Сделай Сам Свою Работу на 5

Интеллектуальная и религиозная жизнь

 

Если не для монархии, то по крайней мере для Церкви Англии XVII век стал периодом разочарований. Ко времени Славной революции 1688 г. интеллектуальный, моральный и духовный уровень власти оказался ниже, чем в 1603 г. В начале века англиканство заняло наступательную позицию. Результатом событий 1559 г. стало соглашение, призванное служить различным политическим нуждам; оно сочетало в себе протестантскую доктрину и католическую практику. Рвение первых поколений пуритан отличалось большей силой, потому что, находясь в изгнании, в которое их отправила Мария, они оказались свидетелями эффективности реформ в Европе. Новое поколение 90-х годов XVI в. и первого десятилетия XVII столетия не·знало другой Церкви и полюбило ритмы англиканского литургического года и каденции литургии Кранмера. Работы Джуэла, Хукера и Эндрюса представили Церковь Англии как самую лучшую из Церквей, отмеченную вниманием апостолов и имеющую давнюю историю, начиная с кельтской церкви, от которой она унаследовала больше, чем от раскольнической протестантской церкви, стала выше Римско-католической церкви, раздираемой внутренними противоречиями, и свергла власть римских епископов. Церковь Англии пользовалась репутацией не менее древней Церкви, чем Римская церковь, и она следовала предписаниям Христа с большей точностью. С такими притязаниями пуритане не могли легко смириться.

Стремление пуритан действовать в рамках Церкви все более возрастало. В своем отклике на вступление на престол Якова I они призвали к изменениям исключительно в рамках существующих правил. На конференции в Хэмптон-Корте в 1604 г., встрече епископов и пуритан, проходившей под председательством Якова, тема дискуссии всецело состояла в том, как сделать епископальную национальную церковь более соответствующей статусу евангелической. Пуритане хотели благочестивого государя, который, как император Константин 1200 лет назад, установит порядок в государстве, укрепит и защитит истинную религию. Им были нужны перемены. Даже те 5% населения, которые составляли неподчинившиеся католики, уступили интеллектуальному натиску, выразителем которого было англиканское духовенство. Самые горячие споры в первой четверти века касались обязанности католиков приносить клятву верности, а также отвергать папские притязания на то, чтобы контролировать их политическую лояльность. Аргументы англикан были сильнее, и католики, сохраняя верность своей вере, прекратили политическое сопротивление. «Пороховой заговор» был последним значительным папским заговором. Английское католичество, находившееся под контролем воинствующего дворянства, стало переходить под власть благоразумных пэров и дворян, мирно настроенных и активно шедших на политические уступки.



Протестанты отличались единством и даже согласованностью в дейcтвияx, что продолжалось вплоть до Долгого парламента. Пуритане привнесли в Церковь свои традиции, но число отделившихся по этому поводу от Церкви и объединившихся в отдельные группы было крайне невелико. Несколько сотен, может быть, тысяч человек предпочли переселиться в Новую Англию, чтобы не подчиняться той узкой интерпретации англиканской религиозной практики, как того требовал архиепископ Лод. Однако раскола не последовало.

В годы гражданской войны и «междуцарствия» происходил распад не только англиканства, но и английского пуританства. Изменилась структура Церкви Англии (упразднение сана епископа и церковных судов), отменили молитвенник и празднование Рождества и Пасхи, Соборы стали использовать как место для чтения проповедей или вовсе приспособили их под мирские нужды (в качестве бараков, тюрем, торговых рядов). Однако в тысячах приходов, несмотря на запреты, продолжали проводить службы и обряды по старым образцам. Но церковные лидеры не выдержали напряжения, Епископы бежали, прятались, хранили молчание. После их смерти их место никто не занял. К 1660 г. тем из них, кто остался жив, перевалило за семьдесят. Епископы Церкви Англии стали вымирающим видом.

Однако те, кто хотел вместо англиканства сделать ведущей кальвинистскую церковь, как это было в Массачусетсе, в Шотландии или в Женеве, потерпели неудачу. Пресвитерианской системе, разработанной Парламентом, не суждено было воплотиться в жизнь. Гражданская война породила великое множество сект и новых церквей. Баптизм, одна из немногих сильных подпольных церквей до 1640 г., получил широкое распространение через армию. Многие из новых группировок отрицали кальвинистские представления об избранных, предопределенных к спасению. Они утверждали, что Божья милость доступна всем. Некоторые даже заявляли, что спасение получат все. Такие группы были наиболее распространены в Лондоне и в других больших городах. Самой большой сектой были квакеры, чей миссионерский евангелизм, проповедуемый в сельской местности, завоевал тысячи последователей в 50-х годах XVII в.: отвергая формализацию религии и показной авторитет «наемных священников» в их «домах с колокольнями», квакеры призывали людей искать искру Божью внутри себя, Святой Дух, нисходящий прямо к христианину, минуя Церковь и Священное Писание. Ненависть к формальным церемониям и десятине проявлялась в широкомасштабных акциях пассивного неповиновения. Один из их лидеров, Джеймс Нейлер, в 1656 г. был осужден вторым Парламентом протектората за богохульство. И хотя он избежал смертного приговора, его подвергли ряду жестоких телесных наказаний: члены Парламента не один час размышляли, какую часть тела ему отрезать.

После 1660 г. возврата к былому триумфу уже не было. Во время Реставрации Церковь могла бы вернуться к своим прежним формам существования, но для этого не было ни оснований, ни средств на восстановление общей целостности. Англиканская церковь занимала оборонительную позицию в сочетании с довольно агрессивной политикой. С прекращением деятельности Высокой комиссии и диоцезных судов она потеряла возможность наказывать отступников. Как общественный институт она утратила свое значение. В 1660 г. празднование Пасхи и возвращения Майского дерева носило скорее стихийный характер и состоялось только потому, что эти праздники были тесно связаны с народной культурой. Однако вполне можно было бы оставить эти случаи без внимания. Решение 1662 г. упростить церковную службу стало причиной ухода из Церкви двух тысяч представителей духовенства. Несмотря на попытки пресекать незаконные собрания, баптисты, квакеры и другие приверженцы радикальных взглядов продолжали свою деятельность. Более того, десятки тысяч диссентеров, придерживавшихся умеренных пуританских традиций, в 1662 г. пересмотрели свои взгляды насчет того, входить им в национальную Церковь (хотя им никто этого не предлагал) или сохранить верность чистому почитанию Бога. В 80-х годах XVI в. – первом десятилетии XVII в. они предпочитали «ожидать действий магистрата» и оставаться в рамках Церкви, пока не наступят лучшие времена. В период Реставрации диссентеры все больше склонялись к отделению. В начале XVII в. они закладывали «побольше благочестия в Вавилоне»; теперь же они отказались от такого приспособления и ушли в схизму. Акт о терпимости (Toleration Act), принятый в 1689г., стал официальным признанием религиозного плюрализма. Не имея возможности привлекать к ответственности тех, кто не являлся ее членом, а также привлекать людей в свое лоно, Англиканская церковь как духовная сила оказалась истощенной.

В начале и середине XVII в. большинство интеллектуалов и представителей власти считали, что благочестие, дисциплина и порядок вошли в жизнь английской нации по велению Божьему. Бог ведет Свой народ в землю обетованную, где царит мир и справедливость и где люди любили бы Его и преклонялись перед Ним, что является их обязанностью. Этот взгляд на лучшую жизнь, как ответ на Божий призыв, разделяли Яков и Карл I, Уэнтуорт и Лод, Пим и Кромвель. Все политические документы были проникнуты глубоким убеждением, что Бог творит человеческую историю и что Он виден во всех проявлениях человеческой жизни. Пьесы Шекспира, поэмы Донна, идеи Генри Паркера и молодого Джона Мильтона подтверждают эту точку зрения. Пьесы же Марло составляют исключение, которое подтверждает правило.

Во время «междуцарствия» подобных надежд не осталось. Удар, полученный в результате казни короля, лишил большинство роялистов веры в Божий промысел; еще более сильное ощущение предательства у радикалов (1660) объясняет их последующее политическое бездействие. Им было очень тяжело перенести боль от предательства после столь явного свидетельства Божественного благоволения. Пуритане и их последователи, наоборот, всецело приняли идею Царства Божьего. Они принимали мир как скопление греха и несовершенства. Сквозь пелену слез каждый должен искать свой покой, основанный на собственном достоинстве. Признание ограниченности возможностей Церкви и государства определяло идеологию конца XVII в. Это видно в личности Карла II, чей желчный взгляд на мир сочетался с глубоким личным мистицизмом, в латитударианстве епископов и официального духовенства, а также в отказе диссентеров следовать нормам национальной Церкви. Некоторые продолжали верить во второе пришествие (сэр Исаак Ньютон наряду с открытием физических законов предсказал, когда это произойдет, опираясь на Апокалипсис), однако большинство придерживалось позиций реализма. Джон Мильтон героически выступал против Бога, который в 40-50-х годах XVII в. вел Свой народ только затем, чтобы предать его в 60-х. «Потерянный рай» рассказывал о Всемогущем Создателе, позволившем человеку оступиться, «Возвращенный рай» – об искушении Христа в пустыне, об ошибочном мирском взгляде на Евангелие. Возможно, республиканцев заманили на ложную тропу. Произведение «Самсон-борец» рассматривает проблему человека, одаренного Богом необыкновенной силой, но так и не сумевшего ею воспользоваться. Точно так же как Самсон увлекся Далилой и лишился своей силы, республиканцы в 50-х годах перевели свое внимание на поиски выгоды и упустили шанс, данный Богом. Но наиболее типичная пуританская работа эпохи Реставрации – это «Путь пилигрима» Беньяна, произведение, обращенное к проблеме поиска мира и спасения для каждого отдельного человека.

Христианство становилось деполитизированным и демистифицированным. Обычные англиканские трактаты конца XVII в. носили такие названия, как «Разумность христианства» и «Христианство без тайн». Если раньше на Бога смотрели как на самую основу природы и жизни, то теперь он стал творцом, запустившим механизм жизни, духом, действующим внутри человека и заставляющим его соблюдать нормы морали. Проповеди подчеркивали важность добрососедства и милосердия. Священники проповедовали, что религиозный долг заключается в том, чтобы жалеть стариков и животных. Идеи об изменении мира волновали их в меньшей степени. Представитель диссентеров Джон Локк, выступавший за религиозную терпимость, смотрел на Церковь как на свободное общество людей, собирающихся вместе для почитания Бога наиболее предпочтительным для них образом. Религия потеряла свое значение, стала чем-то вроде увлечения. Властям не нужно беспокоиться о том, что происходит на частных собраниях. Пуритане предыдущих поколений не могли и представить себе подобное.

Ослабление религиозных чувств, ломка мировоззрения, сказавшаяся на религии в целом, проявились в литературе и науке. Театр эпохи Реставрации отличается от театра эпохи короля Якова не только вульгарностью и тривиальностью, но и мирским характером. Метафизическая поэзия, которая коренилась в религиозном опыте восприятия природы, уступила место религиозной поэзии – либо рассудочной и холодно-рациональной, либо еще более бесплотной и потусторонней.

Обмирщение повлияло также на изобразительное искусство. Загородные резиденции Тюдоров и Стюартов подчеркивали патриархальные христианские ценности, так как они содержали помещения для слуг и общие столовые. Размещение людей за столом могло отражать их социальный статус, но при этом сохранялась свобода общения. К концу XVII в. были построены новые дома с интимными покоями и личными столовыми, в то время как слугам была отведена отдельная территория. Эти дома располагались в огромных парках, окруженных высокими стенами и охраняемых егерями.

В XVII столетии, как и в XVI в., строилось мало церквей. Пожалуй, большая часть новых церквей была построена в Лондоне после Великого пожара 1666 г. Существовал, однако, сильный контраст между яркостью и благочестивой выразительностью церквей и часовен эпохи ранних Стюартов, таких, как в Петерхаусе в Кембридже, и холодным, ясным, рационалистическим духом лондонских церквей Рена. Аллегорические изображения из цветного стекла и темная деревянная обшивка уступили место мрамору. Вместо изображения усопших в лежачем положении стали устанавливать вертикальные статуи мужчин и женщин, погруженных в раздумья о своем моральном долге.

В изобразительном искусстве на смену контрреформационному стилю Испании, Испанской Италии и Испанских Нидерландов, пышности, соединявшей реальный и сверхъестественный миры, пришло влияние Людовика XIV Французского, наслаждающегося своей расточительностью и потакающего собственным слабостям. В начале XVII в. художники, музыканты и поэты объединились для создания театра масок, который мог бы свести воедино достижения цивилизации и христианские ценности, зрителей, вовлеченных в действие, фантазию и реальность. Театр масок Иниго Джонса и Бена Джонсона произвел такое впечатление на Карла I, что он поверил, будто его подданные скоро проникнутся благочестием и добродетелью и он сможет так же легко добиться порядка и единства в государстве, как и на сцене. Иного рода иллюзия околдовывала в условностях оперы, сходной формы искусства в конце XVII в. Если писатели в начале правления Стюартов обращались к героико-трагической тематике, то писатели конца их правления перешли на привычное нравоучение романа и сатирический эпос Драйдена и позднее Поупа.

Наука эпохи Реставрации также была светской. В 40-50-х годах XVII в. ученые стремились к так называемому «великому восстановлению». Опираясь на идеи Фрэнсиса Бэкона и следуя мысли таких «социaльныx инженеров-визионеров», как Сэмюэль Хартлиб и изгнанник из Чехии Ян Амос Коменский, пуританские политики ставили перед собой цель продолжить развитие науки и построить Прекрасный новый мир. Человек должен покорить природу. С помощью достижений медицины нужно победить болезни, а развитие сельского хозяйства могло бы покончить с голодом и нуждой. Реформирование системы правосудия и образования способно дать людям возможность спокойно жить при новом порядке. Однако в протестантской эсхатологии была и другая сторона, и в 1660 г. научный Сион, подобно другим Сионам, исчез. Конец XVII столетия в Королевском обществе ознаменовался не планами, а постепенными пополнениями знаний и совершенствованием науки. Принципы точного наблюдения, измерения и индуктивного рассуждения, предложенные Фрэнсисом Бэконом и доработанные французом Рене Декартом, позволили значительно продвинуться в изучении растительного и животного мира. Открытие Гарвеем циркуляции крови, как раз перед гражданской войной, положило начало более глубокому изучению анатомии и физиологии во второй половине века. Произведение Исаака Ньютона «Математические начала натуральной философии» (1687) стало основой понимания физических законов на протяжении двух веков, а работы Роберта Бойля по химии и Роберта Гука по геологии дали основу для возникновения новых дисциплин путем проведения опытов и наблюдений. Развитие естественных наук нанесло серьезный удар по старым тайнам. Исследование движения небесных тел разрушило в интеллектуальных кругах веру в астрологию. Вообще, открытие естественных законов на удивление быстро принесло с собой уверенность в том, что всё имеет естественное объяснение. Царство магии, ведьм и колдовства потеряло свою силу с появлением образованных людей. В 40-х годах XVII в. преследование ведьм почти прекратилось. Это произошло не потому, что люди перестали верить в проклятия и колдовство, а потому, что они не могли представить убедительные аргументы скептически настроенным судьям и присяжным заседателям. Однако наука и техника развивались не во всех направлениях. Экономика все еще находилась в зависимости от физических сил человека и используемых в хозяйстве животных. Еще ничего не было сделано для использования пара, не говоря уже о газе и электричестве как об источниках энергии. Добыча минералов и плавление руды натолкнулись на очередные технологические препятствия. Менялись научные взгляды, но экономика оставалась прежней.

Политическая мысль также принимала мирской характер. Томас Гоббс лишил суверенитет его моральной основы. В «Левиафане» (1651) он заменил идею законности как оправдание политической власти идей концентрации власти де-факто, которая предоставляла защиту подчинявшимся ей субъектам. Макиавелли все так же считался одиозной личностью, но некоторые его идеи звучали все более убедительно и использовались в споре с Робертом Филмером и другими поборниками Стюартов и идеи Богом данного права властвовать.

Таким образом, Английская революция стала поворотным моментом в истории страны. Возможно, она не дала желаемых результатов соперничающим партиям и сделала еще меньше для изменения социальных и политических институтов. Однако она затронула духовные ценности, по крайней мере политической элиты. Век, начало которого прошло под влиянием христианского гуманизма, рыцарства, почтения к древностям, сменился веком прагматизма и индивидуализма. В своем втором «Трактате о государственном правлении» (1690) Джон Локк писал, что «все люди находятся в состоянии абсолютной свободы и могут управлять своими действиями, распоряжаться своими вещами и другими людьми так, как они сочтут нужным, не спрашивая позволения, будучи независимыми от воли другого человека». Идеи, которые хотел донести Локк, можно было воплотить в жизнь, только развенчав прежние идеалы; но их реализация стала возможной лишь в последующие десятилетия.


Восемнадцатый век (1688-1789)

Пол Лэнгфорд

 



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.