Сделай Сам Свою Работу на 5

БРАТ ИЗ СВИНЦА И СЕСТРА ИЗ СТАЛИ 4 глава

- Бисквит?- Спросил Саймон.

-Верь мне или нет, он называл меня так раньше, -заметила Клэри -Саймон, смотри.
Она повернулась к нему, потянула его руку к карману его джинс. Она посмотрела вниз и улыбнулась.

-Кольцо, - сказала она - Лучше когда оно работает, не правда ли?

Саймон посмотрел вниз. Золотое кольцо, выкованное в форме листьев, обхватывало безымянный палец на его правой руке Это было связью между ним и Клэри. Теперь, несмотря на то что ее кольцо было разрушено, это было просто кольцо но он хранил его.

Он знал, что иметь половину ожерелья "Лучшие друзья навсегда" было достаточно близко, но он не мог ничего сделать. Это был красивая вещь, а также она все еще являлась символом связи между ними. Она сжала его руку и с трудом подняла на него глаза. Тени мелькали в зелени ее глаз; он мог сказать, что она волновалась.

-Я знаю, это просто встреча совета- начала Клэри -Но мы остановимся на время в Идрисе. Только пока они не смогут выяснить, что происходит с Институтами, и как защитить их.- продолжила Клэри -Затем мы вернемся. Я знаю, телефоны, сообщения и все такое не работает в Идрисе, но если тебе понадобится поговорить со мной, обращайся к Магнусу. Он найдет способ отправить мне сообщение.

Саймон почувствовал, как ему перехватило горло: "Клэри."
- Я люблю тебя. Ты мой лучший друг, - сказала она.Она отпустила его руку, ее глаза блестели.
-Нет, ничего не говори, я не хочу, чтобы ты что-то говорил.
Она повернулась и почти что побежала к порталу, где Джослин и Люк ждали ее, с тремя упакованными чемоданами.

Люк посмотрел на него через двор задумчивым выражением. Но где же Изабель? Толпа Сумеречных охотников стала меньше. Джейс перешел к Клэри, положив руку ей на плечо; Мариза стояла возле Портала, но Изабель, которая была с ней- пропала.

-Саймон,- раздался голос за его плечом, м он развернулся, чтобы увидеть Иззи, ее лицо, бледное пятно между темными волосами и темным плащом, глядя на него, выражало одновременно и зло и грусть.

-Ладно, - сказал Магнус, - ты хотел поговорить со мной. Так говори.



Алек смотрел на него широко раскрытыми глазами. Они прошли вокруг церкви и стояли в небольшом зимнем саду, среди голой живой изгороди. Толстые лозы, покрывающие декорированные стены и ржавые ворота рядом, сейчас так оголены зимою, что Алек мог видеть примитивные улицы через зазоры в железной двери. Неподалеку стояла каменная скамья, её шероховатая поверхность была покрыта коркой льда.
- Я хотел...
- Что?

Магнус посмотрел на него мрачно, как если бы он сделал что-то глупое. Алек подозревал, что делал. Его нервы позвякивали словно перезвоны ветра и у него сосало под ложечкой. В последний раз, когда он видел Магнуса, колдун уходил от него, исчезая в заброшенном туннеле метро, становясь все меньше и меньше, пока не исчез совсем.

- Aku cinta kamu, - сказал он Алеку. - "Я люблю тебя", на индонезийском.

Это дало Алеку искорку надежды. Стоило того, что он десятки раз названивал Магнусу, стоило того, чтобы держать в руках телефон постоянно проверяя почту. Даже не смотря в окна своей комнаты, которая казалась странной, пустой и незнакомой без Магнуса, не его комнатой для всех волшебным образом доставленных заметок и сообщений.

И сейчас Магнус стоял перед ним, с его лохматыми черными волосами, кошачьими глазами, томным голосом, холодным, острым, красивым лицом, которое ничего не выражало и Алек чувствовал себя будто он наелся клея.

-Хотел поговорить со мной,- сказал Магнус.- Я предполагал что это и был смысл всех этих телефонных звонков. И почему ты послал своего глупого друга в мою квартиру? Или ты поступаешь так с каждым? Алек проглотил комок в горле и сказал первое что пришло на ум.
-Ты когда-нибудь простишь меня?

-Я...- Магнус замолчал и отвернулся, качая головой. - Алек. Я простил тебя.

-А так и не скажешь. Ты выглядишь сердитым.

Магнус снова взглянул на него, с мягким выражением лица:

-Я беспокоюсь о тебе. Атаки на Институты. Я только что услышал.

Алек почувствовал головокружение. Магнус простил его. Магнус беспокоился о нём.
- Ты знаешь, что мы отправляемся в Идрис?

-Катарина сказала мне, что была вызвана для создания Портала. Я догадался, - сухо сказал Магнус - "Я был немного удивлен, что ты не позвонил и не написал, что вы собираетесь уходить.

-Ты не отвечал на мои звонки или сообщения, - сказал Алек.

- Раньше тебя это не останавливало.
- Все в конце концов сдаются.-сказал Алек.

-Кроме того, Джейс сломал мой телефон.-Магнус фыркнул и выдавил из себя смешок:
-Ох, Александр.

-Что? - спросил Алек, будучи очень озадаченным.

-Ты просто... Ты такой... Я действительно хочу поцеловать тебя, - резко сказал Магнус, а затем покачал головой. - Видишь, вот почему я не был готов увидеться с тобой.

-Но ты сейчас здесь,- сказал Алек. Он помнил, как Магнус впервые поцеловал его, прижав к стене возле своей квартиры, как в тот момент все его кости перестали быть твердыми и превратились в жидкость, и он подумал, что это правильно, что это то, что должно было произойти. Я получу это сейчас.
- Ты мог бы..

-Я не могу," сказал Магнус. - Это не работает, это не работало

-Тебе нужно было увидеться, да? - Его руки были на плечах Алека, Алек почувствовал, как большой палец Магнуса дотронулся до его шеи, и все его тело вздрогнуло.

-Не так ли? - Сказал Магнус, и поцеловал его.

Он услышал хруст сапог по снежной земле, как он двинулся вперед, скольжение рук Магнуса вокруг, чтобы стабилизировать его шею, и Магнус был на вкус как всегда, сладкий и горький и знакомым, и Алек приоткрыл рот, задыхаться или дышать или дышать Магнуса в, но было уже слишком поздно, потому что Магнус оторвался от него шагнул назад и все было кончено.

-Что?-сказал Алек, чувствуя себя ошеломленным и странно униженным. -Магнус, что?

-Я не должен был этого делать, -сказал Магнус в спешке. Он был явно взволнован, таким образом, Алек редко мог увидеть его, флеш вдоль его высокие скулы. -Я прощаю тебя, но я не могу быть с тобой. Я не могу. Это не работает.

-Я буду жить вечно, или по крайней мере, пока кто-нибудь, в конце концов не убьёт меня, а ты - нет, и это слишком для тебя брать на себя столько...

- Не говори мне, что это слишком для меня, - сказал Алек с убийственной прямотой. Магнус так редко выглядел удивленным, что выражение его лица казалось почти чужим.

- Это слишком для большинства людей,- сказал он. - Большинства смертных. Но для нас это тоже нелегко. Наблюдать, как кто-то, кого ты любишь, стареет и умирает. Однажды я знал девушку, бессмертную, как я

-И она встречалась с кем-то смертным?- Сказал Алек. -Что произошло?

-Он умер, - сказал Магнус. Был окончательность с тем, как он сказал, что говорило о более глубоком горе, чем слова могли объяснить. Его кошачьи глаза светились в темноте. - Я не знаю, почему я думал, что это будет когда-нибудь работать, сказал он.

-Мне очень жаль, Алек. Я не должен был приходить.

-Нет,- сказал Алек. -Ты не должен.

Магнус смотрел на Алека немного настороженно, как если бы он подошел кому-то знакомому на улице только чтобы узнать, что это был незнакомец.

- Я не знаю, почему ты это сделал-, сказал Алек. - Я знаю, что я мучился уже несколько недель, как ты, и то, что я сделал, и как я не должен был этого делать, никогда не должен был говорить с Камиллой. Мне жаль, и я понял, и я извинился и извинился, и ты никогда не был там. Я сделал это все без тебя. И это заставляет меня задаться вопросом, что еще я мог сделать без тебя. - Он посмотрел на Магнуса задумчиво

-То, что произошло, было моей ошибкой. Но и твоей тоже. Я мог бы научиться не обращать внимания на то, что ты бессмертен, а я - нет.

-Каждый получает время быть вместе, и не больше. Может быть мы ни на столько разные. Но ты знаешь, что я не могу пройти мимо? И ты никогда не скажешь мне что-либо.

-Я не знаю, когда ты родился. Я не знаю ничего о твоей жизни - какое твое настоящие имя или о твоей семье или первую физиономию, которую ты полюбил или когда твое сердце в первый раз было разбито. Ты знаешь все обо мне, и я не знаю ничего о тебе. Это реальная проблема.

-Я рассказал тебе,- тихо сказал Магнус, на нашем первом свидании на котором ты бы меня пригласил, и я бы пришел, без вопросов Алек отмахнулся от этого.

-Нечестно спрашивать, и знаешь, ты знал, я мало понимал в любви, чтобы понять это. Ты ведешь себя, будто обиженная особа, но у тебя был контроль над этим, Магнус.

-Да,-сказал Магнус после паузы. -Да, полагаю, что был.

-Но это ничего не меняет?- сказал Алек, чувствуя, будто холодный воздух постепенно проникает в его грудную клетку. -Ты не изменишься.

-Я не могу измениться, - сказал Магнус. - Так было очень долго. Мы окаменели, знаешь, бессмертные, как ископаемые, превращаются в камни. Я думал, когда встретил тебя, что ты такой удивительный, такой жизнерадостный и все это было новым для тебя, и я думал, что это могло бы изменить меня, но…

-Измени себя,- Это не прозвучало агрессивно или строго, как хотел Алек, а мягко, как мольба. Но Магнус лишь покачал головой.

-Алек. Ты знаешь мой сон. О городе, сделанном из крови, с кровью на улицах и башен из костей. Если Себастьян получит то, что он хочет, это будет этот самый мир. А кровью будет кровь Нефилимов. Отправляйся в Идрис. Там ты в большей безопасности, но не будь доверчивым и не теряй бдительность. Мне нужно, чтоб ты жил,- он вздохнул, резко обернулся и ушел. Мне нужно, чтоб ты жил…
Алек сел на замершую каменную скамью и закрыл лицо руками.

 

-Не прощаемся навсегда,- Возразил Саймон, но Изабель просто нахмурилась.

-Иди сюда, - сказала она, и потянула его за рукав. Она была одета в темно-красные бархатные перчатки, и ее рука была похожа на всплеск крови против военно-морского флота ткани его пиджака Саймон оттолкнул эти мысли подальше. Ему бы хотелось не думать о крови в неподходящее время.

-Идти куда? - Изабелль только закатила глаза и потянула его в сторону затененной беседки рядом с главными воротами Института. Места было не много, и Саймон мог чувствовать тепло, исходящее от Изабелль - тепло и холод не влияли на него, с тех пор как он стал вампиром, за исключением тепла крови.

Он не знал, было ли это из-за того, что он пил кровь Изабелль прежде или это было нечто более глубокое, но он чувствовал пульсацию ее крови по венам, как не чувствовал никого другого.

-Я хотел бы поехать с вами в Идрис,- сказал он без предисловий.

-Тебе безопаснее быть тут,- ее темные глаза смягчились. -Кроме того, мы не собираемся туда навсегда. Единственные представители Нижнего Мира, кто может отправиться в Аликанте, члены Совета, потому что они собирают собрание, выяснить, что нам всем делать, и, наверное, отправят нас обратно. Мы не можем прятаться в Идрисе, пока Себастьян совершает набеги за его пределами. Сумеречные Охотники не делают этого.

Он провел пальцем по ее щеке.

-Но ты хочешь, чтобы я прятался здесь?

-У тебя есть Джордан, который присматривает за тобой здесь. Твой персональный телохранитель. Ты лучший друг Клэри,- добавила она. -Себастьян знает это. Ты нужный материал. Ты должен быть там, где его нет.

-Он никогда раньше не проявлял ко мне интереса. Не понимаю, почему начнет сейчас. Она пожала плечами, запахнув плащ поплотнее.

-Он никогда не проявлял интереса ни к кому, кроме Клэри и Джейса, но это не значит, что он не начнет. Он не тупой.- Она сказала это неохотно, будто ненавидела присуждать Себастьяну даже эту заслугу. -Клэри сделает, что угодно для тебя.

- Она сделает что угодно и для тебя, Иззи.- И под сомневающимся взглядом Изабелль он обхватил ее щеки. -Ладно, так если ты пробудешь там не так долго, что все это значит? Она поморщилась. Её щеки и рот разрумянились от холода. Ему хотелось прижаться своими холодными губами к её, таким полным крови, жизни и тепла, но он чувствовал, что её родители смотрят.

-Я слышала Клэри, когда она прощалась с тобой. Она сказала, что любит тебя. Саймон посмотрел на Изабель:
-Да, но она не это имела в виду, Иззи.

-Я знаю,- возразила Изабель. -Пожалуй, я знаю. Просто она сказала это так легко, и ты ответил так же легко, я никогда не говорила так кому-то. Никому, кто был бы привязан ко мне.

-Но если ты скажешь это,- ответил он, -ты можешь пострадать. Вот почему ты не говоришь так.

-Так же, как и ты.- Ее глаза были большими и темными, с отражающимися в них звездами. -Ты можешь пострадать. Я могу сделать тебе больно.

-Я знаю,- сказал Саймон. - Я знаю, и это не должно заботить тебя. Однажды Джейс сказал мне, ты ходишь по моему сердцу в сапогах на высоком каблуке, и это не остановит меня. Голос Изабель заполнил воздух испуганным смехом.

-Он так сказал? Или ты слонялся поблизости? -Он посмотрел в ее сторону; Если бы он мог дышать, все перемешалось бы в его голове. " Я сочту это за честь."

Она повернула голову и их губы соприкоснулись. Ее губы были болезненно теплыми. Она что-то делала руками - расстегивала плащ, Саймон на мгновение задумался, Изабель ведь не собирается снимать одежду перед всей семей? Не то, чтобы Саймон был уверен, что осмелится остановить ее. Она была Изабель, в конце концов, и она почти сказала, что любит его. Ее губы двигались по его коже, пока она говорила.

-Возьми это,- прошептала она, он почувствовал что-то холодное на затылке, и плавное скольжение бархата перчаток на его горле, когда она отстранилась.

Он мельком взглянул вниз. На его груди висел кроваво- красный квадрат. Рубиновая подвеска Изабель. Это была реликвия Сумеречных охотников, модифицированная для обнаружения демонической энергии.

-Я не могу принять это, - сказал он в шоке, - Из, это должно стоить целое состояние.

Она расправила плечи.

-Это заём, а не подарок. Держи его у себя, пока я не увижу тебя снова.- Она провела пальцами перчаток по рубину. -Это старая история, он пришел в нашу семью в качестве подарка от вампира. Так что это фигня.

-Изабель,

- Нет, сказала она, перебивая его, хоть он и не знал что точно собирался сказать. - Не говори это, не сейчас.- Она попятилась от него. Он увидел ее семью за ней, все, что осталось от Конклава. Люк прошел через портал и Джослин вслед за ним. Алек, обходя окрестности Института, посмотрел на Изабель и Саймона, подняв бровь, и пошел дальше. "

-Только не надо- не надо встречаться ни с кем, пока меня нет, ладно?

Он смотрел ей в след.

-Это значит, что мы встречаемся?- спросил он, но она только скривила улыбку и бросилась к Порталу. Он видел, как она взяла Алека за руку и они прошли вместе. Затем Мариза, Джейс, и вот, наконец, Клэри была последней, стояла возле Катарины, обрамленной испепеляющим синим светом. Она подмигнула Саймону и перешагнула. Он видел, как вихрь Портала подхватил ее и она ушла. Саймон прикоснулся к рубину, висевшему у него на шее. Ему показалось, что он чувствует биение внутри камня, движущийся пульс. Это было так, словно его собственное сердце снова билось.

ПТИЦЫ ГОРЫ

Клэри положила свою сумку у двери и огляделась. Она слышала, как ее мама и Люк передвигаются вокруг нее, ставят на пол багаж и зажигают ведьмин огонь, тотчас осветивший дом Аматис. Клэри собралась с духом. Они по-прежнему точно не знали, каким образом Себастьян похитил Аматис. Несмотря на то, что члены Совета осмотрели дом на наличие опасных материалов, Клэри знала своего брата.

Если он был в настроении, то мог полностью уничтожить дом, просто чтобы показать, что он способен на это - разнести кровати в щепки, разбить на мелкие осколки зеркала, выбить окна. Клэри услышала, как ее мать с облегчением вздохнула; она знала, что Джослин думает о том же, о чем и она: что бы ни случилось, дом выглядел нормально. И ничто в нем не указывало на то, что Аматис был причинен какой-то вред.

Книги были сложены стопками на кофейном столике, полы были пыльными, но не загроможденными, фотографии на стенах висели ровно. Клэри ощутила внезапный приступ боли, когда увидела одну из них, висевшую возле камина, сделанную недавно: на ней она, Люк и Джослин в Кони-Айленде, обнимающие друг друга, улыбающиеся. Клэри вспомнила, как в последний раз, когда она видела сестру Люка, Себастьян заставил Аматис испить из Адской Чаши, а она, сопротивляясь, кричала. Так, словно ее личность постепенно растворилась во взгляде, после того, как она проглотила содержимое Чаши.

Клэри задумалась, похоже ли это на то, как когда ты смотришь, как кто-то умирает. Не то что бы она не видела смерти. Валентин умер у нее на глазах. Конечно, она была слишком юной, чтобы иметь стольких призраков. Люк подошел посмотреть на камин и на повешенные вокруг него фотографии. Он протянул руку, чтобы коснуться одной, на которой были два голубоглазых ребенка. Один из них, младший мальчик, рисовал, а его сестра наблюдала, с любящим выражением лица. Люк выглядел уставшим. Портал перенес их к Гарду, и им пришлось идти вниз через город к дому Аматис.

Люк по-прежнему кривился от боли, которую ему причиняла не до конца зажившая рана на боку, но Клэри сомневалась, что это ранение так влияет на него.

Тишина в доме Аматис, домашние тряпичные коврики на полу, тщательно расставленные личные памятные вещи-все говорило о обыденной жизни, прерванной самым страшным из возможных способов.

Джослин подошла, положив руки на плечи Люка, что-то успокаивающе бормоча. Он повернулся вокруг ее рук, кладя голову на ее плечо. Это было больше из удобства, чем из романтики, но Клэри почувствовала себя, будто наткнулась на их личный момент. Беззвучно она взяла сумку, и пошла вверх по лестнице. Комната для гостей не изменилась. Маленькая; стены окрашены в белый цвет; окна, круглые, как иллюминаторы - и то самое окно, через которое влез Джейс той ночью - и то же самое цветастое лоскутное одеяло на кровати. Клэри уронила сумку возле ночного столика. Того, на котором Джейс оставил ей письмо, сообщая, что уходит и больше не вернется.

Она села на край кровати, пытаясь стряхнуть паутину воспоминаний. Она не понимала, как трудно вернуться в Идрис. Нью-Йорк был домом, нормальным. В Идрисе была война и разруха. В Идрисе она увидела смерть в первый раз.

Ее кровь гудела, тяжело стучала в ее ушах. Она хотела увидеть Джейса, увидеть Алека и Изабелль - они были ее землей, давали ей ощущение нормальной жизни. Она могла слышать, очень тихо, как ее мама и Люк ходят внизу, возможно даже звон чашек на кухне. Она резко встала с кровати и пошла к ее подножию, где был расположен сундук.

Это был сундук, который в прошлый раз принесла ей Аматис, сказав Клэри, чтобы та поискала в нем себе одежду. Она опустилась на колени и открыла его. Та же одежда, бережно упакованная между слоями бумаги: школьная форма, практичные свитера и джинсы, более формальные рубашки и юбки, а под ними платье, которое сперва Клэри приняла за свадебное. Она вытащила платье. Сейчас, когда она познакомилась с Сумеречными Охотниками и их миром ближе, Клэри поняла для чего было предназначено это платье.

Траурная одежда. Простое белое платье и плотно облегающий жакет, из материала, украшенного серебристыми траурными рунами - и практически незаметным узором из птиц на манжетах. Цапли. Клэри осторожно положила вещи на кровать. Она мысленно представила Аматис, носящую эту одежду, после смерти Стивена Эрондейла. Как она аккуратно надевала платье, приглаживая ткань, застегивая жакет - все, чтобы оплакивать человека, за которым больше не была замужем. Облачение вдовы, которая и вдовой себя назвать не могла.

- Клэри? - Джослин появилась в дверях, глядя на дочь. - Что это за ..Оу.
Она пересекла комнату и, коснувшись ткани платья, вздохнула. - Ох, Аматис.

- Она так и не разлюбила Стивена, правда? - спросила Клэри.

- Иногда люди не могут этого сделать, - рука Джослин скользнула от платья к волосам Клэри, убирая их назад с материнской точностью. - А Нефилимы - мы склонны любить чрезмерно. Влюбляться всего один раз в жизни, умирать от любовной тоски - мой наставник говорил, что сердца нефилимов похожи на ангельские: Они чувствуют всю людскую боль, и никогда не исцеляются.

- Но ты же смогла. Ты любила Валентина, но теперь любишь Люка.

- Я знаю. - Джослин смотрела отсутствующим взглядом. - Я провела достаточно много времени в мире примитивных, прежде, чем поняла, что у большинства людей иное представление о любви. Я осознала, что можно полюбить не один раз, что сердце можно излечить, и любить снова и снова. И я всегда любила Люка. Я могла не знать об этом, но я всегда любила его. - Джослин указала на лежащую на кровати одежду. - Тебе следует надеть это. Завтра.

Клэри удивилась. - На собрание?

- Сумеречные Охотники погибли и были обращены во Тьму, - сказала Джослин. - Каждый убитый Охотник - чей-то сын, брат, сестра, кузина. Нефилимы это семья. Неблагополучная семья, но...- Она коснулась лица дочери; ее собственное лицо скрывала тень. - Поспи немного, Клэри. Завтра будет долгий день.

После того, как за ее матерью закрылась дверь, Клэри надела ночную рубашку и послушно забралась в постель. Она закрыла глаза и пыталась заснуть, но сон все не приходил. Изображения продолжали внезапно появляться за ее ресницами, как фейерверки: ангелы падают с неба; золотая кровь; Итуриэль в своих цепях, ослепленный, рассказывает ей об образах рун, которые он давал ей в течение всей ее жизни, видения и мечты о будущем. Она помнила сны о брате с черными крыльями, который проливал кровь, шагая через замерзшее озеро...

Она откинула одеяло. Девушка чувствовала жар и жажду, слишком взволнована, чтобы уснуть. Позже она выбралась из кровати и спустилась вниз в поисках стакана воды. Гостиная была наполовину освещена тусклым ведьминым огнем, разливающимся по коридору. За дверью послышался шум.

Кто-то не спал и разговаривал в кухне. Клэри осторожно прошла по коридору, пока мягкий шепот не стал понятным и знакомым. Голос матери она узнала первым, напряженный и несчастный.

-Но я не понимаю, как она могла оказаться в буфете. Я не видела ее с тех пор - с тех пор, как Валентин забрал все, что у нас было, еще в Нью Йорке.

- Разве Клэри не говорила, что она была у Джонатана? - спросил Люк.

- Да, но тогда бы она была уничтожена вместе с теми мерзкими апартаментами, ведь так? - Джослин повысила голос, когда Клэри придвинулась ближе к дверному проему кухни. - Там было много одежды, которую Валентин купил для меня. Будто я собиралась вернуться.

Клэри стояла очень тихо. Ее мать и Люк сидели за кухонным столом; Джослин подперла голову одной рукой, а Люк потирал ей спину. Клэри рассказала матери все о том жилье, которое Валентин обустроил для Джослин, будучи уверенным, что однажды его жена вернется к нему.

Мать спокойно выслушала ее, но очевидно, эта история расстроила ее гораздо больше, чем Клэри себе представляла.

- Его больше нет, Джослин, - сказал Люк. - Я знаю, это кажется почти невозможным.

Валентин всегда был внушительной наружности, даже когда скрывался. Но теперь он действительно мертв.

- Но мой сын - нет, - добавила Джослин. - Ты знаешь, как я постоянно брала эту шкатулку и плакала над ней, каждый год, в день его рождения?

Иногда мне снился мальчик с зелеными глазами, мальчик, не отравленный демонской кровью, способный смеяться и любить, и быть человеком - и этого мальчика я оплакивала, но его никогда не существовало.
"Брала и оплакивала", - подумалось Клэри. Она знала, что значила для матери эта шкатулка. Мемориал по ребенку, который умер, оставаясь живым. В шкатулке лежал локон детских волос, фотографии и крошечный ботинок. Последний раз, когда Клэри видела ее, она находилась во владении ее брата. Валентин отдал ему шкатулку, хотя она так и не могла понять, почему Себастьян хранил ее. Его вряд ли можно было назвать сентиментальным.

- Тебе придется рассказать Конклаву, - произнес Люк. - Если это имеет какое-то отношение к Себастьяну, они захотят знать об этом.

Клэри почувствовала, как в желудке у нее похолодело.

- К сожалению, придётся, - отвечала Джослин. - Жаль, что не могу просто предать всё это огню. Мне невыносимо сознавать, что это моя вина, - вырвалось у неё. - Я всегда хотела только одного - защитить Клэри. Но больше всего я боюсь за неё и за всех нас потому, что из-за меня жив тот, кто жить не должен. Голос Джослин стал безжизненным и зазвучал с горечью. - Мне следовало убить его, когда он был ребенком.

Она откинулась на спинку стула, отодвинувшись от Люка, и теперь Клэри могла видеть, что лежало на кухонном столе. Это была серебряная шкатулка, такая, какой она запомнила ее. Тяжелая, с простой крышкой и инициалами

"Д.К.", выгравированными сбоку.

 

Утреннее солнце сверкало на новых воротах перед Гардом. Старые, Клэри догадалась, были уничтожены в бою, от которого потерпело крушение большая часть Гарда и выжженные деревья вдоль холма. За воротами она могла видеть Аликанте, мерцающие воды в каналах, сторожевые башни, доходя до которых, солнечный свет делает их блеск, похожим на слюду, искрящуюся в камне. Гард был восстановлен. Огонь не смог уничтожить ни каменные стены, ни башни. Стена все еще окружала их, но установили новые ворота из тяжелого, чистого адамаса, из которого формировались башни от демонов. Казалось, ворота были выкованы вручную, их линии изгибались, образуя круг около символов Конклава - четырех букв "С" в квадрате, означающих Совет, Завет, Верность и Консул. Под изгибом каждой буквы "С" находились ветви Нежити .Растущая луна- символ оборотней, книга заклинаний - магов, стрела эльфа- знак Фейри и звезда- символ вампиров. Звезда. Она была не в состоянии придумать что-то символизирующее вампиров, как их самих. Кровь? Клыки? В звезде же было что-то простое и элегантное. То, что было ярким в темноте, темноте, которая никогда не будет освещена, и так же это было их одиноким путем, так как вещи, которые никогда не могут умереть, были одиноки.

 

Клэри с острой болью скучала по Саймону. Она была обессилена после короткого ночного сна, ее эмоциональные ресурсы были опустошены. Не помогало и то, что она чувствовала себя центром враждебных взглядов. Множество Сумеречных Охотников толпилось у ворот, большинство из них Клэри не знала. Многие бросали взгляд на Джослин и Люка; небольшая часть выходили, чтобы поприветствовать их, пока остальные стояли в стороне и с любопытством оглядывались.

Джослин, казалось, приходилось делать усилие, чтобы держать себя в руках. Большинство сумеречных охотников проходили по дорожке вдоль Гард Хилла. С облегчением Клэри узнала среди них Лайтвудов - впереди Мариза, рядом с ней Роберт, Изабель, Алек и Джейс, шедший позади. Они были одеты в белые траурные одежды. Особенно мрачно выглядела Мариза. Клэри не могла не заметить, что она и Роберт шли бок о бок, но порознь, даже их руки не соприкасались.

Джейс отделился от толпы и направился к ней. Взгляды проследовали за ним, хотя он казалось, не заметил этого. Он был известен среди нефилимов как сын Валентина, который на самом деле не был его сыном. Украденный Себастьяном, спасенный мечем Небес. Клэри хорошо знала историю, как и все близкие Джейса, но слухи росли как кораллы, добавляя истории слоев и красок

- . . . ангельская кровь. . .

- . . . особая сила . . .

- . . . слышал, что Валентин научил его особым приемам . . .

- . . . пламя в его крови . . .

- . . .не подобает Нефилиму. . .

Она слышала, как они шептались, даже когда Джейс прошел через них.

Это был яркий зимний день, холодный, но солнечный; свет выхватывал золотые и серебряные блики на его волосах, что заставило Клэри прищуриться, когда он подошел к ней и остановился возле ворот.
- Траурная одежда? - спросил Джейс, коснувшись рукава ее жакета.

- Ты ее тоже надел, - заметила Клэри.

- Не думал, что она у тебя есть.
- Это Аматис. Слушай, мне нужно тебе кое-что сказать.

Джейс позволил ей отвести его в сторону. Клэри описала ему подслушанный ей разговор матери и Люка о шкатулке.

- Это точно она, я помню. Моя мама держала ее у себя, когда я росла, и ее же я видела у Себастьяна в доме, когда была там.

Джейс провел пальцами сквозь светлые пряди его волос. - Я думал, в ней что-то было.

Сегодня утром Мариза получила сообщение от твоей матери, - его взгляд стал глубоким. - Себастьян обратил сестру Люка. Он сделал это намеренно, чтобы причинить боль Люку и, соответственно, твоей матери. Он ненавидит ее.

Наверное, Себастьян отправился в Аликанте за Аматис в ту ночь, когда мы сражались в Буррене. Он столько раз говорил мне о том, что собирается сделать это - тогда, когда мы были связаны. Говорил, что собирается похитить Сумеречного Охотника из Аликанте, но не уточнял, кого именно. Клэри кивнула. Каждый раз было странно слушать, как Джейс рассказывает о том, каким он был, другом Себастьяна, - больше, чем другом - союзником. Джейс, который выглядел целиком и полностью, как Джейс, но был кем-то совершенно другим.

- Должно быть, в ту ночь он взял шкатулку с собой и оставил ее в доме Аматис, - добавил Джейс. - Он знал, что твои родные однажды найдут ее. Он считал это посланием или своим отличительным знаком.

- Это то, что думает Конклав?- Спросила Клэри.

- Это то, что думаю я, - сказал Джейс, внимательно глядя на Клэри. - И ты знаешь, что мы оба знаем Себастьяна лучше, чем они когда-либо смогут узнать. Они вообще его не понимают.

- Везет же им.

Звук колокола эхом пронесся в воздухе, и врата открылись. Клэри и Джейс присоединились к Лайтвудам, Люк и Джослин в волне Сумеречных охотников прошли мимо них. Они прошли через сады за пределами крепости, до лестницы, затем в длинный коридор, который заканчивался в зале Совета.



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.