Сделай Сам Свою Работу на 5

Три периода обращения национал-социалистов с евреями





До Второй мировой войны

 

Обращение национал-социалистов с немецкими евреями до начала Второй мировой войны должно быть разделено на три основных периода, из которых второй, вне всякого сомнения, является самым важным. Эти периоды включают в себя:

1) временами беспокойные дни в период от назначения Гитлера канцлером до чистки Национал-социалистической партии 30 июня 1934 г.;

2) последующий период, вплоть до дополнительных мер, принятых после убийства Эрнста фон Рата (Ernst von Rath) в ноябре 1938 г. и

3) период от ноября 1938 г. до начала войны в 1939 г.

Второй период выделяется Нюрнбергскими законами от 15 сентября 1935 г., которые лишали евреев статуса гражданина и запрещали сексуальные и супружеские отношения между ними и немецкими гражданами.

Во время первого периода имели место случайные проявления публичного насилия, включающие евреев - хотя никто из евреев, что интересно, не был убит; весьма значительное число евреев было арестовано за марксистскую деятельность и на короткий срок отправлено в концентрационные лагеря. В течение второго периода, с 1934 г. по 1938 г., численность концлагерей (согласно Джеральду Райтлингеру (Gerald Reitlinger), «The SS: Alibi of a Nation» («СС: Алиби нации», Лондон, 1956, стр. 253)) редко превышала 20 тысяч по всей Германии, а число евреев в лагерях никогда не превышало 3 тысяч. Во время третьего периода, в котором было принято несколько новых мер против евреев, численность концлагерей оставалась практически неизменной. Во время первого и, особенно, третьего периода наблюдался массовый исход евреев из Германии; во время второго периода еврейское население оставалось на удивление постоянным, в то время как из Польши уехало гораздо более крупное число евреев.



Книга «Der Gelbe Fleck: die Ausrottung von 500,000 deutschen Juden» («Жёлтое пятно: уничтожение 500 тысяч немецких евреев», Париж, 1936) под авторством Лиона Фейхтвангера (Lion Feuchtwanger) и др. представляет типичные для второго периода усилия по мобилизации сил еврейской пропаганды против Германии. Жёлтое пятно на чёрном фоне было средневековым обозначением еврейских домов и учреждений; часть названия книги происходит из этого источника. Другая её часть, относительно так называемой компании по уничтожению, описывается с первых же страниц. Следует отметить, что евреи-противники национал-социализма с самого же начала заявили, что уже сами по себе меры по дискриминации евреев равнозначны их уничтожению или истреблению. Термин «геноцид» был введён профессором Рафаэлем Лемкином (Rafael Lemkin) только после битвы под Сталинградом в 1943 году.



В «Жёлтом пятне» так называемое уничтожение преподносится несколькими различными способами. С одной стороны, обычная эмиграция немецких евреев рассматривается как истребление - по крайней мере, в переносном смысле этого слова. С другой стороны, приводятся зловещие слухи о том, что в случае иностранной агрессии против Германии, будет проведён в ответ гигантский ветхозаветный Пурим [Пурим - еврейский праздник, отмечаемый 14 и 15 месяца адара в память об избавлении евреев от полного избиения, задуманного Аманом - прим. пер.] и что в этом случае на всеобщее обозрение будут выставлены трупы евреев. Существующие концлагеря также преподносятся как потенциальный инструмент для уничтожения. Заключительная часть книги содержит список заключённых, якобы умерших в лагерях. Особое примечание делается для заявления, что в 1936 году 100 евреев по-прежнему содержатся в Дахау, 60 из которых находятся там с 1933 г.

Национал-социалистическую кампанию против евреев авторы называют бессовестным, макиявеллиевским манёвром по созданию рабочих мест для верных последователей-коричневорубашечников [Коричневорубашечники - прозвище штурмовиков, носивших униформу коричневого цвета - прим. пер.]. Они утверждали, словно догму, что Гитлер с минуты на минуту намеревается начать «империалистическую войну» (обратите внимание на марксистскую терминологию!), когда он наконец сможет выполнить свою внутреннюю программу - явно за счёт евреев, - ради которой он пожертвует людьми. Большинство немецкого народа описывалось дружественно настроенным к евреям вопреки Гитлеру и считалось, что по-настоящему верных немецких евреев заставили уйти в оппозицию с помощью предпринятых против них мер.



Много шума было поднято по поводу субботы 1 апреля 1933 года - национал-социалистического бойкота против евреев, который на самом деле являлся ответом на еврейские бойкоты, направленные против Германии и прошедшие в Нью-Йорке и Лондоне в предыдущие месяцы. Этот бойкот изображался как прелюдия к постоянной политике удушения. Рост браков между немцами и немецкими евреями, якобы имевший место в 1934 г., рассматривался как главная причина для обнародования Нюренбергских законов уже в 1935 г. Нюрнбергские законы преподносились как защита государством своей непопулярной политики.

Эта история про еврейские жалобы на Германию, имевшие место перед Второй мировой войной, была основательно дополнена - для того, чтобы покрыть весь период - книгой Ф. Р. Брененфельда (F. R. Brenenfeld) «The Germans and the Jews» («Немцы и евреи», Нью-Йорк, 1939). Особое значение в ней придаётся экономической и социальной дискриминации евреев и якобы плохому обращению с узниками концентрационных лагерей, из которых евреи всегда бесспорно составляли меньшинство.

Более поздний еврейский историк Т. Л. Ярман (T. L. Jarman) в книге «The Rise and Fall of Nazi Germany» («Взлёт и падение нацистской Германии», Нью-Йорк, 1956) отмечает, что в начале Второй мировой войны у немцев было всего лишь шесть концлагерей - Дахау, Заксенхаузен, Бухенвальд, Маутхаузен, Флоссенбюрг и Равенсбрюк. В лагерях находилась 21 тысяча заключённых, из которых евреи составляли менее 3 тысяч. Ярман обращает внимание на то, что при национал-социалистах терроризм оставался на заднем плане, в отличие от России. Ярман добавляет, что «в 1933-1939 годы Германия до известной степени была открытой страной - такой, какой Советская Россия никогда не была» (стр. 187). Ярман полагает, что немцы поступили «глупо», позволив «втянуть себя в войну» в 1939 году – так же как и в 1914 году, когда они потеряли всё и не приобрели ничего. Стоит отметить, что такая трактовка стала возможной из-за того, что террористический советский режим был намного популярней на Западе, чем гораздо более мягкая немецкая система.

С течением времени становилось всё более и более сомнительным, что ранние заверения президента Рузвельта, данные германским лидерам по поводу еврейского вопроса, будут соблюдены. 6 мая 1933 г. Рузвельт заявил президенту немецкого рейхсбанка Ялмару Шахту (Hjalmar Schacht), что лично он не питает особой симпатии к евреям, но из-за «старого англосаксонского понятия о благородстве по отношению к слабому» существовала опасность испортить германо-американские отношения. Тем не менее, Рузвельт заверил Шахта, что «этот барьер будет преодолён» без длительного разрыва в германо-американских отношениях. 12 мая 1933 г. Шахт встретился с нью-йоркскими евреями и предупредил их о том, что продолжающееся давление извне может ухудшить положение немецких евреев. Эти факты раскрываются в «Документах по германской внешней политике» («Documents on German Foreign Policy, Series C. vol. 1, nos. 214, 233»).

В последовавшие месяцы еврейская пропаганда против Германии набрала ещё бóльшие обороты, и 20 декабря 1933 г. конференция, проведённая в Министерстве иностранных дел Германии, сделала неутешительный вывод, что американская пресса выглядит как «самая сильная еврейская пропагандистская машина в мире» (Там же, vol. 2, no. 139). 3 августа 1934 г. Рихард Саллет (Richard Sallet) доложил из Германского посольства в Вашингтоне, что длительный еврейский экономический бойкот Германии продолжает подливать масла в огонь. Он отметил, что еврейская пропаганда была более резкой, чем когда-либо. Соединённые Штаты были просто наводнены антинемецкой литературой, и Саллет сделал вывод, что окончательной целью евреев была разрушительная война против Германии (Там же, vol. 3, no. 569). В 1936 году по Германии прошёлся вздох облегчения, когда Франклин Рузвельт не поддался еврейскому давлению и решил не бойкотировать Олимпийские игры в Берлине. Ялмар Шахт в книге «76 Jahre meines Lebens» («76 лет моей жизни», Bad Wörighofen, 1953, стр. 416) пишет, что он был тогда уверен, что, невзирая на всё возрастающий наплыв еврейской пропаганды, еврейский вопрос не причинит большого вреда внешним отношениям Германии.

 

 

 








Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.