Сделай Сам Свою Работу на 5
 

Глава третья. Галифе Бабы Адуни

В. очутился за пределами кабинета и хоть на какое-то время вне досягаемости Мистера. В. почувствовал изрядное облегчение, избавившись от общества вредного старикана. Мистер явно получал удовольствие, измываясь над В.«Старый хрыч», — тихонько ругался В., пока Леяна вела его по коридору к лифту. Дверь, как только они вышли в коридор, захлопнулась, и когда В. оглянулся, она уже успела приобрести облик знакомого ему зеркала.

Гнев В., однако, быстро остывал, потому что чудесное златокудрое существо шло рядом с В., тесно прижавшись к нему и обхватив своими нежными ручками его руку. В. глянул на нее сверху вниз и сердце его сжалось от нежности. Зловредные мысли, овладевшие им в кабинете, улетучились в один миг. При этом ему стоило изрядных усилий сохранять трезвость мышления — рядом с Леяной сознание в один миг превращалось в простоквашу.

«Что ж, — подумал В., - возможно, мои дела не так уж и плохи», — и он опять украдкой кинул взгляд на Леяну и чуть наклонил голову в ее сторону, втянул носом воздух и уловил сладкий ванильный жар, который исходил от прелестницы.В. ощущал и кожей этот жар, там, где бедро Леяны касалось его ноги. Тепло проникало в В., туманило взгляд… В. вздрогнул. Нет, так не годится! Сначала Мистер дурачил его на все лады, заставляя В. постоянно чувствовать себя идиотом, и вот теперь она лишает его воли одним только своим прикосновением! Что с ним происходит? Почему эти люди так глубоко и сильно воздействуют на его чувства? В. провел рукой по лбУ, словно надеясь стряхнуть наваждение этого дня. «Лучше не думать об этом, — говорил он себе, — я и так ни черта не понимаю в том, что здесь происходит. Я потом разберусь во всем. Обдумаю спокойно и разберусь. Не сейчас, потом».

Так В. успокаивал себя и старался смотреть куда угодно, но только не на златокудрую чаровницу. Он перевел взгляд на стены, мимо которых они шли, и вспомнил свое недавнее небольшое приключение здесь, вспомнил, как хотел погрузиться в зыбкое нечто. Только благодаря Мистеру, который вовремя схватил его за руку, В. избежал… чего-то… Чего именно, он не мог себе представить. Может быть, он ударился бы головой о стену, а, может быть, провалился бы сквозь стену куда-то в неведомое. Что там за этими дверЯми — В. не рискнул бы даже гадать об этом. Странная мысль пронеслась в голове: «Здесь все против меня, все хочет завладеть мною!» Эта мысль казалась глупой, но тем не менее полностью отражала то смутное чувство неопределенного напряжения, которое беспокоило В. здесь, в этом странном месте, постоянно.



В. ощущал, что все в этом Доме жило своей независимой жизнью, имело свою собственную волю и было наполнено вибрирующей энергией, способной воплотить эту волю в действительность. В. не шел по коридору — он словно шагал по внутренностям гигантского существа, которое может сомкнуть свою плоть — стены — и расплющить В. как муху. В. слегка затошнило. Что же с ним происходит? Он никогда не был взбалмошным истериком, но здесь его словно подменили. Разнообразные чувства — страх, отвращение, вожделение, любопытство, восторг, восхищение, смятение, — непрерывно и молниеносно сменяли друг друга и В. ничего не мог с этим поделать, хотя и не видел веских причин для такой чрезмерной эмоциональности. Он от всей души пожелал опять очутиться на помойке и забыться беспробудным сном на мусорной куче.

Пока В. размышлял, они с Леяной успели добраться до лифта. Леяна нажала пальчиком на маленькую кнопочку в стене — лифт отозвался из глубины глухим скрежетом. Через какое-то время он отворил дверь и впустил их внутрь. Леяна, так же, как делал это Мистер, набрала неизвестный В. код, и лифт потащился, кажется, куда-то вниз. Через пару минут он остановился.

В. подумал было, что дверь сейчас откроется, но не тут-то было. Лифт вздрогнул, В. довольно ощутимо качнуло, так, что он едва удержался на ногах, и лифт поехал влево! Так, по крайней мере показалось В. Леяна уцепилась за поручень на стенке лифта, В. последовал ее примеру. Лифт кидало то влево, то вправо, то вверх, то вниз, как будто кто-то огромный и невидимый решил взболтать его содержимое. Леяна едва удерживалась на своих тоненьких каблучках, но стоически сносила содрогание лифта. В. тоже не подавал виду, что ему не по себе, но только крепко держался за пОручень.

Наконец они приехали к месту назначения. Дверь распахнулась и они вышли — причем В. слегка пошатывало. В. оглянулся, но не увидел ни коридора, ни зала, ничего такого, что он мог ожидать.

* * *

Они оказались в маленькой прихожей, заставленной видавшей виды мебелью. Здесь нашли приют покосившееся трюмо и полочки для обуви, заполненные до отказа рваными башмаками и тапочками, а также вешалка, которая гнулась под тяжестью навьюченных на нее пальто, шуб и халатов. Тут же обретался рыжеватый шкаф с облупившимся лаком, из его нутра выглядывало поношенное замызганное тряпье. Под ногами у В. очутился грязный резиновый коврик. Прямо по курсу находилась стена, но видны были два выхода — вправо и влево, там, очевидно, находились какие-то комнаты. Слева струился мягкий солнечный свет, в луче которого клубилась серая пыль. Над всем этим великолепием реял спертый запах капустных пирогов, валерьянки, уксуса, а также аромат неизвестного происхождения, вносящий пикантную ноту горьковатой плесени.

Откуда ни возьмись появился довольный бело-рыжий кот с длиннющими белыми усами и блестящими медными глазами. Он уселся напротив В. и громко мяукнул несколько раз, как будто кот был собакой и решил облаять гостя. Тут же показалась маленькая, кругленькая и разрумянившаяся старушонка в заляпанном тестом переднике и в беленькой косынке, из-под которой выбивались седые косматые волосы. Одна рука у нее была в кухонной рукавице, а в другой она держала полотенце.

— А батюшки мои! — заверещала старушка, всплеснув руками и расплЫвшись в улыбке. — Вот ведь не ждала, гости дорогие! Ах, милочки, пожаловали, ах, детки мои дорогие! Да чего же вы стоИте, в дом, в дом заходьте!

Старушка резво подбежала к Леяне и принялась расцеловывать ее, приговаривая: «Леечка, доченька!» — и похлопывая красавицу по спине полотенцем. В. тоже не был забыт, и на его долю досталось горячих поцелуев и крепких объятий. Намяв им обоим как следует бока, старушка вскрикнула: «А пирог-то, хосподи!» — и скрылась в комнате слева, которая, судя по всему, была кухней. Раздался грохот и оттуда повалил пар.

Леяна скинула с ножек красные туфли, достала с полки две пары тапочек, одну надела сама, а другую сунула В. Тот покорно переобулся и проследовал за Леяной в комнатку, которая вполне соответствовала всему, уже увиденному здесьВ. У стены, завешенной разноцветным ковром, стояла кровать с горой подушек. Тут же В. увидел большой старинный комод, рядом с ним сервант, полный посуды, и линялую ширму. На стенах висели черно-белые фотографии, ставшие от времени равномерно желтыми. Занавески с выгоревшими, некогда алыми маками наполовину закрывали маленькие окошки. На подоконнике приютились горшки с раскидистыми цветами.

Посреди комнаты стоял стол, накрытый скатертью, и множество табуреток вокруг него. Леяна уселась на одну из табуреток и рядом с ней присел и В., который совершенно одурел от происходящего. Он мог ожидать каких угодно встреч в этом Доме, но только не с милыми старушками, пекущими пироги! Случайно брошенный взгляд в окно, усугубил замешательство В.: за окном светило подозрительно яркое солнце и виднелся цветущий весенний сад (а ведь на дворе-то сентябрь!) Рыжий разбойник, в просторечье именуемый котом, забрался на кровать, улегся там, подвернув под себя лапы, и теперь недобро косил на В. полузакрытым оранжевым глазом.

Вскоре с кухни прибежала старушка с чайником в руках. Она грохнула чайник на стол и опять исчезла. Вернулась она уже с блюдом, полным пирогов. И так она сновала туда-сюда, таская пироги, ватрушки, вареные картошку и яйца, сметану, топленое молоко, редиску с маслом и еще много всякой всячины. Пока она суетилась, Леяна прошептала В. нА ухо: «Вообще-то, ее зовут Адунаиланаида, но ты можешь ее звать баба Адуня!» Наконец стол был заставлен всевозможными яствами, перед В. очутилась глубокая миска и ложка, такая большая, что В.сомневался, что она полезет ему в рот, а также чашка с дымящимся чаем. Баба Адуня тоже уселась за стол, сняв передник, под которым оказался домашний халат оранжевого цвета с зелеными облупленными пуговицами.

В. вдруг вспомнил, что давно не ел, и положил всего подряд в свою миску. Баба Адуня налила себе кипятка, забелила его молоком и принялась хлебать сей напиток, попутно болтая с Леяной. Речь шла о комнатных цветах, борще, вязании, о каких-то то ли родственниках, то ли знакомых, один из которых сломал ногу, упав с мотоцикла, другой — женился на библиотекарше и прочее в том же духе. Втроем они, В., Леяна и Баба Адуня, вполне были похожи на бабушку и двоих внучат, приехавших навестить престарелую родственницу.

В. потерял нить разговора и, наевшись до отвала, дремал на своем стуле. Ему было спокойно и хорошо. Единственное, что могло бы его порадовать еще больше, так это мгновенное перемещение на ту кровать, где расположился кот, и на которую В. уже давно поглядывал с вожделением. Солнце светило ему прямо в глаза и приятно пригревало макушку. В. почувствовал, что еще минута и он грохнется с табуретки прямо нА пол, будучи не в силах удерживать тело в вертикальном положении.

Баба Адуня, поглядев на него, сказала: «Умаялся, касатик!» Она подняла В. с табуретки и уложила его на кровать. Кот при этом недовольно мяукнул, но с кровати не ушел. В. уронил голову на мягкую подушку и в мгновение ока забылся сном.

* * *

В. проснулся и не сразу понял, где находится. Перед глазами у него расстилался узор из веточек с желтыми цветочками. У живота урчало что-то теплое — это был рыжий кот. В. разом вспомнил все события этого дня: Мистер, подъезд, лифт, кабинет, Леяна, Баба Адуня… В. лежал в комнате Бабы Адуни, на ее широкой кровати с металлическими ножками, лицом к стене, а на стене висел старый ковер. В. осторожно обернулся: Леяна и Баба Адуня по-прежнему сидели за столом и тихо переговаривались. В. быстро отвернулся.

Он хотел незаметно подслушать, о чем они шепчутся. Но как ни старался В., ничего связного расслышать он не смог. Различил только негромкое хихиканье, и оно ему не понравилось — почему-то показалось, что смеются непременно над ним. В. недовольно заерзал и увидел, что, оказывается, и кот давно не спит и таращит на В. свои оранжевые глазищи. В. попробовал было прикинуться спящим, но понял, что кота не проведешь — тот вскочил и истошно заорал благим кошачьим матом. ТОтчас все внимание сидящих за столом было устремлено к кровати. В. понял, что его раскрыли, и волей-неволей ему пришлось встать и сесть за стол.

Тут В. заметил, что стол уже пуст. Леяна молвила, строго нахмурив бровки: «Баба Адуня, займемся, пожалуй, делом». Баба Адуня кивнула и, словно только того и ждала, торопливо исчезла за ширмой. Леяна встала, прошла к окну, и скрестив на груди руки, устремила куда-то вдаль задумчивый серьезный взгляд.В. недолго любовался ею — послышался шорох, и из-за ширмы показалась Баба Адуня или то, что от нее осталось.

Не было и в помине халата, тапочек, косынки, передника. Баба Адуня натянула на себя высокие до колен сапоги из грубой кожи, защитного цвета галифе, явно не первой свежести. На плечах у нее красовался пиджак с золотыми эполетами, который был ей заметно велик. Из-под пиджака торчало что-то белоснежное с рюшами. Старушка подпоясалась широким солдатским ремнем, а седые волосы стянула на затылке резинкой (вскоре В. понял зачем). Баба Адуня достала из серванта незамеченный прежде В. надраенный до блеска шлем с красной пятиконечной звездой, водрузила его себе на голову и с крайне серьезным лицом застегнула под подбородком ремешок.

В. и жмурился и тер глаза кулаком, пытаясь развеять сонное наваждение — напрасно, Баба Адуня стояла перед ним в таком наряде, какого сроду не увидишь даже на маскараде. В. разобрАло: он рассмеялся, согнувшись пополам на своей табуретке. Он хохотал до слез и никак не мог остановиться. Он взглянул на Леяну, уверенный, что и она умирает от смеха, но Леяна смотрела на В. как на расшалившегося не к месту ребенка. Под ее взглядом В. осекся и притих.

А Баба Адуня не обращала на В. никакого внимания. Она залезла в комод, достала оттуда стопку бумаги и гусиное перо и со всем этим уселась за столом напротив В.

— Имя! — проревела она не своим голосом, уставившись на В.

В. от неожиданности опешил:

— Чье, простите?

— Не мое же! — пробасила Баба Адуня.

— Что? — все еще не понимал В.

Баба Адуня грохнула со всей дури кулаком по столУ и прокричала:

— Кончай дурака валять!

Леяна все это время стояла у окна, вперив серьезный взгляд в В. и не пытаясь хоть как-то прояснить странное поведение Бабы Адуни. До В. вдруг дошло. Он вспомнил слова Мистера: «Отведи его на Дознание…» Так это и есть Дознание? Свирепый взгляд бабы Адуни не сулил ничего хорошего.

— Имя! Последний раз спрашиваю, паршивец! — громко и требовательно вопрошала Баба Адуня.

В. наконец сообразил, что от него требуют, и бодро ответил:

В.!

Баба Адуня быстро записала на листе бумаги его ответ.

— Пол! — пророкотала Баба Адуня.

В. замешкался, пол? А что, у кого-то есть сомнения? Но все же он ответил:

— Мужской!

— Возраст!

— 30 лет!

И так В. и Баба Адуня еще долго орали друг на друга, выясняя все подробности, касающиеся личности В., такие как семейное положение, место проживания и прочее. Причем В. заметил, что каждый его ответ Баба Адуня записывает на отдельном листе бумаги. В. достаточно успешно справлялся со всеми вопросами, пока Баба Адуня не ляпнула:

— Куда Дундук ходил?!

В. ошалело глядел на нее какое-то время и потом брякнул:

— В Кинев!

Баба Адуня старательно записала и этот его ответ и продолжила допрос тем же голосом простуженного отставного майора:

— Где брюкву зайцы выхолащивали?!

В. отвечал в том же тоне:

— На поляне в лесу!

— Что вертлявей всех юлится в море?

— Осьминог!

— Если эмаль эссенцию погубит, что получится?!

— Мороженое!

— Кто лепит сало, корнями маясь?!

— Продавец!

— Зачем буря курицами шьется?!

— Занадом!

— Приставь тыкву к ноге, тюльпан к таксе, орангутанга к малине, где выходит?

На этот вопрос В. проорал что-то уж совсем неприличное, но Баба Адуня и бровью не повела, записала и этот его ответ на отдельной бумажке. Вопросы сыпались на В. градом. Вскоре весь стол был завален бумагой, а у В. и Бабы Адуни сделались красные от напряжения лица. Баба Адуня кинула перо на стОл, достала из кармана платок и утерла им лоб под шлемом.

«Дурдом!» — думал В., опасливо косясь на Бабу Дуню. Леяна не проявляла особого интереса к тому, что творилось за столом, а смотрела спокойно в окно. А кот пристально и надменно глазел на В. И В. казалось, что кот усмехается в усы и думает: «Тоже мне балбес! Не знает даже, кто лепит сало, корнями маясь, не говоря уже о юлящихся в море».

Между тем Баба Адуня извлекла откуда-то моток веревки и подступила с ней кВ. Она грубо взяла В. за шиворот и поставила его прямо перед собой. С величайшей точностью и осторожностью она отметила веревкой расстояние от кончика носа В. до внешнего края его глаза, вытащила из кармана ножницы, обрезала веревку и кинула обрезок на стОл. Такая же процедура была проделана над бровями, ушами, губами В., и вообще вся его голова была перемерена веревкой вдоль и поперек. Та же участь постигла и остальные части тела В. Баба Адуня мерила и мерила В. на все лады, пока над горой бумаги не вырос целый ворох веревочных обрезков. В. устал стоять, а старуха все прыгала вокруг него, бормоча под нос: «Карету на паперть… восемнадцати сорока… лозой панаму…» — и еще какую-то чепуху.

Она извела почти весь моток веревки, плюхнулась на табуретку и принялась разгребать мусор, громоздившийся огромной кучей на столе. Баба Адуня рассматривала веревки и листки бумаги на свет, даже пробовала их на вкус, слюнявя кончики, наматывала обрывки на все пальцы руки по очереди. Она с головой ушла в это занятие. Спустя какое-то время она словно вспомнила о В., подняла на него глаза, оглянулась на Леяну и сказала прежним старческим нЕмощным голоском: «Идите, касатики, а то мне еще тут…» — и развела руками над столом, демонстрируя объем предстоящей работы.

Леяна подошла к Бабе Адуне, клюнула ее в щеку и, взяв В. за руку, вывела его из комнаты. Кот сопровождал их до самого порога и прощально мяукнул им вслед.

 



©2015- 2022 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.