Сделай Сам Свою Работу на 5

Основные геополитические школы

 

Во второй половине XX в развитие геополитической теории наиболее успешно шло в русле англосаксонской школы, путями, намеченными основоположниками этой науки Макиндером, Мэхеном, Спайкменом. Наследники школы Хаусхофера испытывали давление со стороны европейских стран-победительниц, общественного мнения за сотрудничество с лидерами стран Третьего рейха. Таким образом, таллассократическая. линия в геополитике не прерывалась и превратилась в официальную международную политику США. Европейская же геополитика после Второй мировой войны практически не существовала вплоть до конца 50-х годов.

Под воздействием комплекса причин в некоторых странах Европы (особенно во Франции и Западной Германии) стало формироваться общественное мнение за создание единой Европы. В 1954 г канцлер ФРГ К. Аденауэр утверждал, что единство Европы было мечтой немногих. Оно стало надеждой для многих. Сегодня оно — необходимость для всех нас. Оно необходимо для нашей безопасности, для нашей свободы, для нашего существования как нации и как духовно-творческого содружества народов.1

Наибольшее развитие европейская геополитическая мысль получила во Франции, в Бельгии, ФРГ.

В 1959—1968 годах президентом Франции был «континенталист» генерал Шарль де Голль. Он предпринял ряд энергичных антиантлантистских шагов Франция вышла из НАТО, где абсолютно доминировали США, выработала собственную геополитическую линию, включающую в себя «оборону по всем азимутам», укрепляла связи с СССР, усиливалось франко-германское сотрудничество, а в перспективе планировалось создать «Европу от Атлантики до Урала». Эта Европа виделась де Голлю как вполне суверенное стратегически континентальное образование, т е появилась концепция «европейского континентализма». Она нашла сторонников в Западной Германии. Вот что, например, писал бывший канцлер ФРГ Гельмут Шмидт, прошедший путь от англофила, американофила до франкофила. Из за растущего понимания геополитического положения моей страны я стал в последние 15—18 лет франкофилом, убежденным приверженцем приоритета франко-западногерманской дружбы.2



Шестидесятые годы положили начало созданию франко-западногерманского политического, экономического, финансового союза — ядра объединенной Европы конца XX в., которая значительно превзошла по главным показателям США.

В 60-е годы европейские ученые-геополитики стали чаще включаться в американские исследовательские проекты. Причин тому было несколько. Наиболее важная из них - прерванная связь с довоенными геополитическими школами. Ученые Европы вынуждены были принимать нормы англосаксонского подхода. В США же этих ученых видели не в качестве главных разработчиков тех или иных концепций, а в качестве технических экспертов, исполнителей прикладных геополитических исследований. Постепенно работы европейских геополитиков превратились в самостоятельные школы — в «региональную геополитику» (например, течение, возглавляемое Ивом Лакостом во Франции). Авторы концепции «региональной геополитики» в отличие от родоначальников этой науки Ратцеля, Челлена, Макиндера, Мэхена или Хаусхофера придавали мало значения главному закону геополитики — глобальному дуализму (борьбе Суши и Моря), а использовали геополитические методики для изучения, анализа, описания межгосударственных, межэтнических конфликтов, демографических процессов и даже политических выборов.

В общей линии геополитической мысли Запада наиболее ярко были выражены следующие направления атлантизм, мондиализм, прикладная геополитика, течение европейских «новых правых».

Последователи и ученики Н.Спайкмена не только развивали, но и корректировали взгляды своего учителя — крупного представителя атлантистской линии в геополитике. Анализируя тезисы Спайкмена, его ученик политолог Д.Мэйниг в работе «Heartland и Rimland в евразийской истории» отмечает, что геополитические критерии должны особо учитывать функциональную ориентацию населения и государства, а не только чисто географическое отношение территории к Суше и Морю.3

Всю территорию евразийского Rimland он делит на три вида в зависимости от функционально-культурной предрасположенности. В первый вошли Китай, Монголия, Северный Вьетнам, Бангладеш, Афганистан, Восточная Европа (включая Пруссию), Прибалтика и Карелия — пространства, органически тяготеющие к Неаrtland Второй вид объединил такие страны, как Южная Корея, Бирма, Индия, Ирак, Сирия, Югославия, т.е. геополитически нейтральные страны Страны Западной Европы, Грецию, Турцию, Иран, Пакистан, Таиланд Д Мэйниг отнес к третьему виду, склонному к талассократическому блоку.4

Последователи Спайкмена также брали за основу культурно-функциональный анализ Мэйнига, его видение «теллурократической» и «талассократической» предрасположенности, считали, что главную роль играют прибрежные цивилизации, от которых внутрь континента поступают культурные импульсы. Степень интенсивности этих импульсов может быть различна «талассократически ориентированные» секторы «внутреннего полумесяца» обладают высшими культурными форматами и им принадлежит историческая инициатива.

С точки зрения американского политолога Сола Коэна все регионы Земли могут быть разделены на четыре геополитические составляющие.

1. внешняя морская (водная среда), зависящая от торгового флота и портов,

2. континентальное ядро (nucleus), тождественное “Нinterland” (геополитическому термину, означающему “удаленные от побережья внутренние регионы”),

3. дисконтинуальный пояс (береговые сектора, ориентированные либо внутрь континента, либо от него),

4. регионы, геополитически независимые от этого ансамбля5

Известный ученый и политик (бывший госсекретарь США) Г. Киссинджер, опираясь на идеи «дисконтинуальных поясов», полагал, что политическая стратегия США состоит в том, чтобы объединить разрозненные береговые зоны в одно целое, что позволит получить атлантистам полный контроль над Евразией, над СССР. Это одно целое должно включить те «береговые сектора», которые сохраняли нейтралитет или тяготели к Евразии Доктрина Киссинджера предлагала США действовать методом «кнута и пряника».

Атлантизм, являясь геополитикой моря, не был чужд и новым идеям, связанным с научно-техническим прогрессом, с научно-технической революцией в военной сфере. Появление новых типов вооружений - стратегических бомбардировщиков впервые из них сбросили атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки), межконтинентальных, крылатых и других ракет — поколебало приоритет Моря над Сушей. Потребовались новые доктрины, которые вместо двух важнейших элементов геополитики (Моря и Суши) должны были учитывать воздушное и космическое пространство, которые предполагают применение не только ядерного, но и плазменного, лазерного оружия. Эти два новых элемента получили название аэрократии и эфирократии. Освоение данных двух сред, на которые совершенно не обращали внимания основатели геополитики, тем не менее оказалось продолжением талассократических теорий, но на более высоком уровне. История показала, что атлантизм более динамично, наступательно использовал все среды, базирующиеся на законе Моря. Геополитика атлантистов оказалась наступательной, а геополитика Евразии пребывала в состоянии пассивной обороны. В сфере аэрократии СССР добился относительного паритета, но в “звездных войнах” не смог конкурировать, что во многом привело к поражению в “холодной воине”, к развалу содружества стран Варшавского договора, а впоследствии и СССР.

В 90-х годах геополитическая мысль на Западе разделилась на два течения «неоатлантизм» Самуила Хантингтона и «конец истории» Фрэнсиса Фукуямы. О концепции Фукуямы мы поговорим ниже, а сейчас речь пойдет о неоатлантизме Хантингтона, который, будучи директором Института стратегических исследований при Гарвардском университете, изложил в статье «Столкновение цивилизаций»6 свои взгляды на проблему дальнейших отношений Моря и Суши, Запада и Востока. Он утверждал, что стратегическая победа атлантистов над евразийцами не есть победа цивилизационная Запад и Восток по-прежнему цивилизационно стоят далеко друг от друга.

Западные ценности - это рынок, либерал-демократия, индивидуализм, права человека и т.д., восточные ценности — коллективизм, традиционализм, соборность, патернализм и т.д.

Хантингтон утверждал, что западная идеология восторжествовала временно, что ее торжество поднимет на поверхность глубинные культурные слои Востока, усилится влияние религиозных факторов, в частности, ислама и православия, синтоизма и буддизма, конфуцианства и индуизма. В недалеком будущем, по его мнению, заявят о себе славяно-православная, конфуцианская (китайская), японская, исламская, индуистская, латиноамериканская и, возможно, африканская цивилизации.7 Этот фактор вновь создает условия для противостояния Запада и Востока Значит, делает вывод Хантингтон, надо готовиться к нему, заранее регулировать, если не сдерживать антиатлантистские настроения и тенденции, не допустить соединения геополитических центров противостояния Западу в единый союз. Для этого Западу следует:

• более тесно сотрудничать, обеспечить единство между США и Европой;

• интегрировать в Западную цивилизацию те общества в Восточной Европе и Латинской Америке, чьи культуры близки к западной;

• предотвратить перерастание локальных конфликтов между цивилизациями в глобальные войны;

• ограничить военную экспансию конфуцианских и исламских государств;

• приостановить свертывание западной военной мощи и обеспечить военное превосходство на Дальнем Востоке и в Юго-Западной Азии;

• использовать трудности и конфликты во взаимоотношениях исламских и конфуцианских стран;

• поддерживать группы, ориентирующиеся на западные ценности и интересы в других цивилизациях;

• усилить международные институты, отражающие западные интересы и ценности и узаконивающие их, и обеспечить вовлечение незападных государств в эти институты8.

Как видно из этих рекомендаций, в числе наиболее вероятных противников Запада Хантингтон считает Китай и исламские государства, прежде всего Иран, Ирак, Ливию, а не Россию или какие-либо другие евразийские страны.

Идеи атлантизма развивал идеолог «нового мирового порядка» 3. Бжезинский. Еще в 1986 г. в книге «План игры» он впервые совершенно ясно характеризовал соперничество СССР и США как геополитическую борьбу за контроль над Евразией. Он стал одним из теоретиков течения «мондиализма». Его сущностью является утверждение полной планетарной интеграции, создание единого мира.

3. Бжезинский разработал несколько вариантов перехода к единой мировой системе под руководством США. Однако в качестве основной была принята модель перехода к новому мировому порядку и мировому правительству, которая опиралась на идеи конвергенции (слияния, сближения). Эту теорию создал американский социолог русского происхождения Питирим Сорокин (1889 — 1968) и в 70-х годах она была модернизирована под нужды мондиализма. В рамках этой теории разработаны методы создания новой культурно-идеологической цивилизации, промежуточной между социализмом и капитализмом.

По мысли П.Сорокина, эта новая цивилизация должна вобрать лучшие черты от капитализма и социализма, атлантизма и континентализма. В Мировое Правительство после создания новой синтетической культурно-идеологической цивилизации могли войти Вашингтон и Москва.

Новой версией мондиализма после развала блока стран Восточной Европы и СССР стала концепция политолога Френсиса Фукуямы «конец истории». В начале 90-х годов он опубликовал статью под этим же названием. Его концепция стала идейной «основой нового течения — «неомондиализма». Принципиально новых идей в «конце истории» нельзя найти при всем желании. Это повтор идей Т.Гоббса, а также О.Конта (высказанных последним в «Курсе позитивной философии»), Г. Спенсера и других мыслителей-позитивистов Фукуяма «проводит» читателей от «эпохи закона Силы», «мракобесия», «нерационального менеджирования социальной реальности» к разумному строю — капиталистическому, западной цивилизации конца XX в с ее рыночной экономикой и либерально-демократическими ценностями.

Фукуяма во многом повторил идеи немецкого социолога и историка Макса Вебера о том, что история развивалась только за счет нерациональных факторов, что рациональность становится превалирующим фактором только на этапе капиталистического развития. Последний оплот «иррационализма» пал, по мнению Фукуямы, с развалом СССР. С этим фактором представитель современного неомондиализма связывает «конец истории» и начало нового существования человечества — планетарного, где будут существовать Рынок и Демократия. Они интегрируют мир в гармоническую (почти по О.Конту) единую машину. Все части света, т е все регионы Земного шара, начнут переструктурироваться, как электроны в атоме, станут менять свои орбиты, ориентируясь на самые мощные (экономически) ядра-центры.

Некоторые европейские ученые высказали идеи, похожие на доктрину Фукуямы. Например, в книге «Линии горизонта» личный советник президента Ф.Миттерана Жак Аттали утверждает, что сейчас в мире наступила “эра денег” Они — универсальный эталон любой ценности. Эра денег — свидетельство наступления мессианской эры иудейско-каббалистического толка. На всей Земле, по Аттали, господствуют рыночные отношения, основанные не только на деньгах, но и на информационных технологиях, доминирует либерально-демократическая идеология, геополитического дуализма нет, есть единый однородный мир, который базируется, формируется на принципах «геоэкономики». Последняя во главу угла ставит не географические, этнические, духовные и другие факторы, а прежде всего экономические. Все страны, регионы Земли вращаются вокруг тех городов, где есть центры мировых бирж, информационные центры, крупные производства и полезные ископаемые. Такими ядрами — экономическими пространствами — стали, по мнению Аттали, Американское пространство, включающее Северную и Южную Америку в одну финансово-промышленную зону, Европейское пространство — вся объединенная Европа, Тихоокеанский регион с конкурирующими центрами Токио, Тайвань, Сингапур и т.п. 10

Экономический и идеологический тип этих пространств будет схожим, следовательно, между тремя пространствами не могут возникнуть какие-либо противоречия. Никакие геополитические факторы не будут оказывать существенного влияния. По своему содержанию «геоэкономический» проект переустройства мира является промежуточным вариантом между атлантизмом и мондиализмом.

Геополитические идеи Аттали более детально представил профессор Института международных политических исследований (Милан) Карло Санторо. Концепции многополярности мира Фукуямы предполагают существование Мирового Правительства. Его ядром могут стать международные институты типа ООН и ее комитетов. По мысли К. Санторо, эти межгосударственные структуры — наследие устаревшей логики двуполярной геополитики и «холодной воины». Положение в мире чревато цивилизационными катастрофами. В результате этих катастроф будет ослаблена роль международных структур, возрастут национальное самосознание и национализм в странах Восточной Европы, России, Третьего мира, интенсивно пойдет распад существующих государств, мир вступит в период войн малой и средней интенсивности, вследствие которых станут возникать новые геополитические пространства, для их управления необходимо формировать Мировое Правительство, под эгидой которого будет создано планетарное государство.

Рассмотренная концепция занимает промежуточные позиции между доктриной Фукуямы и идеями С Хантингтона.

Как видим, мондиализм, атлантизм и неомондиализм полагают переплавить множество народов, наций и культур в единое общество.

 



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.