Сделай Сам Свою Работу на 5

Окончание темы ФЕВРАЛЬСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

Углубление раскола в обществе.

Неустойчивая ситуация в России, едва контролируемая совместными усилиями Временного правительства и Петроградского Совета, подверг­лась первому испытанию после воз­вращения из Швейцарии (через территорию враждебной Германии) в Петроград 3 апреля 1917 г. В. И. Ле­нина.

Лидер большевиков подверг кри­тике партийную установку на «за­вершение буржуазно-демократичес­кой революции», объявив ее не соответствующей «своеобразию теку-

щего момента в России». По его мнению, большевист­ской партии необходимо было немедленно взять курс на социалистическую революцию, победа которой в России послужила бы запалом к мировой революции рабочих.

Своеобразие политической ситуации в послефевральской России действительно существовало и заключалось не только в двоевластии. Еще более заметную роль здесь играла позиция, занятая ведущими политическими сила­ми страны. Анализ уже первых недель деятельности бур­жуазных и социалистических партий позволил лидеру большевиков сделать вывод, в дальнейшем полностью оправдавшийся, об их неготовности к кардинальному решению самых жгучих вопросов российской жизни — дать землю крестьянам, хлеб голодным, свободу угнетен­ным народам, покончить с войной.

Чем же объяснялось такое обстоятельство, особо важ­ное для понимания дальнейшей судьбы России?

Думается, что главную роль играли здесь следующие причины:

— малый политический опыт отечественной буржуа­зии, еще не успевшей пройти той школы государствен­ной деятельности, социальных компромиссов и лавирова­ния, какая имелась у буржуазии западноевропейской. Поэтому она не всегда умела отделить свои стратегичес­кие интересы (удержание власти и в целом господствую­щего положения в обществе) от интересов тактических, преходящих. К последним относилась нескрываемая за­интересованность российской буржуазии в сохранении крупного частного землевладения (многие земли помещи­ков к 1917 г. перешли в собственность промышленных и финансовых магнатов), в продолжении войны, которая приносила ей огромные прибыли и сулила в случае по­беды территориальные приобретения, новые торговые и экономические привилегии;



— во многом обусловленная этим недооценка правя­щими кругами степени остроты и взрывоопасности аг­рарного, рабочего, национального вопросов, непонимание всей важности их спешного разрешения через реформы «сверху», затяжка с выводом страны из обескровившей народ мировой войны;

— сознательная умеренная позиция социалистическо­го крыла властвующего в стране политического блока по отношению к буржуазии.

Не меньшую роль играл и внешнеполитический фак­тор: давление держав Антанты на правящие круги Рос­сии с целью удержать русских солдат на фронте. Это серьезно затрудняло саму возможность политического маневрирования властей вокруг вопроса войны и мира — важнейшего из тех, что обостряли массовые настроения.

В. И. Ленин хорошо понимал, что вялость действий кадетских и эсеро-меньшевистских политиков, расходя­щихся с социальными ожиданиями и запросами народа, неизбежно будет дестабилизировать ситуацию в стране. А это, в свою очередь, давало левым силам немалый шанс на успех в борьбе за массы, открывало путь к вла­сти. Важно было лишь верно избрать тактику борьбы. Ее и сформулировал большевистский лидер в своих «Ап­рельских тезисах ».

На первое место В. И. Ленин поставил требование не­медленно «кончить войну истинно демократическим миром», провести «конфискацию всех помещичьих земель» и «национализацию всех земель в стране». Тут же вы­двигалась задача путем «организации самой широкой пропаганды» внедрить в массовое сознание мысль, что решить эти насущные вопросы нельзя без перехода госу­дарственной власти к Советам. Добиться последнего в условиях двоевластия можно было, с точки зрения Ле­нина, мирным путем, а затем лишить эсеров и меньше­виков посредством их переизбрания господствующего по­ложения в Советах и установить над органами новой власти большевистский контроль. Так нашел бы свою ре­ализацию намеченный в тезисах стратегический курс на социалистическую революцию.

Партия большевиков поддержала своего вождя. Тем временем дальнейшее развитие событий в России под­тверждало верность его прогнозов.

18 апреля министр иностранных дел кадет П. Н. Ми­люков обратился с нотой к союзникам, где вновь заве­рял их в решимости России довести войну до победного конца. Это явилось поводом к мощным демонстрациям протеста в Петрограде и других городах. П. Н. Милю­ков и военный министр А. И. Гучков вынуждены были уйти в отставку. В начале мая в состав Временного пра­вительства вошли лидеры умеренных социалистов (эсер В. М. Чернов, меньшевик И. Г. Церетели и др.), стре­мившиеся авторитетом своих партий укрепить позиции буржуазной власти. Правительство стало коалиционным, что, однако, никак не сказалось на характере и направ­ленности его политики.

Большевизм в этой ситуации набирал силу. В дни ра­боты I Всероссийского съезда Советов рабочих и солдат­ских депутатов (июнь 1917 г.) под большевистскими лозунгами «Вся власть Советам!», «Долой войну!» в раз­ных концах страны прошли новые массовые демонстра­ции. Обстановка еще более накалилась после наступ­ления русских войск на Юго-Западном фронте в июне 1917 г.: к середине июля оно закончилось сокруши­тельным поражением.

Июльский перелом.2 июля кадеты заявили о своем выходе из правительства в знак несогласия с намерени­ем министров-социалистов пойти на некоторые уступки Центральной раде (организации, созданной украинскими либеральными и социалистическими партиями), настаи­вавшей на автономии Украины еще до созыва Учреди­тельного собрания. Однако главная причина такого заяв­ления заключалась в другом. ЦК кадетской партии, принимая подобное решение, явно рассчитывал, что эсе­ры и меньшевики ради сохранения коалиции согласятся на более жесткие условия в проведении внутренней по­литики (разоружение рабочих, вывод революционно на­строенных частей гарнизона из столицы, запрещение де­ятельности левых партий и т. д.).

Далее события развивались с нараставшей стремитель­ностью и драматизмом. 3 июля в Петрограде начались стихийные манифестации вооруженных солдат и рабочих с требованием передачи власти Советам. В разных кон­цах города слышались одиночные выстрелы. Еще более масштабные демонстрации ожидались 4 июля.

Антиправительственные выступления петроградских рабочих и солдат под большевистскими лозунгами застали руководителей РСДРП(б) врас­плох, и они в течение долгих часов не могли однозначно определить свое отношение к ним.

Поначалу, днем 3 июля, ЦК, опа­саясь, видимо, вооруженных прово­каций со стороны властей, пред­принял безуспешные попытки оста­новить демонстрации. Вечером того же дня группа ультра-радикально на­строенных большевиков (М. И. Ла­цис, Н. И. Подвойский и др.), напротив, решила под­держать выступления масс, вывести их на улицы 4 июля и одновремен­но обеспечить демонстрантам военную помощь. В частности, были вызваны подкрепления из Кронштадта, где моряки уже успели сорганизоваться в вооруженные отряды.

В ночь с 3 на 4 июля состоялось заседание ЦК. При­зывы к насильственному смещению правительства не встретили одобрения, поскольку слишком очевидной бы­ла неготовность провинции поддержать восстание в сто­лице. После горячих дебатов руководство партии склони­лось к решению принять участие в демонстрации, но с тем, чтобы «движение, вспыхнувшее в полках и на заво­дах, превратить в мирное выявление воли всего рабоче­го, солдатского и крестьянского Петрограда».

И все же предотвратить столкновение между пропра­вительственными силами и 400-тысячными колоннами демонстрантов не удалось. В Петрограде вновь раздались выстрелы. Причем первыми, как правило, огонь откры­вали члены правых военных формирований. В то же вре­мя буйно вели себя кронштадтские матросы, большей ча­стью вооруженные и горевшие желанием сражаться. Они никак не могли взять в толк, зачем их вытребовали в Петроград, если демонстрация сугубо «мирная». В ходе то и дело стихийно возникавших на улицах перестрелок 56 человек было убито, около 650 ранено.

Правительство официально объявило июльские собы­тия результатом «заговора большевиков с целью воору­женного захвата власти» (хотя, как мы видели, заговора в подлинном смысле слова не было) и, к радости каде­тов, воспользовалось моментом, чтобы, по выражению одного из министров, «произвести глубокий прорыв на фронте Ленина».

Петроград был объявлен на военном положении, не­которые воинские части были разоружены и выведены из города, закрыта большевистская газета «Правда». От­дается приказ об аресте В. И. Ленина и ряда большевист­ских руководителей по обвинению в шпионаже в пользу Германии и организации антиправительственного мяте­жа. Ленин перешел на нелегальное положение и поки­нул столицу.

Эсеро-меныпевистские верхи Советов объявили Вре­менное правительство, которое 8 июля возглавил А. Ф. Ке­ренский, «правительством спасения революции» и при­знали за ним «неограниченные полномочия для восста­новления дисциплины в армии, решительной борьбы со всеми проявлениями анархии». К 24 июля Керенский закончил формирование второго коалиционного кабинета из умеренных социалистов и либералов (кадетов и чле­нов близких им партий). В числе первых его шагов бы­ло восстановление смертной казни на фронте, введение военно-полевых судов и военной цензуры.

Власть в стране в большей степени, чем до июля, сконцентрировалась в руках Временного правительства. По мнению В. И. Ленина, с двоевластием было покон­чено. Однако РСДРП(б), не встречая в дальнейшем жест­кого отпора властей, вновь оживила свою работу, в том числе по изданию массовыми тиражами газет и журналов.

Уроки кризиса. Июльская победа правительства не остановила поля­ризацию политических сил в Рос­сии. Продолжалась война. Быстро углублялись разруха в промышлен­ности и на транспорте, продоволь­ственный кризис. Бушевала ин­фляция, снизившая покупательную способность рубля до 6—7 довоен­ных копеек. Ширились, особенно с конца лета, волны политических стачек в городе и самовольного за­хвата помещичьих земель в деревне, выступления народов за националь­ное самоопределение. Армия выхо­дила из повиновения командованию. Обычными стали дезертирство и братание с противником.

В этих условиях попытки Вре­менного правительства и эсеро-меньшевистских Советов удержать Рос­сию на пути демократии, обеспечить коалицию всех партий за исклю­чением двух крайних флангов (большевиков и открытых противников Февраля), «бонапар­тистски»лавировать между антагонистическими интере­сами верхов и низов бурлящего российского общества сталкивались с растущим противодействием и левых, и правых.

Большевистская партия на VI съезде (конец июля — начало августа) провозгласила курс на вооруженный за­хват власти.

На противоположном, правом политическом фланге, объединявшем весьма разнородные силы, росло число сторонников военной диктатуры.

Острое недовольство слабостью Временного правитель­ства, его неспособностью, несмотря на обилие деклара­ций и заявлений, положить конец «революционной анар­хии» на фронте и в тылу ярко проявилось в работе Государственного совещанияв Москве (12—15 августа), где присутствовали представители буржуазии, высшего духовенства, офицеров и генералитета, бывшие депутаты Государственной думы, руководство Советов, всех поли­тических партий (кроме большевиков) и профсоюзов.

Созванное А. Ф. Керенским в надежде заручиться поддержкой в проведении своей «бонапартистской» поли­тики совещание недвусмысленно отказало ему в этом. Центральной фигурой там стал Верховный главнокоман­дующий (с 18 июля 1917 г.) генерал Л. Г. Корнилов. С его именем связан переломный и самый драматичный эпизод русской революции, известный как Корниловский мятеж.

Выступление генерала Корнилова.Подготовка к воен­ному перевороту началась еще до Государственного сове­щания. Ее осуществляли Ставка Верховного главноко­мандования во главе сЛ. Г. Корниловым, офицерские организации (Военная лига. Союз георгиевских кавале­ров, Союз офицеров армии и флота идр.), торгово-промышленные круги (Общество экономического воз­рождения России, руководимое А. И. Гучковым и А. И. Путиловым), а также верхи кадетской партии, окончательно убедившиеся в том, что«революция сошла срельс».


10 августа Верховный главнокомандующий вручил министру-председателю докладную записку. В ней опре­делялся круг тех неотложных мер, которые могли явить­ся основой для первого совместного шага к «твердой власти». Л. Г. Корнилов предлагал восстановить дисцип­линарную власть офицеров, ограничить компетенцию войсковых комитетов «интересами хозяйственного быта армии», распространить на тыловые части закон о смерт­ной казни, расформировать неповинующиеся воин­ские подразделения с направлением нижних чинов в «концлагеря с самым суровым режимом», перевести же­лезные дороги, большую часть заводов и шахт на воен­ное положение.

А. Ф. Керенский долго колебался, но после фиаско на Государственном совещании все же решился принять протянутую руку генерала. 24 августа в Могилев, где находилась Ставка, прибыл его личный представитель Б. В. Савинков, бывший эсер-террорист. Соглашение бы­ло достигнуто быстро. Керенский принимал к исполне­нию все пункты докладной записки Корнилова, а гене­рал обязывался направить в Петроград верные ему воинские части для жесткого подавления «возможных беспорядков», иначе говоря, для репрессий против всех неугодных власти сил. К моменту прибытия войск пре-


мьер должен был объявить в городе военное положение. Главковерх тут же отдал приказ о движении к столице конного корпуса и двух конных дивизий в эшелонах по железной дороге.

После возвращения Б. В. Савинкова в Петроград пре­мьера, по свидетельству очевидцев, вновь обуяли сомне­ния в правильности сделанного шага. Им положили ко­нец полученные А. Ф. Керенским известия о планах Л. Г. Корнилова сместить Временное правительство и взять на себя всю полноту военной и гражданской влас­ти. Современные историки оспаривают достоверность этих известий. В любом случае они скорее отражали об­щее настроение монархического окружения Корнилова, чем твердое намерение его самого. Но в зыбкой и пол­ной неопределенности атмосфере августа 1917 г. Керен­ский не стал доискиваться до истины. Он решил, что на­зывается, с головой выдать генерала левым и ценой его устранения с политической арены упрочить собственные позиции.

Утром 27 августа в Ставку ушла правительствен­ная телеграмма, отзывавшая Л. Г. Корнилова с должно­сти Верховного главнокомандующего, а в вечерних га­зетах появилось сообщение за подписью А. Ф. Керенско­го с обвинениями Корнилова в попытке «установить го­сударственный порядок, противоречащий завоеваниям революции». В качестве главного доказательства указы­валось на движение корниловских войск к Петрограду.

Премьер-министр, сделав крен влево, сразу получил мощную поддержку Советов, профсоюзов, соцпартий (включая большевиков), учредивших Комитет народной борьбы с контрреволюцией. Железнодорожники саботи­ровали перевозки воинских частей корниловцев, туда на­правились сотни революционных агитаторов. В Петро­граде спешно формировались вооруженные отряды рабочей Красной гвардии.

В итоге корпус и две дивизии были остановлены и рассеяны, Л. Г. Корнилов и его сподвижники арестова­ны, а непосредственно командовавший военной экспеди­цией генерал А. М. Крымов застрелился. Этот единствен­ный выстрел поставил последнюю, свинцовую точку в корниловской эпопее.

А. Ф. Керенский попытался, опираясь на широкую антикорниловскую волну, упрочить свое положение и стабилизировать обстановку в стране. 1 сентября Россия была провозглашена республикой, а в конце того же ме­сяца премьер-министру путем сложных закулисных ма­невров удалось сформировать третье по счету коалицион­ное правительство из либералов и социалистов.


Однако хрупкий баланс сил в стране был необратимо нарушен. Поражение корниловского выступления вызва­ло в рядах правых, прежде всего офицеров, смятение и дезорганизацию, ненависть к Керенскому, которого не без основания обвиняли в беспринципности и политическом коварстве, в окончательном подрыве боеспособности рус­ской армии. Министру-председателю и его правительству уже не приходилось надеяться на какую-либо эффектив­ную помощь со стороны правых. Утратив их поддержку, власти оказались перед прямой и молниеносно нарастав­шей угрозой удара с левого, большевистского фланга.



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.