Сделай Сам Свою Работу на 5

Непроизвольные и произвольные движения

В предшествующих главах, изучая отдельные психические процессы, мы много раз отмечали, что эти процессы могут быть непроизвольными или произвольными, непреднамеренными или преднамеренными. Мы различали непреднамеренное и преднамеренное запоминание и воспроизведение; мы говорили о непроизвольном и произвольном внимании. В наиболее простой и первоначальной форме это различие обнаруживается в области движений.

Типичным примером непроизвольных движений являются безусловные рефлексы: кашель, чиханье, миганье, отдёргивание руки при внезапном уколе, вздрагивание при резком и неожиданном звуке и т. п. Непроизвольный характер имеют обычно выразительные движения, в которых проявляются чувства: при сильном гневе человек непроизвольно стискивает зубы или сжимает кулаки; искренний смех или улыбка непроизвольны.

Возьмём теперь какие-нибудь простейшие случаи произвольных движений. Я хочу поднять правую руку и поднимаю её. Я хочу взять со стола карандаш, протягиваю руку и беру его. Какие признаки отличают эти движения и дают основания называть их произвольными?

Во-первых, сознавание цели и наличие стремления к достижению её. Во-вторых, выработавшееся в прошлом опыте уменье совершать данное движение. Оба эти признака являются необходимыми признаками всякого произвольного движения. На первый взгляд может казаться, что бывают «бесцельные» произвольные движения. «Я ведь могу,— говорят иногда,— произвольно поднять руку без всякой цели. Вот сейчас, возьму и подниму, хотя мне это ни для чего не нужно». И в доказательство правоты своих слов человек действительно поднимает руку. На самом деле рассуждающий так человек доказывает как раз обратное: он поднимает руку с целью показать, что он может произвольно совершать "бесцельное" движение. Произвольное движение — это движение целенаправленное.

Человек не рождается с уменьем делать произвольные движения: этим уменьем он постепенно овладевает. Уже в первые годы жизни ребёнок научается большинству важнейших движений, причём сначала он делает их непроизвольно. Мы можем совершать произвольно только те движения, которым мы научились. Произвольное осуществление многих движений недоступно нам только потому, что такие движения никогда в нашем опыте не встречались.



Произвольные движения, как указывает И. П. Павлов, имеют условно-рефлекторный характер.

Произвольные движения происходят на основе ранее образовавшихся временных связей в коре больших полушарий. Специальными опытами было показано, что двигательный анализатор, так же как и другие анализаторы, способен вступать во временную, условную связь с разнообразнейшими раздражителями. Раздражители, становящиеся началом, толчком движения, могут быть очень отдалёнными и косвенными, но их действие является обязательной предпосылкой движения.

Специфическая особенность произвольных движений заключается в особой роли слова как раздражителя. Именно слова, произносимые во внутренней речи, являются «пусковыми сигналами», вызывающими преднамеренные движения. Таким образом, произвольные движения человека неразрывно связаны с работой второй сигнальной системы, оказывающей регулирующее влияние на работу первой сигнальной системы.

Выполнение произвольных движений есть простейшее проявление воли. Развитие воли у детей начинается с того, что ребёнок научается управлять своими движениями. Проявление воли, в частности, выступает при торможении того или иного движения, вызываемого непосредственно действующим внешним раздражителем. При этом задержка ответной реакции, как и начало преднамеренных движений, является результатом действия сигналов второй сигнальной системы (при усвоении словесной инструкции или принятия определённого намерения).

Таким образом, осуществление движений в соответствии с поставленной задачей, равно как и произвольное торможение движений, есть результат взаимодействия второй сигнальной системы с первой.

Виды действий

Деятельность взрослого человека состоит не из отдельных самостоятельных движений, а из более или менее сложных действий, которые осуществляются посредством целого ряда движений.

Действиями называются отдельные акты поведения, которые исходят из определённых мотивов и направлены на определённую цель. Поэтому нельзя говорить о совершенно непроизвольных действиях. Человек может совершать непроизвольные движения — махать руками при ходьбе, производить в процессе разговора «машинальные» движения руками, невольно улыбаться, слушая весёлый рассказ, и невольно хмурить брови, слыша досадное известие, но эти движения сами по себе не составляют действия, так как не направлены ни на какую цель. Некоторые из них могут стать «действием», но лишь в том случае, когда они станут произвольными. Улыбка становится «действием», когда человек этой улыбкой сознательно хочет показать своё отношение к какому-нибудь известию.

Всякое действие человека произвольно, но степень этой произвольности может быть различной.

Мы можем различать, с одной стороны, действия вполне сознательные, разумные и, с другой — действия импульсивные, характеризующиеся сравнительно малой степенью сознательного контроля. К числу импульсивных действий относятся действия, совершаемые под влиянием сильного чувства, чаще всего аффекта.

Примером импульсивного действия может служить поведение Павла Корчагина при столкновении с Файло («Как закалялась сталь»). На партийном суде Корчагин так характеризовал свой поступок: «Всё, о чём здесь идёт речь, случилось потому, что я не сдержался... Произошла авария, и, прежде чем я это понял, Файло получил по черепу».

Неверно было бы думать, что в состоянии аффекта человек совсем не сознаёт того, что он делает, и что поэтому импульсивные действия совершенно лишены сознательности (см. выше § 58). Своеобразие импульсивных действий заключается не в полной бессознательности их, а лишь в том, что, во-первых, отсутствует ясное сознание цели действия и, во-вторых, затрудняется сознательный контроль за своими действиями.

В приведённых примерах действующие лица не могли бы объяснить, какой именно цели они добивались своими действиями. Можно сказать, почему, но нельзя сказать, зачем они так поступили. Не менее ясно и то, что они в момент совершения этих действий недостаточно контролировали своё поведение, т. е. недостаточно владели собой. Необходимо, однако, напомнить то, что мы уже говорили, изучая вопрос об аффектах: из того факта, что под влиянием аффекта человек иногда теряет власть над собой, нельзя делать вывод, что в таком состоянии он а не может владеть собой. Пример поведения Самозванца в сцене у фонтана очень ярко показывает возможность вернуть временно утерянную под влиянием аффективной вспышки власть над собой.

Импульсивные действия — это действия необдуманные, и поэтому их противополагают обдуманным, разумным действиям.

Поскольку у взрослого человека не бывает действий совершенно непроизвольных, постольку в каждом действии в какой-то мере проявляется воля, и чем выше произвольность, т. е. сознательная целенаправленность действия, тем сильнее проявление воли.

При этом следует учитывать, что волевые действия не самопроизвольны, они обусловлены воздействием тех условий, в которых рос и развивался человек. И. М. Сеченов и И. П. Павлов постоянно указывали на то, что волевой акт имеет своё причинное объяснение. Волевые действия являются результатом воспитания и самовоспитания; в них находят своё отражение условия жизни и требования, предъявляемые обществом.

Понятие о воле

Воля — та сторона психики, которая проявляется в сознательных и целенаправленных действиях. Волевые действия в собственном смысле — это действия, которые связаны с преодолением внутренних или внешних препятствий.

И в обиходной жизни о проявлениях воли говорят лишь тогда, когда приходится преодолевать препятствия. Возьмём два простых случая:

1) Мне нужно написать записку; я ищу глазами на столе карандаш, нахожу его, протягиваю руку и беру.

2) У меня свободный вечер, и мне хочется пойти в театр; я отправляюсь в кассу и покупаю билет.

В обоих этих случаях действия имеют характер вполне сознательный и целенаправленный, но обычно никто не смотрит на такие действия как на проявление воли, и именно потому, что они не связаны с преодолением каких-либо препятствий. На самом деле и в этих действиях проявляется воля, но требования к ней здесь настолько незначительны, что здоровый человек их даже и не замечает. Однако при некоторых нервно-психических заболеваниях, когда вследствие глубоких нарушений волевой сферы развивается состояние «абулии», т. е. болезненного безволия, у человека может «нехватать воли» даже для того, чтобы взять со стола нужный ему предмет, и тем более для того, чтобы пойти куда-нибудь.

Внутренние препятствия к совершению действия возникают в тех случаях, когда имеется конфликт, столкновение противоречащих друг другу побуждений: хочется спать, но нужно вставать с постели, чтобы не опоздать; хочется продолжать весёлый и увлекательный разговор, но сознаёшь, что надо уйти и сесть за работу. Воля проявляется в уменье заставить себя сделать то, что признаёшь нужным, подавить те желания и влечения, которые этому препятствуют. Воля — это прежде всего власть над собой, управление своими действиями, сознательное регулирование своего поведения.

С другой стороны, воля проявляется в преодолении внешних препятствий: трудностей работы, разного рода помех, сопротивления других людей и т. д. Человек сильной воли умеет добиваться поставленной цели и доводить дело до конца.

Замечательный образец волевого советского человека описан в «Повести о настоящем человеке» Б. Полевого. Мересьев с разбитыми ногами после катастрофы с самолётом движется к своим, несмотря на нестерпимую боль в ногах. Стремление дойти до своих превозмогает всё. «Вся его воля, все неясные его мысли, как в фокусе, были сосредоточены в одной маленькой точке: ползти, двигаться, двигаться вперёд во что бы то ни стало». «Он поднялся в сугроба, крепко сцепил зубы и пошёл вперёд, намечая перед собой маленькие цели, сосредоточивая иа них внимание — от сосны к сосне, от пенька к пеньку, от сугроба к сугробу».

После ампутации обеих ног он снова ставит перед собой цель, капалось бы, совершенно невозможную. «Еще в госпитале он дал себе слово вернуться в авиацию. Он поставил перед собой цель и упрямо стремился к ней через горе, боль, усталость и разочарования». И он достигает своей цели, этот настоящий советский человек.

Воля теснейшим образом связана с другими сторонами психической жизни. Могучим двигателем воли являются чувства; человек, ко всему равнодушный, не может быть человеком большой воли. Но в то же время воля предполагает осознание своих чувств, оценку их и власть над ними. «Рабы своих страстей» — всегда люди безвольные. Уменье «рассудку страсти подчинять» — необходимое условие сильной воли.

Величайшие подвиги воли, образцы которых показали герои Великой Отечественной войны, характеризуются с психологической стороны сочетанием сильнейшего чувства — беззаветной любви к родине, пламенной ненависти к врагу, могучего боевого возбуждения — с предельным самообладанием, выдержкой, строжайшим расчётом. Трудовые подвиги Героев Социалистического Труда также вызваны к жизни страстной любовью к родине и вместе с тем деловитой мудростью подлинных специалистов своего дела.

Из всего сказанного видно, как глубока связь воли с мышлением. Волевое действие — это действие обдуманное. Раньше чем заставить себя поступать так, как нужно, человек должен понять, осознать, продумать, как же нужно поступать в данном случае. Раньше чем преодолевать внешние препятствия, стоящие на пути к цели, надо найти наилучшие пути и средства для этого, надо обдумать замысел действия и составить план его.

Анализ волевого действия

Волевое действие, как мы знаем, предполагает предварительное осознание цели действия и средств, ведущих к достижению этой цели. Это значит, что человек, прежде чем приступить к действию, намечает мысленно, для чего и как он будет действовать,— прежде чем действовать фактически, он действует мысленно.

С другой стороны, волевое действие — это действие в затруднённых условиях, действие, связанное с преодолением каких-либо препятствий. Отсюда следует, что «мысленное действие», предшествующее фактическому, не может ограничиться простым сознаванием цели и средств её достижения, а включает в себя сложный процесс обсуждения различных возможностей: действовать или воздержаться от действия, в каком направлении действовать, каким путём и какими способами действовать. Этот процесс заканчивается принятием решения.

За принятием решения следует переход от «мысленного действия» к фактическому, т. е. приведение этого решения в исполнение.

Таким образом, мы можем выделить две основные стадии волевого действия: 1) подготовительную стадию— «мысленное действие»,— заканчивающуюся принятием решения, и 2) завершающую стадию — «фактическое действие»,— заключающуюся в исполнении принятого решения.

В тех случаях, когда действовать надо немедленно, решение и исполнение непосредственно следуют друг за другом, решение непосредственно переходит в исполнение.

Примером волевого действия такого типа может служить эпизод в романе Н. Островского «Как закалялась сталь», когда Корчагин, военком батальона, на манёврах территориальных частей получает от начальника штаба полка приказание слезть с лошади и участвовать в манёврах пешком. Приказание отдано в очень резкой форме с оттенком насмешки над инвалидностью Корчагина.

«Корчагина словно хлестнули плёткой. Рванул коня уздой...» Несколько минут в нём «боролись два чувства: обида и выдержка». Победило второе: «Корчагин был военком батальона, этот батальон стоял за ним. Какой же пример дисциплины показал бы он ему своим поведением!..» Решение беспрекословно подчиниться приказанию, несмотря на несправедливость и резкость его, тотчас переходит в исполнение: «Он освободил ноги из стремян, слез с лошади и, превозмогая острую боль в суставах, пошёл к правому флангу».

В других случаях решение касается не отдельного и притом безотлагательного действия, а направления и характера деятельности, растягивающейся иногда на очень долгое время и состоящей из многих отдельных действий, не поведения в данный момент, а программы будущего поведения, не того, как поступить сейчас, а того, как поступать в будущем в определённых ситуациях. Человек может принять решение окончить школу отличником, не курить, определённым образом держать себя с тем или другим человеком и т. п.

Примером решения такого типа может явиться другой эпизод из той же книги Н. Островского, когда Корчагин, до конца поняв грозный ход своей болезни, стал перед вопросом: «Как же должен он поступить с собой сейчас, после разгрома, когда нет надежды на возвращение в строй?.. Что же делать?..» Два направления чувств и мыслей борются в нём. Одно ведёт к самоубийству: «Для чего жить, когда он уже потерял самое дорогое — способность бороться?.. Умел неплохо жить, умей во-время и кончить». Другое ведёт к тому, чтобы найти возможность сделать свою жизнь полезной, несмотря на болезнь; самоубийство — «самый трусливый и лёгкий выход из положения.. Умей жить и тогда, когда жизнь становится невыносимой. Сделай её полезной».

В течение долгих часов, проведённых в старом парке приморского города, Корчагин, по его выражению, «устроил заседание «политбюро» и вынес огромной важности решение» — вырваться из железного кольца и вернуться в строй с новым оружием в руках.

В таких случаях принятие решения приводит не прямо к исполнению, а к возникновению намерения, представляющего собой внутреннюю настроенность действовать в будущем в определённом направлении.

Однако намерения имеют значение не сами по себе. Они нужны только как подготовка к действию. Человек, вооружённый самыми хорошими намерениями, но не реализующий их в деятельности,— человек слабой, а не сильной воли. Воля проявляется в принятии решения, но гораздо больше проявляется она в исполнении этих решений. Множество людей принимают решение и вооружаются намерением бросить курить, но обнаружит сильную волю в этом вопросе только тот, кто сумеет осуществить это решение.

Решение и намерение — необходимые звенья волевого действия, но важнейшим, центральным пунктом его является исполнение решения.

Первая подготовительная стадия волевого действия, заканчивающаяся принятием решения, может протекать различно. При наличии внутренних препятствий начальная стадия волевого действия иногда принимает характер борьбы мотивов.

Внутренние препятствия, как мы знаем, выражаются в конфликте противоречащих друг другу побуждений. Этот конфликт и развёртывается в борьбу мотивов, включающую в себя взвешивание, обсуждение, оценку противоречащих желаний, стремлений, чувств. В обоих приведённых эпизодах из жизни Павла Корчагина мы наблюдаем такого рода борьбу мотивов: в первом случае борьбу между чувствои обиды и выдержкой, дисциплинированностью, во втором случае — между отчаянием и тягой к «бумажному героизму», с одной стороны, и стремлением к борьбе, железной настойчивостью и чувством долга подлинного большевика — с другой.

При борьбе мотивов дело идёт о цели и направлении действия, а не о способах выполнения его. Принимаемое решение касается того, что делать, а не того, как делать. Перед Корчагиным в первом эпизоде стоит вопрос о том, исполнить ли беспрекословно несправедливое приказание, а не о том, каким способом его исполнить.

Борьба мотивов в подлинно волевом действии — это борьба между сознанием долга, чувством долга и какими-либо противоречащими долгу побуждениями.

У Корчагина в эпизоде на манёврах происходит борьба между чувством обиды, готовым перейти в аффективную вспышку («Рванул коня уздой ..»), и сознанием того, что он должен показать своему батальону пример дисциплины. Сущность внутренней борьбы Корчагина во время долгих размышлений его в старом парке сводится к решению вопроса: как он должен поступить? Чего требует от него долг большевика?

В других случаях в подготовительной стадии волевого действия на первое место выдвигается выбор способа действия. Чаше всего это бывает в тех случаях, когда трудность заключается в преодолении внешних, а не внутренних препятствий: нет конфликта мотивов, цель действия ясна, но не ясно, какими путями можно достичь этой цели, как преодолеть трудности, стоящие на пути к ней. В этих случаях нужно произвести выбор между разными способами действия, нужно, иначе говоря, составить план действия. Решение здесь должно касаться не вопроса о цели, а вопроса о средствах и путях достижения её.

Возьмём снова пример из книги Н. Островского «Как закалялась сталь». Павел Корчагин встречает на шоссе петлюровца, ведущего арестованного Жухрая. «Сердце Корчагина заколотилось со страшной силой Мысли бежали одна за другой, их нельзя было схватить и оформить. Слишком мал был срок для решения. Одно было ясно: Жухрай погиб. И, смотря на подходивших, Павел затерялся в рое охвативших его чувств. «Что делать?» В последнюю минуту вспомнил: в кармане револьвер. Как только пройдут мимо, выстрелить в спину вот этому, с винтовкой, и тогда Фёдор свободен. И от мгновенного решения прекратилась пляска мыслей». Он поравнялся с Жухраем, наступает мгновенье, когда надо действовать. «Но голову сверлила тревожная мысль: «Если я выстрелю в него и промахнусь, то пуля может попасть в Жухрая...» Разве можно было думать, когда петлюровец уже был рядом? И случилось так: с Павлом поравнялся рыжеусый конвоир; Корчагин неожиданно бросился к нему и, схватив винтовку, резким движением пригнул к земле».

Ни о какой борьбе мотивов здесь нет и речи. Огромное напряжение всех психических сил целиком направлено в одну сторону: отыскать способ действия, план действия. Несмотря на очень короткий срок, в душе Павла развёртывается сложный ряд процессов. Сначала растерянность, недоумение, «рой» сменяющих друг друга чувств и мыслей. Затем мгновенно возникает первое решение, и «пляска мыслей» прекращается. Но когда уже подходит время действовать, когда, казалось бы, некогда думать, выясняется неудовлетворительность этого решения, и буквально в последние мгновенья оно заменяется новым: не стрелять, а вырвать винтовку из рук конвоира. Возникновение этого последнего решения так тесно слито во времени с исполнением, что самому Корчагину его действия представляются «неожиданными». На самом деле и в этом случае «фактическому действию» предшествовало «мысленное», исполнению предшествовало решение, хотя они и отделялись друг от друга всего лишь незначительной частью секунды.

Выбор способа действия требует работы мысли и иногда очень сложной работы (у Корчагина «мысли бежали одна за другой», «прекратилась пляска мыслей», «голову сверлила... мысль», «разве можно было думать?..» и т. д.). Однако составление плана, входящее в волевое действие, является не только мыслительным, но и волевым процессом, поскольку план составляется не как «план вообще», не как план действий, теоретически возможных в данной ситуации, а как мысленное предвосхищение реального действия, как обязательство для исполнения. Каждый из нас может, мысленно став на место Корчагина, решать задачу за него, отыскивая наилучший в его положении способ действия. Но наша психическая деятельность в этом случае будет только мыслительной, тогда как у него она была одновременно и мыслительной и волевой.

При преодолении как внутренних, так и внешних препятствий воля проявляется в уменье заставить себя сделать то, чего требует чувство долга.

Развитое чувство долга — ценнейшее качество человека и самое важное условие формирования морально воспитанной воли. Вырастая в самый сильный мотив человеческих действий, чувство долга ведёт к совершению подвигов, делает человека героем.

В день юбилея Красной Армии, 23 февраля 1943 года, на привале состоялось комсомольское собрание батальона 254-го Гвардейского стрелкового полка. Обсуждали, как лучше выполнить боевой приказ — взять деревню Чернушку.

На собрании выступил комсомолец Саша Матросов — молодой белокурый паренёк с автоматом на груди. Оглядев товарищей, он сказал торжественно и властно:

— Мы выполним приказ! Я буду драться с немцами, пока мои руки держат оружие, пока бьётся моё сердце. Я буду драться за нашу землю, презирая смерть!

Всю ночь батальон шёл бездорожьем, через лес. На остановках Саша Матросов не один раз говорил в эту ночь своим друзьям:

— Ну, братва, помни уговор наш: воевать, так воевать. Надо будет — умри, а дело сделай.

Подступы к деревне Чернушке преграждали три вражеских дзота; два фланговых удалось блокировать, но центральный дзот вёл яростный огонь и не давал возможности пересечь поляну, отделявшую позицию батальона от деревни. Группы автоматчиков, высылавшиеся для ликвидации дзота, погибали, как только выползали на поляну. Нельзя было прорваться к деревне, не остановив, хотя бы временно, огонь вражеского пулемёта.

Саша Матросов скрытно подполз сбоку к дзоту и дал очередь по амбразуре. Его пули попали в амбразуру; пулемёт замолчал, но через несколько секунд снова ожил. Тогда Матросов вскочил на ноги, рванулся вперёд и своим телом закрыл амбразуру. Огонь мгновенно прекратился. Воины бросились вперёд, и дзот был взят.

Так комсомолец Саша Матросов сдержал своё слово и действительно до конца выполнил свой долг. Решимостью пожертвовать своей жизнью он заслужил высокое право на бессмертие. Гвардии рядовой Герой Советского Союза Александр Матросов навечно зачислен в списки роты, с которой он шёл в бой под Чернушкой (см. «Правду» от 12 сентября 1943 года).



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.