Сделай Сам Свою Работу на 5

Традиции и обряды в чувашской свадьбе

Наши предки самыми важными событиями человеческой жизни считали рождение, свадьбу (туй) и смерть. Обряды, сопровождающие эти события, ученые называют «обрядами перехода». Во время рождения и смерти человек «переходит» в другой мир. Во время свадьбы резко меняется его положение в обществе, он «переходит» в другую социальную группу.

Чуваши считали большим несчастьем и грехом умереть незамужней или неженатым человеком. Человек, приходя в этот мир, должен оставить после себя свое продолжение — детей, воспитав их и научив всему, что умел сам, чему научили его родители — цепь жизни не должна была прерываться. Жизненной целью каждого человека было создание семьи и воспитание детей.

Знакомства и выбор невесты и жениха

По традициям многих народов нельзя было выбирать себе жену или мужа из родственников. У чувашей этот запрет распространялся до седьмого поколения. Например, нельзя было жениться семиюродным братьям и сестрам, а восьмиюродным уже можно. Этот запрет связан с тем, что при близкородственных браках дети очень часто рождаются больными. Поэтому чувашские парни искали себе невест в соседних и дальних деревнях, ведь часто бывало так, что жители одной деревни происходили от одного родственника.

Для знакомства молодых людей устраивались различные посиделки, игры, праздники, общие для нескольких деревень. Особенно тщательно присматривались к будущим женам и мужьям на совместных работах: сенокосе, ниме и т.п.

Когда парень объявлял о своем желании жениться, родители в первую очередь выясняли, из какого рода невеста, здорова ли, достаточно ли трудолюбива, умна ли, какой у нее характер, какая внешность и т.д.

Иногда родители сами подбирали своим детям женихов и невест. Но без их согласия свадьбы устраивали редко.

Чуваши считали, что чем старше была невеста, тем она ценнее, тем больше она умела и тем богаче было приданое, которое начинали готовить с детского возраста.

Для знакомства с семьей невесты и предварительного сговора, сватания, родители юноши посылали сватов . Через несколько дней в дом невесты приезжали родители и родственники жениха для окончательного сватания невесты. Привозили гостинцы: пиво, сыр, разные печения. Со стороны невесты также собирались родственники, обычно старшие в семье. Перед угощением приоткрывали дверь и молились с кусочками хлеба и сыра в руках. Затем начинался пир, песни, веселье, В этот же день невеста дарила будущим родственникам подарки: полотенца, сурпаны, рубахи и угощала их пивом, в ответ они клали в опустошенный ковш несколько монет. Во время одного из этих посещений сваты договаривались о дне свадьбы и размере калыма и приданом.



За несколько дней до свадьбы родители жениха еще раз приходили в дом невесты для окончательного договора о сроках свадьбы.

Для проведения свадебных торжеств во дворе устанавливали специальные скамейки и стол.

В качестве калыма давали деньги, продукты питания для свадьбы, шкуры для шубы и т.п. А в приданое входила разная одежда, платки, полотенца, перины-подушки, сундуки, домашние животные: жеребенок, корова, овцы, гуси, курица с цыплятами.

Старший дружка выбирался из близких родственников жениха — добрый, веселый мужчина, балагур и краснобай, отлично помнящий все подробности свадебного ритуала. Обычно он вел переговоры с родителями невесты. Младший дружка выбирался из молодых родственников жениха.

Подготовка к свадьбе

Свадьба была большим праздником для обеих деревень. В каждой местности были свои отличия в проведении свадебных торжеств. Но везде чувашская свадьба начиналась почти одновременно и в доме жениха, и в доме невесты, затем свадьбы соединялись в доме невесты — жених приезжал и забирал ее к себе, и свадьба завершалась в доме жениха. В целом свадебные торжества занимали несколько дней, и их часто устраивали в неделю.

Как всегда перед особыми торжествами устраивали баню, одевали лучшую нарядную одежду, праздничные головные уборы и украшения. Среди родственников или хороших знакомых выбирали специальных людей, которые организовывали свадебное торжество, выполняли особые поручения. И со стороны жениха, и со стороны невесты выбирался руководитель свадьбы.

Начало свадьбы в доме невесты. К началу свадьбы собирались гости, приносили угощение, старейшины совершали моление богам об удачном проведении свадьбы и будущем счастье и благополучии молодой семьи.

Подруги, сменяя ее, пели более веселые, шутливые песни. Наряженную невесту подруги вводили в дом. Она кланялась родителям, отец и мать благословляли свою дочь.

По чувашским традициям, и жениха, и невесту сажали на подушки со специальными вышитыми узорами. Русские сажали новобрачных на меховые шкуры, чтобы они жили богато.

Жениха вводили в дом, он кланялся родителям, и те благословляли его. В это время во дворе уже вовсю шло веселье, звучали барабаны, скрипки: все гости пели и плясали, угощались. Затем так же, как и невеста, жених навещал своих родственников. Вместе с музыкантами, с разнаряженными и вооруженными друзьями, верхом на лошадях объезжали всю деревню, ездили в другие деревни.

Обязательным свадебным обрядом был одевание невестой женского головного убора — сурпан хушпу. В разных местах он мог проводиться в разное время: перед выездом невесты в дом жениха, после снятия покрывала, перед входом в дом жениха и т.д.

Последним свадебным обрядом был обряд хождения невесты за водой —который также мог проводиться по-разному. К роднику шли: невеста, молодежь, родственницы. В воду могли бросать монетки, произносить необходимые слова. Невеста (или родственница мужа) три раза набирала воду и три раза ведро опрокидывали. В четвертый раз невеста приносила воду в дом. На этой воде она варила суп с клецками или другое блюдо. Приготовление еды невесткой и угощение новых родственников означало ее вхождение в род мужа.

После этих обрядов день-два еще угощались и веселились, пели прощальные песни, благодарили хозяев и расходились по домам.

Послесвадебные обычаи

После свадьбы породнившиеся семьи несколько раз ездили друг к другу в гости. Одно из посещений, обычно поздней осенью, когда молодые и родственники мужа ездили в гости к родителям жены, называлось тав?рна (возвращение).

Во время этого посещения молодой семье отдавали оставшуюся часть приданого — домашнюю скотину: корову, овец, пчел и т.п. На этом веселье (или через 40 дней) молодожены впервые после свадьбы могли петь и плясать.

 

 

49.Вплоть до середины XVIII в. у чувашей сохранялась народная (языческая) религия, в которой присутствовали элементы, воспринятые от зороастризма древнеиранских племен, иудаизма хазар, ислама в болгарское и золотоор-дынско-казанскоханское время. Предки чувашей верили в самостоятельное существование человеческой души. Дух предков покровительствовал членам рода, мог и наказать их за непочтительное отношение.

Для чувашского язычества был характерен дуализм, воспринятый главным образом от зороастризма: вера в существование, с одной стороны, добрых богов и духов во главе с Султи тура (верховным богом), и с другой — злых божеств и духов во главе с Шуйттаном (дьяволом). Боги и духи Верхнего мира — добрые, Нижнего света — злые.

Религия чувашей по-своему воспроизводила иерархическую структуру общества. Во главе многочисленной группы богов стоял Султи тура со своим семейством. По-видимому, первоначально небесный бог Тура («Тенгри») почитался наравне с другими божествами. Но с появлением «единовластного самодержца» он становится уже Асла тура (Высшим богом), Султи тура (Верховным богом).

В людские дела непосредственно всевышний не вмешивался, управлял людьми через помощника — бога Кебе, ведавшего судьбами человеческого рода, и его служителей: Пулёхсё, назначавшего людям судьбу, счастливые и несчастливые жребии, и Пихампара, раздававшего людям душевные качества, сообщавшего юмзям пророческие видения, который считался также покровителем животных. В услужении Султи тура находились божества, названия которых воспроизводили названия прислуживавших и сопровождавших золотоордынских и казанских ханов чиновников: Тавам ыра — добрый дух, заседавший в диване (палате), Тавам суретекен — дух, ведавший делами дивана, далее: страж, привратник, кравчий и т. д.

Чуваши почитали также божков, олицетворяющих солнце, землю, гром и молнию, свет, огоньки, ветер и т. п. Но многие чувашские боги «обитали" не на небесах, а непосредственно на земле.

Злые божества и духи были независимы от Султи тура: других богов и божеств и враждовали с ними. Бог зла и мрака Шуйттан пребывал в бездне, хаосе. Непосредственно от Шуйттана «произошли»:

Эсрель — злое божество смерти, уносящее души людей, Ийе — домовой и костолом, Вопкан — дух, насьыающий эпидемии, а Вупар (упырь) вызывал тяжелые болезни, ночное удушье, лунные и солнечные затмения.

Определенное место среди злых духов занимал Иёрёх, культ которого восходит к матриархату. Иёрёх представлял собой куклу в виде женщины. Она передавалась из поколения в поколение по женской линии. Иёрёх был покровителем семьи.

Самыми вредными и злыми божествами считались киремети, которые «обитали" при каждом селении и приносили людям бесчисленное множество несчастий (болезни, бездетность, пожары, засухи, градобития, грабежи, бедствия от помещиков, приказных служителей, пуянов и т.п.). В киремети будто бы превращались души злодеев и угнетателей после их смерти. Само название киремети происходит от мусульманского культа святых «карамат». У каждого селения было не менее одного киреметища, были и общие для нескольких селений киремети. Место жертвоприношения киремети огораживалось, внутри строилось небольшое здание с тремя стенами, обращенное открытой стороной на восток. Центральным элементом киреметища было одиноко стоящее старое, часто уже засохшее дерево (дуб, ветла, береза). Особенность чувашского язычества состояла в традиции умилостивления как добрых, так и злых духов. Жертвы приносились домашними животными, кашей, хлебом и т. п. Жертвоприношения совершали в специальных капищах — культовых сооружениях, которые обычно устраивались в лесах и также назывались ки-реметями. За ними ухаживали мачауры (мачавар). Они вместе с главарями молений (кёлёпусё) совершали обряды жертвоприношений и молений. Добрым богам и божествам чуваши посвящали общественные и частные жертвоприношения и моления. В большинстве это были жертвоприношения и моления, связанные с земледельческим циклом: уй чукё (моление об урожае) и др. Леса, реки, особенно омуты и пруды, по поверьям чувашей, были заселены арсури (подобие леших), вуташ (водяной) и другими божествами.Благополучие в семье и хозяйстве обеспечивал хёртсурт — дух женского пола, в скотном дворе обитало целое семейство духов-покровителей домашней живности.

Все надворные постройки имели духов-покровителей: хранители клети (кёлетри ыра), погреба (нухреп хуси), сторож овина (аван кётусё). В бане ютился зловредный дух ийе — своеобразный домовой-костолом.

«Загробный мир» представлялся язычникам-чувашам продолжением земной жизни. «Благоденствие» покойников зависело от того, насколько щедро потчевали их живые родственники на поминках.


Вопрос №50 Культ киреметя. Обряд «языческого» жертвоприношения.

Боги у чувашей делятся на две группы, связанные соответственно с верхним и нижним мирами. К последним относится Киреметь, занимающий неопределенное положение. Двойственность Киреметя объясняется тем, что он, будучи по происхождению родным братом (или сыном) верховного бога Тура, сохраняет тайные связи с богами и выступает в роли посредника между богами верхнего и хтоническими духами нижнего мира.

Вопрос №51Представление древних чувашей о строении мира. Мифы о мироздании.

Миф- это фантастическое, вымышленное объяснение происхождения и сущности какого-нибудь предмета, явления природы или общественной жизни путем перенесения на них человеческих свойств. Основной смысл мифов – объяснение перехода от первобытного хаоса к упорядоченному космосу. Космогонические мифы в значительной степени определяют и форму других мифов, в особенности тех, где трактуются вопросы происхождения мира и людей. Отсчет пространства и времени начинают от некого акта первотворения и задают схему развертывания всего, что есть в пространстве и времени. Зародившаяся из первородного хаоса Вселенная достигает высшей степени упорядоченности, апогея, но по прошествии определенного времени снова распадается до хаоса, а затем снова повторяет весь цикл развития. Каждый цикл составляет мифологическую эпоху, обычно это – тысячелетие.

Сотворение мира представляется в следующей последовательности: хаос - огонь и вода – вода и суша – земля и небо – солнце, месяц, звезды – время – растения – животные – человек – предметы человеческого обихода (дом, утварь). Становление мира рисуется как результат последовательного противопоставления пар: огонь – вода; небо –земля; земля – вода; верх – низ; передняя сторона- задняя сторона, правое –левое и т.п.

В чувашской системе мироздания на основе мифов можно выделить три стадии : 1) самозарождение космоса из хаоса; 2) действие творцов в образе животных; 3) действие человекоподобных творцов. Между этими стадиями нет четких границ. Акты творения в мифах могут переноситься из одной стадии в другую, функции одних видов творцов могут переходить к другим и т.д.

 

Вопрос №52 Этиологические мифы чувашей.

Этиологическими называются мифы-повествования, объясняющие происхождение какого-либо конкретного явления природы или социальной жизни, предмета, признака. Наиболее примитивные мифы объясняют причину появления тех или иных внешних признаков у отдельных животных. Например, рассказывается, почему у зайца короткий хвост и рассеченная губа, почему у ласточки раздвоенный хвост и т.п. Этиологические мифы ступенью выше отвечают на вопросы, как и откуда взялись разные предметы. Например, как появились сурки, утренняя и вечерняя роса, хмельные напитки и табак и т.п. В мифах о происхождении животных часто поясняется, что некогда животные были человекообразными существами или людьми.

В мифах волчица представляется как прародительница, кормилица и воспитательница нашего первопредка, а волк выступает в роли вождя рода. В чувашской традиции человеку уподоблялись и многие др. животные и птицы – олени, быки, орлы, лебеди и т.д. Интересны чувашские мифы о получении огня, введении брачных правил, об изобретении ремесел, о появлении разных с/х культур, орудий и навыков хлебопашества. Есть придания о происхождении смерти.

В мифах объясняется происхождение почти всех объектов и явлений природы и социальной действительности.

 

 

Вопрос №53 Числовая символика в мифах.

Уже в далеком прошлом некоторые числа у предков чувашей имели особый символический смысл, связанный с мифологическим представлением о Вселенной. Основными числами с символическими или священными, сакральным значением являются прежде всего 1,2,3,4,5, а также 7,9 и 12.

1 символизировало идею единства космоса. «Куда бы не пошел – мир один».

Символическое значение у числа 2 обусловлено принципом парности, в чувашском языке очень много парных названий типа «земля и вода», «бог и дьявол» и т.п.

Символическое значение числа 3 восходит к представлению о троичности вертикальной модели мира. Вселенная состоит из трех частей: нижний мир, средний мир и верхний. При жертвоприношениях, как и при исполнении других ритуалов, основные действия повторяются трижды. В чувашском фольклоре часто объединяют три персонажа, герои борются с трехголовыми (трехглазыми) противниками и т.п.

Символика числа 4 проявляется главным образом в структуре ритуала. Особый интерес представляет горизонтальная модель мира в виде квадрата, соотнесенного с четырьмя сторонами света, выделение четырех времен года, членение суток на 4 части. Яркое воплощение это получило в устройстве чувашских киреметищ. В этом же ряду нужно рассматривать число 8 как усиление числа 4.

Число 5 символизирует идею о пяти космических опорах: одного в центре мира и по одной – в каждом из четырех углов Вселенной.

Число 7 -По чувашским космогоническим представлениям, выделялось семь слоев неба, семь слоев нижнего мира, семь видов земледельческих культур. Поминки чуваши-язычники проводили на седьмой день.

Символика числа 9 выявляется из деталей семейных обрядов. Значение числа 9 складывается из суммы трех чисел «три»: три яруса верхнего мира, три яруса нижнего мира и три яруса среднего мира.

12 является числом, на которое расчленяется жертвенное животное при совершении обряда жертвоприношения. Символика числа 12. Отражает представления о духах – хозяевах четырех углов Вселенной. Помноженных на три (по числу ярусов мира).

 

 

Вопрос №54 Чувашские календарные праздники

Масленица –(саварни) –веселый праздник проводов зимы и встречи весны, соответствует русской масленице. Празднование саварни продолжался 2 недели. Первая неделя называлась большая масленица, а вторая малая масленица. Во время саварни в деревнях молодежь устраивала катания на лошадях, обвешенных колокольчиками и бубенчиками. Детвора каталась на салазках. Праздник открывали дети. Каждый стремился как можно раньше выйти на горку, тот кто первым прокладывал санный путь, в деревне называли «отрывающим путь вешним водам». Ближе к обеду на гору выходили молодки и катались на прялках, а к вечеру их заменяли пожилые женщины. В центре села устраивали чучело «масленичной бабы» на больших старых санях, поджигали и вытаскивали за деревню. Все одаривали друг друга подарками, угощали маслеными блинами, орехами, семечками.

Манкун-праздник встречи весеннего нового года по древнечувашскому календарю, угощение молодых родственников, благославление новорожденных и новобрачных, встреча нового солнца, ожидание новых радостей и удач в жизни, переводится как «великий день», отмечался в дни весеннего солнцеворота со среды и целую неделю. В день наступления манкун рано утром детвора выбегала встречать восход солнца на лужайку в восточной стороне от деревни. Вместе с детьми выходили старики и осыпали детей зерном, хмелем. Дети, борясь друг с другом, по земле, чтобы весь год быть здоровыми. После восхода солнца дети возвращались в деревню, где взрослые угощают сладостями, орехами, колобками и крашеными яйцами. Взрослые в эту праздничную неделю ходили в гости к родственникам. В гости ходили с большим количеством гостинцев, обычно приносили семь или девять видов съестных припасов, а также каждый – свое пиво.

Акатуй- весенний праздник чувашей, посвящённый земледелию, начинался перед выходом на весенние полевые работы и завершался после сева яровых. После великого дня (манкун) чуваши начинали готовиться к весенним полевым работам: ремонтировали с/х орудия, готовили семена. Для проведения ритуальной части акатуй заранее варится пиво, готовятся съестные припасы, красятся яйца. За накрытым богатым столом собирались родственники и соседи. Руководитель ритуала, после раздачи угощений, запевает старинную песню «Сев и пашня – вековечное дело наше» и все подхватывают этот гимн земледельческому труду. После завершения песни все совершают моление, обращаясь в сторону дверей. Затем молодежь начинала гадания на яйцах и палках, в поле начинались песни, пляски, веселье. Вся деревня, проведя ритуальную часть, выходила на весеннюю пахоту. К самому торжественному заключительному циклу акатуя начинали готовиться заранее. Почти каждый дом жертвовал на акатуй какую-нибудь вещь: куски ткани, платки, рубашки, полотенца и т.п. В день акатуй деревня принимала праздничный вид. Соревнования происходили на лугу за деревней. Соседние деревни старались праздник проводить в разное время, молодежь и взрослые успевали погулять на нескольких праздниках.

Синсе – традиционный дохристианский обрядовый цикл, приуроченный ко времени летнего солнцестояния. Он праздновался в течении 12 дней и совпадал со временем цветения ржи. Это скорее не праздник, а период отдыха и соблюдения покоя Матери-земли: нельзя было пахать, сеять, рыть землю, вывозить навоз, рубить лес, строить дома., лазить на деревья и строения. Нарушение запретов и ограничений, якобы, вызывало засуху или градобитие.

 

Вопрос №55 Молодежные и детские праздники и обряды

Сурхури – отмечался в период зимнего солнцестояния, когда день начинал прибывать. Во время празднования проводились обряды, призванные обеспечить хозяйственные успехи и личное благополучие людей, хороший урожай и приплод скота в новом году. В первый день сурхури детвора собиралась группами и обходила деревню подворно. При этом дети распевали песни о наступлении нового года, поздравляли односельчан с праздником, а хозяева домов приглашали в избу и угощали приготовленными пирожками, калабашками, сладостями, орехами и непременно жаренным горох. Ребята пели песни-заклинания с пожеланиями хозяевам благополучия, доброго урожая, обильного приплода скота. При этом детвора осыпала щедрых хозяев и молодняк домашнего скота жареным горохом. На другой день подворный обход деревни совершали парни постарше. Они собирали для обрядового девичьего пира муку, масло, крупу, солод и хмель. После обхода всех дворов собранные продукты относили в специальный дом, где девушки варили обрядовое пиво, пекли пироги и др. Вечером в этом доме собиралась молодежь всей деревни. Ближе к полуночи начинались гадания. Под утро веселье выходило на улицу. Утром парни развозили своих подруг, а днем каталась вся деревня.

Серен – весенний праздник низовых чувашей, посвящённый изгнанию из селения злых духов. Проводился накануне великого дня (манкун), а местами также перед летними поминками усопших предков – накануне симёк. Проводятся соревнования по конным скачкам, борьбе, бегу. После соревнований участники обряда уходят в сторону кладбища к западу от деревни и в овраге разводят костер. Вокруг костра втыкают рябиновые прутья и все трижды перепрыгивают через костер. После трапезы все раздеваются, трижды подбрасывают вверх верхнюю одежду и шапки. Делается это для того, чтобы изгнать спрятавшихся там злых духов. Старики приносят в жертву умершим сородичам остатки съестного и молятся.

 

Вопрос №56 Чувашские поминальные праздники и обряды

Калам – один из традиционных праздников весеннего обрядового цикла, посвященный поминовению усопших предков. Чувашский языческий калам начинался в среду и продолжался целую неделю до манкуна. Накануне топили баню якобы для усопших предков. Специальный посыльный верхов ездил на кладбище и приглашал всех умерших родственников помыться и попариться. В первый день снаряжали одетого в лучшую одежду парня верхом на коне, он подъезжали к каждому дому трижды стучал и стихами приглашал на вечер «посидеть под свечами». Родители в это время резали какую-нибудь живность. Тушку жертвенного животного не расчленяли, а варили целиком. Для поминок обязательно пекли блины, лепешки пашалу и юсман, варили на мясном бульоне кашу. На ритуальном столе должны были находиться непочатый каравай хлеба, круг сыра, яйца, распечатывали непочатую бочку пива. Трапезу начинали с молитвы, после съедали кусочки хлеба и сыра, выпивали пиво. При этом часть еды откладывали в спец.посуду в качестве жертвоприношения умершим родичам. Вечером парни ходили с трещотками. Большими кнутами, прутьями и «изгоняли» колдунов.

Симек – летний праздник, посвященный поминовению усопших родственников с посещением кладбищ. Начинался спустя семь недель после пасхи, с четверга перед троицей, завершался в четверг троицыной недели.

Накануне большого семика женщины и дети ходили в лес собирать лечебные травы и коренья. Топили баню и приглашали умерших предков. После завершения домашних поминок все шли или ехали на кладбище «провожать покойников». На кладбище совершали моление духам предков. После начиналось общее угощение. После завершения предписанных ритуалом действий начинали собираться домой. В почву зарывали одно крашеное яйцо. Разбивали посуду с жертвенной пищей и, пожелав усопшим родственникам до очередных поминок жить своей жизнью и не тревожить живых, отправлялись домой.

 

Вопрос №57 Семейно-бытовые праздники и обряды

Ниме- коллективная помочь, устраиваемая односельчанами при выполнении трудоемких и хлопотных работ. В жизни селянина много таких моментов, когда требуются коллективные усилия для своевременного выполнения тех или иных хозяйственных работ. Нужно было вывозить лес, строить дом, вовремя сжать уже осыпающийся урожай – везде на помощь приходил обычай ниме. Обычно ниме проводится в течении дня. За долгий летний день участники успевают справиться с целым загоном. Вечером в доме хозяина собираются все участники ниме. Хозяева дома в благодарность угощали всех односельчан. Тяжелая работа заканчивалась праздничным застольем.

 

 

Вопрос №58 Чувашская народная вышивка и орнамент.

В чувашской семье девочку уже с 5-6 лет учили рукоделию. Свои наряды для праздников и хороводов девушки вышивали скромно, все умение они вкладывали в вышивку свадебной одежды. Вышитые наряды служили почти всю жизнь. Вышивкой чувашки украшали женские рубашки, платья, головные повязки, полотенца, покрывала, мужские рубашки, свадебные платки и т.д. Вышивка исполнялась на домотканом (чаще конопляном) холсте шерстяными нитками и нитями из растительного волокна своего прядения. Вышивали также шелками. На базарах покупали шелк-сырец, пряли и красили в домашних условиях. В чувашской вышивке насчитывается более 30 типов швов. Вышивальщицы использовали и одностороннюю и двустороннюю вышивку. Наиболее часто употреблялись такие типы швов, как роспись, косой стежок, гладь, тамбур. Обычно при вышивке узоров применялось сразу несколько видов швов. Вышивальщица создавала замечательные произведения искусства, которые явились значительным вкладом в мировую культуру.

 

Вопрос №59 Художественная деревообработка

Чувашские резные украшения были издавна распространены в оформлении ворот. Резьбой украшались наличники, особенно верхняя часть- очелье. В составе орнамента видное место занимает розетка. Это древний магический знак, символ солнца, это пожелания добра, счастья дому, хозяевам. Мотивы резных и пропильных украшений разнообразны: растительные, геометрические, зооморфные, антропоморфные (человекоподобные). В Чувашии преобладающим является геометрический орнамент. По технике можно выделить четыре типа резных украшений: резьба глухая (выемчатая), барельефная (выпуклая), пропильная, точечная.

60. Скульптура Владимира Нагорнова живет на площадях, в скверах и интерьерах, формирует новую городскую среду и становится символом времени и места. Заслуженный художник Чувашии и Башкортостана, он получил признание на российском уровне, работая не только в этих республиках, но и в Мордовии и Татарстане, в Ульяновске, Кирове и Нижнем Новгороде, но более всего, в городах и селах родной Чувашии. Скульптор подошел к своему пятидесятилетию зрелым мастером, во многом реализовавшим свои творческие замыслы. Им выполнены монументальные памятники классику чувашской поэзии Константину Иванову, первый в России – офтальмологу Святославу Федорову и великому чувашскому поэту Петру Хузангаю, монумент Матери в Чебоксарах, жертвам пожара в школе села Эльбарусово, просветителю народов Поволжья Ивану Яковлеву в Ульяновске и многие другие. Каждое из них становилось событием в жизни современного искусства. Получив великолепное образование в старейшем из российских художественных училищ в Пензе, затем в Московском художественном институте им. В.И. Сурикова (мастерская М.Ф.Бабурина), Нагорнов приехал в 1984 году в Чебоксары – город на Волге, и основные свои произведения создал здесь. Сегодня он востребован как монументалист, хотя можно сказать, что сейчас не время для идеальных образов и пафоса монументального искусства: слишком много практицизма в современном человеке. Но, удивительно, произведения скульптора начинают жить в городской среде и со временем все более и более воспринимаются органичными, очень верно найденными образами. Это свидетельствует о чутье художника, всегда предопределяющего грядущие перемены. Монументальные образы скульптора имеют основой глубокий интерес к древней национальной культуре. Еще в годы студенчества стали появляться композиции, навеянные историей чувашского народа. Не случайно возник и дипломный монументальный рельеф «Добровольное вхождение чувашского народа в состав Русского государства», который украшает ныне холл здания городской администрации Чебоксар. В течение многих лет он работает над образами Константина Иванова и Михаила Сеспеля – классиков чувашской поэзии. Романтик в душе, Владимир захвачен искренностью и свежестью их стихов, патриотическим порывом, вовлекшим их в революционные события, и трагической судьбой каждого из них, погибших совсем молодыми. Тема творческой личности была воплощена во множестве станковых портретов и сегодня продолжена в монументах. В образном строе всегда доминируют благородство, одухотворенность и красота – внутренняя и внешняя. Некий идеал всегда лежит в основе произведений В. Нагорнова. Особое место в творчестве мастера занимает монумент Матери, возведенный в старой, исторической части Чебоксар, на берегу волжского залива, и воспринимаемый сегодня как символ города. Размер его грандиозен и превышает все, созданные в республике доселе скульптурные монументы – вместе с постаментом он поднимается на высоту в 46 метров. Все этапы выполнения скульптуры – от увеличения ее формы до необходимого размера женской фигуры в 16 метров, выколотка из листов меди, сборка фигуры впервые были выполнены в Чебоксарах. Фигура Матери доминирует в пространстве и просматривается со всех сторон, но в первую очередь, со стороны Волги. К нему ведет пешеходный мост, поднимаются три широкие лестницы, где вокруг постамента бьют высокие струи фонтанов. Стройный силуэт дает гармоничное соединение памятника с архитектурным ландшафтом старой части города. В.П. Нагорнов стал создателем оригинального мемориального комплекса в Ядринском районе Чувашии, посвященного купцам, братьям М.М., Н.М. и З.М. Таланцевым, сыгравшим огромную роль в развитии края. Именно с их образов начала осуществляться задуманная скульптором аллея именитых людей этого района. Беломраморные бюсты на фоне широкого ландшафта в соединении с возводимыми зданиями и павильонами, где разместятся мемориальные экспозиции, заставляют вспомнить классицистические ансамбли Подмосковья. А еще скульптор мечтает соединить в городе скульптуру с архитектурной и парковой средой. Эстетика города давно заботит В.П.Нагорнова. Объездив полмира, художник всегда обращал особое внимание на эту сторону. Синтез разных видов искусства не только в городах, сохранивших следы Римской империи, или имеющих многовековую историю, но и в новых городах – образцах современного градостроительства, хорошо продуманных и организованных с функциональной точки зрения, заставляли его мечтать о подобном и у себя, в Чебоксарах. На сегодняшний день, как это ни трудно, он эту задачу отчасти решает. Его памятники часто становятся градообразующими элементами. Ярко выраженный талант монументалиста, склонного к обобщению, позволяет Нагорнову и в станковых произведениях найти самую выразительную форму и высказать через нее самую важную для себя мысль. К лучшим своим портретам в поисках национального духа и характера, он пришел через отказ от повествовательности и детализации - этот лаконичный почерк художника определился уже в ранних работах. Полноценным воплощением этих поисков стали его портреты «Булгарка» и «Девушка-чувашка» из камня-известняка. В строгих и статичных композициях, древнее, архаичное мироощущение проистекает из застывшего, как будто, образа, сквозь тонкую кожу щек и закрытых век. Нежный образ превращается в каменный идол, кумир, вечно юную Прародительницу. Здесь художник перешагнул за рамки чисто внешнего подхода к решению национального своеобразия, самобытности чувашской культуры. Проникновение художником в глубины устойчивых, неизменных форм народного сознания, архаичность художественного строя ставят эти портреты на особое место в современной чувашской скульптуре. Талант и одержимость в работе, безраздельное увлечение темой, глубокое понимание материала, чаще всего меди и мрамора, и следование тем законам, которые предъявляет этот вид искусства к создателю, позволили В. Нагорнову выиграть не один творческий конкурс и осуществить задуманное. Сегодня он, как один из самых ярких скульпторов Поволжья, не имеет недостатка в творческих заказах. Однако художник не видит в этом особой заслуги. На вопрос о своих достижениях в одном из интервью, он сказал: «Я ничего не добивался, а просто работал от души». В характере скульптора есть та основательность и внутренняя цельность, та верность своему делу, которая даже в самые непростые времена позволила ему сохранить высокие к себе требования. И это вызывает глубокое уважение к мастеру



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.