Сделай Сам Свою Работу на 5

Двадцать четыре часа из жизни женщины (Vierundzwanzig Stunden aus dem Leben einer Frau)

Новелла (1927)

За десять лет до войны рассказчик отдыхал на Ривьере, в маленьком пансионе. В соседнем отеле разыгрался крупный скандал. Дневным поездом туда прибыл молодой француз, который сразу привлек всеоб-


щее внимание своей красотой и любезностью. Он очень быстро со всеми познакомился и через два часа после приезда уже играл в тен­нис с дочерьми благодушного фабриканта из Лиона, На следующее утро он поехал ловить рыбу с датчанином, после обеда он около часа просидел в саду с женой лионского фабриканта мадам Анриэт, потом играл в теннис с ее дочерьми, а ближе к вечеру беседовал в вестибюле отеля с немецкой четой. Около шести часов рассказчик встретил француза на вокзале, куда пошел, чтобы отправить письмо. Француз сказал, что неожиданно уезжает по неотложному делу, но через два дня вернется. За ужином все только о нем и говорили, превознося его приятный, веселый нрав. Вечером в отеле поднялась суматоха:

мадам Анриэт не вернулась с прогулки. Ее муж метался по берегу моря и безуспешно звал ее. Позвонили в полицию. Фабрикант под­нялся наверх, чтобы успокоить дочерей, и нашел письмо, где мадам Анриэт сообщала, что уезжает с молодым французом. Все были воз­мущены: тридцатитрехлетняя порядочная женщина бросила мужа и двоих детей ради молодого человека, с которым только накануне по­знакомилась. Большинство обитателей пансиона решили, что они были знакомы раньше, и только рассказчик отстаивал возможность столь страстной любви с первого взгляда. Они обсуждали этот случай от супа до пудинга. Миссис К., пожилая представительная англичанка, по молчаливому уговору была председательницей маленького кружка, собиравшегося за табльдотом. Судя по всему, ее радовало, что, не­смотря на все возражения, рассказчик рьяно защищал мадам Анриэт, и когда подошло время его отъезда, она написала ему письмо, где просила позволения рассказать ему один случай из своей жизни. Рас­сказчик, разумеется, ответил согласием, и она пригласила его после обеда к себе в комнату. Миссис К. призналась, что события, произо­шедшие с ней в течение двадцати четырех часов двадцать пять лет назад, не дают ей покоя, и даже сейчас, когда ей шестьдесят семь лет, не проходит ни дня, чтобы она не вспомнила о них. Она никогда ни­кому об этом не рассказывала и надеется, что рассказ облегчит ей Душу.



Дочь богатых лендлордов, владевших большими фабриками и име­ниями в Шотландии, она в восемнадцать лет вышла замуж, родила двоих детей и счастливо жила до сорока лет. Но внезапно муж ее за­болел и умер, сыновья были взрослыми, и она почувствовала себя очень одинокой. Чтобы рассеяться, она отправилась путешествовать. И вот на второй год своего вдовства она приехала в Монте-Карло. Там она часто заходила в казино, развлекаясь тем, что наблюдала не


за лицами, а за руками игроков: этому научил ее покойный муж. И вот однажды она увидела на игорном столе удивительные руки:

белые, красивые, они метались по зеленому сукну, как живые сущест­ва, в них было столько страсти, столько силы, что миссис К. не могла оторвать от них глаз. Наконец она решилась взглянуть в лицо челове­ка, которому принадлежали эти магические руки. Она никогда еще не видела такого выразительного лица. Это был молодой человек лет двадцати пяти с нежными красивыми чертами. Когда он выигрывал, руки и лицо его излучали радость, когда проигрывал — взгляд туск­нел, руки бессильно падали на стол. Наконец руки его, порыскав по карманам, ничего не нашли. Он проиграл все деньги. Молодой чело­век порывисто вскочил и побрел к выходу. Миссис К. сразу поняла, что он собирается покончить с собой. Она бросилась за ним. Ею дви­гала не любовь — то был страх перед чем-то ужасным, инстинктив­ное желание помочь.

Выйдя из казино, молодой человек бессильно опустился на ска­мью. Миссис К. остановилась невдалеке, не решаясь подойти к нему. Начался ливень. Молодой человек продолжал неподвижно сидеть на скамье, словно не замечая его. Миссис К. подбежала к нему, дернула его за рукав и сказала: «Идемте!» Единственной ее мыслью было увес­ти несчастного с этой скамьи, втащить куда-нибудь под крышу, где сухо и тепло. Он принял ее за кокотку и сказал, что у него нет квар­тиры и ему некуда ее пригласить. Миссис К. подозвала экипаж и по­просила кучера отвезти их в какую-нибудь гостиницу попроще. Там она хотела дать молодому человеку сто франков, чтобы он заплатил за комнату и утром уехал в Ниццу. Но он отказался от денег: ему ниче­го не нужно, все равно его жизнь кончена, ему ничем нельзя помочь. Миссис К. настаивала, но молодой человек не уступал. Наконец он решительно произнес: «Идем» — и потащил ее за собой по лестнице, и она, до той минуты помышлявшая лишь о спасении несчастного, покорно пошла за ним. Утром миссис К. проснулась, с ужасом вспо­миная безумную ночь, и, сгорая от стыда, хотела потихоньку уйти, но, взглянув на совсем детское лицо спящего молодого человека, ощу­тила прилив нежности и радости оттого, что спасла его. Когда моло­дой человек проснулся, миссис К. назначила ему встречу в полдень у дверей казино и ушла. Радостное сознание, что она кому-то нужна, волновало ей кровь.

Встретившись с молодым человеком, миссис К. пригласила его по­обедать вместе в маленьком ресторане. Он рассказал ей, что происхо-


дит из старого аристократического рода галицийских поляков. Он учился в Вене, и после успешно сданного экзамена дядя повез его в Пратер, и они вместе пошли на бега. Дядя выиграл крупную сумму, и они отправились обедать в дорогой ресторан. На следующий день молодой человек снова поехал на бега, и ему повезло: он утроил полу­ченную в подарок от отца сумму. Его охватила страсть к игре. Он не мог думать ни о чем другом и быстро проиграл все деньги. Он украл жемчужные серьги у старой тетки и заложил их, продал свой чемо­дан, одежду, зонтик, даже крестик, подаренный крестной матерью. Миссис К. обещала дать ему денег, чтобы он выкупил драгоценности, пока кража не обнаружена, и уехал домой, если он поклянется, что никогда больше не будет играть. Молодой человек смотрел на миссис К. с почтением и благодарностью. В глазах его стояли слезы. Миссис К. вручила молодому человеку необходимую сумму денег и обещала после визита к кузине прийти на вокзал проводить его. Когда моло­дой человек ушел, миссис К. почувствовала разочарование. Он отнесся к ней, как к ангелу-хранителю, но он не видел в ней женщины, меж тем как ей страстно хотелось, чтобы он сжал ее в объятиях; она была готова пойти за ним на край света, презрев людскую молву, как мадам Анриэт за едва знакомым французом. Миссис К. пробыла у ку­зины недолго: сославшись на мигрень, она вернулась к себе в гостини­цу. Она почувствовала, что не может отпустить молодого человека, что должна поехать вместе с ним, чтобы провести вместе эту ночь, следующую — столько, сколько он захочет. Она стала лихорадочно собирать вещи. Когда она уже хотела уходить, к ней зашла кузина, обеспокоенная ее недомоганием. Миссис К. никак не удавалось вы­проводить кузину, наконец она не выдержала и, сказав: «Прощай, мне надо уходить», бросилась к выходу, не обращая внимания на ее недоуменный взгляд.

Миссис К. опоздала: поезд уже тронулся. Она стояла на перроне, словно окаменев. Придя в себя, она решила пойти в казино, чтобы разыскать стол, за которым сидел молодой человек, когда она впервые увидела его, чтобы представить себе его руки. Когда она вошла в зал, то увидела молодого человека на том же месте, что и накануне. Она решила, что у нее галлюцинация, но это было не так — молодой че­ловек не уехал, он пришел с ее деньгами в казино и, пока она в от­чаянии рвалась к нему всем сердцем, самозабвенно играл. Миссис К. пришла в ярость. Она долго смотрела на него в упор, но он не заме­чал ее. Когда она тронула его за плечо, он сначала даже не узнал ее.


Опьяненный игрой, он все забыл — свою клятву, миссис К. и весь мир. Миссис К. напомнила ему, что несколько часов назад он дал ей клятву никогда не играть. Молодой человек, пристыженный, хотел встать из-за игорного стола, но тут взгляд его упал на русского генера­ла, который как раз делал ставку, и он попросил разрешения сыграть еще только одну игру — он ставил туда же, куда и генерал, а генера­лу везло. Поставив один раз, он снова забыл обо всем на свете и стал делать ставку за ставкой. Когда миссис К. снова тронула его за плечо, он с гневом крикнул ей, что она приносит ему несчастье: когда она рядом, он всегда проигрывает. Он швырнул ей несколько стофранко­вых билетов: «Вот вам ваши деньги! А теперь оставьте меня в покое!» Все смотрели на нее, смеялись, указывали пальцем. Сгорая от стыда и унижения, она вдруг увидела глаза, в которых застыл ужас: то была ее кузина. Миссис К. бросилась вон из зала. Вспомнив, что ее вещи уже на вокзале, она решила немедленно покинуть Монте-Карло. Когда она вернулась в Англию и приехала к сыну, все ухаживали за ней как за больной, и она постепенно оправилась от потрясения. Поэтому когда много лет спустя ей представили поляка, атташе австрийского посоль­ства, и она спросила его о судьбе молодого человека, то даже не вздрогнула, услышав, что десять лет назад, одержимый страстью к азартной игре, он застрелился в Монте-Карло. Миссис К. даже успо­коилась: теперь ей нечего опасаться, что когда-нибудь она встретит этого человека.

Миссис К. закончила свой рассказ. Она не ждала от собеседника утешительных слов. Она сказала, что рада, что смогла наконец выго­вориться, и благодарна за внимание, с каким он ее выслушал. На прощание она протянула своему собеседнику руку, и он почтительно поцеловал ее.

О. Э. Гринберг



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.