Сделай Сам Свою Работу на 5

Критика о романе Л. Н. Толстого «Анна Каренина»

В 1875 году в январском номере журнала «Русский вестник» были напечатаны первые главы «Анны Карениной». После «книги о прошлом», как Толстой называл «Войну и мир», его «роман из современной жизни» поразил читателей «вседневностью» содержания.

Роман как бы подтверждает мысль Толстого о том, что в подлинно великих творениях искусства «прелесть картины, звуков, образов заражает всякого человека, на какой бы он ни находился степени развития».[24]

«Анна Каренина» читается легко потому, что автор «вводит в действие сразу», с первых строк «схватывает и не отпускает» читателя, покоряя абсолютной художественной достоверностью, физической ощутимостью и драматизмом повествования, заставляя напряженно следить за тем, как разрешиться драма Облонских, как сложиться отношения между Анной и Вронским, Левиным и Кити. Читать «Анну Каренину» – высокая художественная радость, потому что мы как того и хотел Толстой, «сливаемся чувствами с героями», «начинаем жить жизнью описываемых лиц», волноваться и страдать вместе с ними.

С особой силой захватывает читателей драматическая история любви и гибели Анны Карениной, раскрытая, по справедливому замечанию Ф. М. Достоевского, «страшною глубиною и силою, с небывалым доселе у нас реализмом художественного изображения».[25] Роман читает и наслаждается чтением все. В то же время мера понимания великой книги у разных читателей очень разные. Читатели романа дышит воздухом эпохи, входит не только на балы и в светские салоны, но и в кабинеты министров, занятые «важными» государственными делами, встречает людей разных классов и слоев общества (в романе 50 персонажей – и каждый со своим лицом, своим неповторимым характером), слышит их споры по самым злободневным вопросам: о путях развития России, женской эмансипации, народном образовании.

Достоевский находил в «Анне Карениной» у «писателя, художника в высшей степени», «все, что есть важнейшего в наших русских текущих, политических и социальных вопросах как бы собранное в одну точку».[26]



Злоба дня в настоящем историческом смысле состояла в вопросе о том, как сложатся условия русской жизни после отмены крепостного права. Левин ясно сознает, что устои старого дворянского мира поколеблены. Но он испытывает страх перед наступлением новой буржуазной эпохи. Он ищет в патриархальном мире крестьянской жизни социалистические начала, которые должны спасти Россию от капиталистического пути развития.

Недаром Достоевский размышления Левина о народе, его отрицание дворянской собственности, буржуазной ренты и капитала сравнивал с утопическими идеями Сен-Симона и Фурье. Достоевский прекрасно понимал, что и Толстой относится к типу «лекарей-социалистов», когда он в своем «Дневнике писателя» полемизировал с ним и его идеями...

Толстой не хотел признавать, что в России складывается именно буржуазный, а не какой-нибудь другой уклад жизни. Буржуазная действительность представлялась ему в виде «пугала», и таким «пугалом» он считал Англию, классическую страну буржуазного типа. В этом смысле Левин очень близок к народникам.

Вместе с тем роман Толстого – это художественный итог многолетних размышлений писателя над жизнью своего буржуазно-дворянского общества. Он был создан в тот знаменательный период (с 1873 по 1877 г.), когда писатель уже приходил к выводу о бессмысленности и аморальности жизни «верхних десяти тысяч», уже стоял на пороге разрыва со своим классом.

В ходе создания романа писатель все шире и беспощаднее рисовал панораму ложной «искусственной» жизни «богатых и ученых», столичных и поместных дворян, важных государственных сановников, занятых пустым «бумажным» делом, столичных военных, купцов, адвокатов, буржуазных ученых. Не случайно в процессе создания Толстой «снизил» образы важного государственного деятеля Каренина и флигель-адъютанта Вронского, показав бессмысленность их занятий, ложность моральных принципов. С другой стороны от варианта к варианту в романе ярче утверждался идеал «трудовой, чистой и общей прелестной жизни» народа.

Не случайно в персонажах «Анны Каренина» – в переживаниях Анны – жены, матери, страстно любящей женщины, в думах и в чувствах Левина у колыбели новорожденного сына и у ложа умирающего брата, в характерах других героев – люди разных стран мира узнают себя. И в этой радости узнавания – одна из главных привлекательных сторон чтения Толстого. Герои «Анны Каренины» для каждого из нас – живые, знакомые люди. В тоже время созданные Толстым характеры настолько сложные, многогранны и изменчивы, что их оценка вызывает постоянные споры, противоречивые суждения. Нередко привлеченные одними словами и поступками героев, читателя и критики не замечают других и упрощают толстовские образы. Вряд ли стоит доказывать, что до конца понять и объяснить сложный образ Анны и других героев романа можно лишь вдумчиво анализируя все их поступки, мысли и чувства. В «Анне Карениной» Толстой уже «…с великой наглядностью разоблачал внутреннюю ложь всех тех учреждений, при помощи которых держится современное общество, церковь, суд, милитаризм, «законный» брак, буржуазную науку» [27] и в тоже время силой и свежестью, присуще гениальным художникам, ставил вопросы, которые всегда будут волновать человечество: о любви, ее месте в жизни, семье подлинной и мнимой, вине и нравственной ответственности, тонких и сложных отношениях между людьми о значении крестьянского труда и трудовой морали, связи человека с народом и природой как необходимым условиям полноценной гармоничной жизни; вел читателя к раздумьями над самыми трудными вечными проблемами бытия: в чем смысл и цель человеческой жизни перед лицом смерти? Это лишь малая часть мысли и чувств, которые возникают и постоянно будут возникать у читателей великой книги.

«Всякая глава «Анны Каренины» подымала все общество на дыбы, и не было конца толкам, восторгам и пересудам, как будто дело шло о вопросе, каждому лично близком»,- писала двоюродная тетка Льва Толстого фрейлина Александра Андреевна Толстая. «Роман ваш занимает всех и читается невообразимо. Успех действительно невероятный, сумасшедший. Так читали Пушкина и Гоголя, набрасываясь на каждую их страницу и пренебрегая все, что писано другими»,-сообщал Толстому его друг и редактор Н. Н. Страхов после выхода из печати 6-ой части «Анны Каренины». Книжки «Русского вестника» с очередными главами «Анны Каренины» добывались в библиотеках чуть ли не с боям. Даже известным писателям и критикам достать книжки, журналы было не просто.

«От воскресения до сегодня наслаждался чтением «Анны Карениной»,- пишет Толстому друг его молодости, прославленный герой севастопольской кампании С. С. Урусов. «А «Анна Каренина» – блаженство. Я плачу – я обыкновенно никогда не плачу, но тут не могу выдержать!»- эти слова принадлежат известному переводчику и издателю Н. В. Гербелю. Об огромном успехе романа среди широких кругов читателей рассказывают не только друзья и почитатели Толстого, но и те литераторы демократического лагеря, которые не приняли и резко критиковала роман. «Анна Каренина» имела большой успех в публике. Ее все читали и зачитывались ею- писал непримиримый враг нового романа критик-демократ М. А. Антонович. «Русское общество прочитало со страстной жадностью, что называется взасос роман «Анна Каренину»,- подытоживал свои впечатления историк и общественный деятель А. С. Пругавин.

Важнейшая отличительная черта подлинного искусства, любил повторять Лев Толстой, его способность «заражать чувствами» других людей, заставлять их «смеяться и плакать, любить жизнь. Если бы «Анна Каренина» не обладала этой магической силой, если бы автор не умел потрясти души рядовых читателей, заставить сопереживать его героя, не было бы и пути романа в грядущие столетия, не было бы и вечно живого интереса к нему читателей и критиков всех стран мира. Вот почему так дороги эти первые отзывы. Постепенно они становятся подробнее. В них больше раздумий, наблюдений. С самого начала глубиной и тонкостью отличились оценки романа поэтом и другом писателя А. А. Фетом.

Уже в марте 1876 года более чем за год до завершения «Анны Карениной» он писал автору: «А небось чуют они все, что этот роман есть строгий неподкупный суд всему нашему строю жизни. От мужика и до говядины-принца!»[28] А. А. Фет верно почувствовал новаторство Толстого-реалиста. «Но какая художническая дерзость – в описаниях родов, - заметил он автору в апреле 1877 года, – ведь этого никто от сотворения мира не делал и не сделает. Уже в годы печатанья «Анны Каренины» на страницах журнала. Русские ученые разных специальностей отметили научную ценность многих наблюдений писатель.

В 1878 году в журнале M. M. Стасюлевича «Вестник Европы» (№ 4—5) была напечатана статья «Каренина и Левин». Автором этой статьи был А. В. Станкевич, брат известного философа и поэта Н. В. Станкевича. Он доказывал, что Толстой написал вместо одного — два романа. Как «человек сороковых годов», Станкевич откровенно придерживался старозаветных понятий о «правильном» жанре. Он иронически называл «Анну Каренину» романом de longue haleine («романом широкого дыхания»), сравнивая его со средневековыми многотомными повествованиями, которые некогда находили «многочисленных и благодарных читателей».

С тех пор философский и литературный вкус «очистился» настолько, что были созданы «непререкаемые нормы», нарушение которых не проходит даром для писателя. Станкевич доказывал, что сюжетные линии толстовского романа параллельны, то есть независимы друг от друга. И на этом основании приходил к выводу, что в романе нет единства.

Мысль Станкевича много раз, осознанно и бессознательно, повторялась в обширной литературе об «Анне Карениной».

К критическим суждениям о своем романе Толстой прислушивался внимательно, но не всегда соглашался с ними. В 1878 году профессор С. А. Рачинский написал письмо, в котором говорил, что в романе «Анна Каренина» нет единства, потому что «нет архитектуры». «Суждение ваше об А. Карениной мне кажется неверно, — отвечал Толстой Рачинскому. — Я горжусь, напротив, архитектурой — своды сведены так, что нельзя и заметить, где замок. И об этом я более всего старался». К этому еще он добавил: «Связь постройки сделана не на фабуле и не на отношениях (знакомстве) лиц, а на внутренней связи».[29]

«Психолог Троицкий говорил, что по вашему роману проверяют психологические законы. Даже передовые педагоги находят, что в изображении Сережи заключаются важные указания для теории воспитании и обучении»,- сообщал автору Н. Н. Страхов. Роман еще не был опубликован полностью, когда герои его шагнули из книги в жизнь. Современники то и дело вспоминали Анну и Кити, Стиву и Левина, как своих давних знакомых, обращались к героям Толстого, чтобы ярче обрисовать реальных людей, объяснить и передать собственные переживания. Для многих читателей Анна Аркадьевна Каренина стала воплощением женской прелести и обаяния. Неудивительно, что, желая подчеркнуть привлекательность той или иной женщины, ее сравнивали с героиней Толстого. Многие дамы, не смущаясь судьбой героиней, страстно желали на нее походить. Успех «Анны Карениной» в широких кругах читателей был огромным. Но в тоже время многие прогрессивные писатели, критики и читатели были разочарованны первыми частями романа.

Первые главы романа привели в восхищение А. А. Фета, Н. Н. Страхова, Н. С. Лескова – и разочаровали И. С. Тургенева, Ф. М. Достоевского, В. В. Стасова, вызвали осуждение М. Е. Салтыкова-Щедрина. Взгляд на «Анну Каренину» как на роман пустой и бессодержательный разделяло часть молодых, прогрессивно настроенных читателей. Когда в марте 1876 года в газете «Новое время» ее редактор А. С. Суворин опубликовал положительную рецензию на роман, он получил сердитое письмо от гимназистов - восьмиклассников, возмущенных снисходительностью либерального журналиста к «пустому бессодержательному» роману Толстого. Взрыв негодование вызвал новый роман у литератора и цензора николаевских времен А. В. Никитенко.

По его мнению, главный порок «Анны Каренины» - «преимущественного изображения отрицательных сторон жизни». В письме к П. А. Вяземскому старый цензор обвинял Толстого в том, в чем реакционная критика всегда обвиняла великих русских писателей: в огульном очернительстве, отсутствии идеалов, «смакования грязного и прошлого».

В своих «Лекциях по русской литературе» В. Набоков со свойственной ему проницательностью и оригинальностью подхода высказывает множество необычных и свежих мыслей о романе. Но вместе с тем отсутствие некой общей концепции исследования делает его несколько мозаичным. Огромное внимание Набоков уделяет символическим образам и мотивам: света (свечи), ветра, звездного неба. Тщательному анализу он подвергает сон-кошмар Анны и Вронского, связывая его с «тяжелой железной идеей», пронизывающей всю линию Анны; отмечает тесную связь мотивов смерти и рождения. Можно сказать, В. Набоков одним из первых уделил так много внимания именно системе мотивов, попытке сквозь них проникнуть вглубь художественной идеи.

Интересно и то, что В. Набоков тесно связывает композицию с понятием художественного времени: «Как нам правильно понять композицию грандиозного романа? Ключ можно найти только в распределении времени. Цель и достижение Толстого — единовременное развитие семи основных линий романа, и мы должны исследовать их синхронизацию, чтобы объяснить ту магическую прелесть, которой он завораживает нас». К сожалению, Набоков ограничился исследованием внешней композиции, способами чередования глав и «перетасовки» персонажей, не доведя свою мысль до логического завершения.

Тем не менее, работа В. Набокова интересна своеобразием суждений и идей, открывающих новые подходы к исследованию романа.

Э. Г. Бабаев - автор наиболее фундаментальной и всесторонней научной работы об «Анне Карениной», так как она написана позже других, она идет дальше прочих, опираясь на сделанные ранее открытия. Э. Бабаев рассматривает в своем исследовании особенности жанра, сюжета и композиции, стиль романа. Автор определяет основополагающую особенность жанра и композиции «широкого, свободного романа» Толстого: «В романе Толстого так же, как в романе Пушкина, первостепенное значение принадлежит не фабульной завершенности положений, а творческой концепции, которая, определяя отбор материала, открывает свободу для развития сюжетных линий».[30]

Повышенное внимание Э. Г. Бабаев уделяет анализу основных проблем романа, рисуя подробный «портрет» «пореформенной эпохи» и выясняя, каким образом ее реалии отразились в художественном мире романа.

Так автор «Анны Карениной» объяснял одному корреспонденту (С.А. Рачинскому): «Я горжусь архитектурой — своды сведены так, что нельзя и заметить, где замок. И об этом я более всего старался. Связь постройки сделана не на фабуле и не на отношениях (знакомстве) лиц, а на внутренней связи … то, что я разумею под связью, — то самое, что для меня делало это дело значительным, — эта связь там есть — посмотрите — вы найдете».[31]

Рачинский же писал Толстому о романе: «Последняя часть произвела впечатление охлаждающее, не потому, чтобы она была слабее других (напротив, она исполнена глубины и тонкости), но по коренному недостатку в построении всего романа. В нем нет архитектуры. В нем развиваются рядом, и развиваются великолепно две темы, ничем не связанные. Как обрадовался я знакомству Левина с Анною Карениной. Согласитесь, что это один из лучших эпизодов романа. Тут представлялся случай связать все нити рассказа и обеспечить за ними целостный финал. Вы не захотели – Бог с вами. «Анна Каренина» — все-таки остается лучшим из современных романов, а вы первым из современных писателей». О сюжетно-композиционном построении романа отзывались также И.А.Гончаров, И.С.Тургенев, Э.Г.Бабаев и Г.Я.Галаган и мн. др.

Читатели и критики атаковали автора вопросами, просили подтвердить верность своего, чаще всего крайне узкого, ограниченного понимания романа. Читатели романа сразу разделились на две «партии» – «защитников» и «судей» Анны. Сторонники женской эмансипации ни минуты не сомневались в правоте Анны и были не довольны трагическим концом романа. «Толстой очень жестоко поступил с Анной, заставив ее умереть под вагоном, не могла же она всю жизнь сидеть с этой кислятиной Алексеем Александровичем», - говорили некоторые девушки-курсистки. Ретивые поборники «свободы чувства» считали уход Анны от мужа и сына делом столь простым и легким, что прямо-таки недоумевали: почему мучается Анна, что ее гнетет? Читатели близки к лагерю революционеров-народников.

Упрекали Анна не за то, что она ушла от ненавистного мужа, разрушив «паутину лжи и обмана» (в этом она безусловно права), а за то, что она целиком поглощена борьбой за личное счастье в то время как лучшие русские женщины (Вера Фигнер, Софья Перовская, Анна Корвин-Круковская и сотни других) полностью отреклись от личного во имя борьбы за счастья народа! Роман Толстого заставил многих женщин задуматься над собственной судьбой. В начале 80-х годов «Анна Каренина» пересекла границы России. Раньше всего, в 1881 году роман был переведен на чешский язык в 1885 году, он вышел в переводе на немецкий и французский. В 1886-1887 годах - на английский, итальянский, испанский, датский и голландский языки.

В эти годы в европейских страна резко возрос интерес к России – стране быстро развивающейся, с бурно растущим революционным движением, большой до сих пор мало известный литературой. Стремясь удовлетворить этот интерес, издательство разных стран со стремительно быстротой, как бы соревнуясь друг с другом, стали издавать произведения крупнейших русских писателей: Тургенева, Толстого, Достоевского, Гоголя, Гончарова и других. «Анна Каренина» была одной из главных книг, покоривших Европу. Переведенный на европейские языки в середине 80-х годов, роман издается вновь и вновь, выходит как в прежних, так и в новых переводах. Только один первый перевод романа на французский с 1885 года по 1911 год был переиздан 12 раз. Одновременно в эти же годы появились еще 5 новых переводов «Анны Каренины».

«Анна Каренина» - одно из тех произведений, которые принесли мировую славу русскому реалистическому роману XIX века. В международную культурную жизнь этот роман Льва Толстого вошел в восьмидесятые годы прошлого века и в настоящее время повсеместно.



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.