Сделай Сам Свою Работу на 5

Язва двенадцатиперстной кишки и большая таблетка

 

В Псковской дивизии как раз был очень "стрёмный" период - среди новообученных солдат-специалистов отбирали группу для отправки "в дыру". "Дыра", это ДРА или Демократическая Республика Афганистан. Радист Бондарчук в эту группу попадал железно - специальность освоил, рослый, уравновешенный, одним словом настоящий десантник. И вот однажды утром по подъёму старшина обнаружил Бондарчука скюченного на кровати. Даже встать сил у него не было. Прибежавший врач батальона* внимательно осмотрел солдата, пропальпировал** его живот и нашёл нечто, очень напоминающее обострение язвы двенадцатиперстной кишки.

__________

*В отличие от остальной армии, в десантных войсках были батальонные врачи.

** Прощупал

 

Притащили солдата в медбат. Вообще-то если это язва, то сразу в госпиталь надо. Но решили чуть повременить, сделать рентген и кое-какие анализы. На рентгене точно язва, глотнул солдат кишку - там кровь. Сомнений нет, отвезли солдата в Псков, в гарнизонный госпиталь. А в его медбатовской палате санитары наводят порядок, постельку меняют, полы протирают. По всей палате хлоркой несёт. Хорошо, дезинфекция. Впрочем даже как-то чрезмерно несёт. И всё больше воняет от кроватки только что переведённого Бондарчука. Заглянули под койку - а там стоит тарелка с белым порошком. Понюхали - точно перхлорат. Доложили капитану, медбатовскому терапевту. У того ушки на макушке - нормальный солдат в жизнь хлорку под кроватью терпеть не будет. Вот уж что весь личный состав поголовно ненавидит!

 

Сел капитан в санитарку и поехал вслед за солдатом в госпиталь. Там он с Бондарчуком постарался не встречаться, а тихо переговорил с клиническим ординатором отделения, куда того положили. Заходит клинорд в палату, пользовльте представиться, я ваш лечащий доктор. Вид профессорский, на лице сострадательная серьёзность. Полистал медкатру, посмотрел анализы, чиркнул пару слов в историю болезни и как завороженный уставился на рентгенограмму. Губами шевелит, пыхтит, пальцами тычит. Прямо загадку неимоверной сложности решает. Наконец вроде решил. Тон у врача сразу переменился: "Так, рядовой, картина ясная - членовредительство. Такое возможно только в одном случае - если хлорка кишки разъест. Ну что, признаваться будешь, или нам самим прокурору написать?"



 

Признался солдат. Жрал он хлорку. Прокурору никто писать не стал. А солдата элементарно взяли на пушку - такие вещи по рентгенограмме никто определить не может, язва ли, эрозия, поди узнай от чего. Полежал он более двух месяцев в госпитале, кое-как подлечил последствия своей "диеты", потом выписался и укатил в родную часть на свинарник. Но поставленной цели достиг - в Афган бы он не попал даже с рапортом "по собственному желанию". Откосился парень - рубцевание его язвы произошло с весьма сильной деформацией стенки желудка и значительным сужением просвета двенадцатиперстной кишки. Рентгенконтрастная бариевая каша в его животе вырисовывала причудливую картинку, похожую на какого-то китайского дракона, а врачи только сочувственно кивали головами - все проблемы и операции у этого мальчика ещё впереди.

 

Говоря о хлорке, сразу вспоминаю случай попроще, но с диаметрально противоположным клиническим исходом. Дело былов том же Пскове - в 37-м парашютно-десантном полку, где я отбывал войсковую стажировку. Решил один десантник поболеть. Навешал мне, молодому, неопыному, да сердобольному, лапши на уши. Испугался я, прописал ему постельный режим на недельку - думаю, вроде симулянт, но кто его знает... Впрочем пусть отоспится, отдохнёт - такое иной раз нужнее лекарства. А у кого особой болезни не просматривалось, то понятно, что таких больных мы не сильно загружали - то стену покрасить, то боевой листок написать, то плакат "мойте руки" нарисовать.

 

Уже почти неделю отлежал тот солдат у меня в полковом лазарете, мало показалось. Убирался он в аптеке и спёр таблетку ДП-2-Т. Шайба такая, в диаметре около четырёх сантиметров и высотой где-то сантиметра полтора - обеззараживает впечатляющее количество воды, тонны три минимум. И проглотил её не разжёвывая. Но я этого не знал - как таблетка исчезла, так стал я верещать истерическим голосом, что если кто эту дрянь выпил, то надо немедленно в реанимацию ехать, потому как помрёшь в муках. Я, кстати, сам так искренне думал. У страха глаза велики - признался солдатик. Я его спрашиваю, мол когда ты эту гадость съел? Утром, говорит. А дело уже под вечер было - по моим расчётам уже в самый раз в агонии биться. Короче, не повёз я его никуда - хоть бы что ему, гастрит разыгрался и только. Другое интересно, как он, бедолага, такую дуру... не запивая... Анальгин с трудом проглатывают, а тут!

 

Клей и перец

 

Однако ничто так не обостряет болезнь у солдата, как известие о готовящейся выписке! Поэтому военврач, чтобы у его пациентов не случилось внезапного "сопуствующего" заболевания, старается выписывать скоропостижно. Если правило о "скоропостижной выписке" не соблюдать, то порой чудные истории случаются. Лежал у меня в полковом медицинском пункте юноша бледный со взором горящим и с "тяжёлым" заболеванием - ОРЗ. Уж наверное, этот диагноз все знают - сопли и кашель, в первые пару дней температура. Одним словом, острое респираторное заболевание, как лёгкая форма вирусной инфекции. Таких мы совсем недолго в лазарете держали. На третий день пора выписывать. Правда бывают более затяжные формы, или похожий на ОРЗ грипп. В таких случаях медики шутят: "леченный насморк семь дней, а не леченный - целая неделя!" Смешно сказать, но ведь лекарства, чтоб непосредственно убивало вирусы, до сих пор нет. Остаётся так называемое симптоматическое лечение - чтоб болелось полегче, там капли в нос, да аспирин. Ещё общие средства - чай с малиной, горчичники, витамины... Сами не хуже меня в таких делах разбираетесь.

 

И вот перед объявленой выпиской у моего воина началось страшное обострение - состояние намного хуже, чем при поступлении. А я повадился у своих солдат перед выпиской кровь брать. Не столько ради какой-то там необходимой диагностики, сколько ради того простого факта, что уж очень мне "микроскопная работа" наравилась. Впрочем я уже в этом грехе сознавался - люблю я патанатомию да судмедэкспертизу... Колол я бойцам пальчики по делу и без дела, потом в малюсенькой полковой лаборатории красил мазки по методике Романовского-Гимзы и с наслаждением разглядывал их под микроскопом. И вдруг нахожу в крови того рядового, что с обострением, повышенное число эозинофилов. Это такие белые кровяные тельца. "Любят" они краситель специальный, эозин, оттого так и прозываются - в мазках их сразу заметишь, яркие. Среди других клеточек выделяются, как дорожный рабочий в оранжевой безрукавке. И одной из главных причин их чрезмерного появления служат сильные аллергические реакции. Такого при обыном ОРЗ быть не должно. А при аллергиях температуры быть не должно! Всё остальное, и насморк, и кашель - пожалуйста, но без признаков инфекции.

 

Позвал я солдата в кабинет и заставил его раздется до пояса и при мне температуру померить. Есть температура - 37 и 5... Но тут меня смутил цвет его левой подмышечной впадины - уж слишком он был красный. Тогда я термометр стряхнул и заставил его опять температуру перемерить, но уже под правой рукой. Вот чудо - справа нормальная, 36 и 6. По напряжённому выражению лица стало ясно - симулянт. Давай я вспоминать, чем же он у меня давеча занимался. Так, по моему заданию клеил он фотографии на какой-то стенд, больше вроде ничего не делал. Пошарил по карманам его куртки-хэбэшки. Там скомканый носовой платок и больше ничего. Достаю, разворачиваю. В платочке завёрнуто несколько полупрозрачных маленьких кусочков. Взял я их в руки - что это догадаться сразу не могу, но что-то ужасно знакомое. Потом дошло - засохший силикатный клей! Похоже метод симуляции становится ясным.

 

Выпроводил я солдата со грозными словами: "На выписку!!! О симуляции доложить командиру, вечером ему перезвоню!" Только тот закрыл дверь, дай ка, думаю, на себе эту клеюку испытаю. Отковырял малюсенький кусочек и занюхал в нос, как табак, а пальцем с силикатной пылью глаз потер. Ох что тут началось! Сопли рекой, чихи такие, что кажется мозги вылетят, глаза красные, слезятся, горло першит. Если подделать температуру, то чем не ОРЗ?

 

А температуру нагнать не сложно. Самый простой метод - лестничный. Перед заходом в медпункт молодой человек носится раз пять вверх-вниз по лестнице. Потом, сдерживая дыхание, заходит к врачу. Если градусник окажется подмышкой в ближайшие пять минут после "упражнения", то лёгий субфибрилитет (37 с хвостиком) гарантированы. Есть метод пышки - перед медпунктом солдат заходит в чипок*, где покупает горячий пирожок или какую другую пышку, кладёт её в кулёчек, а потом засовывает его себе в рукав, напротив подмышечной впадины. Тут, правда, и все 43 нагнать можно... В 37-м десантном полку, кстати, приходилось ловить таких удальцов с солидными ожогами этой весьма чувствительной части тела. Вот ведь какие стойкие! И чего косить с такой силой воли? На весь медпункт раздаются их жалобы на слабость, сухой кашель. Глянешь на градусник, там аж 39,9 а хрипов нет. Начинают стонать, ой-ой-ой болит в нижних отделах лёгких. Неужели двусторонняя нижнедолевая пневмония? Вообще-то не часто встречается у молодых... Заходишь через пять минут - сидит "умирающий" десантник себе спокойно на стуле и спит. При такой температуре от пневмонии?! Никогда не видел. Опять беседуешь - ничего нового, вроде помирать собирается. Паралельно перемеряем температуру. Она в норме. Быстро же самоизлечился!

__________

* Солдатский буфет

 

Есть ещё метод лампочки, горячего чая или батареи - приложи термометр к чему угодно, лишь бы горячему, и всех делов. В конце концов ртутный столбик можно просто набить. Но тут требуется, чтобы врача или фельдшера рядом не было. А если он, собака, рядом торчит, то можно следующим шулерством заняться - заранее подготовить градусник с нужной температурой и засунуть его подмышку, а тот градусник, что врач протянул, просто тихонько положить во внутренний карман. Ловкость рук и никакого мошенничества. Но полковой врач тоже не лыком шит - на его градуснике запросто может оказаться кусок пластыря с какой-нибудь меткой. Наиболее продвинутые симулянты кололи себе пирогенал или даже болючий сульфазин. От этих препаратов температура тела поднимается по-настоящему. Были дельцы, что сгрызали в роте последний карандаш - поднимали температуру, нажравшись графита. Вот глупые! Правда стержни кое-каких цветных карандашей всё же действуют. Потом таких сачков обнаруживали по забавному цвету кала или мочи. Интерсно, что там в почках после подобной "графитотерапии"? Но наш герой ничего такого не делал. Ограничился он обычным красным перцем - натёр им свою подмышку, отсюда и покраснение кожи. Здоровая сочная перчина была найдена в тюбике от зубной пасты. Пасту солдат выдавил, тюбик раскрыл, заложил туда перец, а потом снова закатал. Кстати, командиру я не звонил. Видать сам солдат доложил, так как на ближайшем полковом построении было объявлено, что тот рядовой получил пять суток санаторно-курортного лечения на гауптвахте.

 

Расстройства стула

 

А через пару дней ко мне ещё один "конспиратор" пришёл с идеей поболеть без болезни. Этот, правда, не простое ОРЗ косил. Жалобу хитрую придумал, наверное по простоте полагая, что доктору такое уж точно не проверить. Как преданная собака, честными и несчастными глазами в лицо заглядывает и убеждённо, морщась как бы от нестерпимой боли, но вроде по страшному секрету вымученно заявляет: "Доктор, я уже больше недели не какал!". А кушал? Кушать кушал... Ну тогда ложись на кушетку, будем тебе живот мять. Ни в сигмовидной кишке, ни в других отделах толстого кишечника каловых масс нет. А с заворотом в тонком кишечнике неделю ни за что не проходишь, тем более кушая три раза в день, а в промежутках болтаясь на стапелях и вертясь на лоппингах* - рвота калом будет. Ситуация крайне редкая, о таком только в книжках читал. И сопровождается это крайне тяжёлым общим состянием и сильной интоксикацией от всосавшихся ядов из загнившей пищи и застоявшихся каловых масс.

__________

*десантные тренажёры

 

На моего брехуна такое совсем не похоже. Наоборот, похоже, что никаких проблем с оправлением по большому у него нет. Поэтому можно смело передать его на лечние нашему фельдшеру-здоровяку, прапору Зылкову. Любимая его фраза: "Ну бойцы, где косы забыли?" Прапорщик Зылков в таких случаях своё дело отлично знает. Дал фельдшер бойцу за раз четыре таблетки бисакодила, да ещё пару таблеток обычного пургена сверху. Проконтролировал, чтоб воин лекарство при нём же выпил, и отпустил его в расположение несмотря на стоны и страдальческое выражение лица. Запор как рукой сняло. На следующий день у юноши другая проблема, соответсвенно. Гонор тот же - не могу, доктор, дизентерия одолела. Неужели взаимосвязи таблеток и поноса не улавливает? Опять фельдшер-прапорщик за лечение берётся. А на тебе веролоперамида от души, не жалко. Через день боец опять прибегает. Теперь с запором, и похоже, с настоящим. Ну давай тогда лечить по-серьёзному. Где тут кружка Эстмарха и английская соль? Как всадили ему клизму по-полной, но лишь только с унитаза слез, обратно в роту отправили. На этот раз парень от претензий избавился, и видно со стулом у него всё стало в порядке.

 

Вообще-то со слабительными наиболее обычны истории несколько иного рода - чаще их солдаты сами глотают, чтобы симулировать кишечную инфекцию. Ну какой врач рискнёт отправить запоносившего солдата обратно в расположение? Ведь если там реальная дизентерия - то вспышка гарантирована. А за это не только служебное несоответстие можно получить, но под суд пойти. Однако не все карты им в руки. Взять тот же пурген. На этой мякине военврача не проведёшь - достаточно лишь чуть-чуть капнуть щёлока, и испражнения становятся фиолетово-розовыми. Пурген, это ведь обычный фенолфталеин - простейший индикатор на щелочную среду, известный ещё со школьной скамьи. После такого нехитрого теста солдатский трюк сразу ясен.

 

Но иногда ситуация обратная - приходится врачу использовать фенолфталеин именно как индикатор - тоже самое средство, но теперь "наружно", непосредственно в горшок. Щелочную среду ведь и обычное мыло имеет, и оно же порою даёт весьма сильный понос. "Наелся, как дурной мыла" оказывается не просто народной идиомой. Как солдат умудряется изжевать полбруска дурно пахнущего, резко щелочного хозяйственного мыла, а то и проглотить пару столовых ложек ещё более агрссивного посудомоя остаётся загадкой. В желудке нейтрализуется порядочная доля такого "диссерта", но уже в тонком кишечнике всякие сапонимы, стеараты да пальметаты восстанавливают свою щелочныю природу и соответственно, мылкость. Стул выглядит ужасно, лрайне водянистый, белесыми хлопями и аж пенится - острейший энтерит. Полкового врача вот-вот хватит удар. Караул, это же холера! В военное время за такое расстреляют у заднего колеса собственного "Уазика". Но вот капнули индикатора, и "холера" сранно зарозовела.

 

Никогда не забуду одного солдатика, который в жаде "закоса" выпил почти полный флакон концетрированного шампуня. Конечно со страху его госпитализировали (шутка ли), и он полдня пускал в лазарете пузыри со всех отверстий. А когда понял, что трюк его ясен и завтра выписка, с последующей за ней приватным разговором с ротным, то решил устроит показной суицид - прямо тут же в медпункте взял и выпил пузырёк зелёнки. Ротик был очень красивый, а выписку такое никак не задержало. Вот хохма то в роте была!

 

Хуже, когда используются слабительные другой группы. Совершенно обычная, можно сказать классическая история: Лежит военнослужащий в лазарете несколько дней. Пришло время выписываться. И тут как снег на голову - сильнейший понос. Так вот фельдшер Зылков приходит в палату, где ещё пяток таких же лежат, и если время и желание позволяют, начинает беседу. Характер беседы носит воспитательный и развлекательный характер. В присутствии остальных расспрашивает, что за понос, как часто, в какое время, какого цвета стул, чем пахнет, как булькает, как брызгает, громкий ли звук? Если звук громкий, просит озвучить в меру артистических возможностей. Главное, расспрашивает подробно и с серьезным видом. В конце беседы, все солдаты, за исключением допрашиваемого, начинают истерично смеяться. И в заключение прапорщик даёт указание: будет понос в следующий раз - нагадить в банку и доложить по телефону дежурному врачу в медбате, чтоб тот срочно приехал и проверил на симуляцию. А утром приду я, прапорщик Зылков, великий борец с симулянтами, сам посмотрю на стул. Обычно после этого до утра кишечное расстройство как-то само собой вылечивалось, дежурному врачу с просьбой проверить на симуляцию никто не звонил, банка оставалась чистой, и солдат выписывался абсолютно здоровым.

 

Иголки

 

Рядышком, в уже упомянутом дивизионном медбате через пару дней ещё один казус произошёл. Явился туда другой "специалист". Глаза квадратные, бледный, от переживаний руки трясутся. И сразу к хирургу: "Товарищ капитан, сделайте мне срочно операцию. Я случайно две иголки проглотил". "Ничего себе, это каким же образом две и притом случайно?" - вопрошает капитан. История получалась запутанной. Вроде подшивался, да две иголки в рот засунул... Зачем две? Гвозди, что-ли. Ладно, пошли на рентген. Точно - две иголки. Похоже одна ещё в желудке, а другая уже в кишечник вышла. И причина понятна - этому бойцу тоже захотелось через операцию от Афгана отмазаться.

 

Одного только не знал наш "шпагоглотатель", это как кишки работают. А работают они очень умно - в кишечнике есть своя нервная система, вегетативной называется. Когда кончик иголки стенку кишки колет, та немножко сжимается и меняет свою перистальтику, волнообразные движения, что обуславливают движение переваривающейся пищи. И совершается такое без вмешательства мозга - импульсы центральной нервной системы туда порою даже не доходят. Так вот "под местным руководством" иголка зачастую стенку не прокалывает, а просто медленно движется в хитром лабиринте кишечника по направлению к заднему проходу, хотя конечно всякое бывает.

 

В данном случае обошлось. Надовали солдату лёгких подзатыльников, уложили его в кровать, дали немного выпить вазелинового масла для смазки и приставили двух старослужащих санитаров, чтоб те неотступно сидели при нём, следя за соблюдением строжайшего постельного режима. Полный покой и неподвижность здорово повышают шансы на успех. А успехом является обычная дефекация. Сходил по-большому наш горе-членовредитель в заблаговременно подствленный ему горшок, потом под пристальным вниманием дедушек и капитана-хирурга тщательно разгрёб пальчиком собственные какашки и извлёк оттуда две иголочки, целёхонькие и невредимые. Впрочем иголкам то что будет? Кстати, дважды повезло солдату. Ведь случись у него перфорация желудочно-кишечного тракта, или пролежень на месте неподвижно ставшей иголки, то была бы операция. А вот тогда подобное уже попадает под членовредительство с полной юридической ответственностью и соответствующей уголовной статьёй. А так - и кишки целы, и на свободе! Хотя конечно, кое-какой курс реабилитации ему и без врачебных назначений в казарме прописали.

 

Плевок

 

Порой солдат решает заболеть по-взрослому, с длительной госпитализацией и возможным переводом для дальнейшего лечения в гарнизонный госпиталь. А уж оттуда даже если и выпишут - так когда еще командир машину выделит за одним-то бойцом съездить... Опыт таких длительных заболеваний в 37-ом полку был - периодически то один, то другой боец набирал в шприц слюны, вводил себе под кожу в области икроножной мышцы - мощнейшая флегмона с резким подъёмом температуры и интоксикацией гарантированы.Иногда меняли "источник" на прямо-противоположный - вводили испражнения. Кстати, микрофлора из рта куда опасней каловой, да и разновидностей микробов там намного больше. Но конечный результат всё равно один - кожа багрово-синяя, ногу разносит, голень увеличивается в размерах в полтора-два раза, дотронуться до неё невозможно - боль жуткая. Такого назад не отправишь, вонища при вскрытии таких флегмон страшная - аж глаза от запаха дерьма режет. Иногда , правда можно не расчитать и ввести слюну слишком глубоко - в мышцу. Тогда мышцы после вскрытия гнойника выглядят серыми, вареными, выгнивают целыми секвестрами - искромсаная нога вся в уродливых шрамах и длительная, если не пожизненная хромота обеспечены.

 

Существует и более лёгкая модификаци, этого метода - когда в какую-нибудь царапину, опять же в основном на ноге, симулянт втирает налёт с зубов. Буквально через несколько часов безобидная ранка выглядит как ужасная трофическая язва. В самом начале процесса первопричину можно выявить микроскопически. В том же Пскове, в том же 37-ом парашютно-десантном полку я увидел, как начмед брал мазок из такой язвочки и красил его... Нет не поверите! Не какими-то там специальными красителями и общепринятыми методами, хотя бы по Грамму, или простым гемотаоксилином. Нет! Красил он размазанный по стёклышку гной обычными чернилами из своей авторучки! Потом смывал лишнее под тонюсенькой струйкой воды из-под крана. Иной раз он использовал зелёнку из ближайшего пузырька, реже метиленовый синий - обыкновенную синьку, чем бельё подсинивают, точнее её спиртовой расствор. После покраски полоскал стёклышко в стаканчике с разведённым под водку спиртом, а то и в самой водке. Потом ждал минутку, пока подсохнет, и смотрел такой вот "самопальный" препарат под микроскопом. Никакими официальными методиками этот мойор не пользовался принципиально. При этом то, что надо, он видел прекрасно: на стекле, словно микроскопические инопланетяне из фантастического фильма ужасов, гротескно расскинув щупальца-жгутики, застыли страшные "зверюги" - зубные трихомонады.

 

В отличие от её ближайшей родственницы, что живет в мочеполовой системе, эти трихомонады сравнительно безопасны. Во рту у нас они живут как сапрофиты, питаясь остатками пищи. Зато их нахождение в ранке на ноге прекрасно указывает на источник заражения. Но главная беда в таких язвах происходит не от трихомонад. Кроме этих простейших там целый зоопарк злостных микробов имеется, и они часто оказываются нечувствительны к антибиотикам. Тогда дело простой кожной язвой не ограничивается. Гнойный процесс заходит ещё дальше - развивается обширный целлюлит, разлитое воспаление подкожной клетчатки. Лечение порой бывает самым радикальным, вплоть до ампутаций, а иногда развивается сепсис* и смерть.

__________

* Заражение крови

 

В медбат пришёл боец по фимилии Львов. Принимал его хирург, но диагноз... Ерунда в общем. Температура почти нормальная, при прослушивании грудной кетки, вроде бы некоторое ослабление дыхания справа. Можно бы бойца и назад отправить, но береженного Бог бережет - надо бы исключить начинающуюся пневмонию. В таком случае больной естественно достается терапевту. Ведь по глубокому убеждению всех хирургов то, что нельзя отрезать, лечат терапевты. Терапевт внимательно осмотрел рядового Львова. Да пока ничего странного, кроме одной мелочи - справа в межрёберном промежутке вроде укольная точка. Спрашивает, мол что это? Львов отвечает, да ерунда мол, час назад о колючую проволоку укололся. Тогда иди в часть. Ты из какого полка? Ах из 37-го! Будет плохо - вот придёшь к своему полковому доктору. Понятно? Понятно! Боец уходит.

 

Ещё через полчаса появляется рядовой Львов на пороге уже нашего полкового медпукта. Вместо того чтобы радостно подбежать к фельдшеру Зылкову и бодро пожаловаться на кашель и общую слабость (а потом в опять в медбат, а может ещё далше в госпиталь - пневмонию лечить) Львов вдруг побледнел и потерял сознание. Доставили его в медбат где-то минут через двадцать. В себя так и не приходил, температура под сорок, менингизм*. Там понять ничего не могут, меньше часа назад ведь он тут же был и практически здоровый. Ну в реанимацию его, катетеров напихали, растворы в вену льют, а что лечат - не понятно. Больной загружается подозрительно быстро. Сделали люмбальную пункцию**. О-па, лейкоцитов сколько!!! Опять обратили внимание на след от укола на груди. Трясут и меня, стажера, и фельдшера - мы божимся, что выше задницы ничего не кололи, Зылков даже пробует обидеться, мол, не первый месяц в медицине, а тут такие подозрения...

__________

*Судороги, как при менингите - воспалении оболочек мозга

**Со спины колят в позвоночный столб и берут спиномозговую жидкость на анализ

 

Тут и комбат львовский, хоть и бравый офицер-десантник со значком на полтыщу прыжков на груди, но всё же здорово перепуганный, примчался выяснять, что к чему. Ему вообще какую-то ерунду доложили, боец мол без сознания, наверно по голове кто-то дал. А лишняя травма, да ещё из-за внеуставных отношений... На батальон такое ни к чему, нельзя ли с докторами договориться? Мы командиру объясняем ситуацию, что мол совершенно не понимаем, что с бойцом, но шансы "щелкнуть ластами" у него очень реальные. И конечно же, тоже немножко запугиваем, немножко убеждаем что смерть хуже травмы, хотя бы потому, что за неё не только командиру, но ещё и нам достанется. Комбат как узнал, что на травму не похоже, вздохнул облегчённо, приободрился, но словами нашими проникся, обещает помочь медицине всем, лишь бы его боец жить остался. Мы намекаем, не плохо бы в части расследование провести - уж больно подозрительный укол у Львова в межреберье. Тут командира как ветром сдуло - вскочил и побежал к себе в расположение бойцов пытать - кто Львова в последние минуты видел.

 

Вобщем пока туда-сюда, прошли сутки, сами явно не справляемся - отправили больного в Псков, в гарнизонный госпиталь. А комаднир батальона, уж не знаю какие методы дознания он применял, к тому времени полностью выяснил картину проишедшего: РядовойЛьвов "косить" любил и за не полный год службы "косил" уже не раз. Частым гостем он был и в нашем полковом лазарете, и в медбате, но всё по мелочам - болше недели у него никак не выгорало. Решил тогда он, что настала пора заболеть чем-нибудь серьёзным. Для этих целей в своё последнее посещение полкового медпункта, он стянул у нас шприц. Почему рядовой Львов не воспользовался этой испытанной методикой осталось не выясненным. Может успел насмотреться на подобных бедолаг в свои предыдущие госпитализации, может хотел соригинальничать, но он решил пойти "другим путём".

 

Позвал Львов своего дружка к себе в подельники. Под операционную выбрали комнату для чистки сапог. Там на лавку, куда при чистке ноги ставят, Львов и улёгся. Предварительный этап был традиционным - наплевали в шприц побольше, но место для инъекции решили изменить. Приставив иглу к межреберному промежутку, Львов дал знак ассистенту и тот с размаху треснул по поршню шприца, введя тем самым до десяти кубиков слюны в грудную полость дружка-товарища. А дальше как-то все пошло не так, как задумывали - Львов ойкнул и сразу отключился. Помошник с перепугу отпрыгул, в панике выбежал в коридор, а там ещё пару "надёжных" человек в помощь товарищу позвал. Картина такая - лежит солдатик, из груди торчит-покачивается шприц, ну прям как из усыплённого орангутнга . Попытки привести его в себя традиционным "хорош прикалываться" и испуганным похлопыванием по лицу ни к чему не привели. А тут еще какие-то судороги непонятные начались... "Бригада" перепугалась порядочно. И тут вдруг, о чудо! Львов глубоко вздохнул и пришел в себя. Сам вытащил шприц и зашвырнул от греха подальше. Спрашивают, мол как самочувствие? Да вроде ничего... Ну тогда шуруй в медбат и сачкуй себе на здоровье. Ну а дальше история уже известная. В медбате ничего страшного не нашли и отправили назад, а меньше чем через час Львов снова потерял сознание, на этот раз уже надолго.

 

Вернулся Львов в десантный медбат через пару месяцев - ожидать, пока придут из округа документы на досрочный дембель. После тяжелейшего менинго-энцефалита* и абсцесса лёгкого** солдатика решили в армии не задерживать. Надо сказать, что в одном болезнь ему на пользу пошла - характер изменился неузнаваемо. Такое ощущение , что любые просьбы выполнять для Львова стало огромным наслаждением. Помыть посуду, вынести ведро, убрать мусор - то есть дела, уже по сроку службы ему явно не положенные, выполнял он с радостью и тщательностью, очень любил когда его хвалили. Медсестры постарше ему пряники таскали, жалели. Надо сказать, что до следующего призыва в той воздушно-десантной дивизии бойцы по поводу "слюнявого членовредительства" больше не поступали. Видать их тоже впечатлила собачья преданность во взгляде Львова и его постоянная блаженная улыбка.

__________

*Воспаление мозговых оболочек и самого мозга - опаснейшее заболевание, выжившие часто остаются с пожизненными осложнениями неврологического и психиатрического характера.

**Гнойник, часто солидная полость в лёгком, заполненная гноем

 

Шёлковый туберкулёз

 

Начальник терапевтического отделения, подполковник Казанцев, крыл фтизиаторов* последними словами. Ну как так можно два месяца солдата продержать в профильном отделении с картиной явного туберкулёза, а потом внаглую спихнуть его в обычную терапию!? Ведь на рентгеновском снимке грудной клетки абсолютно "школьная" картина - миллиарный диссеминированный туберкулёз**, да такой классический, что впору на лекциях показывать. Правда фтизиатрия оправдывалась по-своему - ни иммунного ответа, ни самой туберкулёзной микобактерии выявить не удалось. Поэтому и перевели, написав для галочки какой-то совершенно экзотический диагноз и дополнив его списком не менее редких подозрений. Собственно говоря, именно эту экзотику и просили исключить умников-терапевтов. А истина оказалась ещё казуистичнее самых смелых медицинских теорий.

__________

* Врач-фтизиатр лечит туберкулёз; фтизиатрия - наука о лечении туберкулёза

** Разлитый по всем лёгким в виде маленьких очажков

 

Рядовой Саламбеков служил в стройбате. Уж о причине, почему его не взлюбило даже азарбайджанское землячество, коего в советских строительных батальонах всегда было немеряно, можно легко догадаться - характер у Саламбекова был нытливый, сам он был склонный к тому, что на армейском жаргоне называется "в наглую косить". Вообще-то земляки-мусульмане дружные, и мелкие подлости своим прощают, но когда обнаружилось, что Саламбеков ещё и на руку не чист, то тут за его воспитание взялись все - и магометане, и христиане, и атеисты. Всей ротой выбивали "крысячество" из без того чахленькой душёнки Саламбекова. Но синяки не самое страшное в этом случае. Сильнее психологическая сторона - солдатика упорно "чморили", превращая его "в особь омега", последнее существо в неформальном табеле о рангах. Такому положено быть шестёркой на посылках.

 

Стройбатовский дед особенный. Замечено, чем меньше боевого в части, тем краше дембельский наряд. Дед-десантник, по Афгану с автоматом наползавшийся, оторвёт кусок простыни, завернёт туда проволоку, чтоб край по воротнику круглым был, да и подошьётся. Вот те и весь наряд. Стройбатовский дед автомат один раз в жизни держал - на присяге, да и то без патронов. Зато подшивается он красным шёлком! Получается прямо генеральский лампас вокруг грязной шеи. Шёлк, конечно, воровали из Ленинской Комнаты, где тот красный уголок с неизменным бюстом драпировал, а гимнастёрку подшивать заставляли разных чмошников, например того же Саламбекова. И неизвестно, сколько бы тот ещё подшил дембельских подворотничков, да вот досада - заболел, закашлял надрывно, харкая кровью, и попал в госпиталь.

 

В госпитале Саламбеков вёл себя тихо и мирно, как и положено больным с серьёзным заболеванием. Одна беда - как не запрещали ему курить, всё равно курил. Отговаривался, мол "а моя болезнь такой палахой, падохану всё равно". Табакокурение, конечно, излечению от бронхолёгочной патологии никак не способствует, но и заметной клинической картины не даёт, особенно в молодом-то возрасте. И тут заметили, что любит Самабеков курить по ночам, когда все спят, и в туалете никого. Но так, чтобы уж совсем никого в военном госпитале не бывает. Хоть и старался наш герой покуривать исключительно в форточку, но другие солдатики заметили, что после него остаётся в туалете неприятный запах чего-то горелого. В терапии в основном всё же нормальные больные лежат с пневмониями, астмой, да бронхитами. Им собственные лёгкие жалко, вот и пожаловались на нездоровую туалетную атмосферу.

 

Дошла жалоба до Казанцева. Тот дождался, когда Саламбекова позовут на процедуры, да залез к нему в тумбочку порыться в немногочисленных личных вещах. И обнаружил он там нечто, для солдата-салаги совершенно неподходящее - кучу дембельских шёлковых подворотничков! Ну ладно б дед был, да и то странно - подворотнички грязные и заношенные, зачем такие хранить? И куда их подшивать, на госпитальную пижаму, что ли? Мелькнула в подполковничей голове одна догадка. Отодрал он небольшой красный лоскуток, а подворотнички сложил, как и было. Прошёл к себе в кабинет, где и сжёг ткань в пепельнице. А потом вызывает того больного, что на вонь жаловался, и спрашивает, чем пахнет? Тот не знает, но говорит, что запах такой же, как по ночам в туалете. Тогда начальник отделения своей властью и под страхом выписки в часть строго-настрого запретил об этом распространяться.

 

Саламбекову назначили сдать утеннюю мокроту на анализ. Только вместо лаборанта-микробиолога за пробиркой почему-то заехали из окружной лаборатории судмедэкспертизы. Да о таких тонкостях Саламбеков и не знал - мало ли у него этой мокроты на анализы брали? В остальном же день прошёл обычно. Наступила ночь, и вот часа в три поплёлся солдатик курить. И вдруг среди тишины и покоя дверь туалета резко распахивается, туда врывается подполковник Казанцев собственной персоной, да ещё со свитой свидетелей - дежурного врача, фельдшеров и санитаров. "Унитаз! Унитаз держи!" - вопит Казанцев. И действительно, Саламбеков успел кинуть в унитаз весьма странный окурок, но сдёрнуть ему не дали. Из толстой самокрутки, свёрнутой из обычной газеты, выглядовали опалённые размочаленные нити красного материала. Бычок аккуратно достали пинцетом и положили в стерильную баночку. Саламбекова заставили тут же поплевать в пробирку, потом довольно безцеремонно потащили в кабинет начальника писать объяснительную, а сам начальник уселся напротив и по горячим следам принялся за рапорт.

 

На утро из гарнизонной комендатуры пришёл капитан военной юстиции, открывший уголовное дело об умышленном членовредительстве, где кроме окурка и свидетельских показаний фигурировало ещё одна важнейшая улика - лабораторный анализ слюны и мокроты. Там обнаружилось то, что по современной терминологии называется кокс-карбонизированные микросферулиты - типичные частички закоксировавшегося органического аэрозоля от сгоревшего шёлка, притом не чистого, а с солидной примесью капрона, что и вызывали столь серьёзное поражение лёгких.

 

Плоский туберкулёз

 



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.