Сделай Сам Свою Работу на 5

КРИЗИСНОЕ КОНСУЛЬТИРОВАНИЕ

Не всякая помощь индивидууму может или обязательно должна исходить от групп. Во многих случаях человеку, на которого давят перемены, во время кризиса адаптации боль­ше всего нужна индивидуальная консультация. На жаргоне психиатров «кризисом» называется любой значительный переход. Это приблизительный синоним «крупной жизнен­ной перемены».

Сегодня люди в кризисе перехода обращаются к разно­образным специалистам — врачам, консультантам по про­блемам брака, психиатрам, специалистам в области профессий и другим, чтобы получить совет именно для себя. Однако для многих видов кризиса подходящих специалис­тов не существует. Кто поможет семье или индивидууму, столкнувшимся с необходимостью переехать в новый город

В третий раз за пять лет? Кто поможет лидеру, которого бросает вверх-вниз перестройка его или ее клуба или орга­низации сообщества? Кто поможет секретарю, которого отправили работать в машинописное бюро?

Такие люди не больны. Им не нужен психиатр, им не нужно его внимание, им нужны совершенно иные консуль­танты.

Сегодня для множества жизненных переходов нет ни­какой рекомендательной помощи, а в будущем вторжение новизны столкнет индивидуумов с абсолютно новыми ви­дами личных кризисов. Гетерогенность общества стреми­тельно увеличивается, и разнообразие проблем будет нарастать. В медленно меняющихся обществах типы кри­зисов, которые испытывают индивидуумы, более единооб­разны, и источники специализированных советов легче идентифицировать. Человек, застигнутый кризисом, идет к своему священнику, своему знахарю или местному началь­нику. Сегодняшние персонализированные консультацион­ные службы в высокотехнологичных странах стали настолько специализированными, что в результате у нас появились советчики второго уровня, которые только дают человеку совет, куда пойти за советом.

Эти справочные службы — дополнительная бюрократи­ческая прослойка, задерживающая помощь, в которой нуж­дается индивид. Поэтому нередко помощь приходит с запозданием, когда он, возможно, уже принял критическое решение — и совершил ошибку. До тех пор пока мы счита­ем, что совет всегда должен исходить от специалистов-про­фессионалов, мы можем предвидеть еще большие трудности. Пока специализация основывается на том, чем люди «явля­ются», а не на том, чем они «становятся», она вообще упус­кает из виду многие реальные адаптивные проблемы. Традиционные системы социальных служб не отвечают со­временным требованиям.



Системе ситуативного группирования необходимо до­полнение — консультативный аппарат, где полный рабо­чий день заняты не только профессиональные советчики, но и непрофессиональные эксперты. Мы должны признать:

чтобы быть специалистом по какому-либо типу кризиса, не обязательно иметь формальное образование, порой опыт личного переживания может быть полезнее.

Чтобы помочь многомиллионному потоку людей в труд­ных переходах, с которыми они, по-видимому, столкнутся, мы будем вынуждены «назначить» огромное количество не­профессионалов — бизнесменов, студентов, учителей, рабо­чих и других — на должность «кризисных консультантов». Завтрашние консультанты — не представители таких тради­ционных дисциплин, как психология или медицина, а специ­алисты по кризисным ситуациям: перемена места жительства, продвижение по службе, развод или субкультурные пробле­мы. Вооруженные собственным недавним опытом, работаю­щие как волонтеры или за минимальную плату, они выделят часть своего времени, чтобы слушать других непрофессиона­лов, говорящих о своих проблемах, опасениях и планах. Вза­мен они получат помощь, необходимую для их собственного адаптивного развития, от других.

В том, что люди ищут совета друг у друга, нет ничего нового. Новое — это наша способность, используя ком­пьютеризованные системы, быстро собирать ситуативные группы, соединять индивидуумов с консультантами и де­лать то и другое со значительным соблюдением права на личную тайну и анонимность6.

Сегодня «слушающие» и «заботящиеся» службы уже рас­пространяются повсеместно. В Дэйвенпорте, Айова, оди­нокие люди могут набрать телефонный номер и их соединят со «слушателем» — человеком из постоянно меняющегося штата волонтеров, которые находятся у телефона 24 часа в сутки. Программа, начало которой положила местная ко­миссия по делам престарелых, подобна службе «Кольцо за­боты» в Нью-Йорке. Служащие «Кольца заботы» за абонентную плату дважды в день в назначенное время зво­нят своим подопечным. Абонент предоставляет службе дан­ные своего врача, соседа, управляющего домом и близкого родственника. В случае, если на звонок нет ответа, служба спустя полчаса делает еще одну попытку. Если ответа по-прежнему нет, извещают врача и на место отправляют мед-

сестру. Службы «Кольца заботы» сейчас обретают права в других городах. В обеих этих службах мы видим прообразы кризисной консультативной системы будущего.

При такой системе предоставление и получение совета становится не «социальной услугой» в обычном, бюрокра­тическом, безличном смысле, но в высшей степени адрес­ной поддержкой, которая не только помогает индивидуумам справиться с переменами в их собственной жизни, но и связывает все общество в своего рода «сети любви» — ин­тегрирующейся системе, основанной на принципе «Ты ну­жен мне настолько же, насколько я нужен тебе». Ситуативные группы и кризисное консультирование от че­ловека к человеку, по всей вероятности, станут значимой частью жизни каждого по мере того продвижения к не­определенному будущему.

ДОМА НА ПОЛПУТИ

«Абсорбционной колонной шока будущего» совсем дру­гого типа является «дом на полпути», идея, которая уже используется прогрессивными тюремными властями, что­бы облегчить возвращение преступника в нормальную жизнь. По словам криминолога Дэниела Глейзера, отличи­тельным признаком коррективных учреждений будущего станет идея «постепенного освобождения»7.

Раньше после монотонной, жестко регламентированной жизни тюрьмы человек без всякой подготовки оказывался в открытом обществе. Теперь его сначала переводят в промежу­точное учреждение: днем он работает в общине, а на ночь возвращается в пенитенциарное учреждение. Постепенно ог­раничения снимаются, пока он полностью не приспосаблива­ется к внешнему миру. Тот же принцип используется различными психиатрическими учреждениями.

Вероятно, если использовать этот принцип «дома на полпути», можно значительно смягчить проблемы сельских

жителей, внезапно перемещенных в городские центры, об­легчить им вхождение в новый образ жизни. По этой тео­рии, городам нужно облегчить прием, т. е. на некоторое время создать условия «полпути» между сельским обществом, которое покинули мигранты, и городским обществом, в которое они стремятся проникнуть8. Если бы вместо того чтобы обращаться с ними как с мигрантами, которых город вынужден принять, и предоставить им самим найти соб­ственный путь, их бы сначала «акклиматизировали», они адаптировались бы намного успешнее.

Подобная идея — фильтрование через специалистов, которые сами обеспокоены «незаконным заселением земель» в крупных городах — существует и в технологически слабо­развитом мире. Вокруг Хартума в Судане тысячи бывших кочевников образовали концентрические круги поселений. В наиболее удаленных от города поселениях люди живут в палатках, весьма похожих на те, в которых они жили рань­ше. Следующая группа живет в глинобитных хижинах с па­латочным верхом. Те, кто еще ближе к городу, устроились в глинобитных хижинах с жестяными крышами.

Когда полицейские отправились сносить палатки, го­родской планировщик Константинос Доксиадис порекомен­довал не разрушать их, а предоставить жителям определенные муниципальные услуги. Он предложил рассматривать кон­центрические поселения их как огромный обучающий ме­ханизм, через который проходят индивидуумы и семьи, шаг за шагом вступая в урбанизированное общество9.

Однако применение этого принципа не нужно ограни­чивать бедными, сумасшедшими или преступниками. Идея «вписаться» в перемены контролируемыми, градуированны­ми этапами, а не резкими переходами, имеет решающее значение для любого общества, которое хочет справиться с быстрым социальным или технологическим смещением. Например, ветерана можно было бы освобождать от служ­бы поэтапно. Студент из сельской местности мог бы до по­ступления в крупный городской университет провести несколько недель в колледже в городе средней величины. Пациенту, который провел в больнице долгое время, мож-

но было бы до выписки разрешить раз или два побывать дома.

Мы уже экспериментируем с этими стратегиями, но возможны и другие. Например, уход на пенсию не дол­жен быть резкой, разрушающей эго переменой — все или ничего, какой она является сейчас для многих мужчин. Нет никаких причин, по которым нельзя это сделать по­степенно. Призыв на военную службу, обычно резко и почти насильно разлучающий молодых людей с их семь­ями, можно проводить поэтапно. Легальную сепарацию, которая предположительно выполняет роль «дома на пол­пути» при разводе, можно было бы сделать юридически менее сложной и психологически менее дорогостоящей. Пробный брак следовало бы поощрять, а не порочить. Короче говоря, в любом случае возможна поэтапная сме­на статуса.

АНКЛАВЫ ПРОШЛОГО

Ни одно общество, мчащееся навстречу грядущим бур­ным десятилетиям, не сможет обойтись без специализиро­ванных центров, в которых темп перемен искусственно сдерживается. Иначе говоря, нам понадобятся анклавы про­шлого, в которых реорганизация, новизна и выбор наме­ренно ограничиваются.

Это могут быть сообщества, где история частично замо­рожена, как в поселках менонитов в Пенсильвании, или места, где искусно моделируют прошлое, подобные Уильямсбургу, Виргиния, или Мистику, Коннектикут. Однако в отличие от Уильямсбурга и Мистика, через которые поток посетителей течет в постоянном и быстром темпе, анклавы завтрашнего дня должны быть местами, где люди, столк­нувшиеся с шоком будущего, по желанию могут скрывать­ся от перемен неделями, месяцами и даже годами.

В таких сообществах люди смогут сохранить размерен­ное и спокойное существование, которое им необходимо.

Сообщества должны быть сознательно изолированы, избира­тельно отрезаны от окружающего общества. Следует ограни­чить автотранспорт. Газеты должны быть еженедельными, а не ежедневными. Если вообще стоит сохранять радио- и теле­вещание, то оно должно вестись не круглосуточно, а лишь несколько часов. На уровне, максимально эффективном, ка­кой могут позволить передовые технологии, должны поддер­живаться только специальные экстренные службы, например медицинская помощь.

Такие сообщества не следует высмеивать, их нужно суб­сидировать как форму психического и социального страхова­ния. Во времена чрезвычайно быстрых перемен более широкое общество, весьма вероятно, может совершить непоправимую, катастрофическую ошибку. Представьте себе, например, ши­рокое проникновение пищевой добавки, которая, как вдруг оказывается, обладает действием талидамида. Можно пред­ставить себе несчастные случаи стерилизации или даже гибе­ли всего населения.

Распространяя анклавы прошлого, так сказать, живые музеи, мы увеличиваем шансы, что будет тот, кто в случае массового бедствия соберет осколки. Такие сообщества мог­ли бы также служить экспериментальными обучающими механизмами. Так, дети из внешнего мира могли бы прове­сти несколько месяцев в смоделированной феодальной де­ревне, живя и действительно работая так, как дети столетия тому назад. Можно было бы сделать так, чтобы подростки в течение некоторого времени жили в типичном раннеиндустриальном сообществе и действительно работали там на мельнице или фабрике. Такое живое образование дало бы им историческое видение, какого не может дать ни одна книга. В этих сообществах мужчины и женщины, которым хочется более размеренной жизни, могли бы действительно сделать карьеру, «будучи» Шекспиром, или Беном Франк­лином, или Наполеоном — не просто исполняя их роли на сцене, но живя, обедая, отдыхая, как их герои. Карьера «ис­торической модели» привлекла бы великое множество ода­ренных от природы актеров.

Короче говоря, каждому обществу понадобятся субоб­щества, членам которых поручено оставаться в стороне от

самых последних увлечений. Может быть, мы даже захотим платить людям за то, что они не пользуются самыми новы­ми товарами, не наслаждаются большинством автоматизи­рованных и изощренных удобств.

АНКЛАВЫ БУДУЩЕГО

По той же модели, точно так же, как мы создаем для людей возможность жить в более медленном темпе прошло­го, мы должны создать для индивидуумов и возможность . заранее испытать аспекты их будущего. Значит, нам при­дется создавать и анклавы будущего.

В каком-то смысле мы это уже делаем. Астронавтов, летчиков и других специалистов часто тренируют, помещая их в тщательно смоделированную ситуацию и среду, в ко­торой им в будущем реально придется работать. Дублируя интерьер кабины или отделяемого модуля, мы позволяем им постепенно привыкнуть к будущей среде. Полицейские, разведчики, десантники и другие военные специалисты про­ходят предварительную подготовку в кинозалах, смотря фильмы о людях, с которыми им придется столкнуться, о фабриках, куда им придется проникнуть, о местности, ко­торую им придется преодолеть. Таким образом их готовят к тому, чтобы они справились с множеством будущих слу­чайностей.

Нет причины, почему тот же принцип нельзя было бы расширить. Перед переводом работника на предприятие, находящееся в другом месте, ему и его семье нужно пока­зать подробные фильмы об округе, где они будут жить, школе, куда будут ходить их дети, магазинах, где они будут делать покупки, может быть, даже об учителях, продавцах и соседях, с которыми они встретятся. Предварительно адап­тируя их таким образом, мы можем снизить их тревогу по поводу неизвестности и заранее подготовить их к решению многих проблем, с которыми они, по всей вероятности, стол­кнутся.

Завтра, по мере развития технологии эксперименталь­ного моделирования, мы сможем пойти еще дальше. Инди­видуум, проходящий предварительную адаптацию, сможет не только увидеть и услышать среду, в которую ему пред­стоит войти, но и прикоснуться к ней, попробовать ее на вкус, ощутить ее запах. Он сможет модельно взаимодей­ствовать с людьми из своего будущего, ощутить тщательно продуманные переживания, созданные, чтобы улучшить его способность справляться с ними.

«Психологические войска» будущего найдут изобильный спрос, создавая такие устройства предварительной адапта­ции и работая с ними. Целые семьи могут приходить в анк­лавы «работай-учись-и-играй», которые, в конце концов, станут музеями будущего, обучающими людей справляться со своими собственными личными «завтра».



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.