Сделай Сам Свою Работу на 5

Приемы работы с законодательными источниками

Сегодня в корпус русских законодательных источников X— XVIII вв. входят разнообразные материалы. Это разнообразие объясняется рядом моментов: различием принципов законотворчества на отдельных этапах отечественной истории, процедурами составления конкретных памятников и их санкции (утверждения), формами самих законов, а также разным соотношением этих форм на том или ином историческом отрезке, влиянием на письменный закон источников других видов, сохранностью законодательного материала и т.д.

Если говорить о древнерусском законодательстве до конца XV в., то специфика его изучения связана с тем, что оно дошло до нас преимущественно в обширной рукописной традиции. Тексты за­конодательных памятников представлены в списках, по времени более поздних, чем сами оригиналы. При этом временной разрыв может достигать нескольких столетий. Например, Устав киевского

князя Владимира Святославича о десятинах, судах и людях церковных возник, скорее всего, в начале XI в. на основе двух уставных грамот Владимира, выданных в конце X в. и начале XI в., а самый ранний список этого Устава, дошедший до наших дней, датируется XIV в.

В современном источниковедении изучается вся рукописная традиция одного законодательного памятника. Изучение рукописной традиции подразумевает выявление как можно большего коли­чества списков источника, прочтение исследуемого текста в каждом списке, датировку списка, определение «конвоя», т.е. состава юридического сборника, в котором может находиться законода­тельный источник. По мере работы со списками в тексте источника обнаруживаются различия, которые повторяются, причем комплексно: одни различия встречаются вместе с другими. На основе этих расхождений делается предварительная группировка списков. Чем большее число списков будет просмотрено, тем очевиднее станет сходство одних списков и различие других. Далее раз­новидности текста будут определяться по приметам — наиболее характерным признакам принадлежности текста к той или иной группе. Эти приметы неизменны для данной группы списков, ре­дакции или вида редакции.



Описанная классификация — формальна, она осуществляется по внешним признакам. Существует и другая классификация, учитывающая происхождение списков. В этом случае списки классифицируются по тому, как они исторически сложились, и по тому, как они генеалогически соотносятся между собой. При такой сис­тематизации необходимо гипотетически восстановить все утраченные звенья, чтобы представить реальную картину соотношения списков и обосновать их исторически сложившуюся группировку. В ходе исследования обе указанные классификации находятся во взаимодействии.

Названные классификации применяются при изучении летописей и других памятников древнерусской письменности. Текстологический метод переносят и на изучение древнерусских законодательных памятников, сохранившихся в большом числе списков. Однако, по мнению специалиста по истории древнерусского законо­дательства Я. Н. Щапова, хотя при изучении княжеского законодательства X —XV вв. и используется текстология, общая картина его истории пока не восстановлена. В 1972 г. он писал: «Сравнивая состояние изучения княжеских уставов и такого завоевавшего всеобщее признание и довольно хорошо изученного источника, как летописи, можно смело сказать, что знание истории уставов отстает от знания истории летописания более чем на сто лет».

Текстологическое изучение почти 200 списков Устава князя Владимира Святославича о десятинах, судах и людях церковных позволило выделить семь его редакций, относящихся к XIII — XVII вв.: Оленинскую, Синодальную, Варсонофьевскую, Волын­скую, Печерскую и Троицкую редакции и редакцию «Степенной книги». Как уже упоминалось ранее, под редакциями понимается обработка памятника, отраженная в списках и свидетельствующая об изменениях в политической, юридической и социально-экономической жизни общества. Возникший в условиях Киевской Руси Устав Владимира продолжал служить правовой основой и в период феодальной раздробленности в Северо-Восточной, Северо-Западной и Южной Руси. Редакции отразили определенные этапы в ис­тории развития текста этого законодательного памятника.

После определения редакций (в основном по формальным признакам) осуществляется работа по установлению взаимоотношений групп источников, по датировке и локализации и определению причин появления каждой из них. Так, Устав Владимира в Синодальной редакции был широко распространен на территории Новгородской республики, Великого княжества Московского и Великого княжества Литовского. В период феодальной раздробленности возникли изводы этой редакции, т. е. варианты тек­ста редакции, не имеющие следов принципиальных переработок. В то же время изводы отражают приспособление законодательного памятника к новым условиям. Предполагают, что Синодальная редакция возникла на территории Новгородской феодальной республики, так как именно здесь был найден старший список редакции в составе кормчей, принадлежавшей Новгородской епископской кафедре. В пользу этого предположения свидетельствует тот факт, что эта редакция легла в основу новгородского Устава Всеволода, а также особенности обработки Устава. Суть переработки связана с вторжением церковного суда в сферу светского, княжеского. Такая ситуация была возможна в особых политических условиях Новгородской республики. Для определения време­ни создания Синодальной редакции важную роль играет должностная и терминологическая информация источника. Перераспределение функций государственного управления между формирующимися республиканскими органами и княжеской властью изменяло номенклатуру должностей, особенно княжеского аппарата. Изучение времени появления изменений в наименованиях должностных лиц и составе их обязанностей показывает, что обработка Устава Владимира, отраженная в Синодальной редакции, осуществлена, скорее всего, в последней четверти XIII в.

В период Русского централизованного государства изменились условия создания законов. Судебники не имеют списков, в которых отразились бы следы переработки. Новые исторические условия интенсифицировали текущую законодательную деятельность самодержца. Большой объем нормативных материалов и быстро меняющаяся реальность предполагали более частую кодификацию, или систематизацию, законов.

При изучении происхождения и назначения любого кодифицированного закона, его социальной направленности, места в ряду предыдущих и последующих законов возникает вопрос о законодательной базе, на основе которой он появился. При такой постановке вопроса на первый план выходит поиск ранее созданных нормативных материалов. Однако многие законы в виде грамот, указов, указов с боярским приговором не сохранились. Одной из причин их утраты были московские пожары. Особенно губительным был московский пожар 3 мая 1626 г., когда сгорели «царские хранилы», где находились акты и грамоты за многие годы и документация приказов. Составители Соборного уложения вспоминали об этом пожаре, когда не оказывалось необходимых нормативных документов.

Восполнить пробелы в законодательной базе этого времени помогает изучение сохранившейся делопроизводственной документации XVI — XVII вв. Отсутствие текстов законов порождает дискуссии по ряду фундаментальных проблем. В исторической науке, например, спорным остается вопрос о роли законодательства в закрепощении крестьян: были ли переходы крестьян запрещены государством или прикрепление крестьян к земле сложилось стихийно?

Факты, почерпнутые из ряда делопроизводственных докумен­тов 80 —90-х гг. XVI в. (поручной записи крестьянина вологодского Спасо-Прилуцкого монастыря 1 мая 1584 г.; наказа писцам города Галича Костромского уезда 30 июня 1585 г.; царской грамоты с изложением челобитья игумена новгородского Пантелеймонова монастыря до середины 1595 г.), подкрепляют позицию тех историков, которые считают, что в последние годы жизни царь Иван IV издал специальное установление, запрещавшее крестьянские переходы во время проводившегося в 80-е гг. XVI в. писцового описания.

Законодательные источники периода абсолютизма могут изучаться и с помощью других приемов. Как уже отмечалось, специфика законодательных материалов этого времени связана с поэтапным, постадийным возникновением закона. При сохранении документации на всех этапах — законодательной инициативы, выработки проекта закона, его обсуждения и переработок, утверждения верховной властью — возникает значительный комплекс источников, касающихся происхождения одного закона. Эта документация позволяет определить хронологию возникновения вариантов законопроекта и их авторство (индивидуальное или коллективное), установить социальную направленность закона.

Рассмотрим возможности изучения постадийного создания законодательного акта на примере Регламента Главного магистрата 16 января 1721 г. Этот закон обеспечивал городскую реформу Петра I и детализировал компетенцию Главного магистрата как центрального государственного учреждения коллегиального типа, подчиненного Сенату. Автором первоначального текста (первой редакции) был консультант царя по вопросам административной реформы Генрих Фик. Его проект был существенно изменен обер-секретарем Сената Анисимом Яковлевичем Щукиным. В результате переработки возникла вторая редакция Регламента, вынесенная на обсуждение сенаторов, которые сделали поправки, внесенные в текст беловика второй редакции. Таким образом, в Сенате возникла третья редакция этого документа. Беловик третьей редакции Регламента Главного магистрата был исправлен двумя анонимными лицами. Так появилась четвертая редакция. На совместном обсуждении Регла­мента Сенатом и Петром I последний лично внес поправки в текст четвертой редакции. Окончательный текст Регламента, подписанный Петром I, представляет собой пятую и последнюю редакцию. Таким образом, менее чем за год текст этого документа прошел стадии подготовки, многократного обсуждения и принятия.

Последовательное изучение текстов всех пяти редакций показывает, в каком направлении перерабатывался первоначальный вариант Регламента и какие цели преследовал законодатель. Согласно варианту Фика, предполагалось дать российским городам самоуправление по образцу западноевропейских городов, однако на разных этапах обсуждения из текста были изъяты главы, связанные с организацией самоуправления («О градских городовых службах», «О привилегиях российских городов», «О наследственных городовых маетностях и собственных доходах российских го­родов», «О городских караулах»). Если первоначальный проект предусматривал, что выборным членом магистрата мог стать любой «честный и добронамеренный» горожанин, то при обсуждении в Регламент были внесены ограничения: «выбирать во всех городах из гостей и из гостиной сотни и из гостиных детей и из граждан первостатейных добрых, пожиточных и умных людей». Итак, проект закона переписывался на каждой стадии обсуждения в интересах не всего городского сословия, а лишь городской верхушки. Изменения авторского проекта привели, в конечном счете, к централизации механизма государственного управления городами и усилению контроля за горожанами.

 

АКТЫ

Термин «акт» происходит от латинского оборота «actum est», Что в переводе означает «сделано, совершено». Актами часто называют разнообразные документы договорного, законодательного, распорядительного, регистрационного, удостоверительного и другого характера.

Вместе с тем в источниковедении термин «акт» используется в узком смысле для обозначения определенного вида письменных исторических источников, которые имеют специфику в назначе­нии, содержании и форме. В связи с этим они не отождествляются с законодательными, распорядительными и другими документами, также имеющими особые функции, форму и содержание.

Главное назначение акта в узком смысле заключается в закреплении в письменном виде условий соглашения между двумя контрагентами. Одной или обеими договаривающимися сторонами могли выступать верховная власть, церковные объединения, частные лица. Содержание актов отражает многообразие договорных отношений, существовавших на том или ином историческом эта­пе в политической, социальной и экономической сферах. Тексты договорных документов включают специальные устойчивые формулы, расположенные в определенной последовательности. Таким образом, акты — это «документы, в которых в форме определенных юридических норм зафиксированы экономические или политические сделки, договоры между "частными лицами"; "частным" (юридическим или физическим) лицом и государством (или церковью); между церковью и государством; между государствами».

Сегодня акты X—XVIIвв. представлены значительным корпусом текстов на бересте, пергамене и бумаге. Одной из проблем источниковедческого изучения текстов договорного характера является их классификация. Разработано много вариантов деления совокупности договорных документов на более или менее однородные группы. Например, по принадлежности актов к сфере политических, социальных и экономических отношений. Детальную классификацию договоров периода феодализма предложил С. М. Каштанов. Его классификация строится на типах отношений (политических, социальных и экономических) и юридическом положении контрагентов, при этом учитываются стадии развития феодализма. Классификация, основанная на этих трех признаках, показывает, «что в разные периоды развития феодализма акты преобладают в различных сферах общественно-политической жиз­ни».

Еще один вариант систематизации актов учитывает только юридическое положение контрагентов. В соответствии с этим признаком акты делятся на две большие группы: публично-правовые акты и частные акты. В качестве одного или обоих контрагентов публично-правовые акты имеют верховную власть. Частные акты отражают сделки, в которых контрагентами с обеих сторон выступают частные лица.

 

Приемы изучения актов

Изучение документов договорного характера в России имеет длительную историю. Еще до конца XIX в., когда источниковедение оформилось в самостоятельную отрасль исторической науки, сложилась вспомогательная историческая дисциплина, предметом изучения которой были акты. Эту дисциплину называли дипломатикой (от лат. diplomatica — относящийся к дипломатам, т.е. разного рода документам). В настоящее время предмет дипломатики вошел в источниковедение, в рамках которого продолжается изучение происхождения, формы и содержания вида исторических источников.

Одной из важных задач источниковедческого анализа средневековых актов является их датировка, поскольку документы до начала XVI в. и их позднейшие копии не имели указаний на время их созданияк. Датировка документа является одним из первоначальных этапов изучения источника. Лишь после установления твердых хронологических оснований можно приступать к выяснению обстоятельств и причин возникновения актов.

Определить время написания оригинала акта или его списка, не имеющего точной даты, можно несколькими способами. Прежде всего ученые используют относительные шкалы датировок. В настоящее время основательно разработаны две шкалы: с временными изменениями рисунков письменных знаков (этим занимается палеография — вспомогательная историческая дисциплина, предметом изучения которой является графика рукописных источников) и с временными изменениями водяных знаков бумаги (этим зани­мается филигранология — вспомогательная историческая дисциплина, предметом изучения которой являются водяные знаки бумаги). При датировке рукописных источников на бумажном носителе информации, в том числе и актов, обычно бывают задействованы обе эти шкалы. Анализ писчего материала, на котором сохранился текст, и графики документа позволяет определить относительную, а не абсолютную дату возникновения списка акта или создания подлинника (если мы имеем дело с оригиналом). Например, в копийной книге представлены разновременные акты. Если абсолютной даты создания самой книги нет, то все списки актов, входящих в нее, датируются на основе палеографических и филиграно-логических примет. Если книга создана единовременно, то списки всех разновременных актов будут датированы одинаково.

При определении времени возникновения текста договора используется информация о каждой сделке. Сочетание имен историчес­ких персонажей, наименований географических объектов и условий договора встречается только в этом документе. Например, многие акты датируются по годам игуменства и княжения тех или иных лиц, выступавших одной из договаривавшихся сторон.

Необходимая индивидуальная информация об этих людях извлекается из других источников, чаще всего летописей, где есть привязка события и его участников к абсолютной дате, или актов с абсолютной датировкой.

Датировать грамоты помогает и сфрагистика — вспомогательная историческая дисциплина, изучающая печати. Так, в одной из двух духовных грамот великого князя Дмитрия Ивановича нет даты. Датировку документа основывают на упоминании в тексте духовной сына Дмитрия Ивановича Василия, который родился 30 декабря 1371 г., и на печати митрополита Алексея, которой скреплена грамота. Митрополит скончался в 1378 г. Следовательно, духовная была составлена между 1371 и 1378 гг.

В настоящее время уточняется методика датирования не единичных текстов, сохранившихся в оригинале или списках, а совокупности актов, происходящих из одного региона. Методика начала разрабатываться еще на рубеже XIX—XX вв. на базе частных актов, происходящих из Двинской земли и возникших в период независимости Новгорода. Крайние хронологические пределы их появления — с конца XIV в. до 1478 г. На основе многих наблюдений (упомянутых в актах событий, имен, печатей и т.д.) внутри совокупности актов были выделены хронологические группы. Однако более внимательное изучение состава лиц, упомянутых в грамотах несколько раз, уточнение времени их деятельности позволяют составить временную шкалу относительно имен этих лиц. В конечном счете, в распределение грамот по хронологическим группам удается внести значительные коррективы.

В источниковедении выработан общевидовой метод изучения актов, который называется дипломатическим, или формулярным анализом. С его помощью изучаются внутренняя структура и стилистические особенности текста источника. Метод основан на такой особенности формы исторического источника, как последовательное расположение устойчивых юридических формул, передающих существо договора.

Инструментом формулярного анализа служит общая схема построения договорного документа. Все компоненты договора представлены в так называемом условном формуляре. Условный фор­муляр можно назвать идеальной моделью договорного документа. Эта модель состоит из трех частей: начального протокола, основного текста и конечного протокола. Каждая из них в свою очередь дробится на компоненты.

Начальный протокол включает:

- инвокацио (посвящение Богу, Троице, Богородице);

- интитуляцио (указание лица, от которого исходит документ);

- инскрмпцио (указание лица, к которому адресован документ);

- салютацио (приветствие).

В основную часть входят:

- аренга (преамбула, сообщающая о внешних мотивах составления документа);

- промулгацио (требование о том, чтобы изложенное в документе стало известно тем, кому следует это знать);

- наррацио (описание обстоятельств, непосредственно предшествовавших составлению документа);

- диспозицио (условия сделки);

- санкцмо (запрещение нарушать документ);

- корроборацио (удостоверение о скреплении документа подписью, печатью).

Конечный протокол включает:

- датум (указание на место и время выдачи документа);

- аппрекацио (удовлетворение по поводу совершения документа).

Тексты реальных договорных документов отличаются от условного формуляра. В них некоторые компоненты могут отсутствовать или располагаться в иной последовательности.

В формулярном анализе главной является проблема соотношения условного формуляра с индивидуальным отдельно взятым конкретным текстом. В отличие от условного формуляра, который делится на компоненты, реальный индивидуальный акт распадается на статьи — законченные по мысли выражения. Статьей может быть одно или несколько грамматически самостоя­тельных простых или сложных предложений. По своему назначению статьи делятся на сакральные, мотивировочные, содержащие обращение, уведомительные, описательные, договорные, указные, просительные, процессуальные, удостоверительные. Это деление соответствует делению условного формуляра на компоненты. Например, слова «Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа», начинавшие тексты духовных, жалованных, купчих и ряда других грамот, соответствуют инвокацио условного формуляра. Здесь одно предложение составляет статью. Статья может состоять и из нескольких предложений. Например, корроборацио в ряде грамот может включать указания на печати, скреплявшие документ, и на свидетелей сделки. В данном случае статья будет состоять из нескольких грамматических предложений: «И о(те)ць мои Олексеи, митрополитъ всея Рус(и), и п[ечя]ть свою при[весилъ] к сей грамоте. А послус(и) на сю грамоту: Тимофеи околничии... Федоръ [Онд]реевич. А грамоту п(и)салъ дьякъ Нестеръ»1)- Таким образом, сопряжение условного и конкретного формуляров по своей сути является смысловым и грамматическим разбором текста договора.

Предложения реального текста могут распадаться на более мелкие части — обороты, обороты — на элементы, а элементы — на характеристики, состоящие, в свою очередь, из штампов и реалий.

На основе изучения ряда одинаковых по условиям договора текстов выводится конкретный формуляр (т. е. схема построения) небольших однотипных групп документов внутри разновидности, например, жалованных несудимых грамот. Следующая ступень обобщения — создание абстрактного формуляра для определенной разновидности актов (к примеру, жалованных грамот, предоставлявших податной и судебный иммунитет).

Таким образом, каждый из формуляров имеет свое назначение. Условный формуляр служит инструментом сравнительного анализа внутренней формы актов различных разновидностей, а кон­кретные формуляры определяют изменения внутренней формы актов данной разновидности во времени и пространстве. «Членение текста на статьи и приведение этого членения в некоторое соотношение со схемой условного формуляра есть, разумеется, лишь начальная стадия анализа документа, но без нее невозможны: какие-либо сравнения изучаемого источника с другими, а также исследование эволюции формы и содержания документов опре­деленной разновидности».

Если формулярный анализ нацелен, в первую очередь, на изучение внутреннего построения актов, то с помощью текстологического анализа выясняется социальное и политическое происхож­дение отдельно взятого акта определенной разновидности или нескольких актов.

Сравнение текстов показывает, что возникновение нового, например, публично-правового акта в Средневековье было связано с переработкой предшествующих актов. Текстологический метод позволяет проследить развитие текста определенной разновидности и соотношение этого развития с эволюцией смежных формуляров, а также установить степень новизны или устойчивости формуляра каждого конкретного акта.

Например, сравнение формуляров и содержания рязанских жалованных грамот последней четверти XV— начала XVI вв. и последней
четверти XV—начала XVI в. показывает их сходство по структуре и формулированию податного и судебного иммунитета. Таким образом, рязанские публично-правовые грамоты, каковыми являются
жалованные грамоты, не свидетельствуют о серьезных изменениях в политической и социально-экономической жизни Рязанского княжества в течение столетия.

 

 

ДЕЛОПРОИЗВОДСТВЕННАЯ ДОКУМЕНТАЦИЯ

Делопроизводство — это специфическая деятельность по созданию документов, связанных с принятием решений по различным вопросам и их исполнением. Субъектом, принимавшим решения, выступали государство в лице верховного правителя и своих органов управления, отдельное сословное объединение или частное лицо. Учитывая юридическое положение субъекта, можно говорить о двух системах делопроизводства: государственной и частной, представленной в XV—первой половине XIX в. вотчинной (поместно-вотчинной для XV—начала XVIII в.) и торгово-предпринимательской.

Комплекс документов, отложившихся в ходе решения конкретного вопроса, называется делом. В древнерусском языке слово «дело» имеет несколько значений. Среди них: «судебное или ад­министративное разбирательство; судебный процесс», «собрание документов, относящихся к какому-либо делу, вопросу». Накопление и сохранение письменной информации по уже рассмотренным делам требовалось для рационализации деятельности учреждений и их служащих, поскольку в будущем возможно как воз­вращение к уже решенному делу, так и обращение к аналогичным коллизиям.

Как в государственном, так и частном делопроизводстве вырабатывалась документация двух уровней: общая и специальная. В государственном делопроизводстве общая документация обеспечивала отношения учреждения с вышестоящими органами власти, равными себе и нижестоящими учреждениями. В частном де­лопроизводстве она представляла собой деловую переписку вотчинника (помещика) и управляющего его владениями, а также купца и его торговых агентов.

Специальная документация отражала результат специфической деятельности каждого государственного учреждения. В частном делопроизводстве происхождение этой документации связано, прежде всего, с хозяйственной деятельностью населения.

Общая документация и специальная документация представляют собой неразрывное целое. Специальная документация есть следствие принятия решения по какому-либо вопросу. В ходе исполне-
ния решения и оформления специальной документации также велась деловая переписка между лицами, реализующими принятые решения, и учреждениями, перед которыми они отчитывались.[ Обе системы документации не были неизменными на протяжении столетий. Они развивались в нескольких направлениях: менялся состав документов (увеличивалось количество разновидно-стей документации, что вело к перераспределению информации о конкретном деле внутри комплекса документов), использовались новые способы записи информации, особенно в специальном делопроизводстве (например, записи каких-либо показателей словами заменяли цифры, вместо словесных описаний границ какого-либо имения создавались графические материалы в виде схем, карт). Еще одно изменение связано с формуляром документа: хотя содержательно он беднел, построение его становилось более строгим.



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.