Сделай Сам Свою Работу на 5

Остатки Иерусалимской церкви





В ходе дальнейшего развития христианства назорейское учение Иисуса было забыто, однако нам удалось обнаружить неопровержимые свидетельства того, что оно не исчезло бесследно. Некоторые евреи, пережившие войну 66-70 гг., не только сумели сохранить дух учения Иисуса, но и перенесли его в другие страны - в том числе на Британские острова (через Александрию Египетскую). Прямым наследником церкви Иакова стала секта “эбионим”, или “эбионитов”. Название данной секты представляет собой хорошо знакомое нам слово, которым именовали себя кумранцы: “эбионим” означает... “неимущие”. Члены секты с огромным уважением относились к учению Иакова Справедливого и верили, что Иисус был великим учителем, но при этом смертным человеком, а не богом. Кроме того, они по-прежнему считали себя иудаистами и верили, что Иисус стал мессией после его “коронации” Иоанном. Документы этой секты свидетельствуют, что здесь ненавидели Павла, которого считали врагом истины. В течение многих лет после гибели Иисуса и Иакова термины “эбиониты” и “назореи” были полностью взаимозаменяемы, и члены этой секты под обоими названиями были прокляты Римской церковью как еретики. Однако все наследники Иерусалимской церкви за исключением отступников-павлианцев верили, что Иисус был человеком, а не богом, и что на самом деле язычниками и “еретиками” являются усыпанный драгоценностями Ватикан и его отпрыски.

Шотландский король Роберт Брюс (1274-1329), за год до смерти добившийся от Англии признания независимости Шотландии, вырос в окружении людей, говоривших по-валлийски, и в течение всей своей жизни проявлял интерес к Кельтской церкви и мифологии своих предков. Он от рождения знал, что первыми христианами Британских островов были ирландцы и что это учение попало к ним через Александрию и Испанию. Произошло это примерно в 200 г. н.э.; можно было заранее сказать, что благодаря изоляции Ирландии от романизированной Европы здесь разовьется особый вид христианства. В 432 г. н.э. в Ирландию поплыл святой Патрик, но (к счастью для истории) потерпел кораблекрушение у северного побережья валлийского графства Англси и нашел убежище от бури в пещере на маленьком островке, расположенном неподалеку от нынешнего дома Роберта [Ломаса, одного из авторов данной книги - Е.К.]. Легенда гласит, что святой, благополучно добравшись до суши, в благодарность за спасение построил церковь в близлежащем городке Лланбадриг. В этом городке до сих пор существует церковь святого Патрика (по-валлийски “Сант Падриг”) - правда, построенная намного позже. Согласно версии католической церкви, Патрик плыл из Рима, но кельтские ученые никогда не принимали ее всерьез, поскольку сохранившиеся труды святого показывают, что он был сторонником “арианской ереси” и не верил ни в непорочное зачатие, ни в то, что Иисус был кем-то кроме простого смертного!


Римская церковь яростно преследовала такие идеи, но она не имела власти в многочисленных королевствах Ирландии, Шотландии и северной Англии вплоть до собора в Уитби (664 г. н.э). По традиции считается, что святой Патрик обратил местных жителей в христианство римско-католического толка в пятом веке, но (снова к счастью) в то время система территориальных диоцезов во главе с епископами (скопированная с административной системы Римской империи) еще просто не существовала. Подобная переработка легенды о Патрике иллюстрирует типичный для Римской церкви метод захвата в заложники местного святого и последующей переработки его жития с целью подтвердить истинность ее собственных исторических взглядов. Правда же состоит в том, что ирландские монастыри пятого-шестого века стали величайшими центрами культуры и образования под покровительством Кельтской церкви, посылавшей на заселенные кельтами окраины Европы таких миссионеров, как святые Колумба, Илтут и Дубриций.

То, что в Европе называлось “Темными Веками”, для Ирландии стало периодом расцвета, когда она была величайшим культурным центром христианского мира. В это время здесь были созданы замечательные произведения не только религиозного (вроде Ардагского потира, а также “Книги паутинок” и других иллюстрированных рукописей), но и великолепного светского искусства типа Тарской броши и великого ирландского эпоса “Похищение быка из Куальнге”. Из Ирландии Кельтская церковь распространилась в Уэльс, Шотландию и северную Англию; их священники и отшельники построили множество маленьких церквей в самых отдаленных уголках западной Британии. Эти церкви не были предназначены для того, чтобы в них молилось местное население; наоборот, недавние географические исследования показывают, что большинство первых церквей было возведено вдали от человеческих поселений. (Bowen E.G. Settlements of the Celtic saints in Wales). Как и Кумран, они были скитами в глуши, где святые могли достичь праведности; не случайно основатель каждого монастыря или обители считался святым.

Еще в ходе первого этапа исследования мы осознали важность связи между мифологией кельтов и шумеров. Сложные, прихотливо переплетенные кельтские орнаменты очень напоминали произведения декоративного искусства Среднего Востока. Мы уже говорили, что анализ ДНК современных кельтов из отдаленных общин (таких, в которых предпочитал жить Роберт) неопровержимо доказал их родство с некоторыми племенами северной Африки. Географическая близость предполагает близость менталитетов, поэтому в глубине души кельтам должны были быть близки иудаизм и христианство Иакова - тем более что теология кельтов и иудеев имеет общий корень - религию древних шумеров.

Один кельтский король, впервые услышав историю Иисуса, только кивнул и сказал: “Значит, мы были христианами еще тысячу лет назад!” (Matthews C. The elements of the Celtic tradition). Новая религия смешивалась со старыми друидическими верованиями и все шире завоевывала Ирландию, Шотландию, Уэльс, а также северную и юго-западную Англию. Кельтская церковь сильно отличалась от Римской, которая в то время распространилась по всей остальной Европе. Кельты не разделяли верований последней

- в непорочное зачатие;

- в божественность Иисуса;

- в то, что Новый Завет заменяет собой Ветхий;

- в то, что первородный грех неизбежен, но при сильном желании может быть искуплен добрыми делами.

Кроме того, они признавали друидическую тонзуру (то есть брили переднюю часть головы) и определяли день Пасхи по полнолунию и иудейскому календарю.

В конце концов после пятидесятилетних дебатов Римская церковь поглотила Кельтскую на соборе в Уитби (664 г.), но под католической поверхностью продолжали таиться религиозные взгляды назореев. Мы уверены, что именно это в конце концов и позволило возродиться подлинному учению Иисуса.

Хотя у нас были серьезные основания считать, что Кельтская церковь была связана с Истинной (она же назорейское движение), однако этого было недостаточно, чтобы объяснить происхождение и некоторые детали масонских ритуалов. В этот момент мы впервые почувствовали, что зашли в тупик. Однако наша растерянность продолжалась всего лишь день-другой, пока Роберту во время посещения очередной масонской ложи не попала в руки некая весьма занятная книжечка в неказистом зеленом переплете. Размером эта книжечка была всего-то шесть на десять сантиметров, но для нас она оказалась на вес золота - нет, в несколько раз дороже!

Миновала полночь, когда Крис проснулся от звонка в дверь, за которым последовал громкий стук. Вначале он вышел из себя, но тут же сменил гнев на милость, когда обнаружилось, что именно таит в себе описание масонской Королевской Арки. Эта книжка была напечатана в Лондоне в 1915 г., то есть еще до того момента, когда Великая Ложа под давлением внешних сил заставила изменить ритуал Священной Королевской Арки. Здесь был представлен первоначальный ритуал, не искаженный последующими изменениями и усовершенствованиями, которые предлагали люди, не понимавшие важности традиции, которую они с такой готовностью брались ломать.

Так вот, эта книжка содержала ни больше ни меньше как подробный и неискаженный рассказ о том, как были откопаны свитки Храма!

Там было написано, что кандидат на получение этой Степени перед тем как получить право переступить порог ложи экзаменуется на знание ритуала первых трех Степеней. Затем он входит в помещение, убранство которого сильно отличается от убранства лож, с которыми он сталкивался ранее. Во-первых, здесь его встречают не Достопочтенный Мастер и два Надзирателя, а “Три Принципала”. Вместе они образуют “Синедрион” (так иудеи называли совет старейшин времен Второго Храма), мощную триаду из Первосвященника, Царя и Пророка. Устав утверждает, что они названы в честь трех высших лиц в Иудее, которые после возвращения из вавилонского плена образовали при восстановленном Храме то, что называлось третьей, Великой или Царской (она же Королевская) Ложей.

Продолжив чтение, мы обнаружили, что эта триада состояла из Пророка Хаггаи, Первосвященника и наследника традиций Аарона и левитов Иешуа, сына Иоседека, и Царя из рода Давидова Зоровавеля. Две предыдущих ложи - это Первая, или Священная (основанная Моисеем, Аголиавом и Веселиилом /Бецалелем/ у подножия горы Хорив в Синайской пустыне), и вторая, или Святая (созданная Соломоном, царем Израиля, Хирамом, царем Тира, и Хирамом Абифом у подножия горы Мориа).

Мы знакомились с устройством Королевской Арки, и с каждым словом у нас все ниже отвисали челюсти. Если бы мы узнали о существовании этого документа в начале нашего исследования, немедленно отвергли бы его, сочтя романтической чепухой. Однако в свете того, что нам стало известно, к нему надо было отнестись со всей серьезностью.

Мастер-Масон, претендующий на “высокую честь стать членом Священной Королевской Арки”, должен сначала ответить на вопросы, относящиеся к Третьей Степени, затем знакомится со способом тайного рукопожатия, а также получает пароль (означающий “мой народ обрел прощение”) на право входа. Кандидат надевает свой фартук Мастера-Масона, ему завязывают глаза и обвязывают веревкой талию. Прежде чем кандидату будет позволено войти в помещение ложи (которое здесь называется Капитулом), там сооружается пьедестал, накрытый тканью. Кандидата спрашивают о причинах, побудивших его войти в Капитул, затем просят преклонить колени и прочитать молитву Всемогущему и Вечному Отцу вселенной, призывая Его благословить кандидата и поддержать его усилия. Затем Первый Принципал удостоверяется, что кандидат верует в истинного и живого Высочайшего Бога, и просит новичка пройти к накрытому пьедесталу, состоящему из семи ступеней: это является пантомимическим повторением действий иудейского священнослужителя Яхве, приближавшегося к Святому святых в Первом Храме. Когда кандидат движется по ступеням, ему говорят, что он достиг потолка сводчатой палаты, в которую нужно спуститься, для чего необходимо сдвинуть замкОвый камень; затем он преклоняет колени и выслушивает Пословицы 2:1-9 и 3:13-20.

Затем кандидату говорят, что он должен поискать в темноте и посмотреть, не спрятано ли там что-нибудь. После этого в руки кандидата вкладывают пергаментный свиток и спрашивают, что в этом свитке написано. Кандидат должен ответить, что не может сказать этого, поскольку лишен света.

Невероятно... Мы и не мечтали о такой удаче. Перед нами было не только полное описание раскопок в подземельях Храма, но и абсолютно точное описание находки. Этой находкой было не сокровище, не произведение искусства, но именно то, что мы предсказывали, а именно свиток!

Продолжив чтение, мы обнаружили, что кандидат еще раз “спускается” в сводчатое помещение и читает отрывок Хаггаи 2:1-9. Этот фрагмент повествует о восстановлении Храма и как по стилю изложения, так и по лексике чрезвычайно близок к текстам кумранцев. Последний стих гласит:

“Слава этого более позднего дома будет больше славы предыдущего, говорит Господь многих; и в этом месте я установлю мир (шалом), говорит Господь многих”.

В этом месте кандидат дает клятву и скрепляет ее, четырехкратно касаясь губами Библии. Затем с его глаз снимают повязку и просят прочитать свиток, который он нашел в сводчатом посещении. Кандидат читает первые три стиха первой главы книги Бытие, после чего Первый Принципал говорит:

“Таковы, наш вновь принятый Товарищ, первые слова Священного Тома, который содержит сокровища явленной всем воли Господа. Так давайте помолимся и возвеличим Его Святое Имя за то знание Его тайн, которым Он почтил нас, и достойно вступим в сияющий вокруг нас свет”.

Церемонию продолжает ритуал, рассказывающий о том, как был найден свиток. Кандидат покидает Капитул, а затем возвращается, одетый как Масон Королевской Арки; к нему присоединяются два других Товарища; эта троица именуется “тремя гостями”, Мастерами-Каменщиками из Вавилона Седрахом, Мисахом и Авденаго. [Так звали трех израильских юношей, “поставленных над делами страны Вавилонской”, которые отказались поклоняться сооруженному Навуходоносором золотому истукану и были за это брошены в “печь, раскаленную огнем”, но благодаря помощи Бога Израиля остались невредимы. - Е.К.]. Войдя в Капитул, они принимают участие в церемонии, известной под названием “Снятия Покровов” и повторяющей действия священника, приближающегося к Святому святых Храма Соломона. Когда этот ритуал завершается, они представляют друг друга Первому Принципалу, называя себя пленными юношами, которые слышали, что он собирается восстановить иерусалимский Храм, и просят позволения помогать ему в этой работе. Первый Принципал спрашивает всех троих об их происхождении; те отвечают, что они из Вавилона, принадлежат к знатным родам и являются наследниками патриархов и царей, уведенными в плен Навузарданом, начальником телохранителей Навуходоносора, и освобожденными персидским царем Киром. Кир разбил вавилонян, а затем выпустил обращение:

“Господь Бог небесный отдал мне все царства земли; Он поручил мне построить Ему дом в Иерусалиме, который в Иудее. Кто среди вас Его человек? Его Бог пребудет с ним. Пусть он идет в Иерусалим, что в Иудее, и строит дом Господа Бога Израиля, который есть подлинный Бог, обитающий в Иерусалиме”.

Гости объясняют, что как только они услышали это обращение, поспешили вернуться в Иерусалим, чтобы предложить свои услуги. Затем Зоровавель поздравляет их с благородным рождением, называет кровными братьями, а потом спрашивает, чем бы они желали заняться. Трое отвечают, что они будут рады заняться всем тем, что Зоровавелю будет угодно им предложить. Услышав это, Зоровавель понимает, что столь искусным каменщикам следует поручать только важные дела, сетует на то, что у него остались только незначительные задания и что они будут сооружать фундамент для самого священного места, для каковой цели будут снабжены необходимым инструментом. Кроме того, всех троих предупреждают, что если при раскопках руин они найдут что-нибудь важное, их обязанностью будет сообщить об этом только Троим Принципалам, входящим в Совет. Они еще раз выходят из Капитула.

В следующей части церемонии три каменщика из Вавилона снова просят разрешения войти в Капитул, поскольку они принесли новость о важном открытии, которую хотели бы сообщить августейшему Синедриону. Их снова впускают, и Первый Принципал просит троицу объяснить, что случилось. Вот их рассказ:

“Сегодня рано утром, едва приступив к работе, мы обнаружили пару колонн необыкновенной красоты и соразмерности; продолжив работу, мы нашли еще шесть пар колонн такой же красоты, которые, судя по их положению, были остатками подземной галереи, ведущей к Самому Священному Месту; очистив проход от осколков и мусора, мешавшего продвижению вперед, мы достигли того, что напоминало твердую скалу; но когда этой скалы случайно коснулись киркой, она издала полый звук. Затем мы удалили лишнюю землю и мусор и обнаружили вместо твердой скалы каменное сооружение в виде арки. Зная, что строитель предыдущего Храма ничего не делал понапрасну, мы решили проверить это сооружение, ради чего вынули два камня; за ними открылось сводчатое помещение значительной величины. Мы немедленно бросили жребий, кому из нас спуститься туда.

Жребий пал на меня; на случай скопления ядовитых паров или каких-нибудь других причин, которые могли бы угрожать жизни, меня обвязали страховочной веревкой, после чего я осторожно спустился в свод. Достигнув дна, я подал условленный сигнал, и мои товарищи ослабили веревку, чтобы дать мне возможность обойти помещение. Там я обнаружил нечто в форме пьедестала с какими-то знаками или буквами, но из-за отсутствия света не смог определить, что это такое. Еще я нашел этот свиток, но по той же причине не смог прочитать его. Затем я дал другой условный сигнал, и меня вытащили наружу вместе со свитком. С первого же предложения мы поняли, что он содержит запись Священного Закона, который был дарован нам Господом у подножия горы Синай.

Это драгоценное сокровище подвигло нас на дальнейшие усилия. Мы убрали еще один камень, и я снова спустился в сводчатое помещение. На этот раз солнце стояло в зените и сияло во всю мочь, посылая лучи непосредственно в отверстие; это позволило мне рассмотреть предметы, которые я нашел в первый раз, но не сумел определить. В центре свода я увидел пьедестал и девственно-белого мрамора; на нем были высечены некие таинственные буквы, а верхнюю часть алтаря скрывал покров. Приблизившись к нему со священным трепетом, я поднял покров и обнаружил то, что, по моему скромному разумению, является самим Священным Словом. Я вновь положил Покров на священный пьедестал и выбрался наружу. После этого мы замуровали отверстие и заторопились сюда, чтобы сообщить Вашим превосходительствам о сделанном нами открытии”.

Итак, открытие было сделано ровно в полдень. Именно в полдень Секенен-ра возносил свои последние молитвы Амону-Ра, когда солнце стоит в зените. То самое “солнце в вечном зените”, которое было изначально обещано масонам. Несомненно, время символическое, но происхождение этого символизма еще любопытнее.

Затем Зоровавель просит “гостя” рассказать, какое же Слово тот нашел, и получает поразительный ответ:

“Смиренно просим прощения, но мы собственными ушами слышали от дедов и прадедов, что в их время и задолго до него существовал закон, согласно которому произносить имя Истинного и Живого Высочайшего Бога мог только Первосвященник, да и то раз в год, когда он один входил в Святое святых и стоял там перед ковчегом завета, чтобы получить отпущение грехов Израиля”.

В ходе дальнейшей церемонии кандидату объясняют, что за слово было найдено на пьедестале. Этот рассказ звучит примерно так:

“Данное слово составлено из трех отдельных односложных слов, образующих в совокупности слово Ях-Бул-Он. Первая часть, “Ях”, есть халдейское (то есть шумерское - Авт.) имя Бога, означающее его дух и непостижимое величие; это также еврейское слово, означающее “Я есмь и буду” и заявляющее о настоящем, будущем и вечном бытии Высочайшего. “Бул” - слово ассирийское, означающее Господина, или Могучего. Кроме того, оно означает предлог “в” или “на” и, следовательно, имеет смысл “Господь в Вышине” или “Господь на Небесах”. “Он” - слово египетское, означающее Отца Всего, а также еврейское, выражающее понятие “сила” или “мощь” и указывающее на всемогущество Отца Всего. Таким образом, все три слова вместе означают: Я есть и буду - Господь Высочайший - Отец Всего”.

Мы несколько часов переваривали ошеломляющие новости, расстались перед самым рассветом, но весь остаток утра Крис ломал голову над тем, что нам удалось обнаружить.

Казалось, выход из тупика был найден. Неужели ритуал Королевской Арки происходит от ритуалов тамплиеров? Никакого другого объяснения мы придумать не могли, но чувствовали, что для полной уверенности требуются более серьезные доводы.

Масонское объяснение смысла слова Ях-Бул-Он показалось Крису очень интересным, но не слишком точным. Первая часть, “Ях”, слово еврейское, обозначающее их бога; вполне возможно, что оно действительно имеет шумерский корень. Именно в такой форме оно присутствует в имени пророка Илии, которое на иврите звучит как “Эли-ях” и означает “Яхве - мой бог” (“Эл” или “Эль” - наиболее древнее ивритское слово, которое обозначало любого бога). Вторая часть фонетически почти правильна, но чаще пишется “Ваал” [в церковнославянской традиции греческую букву “бета” вплоть до 19-го в. было принято передавать русской буквой “в”, а не “б”: “вивлиофика” вместо “библиотека”, “Вифлеем” вместо “Бетлехем” и т.д. - Е.К.]. Как известно, это великий ханаанский бог, имя которого в самом деле означает “Господь в вышине”. Насколько мы разбирались в древнеегипетском, для изображения понятия “отец” там использовали иероглиф, который звучал “ит”, а не “он”. Слово “Он” было первоначальным названием Гелиополя, города бога солнца Ра. Именно там этот бог возник из небытия и создал первую сушу. С такой поправкой масонская трактовка становилась приемлемой. Следует напомнить, что греки отождествляли Ваала с их богом солнца Гелиосом, а город Он называли Гелиополем (“городом Гелиоса”). Однако конечное определение всей цепочки слов (“Я есмь и буду - Господь Высочайший - Отец Всего”) - абсолютный нонсенс. По нашему мнению, “Ях-Бул-Он” - это просто имена трех богов - еврейского, ханаанского и египетского, каждое из которых означает “Высочайший”. Если это слово и в самом деле было высечено на камне, найденном в центре Иерусалимского Храма, его строители намеренно объединили трех разных богов и одно верховное божество. Конечно, в идее единого и одинакового Бога под разными именами не было для нас ничего нового - именно таково кредо масонов!

Итак, смысл ритуала был теперь совершенно ясен, но нас поразило одно обстоятельство: путаница в объяснении собственного ритуала доказывала, что масоны Королевской Арки выдумали его не сами - он достался им в наследство, потеряв по дороге львиную долю своего первоначального значения.

Хотя в ритуале рассказывается о том, что раскопки в развалинах первого Храма осуществляли евреи из Вавилона, мы считали, что на самом деле в нем описывались открытия, сделанные рыцарями-храмовниками на месте последнего Храма. Действительно, речь может идти только о храме Ирода, потому что описанная в церемонии несущая арка, сложенная из камней, которые скрепляются между собой только благодаря давлению, во времена Зоровавеля была неизвестна. Изогнутая арка, сложенная из клиновидных, тщательно обтесанных камней, требовала очень мало известкового раствора или не требовала его совсем. Поскольку важнейшую роль в данной церемонии играет извлечение из несущей арки трех замковых камней, это доказывает, что данный ритуал воссоздает события, связанные с храмом Ирода, построенного с использованием инженерных принципов римлян.

Теперь мы знали, что масонская легенда сохранила память о том, как первые тамплиеры под руководством Гуго де Пейна обнаружили свитки, которые привели к подлинному, а не фиктивному созданию их Ордена. Самой важной частью рассказа является то, что импортные “искусные каменщики”, стремясь получить доступ в тайник, вынули замкОвые камни, а затем встали под аркой, не сделав ни малейшей попытки закрепить оставшуюся часть. Они больше заботились о возможности скопления внизу ядовитых паров и надежности веревки, чем о нарушенной целостности свода. Ни один каменщик не повел бы себя подобным образом, тем более “весьма искусный в строительстве”, но зато подобное поведение было бы очень характерно для рыцарей- кладоискателей, ведущих раскопки под развалинами храма Ирода.

Своевременное появление зеленой книжечки с описанием ритуала Королевской Арки подтвердило, что наша “тамплиерская гипотеза” верна на девяносто девять процентов; счастливое стечение обстоятельств помогло нам обнаружить еще один процент, после чего гипотеза превратилась в стройную теорию, полностью соответствующую истине.

На первом этапе исследования мы исходили из того, что проведение тамплиерами раскопок в храме Ирода является историческим фактом. Решив получить неопровержимые доказательства этого, мы обнаружили, что дубликат кумранского “Медного свитка” был спрятан в “Shith”, или пещере, расположенной непосредственно под алтарем Храма: в той самой пещере, вход в которую прикрывал мраморный куб с кольцом в центре. Не этот ли камень подняли тамплиеры, чтобы проникнуть в открывшееся под ним сводчатое помещение?

Были ли тамплиеры первыми, кто начал раскопки в иерусалимском Храме, в точности неизвестно, зато достоверно известно, что они не были последними. Мы уже упоминали, что в 1894 г. группа офицеров британской армии, бюджет которой составлял пятьсот фунтов стерлингов, попыталась составить карту подземных помещений храма Ирода. Отряд королевских инженерных войск под командованием лейтенанта Чарльза Уилсона блестяще справился с работой в трудных условиях. В отчете экспедиции указывается, что обнаруженные помещения и проходы часто имели своды в виде арок с замкОвыми камнями. Кроме того, участники подтвердили, что они были не первыми посетителями подземных галерей; там были обнаружены предметы, оставленные тамплиерами примерно семьсот сорок лет назад - в частности, осколок меча, шпора, наконечник дротика или копья и маленький тамплиерский крест. Все эти предметы сейчас находятся у Роберта Брайдона, хранителя шотландского архива тамплиеров. Ритуал Королевской Арки и находки, сделанные группой Уилсона, и позволяли нам с вероятностью девяносто девять процентов утверждать, что “тамплиерская гипотеза” верна.

Несколько лет назад, когда мы только начали развивать теорию о том, что рыцари-тамплиеры нашли что-то в развалинах Храма, оставалось только гадать, что же могло пролежать там тысячу лет. Теперь мы заполнили брешь не в тысячу, а в несколько тысяч лет, и нам не хватало только одного: доказательства того, что свитки отрыли действительно девять рыцарей во главе с Гуго де Пейном. Это доказательство само свалилось с книжной полки и упало прямо на колени Криса.

 

 

Свиток “Небесный Иерусалим”

Крис рылся в загромождавших его кабинет книгах, разыскивая технический справочник, когда его внимание привлекла одна иллюстрация. В ней было что-то очень знакомое, от чего по спине бежали мурашки. Это была репродукция гравюры “Небесный Иерусалим”, относящейся примерно к 1200 г. н.э.; в подписи указывалось, что сама гравюра хранится в библиотеке Гентского университета (Бельгия). Чем больше Крис смотрел на репродукцию, тем больше видел. На ней был изображен восстановленный Иерусалим, но восстановленный отнюдь не фантазией художника; то была аллегорическая картина, полная огромного смысла для посвященных. (См. иллюстрации 21, 22 и 23 - вклейка между стр. 178 и 179).

Стилизованно изображенный город имел двенадцать башен: одну главную, поднимавшуюся к небесам; две основных, возвышавшихся над центральными колоннами; три меньших башни с собственными колоннами и шесть башен на заднем плане. Башни, вздымавшиеся над двумя главными колоннами, поддерживали изогнутую арку и главную Небесную башню; у шпиля каждой из этих двух башен было четко написано по-латыни “Jacob” - то есть Иаков! Эта потрясающая находка подтверждала наше интуитивное предположение о том, что после смерти Иисуса именно Иаков стал воплощением колонн “мишпат” и “цедек” одновременно. Он объединил в себе царственную и духовную колонны и стал таким же единым мессией, каким впервые стал его старший брат.

Подтверждение роли Иакова имело колоссальное значение, однако надо признаться, что внимание Криса приковали отнюдь не надписи у шпилей, а безошибочно узнаваемые родные мотивы: три масонских наугольника и циркуля!

Крис, которому не терпелось как можно больше узнать о фантастической рукописи, тут же связался с доктором Мартином де Рё, заведующим отделом рукописей и редких книг библиотеки Гентского университета, и тот сообщил ему сведения, которые не оставляли ни малейшего сомнения, что мы и в самом деле нашли копию одного из свитков, зарытых церковью Иакова и найденного тамплиерами.

От информации, представленной доктором де Рё, захватывало дух; она угодила прямо в яблочко! Хотя судьба оригинала рукописи неизвестна, но брешь в нашем исследовании была заполнена. После знакомства с историей свитка “Небесный Иерусалим” мозаика сложилась полностью.

Примерно в 1119 г. Гуго де Пейн и его маленький отряд археологов-любителей обнаружил под развалинами храма Ирода склеп и нашел в нем тайные свитки Кумранской общины, написанные либо по-гречески, либо по-арамейски, либо на обоих этих языках. Впрочем, будь они написаны по-французски, это ничего бы не изменило, потому что рыцари были совершенно неграмотны. Однако это не мешало им быть очень умными людьми. Они знали, что нашли нечто чрезвычайно важное - возможно, священные реликвии - и решили отдать перевести их человеку, заслуживавшему доверия. Девятка долго прикидывала, кто бы мог разобрать эти странные письмена и в то же время не разгласить их тайну и не помешать дальнейшим поискам. Нашел решение Жоффруа де Сент-Омер, второй человек по значимости после Гуго де Пейна. Жоффруа знал старого священника по имени Ламбер, отставного учителя школы при церкви Пресвятой Девы в Сент-Омере, самого мудрого и знающего человека, которого можно себе представить: он много лет посвятил составлению энциклопедии человеческого знания.

Жоффруа де Сент-Омер отобрал несколько свитков и пустился в дальнее путешествие на родину. Как и ожидалось, Ламбер понял многое из прочитанного. Наверно, старик прыгал от радости, когда под конец жизни увидел столь диковинные документы. Он и в самом деле скоро умер (в 1121 г.), к сожалению, так и не успев закончить свою энциклопедию. (Private correspondence with the librarian of Ghent University).

На сегодняшний день самый знаменитый труд Ламбера из Сент-Омера представляет собой наспех сделанную копию с гравюры, изображавшей небесный Иерусалим. Из копии явствует, что обе главные колонны небесного Иерусалима называются “Иаков” и что основателем его, по-видимому, является Иоанн Креститель. Однако в этом “христианском” документе нет ни одного упоминания о Христе. Рисунок очень необычный, и мы считаем, что он мог появиться на свет только из одного места: склепов храма Ирода. Его символика является типично масонской; кроме того, она подтверждает, что Иаков был обеими колоннами назореев!

Видно, что копию Ламбер делал в страшной спешке, словно у него было очень мало времени на эту работу. Можно представить себе, что Ламбер попросил в награду за перевод и объяснение содержания рукописи позволить ему скопировать свиток, однако рыцарю не терпелось поскорее вернуться в Святую Землю. Почерк переписчика хранит следы чрезвычайной спешки; обилие ошибок доказывает, что копиист ужасно торопился.

Изображенные на данной гравюре масонские наугольники и циркули более чем на пятьсот лет опережают время, когда эти символы получили официальное признание. Однако гораздо важнее другое: строительные символы имеют здесь самодовлеющее значение. Ошибиться в этом невозможно, поскольку никакой видимой причины для появления на гравюре “наугольников” нет. Это неопровержимо доказывает, что данная символика широко использовалась Иерусалимской церковью. В своей копии Ламбер указывает имена всех двенадцати колонн мистического Города по-латыни; около шпилей двух из них написано “Иаков”, а над аркой, которую поддерживают эти колонны, значится “Сион” (то есть Израиль). Мы считаем, что это двойное использование имени Иакова позволяет датировать создание рукописи периодом в девятнадцать лет, которые прошли от распятия Христа до побивания камнями Иакова.

На гравюре изображены три огромных наугольника, бесцеремонно воткнутых в балконы; наугольникам соответствуют крошечные циркули, изображенные у вершин каждой из трех башен. Эта троица размещена непосредственно под двумя башнями Иакова, что ясно указывает на их подчиненное положение. Рядом с ними тоже проставлены имена. К сожалению, надпись у левой башни мы расшифровать не сумели, но зато у правой башни четко написано “Andreas”, то есть Андрей, а у центральной - “Petrus”, то есть Петр. К несчастью для католической церкви, считающей себя прямой наследницей власти Иисуса по линии Петра, данный свиток полностью подтверждает, что руководителем Иерусалимской церкви был Иаков, а Петр хоть и входил в руководство, но был в нем не первым, а всего лишь вторым-четвертым лицом, деля его с двумя другими.

Стоящие в одном ряду три башни, украшенные наугольниками и циркулями, полностью соответствуют ритуалам современных масонов, ложи которых также возглавляют три человека - Достопочтенный Мастер и два Надзирателя, один из которых олицетворяет солнце (или бога Ра), а второй - луну (или бога Тота).

Последнее доказательство того, что свитки были найдены тамплиерами в храме Ирода, скрывается в самом масонском ритуале, а именно в том его месте, где Достопочтенный Мастер беседует с Надзирателями об утраченных тайнах масонства:

- Брат Второй Надзиратель, ради чего ты оставляешь восток и идешь на запад?

- Чтобы найти утраченное, Достопочтенный Мастер.

- Брат Первый Надзиратель, чем было это утраченное?

- Истинными тайнами Мастера-Масона, Достопочтенный Мастер.

- Брат Второй Надзиратель, из-за чего они были утрачены?

- Из-за безвременной смерти нашего Великого Мастера, Хирама Абифа, Достопочтенный Мастер.

- Брат Первый Надзиратель, где ты собираешься найти их?

- В центре, Достопочтенный Мастер.

- Брат Второй Надзиратель, что есть центр?

- Точка внутри круга, от которой каждая часть окружности находится на одинаковом расстоянии.

Для большинства масонов, раз за разом повторяющих эти слова, они лишены всякого смысла, но нам этот диалог рассказал все. В эпоху крестовых походов каждый картограф христианского мира чертил карту, в центре которой находился Иерусалим, в центре старого города был Храм, а в центре Храма - Святое святых. Две колонны, изображенные на гравюре Ламбера, также находились в центре нового Иерусалима, именно в том месте, где были найдены тайные свитки Иисуса и Моисея; бесспорно, для тамплиеров это место было центром Земли.

Имея дело с лавиной информации, мы взяли себе за правило время от времени возвращаться к предыдущему источнику и на основании новых знаний проверять, не ускользнуло ли от нас нечто важное. Так случилось и на этот раз. Перечитав переводы свитков Мертвого моря, сделанные Робертом Эйсенманом, мы обнаружили, что концепцию “Небесного Иерусалима”, или “Нового Иерусалима” излагали свитки, хранившиеся в пяти разных пещерах Кумрана; при этом все они опирались на видения пророка Иезекииля, в которых подробно описывался новый город. В “Небесном Иерусалиме” было полторы тысячи башен высотой в сто футов (30 м) каждая.

Как и все масонские степени, Степень Королевской Арки имеет то, что носит название “гравировальной доски” (см. рисунок на стр. 272 оригинала. Под рисунком подпись: “Гравировальная доска Степени Священной Королевской Масонской Арки, изображающая раскопки храма Ирода”). Эта доска является визуальным отображением Устава. С первого взгляда на доску Королевской Арки становится ясно, что речь идет о раскопках Храма. На заднем плане мы видим Иерусалим и разворошенные развалины Храма, а на переднем - разрытый вход в подземный склеп. В центре доски изображены семь ступеней, ведущих к мозаичной площадке, на которой лежат орудия раскопок, а также строительный инструмент, наугольник, циркуль и свиток. Обрамляют центральную часть доски гербы двенадцати колен Израиля, а венчают ее четыре главных знамени: Иуды (со львом и царской короной), Рувима (с человеком), Ефрема (Эфраима) (с быком) и Дана (с орлом). Между знаменами колен Иуды и Рувима размещается главное знамя Израиля, увенчанное “Тройным Тау”.

 








Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2023 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.