Сделай Сам Свою Работу на 5

Синтаксис разговорной речи

 

Стилистическое своеобразие разговорной речи ярче всего проявляется в ее синтаксисе. Именно в особенностях синтаксической организации находят отражение основные функциональные черты разговорной речи (кратко рассмотренные в § 6.2). Специфичность синтаксиса разговорной речи объясняется факторами, определяющими функционирование в литературном языке.

Характернейшая черта разговорной речи – эллиптичность предложений. Эллипсис состоит в том, что в синтаксической конструкции, используемой в реплике, остается незамещенной позиция того или иного члена предложения («пропущен» требуемый данной синтаксической конструкцией элемент – член предложения); в рамках словосочетания опущен обязательный в модели данного словосочетания компонент: Дай мне синий [карандаш, конверт...].

Эллипсис применяется в следующих случаях:

1) для обозначения отсутствующего члена синтаксической конструкции, обязательного по условиям, по схеме данной синтаксической модели: Я в институт [иду, еду]; Ты уже домой [идешь, возвращаешься]? В таких конструкциях отсутствие того или иного элемента, как говорят лингвисты, значимо. Их понимание не зависит от ситуации, контекста;

2) для обозначения того или иного элемента конструкции, восполняемого благодаря контексту: Он получил на экзамене «пять», а я «три». Отсутствующий элемент конструкции (получил) понимается в данной фразе однозначно. Это – контекстный эллипсис;

3) для обозначения отсутствующего элемента конструкции, ясного из ситуации речи (конситуации, по терминологии Е.А. Земской*): Передай, пожалуйста [книгу, портфель, какую-то вещь...]; У вас есть коричневые [ботинки, перчатки, кашне]? – обращение к продавцу. Такие конструкции понятны лишь в определенной ситуации. По Земской, это – конситуационный эллипсис.

* См: Земская Е.А. Русская разговорная речь: лингвистический анализ и проблемы обучения. 2-е изд. М., 1987.

 

В связи с актуальностью для разговорной речи типизированных конструкций (об этом далее) важно обратить внимание на подразделение эллиптических конструкций на эллипсисы стационарный и нестационарный.

Эллипсис стационарный понимается однозначно, для данных конструкций не нужен дополнительный контекст или пояснения, поскольку их синтаксический каркас стабилен, неизменен, типизирован. Такие фразы представляются целостными синтаксическими построениями: Два до Петербурга; Один туда и обратно до Жуковки; На следующей (не) выходите?; (Мне) три на «Евгения Онегина».

Эллипсис нестационарный целиком зависит от контекста, от конкретной ситуации. Понимание фразы, в которой он представлен, допускает множественность вариантов: Дайте мне розовую, голубую я не возьму, она мне не нравится [кофточка, шляпка, юбка, коробочка...]. Нестационарный эллипсис – это свободное словосочетание, один из компонентов которого опущен, эллиптирован. Он может применяться в разных ситуациях, поэтому требуются пояснения, что именно имеется в виду. Стационарный же эллипсис закреплен за определенной ситуацией, и он воспроизводится как цельная структура.

Типизированные конструкции характерны для разговорной речи. Их активность обусловлена спонтанностью диалогической речи, наличием в речевом общении (особенно в неформальном) множества однотипных, стереотипных ситуаций, предполагающих использование сложившихся, отработанных повседневной практикой речевых формул, клишированных оборотов, установившихся целостных синтаксических структур и т.п. Такие конструкции отличаются четкостью и стабильностью синтаксической модели; они частотны в употреблении (это «укрепляет» их стабильность и создает условия для автоматизма воспроизведения).

Вот некоторые из них:

• пропуск союза при подчинительной связи: Он пришел поздно, (когда) дети спали;

• пропуск глагольного сказуемого: Мне билет в кино (дайте);

• пропуск дополнения-существительного: Попроси его передать мне (книгу, тарелку);

• название признака предмета вместо предмета (одна из номинаций, типичная для разговорной речи): Ищу во что завернуть (вместо: ..бумагу);

• препозиция определения в вопросительном предложении: Сегодняшней у тебя нет газеты?;

• замена именительным темы других падежей: Автозаводская доедем? (вместо родительного падежа с предлогом до).

Именительный темы, или именительный представления, – конструкция, типичная для разговорной речи; используется в «негладких» фразах, когда невозможно в спонтанно создаваемом высказывании заранее полностью продумать структуру фразы: Бабка – она всех переговорит; Наполеон – он великий человек. Эта конструкция представлена, как мы видели, среди типизированных конструкций: Дом обуви, выходите? (препозиция информативно значимых частей высказывания).

Конструкция «именительный темы» формируется благодаря тому, что при линейной организации высказывания в рамках разговорной речи наиболее важная, информативно значимая часть обычно выносится в начало фразы. Как пишет О.А. Лаптева, информативные центры высказывания «обнаруживают тенденцию быть донесенными до слушателя раздельно, последовательно во времени; этим обеспечивается синхронное восприятие и понимание речи слушателем»*.

* Лаптева О.А. Русский разговорный синтаксис. М., 1976. С. 137.

 

Конструкция «именительный темы» (рис. 7) состоит из двух частей, оформленных как грамматически самостоятельные. Каждая часть представляет собой информативный центр высказывания. Одна из них (обычно начальная) оформляется в виде существительного в именительном падеже или группы именительного падежа. В другой части сообщается о том, что «представлено», названо в первой части. Например: Цветочки, они никогда не лишние.

 

Рис. 7. Модель конструкции «именительный темы»

 

Именительный темы получил распространение в общелитературном употреблении и в книжной речи, в частности в языке художественной литературы: Москва! Как много в этом звукедля сердца русского слилось, как много в нем отозвалось, в публицистическом стиле: Мать! Как много оназначит для каждого!

Если в книжной речи в первой части обычно представлена одиночная форма, то в разговорной речи есть тенденция к распространению первой части: Вот эта женщина пожилая,она у него в подчинении (в первой части существительное «распространено» определением пожилая). В первой части часто употребляется глагол быть: У меня еще потом были розы,они все переродились, который усиливает синтаксическую самостоятельность существительного в именительном падеже – именительного темы. Воспроизведенные здесь варианты первой части рассматриваемой конструкции являются ее модификациями. Лаптева, специально изучавшая данную конструкцию, насчитывает 14 модификаций*.

* См.: Лаптева О.А. Указ. соч. С. 141–160.

 

На некоторых модификациях именительного темы строятся стереотипы городской речи: Арбатская, выходите?; Вы не скажете оптика, большой магазин, где сойти?; Музей изобразительных искусств вход здесь!; Будьте добры! Красная площадь (где) ?

Конструкция добавления, свойственная разговорной, вообще устной речи, состоит в том, что в высказывание включаются, добавляются элементы, которые, судя по началу реплики, не предполагались или отсутствовали в первоначальных коммуникативных установках данного высказывания: Лялю мы постараемся отправить на юг, у нас есть оздоровительная база на юге,а Олю в детский сад.

В конце (или в середине) высказывания могут добавляться практически любые слова: Во-первых, меньше денег, во-вторых, большая загруженность гораздо;Почему заказ не готов? Седьмого числа готово, отвезли.

 

 

Рис. 8. Модель конструкции добавления

 

Эта конструкция, по Лаптевой, имеет шесть модификаций*.

* См.: Там же. С. 267-272.

 

Наряду с рассмотренными в разговорной речи сложились и другие типические конструкции:

 

• непредикативные единицы – релятивы: Так ты придешь ? – Ну ладно, в восемь – и указатели: Вот мельница; Вот – показывает книгу;

• паратаксическое объединение глаголов: Я глядел-глядел, все глаза проглядел; Взяли привезлидетей;

• конструкции с плеонастическим («лишним») местоимением: Он и сейчас очень ценится этот майсеновский фарфор;

• предложения с двойной связью, или конструкция наложения: Доделывай свой английский и пойдем спать я тебя уложу.

Конструкция основана на расщеплении синтаксических связей слова или группы слов, занимающих срединное положение в высказывании.

Изучая синтаксис разговорной речи, принципиально важно учитывать, что это речь произносимая, речь звучащая. Из этого следует два вывода:

1) в разговорной речи мы имеем дело с высказыванием, т.е. с предложением, рассматриваемым в потоке речи;

2) в синтаксической и смысловой организации высказывания в живой диалогической речи совершенно особая роль принадлежит интонации; часто именно интонация – то единственное средство, благодаря которому выражаются экспрессия и оценка, обнаруживает себя субъективная модальность.

 

А.М. Пешковский в статье «Интонация и грамматика» подчеркивал, что «выражение эмоциональной стороны речи... основная и, надо думать, исконная функция интонации. В то время как в значениях собственно звуковой стороны речи эмоциональная сторона почти не отражается, значения интонационной стороны на 9/10 заполнены ею»*.

* Пешковский A.M. Избранные труды. М., 1959. С. 177.

 

Об исключительной роли интонации в выражении эмоциональной стороны речи говорил и Б. Шоу, он насчитывал до 50 вариантов произнесения английского yes, различных в смысловом и эмоциональном отношениях. Американский писатель М. Уилсон в рассказе «Как я обходился без переводчика» раскрывает многоликость русского пожалуйста. «Американцу, изучающему русский язык на слух, – пишет он, – кажется, что "пожалуйста" имеет сорок тысяч значений». Все эти значения, конечно же, выражаются при помощи или с участием интонации.

Рассматривая русский разговорный синтаксис, важно особо отметить, что значительную часть синтаксических средств, используемых в разговорной речи, составляют общелитературные конструкции, распространенные и в книжной речи.

При всей своей специфичности, в том числе и при своеобразии синтаксиса, разговорная речь опирается на средства выражения, составляющие общелитературную основу, общую с книжной речью, на систему русского языка, которая вместе с общелитературными языковыми единицами является единой, объединяющей, цементирующей базой литературного и в целом национального языка.

Это положение распространяется на единицы всех лингвистических уровней разговорной (как, впрочем, и книжной) речи, в том числе и на лексику.

Лексика разговорной речи

 

Лексика разговорной речи – это «открытая» (т.е. незамкнутая, легко принимающая в свой состав лексические единицы из других функциональных разновидностей литературного языка и из народно-разговорной речи с соответствующей их «переработкой») совокупность слов:

- ориентированных в своем употреблении на сферу неформального, неофициального межличностного общения;

- специализирующихся на обозначении понятий, предметов, явлений, событий, лиц, на выражении их оценок говорящим, эмоций говорящего, его отношения к адресату речи, к конкретной ситуации, к предмету разговора, к обстоятельствам, сопутствующим диалогу, и т.п.;

- в условиях неофициального непринужденного речевого общения;

- в рамках спонтанной диалогической речи.

Основную часть словарного состава разговорной речи (как и речи книжной) составляет общеупотребительная, нейтральная лексика. В разговорной речи функционируют и типичные для нее слова с экспрессивной окраской, характеризующиеся большей или меньшей сниженностью (обусловленной непринужденностью общения в условиях неофициальности).

Характер экспрессивной окраски разговорной лексики устанавливается в соответствии со шкалой экспрессивности (см. рис. 6). Как видно из этой схемы, экспрессивная окраска разговорной лексики характеризуется «пониженностью» по отношению к лексике нейтральной и на фоне лексики книжной, отличающейся «повышенной» экспрессией (ср.: нейтральные говорить, идти – книжные вещать, шествовать – разговорные болтать, трепаться; плестись, тащиться). При этом, как уже отмечалось, «сниженная» экспрессия не обязательно предполагает отрицательную оценку слова или даже «наличие» оценки в слове. Например, такие разговорные слова, как лапочка, заинька, имеют положительную оценку, а товарняк, переменка не имеют оценки; в то же время такие книжные слова, как предатель, изменник, оппортунист, наделены отрицательной оценкой (рис. 9).

 

 

Рис. 9. Соотношение экспрессивной окраски и оценки слова

 

Анализ записей живой речи показывает, что слой экспрессивно окрашенных слов в разговорной речи относительно невелик. По наблюдениям саратовских лингвистов, «на 3000 полнозначных слов встретилось лишь 92 словоупотребления с экспрессивными суффиксами и только 53 из них с сохранением экспрессивности»*. Присущая разговорной (литературной) речи эмоциональная напряженность, яркая выразительность достигаются экспрессивным синтаксисом и эмоционально заряженной, экспрессивно окрашенной лексикой, а также разговорной фразеологией и интонацией.

* Сиротина О.Б. Современная разговорная речь и ее особенности. М., 1974.

Основные разряды разговорной лексики.Приступая к вопросу о дифференциации разговорной лексики, отметим, что, как и при дифференциации разговорной речи в целом, выделение основных лексических разрядов ориентируется прежде всего на характер экспрессивной окраски, степень ее «участия», «присутствия» в семантико-стилистической структуре слова.

Разговорную лексику можно разделить на два основных разряда: лексика обиходно-разговорная и просторечно-разговорная, имеющие свои частные подразделения (рис. 10). Выделяя те или иные разряды, пласты разговорной лексики, важно иметь в виду, что четких границ между ними нет; экспрессивная окраска слова нередко определяется ситуацией, контекстом, интонацией. Так, глагол зевать может быть причислен к нейтрально-разговорной лексике – в значении «смотреть на что-либо с праздным любопытством, глазеть» (зевать по сторонам)– и в то же время к фамильярной лексике: Не зевай!, т.е. будь внимателен, расторопен, не теряйся: Я заметил, вы Ариадне Григорьевне нравитесь. Удивляюсь вам, отчего вы зеваете (А. Чехов). Особенно трудно бывает разграничить грубо-фамильярную и просторечно-разговорную лексику.

 

 

 

Рис. 10. Дифференциация разговорной лексики

 

Обиходно-разговорная лексика, как следует из рисунка 10, распространена в обиходно-бытовой речи или включена в речь нейтрально-разговорную и дружески фамильярную, а просторечно-разговорная лексика распространена в просторечно-разговорной речи, или относится к речи грубофамильярной и просторечно-разговорной.

В составе обиходно-разговорной лексики можно говорить о лексике нейтрально-разговорной и дружески фамильярной.

Нейтрально-разговорная лексика составляет «верхний» пласт разговорной лексики. Она ближе всего к нейтральной, общеупотребительной лексике. Сюда относятся слова бытового общения, преимущественно конкретной семантики, широко распространенные, используемые повседневно.

Среди нейтрально-разговорных слов находим лексемы, «прямо» называющие предметы, действия, без эмоционально-экспрессивных оценок: пятерка (в значении «отлично»); потолковать (поговорить), оконфузить (сконфузить), поспеть, т.е. успеть вовремя (успеть), быть готовым к употреблению – о пище (свариться) и т.п.

«Разговорность» таких слов устанавливается со всей определенностью, если их сопоставить с «нейтральными» синонимами: папа отец, метро метрополитен, пятерка – пять рублей (денежная купюра), пять (школьная оценка), пятачок (монета) – пять копеек, электричка электропоезд и т.п.

Наряду со словами констатирующего значения в нейтрально-разговорной лексике присутствуют слова экспрессивно выразительные, тоже обозначающие конкретные («бытовые») предметы, явления, действия, но с разнообразными оттенками субъективной модальности. При этом экспрессивная окраска остается в рамках непринужденного «домашнего» разговора, живой беседы близких людей (родственников, друзей, знакомых), проходящей в спокойной обстановке, однако не лишенной естественной эмоциональности. Например: дрожать в значении «заботиться, опасаться за кого-либо» (Не было дня, чтобы мы за него не дрожали);домчать (Я вас быстро туда домчу); возня (Вознис детьми было много); успеется (Работал, работал, все думал успеется, а теперь вижу поздно); усохнуть в значении «похудеть, уменьшиться в росте от старости» (Николай Никитич уже совсем седенький, усох); дергать в значении «рывком удалять, вытаскивать что-либо откуда-либо» (дергать зубы) и в значении «беспокоить, мешать кому-либо работать мелкими требованиями, просьбами, придирками и т.п.» (дергать людей каждую минуту).

В связи с тем что разговорная речь «обслуживает» преимущественно обиходно-бытовую тематику разговорной лексики, именно в лексике обиходно-разговорной на первый план выдвинуты предметно-тематические разряды, связанные с указанной тематикой.

Среди слов констатирующей семантики определенно наметились две обширные группы:

1) на месте точных наименований (свойственных книжной речи) в разговорной речи широко представлены обозначения предметов, явлений, обусловленные ситуацией, окказиональные образования (слова, созданные для данного случая по имеющимся в языке образцам) – ситуативно-окказиональные наименования. Например, «зажимы для прикрепления к веревке повешенного на нее белья, платья» в современных толковых словарях обозначаются как прищепки. В разговорной речи можно услышать: прищепы, защепки, защепы, зажимки, держалки, прижимки, цеплялки, закрепки, скрепки, шпильки;

2) для разговорной речи типичны и слова с очень общим, широким значением (так называемые всезначащие слова), которое конкретизируется только ситуацией речи. Здесь различаются:

а) существительные, получающие в некоторых контекстах неопределенно-местоименное значение: субъект, тип, существо, штука, факт, вещь, а также дело, история, музыка, волынка, бандура и т.п. Например: Компьютер – очень нужная штука;Яхотел одну вещьспросить; Дело идет о жизни парня.

Почти все такие слова заимствованы из книжной речи, однако функционирование их именно в сфере разговорной речи благодаря неопределенно-местоименному значению, лишенному «понятийной» и семантической определенности, позволяет причислить их к разговорной лексике;

б) слова-«губки», т.е. слова, имеющие либо чрезвычайно общее значение, либо значение неопределенное: времянка, стекляшка, деревяшка, железка, забегаловка и подобные существительные; простой, прямой, нормальный, пустой и подобные прилагательные. Так, времянка «нечто временное» – может обозначать: временное строение для рабочих (на время стройки), временную печку, электропроводку, какую-нибудь установку и т.п.; простой входит в такие противопоставления: простой – с узорами, шелковый, с отделкой, праздничный, экстра, с кремом, нейлоновый и т.п.

Отсутствие в разговорной речи узкоспециализированных единиц. (например, специальных терминов) и активность всезначащих слов во многом объясняют, почему в разговорных диалогах лексических единиц значительно меньше, чем в книжных текстах. Это подтверждает и сопоставительный анализ частотных словарей; выборка в 400 000 словоупотреблений разговорной речи дала 14 800 разных слов, а такая же выборка книжной речи – 24 224 слова*.

* Лексические минимумы русского языка. М., 1972. С. 22.

 

Дружески фамильярная лексика наделена «мягкой» экспрессией доброго отношения, шутливости, самоиронии и «мягкой» иронии, живого участия, заботливости и т.п.; отрицательные оценки смягчены (ср.: Ну ты и поросенок и Ты свинья!).

Лексика просторечно-разговорная. В ее состав входит лексика грубофамильярная и собственно просторечно-разговорная.

Грубофамильярная лексика – слова, характеризующиеся грубоватой или грубой экспрессией, многие из них наделены отрицательной оценкой, которая обычно смягчается ситуацией, общей атмосферой «мирной» беседы старых знакомых, сверстников, может быть, и подвыпивших по случаю праздника, получки, приятной встречи...

В составе этого лексического пласта представлены слова самой разнообразной экспрессивной окраски – от грубоватых до оскорбительных: здорово, осел, пень, трепло, загнуться, сорваться с..., перебрехиваться, трепаться, стерва...; производные образования с аффективными суффиксами, придающими слову либо экспрессию сочувствия, либо резкоотрицательную, уничижительную оценку (бедол-аг-а, доход-яг-а, алк-аш, треп-ач, свист-ун, потаск-уха, ум-ишк-о).

К собственно просторечно-разговорной лексике относятся слова, отличающиеся яркой экспрессивной окраской, эмоциональной выразительностью и вместе с тем жесткой, остронегативной оценкой обозначаемых ими лиц, понятий, предметов, явлений, действий.

Такого рода слова (и фразеология) в живом, реальном употреблении (в соответствующих речевых ситуациях) в сильной степени окрашиваются субъективным отношением говорящего к адресату речи, его действиям, поведению, к предмету разговора и т.п. В результате семантика многих экспрессивно-оценочных слов (и выражений) утрачивает определенность.

Если сравнить две фразы: Ах сукин сын, что выделывает на канате! и А ты, сукин сын,долго будешь издеваться над людьми!, то только анализ речевой ситуации позволит выяснить эмоционально-оценочное содержание экспрессивно окрашенных, оценочных слов этих фраз и каждой из них, поскольку такие слова в своей семантике могут заключать лишь обобщенное значение отрицательной оценки.

В состав рассматриваемого лексического пласта входит и бранная – грубая инвективная – лексика*.

* Подробную характеристику такой лексики см.: Мокиенко В.М. Русская бранная лексика: цензурное и нецензурное // Русистика–Russistik. 1994. № 1–2; Кестер-Тома 3. Стандарт, субстандарт, нонстандарт // Русистика–Russistik. 1993. № 2; Леонтьев А.А., Базылев В.Н., Бельчиков Ю.А., Сорокин Ю.А. Понятия чести и достоинства, оскорбления и ненормативности в текстах права и средств массовой информации. М., 1997. Гл. 4.

 

Собственно просторечно-разговорная лексика находится на периферии литературного языка, в нее включены и единицы, заимствованные из ненормированной, народно-разговорной речи, процесс освоения которых литературным языком еще не закончен (такую ситуацию переживает русский литературный язык последние 15–18 лет).

К просторечно-разговорной лексике относится и такой лексический пласт, как литературное просторечие.



©2015- 2017 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.