобы считать, что «дощечка» не подделка, а «страница» подлинной книги — образец книжного дела IX века.

 



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.