Сделай Сам Свою Работу на 5
 

Личность экономического преступника

Личность экономического преступника, судя по криминологической литературе, изучена пока достаточно слабо. Вопрос же о криминологической характеристике личности бизнесмена-делинквента пока вообще не поднимается 56 . Между тем данный аспект изучения криминологами феномена преступности в сфере экономической деятельности представляется крайне важным. Поэтому попытаемся хотя бы тезисно очертить контуры проблемы.

Помимо общих известных оценок зарубежных криминологов типа “занимает социально престижное положение”, “имеет высокий социальный статус”, “пользуется доверием со стороны общества” можно найти лишь фрагментарное изложение итогов отдельных и пока немногочисленных исследований.

Так, один из авторов основательного и глубокого монографического исследования, посвященного мошенничеству в бизнесе, ставшего в США бестселлером 57 , в течение нескольких лет с коллегами проводил исследование, подтвердившее наличие любопытного феномена, состоящего в большом сходстве “преступников в белых воротничках” с людьми, не совершившими никаких преступлений. Изучавшиеся мошенники по сравнению с другими заключенными были лучше образованны, более религиозны, имели гораздо мень-

56 Хотя следует признать, что предпринимались определенные попытки трансплантации в систему отечественной криминологической науки самого понятия “бизнес-мен-делинквент” (См., напр.: Милюкове. Ф., Колесников В. В.О новой концепции экономической преступности и системе наказаний бизнесменов-делинквентов/ “За честный бизнес”. Тезисы и материалы выступлений международного семинара (4-6 января 1994 г.). М, 1994. С. 119-121).

57 Альбрехт С., ВенцДж., Уильяме Т.Мошенничество. Луч света на темные стороны бизнеса. Пер. с англ. СПб., 1995.

ший “хвост” преступлений, вообще были менее склонны к совершению правонарушений, меньше употребляли спиртного и намного меньше— наркотиков. Они отличались также гораздо большей психологической устойчивостью, большим оптимизмом, самооценкой, были больше удовлетворены собой и обстановкой в семье. Преступники — “белые воротнички”, как показали итоги этого исследования, отличаются большим социальным конформизмом, самоконтролем, добротой и отзывчивостью, чем заключенные, отбывающие наказания за общеуголовные преступления.



В сопоставлении с контрольной группой несудимых граждан из числа студентов изучаемые делинквенты отличались незначительно — они лишь были менее честными, но более независимыми, вспыльчивыми, больше страдали психически и имели более высокую сексуальность. В целом же “беловоротничковые” преступники по своим социальным и психологическим характеристикам были гораздо ближе к несудимым студентам, чем к другой категории преступников. Таким образом, делается весьма оригинальный вывод. Суть его сводится к двум положениям. Во-первых, каждый участник экономических отношений (партнер по бизнесу, клиент, поставщик, наемный работник) с большой вероятностью может оказаться аферистом, поскольку подпадает под портрет потенциального мошенника. Во-вторых, невозможно заранее предсказать, кто из сотрудников фирмы преступит грань и станет злоупотреблять служебным положением 58 .

Поскольку экономические деликты многообразны и обладают специфическими особенностями, обусловленными рядом обстоятельств (характером экономической деятельности, где совершаются эти деликты, и др.), постольку и криминологические портреты (характеристики) личности правонарушителей, относящихся к различным категориям экономических преступников, будут иметь свои отличия. Так, с этих позиций, видимо, можно говорить, например, о личности налогового преступника, коммерческого мошенника 59 , финансового мошенника и др.

58 Альбрехт С., ВенцДж., Уильяме Т.Мошенничество... С. 22.

59 Понятие коммерческого мошенничества, объединяющего собственно мошенничество (последствия которого выражаются в прямом материальном ущербе), и деяний, связанных с причинением имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием (последствием является материальный ущерб в форме упущенной выгоды, недополучения должного дохода), вводит докт. юрид. наук В. Д. Ла-

Например, по данным американских специалистов, субъектами, совершающими хищения внутри компаний, чаще всего являются не состоящие в браке наемные работники мужского пола в возрасте от 16 до 25 лет, имеющие по роду занятий широкий доступ к материальным ценностям. Портрет же хакера — субъекта так называемой компьютерной преступности — выглядит, по их наблюдениям, несколько иначе: это мужчина, имеющий твердые убеждения, способный, энергичный и обычно молодой (от 18 до 30 лет), в совершенстве освоивший ПЭВМ и имеющий в своей сфере исключительно высокую квалификацию. 60

Данные проведенных исследований показывают, что большинство противоправных деяний экономические преступники осуществляют под прикрытием своей корпорации. В этой связи, во-первых, бывает крайне трудно установить персональную ответственность — в оправдание такие сотрудники корпорации приводят аргументацию, относящую их действия к разряду совершенных по принуждению начальства, либо, наоборот, совершенных их нерадивыми подчиненными (эффект коллективной безответственности). Во-вторых, сами экономические преступники не воспринимают себя таковыми и пытаются оправдывать свою противозаконную деятельность ссылками на то, что факты их деяний — лишь “капля в море”, что они, мол, не наносят ущерба гражданам 61 и, по большому счету, вообще не являются преступлениями (хотя и связаны с нарушением закона), что практически все бизнесмены поступают аналогичным образом, что совершают их не с целью личной выгоды, а в интересах корпорации, да еще и с молчаливого согласия или одобрения общественного мнения (вина в этом лежит в первую очередь на

ричев (ВНИИ МВД России) — известный исследователь преступлений, совершаемых в сферах финансово-кредитной, банковской, страховой деятельности (См.: Ларичев В. Д.Как уберечься от мошенничества в сфере бизнеса: Практическое пособие. М, 1996. С. 11).

60 Экономические преступления в США: понятия, виды, масштабы распространения / Обзорная информация. Зарубежный опыт. ГИЦ МВД СССР. М., 1989. №11.

61 В западной криминологии отмечается, что в процессе совершения экономических преступлений в отношении преступника к своей жертве наблюдается устойчивый феномен обезличивания (эффект “нематериальной жертвы” [Э. Шур] — См.: Schneider H.Kriminologie. Bonn, 1987. S. 259): поскольку преступление ни на кого конкретно не направлено, жертвы в сознании делинквента утрачивают свой человеческий статус (образ) и становятся неким неопределенным объектом посягательства (См.: Schneider H.Kriminologie. S. 280).

средствах массовой информации, крайне односторонне рисующих образ традиционного преступника и принижающих социальную опасность экономических преступлений). В-третьих, на самом деле экономическими преступниками движет стремление любой ценой сделать карьеру и добиться успеха. В-четвертых, готовность служащих корпораций к совершению экономических преступлений определенно возрастает при условии, если они (противоправные действия) явно санкционируются самой корпорацией, молчаливо поощряются либо замалчиваются законными властями.

Специфические черты личности современного российского экономического преступника имеют, на наш взгляд, собственную обусловленность (“самостийность”). Особым детерминирующим фактором при этом выступает скорость социальных трансформаций в российском обществе, крайне быстрые перемены в социальной стратификации, связанные с усилением дифференциации населения по уровню жизни и доходов, масштабными переходами из одних социальных групп (слоев) в другие, имеющими массовый характер изменениями социального статуса личности и др. Для понимания существа этих процессов, высвечиваемых в фокусе задач изучения личности российского бизнесмена-делинквента, будет полезным ознакомление с любопытными рассуждениями социолога Питирима Сорокина, сделанными им в 1920-1922 гг., т. е. в период аналогичных сегодняшним бурных социальных перемен. В своем эссе “Голод и идеология общества” (1922 г.) Сорокин ярко и образно характеризует феномен почти мгновенной трансформации социальных норм, ролей и поведения (и, соответственно, психологического портрета) у тех субъектов, которые переходят (“попадают”) из одной социальной группы в другую: “Человек, бывший в группе бедняков... перейдя в группу богатых, фатально будет иным человеком. Из его тела при таком переходе помимо его воли вынимается “душа бедняка” и вкладывается “душа богача”... Какой-нибудь бедняк, яростно избегающий и ненавидящий богачей — “грабителей”, провозглашающий собственность кражей, попав в богачи, быстро трансформируется и очень скоро с пеной у рта начинает защищать священные права собственности”. 62

62 Сорокин П.Квинтэссенция: Философский альманах. М., 1990. С. 401-401. См. также его раннюю работу “Система социологии” (Пг., 1920. Т. 2. С. 452-453).

Приведенное утверждение Питирим Сорокин аргументирует целым рядом, по его выражению, “исторических фактов, показывающих, как одна и та же социальная группа , являясь носителем коммунистической и сходных идеологий в бедном состоянии, разбогатев, декоммунизируется(курсив наш. — В. К.) в своей идеологии, в своих поступках, убеждениях и речевых рефлексах”. 63 Оригинальные социологические наблюдения и выводы П. Сорокина, не потерявшие и сегодня своей остроты и актуальности, будут, надеемся, полезны современным исследователям проблемы девиантного и де-линквентного поведения в сфере предпринимательства.

Подводя итог краткого контент-анализа, а также принимая во внимание наши собственные разработки и сформулированные выше признаки экономической преступности, можно попытаться в первом приближении смоделировать некую интегральную характеристику личности бизнесмена-делинквента, включающую ряд присущих этой категории преступников общих свойств (черт). Среди них выделим следующие:

1. гипертрофированная целевая жизненная установка на обогащение и обладание властью любой ценой, невзирая на способы;

2. готовность идти на значительный риск (“идти ва-банк”);

3. повышенные жизненные (материальные) стандарты;

4. склонность к гедонизму;

5. развитый интеллект, высокий или достаточный уровень образования и профессиональной подготовки;

6. как правило, хорошее знание законодательства в сфере регулирования экономических отношений, паразитирование на правилах рыночной экономики и подчинение своим преступным устремлениям достижений экономического либерализма (элементов свободы рыночного хозяйствования);

7. одновременное использование как законных форм организации предпринимательства, видов и методов осуществления экономической деятельности, а также “брешей” и противоречий в законодательной базе (пробельности законодательства, одновременного сосуществования взаимоотрицающих правовых норм и т.п.), так и незаконных методов извлечения прибыли. Иными словами, наличие способности (склонности) к сочетанию (“гармонизации”) законных и противоправных методов и способов ведения предприниматель-

63 Сорокин П.Квинтэссенция... С. 402.

ской деятельности, использованию их для получения преимуществ в конкурентной борьбе и повышения нормы и массы прибыли;

8. сочетание эгоцентризма и экстравертности;

9. наличие в гипертрофированной форме специфических имманентных личных качеств — энергичности, “нахрапистости”, значительного самомнения, самоуверенности (при отсутствии либо наличии в незначительной степени сомнений в достижении поставленных целей), твердого стремления к обладанию властью, цинизма в отношении к другим людям (партнерам, клиентам ...), склонности к блефу (готовности блефовать) и др.;

10. наличие атрибутов внешней респектабельности и добропорядочности, создающих благоприятное впечатление и формально подразумевающих законопослушность, а также предполагающих высокий социальный статус субъекта (делинквента), его принадлежность к элитному социальному слою общества;

11. отсутствие явных внешних признаков отличия бизнесменов-делинквентов от законопослушных предпринимателей, сокрытие своих преступных намерений и деяний за ширмой законной экономической деятельности, что облегчает использование инструментария мошенничества (обман, злоупотребление доверием ...) в присвоении чужих экономических благ (движимого и недвижимого имущества, денежных средств, ценных бумаг и т. д.).

Не следует заблуждаться в том, что экономический преступник преследует якобы лишь одну корыстную цель. Мотивационная стратегия преступного поведения бизнесмена-делинквента, по нашему убеждению, более сложна и исходит из экзистенциальной доктрины “дихотомии целей”. Дихотомичность целей и, соответственно, самой мотивации выражается в том, что криминальный предприниматель за счет осуществления преступных деяний в сфере экономической деятельности и незаконных присвоений экономических благ стремится достичь, во-первых, высоких личных экономических позиций, во-вторых, высоких личных статусных позиций в обществе, в его элитарном социальном слое (в определенной высокой социальной страте, группе) либо закрепить уже достигнутые здесь позиции. Эти генеральные цели, по всей видимости, корреспондируются в определенной мере с рядом свойств, перечисленных в “Интегральной характеристике личности бизнесмена-делинквента” (например, с первым, третьим, десятым, одиннадцатым).

В этом — принципиальное отличие бизнесмена-делинквента от типа общеуголовного корыстного преступника (по категории преступлений имущественных, против собственности), преследующего в качестве моноцели противозаконное получение только материальной выгоды.

 



©2015- 2023 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.