Сделай Сам Свою Работу на 5

Глава 5. ЛИЧНОСТЬ РОДИТЕЛЕЙ И ОТНОШЕНИЯ В СЕМЬЕ

 

Как отмечает М. М. Кабанов, клиническая симптоматика в психиатрии дополняется в настоящем методами психологической диагностики, включая социально-психологические и социологические ее аспекты (Кабанов М. М., 1979).

Состав семьи и образование родителей

Среднее число членов семьи у 131 мальчика с неврозами — 3,7; у 70 девочек — 3,9; в среднем — 3,8. Эти цифры практически не отличаются от нормы. Из членов прародительской семьи чаще проживает бабушка ребенка по линии матери — 25%, реже — дедушка по линии матери — 9%, родители отца соответственно — 9 и 3%. Преобладание бабушек ребенка по линии матери подчеркивает зависимость от нее у дочери. Обращает внимание незначительное число проживающих в семье дедушек по обеим линиям.

Количество совместно проживающих бабушек и дедушек уменьшается при двух детях, особенно если один из них — мальчик (тем более — оба). В семьях двух девочек подобные различия отсутствуют. Следовательно, родители, имеющие сыновей, более независимы от прародительской семьи, чем родители дочерей.

Высшее, большей частью техническое, образование имеют 74% матерей (из 172) и 67% отцов (из 144). В неполных (вследствие развода) семьях матерей с высшим образованием несколько больше (79%), чем в полных (72%); у матерей мальчиков это соотношение более выражено (81—71%).

Ведущая профессиональная группа представлена ИТР — инженерно-техническими работниками, преобладающими как у матерей (58%), так и у отцов (61%), с доминирующим при этом высшим образованием.

Приводимые цифры высшего образования и ИТР среди родителей значительно превышают аналогичные показания в норме. Более того, в последние годы заметно нарастание количества детей, больных неврозами, родители которых составляют именно данную группу. В первую очередь это относится к матерям с инженерным образованием. Проблема здесь в особенностях мышления, адекватного для производства, но не всегда естественно приложимого к воспитанию детей. Обычно гипертрофируется его интеллектуальная сторона, что сопровождается повышенными требованиями в отношении раннего оперирования абстрактными понятиями, умения считать и писать. Не придавая значения детской непосредственности и эмоциям, эти родители нередко воспринимают своего ребенка как «почти готового взрослого», чрезмерно рационализируют его. чувства и строят воспитание на заранее заданных схемах, трафаретах, шаблонах. Дети выздоравливают только тогда, когда матери перестраивают подобный стиль отношений с ними.



Личность родителей

Разработанная нами шкала невротизации — это стандартизованное интервью с родителями из 35 пунктов для выявления невротических симптомов и личностных проблем (см. приложение). Данные интервью со 154 матерями и 97 отцами детей с неврозами сопоставлены с данными у 232 матерей и 87 отцов детей в норме. У матерей детей с неврозами достоверно чаще выявлены положительные ответы на следующие утверждения, предваряемые общим вопросом: «Можно ли сказать, что...», «...Вы легко устаете?» (1-й пункт шкалы); «...легко раздражаетесь?» (2-й); «...у Вас часто меняется настроение?» (4-й); «...Вы часто находитесь в состоянии беспокойства?» (3-й); «...у Вас часто болит голова в результате напряжения и утомления?» (5-й); «...у Вас наблюдается ощутимое понижение половой потребности или способности?» (8-й); «...Вы неудовлетворены взаимоотношениями с ребенком?» (10-й); «...Вы могли бы быть намного активнее, чем вы есть?» (14-й); «...Вам трудно собраться с мыслями и вы легко теряетесь?» (17-й); «...Вы часто сомневаетесь в правильности своих решений?» (19-й); «...у Вас часто бывает плохое, пониженное настроение?» (24-й); «...Вы испытываете состояние внутреннего напряжения, от которого не можете полностью избавиться?» (29-й); «...Вы находите свое состояние сейчас не совсем естественным, в какой-то мере болезненным и хотели бы избавиться от него?» (35-й). Таким образом, получены 13 наиболее информативных для невротического состояния признаков. Но и остальные признаки шкалы имеют тенденцию большей выраженности у матерей, чьи дети больны неврозом. В итоге, индекс невротизации (среднее число положительных ответов) у матерей мальчиков составляет 16, у матерей девочек — 18 (достоверно больше). У матерей как мальчиков, так и девочек он достоверно больше, чем в норме.

У отцов детей с неврозами из отдельных пунктов шкалы имеются только два достоверных различия с нормой при положительных ответах на вопросы: «Вы часто сомневаетесь в правильности своих решений?» (19-й) и «Вам крайне трудно ждать?» (21-й). Более выражено большинство других признаков (но не все, как у матерей). В целом, индекс невротизации у отцов детей с неврозами достоверно меньше по сравнению с матерями, как у мальчиков (11), так и у девочек (9,5). По сравнению с нормой он достоверно выше только у отцов мальчиков.

При наличии невротического состояния, подтвержденного данными дополнительного обследования, индекс невротизации у матерей (22) и отцов (22) достоверно выше, чем при отсутствии этого состояния (у матерей — 9, у отцов — 7).

Если в полных семьях индекс невротизации выше у матерей девочек, то в неполных семьях он достоверно выше у матерей мальчиков. Косвенно это указывает на большую выраженность собственных проблем у матери и трудностей во взаимоотношениях с оставшимся без отца сыном.

На основании приведенных данных можно считать, что шкала невротизации обладает необходимой валидностью (надежностью), поскольку с ее помощью удается дифференцировать различия у родителей детей с неврозами и в норме, как и подтвердить наличие у них невротического состояния. Оно выявлено у 62% матерей и 24% отцов. Мы видим, что большинство матерей детей с неврозами сами больны неврозом, и значительно чаще (достоверно), чем отцы. Невротическая заболеваемость матерей в полных семьях не имеет значимых различий у мальчиков и девочек, у отцов мальчиков она достоверно больше, что неблагоприятно отражается на взаимоотношениях с ними. Нозологическая форма невроза у родителей, уточняемая направленным интервью, не обязательно соответствует форме невроза у детей. Как и у детей, преобладающей клинической формой невроза у родителей будет неврастения.

По данным дополнительного интервью, 61% матерей и 36% отцов в детстве имели достаточно выраженные признаки нервности. Здесь речь идет не обязательно о неврозе, поскольку проявления нервности многообразны. Но даже и с этой поправкой следует обратить внимание на достоверно большую нервность со стороны матерей (преимущественно невропатической природы), находящую отражение и в большей степени их невротизации в настоящем, чем у отцов. В приводимых ранее данных о распространенности общей нервности у детей и подростков число нервных мальчиков превышает число девочек, т. е. имеет место противоположное соотношение. Матери, чьи дети заболевают неврозом, оказываются, таким образом, еще с собственного детства более слабыми в нервном отношении, чем отцы.

Средний возраст начала невротического заболевания (нередко заострения предшествующей латентной невротической симптоматики) у 46 опрошенных матерей составляет 27 лет, что опережает средний возраст при рождении детей — 28,5 лет — и тем более возраст матерей при возникновении невроза у детей — 34 года. В отношении отцов более трудно составить мнение о среднем возрасте начала невротического заболевания, но он также часто находится в границах, предшествующих рождению детей и появлению у них невроза.

Невротизация матерей не имеет существенных различий в связи с возрастом детей. У отцов имеется тенденция к снижению невротизации по мере взросления детей, достоверно уменьшаясь у отцов девочек в подростковом возрасте (по сравнению с дошкольниками).

Заболеваемость неврозом наиболее выражена у матерей детей с неврозом страха (71%). При неврастении у детей и обсессивном неврозе она уменьшается (63 и 56% соответственно), достигая наименьшей выраженности (44%) при истерическом неврозе (по сравнению с матерями детей с неврозом страха — на достоверном уровне). У отцов невротизация несколько выше при неврастении у детей.

Представляют интерес проблемы, беспокоящие матерей, от которых они хотели бы избавиться перед началом совместного лечения с детьми. В первую очередь это повышенная раздражительность, возбудимость наряду с выраженным состоянием беспокойства и тревоги, затем утомляемость и сниженный фон настроения, неуверенность и нерешительность. Беспокоят матерей и неблагополучие в соматической сфере, частые головные боли (в рамках синдрома вегетососудистой дистонии при неврозах), а также нарушенный сон. Приведем отдельные высказывания: «Меня беспокоят раздражительность, страхи за детей — постоянно кажется, что их жизни угрожает опасность»; «Постоянное чувство беспокойства, ожидания какого-то несчастья»; «Мне очень мешает чувство неуверенности в личном и профессиональном общении, иногда приходится поступаться даже принципиальными вещами»; «Тяготят неуравновешенность, граничащая с истеричностью, возникшая в последние годы, неумение справиться с собой. Проявляется это чаще всего в семейных, а не деловых ситуациях».

В сексуальной сфере отношений также отмечается неблагополучие. В приведенной шкале невротизации на вопрос: «Можно ли сказать, что у Вас наблюдается ощутимое понижение половой потребности или способности?», утвердительный ответ дали 40% матерей детей с неврозами и 22% в норме (различие достоверно). У отцов подобное соотношение менее выражено (26—18,5%). Неудовлетворенность половой жизнью отмечают 53% матерей, редкий оргазм или его отсутствие — 62,5%. При неудовлетворенности половой жизнью и отсутствии оргазма достоверно чаще имеют место головные боли.

Для оценки соматического состояния использовалась во время интервью дополнительная шкала с перечислением 15 групп соматической патологии. Если у матерей детей с неврозами нет различий по сравнению с нормой (по среднему баллу), то у отцов детей с неврозами наблюдается тенденция к увеличению соматической отягощенности. Единственное достоверное различие касается более частых головных болей у отцов детей с неврозами (у матерей различия на уровне тенденции). Таким образом, головные боли — достаточно распространенный симптом, общий у матерей и отцов детей с неврозами. В большинстве случаев головные боли носят функциональный характер, как проявление синдрома вегетососудистой дистонии.

Индекс соматической отягощенности значительно возрастает у матерей и отцов при наличии невротического состояния. Без связи с последним соматическая отягощенность более всего выражена у родителей детей с неврастенией.

Отдельно рассмотрена психосоматическая патология у родителей. У матерей детей с неврозами она выражена в 42% случаев, у отцов — в 49%. Психосоматическая патология достоверно чаще имеет место при невротическом состоянии, чем при его отсутствии (у матерей — 75— 42%, у отцов — 82—38%). Психосоматические нарушения включают в себя главным образом функциональные колебания артериального давления, головные боли (чаще, чем в норме, мигренеподобного характера), боли в области сердца, затем нарушения со стороны желудочно-кишечного тракта (гастрит, язвенная болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки, колиты, дискинезии желчевыводящих путей).

Другой разработанный нами вопросник — магического настроя (взрослый вариант) — состоит из 48 утверждений-вопросов в отношении веры в наговоры, предрешенность событий, судьбу, предзнаменования, магию и волшебство, гороскопы и т. д. Ответы при интервью с 65 матерями и 52 отцами детей с неврозами сравнивались с ответами 40 матерей и 20 отцов в норме. У матерей детей с неврозами выявлен достоверно более высокий уровень магического настроя (по среднему баллу), у отцов — различия на уровне тенденции. При неврозах у детей магический настрой у матерей достоверно более выражен, чем у отцов.

Заслуживает внимания и достоверно большая выраженность магического настроя у обоих родителей при наличии невротического состояния, чем при его отсутствии. Таким образом, магический настрой — неотъемлемая характеристика личности родителей, больных неврозами, часто отражающаяся в тревожности матерей и мнительности отцов. Достоверно больше выражен магический настрой у родителей детей с обсессивным неврозом по сравнению с родителями детей с другими диагнозами, поскольку именно при обсессивном неврозе у детей имеет место тревожно-мнительная констелляция черт характера родителей.

Соотношение между магическим и авторитарным настроем изучалось с применением вопросника — «авторитарные предпочтения», состоящего из 16 составленных нами утверждений. Интервьюированы 61 мать и 47 отцов детей с неврозами. Одна часть вопросника касалась доминантности (утверждения типа: «организаторами не становятся, ими рождаются», «сильный всегда победит слабого», «цель все же должна оправдывать средства» и т. д.), другая — установок паранойяльного типа (утверждения: «необходимо считаться с тем, что каждый человек в чем-то завидует другим», «терпимость скорее говорит о слабости, а не о силе человека», «доверять другому следует только после проверки его искренности» и т. д.). Обнаружена достоверная связь между авторитарным и магическим настроем. Чем более выражены у родителей авторитарные установки, тем более они «магически настроены», т. е. склонны к различного рода суевериям, предрассудкам и вере в необычные, необъяснимые наукой явления. Вместе с тем вопросник «авторитарные предпочтения», как показали данные дополнительных исследований, коррелирует с конформностью, т. е. согласие родителей с тем или иным утверждением вопросника еще не означает соответствующего поведения в жизни, отражая лишь известную заданность (конвенциальность) лежащих в его основе суждений.

Следующий вопросник — «пословицы» — составлен из 67 русских народных пословиц, говорящих о некоторой категоричности, однозначности, заданности суждений типа: «кто бежит, тот и спотыкается»; «один битый двух небитых стоит»; «сколько волка ни корми, он все в лес смотрит»; «какова мать, такова и дочь»; «тише едешь, дальше будешь»; «за чем пойдешь, то и найдешь»; «маленькая собачка до старости щенок»; «что посеешь, то и пожнешь», и т. д. Опрошены 125 матерей и 80 отцов детей с неврозами, 87 матерей и 31 отец детей в норме. Пословицы оказались достоверно более приемлемыми для родителей детей в норме, чем при неврозах у детей. Объясняется это более выраженными конформными установками у родителей детей в норме, стремящихся в большей степени соглашаться с традиционными, общепринятыми нормами и предписаниями, лежащими в основе пословиц. У родителей детей с неврозами проявляется в большей степени нонконформизм, стремление к независимости и самостоятельности суждений, подчеркнутое индивидуальностью, гипертрофированным чувством «я». Таким образом, вопросник «пословицы» целесообразно применять для измерения уровня конформности, в чем он может иметь и самостоятельное значение. Собственно говоря, и предыдущий вопросник выявляет не только авторитарные предпочтения, но и конформные установки, поскольку выраженность его в норме (у матерей) существенно больше, чем при неврозах.

Ответы на пословицы делились на приемлемые, частично приемлемые и неприемлемые. Если приемлемость, как уже отмечалось, больше представлена в норме, неприемлемость — при неврозах, то при последних достоверно чаще звучит и частичная неприемлемость пословиц. Это свидетельствует о колебаниях в ответах, в ряде случаев о мнительности, более характерной для родителей детей с неврозами.

Разработанные нами вопросники «шкала невротизации», «магический настрой», «авторитарные предпочтения», «пословицы» позволяют более содержательно раскрыть некоторые стороны личности родителей детей с неврозами. Эту же цель имеет и использование таких адаптированных в нашей стране вопросников, как MMPI, Кеттела, Розенцвейга, незаконченные предложения, Лири, а также цветовой тест Люшера.

Вопросник Айзенка (форма Б) после отсева части протоколов по шкале лжи обработан у 280 матерей и 204 отцов детей с неврозами по сравнению с 250 матерями и 160 отцами в норме. Отсеянные по шкале лжи бланки преобладают в норме. Родители детей с неврозами, заинтересованные лечением детей, более откровенны в ответах (у матерей — на достоверном уровне), что подтверждается и данными других тестов. В какой-то мере это говорит и о большей конформности родителей в норме, стремящихся представить себя с более приемлемых социальных позиций, чем это есть на самом деле. В группе неврозов неоткровенность в ответах наибольшая у родителей детей с обсессивным неврозом, что подчеркивает характерную для них психологическую «закрытость» и стремление создать о себе лучшее представление, чем оно есть фактически.

По шкале «экстраверсия — интроверсия» у матерей детей с неврозами достоверно большая экстравертированность, чем в норме (12,3—11,6); у отцов, наоборот, тенденция к большей интровертированности (11,9—12,3). Большей экстравертированностью в группе неврозов обладают родители детей с неврастенией, достоверно меньшей — матери детей с обсессивным неврозом и отцы детей с неврозом страха.

По шкале «нейротизм» достоверно большие показатели у родителей с неврозами по сравнению с нормой (у матерей — 14,8—11,1; у отцов — 11,1 — 10,5). Больший нейротизм в группе неврозов имеют матери детей с неврозом страха и неврастенией; достоверно меньший — матери детей с истерическим неврозом. Наибольший нейротизм у отцов детей с обсессивным неврозом; достоверно наименьший — у отцов детей с истерическим неврозом. Следовательно, у обоих родителей детей с истерическим неврозом наименьшая степень нейротизма.

На основе показателей шкал «экстраверсия-интроверсия» и «нейротизм» определяется тип темперамента родителей, разделяемый, согласно интерпретации вопросника, на холерический, сангвинический, флегматический и меланхолический.

У матерей детей с неврозами более заметно, чем в норме, преобладают холерический и меланхолический темпераменты. У отцов детей в норме нет увеличения этих типов темперамента. При неврозах у детей достоверно чаще выявляется меланхолический темперамент. В целом, можно говорить об относительно большей выраженности у родителей детей с неврозами крайних типов темперамента.

Супружеские пары при неврозах у детей (93) и в норме (64) сравнивались по подобию и разности темперамента. Разными будут пары, обладающие сочетанием «холерик или сангвиник» (один родитель) — «флегматик или меланхолик» (другой родитель). У родителей детей с неврозами и в норме доминируют супружеские пары с подобием темперамента (при неврозах подобие — разность, соответственно, 53— 47%, в норме — 60— 40%). В норме подобие темперамента достоверно больше его разности, при неврозах у детей оно незначительно превышает разность темпераментов.

У матерей при всех клинических формах невроза у детей заметно преобладание крайних типов темперамента: при неврастении — холерического и меланхолического; при остальных диагнозах — главным образом меланхолического. У отцов при неврастении и истерическом неврозе у детей выделяется сангвинический темперамент, при неврозе страха — флегматический.

Отнесем каждого из родителей в группу «холерик — сангвиник» или «флегматик — меланхолик» и условно обозначим эти группы как «быстрые» и «медленные» по темпераменту. При неврастении у детей доминирующей у матерей (тенденция) и отцов (достоверно) будет группа с быстрым темпераментом. При неврозе страха, наоборот, ведущей группой у матерей (тенденция) и отцов (достоверно) окажется группа с медленным темпераментом. Она же достоверно преобладает у матерей детей с обсессивным неврозом.

MMPI — Миннесотский многомерный личностный перечень — содержит 10 шкал: 1 — ипохондричность; 2 — депрессивность: 3 — истероидность; 4 — психопатичность; 5 — мужественность — женственность; 6 — паранойяльность; 7 — психастеничность; 8 — шизоидность; 9 — гипоманиакальность; 0 — социальная интровертированность. Эти шкалы не определяют диагноза, являясь лишь индикаторами определенного типа клинического и личностного реагирования.

После отсева неправильно заполненных ответных бланков в исследуемой выборке было 180 матерей и 135 отцов детей с неврозами, 130 матерей и 118 отцов в норме. Распределение по диагнозу у детей: неврастения — 47%; истерический невроз — 12%; невроз страха — 21%; обсессивный невроз — 20%.

Интерпретация шкал профиля производится в зависимости от степени их выраженности, как правило, не достигающей клинических значений. В тексте употребляются только достоверные различия. Номер шкалы профиля или сочетание наиболее выделяющихся шкал (код) приводится в скобках.

По сравнению с нормой у матерей и отцов детей с неврозами более выражены шкалы «F», 2, 3, 4, 6, 8, 0. Это означает, что у них представлены в большей степени такие характеристики, как чувство внутреннего напряжения и недовольства, неконформная установка («F»), невысокий биотонус, пониженный фон настроения, чувство внутренней неудовлетворенности, моральный дискомфорт, пессимистическая оценка перспективы (2); эгоцентризм, стремление к вытеснению неприятных переживаний, эмотивность, заостренная потребность в признании и поддержке (3); внутренняя противоречивость, проблемы самоконтроля, трудности во взаимоотношениях с окружающими, конфликтность (4); повышенная чувствительность в сочетании с недоверчивостью, подозрительностью, нетерпимостью к другому мнению, упрямством и негибкостью мышления, склонностью к образованию ситуационно обусловленных сверхценных идей, предвзятым оценкам и излишне категоричным (бескомпромиссным) суждениям (6); недостаточная эмоциональная отзывчивость (откликаемость), соблюдение излишней дистанции в отношениях, их формализация (8); затруднения в межличностных контактах (0).

Вместе с тем конфигурация профиля матерей и отцов детей с неврозами, несмотря на свою приподнятость, соответствует в общих чертах очертаниям профиля у родителей в норме. Это подчеркивает отсутствие грубых изменений личности, заострение ее отдельных черт. Приподнятость 6-й и 8-й шкал у родителей детей с неврозами объясняется главным образом наличием гиперсоциальных черт характера, создающих дополнительные проблемы в межличностных отношениях. В данной связи невроз у детей — следствие таких психопатоподобных аспектов отношения родителей, как недостаточная отзывчивость и душевность, чрезмерная принципиальность, требовательность при одновременной негибкости, недоверии к возможностям детей и формализме в отношениях с ними.

Помимо перечисленных шкал, у матерей по сравнению с нормой отмечаются подъемы по 1-й, 7-й, 9-й шкалам профиля, свидетельствуя, дополнительно к сказанному, о наличии многочисленных соматических жалоб, хронической усталости (недомогания), ипохондрической фиксации болезненных ощущений (1); неуверенности в себе и беспокойстве, чертах тревожной мнительности, озабоченности вопросами морали, повышенном внимании к знакам авторитета (7); эмоциональной возбудимости, раздражительности и несдержанности (9).

Приподнятость у матерей 2-й и 7-й шкал (код 2—7) говорит о тревожности, чувстве собственной неполноценности, т. е. подчеркивает преимущественно невротические изменения личности.

У отцов по сравнению с нормой также приподнята 5-я и опущена 9-я шкала, указывая на повышенную чувствительность, мягкость характера в сочетании с недостатком побуждений, снижением активности и заниженной оценкой собственных возможностей.

Психопатологическая измененность личности более заметна у матерей, у которых профиль при неврозах у детей выше, чем у отцов, по всем шкалам, кроме 5-й. Матери в большей степени, чем отцы, внутренне напряжены и неудовлетворенны, эмотивны и конфликтны, недоверчивы (боязливы) и неуверены в себе, недостаточно отзывчивы, испытывают трудности в установлении межличностных отношений.

Выраженной психопатологической отягощенностью обладают профили матерей у мальчиков при неврастении и истерическом неврозе, а также профили обоих родителей девочек с неврозом страха. Так же заметно изменен профиль у отцов девочек с неврастенией и истерическим неврозом. Таким образом, у детей с неврастенией и истерическим неврозом наблюдается большая клиническая отягощенность у родителя противоположного пола, что создает дополнительные проблемы на пути установления эмоционального контакта с детьми. Наибольшая измененность профиля у обоих родителей при неврозе страха у девочек объясняет их многочисленные страхи как результат неспособности родителей обеспечить обучение адекватной психологической защите от них. Правая часть профиля более приподнята у матерей мальчиков и отцов девочек с обсессивньм неврозом, т. е. опять же у родителей противоположного с детьми пола, подчеркивая недостаточную эмоциональную отзывчивость (формализм) как препятствие на пути установления эмоционального контакта с детьми другого пола.

Выделим, при каких диагнозах невроза у детей достигают максимальной выраженности те или иные шкалы профиля. У обоих родителей детей с истерическим неврозом наиболее выражена, особенно у девочек, 4-я шкала, как акцент на родительскую импульсивность, проблемы самоконтроля, конфликтность. При этом же диагнозе у отцов отмечаются, опять же больше в семьях девочек, максимальные подъемы по 1-й и 3-й шкалам: плохое самочувствие, ипохондрическая фиксация болезненных ощущений, эгоцентризм и эмотивность, заостренная потребность в признании и поддержке. У отцов мальчиков с истерическим неврозом — максимум подъема по 5-й шкале, что характеризует отцов как повышенно-чувствительных и сентиментальных.

Больше всего максимально выраженных шкал у родителей детей, прежде всего девочек, с неврозом страха: 2, 6, 7, 8, 0 (у матерей максимумы наблюдаются также по 1-й и 3-й шкалам). У обоих родителей это говорит о сниженном фоне настроения, тревожной мнительности и неуверенности в себе, наряду с негибкостью мышления, склонностью к образованию сверхценных идей, формализацией отношений и затруднениями в межличностных контактах. Обращает внимание при данном диагнозе не максимальная, а минимальная величина шкалы «F», выражающая подчеркнутую склонность родителей следовать конвенциальным нормам. У матерей детей с обсессивным неврозом шкала «F», наоборот, представлена максимально, что подчеркивает высокое внутреннее напряжение, недовольство, отсутствие конформности.

Рассмотрим сочетания выраженных шкал профиля у родителей в зависимости от диагноза и пола детей. У матерей мальчиков с неврастенией и истерическим неврозом выделяются 2-я и 7-я шкалы профиля (код 2—7). Эти матери эмоционально депримированы, тревожны. У них низкая самооценка, пессимистическая оценка перспективы. У матерей мальчиков с неврозом страха код 2—6 говорит об ожидании опасности, недоброжелательного отношения окружающих при аффективно-ригидном, сниженном фоне настроения. У матерей мальчиков с обсессивным неврозом код 6—8 трактуется как склонность к формированию сверхценных образований, исходящих из представления о наличии абстрактно воспринимаемой угрозы извне. В подобных характеристиках можно найти источники навязчивого оттенка беспокойства у детей, максимально представленного при фобиях. Код 2—8 характерен для матерей девочек с неврастенией и обсессивным неврозом, что указывает на беспокойство, растерянность, плохую продуктивность, выраженные затруднения в установлении непринужденных, непосредственных отношений.

У отцов мальчиков при всех диагнозах, девочек с неврастенией и истерическим неврозом преобладает код 2—5, расцениваемый как сензитивность, ранимость, незащищенность, склонность к аутоагрессивным реакциям и чувству вины. У отцов девочек с неврозом страха код 2—7—9 выделяет ощущение угрозы, тревожно-депримированный фон настроения, недостаточную уверенность в себе при повышенной эмоциональной возбудимости, раздражительности и обидчивости. У отцов девочек с обсессивным неврозом код 5—8 указывает на мягкость характера при излишней формализации (рационализации) отношений с окружающими.

Выраженность шкал профиля рассматривалась и в связи с типом темперамента родителей (по Айзенку). У матерей и отцов в группе с холерическим и сангвиническим темпераментом, вместе взятым, наблюдается подъем по 9-й шкале, что указывает на повышенную эмоциональную возбудимость и раздражительность.

В группе флегматического и меланхолического темперамента чаще отмечается заострение 2-й и 0 шкал, что подчеркивает внутреннюю неудовлетворенность, пониженное настроение, трудность в установлении межличностных отношений. У матерей (достоверно) и отцов (тенденция) заметно выделение 7-й шкалы — психастеничности, т. е. эти лица в большей степени испытывают неуверенность в себе, в правильности своих действий, они более тревожны, мнительны и загружены переживаниями. Существенны также изменения по 4-й и 6-й шкалам. Если у матерей 4-я шкала преобладает в группе холерического и сангвинического темперамента, то у отцов, наоборот, 6-я шкала доминирует в группе флегматического и меланхолического темперамента. У матерей это — большая импульсивность, проблемы самоконтроля, внутренняя противоречивость и конфликтность; у отцов — повышенная чувствительность, недоверчивость, негибкость мышления и склонность к образованию сверхценных идей.

Из дополнительных шкал MMPI выделены для последующего анализа следующие: At — тревожность (шкала Тейлора); Dy — зависимость; Do — доминантность; Lp — лидерство; Es — сила «я»: Cn — контроль; Rp — играние ролей; G — общая личностная изменчивость; Gm — общая плохая приспособляемость. Количество опрошенных при неврозах и в норме то же, что и раньше, поскольку для обработки использовались те же ответные листы.

Матери и отцы детей с неврозами (как у мальчиков, так и у девочек) по сравнению с нормой менее успешны в лидерстве и игрании ролей, у них меньшая сила «я» и более выражена общая плохая приспособляемость. У матерей нужно добавить большую тревожность (различия на уровне р<0,001), зависимость, установку на контроль (нередко с навязчивым оттенком), общую личностную изменчивость (нестабильность), меньшую доминантность. У отцов тревожность, зависимость и доминантность не имеют различий с нормой. Контроль у них выше только у мальчиков, а общая личностная изменчивость — у девочек. Мы видим, что, как и в профиле MMPI, личностные изменения в большей степени свойственны матерям детей с неврозами.

Дополнительные шкалы наиболее активно «работают» у родителей с истерическим неврозом и неврозом страха. Так, тревожность наиболее выражена у матерей мальчиков и отцов девочек с истерическим неврозом. При неврозе страха, наоборот, тревожность выше у матерей девочек и отцов мальчиков (по сравнению с детьми при других диагнозах). Подобные сочетания позволяют лучше понять появление истерических расстройств в младшем дошкольном возрасте, поскольку любовь со стороны родителя другого пола часто заменяется ее суррогатом — беспокойством, что не принимается детьми и сопровождается аффективно заостренным стремлением добиться признания и любви в семье. Повышенная тревожность у родителя того же пола при неврозе страха у детей объясняет ее непроизвольное усвоение в процессе полоролевой идентификации в старшем дошкольном возрасте.

Представляет интерес большая выраженность у родителей детей с истерическим неврозом силы «я», успешности лидерства и играния ролей (последнее — у отцов). Вместе с тем, как при истерическом неврозе, так и при неврозе страха у детей, родители обнаруживают большую, чем при других неврозах, общую личностную изменчивость и плохую приспособляемость.

Вопросник Кеттела (формы А и С одновременно), раскрывающий ряд других сторон личности родителей, применялся у 199 матерей и 140 отцов детей с неврозами по сравнению со 100 матерями и 100 отцами в норме. Из достоверных различий матерей детей с неврозами обращает внимание более высокий уровень интеллекта и абстрактного мышления, чем в норме (фактор «В» по форме А), что подтверждается высоким процентом высшего образования. Более высокий фактор «I» (форма С) у матерей детей с неврозами подчеркивает повышенную чувствительность, неуверенность в себе, стремление к опеке и покровительству.

Общий у матерей с отцами высокий фактор «М» (форма А) по сравнению с родителями в норме выделяет развитость воображения, направленность на внутренний, чувственный мир, наряду с элементами непрактичности и проблемами групповых отношений.

Отцы детей с неврозами по сравнению с нормой более робки, застенчивы, сдержанны в общении, чувствительны к угрозе (низкий фактор «В» формы С); осторожны, молчаливы и серьезны (низкий фактор «F» формы А); замкнуты, негибки в суждениях (низкий фактор «А» формы С); консервативны (низкий фактор «Q1» формы А); ориентированы на собственные суждения скорее, чем на мнения группы (высокий фактор «Q2» формы А); склонны отрицать в то же время личные проблемы и чувство вины (низкий фактор «О» формы С).

При сравнении характеристик родителей мальчиков и девочек с неврозами также получены различия. Наибольший интерес представляют более низкие показатели по факторам «А» (форма А) и «Н» (форма С) у обоих родителей мальчиков, что указывает на недостаточную общительность, негибкость, в сочетании с повышенной застенчивостью, робостью, чувствительностью к угрозе. Эти характеристики создают своего рода коммуникативный барьер — препятствия на пути общения родителей с мальчиками, заболевающими неврозами.

При сравнении характеристик у родителей с различными клиническими формами невроза у детей можно выделить несколько, наиболее заслуживающих внимания. Оба родителя детей с неврозом страха имеют низкий фактор «С» (форма С), т. е. они легко поддаются чувствам, расстраиваются, менее эмоционально устойчивы в целом. В интерпретации Кеттела — это низкая сила «я». Другой низкий фактор у родителей детей с неврозом страха — «Н» (форма А) — говорит о большой робости, застенчивости, настороженности и чувствительности к угрозе. У отцов мальчиков с неврозом страха и обоих родителей девочек с обсессивным неврозом отмечается низкий фактор «F» (формы А и С), как повышенная осторожность, рассудительность и серьезность.

Методика изучения фрустрации Розенцвейга применялась у 147 матерей и 84 отцов детей с неврозами по сравнению со 109 матерями и 103 отцами в норме. Отметим достоверные различия при обработке методики в «сырых» баллах. При неврозах у детей оба родителя менее склонны обвинять других в случившемся (низкие оценки ЕД—Е). Отцы к тому же не замечают минусы фрустрирующей ситуации или отрицают сам факт ее существования (ОД—М'). Таким образом, в норме родители более активны в защите себя и более часто считают других источником фрустрации. У родителей детей с различными клиническими формами невроза различия наблюдаются только на уровне тенденции. Тем не менее у матерей детей с истерическим неврозом заслуживает внимания аффективное подчеркивание самой ситуации препятствия (ОД—Е'). У отцов детей с неврастенией более выражено порицание других (ЕД— Е), у детей с истерическим неврозом — ожидание, что кто-то разрешит ситуацию конфликта (NP-e), детей с неврозом страха — отрицание источника препятствия (ОД—М').

Методика Люшера использовалась у 192 матерей и 120 отцов детей с неврозами, 90 матерей и 78 отцов в норме. При индивидуальном обследовании родители соглашаются в большинстве случаев с психологической интерпретацией собственного выбора цветов. Сопутствующий корригирующий эффект связан с лучшим пониманием личных проблем, т. е. более критическим их восприятием. Тем не менее нужно учитывать односторонне рационалистическую интерпретацию Лютером выбора цветов. В целом, методика может быть полезной на первом этапе обследования, представляя интерес и в отношении общего предпочтения цветов и семье. Протоколы предъявляются родителям в письменном виде для прочтения, пометок и исправлений, что дает повод для последующей углубленной беседы с врачом.

 



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.