Сделай Сам Свою Работу на 5
 

О натуральной оспе, и не только: с чего всё начиналось 6 глава

Именно благодаря достатку жизненных сил и нормально функционирующей иммунной системе ответ организма характеризуется высокой интенсивностью. Болезнь начинается внезапно: «минуту назад был здоров, а сейчас уже болен». «УAconitum нет признаков медленно развивающейся, длительной лихорадки. Лихорадка Aconitum — это обычно короткая яркая атака»[180].

Важной чертой лекарства является сильная жажда. Пациент постоянно требует холодной воды, но жажды она не утоляет. Состояние улучшается в прохладе (больной снимает одежду, сбрасывает одеяло).

Иная картина характерна для Belladonna. Профессор Джеймс Тайлер Кент (1849-1916) выделял специфическую триаду этого лекарства: жар, краснота и жжение. «Жар бывает настолько силен, что, дотрагиваясь до больного Belladonna, вы сразу же отдергивается руку, как будто прикасаетесь к раскаленной печке... Неважно, в какой части тела развивается воспаление, в любом случае отмечается жар крайней степени выраженности»[181].

Больные крайне чувствительны даже к малейшим сотрясениям (обычно вследствие не воспаления, а, по Кенту, «нервной гиперестезии»), свету, шуму и жалуются на ощущение пульсации в теле. Зрачки расширены, жажда может как присутствовать (при этом пациент просит лимонад или какие-либо газированные напитки), так и отсутствовать (при этом во рту значительная сухость), и пациент стремится тепло укрыться.

За симптомами, характерными для Aconitum, следуют симптомы Belladonna: «После периода жара появляются поты — они наиболее обильны на укрытых частях тела Как только пациент начинает потеть, он старается себя укрыть. Поты горячи и обильны, и как только они появятся, нервное состояние пациента ослабевает, он становится менее раздражительным...

Вот так оказывается невозможным ошибиться: если появляется пациент с сухой лихорадкой, возбуждением, болями — это Аконит; напротив, если больной появляется с влажной лихорадкой (с влажной кожей) и угнетением — это Белладонна»[182].

Эти симптомы могут служить путеводной нитью для тех читателей, которые захотят использовать в своей домашней практике гомеопатию.



При «нормальной» ветряной оспе чаще всего требуется Puhatilla — особенно она показана, когда у ребенка сильный зуд, усиливающийся от тепла постели или от горячей ванны, капризность. Сильное беспокойство ребенка на фоне зуда может потребовать приёма Rhus toxicodendron и т.д.

Известный американский гомеопат д-р Вильям Тейлор считает, что всего несколько препаратов в целом покрывают до 95% всех случаев ветряной оспы, когда вообще требуется лечение. При развившейся болезни чаще всего (60% случаев) используется Pulsatilla, затем ujjyrRhus (15%) uAntimomum tartaricum (менее 10%).

Последнее лекарство обычно назначается при осложнениях со стороны дыхательной системы (обычно речь идет о кашле вследствие бронхита), а из пузырьков выделяется жёлтоватая жидкость, напоминающая мед. Остальные случаи приходятся mAntimonium crudum, Mercurius vivus или Mercurius solubilis, и Sulphur. Существует немало хороших гомеопатических руководств, в которых подробно излагаются патогенезы этих лекарств. К ним я и отсылаю родителей.

В тяжелых случаях ветряной оспы, которые иногда встречаются у детей с фоновыми хроническими заболеваниями или у взрослых, для лечения применяется ацикловир (зовиракс), однако этот препарат сам имеет немало побочных эффектов, а потому его использование должно быть оправдано.

Обычно ацикловир для внутривенного введения рутинно применяется у лиц, страдающих болезнями иммунной системы и имеющих высокий риск развития осложнений. Применение «на всякий случай» антибиотиков, кортикостероидов, аспирина или парацетамола не только совершенно бессмысленно, но и опасно.

Вряд ли подлежит сомнению, что значительный процент случаев тяжелого течения ветряной оспы и ее неблагоприятных исходов (осложнений), якобы ставящих под сомнение безобидность этого заболевания, должен быть приписан такому бездумному и безответственному лечению.

Осложнения ветряной оспы редки и в последней четверти XX в. демонстрировали тенденцию к дальнейшему снижению. Так, в США количество энцефалитов, вызванных ветряной оспой, снизилось с 58 в 1970-1979 гг. до 28 в 1980-1983 гг[183].

Среди них показательно снижение количества зафиксированных случаев синдрома Рея — тяжелой энцефалопатии, сопровождающейся конвульсиями и комой, что в первую очередь связано с отказом от практики лечения салицилатами (аспирином).

Немецкие авторы, подсчитав все возможные осложнения ветряной оспы за 1997 г., определили риск развития осложнений у здорового ребенка — 8,5 на 100 тыс. детей в возрасте до 16 лет. При этом 38,6% приходилось на осложнения, вызванные присоединением бактериальной инфекции (около 61% — неврологические осложнения, практически все разрешившиеся без проблем).

Ни одной смерти или угрожающего жизни состояния, вызванного, например, кровотечением, зафиксировано не было[184].

Присоединившиеся бактериальные осложнения действительно могут стать опасными, но чаще всего их развитие характерно все же для детей, страдающих заболеваниями иммунной системы.

Некоторое обоснование прививка против ветряной оспы могла бы иметь у детей, проходящих химиотерапевтическое лечение в связи с онкологическими заболеваниями крови, но именно им она противопоказана.

После перенесённой ветряной оспы возникает стойкий, обычно пожизненный, иммунитет. Это тем более важно, что восприимчивость к вирусу ветряной оспы высока (до 90%), а во взрослом возрасте болезнь имеет значительно более тяжелое течение[185].

Риск смерти от ветряной оспы для здоровых детей в США оценивается в 0,0014%[186].

Заслуживают быть отмеченными недавние исследования, показавшие, что помимо пожизненного иммунитета заболевание ветряной оспой может оказаться полезным в другом аспекте.

Было обнаружено, что у людей, имеющих антитела к вирусу ветряной оспы, меньше вероятность развития самых частых опухолей мозга, называемых глиомами, что, возможно, объясняется сходством антигенов вируса и глиом[187].

После выздоровления от ветряной оспы вирус не исчезает из организма, а сохраняется в нервных узлах (ганглиях) спинного мозга и у некоторых людей может проявить себя позднее в виде опоясывающего герпеса.

Ошибочно было бы предполагать, что ребенок обязан перенести болезнь в ее ясном, клинически различимом виде, чтобы иметь основания считать, что у него присутствует иммунитет к ветряной оспе.

В университете Лаваля в Квебеке несколько лет назад было проведено исследование уровня антител к ветряной оспе, в котором приняли участие 2000 учащихся четвертых классов. Оказалось, что к возрасту 10 лет 92% детей имеют такой иммунитет, причем он есть у 63% детей, у которых отсутствовала история самого заболевания.

Авторы статьи отметили, что следовало бы сначала оценивать иммунный статус у прививаемых, но это, безусловно, будет сложно и повлечет за собой снижение «охвата» детей этой прививкой[188].

Свидетельства такого рода делают прививочнооспенную кампанию еще бессмысленней. В аннотации к вакцине «Варивакс» (см. ниже) ее производитель отмечает, что хотя длительность прививочного иммунитета неизвестна, иммунитет в популяции привитых может исчезнуть вследствие прекращения перманентного контакта с вирусом varicella, постоянно «подпитывающим» его ныне.

Говоря более доступным языком, сама идея элиминации этого вируса как такового грозит немалыми неприятностями, и тому у нас уже есть подтверждения.

Дело в том, что, когда мы говорим о стойком, пожизненном иммунитете после какой-либо инфекционной болезни, мы с позиций современной науки вовсе не имеем в виду, что раз возникшие после перенесенной болезни антитела будут, словно заведенные, бесконечно вырабатываться сами по себе десятками лет в отсутствие какого-либо стимула для этого.

Необходимы постоянные антигенные «толчки» из окружающей среды, периодический контакт с возбудителем, чтобы иммунная система реагировала на клеточном и гуморальном уровне, защищая своего хозяина от неприятностей.

Циркуляция вирусов среди людей как раз и позволяет получать такие «толчки»[189]. Как только, вследствие тех или иных причин (например, прививок) вируса становится меньше, иммунитет, полагавшийся нами длительным или даже пожизненным, перестает таким быть.

В отношении ветряной оспы все сказанное выше как нельзя более верно. Первыми тревогу забили исследователи из английской Лабораторной службы общественного здравоохранения.

В своей статье, опубликованной в 2002 г., они указали, что снижение количества детей, больных ветряной оспой (и соответственно снижение возможности для всех вокруг получать иммунные «толчки» от вируса varicella), неминуемо приведет к увеличению числа больных опоясывающим герпесом.

Эта болезнь, в допрививочную эру бывшая почти исключительно привилегией пожилых людей и лишь очень редко следовавшая за ветряной оспой у детей, вызывается реактивацией вируса ветряной оспы и может стать причиной смерти в пять, а госпитализаций — в три раза чаще, чем сама ветряная оспа.

По подсчетам ученых, если все дети в 300-миллионной популяции получат прививки от ветряной оспы, это приведет к дополнительному 21 миллиону (!) случаев заболевания опоясывающим герпесом и смерти 5000 человек в возрасте старше 60 лет.

При этом, как было указано в статье, могут быть спасены жизни 5000 детей (учитывая нынешнюю статистику заболеваемости ветряной оспой и смертности от нее в США, совершенно непонятно, каким образом делался этот подсчет).

По мнению исследователей, в свете дикой дилеммы такого инициированного человеком «обмена» жизней детей на жизни взрослых, надо либо прививать теперь и взрослых либо вообще отказаться от проекта прививок от ветряной оспы[190].

К тому времени «поезд» новой прививки уже набрал полный ход, и на эту публикацию, разумеется, внимания не обратили — мало ли что ученые напророчат. Ликвидацию кори и полиомиелита тоже обещали, да ничего не вышло. Однако, дело с ветряной оспой повернулось еще хуже, чем предполагалось.

Если англичане говорили только о взрослых, то в совсем недавних сообщениях, опубликованных в октябрьском (2003 г.) номере журнала «Вакцина»[191], американский исследователь д-р Гарри Голдмен показал, что, при сокращении заболеваемости ветряной оспой на фоне массовых прививок внезапно резко возросла заболеваемость опоясывающим герпесом и у ранее перенесших ветряную оспу детей.

Сам Голдмен заинтересовался этим явлением лишь после того, как, будучи в 1995-2002 гг. аналитиком лос-анджелесского отделения проекта наблюдения за ветряной оспой Центра контроля заболеваний, он стал неожиданно получать сообщения от школьных медсестёр, до того ни разу в жизни не видевших опоясывающий герпес у детей.

Голдмен предсказывает, что нам очень скоро предстоит увидеть вспышку этой болезни, как у детей, так и у взрослых, у которых её последствия могут быть куда серьезней последствий ветряной оспы.

В ответ на это прививочные компании заявили, что... намерены разработать вакцину и против опоясывающего герпеса!

Голдмен просто высмеял эту абсурдную, с точки зрения здравого смысла, идею, заявив, что так и будет крутиться бесконечное колесо «болезнь-лечение-болезнь».

По его мнению, с прививкой от ветряной оспы было бы куда меньше проблем, если всем детям была бы предоставлена возможность приобрести иммунитет к ветряной оспе[192] естественным путем, а прививки делались бы только тем, кто не приобрел его к возрасту двенадцати лет.

Нетрудно представить, к какому катастрофическому обвалу доходов производителей вакцины против ветряной оспы могла бы привести реализация подобного предложения, а потому совершенно естественно, что оно никогда не будет рассматриваться всерьез.

Пока что некоторые родители, с тревогой наблюдающие, как у их детей остается все меньше возможностей приобрести ветряную оспу естественным путем, и опасающиеся как прививок с их непредсказуемыми последствиями, так и того, что, не получив иммунитета к ветряной оспе в детстве, их дети могут пострадать от нее в подростковом и взрослом возрасте, начали потихоньку возвращаться к подзабытым «оспенным вечеринкам».

Родители приводят своих здоровых детей играть с больными и оставляют их ночевать, чтобы они могли заразиться и своевременно перенести эту безобидную болезнь в подходящем для этого возрасте и состоянии здоровья[193].

Говоря о ветряной оспе, не следует забывать и о том, что отсутствие возможности приобрести естественный иммунитет в детском возрасте неизбежно «сдвигает» болезнь во взрослый и потенциально в младенческий возраст следующего поколения (как это происходит сейчас со многими инфекционными болезнями), когда болезнь неизмеримо опасней.

Возможные выходы — либо полная элиминация вируса (чего практически нереально добиться в ближайшие несколько поколений, учитывая его способность сохраняться в нервных ганглиях), либо пожизненные прививки.

Не к такому ли выбору, основанному на пожизненной «привязке» к вакцинам, нас ведут?[194]

Как я упоминал выше, реальную опасность ветряная оспа может представлять почти исключительно для детей, имеющих поражение иммунной системы[195].

Оправдывают ли стремление уберечь тех, кому эта прививка может быть противопоказана (дети, страдающие онкологическими заболеваниями крови), массовые прививки миллионам детей, которые не только не рискуют серьезными последствиями болезни, но для которых она может быть и полезна?

Еще до того, как алчность прививателей перевесила все доводы рассудка, английский медицинский журнал писал: «Программа всеобщей иммунизации ради детей с нарушениями функции иммунной системы потребовала бы от докторов получение согласия родителей прививать своих детей не ради собственной пользы последних, а ради блага их менее удачливых сверстников.

От родителей потребовалось бы подвергнуть своих детей потенциально большему риску первичной ветряной оспы во взрослом возрасте. Это принудительный альтруизм. Если мы не принуждаем взрослых жертвовать свои почки или даже кровь, то разве честно будет требовать от детей быть «добрыми самаритянами»?

Это также противоречит стандарту «в первую очередь — интересы своего ребенка», которым руководствуются родители, принимая решение»[196].

В ряде публикаций подчеркивалось, что заявляемая экономическая выгода от этой прививки связана вовсе не с детьми, а с их родителями. Эта выгода достигается за счет уменьшения выплат по больничным листам, которые родители берут по уходу за заболевшим ребенком.

Авторы одной из статей подсчитали, что такого рода экономический ущерб на семью с заболевшим ветряной оспой ребенком составляет 293$ плюс 20$ на медикаменты[197].

Правда, есть и экономические же возражения против такого подхода. Например, указывается следующее:

«Программа детских прививок может привести к увеличению числа случаев заболевания ветряной оспой взрослых, включая беременных, которые рискуют большим, в сравнении с детьми, количеством осложнений. Хотя экономические затраты, связанные с отсутствием родителя на рабочем месте, резко снизятся, затраты на медицинское обслуживание могут возрасти»[198].

Выгодна ли такая политика самому ребенку и, в конечном счёте, всему государству — решать читателям, в том числе и на основании приводимых в этой главе данных.

Вакцина

Как и в случае с вакциной против гепатита А, то, что совсем еще недавно могло показаться абсурдом, ныне стало былью: вакцина против ветряной оспы не только существует, но и стала уже обязательной в США, хотя разработка вакцины началась в 1974 г. в Японии.

Наиболее распространены сейчас на рынке вакцины «Ока Вакс» ("Авентис Пастер"), «Варилрикс» («Смит Кляйн Бичем») и «Варивакс» («Мерк»).

По сообщению «Уолл Стрит Джорнэл», компания «Мерк» в свое время вложила пять миллионов долларов в разработку своей вакцины, которая и была лицензирована в 1995 г.

Последние годы «Мерк» особенно страстно убеждает американцев, что осложнения от ветряной оспы, о которых даже многие педиатры за все время своей работы никогда не слышали, настолько серьезны, что совершенно необходимо прививать миллионы американских детей.

На деле, в США ежегодно заболевают ветряной оспой около 4 млн. человек, но лишь 10-11 тыс. из них требуется госпитализация. От нее умирают около ста человек (из них — половина детей), обычно страдающих тяжелыми фоновыми болезнями.

Примерно о такой же смертности сообщают из Англии и Уэльса, где от ветряной оспы умирает 25 человек в год[199].

Безопасность

О составе вакцины «Варивакс», взятой здесь лишь для иллюстрации (большой разницы в технологии получения вакцин в разных странах и разных компаниях не существует), ее производитель, «Мерк», сообщает в аннотации следующее: «Варивакс» готовится из штамма «Ока/Мерк» живого ослабленного вируса ветряной оспы.

Вирус был получен от ребенка, заболевшего ветряной оспой, потом введен в культуру человеческих эмбриональных легочных клеток, а затем размножен в культуре клеток эмбрионов морских свинок. После этого вирус был размножен в человеческих диплоидных клетках (WI38).

Затем в исследовательских лабораториях компании «Мерк» вирус ветряной оспы был последовательно проведен через культуры человеческих диплоидных клеток (MRC-5), свободных от посторонних примесей...

Каждые 0,5 мл дозы содержат: 1350 ЕД воспроизведенного вируса ветряной оспы штамма «Ока/Мерк», примерно, 25 мг сукрозы, 12,5 мг гидролизованного желатина, 3,2 мг хлорида натрия, 0,5 мг однонатриевого L-глутамата, 0,45 мг двухосновного фосфата натрия, 0,08 мг одноосновного фосфата калия, 0,08 мг хлорида калия, остаточные элементы клеток MRC-5, включая ДНК и белок, а также следы одноосновного фосфата натрия, EDTA, неомицина и эмбриональной бычьей сыворотки. Продукт не содержит консервантов...

Таким образом, предназначенный для использования в вакцине вирус дважды проходит через клетки абортированных человеческих плодов и один раз через клетки эмбрионов морской свинки.

Из уважения к религиозным убеждениям и в соответствии с законом, в этом аспекте одинаковым во всех цивилизованных странах и требующим предоставления максимально полной информации пациенту или его опекунам относительно планируемой процедуры, факт производства вакцины на тканях человеческих плодов должен сообщаться, но это никто не делает.

Имея такую технологию производства, «Варивакс», понятно, лидирует и по количеству неизмененной ДНК млекопитающих, содержащейся в каждой дозе вакцины (около 2 мг), значительно превышая аналогичное количество ДНКв других вакцинах, что означает возрастающую вероятность крайне нежелательного заражения сред, на которых выращивается вирус.

Мало того. Было обнаружено, что и количество хромосомных аберраций (поломок) в клеточной линии MRC-5, которые могут стать причиной онкологических болезней, превышает допустимое.

В опубликованном в 1995 г. исследовании было заявлено, что не найдено свидетельств в пользу того, что это повышает риск опухолевого перерождения клеток[200], но вряд ли такое объяснение удовлетворит тех, кто пострадает от прививки, а механизм будет обнаружен и объяснен в более совершенном исследовании, проведенном позднее[201].

Вакцины против полиомиелита, вирусы для которых выращивались на культурах обезьяньих почек, тоже считались изумительно чистыми и свободными от любых биозагрязнений, пока не выяснилось, что количество обезьяньего вируса SV-40, ныне обнаруживаемого в человеческих опухолях (подробнее см. главу о полиомиелите), в сорок раз превышало в них количество вирусов полиомиелита.

Как и иные вакцины, «Варивакс» не тестировалась на канцерогенный или мутагенный потенциал, равно как не изучалась и на беременных животных.

Согласно производителю, возможные осложнения прививки чаще всего включают в себя повышение температуры, чувствительность, боль, отек, эритему, зуд, гематому, затвердение и онемение в месте инъекции и сыпь, напоминающую таковую при ветряной оспе.

В менее 1% случаев встречались: заболевания верхних дыхательных путей, кашель, раздражение, нервозность, усталость, нарушение сна, диарея, потеря аппетита, рвота, отит, контактная сыпь, иные виды сыпей, головная боль, недомогание, боли в животе, тошнота, лимфоаденопатия, жалобы на боли в ушах, озноб, миалгия, тугоподвижность шеи, артралгия, заболевания нижних дыхательных путей, аллергические реакции (включая аллергические сыпи или крапивницу) , запор, зуд, экзема (сухость кожи), дерматит, «холодные» язвы.

Редко сообщалось о пневмонии у детей (<1%) и о фебрильных судорогах (<0,1%). С момента появления вакцины на рынке сообщается о следующих побочных реакциях: анафилаксия, тромбоцитопения, энцефалит, синдром Гийена-Барре, поперечный миелит, паралич Белла, атаксия, парестезия, фарингит, синдром Стивенса-Джонса, эритема, мультиформная эритема, пурпура Шенлейн-Геноха, вторичная бактериальная инфекция кожи и мягких тканей, включая импетиго и целлюлит, опоясывающий герпес.

Рекомендована одна прививка достигшим возраста 12 месяцев и старше.

Сегодня на рынке имеется и вакцина «Варивакс-II», которую можно сохранять в холодильнике.

Эффективность

Эффективность своей вакцины производитель оценивает исключительно высоко: 99% привитых имеют защитный уровень антител в течение года после прививки[202]. Длительность защиты неизвестна.

Интересно разъяснение в аннотации относительно того, что через шесть лет привитых, имеющих нужный уровень антител, окажется уже 100%, что противоречит опыту использования других вакцин, где уровень антител довольно быстро снижается после сделанной прививки.

Феномен ветряной оспы связан с очень активной циркуляцией среди людей «дикого» вируса, дающего необходимые «толчки» иммунитету; эффективность же прививки в отсутствие такового вообще неизвестна. Так или иначе, нынешняя практика показывает, что, как обычно, эффективность прививки сильно преувеличена.

Во время вспышки ветряной оспы в одном из детских садов Конкорда (Нью-Гемпшир, США), начавшейся с привитого за три года до того ребенка, защитная эффективность вакцины, согласно числу заболевших, оказалась равной... 44%.

Кроме того, исследователи заявили, что у тех детей, которые получили прививку тремя или более годами раньше, риск заболевания ветряной оспой оказался в два раза выше, чем у тех, кто был привит ближе ко времени вспышки.

Авторы статьи также предположили, что вторая доза вакцины могла бы повысить эффективность вакцинопрофилактики.

Представитель «Мерка» в ответ на публикацию заявил, что прививка не означает гарантии защиты, но, вероятно, делает для привитых болезнь мягче (конечно, и здесь не обходится без неизменного прививочного «мягче», когда обнаруживается провал обещанной «защиты»!).

Исследование, проведённое под эгидой Центра контроля заболеваний в десяти школах округа Монтгомери в США в январе 2001 г., показало эффективность, равную 55%.

Регулярно происходящие в последнее время вспышки ветряной оспы среди привитых[203], достаточно наглядно демонстрируют не слишком высокую эффективность вакцины. Вряд ли могут быть сомнения, что вскоре будет объявлено: требуется вторая прививка; потом, вероятно, потребуются еще и еще.

Как и в случае с прививкой против гепатита А, ныне активно разрабатываются и продвигаются на рынок прививочные «коктейли», дабы без лишнего шума и разъяснения родителям крайней необходимости прививать ребенка против такой страшной болезни, как ветряная оспа, вводить по четыре-пять вакцин в одном шприце[204].

Закачивая разговор об этой вакцине, надо еще упомянуть, что описана и передача прививочного вируса. Представлен случай двенадцатимесячного ребенка, у которого, спустя 24 часа, после прививки развилась сыпь, напоминающая оспенную, и он заразил свою беременную мать, которая была вынуждена сделать аборт[205].

Другой ребенок, привитый за неделю до того, заразил свою мать на сроке в 39 недель беременности[206].

Поскольку прививка против ветряной оспы может вызвать появление характерной для нее сыпи (примерно у 3,4% привитых сыпь возникает вокруг места введения вакцины, а у 3,8% — может распространиться на все тело[207]), то в таком случае привитому рекомендуется избегать контакта с новорожденными, беременными и лицами, страдающими заболеваниями иммунной системы.

Прививка от ветряной оспы еще не появилась в календаре прививок тех стран, в которых живет большинство моих читателей, но активное промывание мозгов, подготавливающее почву для широкого наступления новой вакцины на детей, там уже началось.

Как я показал в этой главе, прививка от ветряной оспы ведет к нарушению нормальной циркуляции возбудителя болезни и вполне может считаться преступлением не только против детей, но и против взрослых. Стоит ли нам принимать в нем участие?

Выводы

Ветряная оспа — одна из самых безобидных детских болезней, становящаяся причиной осложнений лишь в исключительных случаях и, как правило, у страдающих поражением иммунной системы. Гомеопатическое лечение ветряной оспы вполне эффективно. Раз перенесенное заболевание дает стойкий, обычно пожизненный, иммунитет при условии нормальной циркуляции вируса в человеческом сообществе.

Прививочные кампании против ветряной оспы предназначены не столько для защиты от нее детей, сколько для удовлетворения алчности производителей вакцин и для экономии государственных средств на больничных листах родителей по уходу за ребенком.

Элиминация вируса ветряной оспы может привести к непредсказуемым последствиям, ставя под угрозу здоровье как взрослых, так и детей. Регистрирующаяся сейчас повышенная заболеваемость детей опоясывающим герпесом, значительно более опасной болезнью, нежели ветряная оспа, может быть только одним из таких последствий.

Высокая эффективность вакцины, о которой заявляет ее производитель, сомнительна. Не прошло и пяти-шести лет с момента лицензирования вакцины, как начали раздаваться голоса, требующие повторных прививок.

Вакцина имеет свои побочные реакции, в том числе и со стороны нервной системы, а количество содержащейся в ней ДНК млекопитающих значительно превышает таковое в других вакцинах, что может увеличить риск онкологических заболеваний у привитых.

Гепатит А

Болезнь

Еще каких-нибудь 15-20 лет назад мысль о вложении денег в разработку вакцин для массового применения против таких болезней, как ветрянка или гепатит А, могла бы показаться совершенно абсурдной, но на фоне нынешнего массового наступления прививок на людей по всем фронтам вчерашний абсурд и тема для выступлений юмористов превращаются в сегодняшнюю отнюдь не веселую реальность.

Гепатит А, известный также как эпидемический гепатит, инфекционный гепатит или болезнь Боткина, традиционно считается одной из самых легких инфекционных болезней. В отличие от гепатитов В и С, передающихся почти исключительно через кровь, гепатит А — типичная детская энтеральная инфекция, «болезнь грязных рук», а проще — болезнь недоброкачественной воды и неудовлетворительных санитарно-гигиенических условий. Вирус гепатита А выделяется заболевшим в окружающую среду с фекалиями; соответственно заражение происходит фекально-оральным путем.

Инкубационный период болезни составляет в среднем 30 дней (максимум — 50). Симптомы преджелтушного периода, длящегося около недели, напоминают симптомы гриппа (резкое повышение температуры, головная боль, тошнота, потеря аппетита), но появление желтушного окрашивания кожи и склер, потемнение мочи и обесцвечивание кала, как и в случае других гепатитов, указывают на поражение печени и начало желтушного периода, длящегося до двух недель. Так развиваются события при типичном гепатите А, что бывает, согласно данным разных авторов, примерно лишь в 10 — 30% случаев у населения в среднем, но у детей чаще всего заболевание протекает в стертой форме, без выраженных клинических проявлений и просто остается незамеченным[208].

Диагноз ставится как по клинической картине, так и по обнаружению в крови антител к вирусу гепатита А. Даже в книгах, рекламирующих прививки, авторы затрудняются найти какое-либо рациональное обоснование для вакцинации против гепатита А, которое могло базироваться на тяжести самого заболевания.

Вот примеры: «Заболевание часто протекает в безжелтушной или субклинической форме. Тяжелые, фульминантные[209] и хронические формы болезни практически не встречаются»[210] или «Исход гепатита А обычно благоприятный.

Полное клиническое выздоровление в большинстве случаев (90%) наступает в течение 3-4 недель от начала болезни. У 10% период выздоровления затягивается до 3-4 месяцев, но « хронический гепатит не развивается»[211].

В недавней книге санкт-петербургских авторов, посвященной исключительно прославлению прививок, самые ужасные приведенные факты следующие:

«Лечение больных длительное. Выздоровление обычно наступает через 1-3 месяца, но нередко течение ВГА может затянуться из-за развития обострений и специфических осложнений. Со временем погибшие печеночные клетки замещаются соединительной тканью, что проявляется увеличением печени (во многих случаях пожизненным). Развиваются воспалительные изменения, дискинезия желчевыводящих путей. Нередко нарушается работа поджелудочной железы. Иногда длительно сохраняется желтуха»[212].

Выглядит посильнее, но, учитывая, что ни к каким серьезным последствиям, как бы авторам этого ни хотелось, ни «пожизненное увеличение печени» в частности, ни гепатит А в целом все-таки не ведут, даже эта «страшилка» выглядит не слишком убедительно для информированного родительского согласия на прививку.

 



©2015- 2022 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.