Сделай Сам Свою Работу на 5

Люди и слово: слово живое и мёртвое 3 глава

И он сделал это, сконцентрировав в одном персонаже — Левие Матвее — все те свойства многих и многих писателей и редакторов всех культовых писаний, плоды воображения которых в душах людей затмили праведный образ Бога истинного, который есть.


 

Два бога одной Библии

Так называемый синодальный перевод Библии на литературный русский язык был подготовлен к изданию в период с 1816 по 1876 г. и выпущен в свет к празднованию “1000-летия России”[148]. Понятно, что книгу менее чем в 1500 страниц можно перевести с языка на язык и отредактировать быстрее, чем за 60 лет. Но бóльшая часть времени ушла не на перевод, а на келейное согласование синодального канона библейского текста внутри иерархии. И были варианты редакции текста Библии на современном литературном русском языке, не совпадающие с тем, который стал синодальным переводом (один из них, так называемая «Библия Макария», переизданная уже в 1990‑е гг. небольшим тиражом для специалистов и коллекционеров). Примерно в то же время на одного из профессоров С.-Петербургской духовной академии поступил донос, что он самостоятельно переводит библейские тексты на русский: как говорится, «факты подтверди­лись», и он был отстранён от занимаемой должности, поскольку с точки зрения всякой иерархии формирование и уточнение редакции канона «священного писания» не может быть предоставлено общественной инициативе, действующей вне дисциплины сложившейся иерархии.

С той поры текст, известный как синодальный перевод, неоднократно переиздавался и распространяется среди паствы «россионской» “пра­во­славной” церковью по благословению сначала её синода, а потом и патриархов. Но это не единственный русскоязычный текст Библии, общедоступный в наше время. Кроме него есть так называемый «кано­ни­че­ский» текст Библии, распространяемый в России миссионерами разнородных евангелических (баптисты) и прочих библейских (свидетели Иеговы и др.) церквей. Многие «канонические» издания Библии на русском языке слово в слово повторяют соответствующие места синодального перевода, поскольку производятся на его основе. Однако между всеми без исключения «каноническими» и синодальным переводами есть разночтения не только стилистического характера, но и содержательные.



В синодальный перевод включены добавления к каноническому тексту на основе перевода древнееврейского текста на греческий в III в. до н.э. 70‑ю толковниками (этот перевод называется «Септуагинта»). Вставки из Септуагинты отмечены в синодальном переводе как [текст в квадратных скобках], а текст, добавленный редакторами перевода для связности речи, выделен курсивом[149]. Кроме того в синодальный перевод включён ряд текстов, которые не входят в библейский канон и почитаются просто «поучительными», но не священными. Это — основные разночтения между канонической редакцией Библии большинства христианских церквей и синодальной редакцией Библии, распространяемой «россионской» “православной” церковью.

Библейские тексты христианских церквей разделены на две группы: Ветхий (в значении «старый») Завет, описывающий события до первого пришествия Христа; и Новый Завет, описывающий события первого пришествия и начальный период становления христианских церквей в эпоху проповеднической деятельности апостолов. Иудаизм, не признавая Иисуса Христа (Иешуа Ганоцри) обетованным в Ветхом Завете Мессией, не признаёт и священности Нового Завета[150]. Соответственно канонический свод текстов Ветхого Завета христианских церквей это — Библия иудаизма (Танах) в переложении с иврита на другие языки. При этом следует знать, что все переводы хуже оригинала на иврите в том смысле, что в переводах утрачена многозначность понимания одних и тех же текстов вследствие различия корневой базы и грамматики языка оригинала и языков переводов, что исключает единообразие ассоциативного мышления в лексике разных языков. Но главное состоит в том, что:

Разделение книг Ветхого Завета на канонические и неканонические христианскими церквями унаследовано от иудаизма в том виде, в каком оно существовало к моменту событий, лёгших в основу Нового Завета.

Главное же преступление Русской православной церкви перед неким “все­лен­ским” и более определённым эйкуменическим “христианством” состоит в том, что неканонические тексты Ветхого Завета она перетащила из Библии в редакции на мёртвом церковнославянском языке[151], который перестало понимать большинство населения, в синодальный перевод на современный русский язык и тем самым сделала их практически всеобщим достоянием. Правда, сделала она это не по умыслу — злому либо доброму, — а не понимая того, что творит: смысл пропагандируемого ими писания иерархи на Руси всегда понимали как-то не отчётливо.

С другой стороны, это — одно из немногих деяний иерархии, за которое ей можно простить многое из того, что она понатворила на Руси более, чем за 1000 лет своего пребывания здесь.

На Западе, чтобы ознакомиться с неканоническими текстами Ветхого Завета, необходимо приложить целенаправленные усилия к тому, чтобы найти их в библиотеках. А чтобы их найти — прежде того надо знать, что именно искать. А чтобы знать, что искать, надо знать, что они существуют. А кто об этом на Западе знает, те, если и проболтаются, то не будут подогревать к ним интереса, подчиняясь орденской дисциплине систем посвящений.

Соответственно на Западе риск оглашения в широкой аудитории неугодной закулисным заправилам информации сведён к минимуму изъятием из массово издаваемых редакций Библии неканонических ветхозаветных текстов. Кроме того, на Западе почитающие себя христианами считают для себя вполне достаточным Нового Завета, не подозревая того, что если бы канон Ветхого Завета был сформирован по совести, т.е. иначе, то Нового Завета в известном нам виде не было бы.

Теперь обратимся к сопоставлению некоторых текстов, которые признаны в Ветхом Завете каноническими, и текстов, которые не допущены в ветхозаветный канон его хозяевами.

Среди неканонических книг Ветхого Завета есть книга, именуемая “Премудрость Соломона”. Соломон в ней пророчествует об устремлениях помыслов злочестивцев:

«1. Неправо умствующие говорили сами в себе: “коротка и прискорбна наша жизнь, и нет человеку спасения от смерти, и не знают, чтобы кто освободил из ада. 2. Случайно мы рождены и после будем как небывшие; дыхание в ноздрях ваших — дым, и слово — искра в движении нашего сердца. 3. Когда она угаснет, тело обратится в прах, и дух рассеется, как жидкий воздух; 4. и имя наше забудется со временем, и никто не вспомнит о делах наших; и жизнь наша пройдёт, как след облака, и рассеется, как туман, разогнанный лучами солнца и отягчённый теплотою его. 5. Ибо жизнь наша — порождение тени(выделено нами при цитировании: о тенях и их повелителе речь шла ранее), и нет нам возврата от смерти: ибо положена печать, и никто не возвращается. 6. Будем же наслаждаться настоящими благами и спешить пользоваться миром, как юностью; 7. преисполнимся дорогим ви­ном и благовониями, и да не пройдёт мимо нас весенний цвет жизни; 8. увенчаемся цветами роз прежде, нежели они увяли; 9. никто из нас не лишай себя участия в нашем наслаждении; везде оставим следы веселья, ибо эта наша доля и наш жребий. 10. Будем притеснять бедняка праведника, не пощадим вдовы и не постыдимся многолетних седин старца. 11. Сила наша будет законом правды, ибо бессилие оказывается бесполезным (выделено нами при цитировании: Не в силе Бог, а в Правде!) 12. Устроим ковы праведнику, ибо он в тягость нам и противится делам нашим, укоряет нас в грехах против закона (выделено нами при цитировании: Предопределение бытия Божие — наивысший закон) и поносит нас за грехи нашего воспитания; 13. объявляет себя имеющим познание о Боге и называет себя сыном Господа; 14. он перед нами — обличение помыслов наших. 15. Тяжело нам смотреть на него (выделено нами: вспомните Пилата, которому с мигренью было тяжело смотреть на Иешуа), ибо жизнь его не похожа на жизнь других, и отличны пути его: 16. он считает нас мерзостью и удаляется от путей наших, как от нечистот, ублажает кончину праведных и тщеславно называет отцом своим Бога. 17. Уви­дим, истинны ли слова его, и испытаем, какой будет исход его[152]; 18. ибо если этот праведник есть сын Божий, то Бог защитит его и избавит его от руки врагов. 19. Испытаем его оскорблением и мучением, дабы узнать смирение его и видеть незлобие его; 20. осудим его на бесчестную смерть, ибо, по словам его, о нём попечение будет”» (Премудрость Соломона, гл. 2).

После приведённых слов неправо умствующих злочестивцев Соломон сообщает о последствиях их посягательства на жизнь Христа:

«21. Так они умствовали и ошиблись; ибо злоба их ослепила их,22. и они не познали таин Божиих (текст выделен нами при цитировании), не ожидали воздаяния за святость и не считали достойными награды душ непорочных. 23. Бог создал человека не для тления и сделал его образом вечного бытия Своего; 24. но завистью диавола вошла в мир смерть, и испытывают её принадлежащие к уделу его» (Пре­муд­рость Соломона, гл. 2).

Хотя Соломон прямо употребляет термин «сын Божий», но христианские церкви, их вероучителя не относят это пророчество к первому пришествию Христа. Вследствие этого в орфографии русскоязычной православной Библии в этом фрагменте слова «сын Божий» и соответствующие им местоимения в тексте начаты со строчных, а не с заглавных букв, как то принято делать в Новом Завете. Если же придерживаться тех же орфографических принципов, что и в Новом Завете, то остаётся сделать вывод:

Это пророчество о Христе. Соломон предвещает о Божией тайне от неправо умствующих, посягнувших на казнь Христа.

Это означает, что если исходить из “Премудрости Соломона”, признавая истинным данное Соломону Откровение о грядущем пришествии Мессии, то жизненный путь Христа в первое пришествие и его уход в мир иной следует видеть и понимать совершенно иначе, вопреки всему описанному в Новом Завете, ибо ничто в жизни не опровергает слов пророчества Соломона о первом пришествии Христа и завершении его земного пути в то время. Однако книга “Премудрость Соломона” в канон не допущена, боговдохновенной не признана[153].

Теперь обратимся к канонической книге Ветхого Завета, признаваемой боговдохновенной до такой степени, что её автора, пророка Исаию, даже иногда называют «ветхозаветным евангелистом»:

«1. [Господи!] кто поверил слышанному от нас, и кому открылась мышца Господня? 2. Ибо Он взошёл пред Ним, как отпрыск и как росток из сухой земли; нет в Нём ни вида, ни величия; и мы видели Его, и не было в Нём вида, который привлекал бы нас к Нему. 3. Он был презрен и умалён пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы отвращали от Него лице своё; Он был презираем, и мы ни во что ставили Его. 4. Но Он взял на Себя наши немощи и понёс наши болезни; а мы думали, что Он был поражаем, наказуем и уничижён Богом. 5. Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нём, и ранами Его мы исцелились. 6. Все мы блуждали, как овцы, совратились каждый на свою дорогу: и Господь возложил на Него грехи всех нас.7. Он истязуем был, но страдал добровольно и не открывал уст Своих; как овца, ведён был Он на заклание, и как агнец пред стригущим его безгласен, так Он не отверзал уст Своих.8. От уз и суда Он был взят; но род Его кто изъяснит? ибо Он отторгнут от земли живых; за преступления народа Моего претерпел казнь.9. Ему назначали гроб со злодеями, но Он погребён у богатого, потому что не сделал греха, и не было лжи в устах Его.10. Но Господу угодно было поразить Его, и Он предал Его мучению; когда же душа Его принесёт жертву умилостивления, Он узрит потомство долговечное, и воля Господня благоуспешно будет исполняться ру­кою Его (выделено нами жирным при цитировании). 11. На подвиг души Своей Он будет смотреть с довольством; чрез познание Его Он, Праведник, Раб Мой, оправдает многих и грехи их на Себе понесёт. 12. Посему Я дам Ему часть между великими, и с сильными будет делить добычу[154], за то, что предал душу Свою на смерть, и к злодеям причтён был, тогда как Он понёс на Себе грех многих и за преступников сделался ходатаем» (Исаия, гл. 53).

Ясно, что это пророчество о том же самом приходе Мессии, но по смыслу оно отрицает то, что было предвещено через Соломона примерно двумя столетиями ранее, чем пророчествовал Исаия.

Спрашивается: что, Бог за эти двести лет передумал и решил удовлетворить похоти неправоумствующих и позволить им оклеветать праведника и придать его позорной смерти, о чём и уведомляет их через Исаию? Либо всё же одно из пророчеств не от Бога, который есть, и потому ложно?

Церкви имени Христа первый вопрос обошли молчанием, а на второй дали ответ в пользу истинности пророчества Исаии, не признав в отношении книги “Премудрости” ни боговдохновенности смысла этой книги, ни авторства Соломона:

«Такое мнение об авторе книги Премудрости не может быть правильным по следующим основаниям:

1). Книгу Премудрости Соломона потому нельзя приписать перу Соломона, потому что она не была написана на еврейском языке, оригинальный язык её греческий. 2). Писатель книги Премудрости знаком с греческой философией: учением Платона, эпикурейцев, отчасти стоиков (II, 1 — 6, VIII, 7, 19, 20). 3). Он живёт вне Палестины и делает ссылки на греческие нравы и обычаи (VII, 17 — 20; VIII, 8; XIII, 1 — 5; XIV — 14; приводит цитаты по переводу LXX‑ти[155] (Пр. II, 12, ср. Ис. III, 10, Пр. XV, 10, ср. Ис. XLIV, 20). 4). В каталогах книг В. Завета, например в “Правилах Апост.” (85 пр.), собора Лаодикийского, св. Афанасия В. она не считается произведением Соломона и книгой канонической. (…) …попытки отыскать автора кн. Премудрости Соломона … безуспешны…» (“Толковая Библия или комментарии на все книги Св. Писания Ветхого и Нового Завета”, т. 2, стр. 76, 77, СПб, 1904 — 1913, 1908 — 1910, 1913).

Что означает сказанное в этой цитате? — Если по Жизни, то только то, что книга “Премудрости Соломона” не признана канонической по причинам, которые не обсуждаются. Всё остальное — пустые наукообразные отговорки. Покажем это.

Первое утверждение подразумевает, что оригинальный язык книги Премудрости — греческий. Иными словами, её тексту присущи неотъемлемые грамматические особенности греческого языка, и филологи не смогли найти в греческом её тексте никаких особенностей еврейского языка, его грамматики, которые переводчик осознанно или бессознательно перенёс в греческий текст.

Но есть два способа перевода.

Первый— сделать подстрочник[156] и на его основе создать текст на языке перевода, сохранив последовательность предложений, их конструкцию и иные особенности текста на языке оригинала. В подавляющем большинстве случаев такой способ перевода исключает возможность передачи на языке перевода ассоциативного мышления на языке оригинала автора текста, которое обусловлено особенностями языка оригинала: его корневой базой, фонетикой, морфологией, многозначностью смысла одних и тех же слов и всего того, что свойственно каждому языку и во всей своей совокупности не совпадает в разных языках[157].

Второй — постичь, воспроизвести в себе образ вúдения Объективной реальности автором и образ мышления автора на языке оригинала, включая умолчания и ассоциативные связи, свойственные языку оригинала, и постараться изложить на языке перевода всю полноту понятого на языке оригинала из текста и подтекста. Второй способ куда труднее, но полнее передаёт смысл совокупности текста и подтекста, хотя при таком переводе может полностью исчезнуть параллелизм грамматических конструкций и последовательности изложения на каждом из языков. Однако о необходимости передать смысл подтекста при переводе в большинстве случаев забывают.

Если в основе греческого текста книги “Премудрости Соломона” действительно лежат мысли, высказанные Соломоном, но изложены они на греческом языке, например греком, беседовавшим с Соломоном о Жизни; или в основе греческого текста лежит утраченный древнееврейский текст, но перевод осуществлялся по второму методу,то на источник смысла, выраженного в тексте, будет указывать только его титульное название и никаких следов древнееврейского языка в нём в принципе быть не может; тем более в случае, если и переводчик был вдохновлён Богом на наилучшее изъяснение смысла на греческом языке.

Но коли уж речь зашла о наличии языковых конструкций, свойственных одному языку, в тексте, записанном на другом языке, то обратимся к книге Н.Н.Вашкевича “Системные языки мозга” (Москва, 1998 г.). В ней есть глава с названием “На каком языке была написана Библия?”. Начинается она со слов:

«То, что многие библейские тексты переведены с арабского, видно любому не зашоренному арабисту. Такие выражения как смертию умереть, или удивился он удивлением великим свободно существуют только в арабском языке. Их не было в древнееврейском и нет в иврите, как нет ни в одном языке, кроме арабского. Их уже нет даже в арабских диалектах. Пожалуй, единственным исключением является русский язык, где подобные выражения всё же употребляются, как фразеологизмы (ходить ходуном).

Другой признак арабского происхождения Библии. В самом тексте Сотворения Мира дни недели поименованы через их номера, как в арабском языке: день первый (воскресенье), день второй (понедель­ник) и т.д. Если бы текст был переведён с еврейского, дни недели были бы пронумерованы через буквы алфавита: йом алеф, йом бет и т.д. Что касается греческого языка, который мог бы претендовать на то, чтобы служить языком оригинала, то греки не знали семидневной недели, они считали дни декадами» (названный источник, стр. 79).

То же касается и таких библейских выражений, как «не ешь от древа», «мужчину и женщину сотворил их» (Н.Н.Вашкевич, “За семью печатями”, Москва, 1994, стр. 166). Эти и подобные им обороты выражают не особую “поэтичность” языка библейского «священного писания», а представляют собой “кальки” с грамматики и морфологии обычной арабской речи, которые при переносе в язык с иной грамматикой и морфологией воспринимаются как необычные — особо поэтичные — обороты речи.

И будет полезно, если “православная” иерархия прокомментирует работы Н.Н.Вашкевича от души по совести, а не от канона писания и традиции его толкования.

Как показывает этот пример с арабскими языковыми конструкциями в тексте синодального перевода Библии, привлечение филологии к обоснованию определённых предубеждений, ставших неусомнительными в некой традиции, дело более тонкое, нежели это кажется тем, кто прибегает к её помощи; а тем более в случаях, когда стоит вопрос о боговдохновенности смысла, выраженного в том или ином тексте: можно нарваться на неожиданности, которые не лезут в прокрустово ложе ни одной из существующих традиций мировоззрения и миропонимания.

То же касается и второго и третьего отрицаний истинности пророческого смысла книги “Премудрости Соломона”: они тоже пустые нежизненные отговорки.

Далеко не все культуры признают персональные авторские права так, как ныне их признаёт и выражает в законодательстве «об авторских и смежных правах» Евро-Американская цивилизация.

Многие люди на протяжении веков придерживаются того убеждения, что Правда-Истина, — объективное достояние всех, и только выражается субъективно средствами того или иного из множества языков, развитых в культуре общества. Соответственно этому некоторая общность воззрений и выражений не является однозначным доказательством того, что автор, положивший начало тексту “Премудрости”, был под влиянием идей Платона, эпикурейцев, стоиков или кого-то ещё.

При отношении к Правде-Истине и её субъективным выражениям, отрицающим персональные авторские права на истину, все тексты признаются предназначенными для того, чтобы облегчить людям постижение объективной истины. Они не предназначены ни для возвеличивания мудрости автора, ни для закрепления в веках его разносторонних познаний или прав первооткрывателя тех или иных утверждений, как то подразумевает ныне действующее евро-американское законодательство «об авторских и смежных правах». Соответственно такому определению предназначения текстов, сохранение неизменной их первоначальной ре­дакции не только бессмысленно, но и общественно вредно, если оно делает объективную истину неудобопонимаемой в каком-то ином обществе, в какую-то иную эпоху. Поэтому в прежние редакции вносятся изменения и дополнения, которые в большинстве своём не отмечаются в тексте, поскольку авторы изменений и дополнений не посягают ни на авторские права тех, кто положил начало тексту, ни претендуют на установление собственных авторских прав на уточнения и дополнения[158]: если они совестливы, то заинтересованы в том, чтобы не извратить вúдение Правды-Истины, а облегчить доступ к ней и раскрыть её вúдение и понимание точнее и полнее, нежели это позволяли более ранние редакции. Если культура строится, исходя из этой концепции «авторских и смежных прав», то она обладает важным свойством:

В такой культуре, ложь сама себя обнажает, поэтому внесение заведомой лжи в текст представляется незаметным только самим лжецам и тем, кто уходит от собственного долга ответить на вопрос «что есть истина?», предпочитая отгораживаться от этого вопроса готовыми ответами других, нисколько не задумываясь и об их истинности.

Поэтому, даже если изначальный текст “Премудрости Соломона” был на еврейском языке, но смысл его был востребован грекоязычной культурной средой, то естественно, что — при отрицании в этой среде персональных авторских прав[159] — с течением времени, в исходный текст были включены ссылки на греческие нравы и обычаи, как способствующие лучшему постижению его смысла, и были включены цитаты из официально признаваемого перевода Септуагинты.

Но в случае рассматриваемого текста, ссылки в нём на греческие обычаи не являются доказательством изначально греческого его происхождения. Греческие колонии были повсеместно в Средиземноморье. Для той эпохи греческая культура обладала международным авторитетом и служила многим народам образцом для подражания, что наиболее ярко проявилось в культуре Рима.

И в таких условиях было бы предосудительно для Соломона, если бы он, осознавая общечеловеческую значимость обретения истинного вероисповедания, не выразил бы своего порицания идолопоклонству, многобожию, обожествлению предков, распространявшимся в глобальных масштабах, которые были характерны для многих народов той эпохи и чему греческая культура придала особую привлекательность своим эстетическим совершенством. Тем более это было бы предосудительно для него, если бы он, — зная истину от Бога по совести, — утаил бы её от беседовавшего с ним грека, который записал смысл своих бесед с Соломоном (не одна же царица Савская приходила к нему искать мудрости). И изначально грекоязычный текст мог быть назван его автором “Премуд­ростью Соломона”, поскольку тот просто честно указал на источник текстуально зафиксированной им мудрости. И сохранялся он в грекоязычной культуре, пока в одной из своих последних редакций не попал в свод библейских текстов, хотя и не был признан «боговдохно­венным» и каноническим.

История показывает, что в ряде случаев культурное достояние оказывается в лучшей сохранности у соседей, нежели у себя на Родине: так уже упоминавшийся апокриф “Евангелие Мира Иисуса Христа от ученика Иоанна” вернулся в Русскую культуру через посредничество француза Э.Шекли, который разыскал его старославянский (древнерусский) текст в библиотеке Габсбургов в Австрии, а арамейский текст в архивах Ватикана. И эти находки знаменуют то, что и православие, и католицизм одинаковы в своём отрицании записи учения Христа, предпочитая ему биографические справки о жизни и деятельности Иисуса в первое пришествие.

Всё это — жизненно реальное и вполне возможное в случае истории текста книги “Премудрости Соломона”. Соответственно, единственная причина отказа церквей отнести сказанное во второй главе “Премуд­ро­сти Соломона” к первому пришествию Христа состоит в том, что эта книга не включена в канон заправилами проекта построения глобальной библейской цивилизации. Эта мотивация отказа «неканоничностью» нашла своё прямое выражение в комментариях к соответствующим местам второй главы “Премудрости Соломона”:

«Но имея в виду неканонический характер книги Премудрости Соломона, можно и не усматривать в этом отделе пророчества в собственном смысле (выделено нами при цитировании), но видеть в нём живое изображение общего для всех времён отношения нечестивых к праведным. Это изображение по силе своей истины оказалось приложимо и к лицу Иисуса Христа, величайшего из всех праведников. Такое понимание находит в себе прочное основание в книге Премудрости, потому что под именем праведника (δίχαιος), изображаемого во II гл. 12 — 20, писатель этой книги видимо разумел не определённое лицо, а родовое понятие (собственно благочестивого израильтянина вообще)» (уже упоминавшаяся “Толковая Библия”, издания 1904 — 1913 гг., т. 2, стр. 90).

Еще раз перечитайте цитированную ранее “Премудрость Соломона” и соотнесите её смысл с этим комментарием: и Вы поймёте, что комментатор наводит тень на плетень, в молчаливом предположении, что по прочтении комментария, к самому тексту “Премудрости” читатель не обратится, а в безвольной доверчивости бессмысленно согласится с автором комментария и своими смутными воспоминаниями-воображени­ями о тексте “Премудрости”, которую он возможно листал в детстве, когда в гимназии проходил «закон божий».

Тем не менее, как сообщается в той же “Толковой Библии”, такие деятели церкви как Климент Александрийский, Тертуаллиан, Св. Киприан были убеждены в авторстве Соломона. Однако, признавая авторство Соломона, они остались верны традиции, проистекающей из “проро­чес­тва” Исаии.

Всё сказанное об отношении к книге “Премудрости Соломона” разных комментаторов, церковной традиции и простых людей означает:

· как минимум, что книга “Премудрости” не была включена в канонический текст «боговдохновенного священного писания» иудаизма по причинам, которые составители канонического свода ветхозаветных текстов, опять же «боговдохновенно», не посчитали необходимым придать огласке;

· а как максимум, что она — позднейший подлог, и потому её и не могло быть в хронологически более раннем своде канонических ветхозаветных текстов.

Православная иерархия, однако, в своей Библии несёт через века оба текста, не смея ни прямо назвать “Премудрость Соломона” подлогом, ни прокомментировать по существу взаимоисключающий смысл пророчеств Соломона и Исаии в отношении одного и того же первого пришествия Христа.

Объяснение причин такой недееспособности церковников находим в той же “Премудрости Соломона”:

«1. Любите справедливость, судьи земли, право мыслите о Господе, и в простоте сердца ищите Его, 2. ибо Он обретается неискушающими Его и является не неверующим Ему. 3. Ибо неправые умствования отдаляют от Бога, и испытание силы Его обличит безумных. 4. В лукавую душу не войдёт премудрость и не будет обитать в теле, порабощённом греху, 5. ибо святый Дух премудрости удалится от лукавства и уклонится от неразумных умствований, и устыдится приближающейся неправды. 6. Чело­ве­ко­любивый дух — премудрость, но не оставит безнаказанным богохульствующего устами, потому что Бог есть свидетель внутренних чувств его и истинный зритель сердца его, и слышатель языка его. 7. Дух Господа наполняет вселенную и, как всё объемлющий, знает всякое слово. 8. Посему никто, говорящий неправду, не утаится, и не минет его обличающий суд. 9. Ибо будет испытание помыслов нечестивого, и слова его взойдут к Господу в обличение беззаконий его; 10. потому что ухо ревности слышит всё, и ропот не скроется. 11. Итак хранитесь от бесполезного ропота и берегитесь от злоречия языка, ибо и тайное слово не пройдёт даром, а клевещущие уста убивают душу. 12. Не ускоряйте смерти заблуждениями вашей жизни и не привлекайте к себе погибели делами рук ваших. 13. Бог не сотворил смерти и не радуется погибели живущих, 14. ибо Он создал всё для бытия, и всё в мире спасительно, и нет пагубного яда, нет и царства ада(выделено нами при цитировании: совпадение воззрений с богословием Русской цивилизации) на земле. 15. Пра­вед­ность бессмертна, а неправда причиняет смерть: 16. нечестивые привлекли её и руками, и словами, сочли её другом и исчахли, и заключили союз с нею, ибо они достойны быть её жребием» (Премудрость Соломона, гл. 1).

Но поскольку для иерархов христианских церквей и покорной им паствы “Премудрость Соломона” не «боговдохновенное» писание, то придётся подкрепиться и признаваемым ими «боговдохновенным» авторитетом:

«Когда же придёт Он, Дух истины, то наставит вас на всякую истину: ибо не от себя говорить будет, но будет говорить, что услышит, и будущее возвестит вам» (Иоанн, 16:13).



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.