Сделай Сам Свою Работу на 5

Пятая квартира. Галина Борисовна.

Плюшевые занавеси, цветастые скатерти, кружевные салфетки, заросли комнатных растений. Галина Борисовна уставляет стол кушаньями.

ОЛЯ. Как вкусно пахнет!

ГАЛИНА БОРИСОВНА. Пироги испекла, с капустой, с грибами, с яблоками, ещё вчерашний остался с сырком, попробуешь.

ОЛЯ. Разве что немножко.

ГБ. Булки тоже стряпала, простые, с сахаром, и начинкой разной. Повидло, варенье, изюм. Щи, настоящие, вчера варила. А сегодня борщ. Попробуешь и то, и другое.

ОЛЯ. Что вы, я не осилю.

ГБ. Суп обязательно надо кушать. Потом пироги. Лечо, я закатала на зиму, две банки открыла для тебя, обязательно попробуешь. На второе – жаркое. Из баранины! Так удачно купила на рынке, свежайшая баранина, нежная.

ОЛЯ. Гостей ждали?

ГБ. Всегда жду. Сегодня ты пришла, к вечеру ещё кто заглянет. Все знают, что я хорошо готовлю, у меня открытый дом, все ко мне ходят, едят. И я рада угостить, мне не жалко.

ОЛЯ. Столько наготовили, когда успели?

ГБ. А я, девонька, рано встаю, и сразу к плите. Потом на рынок. И опять к плите. Отдохну немного – и опять. Блинов напечь? Я мигом.

ОЛЯ. Куда ещё блинов? Много всего. Неужели вам не надоело готовить?

ГБ. Мне это в радость.

ОЛЯ. Уму непостижимо: такие количества еды готовить каждый день. Вы могли бы армию накормить.

ГБ. Я быстрая, за что ни возьмусь, в руках горит. В сезон закатываю по сорок-пятьдесят банок. Хочешь патиссончики? У меня вкусные!

ОЛЯ. Спасибо, не надо. А я не умею закатывать. Пробовала – не получилось. Или, может, просто ленюсь?

ГБ. Лениться не надо. Я и шью, и вяжу, кружева плела когда-то, макраме, бисер, корзины училась плести. Вышиваю иногда, по настроению.

ОЛЯ. Я тоже вышиваю, крестом.

ГБ. А я всяко! Крестом, гладью, ёлочкой, узелком, мережкой, стеклярусом…

ОЛЯ. Рукодельница вы. Руки у вас золотые.

ГБ. Хочешь, тебе сошью платье? А то, смотрю, совсем обносилась девка. Что за наряд у тебя? Юбка рваная, кофта по швам трещит.

ОЛЯ. Это не мои. Долгая история, Галина Борисовна.

ГБ. Раз долгая, давай сначала подкрепимся. Садись, ешь, пока горячее. Выпьешь чего? У меня наливочка, самодельная. Вино есть, тоже моё.



ОЛЯ. Спасибо, я, пожалуй, вина. (Едят, пьют).

ГБ. Вкусно? Клади побольше, не стесняйся.

ОЛЯ. Я не стесняюсь. Я лопну сейчас.

ГБ. Глупости! Сыт – весел, а голоден – нос повесил. Сытое брюхо – лучший советчик.

ОЛЯ. А как же: сытое брюхо к ученью глухо?

ГБ. Голодное брюхо к ученью глухо. Сама подумай: когда есть хочется, все мысли о еде, какое тут ученье?

ОЛЯ. Никакого.

ГБ. Вот именно.

ОЛЯ. Всё-таки надо поменьше есть. Желудок привыкнет, и организму будет требоваться меньше пищи. Пережёвывать чаще, тогда пища будет усваиваться лучше, и её потребуется меньше.

ГБ. Кто ж тебе мешает жевать. Жуй. Были бы зубы!

ОЛЯ. И ещё: не надо отвлекаться от еды.

ГБ. Не отвлекайся.

ОЛЯ. Ну, мы же разговариваем.

ГБ. Не разговаривай. Ешь. Картошечки подложить?

ОЛЯ. Спасибо, некуда больше. А главное вот что: пища должна быть здоровая.

ГБ. У меня всегда здоровая пища. Пироги, каши.

ОЛЯ. Это не то. Надо, например, салат…

ГБ. Салата настрогать? Я мигом.

ОЛЯ. Зелёный салат, который на грядках растёт.

ГБ. Где-то у меня было, надо поискать.

ОЛЯ. Да я не к тому! Не надо салата.

ГБ. То надо, то не надо. Ты определись. А то не знаешь, чего хочешь. Пирога с сырком попробуй.

ОЛЯ. Может, это и есть моя проблема: не знаю, чего хочу...

ГБ. Печёночный паштет совсем не ела? Зря! У меня паштеты – объеденье. Вчера заходили племяши, весь паштет срубали, подчистую. Я ещё наделала. Потом соседка заходила, у меня чебуреки оставались, я предложила, она отнекивалась, а у самой, гляжу, глаза горят. Я ей навалила полную миску чебуреков, так что ты думаешь? Все сметала! Щей налила… Она говорит: вкусно готовишь, оторваться не могу. А у самой отрыжка, уже не лезет никуда. Но она ещё колбасы домашней поела, и оладушек, икру я открыла баклажанную – представь, ополовинила банку. После неё всегда пустой холодильник. А вечером гости пришли, с бывшей работы, угощать-то нечем. Так, буженинки кусочек, беляши, пельмени самолепные достала из морозилки – ох, у меня вкусные пельмени, фарш сама кручу, и для корочки не жалею молока и яиц, а варю обязательно с луком и сальцем, лаврушку добавляю. В общем, дала им что было, а сама к станку, и опять жарю-парю. Наготовила, как обычно, угостила на славу. Люблю гостей.

ОЛЯ. Вы очень хорошая хозяйка, почему у меня так не получалось?

ГБ. Лень, матушка.

ОЛЯ. Да знаете, не могу сказать, что я очень ленива. Сколько помню, мечтала, что у меня будет большой гостеприимный дом, выпечка свежая, обед из трёх блюд, каждый день новое меню…

ГБ. Мечтать, как говорится, не вредно.

ОЛЯ. Банок накупила, крышек, машинку для закатывания. И каждую осень одно и то же: не доходят руки до консервирования. Овощи гниют, выбрасываю.

ГБ. Лень это, лень, не оправдывайся.

ОЛЯ. Я не успевала! И потом, думаешь: ну и что, разве это так важно? Ну, не успела, и что? Важнее с детьми побыть, с мужем, принарядиться тоже. В конце концов, не забывать, что я женщина!

ГБ. Женщина должна прежде всего создавать домашний уют.

ОЛЯ. Пироги печь?

ГБ. И пироги, и торты, и всё на свете.

ОЛЯ. Целый день в застиранном халате и заляпанном фартуке.

ГБ. На меня посмотри, как я выгляжу.

ОЛЯ. Ну…

ГБ. Платье нарядное – сама, между прочим, сшила, - завивку сделала, макияж, маникюр, серьги на мне – ничего не забываю. Женщина должна следить за собой. А ты?

ОЛЯ. У меня трудные обстоятельства.

ГБ. На обстоятельства нечего сваливать, человек всё может, если захочет.

ОЛЯ. Значит, я не хочу.

ГБ. Что-то ты совсем раскисла.

ОЛЯ. Меня муж бросил.

ГБ. Сама виновата. Сама. Если в семье что не так, виновата женщина.

ОЛЯ. У вас устарелые взгляды.

ГБ. Правильные взгляды. Мы с мужем, упокой господи, жили душа в душу, и ни разу он взглянул в другую сторону. А почему? Потому что я старалась, всё для него делала, окружала заботой. Едет он в командировку – я заранее постираю, поглажу, аккуратно сложу, и в каждый пакет – записочку. Приедет на место, распакует чемодан, достанет рубашку, глянь – записочка выпала. Тапки достанет – опять записочка. Тут и захочешь – не забудешь про жену. Вернётся из командировки, я накормлю, телевизор посмотрим, ляжем, я выспрашиваю, что там у него да как. Если чую, что утаил чего, подожду немного и опять выспрашиваю. Он уснёт, я бегу стирать, шить, гладить. К утру все вещи чистые, стопкой сложены, а я спозаранку опять на ногах, готовлю завтрак. Обедал он тоже дома. Порывался одно время ходить в служебную столовку, я запретила. Зачем желудок портить, когда есть домашняя еда. Опять же, семье это на пользу.

ОЛЯ. Скучаете без мужа?

ГБ. Скучать некогда. Но вспоминаю, конечно…

ОЛЯ. Он ведь давненько..?

ГБ. Лет сорок тому.

ОЛЯ. Молодой был…

ГБ. Молодой. Мало мы пожили… Но я тебе скажу, это были счастливые годы.

ОЛЯ. Я вот несмотря на то, что случилось… Страшно представить, что Валерка… Пусть не мой, но живой. Бывают дурные мысли, обидно становится, злюсь, а потом – нет. Пусть живёт. Хотя…

ГБ. Всякие мысли бывают. Мой как мужчина уже в тридцать лет ничего не мог. Зато я знала, что не изменяет. Он и раньше не очень мог, а потом совсем. Мне-то не надо, а он… Я всё для него делала, чего бы ему не жить? А он удавился.

 

Шестая квартира. Влада.

Подобие студии. Всё скопировано из рекламного каталога, старые облупленные шкафы соседствуют с новой, затянутой в полиэтилен, мягкой мебелью. Кондиционер, стереосистема. Окна богато и безвкусно декорированы. Влада заваривает чай. Оля выходит из ванной.

 

ВЛАДА. Получше?

ОЛЯ. Вроде да.

ВЛАДА. Траванулась?

ОЛЯ. Объелась. Всё, больше никогда! Сначала думаешь: ничего с тобой не случится – а потом так плохо… Клянёшь каждый проглоченный кусок.

ВЛАДА. Хоть вкусно было?

ОЛЯ. Куда там, недоварено, пережарено, пересолено, да ещё и жирное.

ВЛАДА. Зачем тогда ела?

ОЛЯ. Из вежливости.

ВЛАДА. Не понимаю. Сейчас чай заварится.

ОЛЯ. Мне покрепче, пожалуйста. В таких случаях помогает крепкий сладкий чёрный чай.

ВЛАДА. Чёрный давно не пьём, только зелёный. Сахар, сахар… Сахара не купили, возьми подсластитель. Хотя зелёный сладкий чай – это извращение, по-моему.

ОЛЯ. Зелёный – да. Лучше тогда несладкий. Спасибо.

ВЛАДА. Могу предложить варенье из шишек. Пробовала когда-нибудь?

ОЛЯ. Я ещё долго ничего не смогу есть.

ВЛАДА. Так это же не еда. Попробуй, совершенно необычное варенье.

ОЛЯ. Я верю, просто сейчас…

ВЛАДА. Зелёный чай с шишечным вареньем – божественное сочетание. Положу тебе ложечку. Заметила, какая красивая розетка? Прабабушкина.

ОЛЯ. Похоже, будто розетку ели вместе с вареньем.

ВЛАДА. Старинная вещь. Ну, как?

ОЛЯ. Специфический вкус.

ВЛАДА. Ты не распробовала, возьми ещё.

ОЛЯ. Честное слово, не могу. Может, потом?

ВЛАДА. Как знаешь. (соскребает остатки варенья с розетки в банку, убирает). Толик задерживается. Как пить дать, зашёл в один из своих любимых магазинчиков и завис там. Пока его нет, кое-что покажу. (Достаёт из-под стола пакеты).

ОЛЯ. Толик не против, что я у вас поживу?

ВЛАДА. А ты собираешься у нас пожить? Понимаешь, у нас не принято оставлять гостей на ночь. Гляди, какое платье.

ОЛЯ. Да… Понятно.

ВЛАДА. Нравится? Примерь.

ОЛЯ. Даже на одну ночь?

ВЛАДА. Никак. Платье как раз на тебя, надевай. (Оля переодевается). Совсем другое дело! Теперь ты прилично выглядишь.

ОЛЯ. А раньше – неприлично?

ВЛАДА. Ты меня, конечно, извини, но ты была одета как-то странно.

ОЛЯ. Это одноклассница меня переодела. Мою одежду выбросила, эту дала.

ВЛАДА. Ничего себе одноклассница. Рваньё какое-то даёт.

ОЛЯ. Твоё платье тоже не очень целое.

ВЛАДА. Сравнила! Дырок почти не видно, только если приглядеться. Зашьёшь потом.

ОЛЯ. Пуговиц не хватает.

ВЛАДА. Пришьёшь, если надо.

ОЛЯ. Пятна… И запах странный.

ВЛАДА. По-моему, ты придираешься. Я, конечно, не настаиваю, не хочешь – не бери, но… Я бы на твоём месте взяла. Ткань, ты пощупай! Расцветка! А фасон? На все времена. Этому платью сносу нет.

ОЛЯ. А сама не носишь.

ВЛАДА. Я бы носила. Толику не нравится. Говорит, что я должна теперь одеваться иначе. Понимаешь, мы вышли на другой уровень.

ОЛЯ. Это какой же?

ВЛАДА. Ну, как бы выше, чем раньше.

ОЛЯ. У меня пониже, ага.

ВЛАДА. Нет, зачем… Просто у тебя такой период жизни.

ОЛЯ. Знаешь, я не стану брать это платье.

ВЛАДА. Зря. Подумай. (Оля опять переодевается). Вот ещё туфли. Отличные! Я почти не носила, они как новые.

ОЛЯ. Никогда не видела новые туфли с таким количеством трещин.

ВЛАДА. Дурочка, это самый шик! Специально с трещинками, как бы кракелюр.

ОЛЯ. Надо же.

ВЛАДА. Ну, может, замялись чуть-чуть от хранения. Расправятся. Если смазать, будут как новенькие. У меня есть волшебный крем, поищу. (Влада уходит в прихожую, возвращается). Нашла! Давай смажем. (Пытается выдавить крем из тюбика).

ОЛЯ. Засох?

ВЛАДА. Не засох, это текстура такая.

ОЛЯ. Может, не надо?

ВЛАДА. Нет, я всё-таки выдавлю.

ОЛЯ. Не стоит. Я всё равно…

ВЛАДА. Погоди, уже получается.

ОЛЯ. Тут ещё стелек нет.

ВЛАДА. Стельки? Там были стельки… Точно! Они мне не понравились, я заменила, а потом, раз эти не ношу, перестелила в другие туфли. Ничего, можно пока носить без стелек.

ОЛЯ. Влада, я не возьму эти туфли.

ВЛАДА. Почему? Опять капризничаешь?

ОЛЯ. Жмут.

ВЛАДА. Ерунда, это потому что их не носили. Разносятся.

ОЛЯ. Что-то я сомневаюсь.

ВЛАДА. Не сомневайся, бери! Бери-бери. Носи на здоровье. Отличные туфли. Теперь, смотри, джемпер. Тут немножко петли разошлись, но если прикрыть, то не видно. Можно платок поверх… Точно! У меня есть великолепный платок. (Достаёт). Пощупай ткань – чувствуешь, какая мягкая? Индийский. Правда, края чуток обтрепались, надо обметать.

ОЛЯ. У меня был такой, свекровь дарила. Линяет при стирке страшно.

ВЛАДА. Олечка, это же платок, не трусы, зачем его часто стирать? Разок постираешь, и носи хоть сколько. Ладно, если приспичит, сдашь в химчистку. Бери, не пожалеешь. Я покупала за тыщу, тебе уступлю. Пятьсот. Ну а что такого, Олечка? Этот платок мне очень дорог, но он совершенно не подходит к моему гардеробу. Такая жалость!

ОЛЯ. Я не могу купить.

ВЛАДА. Четыреста пятьдесят? Четыреста?

ОЛЯ. У меня нет денег. Как раз хотела попросить… Ты не могла бы дать взаймы… Хотя бы тысячу?

ВЛАДА. Никак. Мы только-только расплатились за машину, и по страховке пора делать взнос, потом ещё видик новый хотим, то да сё – куча трат, ужас. Давай так: бери платок, а заплатишь, когда сможешь. Ой, Толечка пришёл. Ты ему не говори, что я платок отдала, в смысле, что ты потом заплатишь. И этот пакет бери – скажешь, что твой. Скорее! Потом посмотришь: там ободок, ремешки, ещё что-то по мелочи, я не помню. Толечка, ты где там пропадаешь? (Оле) Столько вещей тебе подарила, ты рада?

ОЛЯ. Очень.

ВЛАДА. Я ещё пошарю по сусекам, обязательно что-то найду, приходи потом. Позвоню, и придёшь. Посидим, чаю попьём. А теперь, извини, мне Толика надо кормить.

 

Седьмая квартира.

Стены в плакатах, лозунгах,прокламациях. Инга печатает на компьютере. Звонок.

 

ИНГА. Входите, открыто! (Входит Оля). Одну минуту.

ОЛЯ. Здравствуйте, мне сказали, что вы…

ИНГА. Закончу – поговорим.

ОЛЯ. Я бы не пришла, но мне сказали… (Инга распечатывает текст на принтере)

ИНГА (стоя спиной к Оле). Начинайте, я вас слушаю.

ОЛЯ. С чего начинать?

ИНГА. Лучше с конца.

ОЛЯ. У меня нет дома.

ИНГА. Беженка?

ОЛЯ. Нет, у меня есть дом, точнее был…

ИНГА. Пожар?

ОЛЯ. Что? А, нет. Меня выгнали.

ИНГА. Родители?

ОЛЯ. Что вы! Родня мужа.

ИНГА. Он умер?

ОЛЯ. Тьфу-тьфу-тьфу, жив.

ИНГА. В чём же дело? (Разворачивается к Оле).

ОЛЯ. В двух словах не расскажешь.

ИНГА. Постарайтесь. В двенадцать у нас акция, через десять минут я должна выйти из дома. Итак, вас выгнала родня мужа. Муж не возражал?

ОЛЯ. Я сначала не хотела ему говорить, потом сказала, а он…

ИНГА. Стоп, вы с мужем проживаете раздельно?

ОЛЯ. Да, но…

ИНГА. В разводе?

ОЛЯ. Нет, но…

ИНГА. Он отбывает наказание?

ОЛЯ. Наоборот! Он сейчас в командировке за рубежом, мы были там вместе, он, я и дети, потом он встретил женщину, он хочет развода, я приехала раньше, а тут его сёстры, устроили бардак, я высказала, они отобрали ключи и выгнали!

ИНГА. Какой именно бардак?

ОЛЯ. Ну, какой, обычный. Куча вещей повсюду…

ИНГА. Краденых?

ОЛЯ. Нет, я не думаю… Хотя кто их знает! Столько всего навалено, мусор, грязь! Ходят подозрительные личности…

ИНГА. У вас есть достоверная информация о том, что в вашей квартире ведётся незаконная деятельность?

ОЛЯ. Нет. Это бы мне помогло?

ИНГА. Возможно.

ОЛЯ. Понимаете, там ужас что творится. Грязь, беспорядок…

ИНГА. Вы обращались к участковому?

ОЛЯ. Обращалась.

ИНГА. Что сказал участковый?

ОЛЯ. У них прописка, они имеют право там проживать.

ИНГА. А вы?

ОЛЯ. У меня прописки нет, но я тоже имею право, как жена мужа, поскольку развод не оформлен.

ИНГА. И?

ОЛЯ. Но они не пускают!

ИНГА. Вы ходили туда с участковым?

ОЛЯ. Ходила. Они не хотят меня пускать – и всё! Он говорит: сами разбирайтесь.

ИНГА. Надо через суд.

ОЛЯ. А может, не надо? Скоро муж вернётся, он их как-нибудь приструнит…

ИНГА. Допустим. Дальше что?

ОЛЯ. Может, он их выгонит, и мы снова будем вместе… Я не знаю.

ИНГА. Зачем же вы пришли ко мне?

ОЛЯ. Мне сказали, вы помогаете женщинам в трудной ситуации.

ИНГА. Я помогаю, наша организация помогает: жертвам насилия, одиноким матерям без постоянного источника дохода, женщинам, оставшимся без кормильца и попечения, бездомным…

ОЛЯ. Вот, я бездомная!

ИНГА. У вас есть дом. Вы просто не хотите его вернуть.

ОЛЯ. Почему не хочу! Я хочу!

ИНГА. Послушайте, женщина…

ОЛЯ. Меня зовут Ольга.

ИНГА. Прекрасно, Ольга. У вас есть муж.

ОЛЯ. Но…

ИНГА. Пока развод не оформлен, у вас есть муж. Он бьёт вас?

ОЛЯ. Конечно, нет!

ИНГА. Обеспечивает?

ОЛЯ. Ну, в общем, да… Но…

ИНГА. Есть дети?

ОЛЯ. Есть, но…

ИНГА. Итак, у вас всё есть.

ОЛЯ. Да как же…

ИНГА. У вас есть надежда. Более того, вы почти уверены, что всё наладится.

ОЛЯ. Ни в чём я не уверена.

ИНГА. Это вы так говорите, чтоб вас пожалели. Люди, которые по-настоящему – вы слышите? по-настоящему! - нуждаются в нашей помощи, не имеют даже сотой доли того, что есть у вас. Что вы сделали, чтобы помочь себе? Боролись за свои права? Нет! Вы ходите и жалуетесь! Так сходите к психологу! Всё, мне пора.

 

Восьмая квартира. Димон.

Роскошь. Без пояснений. Входит Димон, за ним Оля.

ОЛЯ. Это чьё?

ДИМОН. Наше – до утра.

ОЛЯ. А так, вообще, чьё?

ДИМОН. Не важно.

ОЛЯ. Ты хотя бы знаешь хозяина?

ДИМОН. Без понятия.

ОЛЯ. В чужую хату пришёл как к себе домой и не знаешь хозяина?

ДИМОН. Жильца знаю.

Оля осматривается, Димон перебирает диски, включает аппаратуру.

ОЛЯ. А жилец знает, что мы здесь?

ДИМОН. Какая разница. У меня ключи – приходи когда хочешь.

ОЛЯ. Смотрю, у тебя уже коллекция ключей.

ДИМОН. Мне доверяют. Чужого не беру.

ОЛЯ. Чужим пользуешься.

ДИМОН. Ага.

ОЛЯ. Своего-то нет?

ДИМОН. Всё своё ношу с собой.

ОЛЯ. Ясно. Я теперь тоже. Но у меня выбора не было. Только не говори, что выбор есть всегда! Надоели все эти расхожие фразы! Спасибо, что помог.

ДИМОН. Да чего там.

ОЛЯ. Честное слово, я очень благодарна. Ты ведь меня не знаешь, и всё равно помог. Прости, что я тогда нагрубила.

ДИМОН. Проехали.

ОЛЯ. Я уже думала, что буду жить на лестнице. Они у тебя тоже ключи отобрали?

ДИМОН. Вернут. Помощь понадобится – вернут.

ОЛЯ. Мда, моя помощь им вряд ли понадобится… А ты добрый.

ДИМОН. Не добрый и не злой. Я обычно никого не подбираю на лестнице, ни котёнка, ни щенка, ни тем более человека.

ОЛЯ. А меня пожалел? Я ценю! Правда! Что мне нужно сделать?

ДИМОН. В смысле?

ОЛЯ. Ну, там… Пыль протереть…

ДИМОН. Забей. (идёт на кухню, возвращается с едой)

ОЛЯ. Надо же, такую квартиру сдают в наём.

ДИМОН. С чего ты взяла?

ОЛЯ. Жилец, ты сказал про жильца.

ДИМОН. А, это… Приятель, или типа того.

ОЛЯ. Приятель хозяина? Как это «типа того»? Бедный родственник, любовник, друг юности?

ДИМОН. Это важно?

ОЛЯ. Просто интересно.

ДИМОН. Ничего интересного.

ОЛЯ. Где я буду спать?

ДИМОН. Где хочешь.

ОЛЯ. А ты когда собираешься ложиться?

ДИМОН. Пока не собираюсь.

ОЛЯ. Может, телик посмотрим?

ДИМОН. Включай, если охота.

ОЛЯ (включила телевизор, выключила). Как-то странно ничего не делать, не говорить. Ты не хочешь поговорить? Я уже неделю скитаюсь… Люди разные… Вот, например, одна моя приятельница – маньяк чистоты. С одной стороны, я ей завидую: квартира – просто мечта. Знаешь, как в рекламе чистящих средств. Всё сверкает, сияет! Никаких тебе микробов, бактерий, пылевых клещей… Сразу видно, что она никому не оставила шанса. Клиническая чистота. Смешно, да? То есть, это не смешно, а страшно. Поневоле задумаешься… Это ведь на людей переносится, такое отношение. Получается, люди – это зараза и грязь, больше ничего! Ты как считаешь, это нормально?

ДИМОН. Ей – нормально.

ОЛЯ. Серьёзно? А по-моему, немножко грязи не помешает.

ДИМОН. Кому-то помешает.

ОЛЯ. Да ну, это клиника. Главное, она уверена, что так и надо! А раз она уверена, она и другим будет навязывать то же самое. Дай ей волю, она всех заставит жить, как она. Не веришь? Да все люди такие! Хотят навязать своё. Все! Кроме меня. Вот я была у подруги, она в принципе нормальная, но опять: помешалась на сериалах. И она только там живёт, в сериале, ничего вокруг не видит, у неё вместо жизни – сериал. Она живых людей не замечает, их нужды, проблемы… Хотя нет, замечает… Но как-то понарошку. Она почему-то уверена, что все должны интересоваться тем, что интересует её. А если вдруг кому-то скучно смотреть сериал, его всё равно заставят!

ДИМОН. А если кому-то неохота говорить, с ним всё равно говорят.

ОЛЯ. Меня это поражает! Какое тебе дело, казалось бы, как живёт другой человек…

ДИМОН. Вот именно.

ОЛЯ. Нет, надо переделать по своему образу и подобию. Вот он создан таким, какой есть, ему так удобно, он привык, как-то приспособился, и ничего, живёт. То есть, жил бы, но ему не дают! Его учат: будь таким, как я, будь таким, как я! Хочет мясо – дают морковку, любит морковку – дают мясо! Голодный – ничего не дают! Сытый? Впихивают еду чуть не силком! Одевается, как ему нравится, – неправильно одевается! Можно подумать, все взрослые, только он ребёнок, все знают, как надо, только он не знает. Все умные, только он дурак. Ладно, ладно, дурак. Учите меня, умные. Учат: надо вот так и так, думаешь: может, и правда, надо вот так и так, может, это лучше. Делаешь. А тебе говорят: неправильно! Опять неправильно! И у каждого – ты понимаешь, у каждого! - свои правила. Я запуталась в чужих правилах.

ДИМОН. Зачем чужие, когда есть свои.

ОЛЯ. Свои… Откуда берутся свои?

ДИМОН. Сам берёшь.

ОЛЯ. Откуда?

ДИМОН. Из тумбочки!

ОЛЯ. Шутишь. Не хочешь говорить на эту тему?

ДИМОН. Как ты догадалась.

ОЛЯ. Извини. Тебе это не интересно.

ДИМОН. Не очень.

ОЛЯ. То есть, немножко всё-таки цепляет?

ДИМОН. Зачем я такой честный… Ну да, цепляет.

ОЛЯ. Тогда давай поговорим.

ДИМОН. Да о чём тут говорить, ё-моё.

ОЛЯ. Расскажи, откуда взялись твои правила.

ДИМОН. Фиг с тобой, давай посмотрим кино.

ОЛЯ. Это тайна? Почему?

ДИМОН. Ты хотела смотреть кино – давай смотреть кино.

ОЛЯ. Я не хочу.

ДИМОН. Тогда отвяжись.

ОЛЯ. Грубо. Почему ты не ответил?

ДИМОН. Так. Я понял, почему тебя выгоняют.

ОЛЯ. Неправда! Меня не…

ДИМОН. Ты паразит.

ОЛЯ. Я?! А ты тогда кто?! Ничего своего, всё чужое!

ДИМОН. Здрасьте! С больной головы на здоровую.

ОЛЯ. Ничего своего! Взрослый мужик…

ДИМОН. Всё моё! Пойми – всё моё! Вот в чём суть!

ОЛЯ. Ага, и эта квартира – твоя.

ДИМОН. Моя!

ОЛЯ. До утра.

ДИМОН. Это моя квартира.

ОЛЯ. Врёшь.

ДИМОН. Родители купили, обставили, оформили на меня. Но суть не в этом! Мне по фигу, есть у меня квартира или нет, я могу жить где угодно.

ОЛЯ. У тебя родители богатые? Избаловали сынка, задарили; конечно, тебе ничего не надо, раз у тебя и так всё есть! Даром! Мне бы такие условия.

ДИМОН. Зря… Не поймёшь.

ОЛЯ. У меня никогда ничего своего не было.

ДИМОН. Ну всё, началось.

ОЛЯ. Тебе повезло, а мне нет.

ДИМОН. Хочешь, подарю тебе эту квартиру?

ОЛЯ. И ещё миллион долларов.

ДИМОН. Миллиона нет. Тысячу дам, хватит?

ОЛЯ. Опять шутишь.

ДИМОН. Короче, вот тебе деньги, вот ключи, живи. Я пошёл.

ОЛЯ. Куда?

ДИМОН. Твоё какое дело.

ОЛЯ. Не уходи! (Димон ушёл). Правда, что ли? (Ходит по квартире, включает и выключает телевизор). И даже не приставал. Может, я уже не возбуждаю? (Встаёт к зеркалу. Раздевается).

Восьмая квартира опять.

Оля перед зеркалом. Входит Анюта.

АНЮТА. Ого! А Димка в ванной? (Оля спешно одевается). Быстро ты Валерку забыла.

ОЛЯ. Не пори чушь. Это не то, что ты думаешь.

АНЮТА. Ну-ну.

ОЛЯ. Ты зачем пришла, и вообще – как? У тебя ключи?

АНЮТА. Быстро соображаешь. Димка!

ОЛЯ. Его здесь нет.

АНЮТА. Его нет, а ты здесь? Димааа! Я ключи принесла!

ОЛЯ. Выгнали человека, а теперь обратно зовёте, понадобился вдруг?

АНЮТА. Дима, ты голый?

ОЛЯ. Пойди посмотри.

АНЮТА. Что я, голого Димку не видела?

ОЛЯ. О, так он у вас не только компьютер обслуживает?

АНЮТА. Очень смешно. Сама-то!

ОЛЯ. А что сама? У нас с ним ничего не было.

АНЮТА. Так я и поверила. Где он там застрял?

ОЛЯ. Я же говорю, нет его. Ушёл.

АНЮТА. Он ушёл, а ты здесь?

ОЛЯ. Это теперь моя квартира, он подарил.

АНЮТА. Врать-то.

ОЛЯ. Спроси его, если не веришь. Моя квартира, поняла? Так что сдавай ключи и убирайся.

АНЮТА. Щаз, шнурки поглажу. Неужто подарил? Не может быть… Хотя с него станется.

ОЛЯ. Ты уйдёшь или нет?

АНЮТА. Не уйду.

ОЛЯ. Ну и чёрт с тобой. Сделаю вид, что тебя нет.

АНЮТА. Тебе не привыкать. Ты и раньше делала вид, что никого нет. Есть только ты, сама для себя.

ОЛЯ. Много ты знаешь.

АНЮТА. Уж тебя-то знаю. Валерка и дети вечно неприкаянные, а ты где-то там, в своих мыслях. Вот и вышло, что вышло. Поделом тебе.

ОЛЯ. Спасибо, судья, за приговор. Только, как говорится, а судьи кто?

АНЮТА. Ну уж понятно, ты сама всем судья! Все у тебя свиньи.

ОЛЯ. Потому что свиньи.

АНЮТА. Добрее надо к людям быть, Олечка.

ОЛЯ. Они хрюкают, а ты им щетинку почёсывай?

АНЮТА. Можешь смеяться, но так и надо. Так есть, и ничего с этим не поделаешь. Закон природы! Ты к людям по-доброму, и они к тебе. Вот ты приехала, накинулась прям с порога, а зачем? А толку? Если б ты по-человечески, мы бы тоже по-человечески. Хочешь там жить – живи, ты нам не мешаешь.

ОЛЯ. Я вам не мешаю? Спасибо! Зато вы мне мешаете!

АНЮТА. Да чем же мы тебе мешаем!

ОЛЯ. Тем, что вы есть.

АНЮТА. Тогда всех людей надо уничтожить. Вряд ли найдётся человек, который тебя не раздражает.

ОЛЯ. Я сама себя раздражаю.

АНЮТА. Отлично, и тебя тоже. Всех! Будет чистая планета.

ОЛЯ. Мне иногда кажется, что это не моя планета.

АНЮТА. Ого, случай более запущенный, чем я думала!

ОЛЯ. Правда.

АНЮТА. И какая планета твоя?

ОЛЯ. Не знаю. Может, её вообще нет.

АНЮТА. Усложняешь. Проще надо смотреть на вещи. Проще! И больше работай руками, тогда некогда будет задумываться.

ОЛЯ. Проще! Добрее! Больше! Только это и слышу. У каждого свой рецепт, и ни один не подходит. Каждый вроде на своём месте, а я – нет.

АНЮТА. Так ищи своё место!

ОЛЯ. Я не искала? Я постоянно ищу! Сначала притворялась, играла в чужие игры, надеялась, что вот-вот пойму, впишусь, стану другой, и мне будет удобно. Потом пыталась придумать своё. Не из чего придумывать, опять получается из чужого. Не бывает удобно в чужом… Невозможно всю жизнь жить по чужим правилам. Это как в чужом доме: то нечаянно вазочку опрокинешь, то кран не так откроешь, то картошку неправильно чистишь, то у подушки не тот угол примят… И всегда ты в этом доме живёшь временно, в любой момент могут выгнать, как бы ты ни старалась.

АНЮТА. Не понимаю, в чём проблема. Не нравятся чужие правила, живи по своим.

ОЛЯ. Нет своих.

АНЮТА. Опять придумываешь. (звонок мобильного). Привет, Надюх. Да тут… Да ты что! Классно! Привет ему! Я скоро буду!

ОЛЯ. Что?

АНЮТА. Валерка вернулся.

ОЛЯ. Какое счастье. (Звонок мобильного). Слушаю. Привет. Что? А как же? Хорошо.

АНЮТА. Валерка?

ОЛЯ. Он. Зовёт вернуться.

АНЮТА. Насовсем?

ОЛЯ. Похоже, что да.

АНЮТА. Ну и прекрасно! Конец твоим страданиям и разочарованиям, и снова наступает хорошая погода!

ОЛЯ. Не знаю…

АНЮТА. Всё. Пошли. Погостили – и будя.

ОЛЯ. А может…

Уходят.

ЭПИЛОГ

ХОЗЯЙКА-1. Знала я одну женщину, её, представьте, выперли из её же квартиры. А она не растерялась! Устроилась домработницей, с правом проживания, трудилась от рассвета до заката, хозяевам угождала. Трудно, конечно, кто спорит. Но она выдержала. И пока суд да дело, заработала прилично, сняла комнату в коммуналке, нашла ещё подработку, а потом ещё… Теперь живёт хорошо. Главное – руки не опускать!

ХОЗЯЙКА-2. Знала я одну женщину, она лишилась жилплощади. Уж не важно почему, не буду вдаваться в детали. Всякое в жизни случается, вот оно и случилось. Так она, эта женщина, пошла к адвокатам, в мэрию, в социальные службы – всюду ходила, ей отвечали: извините, ничем не можем помочь. А она всё-таки ходила. И выходила! Добилась! Главное – добиваться поставленной цели.

ХОЗЯЙКА-3. Знала я одну женщину, её из дома выгнали. Вот так, да, как собаку. Но мир не без добрых людей, ей помогли. Кто деньгами, кто вещами. Потом она в церковь пристроилась, жила при церкви. Когда ни встретишь её – умилишься: глаза такие ласковые, тихая улыбка на губах, и всем-то она рада услужить. Видно, что человек нашёл себя и душу успокоил. Главное – верить.

ХОЗЯЙКА-4. Знала я одну женщину, жила она, жила, а потом вдруг беда: не стало у неё дома. Негде жить. И что же? Поехала в деревню, нашла домишко – там много пустующих, выбирай что хошь. В общем, устроилась она лучше прежнего. Главное – быть открытым для перемен.

ХОЗЯЙКА-5. Знала я одну женщину… Было у неё все как у всех: семья, дом. А потом… Никогда не знаешь, что тебя ждёт. Всё было – и ничего нет. Жизнь прошла зря. Как тут не отчаяться? Ан-нет, встретила она вдруг одноклассника, и оказалось вдруг, что он всегда её любил. И она его вдруг полюбила. Главное – встретить своего человека.

ХОЗЯЙКА-6. Знала я одну женщину, очень ей не повезло. Сперва из дома выгнали, потом друзей растеряла… Отвернулись от неё все. Теперь бомжует. Вот такая печальная история. Главное – ведь всё могло быть по-другому…

 

2005-2011 гг

 

 



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.