Сделай Сам Свою Работу на 5

Остров Кауаи и четырехмерная церемония передачи власти от мужчины к женщине





 

Наконец мы с подругой могли перемещаться без всякого давления со стороны Вознесенных Учителей. С другой стороны, иного выбора, кроме как покинуть остров Муреа, у нас не было, поскольку билеты на самолет были куплены заранее, а на то, чтобы обменять их, у нас уже не оставалось денег.

Покидать остров было невероятно тяжело. Наши сердца навеки остались на этом крошечном клочке земли, состоящем из гор, песка и деревьев. Но мысль о том, чтобы прокатиться в Австралию, тоже была невероятно волнующей. Мы решили, что после завершения нашего духовного паломничества непременно съездим туда, и чем больше мы говорили об этом, тем больше нам не терпелось поскорее там оказаться. О Большой Барьерный риф, мы едем к тебе!

Мы сели на пароход до Таити, а оттуда вылетели в Сидней. Сидней — замечательный, очень красивый город, где в гавани по темно-синим водам непрестанно снуют туда-сюда белые парусники. Правда, мы задержались там недолго, поскольку нас манил риф. Мы слышали, что риф был таким же райским местом для аквалангистов, как и Муреа, и это нас радовало, поскольку к этому моменту мы стали почти мастерами подводного плавания. И вот мы отправились автостопом на восточное побережье, по пути беседуя с местными жителями и мало-помалу начиная постигать удивительную природу оззи — австралийцев. Это 6ыли очень открытые, любящие и ценящие шутку люди. Не думаю, чтобы я когда-либо так смеялся в своей жизни, как в этот раз.



Наконец мы оказались в местечке под названием Байрон-Бей, где встречаются воды северного и южного океанов, рождая огромные волны, непрерывно накатывающиеся, словно по часам, на побережье, что делает это место идеальным для серфингистов.

Я уверен, что все хиппи шестидесятых годов каким-то образом добрались до этого городка и основали здесь пляжное братство, не допускавшее к себе посторонних людей, дабы они не портили здешние мир, любовь и благодать. Поскольку я сам принадлежу к числу первых, самых закоренелых хиппи, то мне показалось, будто я умер и попал на небеса. Это было мощнейшее дежавю. Все эти люди говорили на моем языке! Нам с подругой было очень нелегко покидать это место, поэтому мы решили, что не очень-то и стремимся к рифу и тот вполне может подождать.



Я прожил на побережье две недели и стал практически настоящим «пляжным бомжом». Но вот однажды, когда я медитировал на вершине горного хребта, созерцая оттуда Тихий океан, мне вдруг явился Тот. Сначала я подумал, что он просто пришел осведомиться, как дела, но у него были другие планы.

Впервые я видел Тота таким нерешительным. Я спросил его, в чем дело, и он ответил:

— Друнвало, мне очень жаль, но я вынужден попросить тебя сделать для нас еще кое-что.

Волосы у меня на затылке буквально вздыбились от такого известия. О нет, только не сейчас!

— Чего ты хочешь? — еле выдавил я из себя, ибо был не в силах говорить.

— Мне в самом деле очень жаль, — ответил Тот, — но ты должен немедленно вылететь на Гавайи, на остров Кауаи, и чем скорей, тем лучше.

— Тот, я думал, у нас есть время немного отдохнуть. Не может ли это дело подождать еще пару недель?

— Нет, — просто ответил он. — Это дело даже еще более важное, чем то, которым ты занимался на Муреа. Пожалуйста, постарайся понять.

Какое-то время я молчал, не зная, что сказать. Я знал только, что духовная работа была одной из главных причин, по которым я пересек Вселенную и оказался здесь, на Земле. И ставил эту работу превыше всех других аспектов своей жизни. Но я понимал, что моей подруге, которая предавалась праздному ничегонеделанью и вовсю наслаждалась отдыхом, эта идея вряд ли придется по душе.

Наконец я взглянул на своего наставника и сказал:

— Хороню, если ты говоришь, что это важно, пусть будет по-твоему. Чего ты хочешь от меня?



— Не сейчас, — ответил он. — Я все объясню, когда ты приедешь на Кауаи. Спасибо, Друнвало. Вели бы кто-то другой мог сделать эту работу, я не стал бы просить тебя.

И он исчез.

Я долго сидел, пытаясь придумать, как сказать об этом моей подруге, но в голову ничего стоящего не приходило. Так или иначе, но сказать все равно придется.

Она сидела у палатки и штопала порванную одежду. Когда я подошел, она взглянула на меня и вновь вернулась к своей работе.

— В чем дело, Друнвало?

Я рассказал все как есть, стараясь привести разумные доводы в пользу того, что пора покинуть Австралию и отправиться на Кауаи. Она посмотрела на меня (судя по ее виду, она была весьма разочарована) и сказала:

— Дорогой, я не уеду отсюда, пока не увижу Большой Барьерный риф. Если тебе нужно, то уезжай. Я тебя пойму, но сама не поеду. Понятно?

— Понятно. Собственно, я тоже не хочу уезжать, но должен. В этом смысл моей жизни.

— Ну, тогда встретимся в другом месте. Не знаю, где и когда, но встретимся. А это место мое так нравится, что я еще не скоро отсюда уеду.

Я обнял ее, сложил вещи и уехал рано утром — один. Было немного забавно оставлять ее одну в чужой стране, но, с другой стороны, она немало попутешествовала по миру, была взрослой девочкой и могла за себя постоять. А Австралия — действительно прекрасная и спокойная страна. Прошло почти шесть месяцев с момента расставания, а мы до сих пор не увиделись. Жизнь иногда может быть столь же странной, сколь и удивительной.

Я приземлился на Мауи и пересел на маленький пароходик, курсирующий между островами, доставляя с одного на другой местных жителей, и на нем добрался до Кауаи. Кауаи — самый древний в цепи островов, являющихся остатками затонувшей Лемурии. Поэтому и энергия здесь тоже древняя, какими стандартами ее ни измеряй.

Пока самолет заходил на посадку, я размышлял о том, что же именно мне предстоит здесь сделать. По этому поводу у меня не было ни малейшего представления. Как тут не удивляться?

Над островом висели густые дождевые тучи. Здесь почти всегда шел дождь. Это было самое влажное место на Земле. Если где-то выпадает 120-150 см осадков в год, это место считается очень влажным. А на Кауаи выпадает 12 метров (!) осадков в год, поэтому склоны почти всех гор на острове представляют собой сплошные водопады.

Вскоре я стоял в аэропорту с тем чувством собственной неуместности и оторванности от места, которое вызывают у меня все аэропорты. Я решил взять напрокат машину — не только чтобы на ней передвигаться, но и чтобы вернуть себе чувство дома. Думаю, что я просто скучал по своей подруге.

Решение взять машину оказалось как нельзя кстати, поскольку, следуя указаниям Тота, мне пришлось колесить по всему острову. Его северо-западная часть настолько неровна, что власти давно отбросили мысль построить кольцевую дорогу, охватывающую все побережье; поэтому здесь имеется лишь одна основная дорога, в форме лошадиной подковы, протяженностью примерно в 50 километров. Куда бы я ни направлялся, мне всегда казалось, что я нахожусь на противоположном конце этой подковы. Каждый раз, когда я ехал в место, названное Тотом, он останавливал меня на полпути, отменял прежний пункт назначения и отправлял на другой конец острова. Никогда не забуду тот день, когда я возвращал машину в бюро проката. Если большинство людей, берущих машину напрокат, накатывают за столь короткий срок километров сто, то на моем счетчике значились тысяча двести. Приемщик не верил своим глазам, но я-то знал, что это правда!

Первую ночь я провел в палатке на берегу океана, на поросшем травой холмике. Впервые за все время я испытал умиротворение, а шум океанских волн баюкал меня, навевая глубокий сон.

Проснувшись утром, я вспомнил, что Тот все еще не сказал, с какой целью я здесь, но не сомневался, что вскоре это состояние сонной расслабленности сменится интенсивной работой. И оказался прав. Видимо, Тот прочел моим мысли, ибо не прошло и получаса, как он появился передо мной.

«Мне слишком сложно объяснить за один раз, что именно тебе предстоит сделать, — сказал он. — Так что я буду объяснять по частям. Проще говоря, здесь, на острове, ты должен принять участие в церемонии, цель которой — изменить ход истории. Но церемония эта совершится лишь тогда, когда некоторые вещи встанут на свое место. Так вот. Как я сказал, ты здесь для того, чтобы стать участником церемонии, связанной с историей Земли, однако прежде, чем будет проведена большая церемония, ты должен принять участие в малой церемонии, которая проводится здесь каждый год и связана с чакрой сердца этого острова. Это место находится под манговым деревом. Спрашивай — и ты его найдешь». И Тот неожиданно исчез.

Я начал опрашивать местных жителей, но кого бы я ни спрашивал о церемонии, связанной с чакрой сердца и совершаемой под манговым деревом, они тут же торопились уйти. Видимо, это было событие, знать о котором чужеземцам не положено.

В конце концов я наткнулся на молодого гавайца — он точно знал, о чем я спрашиваю:

— Если ты действительно должен участвовать в этой церемонии, то ступай к реке, — сказал он и указал на широкую реку с темно-зеленой водой, бравшую начало где-то в середине острова.

Помедлив секунду, он добавил:

— Но если тебе повезет и ты доберешься до этого места, то сразу после окончания церемонии уходи, не оглядываясь, а если оглянешься, твоя жизнь может оказаться в опасности.

Я спросил, что он хочет этим сказать, но он просто пожал плечами и пошел прочь.

— Как найти место, где происходит церемония чакры сердца? — спросил я вдогонку.

Не оборачиваясь, он сказал:

— Следуй своему сердцу. А как еще?

Когда он исчез в дверях старой бакалейной лавки, я подумал: «Неужели жизнь всегда должна быть столь таинственной?»

Река извивалась среди густой роскошной листвы и дорогих особняков. Я знал, что делать и куда ехать — к реке и вдоль нее, — но, кроме этой информации, у меня, как обычно, не было главного — ключа. Я завел свою маленькую «тойоту» и поехал, старясь держать направление к реке и следовать своему сердцу, но ехать, не зная куда, казалось бессмысленным. Кроме того, я устал, и единственное, чего мне хотелось, — остановиться и вздремнуть. Поэтому я так и сделал: съехал на обочину дороги и закрыл глаза. Став таким образом восприимчивым к вибрациям сердца, я сидел и ждал.

Минут через тридцать или сорок, когда я уже готов был тронуться с места, из-за деревьев появились две юные пары с цветами в руках, одетые в церемониальные одежды. Одна из пар несла глиняные горшки. Они сели в машину и через минуту скрылись из виду.

Повинуясь инстинкту, я вышел из машины и направился по той тропинке, по которой пришли они. Она уходила в чащу деревьев, и, следуя по ней, я вышел к берегу реки, на которую указывал гаваец. По пути я встретил еще нескольких человек, возвращавшихся с церемонии. Никто из них не то что не кивнул в знак приветствия, но даже не взглянул на меня. Я продолжал двигаться дальше.

Пройдя таким образом вдоль реки с полкилометра, я наткнулся на огромное манговое дерево, добрая половина которого нависала над водой, и у его основания обнаружил жертвенные подношения. Присмотревшись, я понял, что это церемониальные дары.

Неподалеку, погрузившись в медитацию, сидела молодая девушка лет восемнадцати, по внешности — чистокровная гавайка. Я сначала не заметил ее, так как ее скрывали от меня несколько небольших деревцев, а когда заметил, то сразу понял, что она первая увидела меня, хотя ее глаза были опущены и она делала вид, что не догадывается о моем присутствии.

Я понял, что попал в священное место, и решил отнестись и к нему, и к дереву со всем подобающим уважением. У меня был с собой небольшой кристалл, а по пути я позаимствовал у местной флоры несколько ее даров, то есть, проще говоря, нарвал цветов вроде тех, что видел в руках у двух юных пар. Положив кристалл и цветы у подножия дерева, я сел немного в стороне, чтобы меня никто не увидел, и погрузился в медитацию, прислушиваясь к своему сердцу. Меня наполнило чувство радости, и теперь я точно знал, что это то самое место, куда меня отправил Тот.

Как только я уверился в этом, перед моим внутренним взором предстал Тот и сказал: «Кристалл напитан твоими вибрациями, поэтому его нужно бросить в реку. Но еще до того, как он упадет в воду, повернись и уходи, не оглядываясь. Просто уйди и вернись к своей машине».

Я сделал в точности так, как было сказано: бросил кристалл туда, где простирались над рекой ветки мангового дерева, и, прежде чем он упал в воду, повернулся и ушел. Я шел, не оглядываясь, поэтому не знал, все ли еще на месте та молодая девушка и не случилось ли чего необычного. Я просто поступил так, как диктовали здешние правила.

Навстречу мне попадались гавайцы, идущие к манговому дереву, но я при встрече с ними опускал глаза и продолжал идти, пока не добрался до дороги. Тут я вздохнул с облегчением, ибо понял, что вышел из зоны действия энергетического поля святилища. Сев в машину, я поехал к океану.

Проснувшись на следующее утро, я почти сразу узрел Тота, который проявился в сфере моего осознания. Теперь он заговорил о других вещах:

— Тебе нужно, — сказал он, — получить разрешение на проведение главной церемонии от кахуны* этого острова.

 

* Кахуна ~ гавайский шаман.

 

Он назвал мне имя женщины, у которой я должен получить разрешение, и показал, как она выглядит. Судя по тому образу, который спроецировал Тот, эта была осанистая и волевая женщина преклонных лет.

— Как мне найти ее?

— Нахождение ее — часть общего процесса, — сказал Тот. — Ты должен сделать это без посторонней помощи. Ты ее найдешь, когда отыщешь вот этот кристалл.

В этот момент перед моим внутренним взором появился огромный кристалл кварца около метра в длину и сантиметров 80 в ширину. Никогда не видел такого большого кристалла воочию! Тот спросил, вижу ли я кристалл, который он мне показывает. Я сказал, что вижу. Тогда он заявил, что не может сказать, где его найти, поскольку и этот поиск тоже является частью процесса моего духовного роста. Сказав: «Найди кристалл, и ты найдешь женщину», — он собрался меня покинуть.

— И еще одно, — добавил он напоследок. — Кристалл находится рядом с чакрой сердца острова.

И Тот исчез.

Я объездил все места, где уже бывал, спрашивая людей, не попадался ли им па глаза такой большой кристалл, но безрезультатно. После двух дней поиска я решил, что если хочу найти кристалл, то должен задействовать свои внутренние способности, которые усовершенствовал на Юкатане.

На следующий день я вновь поехал гуда, где находилась чакра сердца острова, но дорога была длинная и от нее расходилось множество ответвлений. Искать кристалл в таких условиях можно было целую вечность.

Поэтому я поступил так же, как и во время поисков храма Кохунлич на Юкатане: я задействовал свой третий глаз. Держа в уме образ огромного кристалла, я ехал по дороге, пока не почувствовал, что должен свернуть в определенном направлении. Так я проехал несколько километров, делая повороты там, где, как подсказывало мне чувство, это было необходимо. В конце концов я оказался на вершине горного кряжа, в районе роскошных особняков, расположенных по обеим сторонам дороги. Внезапно, когда я свернул на другую дорогу, то увидел, что приближаюсь к индуистскому храму. Моя машина решила въехать на парковочную стоянку и заглушить мотор. Да-да, это не ошибка. Никак иначе не могу описать, как я сюда добрался. За меня это сделала машина!

Я вышел из машины и направился к огромной статуе Ганеши — индусского бога с головой слона. Статуя была выполнена просто мастерски и, думаю, имела в высоту метра четыре, а то и больше. Но влекла меня сюда не столько сама статуя, сколько чувство, что кристалл находился где-то рядом.

В храме шла воскресная служба. Стоянка была забита машинами. Я решил войти внутрь и осмотреться, надеясь, что это к чему-нибудь да приведет.

В центре храма находились люди, певшие на санскрите, и мое тело мгновенно окутал дым благовоний. Служба была мне знакома, так как я провел немало вечеров в общине Рам Дасса «Хануман фаундэйшн» (она находится в Таосе, штат Нью-Мексико), распевая во время даршана песни и мантры. Я закрыл глаза и присоединился к пению, на какое-то время забыв о цели своего визита.

По моему ощущению, прошло всего несколько минут, хотя мой трезвый ум неумолимо оповещал, что пролетел почти час. Минут через десять большая часть народа ушла, и в этом пересаженном на чужую почву древнем храме быстро воцарилась привычная тишина.

Теперь, когда храм покинули все люди, я наконец увидел алтарь, а в центре его -— вот он! — гигантский кварц*. Невероятное зрелище: кристалл, помещенный в самом центре алтарного пространства, распространял свое влияние на весь храм, пронизывая каждый его уголок. Не понимаю, как я не почувствовал его сразу же, как только вошел.

 

* Судя по всему, Друнвало посетил индуистский храм, основанный Садгуру Субрамуниясвами — современным шиваитским святым американского происхождения. Там действительно хранится самый крупный в мире одновершинный кристалл кварца (весом 317 кг и высотой 1 метр). Подробнее об истории обретения этого камня см. в книге Субрамуниясвами «Свитки из Лемурии» («София», 2008).

 

Я направился к кристаллу, желая выпытать у него, что же он хочет мне сказать, но дорогу мне преградил священнослужитель, проводивший службу.

— Что вам угодно? — властно спросил он.

Я посмотрел на него и сразу понял: вопрос о том, чтобы подойти к кристаллу, отпадает сам собой.

— Я ищу бабушку-кахуну. Ее зовут... — я назвал имя. — Вы не знаете, где можно ее найти?

Священник улыбнулся и сказал:

— Тебе не надо далеко ходить. Посмотри-ка сюда.

Я повернул голову и прямо перед собой увидел ту самую женщину, образ которой Тот показал мне два дня назад. Она улыбалась и излучала неподдельную сердечную теплоту, которая устраняла любые сомнения по поводу того, что именно она облечена настоящей властью и что именно ей я должен представиться.

— Бабушка, — сказал я, — я искал вас. Мы можем поговорить?

— Это все, чего ты хочешь?

Я облегченно вздохнул и рассказал ей все: о Тоте, о церемонии, которая должна проводиться на ее острове, и о том, что для участия в ней мне нужно ее разрешение.

— Бабушка, вы разрешаете мне провести эту церемонию?

С великой любовью она взяла меня за руку и сказала:

— Я даю тебе разрешение, Друнвало, но для столь важного события этого недостаточно. Ты должен получить разрешение еще и от духа острова.

Она сказала мне, как зовут духа, и добавила:

— Ты должен найти и спросить его сам. Да благословит Великий Дух тебя и твое дело!

Она крепко обняла меня и поклонилась на индусский манер, произнеся: «Намасте». Я поклонился в ответ и ушел. Сидя в машине, я испытывал огромное удовлетворение — и оттого, что нашел женщину, и оттого, что получил разрешение, хотя цель от этого не стала ближе. Теперь мне предстояло получить еще одно разрешение — от духа острова.

Я закрыл глаза и погрузился в медитацию, надеясь, что получу какую-никакую помощь. Тут же передо мной появился Тот и сказал с улыбкой:

— Ты ближе к цели, чем думаешь, Друнвало. Неужели ты не понимаешь, что жизнь уже состоялась? Мысль о неудаче или дополнительной работе — это лишь часть твоего сна, под влиянием которого ты все еще веришь, что отделен от других.

— Хорошо, хорошо, хорошо. Что дальше?

Тот в присущей ему осторожной манере сказал:

— Поезжай в Ханалей, но не в сам город, а мимо него, пока не доберешься до конца дороги. Останови машину и жди моих указаний.

Ведя машину вдоль побережья, я начал воскрешать в памяти то, что случилось со мной за последние несколько месяцев. Казалось, время мчится безумно быстро и я не в состоянии его контролировать. С другой стороны, за эти месяцы было сделано очень многое.

А у истоков всего, что я делал, стоял Тот. Ангелы, конечно, тоже были не на последних ролях, но их основная заслуга сводилась к тому, что они направляли меня к внутреннему свету, они были подлинной причиной всех моих решений духовного свойства, к тому же они ясно дали понять, чтобы я во всем слушался Тота. Тогда я еще этого не знал, но оказалось, что моя с ним работа близится к концу.

В этот момент я проезжал мимо Ханалея — скорее поселка, чем города, расположенного на северном конце подковообразной магистрали. Движение в его пределах было столь незначительным, что он казался скорее тупиком, чем придорожным городом, и я с новой силой почувствовал, насколько он мне мил. Здесь повсюду тебя окружают изумительно прекрасные ландшафты, а образ жизни местных жителей, свободный и открытый, является, как мне кажется, отражением той природной среды, в которой они живут. Когда я попадаю сюда, мое сердце всегда бьется немного спокойнее.

Я добрался до конца дороги и съехал на обочину, поставив машину так, чтобы она не мешала движению. Я не знал, как долго продлится это путешествие, а потому закрыл глаза и начал ожидать появления Тота.

И он не заставил себя ждать.

— Друнвало, — сказал он, — слушай мои инструкции. Сними с себя всю одежду, кроме туфель, и оберни бедра белой шалью, которая лежит у тебя в багажнике. И захвати с собой знахарскую сумку.

Действительно, со знахарской сумкой я не расстаюсь уже много лет и постоянно беру ее с собой в дорогу. В ней лежат магические предметы, которые я использую во время церемоний: кристаллы, камни, магические злаки, шалфей и кедр (их используют для очищения), а также птичьи перья.

— Церемония начнется, как только ты подойдешь к началу тропы, ведущей в горы, — сказал Тот. — Насчет духа острова не беспокойся, так как он — часть этой церемонии и всегда дает нам разрешение. Найди водопад, который при падении разделяется на две равные части. Когда найдешь, стань прямо перед ним, а потом сделай поворот на сто восемьдесят градусов. Посмотри прямо перед собой — и увидишь большой плоский камень. Там ты встретишься с духом острова, и там совершится церемония. Мы любим тебя и заранее благодарим за ту работу, которую ты выполняешь на благо этой планеты. И не забывай о сердце: живи, дыши и пребывай в нем.

С этими словами Тот исчез. Я открыл багажник и достал белую шаль. Знахарская сумка, то есть мешочек с перечисленными выше атрибутами, висела у меня на шее. Я разделся, обернул шаль вокруг талии и на секунду прикоснулся к своей магической аптечке. Затем закрыл глаза, и передо мной возникли улыбающиеся ангелы.

«Мы любим тебя», — сказали они.

Перейдя через дорогу, я подошел к тропе, ведущей в горы, где, по словам Тота, и начнется церемония. У самого ее начала стоял большой предупреждающий знак с черепом и перекрещенными костями, на котором было выведено: «Не входите в эту зону без высоких резиновых сапог: в воде водятся опасные бактерии, которые при попадании на кожу могут вызвать летальный исход. Не касайтесь воды».

Да, ничего не скажешь, славно начинается мое путешествие, да и церемония тоже! Я стоял почти голый, в одних туфлях, без сапог, а этот знак прямо-таки вселял в меня не подвластный уму и телу страх. Не дожидаясь, пока я закрою глаза, Тот внезапно возник передо мной, причем не внутри, а снаружи, и сказал:

— Это испытание, Друнвало. Ты должен поверить в себя и свою связь со Вселенной и Творцом. Центрируйся на сердце. Иди и не волнуйся, ибо вреда тебе не будет.

Я глубоко вздохнул и сделал, как сказано: ступил на тропу. Все волнение тотчас улеглось, ибо я знал, что защищен от всяческих бед. Так, не ведая страха и волнения, я начал это священное путешествие вглубь прекрасных, но негостеприимных гор.

Поначалу идти по тропе было несложно, так как она тянулась почти вровень с морем и являлась как бы частью дороги. Но по мере того как я поднимался все выше и выше над уровнем моря и углублялся в джунгли, горы становились все суровее и непригляднее, принимая тот первозданный вид, в каком возникли миллионы лет назад. Если бы я увидел динозавра, то не особо удивился бы. Повсюду была вода, она каскадами падала со скал, бежала вдоль тропинки, текла ручьями. Я весь вымок. Влага капала даже с деревьев. Через каждые сто метров мне попадался чудесный водопад, при виде которого у меня спирало дыхание. Естественно, я не останавливался, ибо искал тот, который при падении разделяется надвое.

В какой-то момент я остановился посреди одного из редких открытых пространств, откуда открывался пленительный вид на джунгли и океан внизу. Я поразился, увидев, как высоко забрался. Это было все равно что смотреть на море из иллюминатора самолета: вода где-то далеко-далеко внизу. Нетронутая красота, неумолчные звуки водопадов, пение экзотических птиц, невероятно роскошные цветы и растения — все это вселяло в меня ощущение, что я нахожусь где угодно, но только не на Земле. Должно быть, это была какая-то планета, где жизнь только-только расцвела во всем своем блеске и была абсолютно действенной.

Тог рассказал мне кое-что, о чем, пожалуй, я должен сообщить сейчас вам. Кауаи — то самое географическое место на Земле, где последние 13 ООО лет хранятся воспоминания планеты. Да, Хроники Акаши сохраняются как в человеческом геле, так и в атмосфере, но память Земли хранится, причем буквально и совершенно намеренно, также в одном из кристаллов, который зарыт где-то у береговой линии в том месте, где я стоял. Не знаю, с какой целью это было сделано; Тот никогда мне об этом не рассказывал.

Всего на острове тринадцать кристаллов, и только один из них — настоящий банк памяти. Они образуют так называемый куб Метатрона: один кристалл — в центре острова, шесть — вокруг него в разных частях, а еще шесть — вокруг первых шести, но только не в земле, а в воде вдоль линии побережья. Эта необычная система применялась еще в далеком прошлом. Известно, что этими же кристаллами пользовались здесь еще лемурийцы и атланты. Если верить Тоту, эта система намного старше обеих этих культур. Кто учредил ее — этого не знает даже Тот.

Кристалл, погребенный в воде ниже того места, где стоял я, называют скелетообразным кварцем*, а выглядит он так, словно попал на Землю из космоса. В сущности, так оно и есть. В длину сантиметров 60, в диаметре — 30, с обоих концов заострен.

 

*У этого кристалла нет устоявшегося названия; в разных странах его называют по-разному: дымчатым, крокодиловым, наждачным, джаймарскмм и т. д. — Прим. перев.

 

Эти скелетообразные кристаллы встречаются очень редко, и если вы никогда их не видели, то описать их очень трудно. Они представляют собой кварц, но кварц необычный. Необычными эти кристаллы делают кварцевые «трубки», покрывающие их поверхность. Это выглядит так, словно кто-то второпях обклеил всю поверхность кристалла круглыми трубками диаметром в четверть дюйма. Насколько я знаю, в мире нет других кристаллов, хотя бы близко похожих на эти и способных хранить внутри и в окружающем пространстве огромное количество информации.

Именно за эти характеристики кристалл и был выбран в качестве хранителя памяти планеты и всего, что живет и действует на ней. Другими словами, в крошечное пространство этого кристалла были загружены Хроники Акаши Земли. Объяснять, почему это важно, — это уже совсем другая история; к тому же, как я уже говорил, я и сам этого не понимаю.

Я повернулся и продолжил свой путь по тропинке, выискивая нужный мне водопад, и минут через пять он наконец появился. Я стоял у его подножия самое малое минут десять. Поразительное зрелище! Вода низвергалась с высоты примерно в 60 метров и, ударяясь о массивную скалу, выступавшую из боковины горы, разделялась на два потока. Я смотрел на это зрелище не отрываясь и таким образом отдыхал после подъема, ибо знал, что вскоре мне предстоит работа.

Почувствовав, что время подошло, я повернулся на 180 градусов, лицом к океану. Как и сказал Тот, прямо передо мной находился большой плоский камень, слегка возвышавшийся над поверхностью склона, а дальше открывался фантастический вид на темно-синие воды океана, тянувшегося до самого горизонта, создавая идеальное пространство для церемонии. Теперь я точно знал, что это то самое место.

Не зная, чего ждать, я начал действовать гак, как меня научили в Нью-Мексико: раскрыл свой шаманский кисет и разложил четыре кристалла кварца по сторонам света, обозначив квадрат диагональю в полметра. В самом центре я поместил специальный кристалл, так называемый херкимерский алмаз — двухконечный кристалл исключительной чистоты, позитивно влияющий на мир сновидений, в чем и состоит его главное предназначение.

Затем я сотворил молитву в направлении каждой из сторон света, чтобы освятить церемонию и оградить себя от нежелательных вторжений. По традиции моего племени, на каждый из этих кристаллов я насыпал немного кукурузных зерен и табаку. Затем помолился еще в двух направлениях от центрального кристалла —- вверх и вниз, а потом прочел молитву и над самим кристаллом; получилось всего семь «направлений», считая с центром. В круге, образованном четырьмя кристаллами, расставленными по сторонам света, я, руководствуясь внутренним чутьем, разместил множество других кристаллов и камней помельче, составив из них окружность. В этой окружности простыми камнями из тех, что оказались по рукой, я выложил крест, соединив им центральный кристалл с окружностью.

Завершив эту процедуру, я закрыл глаза и начал погружаться в глубокую медитацию, готовясь встретиться с духом острова. Я знал, что это случится, не знал лишь как. Поэтому я поступил так, как советовал Тот: сцентрировался в сердце и открылся.

Я медитировал то ли двадцать четыре минуты, то ли полчаса, но ничего не произошло. Меня охватило легкое волнение по поводу того, почему так долго ничего не происходит, но я знал, что нужно запастись терпением и продолжать в том же духе, пусть даже на это уйдет весь день.

Прошло еще пятнадцать минут, но внутри меня ничего не изменилось. И тут я услышал шум. Я открыл один глаз и увидел на камне маленькую белую мышь, которая бегала туда-сюда, обнюхивая зерна и как будто все проверяя. Она была такой милой и потешной, что я не видел причины пугать ее. Пусть себе бегает, решил я.

Я уже приготовился закрыть глаз, как вдруг мышь побежала в самый центр, к херкимерскому алмазу. Она поставила крошечную переднюю лапку на кристалл, повернулась и посмотрела прямо мне в глаза — вернее, в открытый глаз. Она смотрела так пристально и неотрывно, что я открыл и второй. Минуту она не двигалась, и мы просто смотрели друг на друга. Время остановилось и словно растянулось. И затем это случилось!

Я даже не подумал о том, что нужно закрыть глаза, хотя следовало бы. Неожиданно маленькая мышка начала увеличиваться в размерах, пока не превратилась в гигантского мужчину ростом, пожалуй, более четырех метров. Внешне он походил на полинезийца: темно-коричневая кожа, черные волосы, карие глаза. Он обладал харизмой воина и имел атлетически сложенное, мускулистое тело.

Посмотрев на меня пронзительным взглядом, он низким голосом произнес:

— Я дух этого острова, и ты приглашен на эту церемонию.

Он отступил назад, как бы освобождая пространство, и в этот момент оно расширилось, образовав открытый круг метров девять в поперечнике. И там, ближе к внешней кромке круга, рядом с этим огромным духом перед моим взором предстали Тот, трое незнакомых мужчин полинезийского вида (внутренняя интуиция мне подсказывала, что это были Вознесенные Учителя) и женщина, которая каким-то образом ассоциировалась у меня с Атлантидой.

В центре круга стоял мужчина, имя которого мне не разрешено назвать. Могу лишь сказать, что это тот самый человек, который был избран на пост охранителя и защитника человечества в завершившемся 13000-летнем цикле. Увидев его, я тут же понял, какова цель этой церемонии.

Это была четырехмерная церемония, которая проводится каждые 12 920 лет с целью передачи власти и ответственности от одной энергии к другой — в данном случае от мужчины к женщине. Все происходящее на Земле совершается сначала в четвертом измерении, а потом фильтруется в привычные для нас три измерения.

Для меня это означало только одно: вскоре после окончания этой церемонии должна быть проведена другая, трехмерная, чтобы кристаллизовать эти энергии и осадить их в нашем повседневном мире. А это значит, что по завершении второй церемонии следующие 12 920 лет человечество будет вести к свету исключительно женская энергия.

Я присмирел. Теперь я понял, сколь важна эта церемония и почему Тот попросил меня все бросить и пуститься в это путешествие.

Человек в центре круга встал на колени — он был обращен ко мне правым боком. В руках он держал скелетообразный кварц, хранящий воспоминания о событиях последней половины Великого Цикла (то есть ни много ни мало, а с начала времени возникновения самой Земли).

Он начал говорить. Он говорил об опыте, накопленном Землей и человечеством за прошедшую половину цикла и о том, как он благодарен нам, людям, за то, что мы достигли этого момента во времени-пространстве, не создавая слишком много помех и препятствий. Я чувствовал, как его переполняют эмоции: он едва сдерживал слезы, вызванные чувством просветления от того, что вот-вот должно случиться.

В следующее мгновение в круг справа, с той стороны, куда было обращено лицо мужчины, вошла красивая молодая женщина и приблизилась к центру, где тоже опустилась на колени, после чего низко склонилась перед мужчиной в знак глубокого уважения. В таком положении она пробыла не менее тридцати секунд, а затем выпрямилась, все так же стоя перед ним на коленях с закрытыми глазами.

Затем женщина открыла глаза и посмотрела в глаза мужчины, но ничего не сказала. И он заговорил вновь:

— На меня была возложена ответственность защищать и направлять человечество последнюю половину Великого Цикла. Теперь защищать и направлять нас в следующей половине цикла избрана ты. Этот кристалл — инструмент, с помощью которого ты сможешь объединить эти две части цикла и завершить свою работу. Когда я вручу тебе этот кристалл, моя работа будет закончена, а твоя начнется. Принимаешь ли ты на себя эту священную обязанность?

Женщина потупила взор и заговорила мягким, мелодичным голосом:

— Спасибо за все, что ты сделал. Ты — великий муж. Да, ради собственной жизни я принимаю эту обязанность. И сделаю все, что в моих силах.

Произнеся эти простые слова, она умолкла.

Мужчина тоже молчал. Так прошло несколько секунд. Затем он поднялся, положил массивный кристалл перед ней на землю и вернулся на свое место.

— Отныне ты обладаешь всей полнотой власти и вольна следовать своему сердцу и принимать решения, которые будут определять курс человеческой истории, — сказал он.

Мы, присутствующие, стали свидетелями самого значительного события в истории человечества — передачи власти на следующие тысячелетия. Что тут скажешь? Слова здесь излишни.

Женщина встала, поклонилась нам, повернулась и пошла. Кристалл тут же оторвался от земли, поднялся в воздух и полетел позади нее. Он следовал за ней, как маленький щенок. После чего они исчезли, перейдя в иное царство существования.

К счастью, внутренним зрением я видел то, что происходило после ее ухода. Я видел, как она вместе с кристаллом ступила на летучий корабль и полетела к себе домой, в Перу, где приземлилась в месте, расположенном где-то между островом Солнца и островом Луны на озере Тити-кака. Она опустилась на самое дно, зарыла там кристалл, а затем поднялась над озером в атмосферу и стала ждать.

Спустя некоторое время из озера прямо в небо устремился ослепительный фиолетовый луч света, и прошлые воспоминания таким образом оказались связаны и обручены с настоящим. Это ознаменовало начало повой эры в истории человеческой расы — эры света и братства или, как мы теперь имеем полное право сказать, эры единства сестер.

Примечание. Тем из вас, кто прочел мою книгу «Цветок Жизни» и помнит историю о женщине, поднявшей в воздух из-под Сфинкса в Египте древний космический корабль, я скажу: это та самая женщина. В то время ей было двадцать три года и она жила в Перу, где, в общем-то, живет и сейчас. Отныне она — самый важный и значительный человек в мире. Но ее имя не может быть разглашено, так как проводимая ею работа по самой своей природе скрытна. Вы еще услышите о ней на страницах этой книги, когда я буду рассказывать о своем путешествии в Перу.

 








Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.