Сделай Сам Свою Работу на 5

Проблемы богословия в представлениях Русской цивилизации





Глава 14

Ты, вдохновенный Рафаэль, Забудь еврейку молодую, Младенца бога колыбель. Постигни прелесть неземную, Постигни радость в небесах. Пиши Марию нам другую, С другим младенцем на руках.

А. С. Пушкин

Любое явление в разных концепциях приобретает разные нравственно обусловленные оценки «хорошо — плохо». Про­должать дискуссии и делать вид, что в России нет собствен­ной концепции, изложенной в открытой лексической форме, уже просто невозможно. От многоликого атеизма, который зачастую прикрывается религиозной фразеологией, челове­чество пойдет курсом истинного Богодержавияк единству разума и веры. В 2002 году газета «Известия» провела про­должительную дискуссию, которая началась многообещаю­щей статьей С. Новопрудского «Конец религий», но, в конце концов, была сведена на нет представителями церковных и научных иерархий во имя своих корпоративных интересов.

Нас не должна смущать статистика нынешнего безве­рия общества, тем более что представления большинства о статистике вероисповедания не адекватны самой стати­стике. На рис. 5 приведена секторная диаграмма, пред-



 

ставляющая мировую статистику вероисповедания, взятая из статьи С. Кузиной «Сенсация: человек верит в Бога с рождения», опубликованной в «Комсомольской правде» от 08.09.2009 г. В ней сообщается:

«Сенсационное заявление сделали британские ученые: человек появляется на свет уже верующим в Бога. По их теории, у человека вера в сверхъестественное включена в ход мышления с самого рождения.

— Мышление ребенка включает интуитивную веру в сверхъестественное, — уверяет профессор Брюс Худ. —

Рис. 5. Диаграмма мировой статистики вероисповедания

 

И значит, что без веры в Бога ни Ното 5ар1епсе, ни со­временное общество не могли бы появиться на свет».

Однако приведенное утверждение может быть сенсацией только в обществе невежественных людей, чье сознание в значительной мере оторвано от их чувств, включая и религи­озное чувство. Названная статья завершается комментарием:

«Диакон, доцент Санкт-Петербургской Духовной ака­демии, кандидат филологических наук Владимир Василик так прокомментировал в интервью „Русской линии" новое заявление ученых:



— Доказательной базы утверждению британских ученых я не увидел, но если им удалось это обнаружить, то, слава Богу, потому что это утверждение находится в русле библей­ского богословия. В 21-м псалме сказано: „От чрева Матери Моея Богъ мой еси ТьГ (Пс. XXI: 11), и в Книге пророка Ие­ремии: „Прежде, нежели Я образовал тебя во чреве, Я по­знал тебя" (Иерем. 1:5)... Другое дело, что тут есть извест­ная опасность материализовать духовный мир, превратить душу в какой-то сгусток энергии и сугубо духовное обще­ние превратить в очередной вид информационных связей».

Но, вопреки мнению доцента Санкт-Петербургской Ду­ховной академии, в действительности личностная религия и есть информационная связь человека и Бога, реализуе­мая непосредственно на основе веры человека Богу помимо всех социальных институтов. Такова природа этого Мира и человека в нем. Об этом же говорится в Ветхом и Новом Завете: «Дух Святой — наставник на всякую истину» (Пре­мудрость Соломона, гл. 1; Иоанн, 16:13).

Утверждения, подобные приведенным ветхозаветным, есть и в небиблейских традициях вероисповедания. Так в Сунне — собрании свидетельств о высказываниях основа­теля ислама, пророка Мухаммеда, сообщается, что пророк поведал: «Каждый человек рождается мусульманином (по- русски — верующим, носителем незамутненной личност­ной религиозности), и только родители делают его иудеем, христианином или многобожником». Названные вероучения согласно Корану квалифицируются либо как искажающие истинные Откровения (исторически реальные иудаизм и христианство), либо как безбожные выдумки людей (мно­гобожие).



По сути, нынешнее положение таково, что в вопросах социологии и богословия человечество стоит на пороге Прозрения, сравнимого по масштабам с Прозрением в си­стеме представлений о материальном мире времен Копер­ника, Джордано Бруно, Галилео Галилея. Анкетные опросы проживавших с ними соотечественников дали бы еще бо­лее удручающие результаты, и, тем не менее, крамольные, не разделяемые большинством их представления о миро­устройстве помогли выйти на Правду-Истину. Ныне насту­пающий момент Прозрения предвосхищал Ф. И. Тютчев:

Теперь тебе не до стихов, О, слово русское, родное! Созрела жатва, жнец готов, Настало время неземное... Ложь воплотилася в булат; Каким-то Божьим попущеньем Не целый мир, но целый ад Тебе грозит ниспроверженьем... Все богохульные умы, Все богомерзкие народы Со дна воздвиглись царства тьмы Во имя света и свободы! Тебе они готовят плен, Тебе пророчат посрамленье, Ты — лучших, будущих времен Глагол, и жизнь, и просвещенье! О, в этом испытаньи строгом, В последней роковой борьбе Не измени же ты себе И оправдайся перед Богом...

Бесполезно искать истину среди тех авторов, кто в от­личие от бескомпромиссной позиции Джона Леннона, пред­рекшего скорую кончину исторически реального христиан­ства, обременен необходимостью сохранения статуса в той или иной социальной иерархии. Им платят исключительно за воспроизводство традиции, от которой эта иерархия кор­мится на коммерческой основе, и за поддержание господ­ствующих в ней стереотипов, будь то стереотипы академи­ческой науки, церковной иерархии или знахарских кланов.

Связано это с тем, что иерархии разного рода посвяще­ний по мере развития человечества были приспособлены для реализации алгоритмов блокирования миропонимания и сокрытия закрытой от общества истины в угоду посвя­щенным. При этом наиболее тонким и древним является алгоритм сокрытия представлений о едином для всех жи­вущих на Земле Боге, о религии, как о жизненном диало­ге человека с Богом без «брокеров» и любых посредников иного толка. Он безотказно отработал уже более трех ты­сяч лет со времен, когда знахари Древнего Египта прервали религиозную реформу фараона Эхнатона (1375-1325 гг. до н. э.), утверждавшего для всех живущих единобожие. Суть этого алгоритма состоит в том, что истина о наличии Бога, единого для всех живущих на Земле, скрывается за шир­мой двух, в равной мере ложных мнений о Его отсутствии. При этом как «Ложь № 1», так и «Ложь № 2» (см. рис. 2 в главе 5) могут содержать свой набор разнообразных, но в главном единых по существу мнений. Главное, в чем они едины, это в том, что нет Единого Бога — Творца и Все­держителя для всех живущих на Земле, для всего тварного Мироздания. В каждом вероучении — свой «бог».

Все известные и представленные обществу точки зрения в вопросах религии можно разделить на два больших класса. Первый из них — материалистический атеизм (Ложь № 1). Суть его — в полном и открытом отрицании Бога, равно как и посланников Божьих. Материалистический атеизм возник из отрицания бытия невидимого и неощутимого, духовных и полевых явлений. Базируется он на неверии другим людям, имеющим нравственно-этический религиозный опыт прямого общения с Богом. Отсутствие открытого для всеобщего обо­зрения явления Бога в их мировоззренческой системе оши­бочно воспринимается как доказательство Божьего небытия.

Второй класс точек зрения, представленный как рели­гиозность и вера в Бога, является по своей сути атеизмом иного толка — идеалистическим атеизмом (Ложь № 2). Это атеизм всех без исключения церковных иерархий. Суть его состоит в том, что он провозглашает наличие сконструиро­ванного земными силами Бога и требует от подконтроль­ной паствы строгого соблюдения характерных для каждой конфессии обрядов, заповедей, догматов и символа веры при обязательном игнорировании всех иных вероучений.

Так, в 325 году на Никейском Вселенском соборе один из посланников Божьих, Иисус Христос, при голосовании большинством голосов был признан Богом, тогда же был принят и Никейский символ веры, в который не была вклю­чена ни одна из фраз самого Христа, но на нем были осно­ваны вероучение и церкви имени Христа.

Каждая из конфессий считает свое учение единственно и абсолютно правильным, а всех остальных, придерживаю­щихся другой символики и иных мнений о Боге, объявля­ет врагами своего бога и готова биться с ними до тех пор, пока они либо уверуют, либо будут уничтожены. Именно под знаменами идеалистического атеизма через столкно­вение противоборствующих конфессий организуется боль­шинство кровопролитий на земном шаре, в том числе и в настоящее время. Любая церковная иерархия организова­на так, что чем ближе человек к церкви, тем дальше он от Бога, как подчеркивал в свое время Л. Н. Толстой.

Об эффективности указанного способа сокрытия пред­ставлений о Боге, Творце и Вседержителе, осуществляющем иерархически наивысшее управление в жизни общества, свидетельствует и статья академика В. Гинзбурга «Наука и религия в современном мире» («Известия», 01.02.2002 г.). В ней все анализируемые разновидности «религиозности» являются по факту разновидностями атеизма и безбожия. Пора бы уважаемым академикам понять, что вера в то или иное писание, поклонение тому или иному молитвенному коврику, идолу или «предмету силы» не имеет никакого отношения к истинной религиозности, как не имеет отно­шения к религиозности и вера в сконструированного под определенные цели Бога, в того, которого нет фактически, при неверии Богу по жизни. В человеческой цивилизации вот уже более 3 тысяч лет действуют как видимые, так и «непроявленные» силы, которые стремились и стремятся встать между человеком и Богом. В лучшем случае, они де­лают это ради «комиссионных», получаемых от человечества за свое посредничество, фактически уводящее человека от Бога, который есть; а в худшем — с целью порабощения.

К 1917 году Россия преодолела идеалистический атеизм. В течение 70 лет нашему народу навязывались идеи ате­изма материалистического. К настоящему времени Россия перемолола, преодолела и материалистический атеизм, и потому необратимо пойдет курсом к Богодержавию. Актив­но навязываемые злонамеренные усилия по возвращению нашего народа в лоно идеалистического атеизма потерпят крах, будут пресекаться не только земным здравомыслием, но и Божьим промыслом.

В соответствии с нашими представлениями, атеистиче­ский взгляд на Мироздание страдает неполнотой, ибо разум человека ограничен, как ограничены и возможности знания. Вследствие этого в Мироздании всегда есть то, что остается принимать на веру. В предельно обобщающих понятиях мы признаем, что Жизнь — это Бог и Тварное Мироздание в виде триединства материи-информации-меры (см. главу 1). Миро­воззрение триединства можно назвать Богоначальным, фор­мирующим взаимообусловленную мозаичную картину мира.

Противоположностью ему является «Я-центричное» ми­ровоззрение, в котором не «Бог», а «Я» ставится в начало координат. Поскольку обстоятельства, с которыми «Я-центр» взаимодействует, непрестанно меняются, то мысленное древо рассыпается и происходящее предстает в виде слу­чайно происходящих, не связанных между собой событий. Реальный целостный мир превращается для «Я-центричного» мировоззрения в бессмысленный калейдоскоп.

Беда ученых состоит в том, что вопрос о месте Бога в познании истины они адресуют той или иной официальной церковной иерархии и всем тем, кто вместе с нею профес­сионально кормится на ниве идеалистического атеизма. Тот «бог», через которого церковь обирает свою паству, дей­ствительно, не помощник в познании истины, а скорее на­оборот — с его помощью сокрытие истины и происходит.

Что же касается Бога как такового, которого нет в церк­вях, то на основе подавленного культурой или искаженного религиозного чувства невозможно построить полноценную систему миропонимания, выработать личностную культуру познания истины, которая обладала бы полнотой возмож­ностей и не имела бы ограничений. Это связано с тем, что разум человека ограничен, не адекватен Мирозданию в це­лом, а следовательно, ограничены и наши знания. Вслед­ствие этого в истории человечества всегда было, есть и будет то, что остается принимать исключительно на веру.

Только диалектическое единство разума и веры по­зволяет расширить систему миропонимания и познания истины до границ объективной реальности, до потенци­альной возможности объять в ней все с той степенью детальности, которая необходима для успешной практи­ческой деятельности в русле Промысла Божьего. Однако принятие чего-либо на веру обладает своей спецификой. Согласие принять какую-то информацию на веру, а равно отказ от этого обусловлены в психике индивида его на­стоящей нравственностью. Это означает, что объективно порочная нравственность позволяет ошибочно принять на веру в качестве истинной заведомо ложную информацию. А вот праведная нравственность исключает принятие на веру лжи и ошибок в качестве истины.

Бог дает доказательства своего бытия каждому челове­ку в строго индивидуальной неповторимой форме и ров­но настолько, насколько сам человек праведен и отзывчив, насколько он сам верит Богу. Доказательства своего бытия Бог дает человеку именно на веру его, но не на разум. Все­вышний всегда отвечает на обращение (молитву) верующего тем, что изменяются обстоятельства его жизни, статисти­ка случайно происходящих с ним событий соответственно смыслу обращения к Богу. Бог говорит с людьми исключи­тельно на языке жизненных обстоятельств. Любая случай­ность, произошедшая с человеком, — это прямая подсказка Свыше на необходимость каких-то перемен в направлении объективной праведности. Многие не замечают этих под­сказок и не реагируют на них.

Человек, употребляющий алкоголь, вообще не способен фиксировать причинно-следственные связи между своими поступками и вызванными ими «случайными» происше­ствиями. Жизнь такого человека протекает в рамках попу­щения Божеского и зачастую полна приключений и ката­строфичности. Такое ощущение у пьющих людей есть на бессознательных уровнях психики: «Вся наша склонность к оптимизму — от неспособности представить, какого рода завтра клизму судьба решила нам поставить». Да, действи­тельно, Бог не меняет того, что «случайно» происходит с людьми, пока люди сами не переменят то, что есть в них.

Человек может не осознавать возможностей диалога с Богом, но искренней, осмысленной, праведной молитве Бог отвечает всегда. Если же не происходит изменений в жизни человека в соответствии со смыслом его молитвы, то ему даются те или иные пояснения, почему это не свершилось. Бог помогает человеку лишь в тех вопросах, к разрешению которых он сам прилагает все возможные усилия. На Бога надейся, но сам не плошай.

Наиболее глубокие представления о вере Богу как элементу познания истины дает в своих произведениях А. С. Пушкин. С вышеуказанных позиций становится поня­тен глубочайший смысл известного пушкинского афоризма «Гений и злодейство — две вещи несовместные» («Моцарт и Сальери», 1830). Это прямое указание на нравственно- божественную обусловленность возможностей человека в познании. Гений получает массу информации на веру, а на веру она дается исключительно по нравственности.

Творчество А. С. Пушкина едино и целостно. С це­лью искажения представлений общества о миропонима­нии А. С. Пушкина иерархия материалистического ате­изма, представленная официозной наукой, всегда выбра­сывала из оригинального текста последнюю строчку из следующих его стихов:

О, сколько нам открытий чудных Готовит просвещенъя дух И Опыт, сын ошибок трудных, И Гений, парадоксов друг, И Случай, Бог изобретатель.

Так вот последняя фраза, увязывающая Бога и случайно­сти, всегда опускалась известным ведущим телепрограммы «Очевидное — невероятное» С. П. Капицей, представляв­шим ученую иерархию материалистических атеистов. Еще более образно этот алгоритм представлен уже упоминав­шимся А. Франсом: «Случай — это псевдоним Бога, когда он не хочет подписываться своим собственным именем».

В свою очередь, иерархия идеалистического атеиз­ма в дореволюционных изданиях всегда «урезала» послед­ние слова из другого текста А. С. Пушкина. А этот текст, по нашему мнению, наиболее полно отражает алгоритм общественно-полезного диалога разума и веры, рациональ­ного и случайно-божественного:

«Провидение не алгебра. Ум ч<еловеческий>, по про­стонародному выражению, не пророк, а угадчик, он видит общий ход вещей и может выводить из оного глубокие предположения, часто оправданные временем, но невозмож­но ему предвидеть случая — мощного мгновенного орудия Провидения» (Пушкин А. С. «О втором томе „Истории рус­ского народа" Полевого». (1830).

Следует признать, что человечество вступает в эпоху Водолея в состоянии глубокого системного кризиса, охва­тившего все сферы жизнедеятельности, от экологии и эко­номики до духовно-нравственных аспектов. Истинные исто­ки этого эпохального кризиса кроются в ошибочном самоу­бийственном формировании целей и путей общественного развития, в отказе от их согласования с Божьим Промыс­лом. Привлечь внимание к этой узловой проблеме и явля­ется целью настоящего издания. К сожалению, на тех, кто сеет зерна размышлений о существе Пути Промысла, зер­на понимания того, что все мы под Богом ходим, смотрят чаще всего как на глупцов-неудачников, занимающихся бессмысленными проблемами, вместо того чтобы «делать дело», т. е. деньги, в ныне господствующих жизненных ори­ентирах. И, тем не менее, эти зерна дадут свои всходы уже в не столь отдаленном будущем. Пока же ситуация, как две капли воды, напоминает ту, что описана еще в басне Крылова «Крестьянин и лошадь»:

Крестьянин засевал овес;

То видя, Лошадь молодая

Так про себя ворчала, рассуждая:

«За делом столько он овса сюда принес!

Вот, говорят, что люди нас умнее:

Чтб может быть безумней и смешнее,

Как поле целое изрыть,

Чтоб после рассорить...

Читатель! Верно, нет сомненья,

Что не одобришь ты конева рассужденья;

Но с самой древности, в наш даже век,

Не так ли дерзко человек

О воле судит Провиденья,

В безумной слепоте своей,

Не ведая его ни цели, ни путей?


Глава 15

Пребывание Иисуса Христа и Андрея Первозванного в Древней Руси

Иисусе Христе, сын Хелийский приидоша учитися мудрости у сынов Даждъбожъих.

Предание носителей традиции

«всеясветная грамота»

Есть легенда, признаваемая РПЦ достоверной, о том, что апостол Андрей Первозванный посетил Русскую землю. Было это в I веке н. э. Андрей — брат апостола Петра, по­лучивший прозвище «Первозванный» вследствие того, что именно его Христос призвал первым стать своим учеником. Андрей совершил много путешествий, проповедовал хри­стианство в разных землях и был распят на косом кресте в г. Патры. Андреевский крест Петром I был положен в основу военно-морского флага России: белое прямоуголь­ное полотнище с голубым диагональным крестом.

Церковь приводит предание о путешествии Андрея в наши земли, сопровождая упоминанием пророчества Ан­дрея о великом христианском будущем Руси.

«Вверх по Днепру апостол Андрей поднялся до место­положения будущего Киева, где, как повествует преподоб­ный Нестор Летописец, водрузил крест на киевских го­рах... Продвигаясь далее на север, апостол Андрей дошел до поселений славян на месте будущего Новгорода и у нынешнего села Грузино водрузил свой жезл. Отсюда апо­стол Андрей через земли варягов прошел в Рим и вновь вернулся во Фракию. Здесь в небольшом селении Визан­тии (будущем Константинополе) он основал христианскую Церковь, посвятив во епископа одного из семидесяти апо­столов Христовых — Стахия» (приводится по публикации на сайте саратовской епархии: Ьир://\у\^.ерагЫа-5ага*оу.ги/ Ш$/ЪоИс1ау5/05пр/12/1213.Ь1т1).

Ссылки на приведенное в цитированном тексте проро­чество принадлежат системе обоснования правомочности деятельности РПЦ на Руси. Но если отвлечься от событий истории, имевших место после крещения Руси Владимиром в 989 году, и обратиться мыслями ко временам I века, когда Андрей Первозванный посетил Русскую землю, то возникает множество вопросов. Главный из них: почему Русь не при­няла христианство от Андрея еще в I веке н. э.?

В культивируемой версии исторического мифа на этот вопрос нет ответа. Если с нею согласиться, то можно назвать две причины, которые некоторым образом переплелись.

С одной стороны — на Руси царила такая дикость и интеллектуальная тупость, что Андрея просто не поняли.

С другой стороны — Андрей как вероучитель оказался недееспособным.

Этими объяснениями при поверхностном взгляде можно было бы и удовлетвориться, особенно — первым, вполне отвечающим церковному историческому мифу о том, что во времена прихода на Русь Андрея Первозванного славя­не пребывали в «историческом младенчестве» и еще были не готовы к тому, чтобы постичь истины христианства; что настоящая история Руси и развитие ее культуры начались только с крещения, когда Церковь принесла на Русь пись­менность, якобы созданную специально для славян святыми Кириллом и Мефодием и т. п. При этом предан забвению даже тот очевидный факт, что само летоисчисление рус­ской цивилизации насчитывает более 7,5 тыс. лет, а изме­нено оно, с вычетом 5508 лет, совсем недавно, во времена

Петра I. Поэтому нелепости о нашей якобы тысячелетней истории приводят к вопросу: а кто же тогда решал очень не простую задачу по летоисчислению на Руси?

Рассказывая такого рода «байки», РПЦ обычно не упо­минает о том, что сам Кирилл свидетельствовал о наличии письменности у славян. Сокрытие РПЦ в ее массовой про­паганде факта наличия письменности у славян во времена до того, когда Кирилл с Мефодием создали для них письмен­ность, — одна из многих причин к тому, чтобы усомниться и в приведенном выше объяснении, почему Русь не приня­ла христианство от Андрея Первозванного.

Могут быть возражения в том смысле, что претензии та­кого рода к Андрею неуместны, поскольку святитель Стефан Пермский (XIV в.) всю жизнь свою посвятил, чтобы ввести зырян и пермь в лоно православия, а Андрей Первозванный на Руси был только весьма непродолжительное время в пери­од своего путешествия. Но есть возражение и на это: Андрей также непродолжительное время в ходе своего другого путе­шествия посетил территорию современной Грузии, и осети­ны приняли христианство от него — времени вполне хватило.

Иными словами, встает вопрос: почему в Осетии и в Грузии сохранились воспоминания о том, что они перво­начально принимали христианство от Андрея, а на Руси сохранились только воспоминания о пророчестве на месте Киева, о посещении региона современного Великого Нов­города и острова, ныне именуемого Валаам? Высказанное выше утверждение о бесплодности проповедей Андрея Первозванного на Руси, судя по всему, не ново, посколь­ку Церковь издавна вынуждена по-своему его опровергать.

Даже если согласиться с тем, что Андрей Первозванный на Руси «многих крестил, ибо апостолы никогда напрасно не ходили»[1], тем не менее, христианская церковь на Руси в I в. не возникла. Вследствие этого она и не вобрала в себя сколь-нибудь значимую долю населения, а культура Руси не

стала библейски-христианской. В этом смысле миссия Ан­дрея оказалась действительно бесплодной. Однако предание о ней в церковной пропаганде используется для обоснования права на независимость православия от папского престола и прав иерархии на кормление Руси, а не на ее окормление.

Поэтому подойдем к вопросу о целях путешествия Ан­дрея на Русь не от текстов и преданий, а от жизни как таковой. Как сообщают легенды о пребывании Андрея на Руси, он прошел от Черного моря до Ладоги (озера и го­рода близ устья Волхова, город ныне — Старая Ладога) и побывал на Валааме. По прямой от устья Днепра до Валаа­ма — около 1700 км, от Киева до Валаама — 1200.

Теперь вообразите, что ббльшая часть его пути (к северу от нынешнего Киева) проходила по территории, покрытой лесами, в которых были только звериные тропы, множество болот, множество мелких речушек и рек покрупнее. Эта тер­ритория согласно представлениям, сложившимся на основе культового исторического мифа, заселена отдельными пле­менами, каждое из которых контролирует свою территорию, охраняет ее от вторжения соседей и при случае не прочь втор­гнуться на территорию соседей, чтобы там чем-то поживиться.

Как пройти по этой территории порядка тысячи кило­метров? Какое вооруженное сопровождение должно обеспе­чивать такой поход, или можно обойтись без него? Сколько надо амуниции и провианта (даже с учетом возможностей охоты и рыболовства)? Сколько надо «стеклянных бус» для того, чтобы платить местным вождям за транзит и охрану?

Даже если предположить, что в основе маршрута лежит большей частью водный путь, в последующие времена по­лучивший название «Из варяг в греки», то все равно путе­шествие непростое даже в том случае, если примкнуть к гипотетическому купеческому каравану, идущему через зем­ли, населенные дикарями с охраной и достаточным запасом «стеклянных бус». При этом можно не отвечать на неизбеж­ный вопрос: если торговый путь исторически устойчив, то почему при систематическом общении с цивилизованными торговцами живущие на этом пути сохраняют свою дикость?


 

Как сообщает легенда, Андрей посетил и остров Ва­лаам, расположенный в направлении, лежащем в стороне от магистрали «Из варяг в греки», а туда попасть можно было только целенаправленно, индивидуальным порядком. С какой целью стремиться на практически необитаемый уединенный остров, совершая далеко не безопасное пла­вание по Ладоге с ее непростой погодой и навигационной обстановкой? Кому там проповедовать и почему именно туда надо было попасть Андрею?

Как известно, один из Рокфеллеров предпринял уже в XX веке во многом аналогичное по характеру географиче­ской обстановки путешествие по Новой Зеландии с этно­графической целью и пропал без вести. Возможно, он был съеден, поскольку каннибализм в Новой Зеландии до ее колонизации британцами процветал. Перечитайте также литературу (хотя бы учебник географии) о путешествиях Ливингстона по Африке, где он и умер в ходе одного из путешествий.

Конечно, на Руси малярийных комаров не было, кро­кодилы и пираньи в реках не водились, племен людоедов не было, но в остальном, если предположить, что в I веке на Руси была первобытная дикость, Андрею предстояло бы похожее испытание. Как Христов апостол Андрей был храним Богом, вследствие чего и он сам обходил многие опасности стороной, и опасности обходили стороной его, либо опасности «спали» во время его прохождения, и путь пред ним был открыт, но все же и при этих обстоятель­ствах его путешествие не было бы простым, протекай оно в описанных выше географических условиях и в социальных условиях первобытной племенной обособленности. И есть нечто странное в том, почему Русь не стала христианской в I веке в результате его просветительской миссии.

Но есть и иные ответы на вопрос о том, почему кре­щение Руси в период пребывания на ее землях Андрея не состоялось. Хотя эти ответы не укладываются в культовый исторический миф о всеобщей дикости и племенной обо­собленности на Руси в период до ее крещения.

В начале сентября 1991 года объединение «Всеясветная грамота» проводило в Москве 7500-летие обретения Все- ясветной грамоты. Всеясветная грамота — рабочая азбука жречества Руси времен языческой древности. В ее состав для описания земного плана восприятия входят 64 строчных буквы, 83 над- и подстрочных символа и 1234 — для Все­ленского плана. Грамота построена так, что, не научившись чувствовать жизнь, соображать и мыслить, не сформировав целостного мировоззрения, освоить ее было невозможно.

Как сообщают представители этого объединения, Ки­рилл начал освоение этой грамоты, но она ему не далась, в полном объеме он ее освоить не смог. Тем не менее, на ее основе он построил крайне упрощенный алфавит, из­вестный ныне как «кириллица». Главное «достоинство» ки­риллицы в сопоставлении ее со Всеясветной грамотой со­стоит в том, что на основе кириллицы можно научиться чи­тать и писать, не научившись при этом чувствовать жизнь, мыслить и соображать.

Один из представителей объединения «Всеясветная фа- мота» в период празднования 7500-летия ее обретения по­ведал мимоходом, что в одной из древних книг, хранимых носителями этой традиции, сообщается следующее: «Иисусе Христе, сын Хелийский приидоша учитися мудрости у сы­нов Даждьбожьих». Поскольку это сообщение не соответ­ствует культивируемому историческому мифу о дикости и идолопоклонстве при отсутствии письменности во времена ранее крещения, то от него проще всего отмахнуться как от вздорного вымысла, не придавая ему какого-либо зна­чения. Но при том обилии вздора, с которым приходится сталкиваться в произведениях историков, поддерживающих и творящих культовый исторический миф, лучше этого не делать, а подумать над этим свидетельством представителя объединения «Всеясветная грамота».

Если его принять, то оно не противоречит молчанию Нового Завета о том, что делал и где был Иисус до того, как, уже став зрелым мужем, начал свою проповедь в Па­лестине. Иисус вполне мог путешествовать. Он мог прове­сти некоторое время и на Руси. Есть два обстоятельства, которые могут говорить об этом. Но, чтобы их понять, вся­кому думающему человеку необходимо задаться некоторы­ми вопросами.

Известно, что Иисус начал свои проповеди в 33 года, и его проповеди были достаточно агрессивны по отношению к порядкам, которые доминировали на территории Пале­стины. Почему? Много пишут о том, что Иисус до того, как начал свою проповедь, много путешествовал. Каждому, кто путешествовал, известно, что перед тем, как отправиться в иные края, человек определяется с целями своего путе­шествия. И вряд ли Иисус, осознававший с детства свою миссию на Земле, путешествовал бесцельно. Каковы могли быть цели такого путешествия у человека, который с дет­ства осознавал свою миссию наместника Бога на Земле?

Учитывая то, что Иисус получил Откровение о необхо­димости и возможности строительства на Земле Божьего царства и что он постоянно находился в диалоге с Богом, вполне закономерен и задаваемый им в молитвах Вседержи­телю вопрос о существовании такого царства в те време­на, когда жил Иисус. И можно с достаточной уверенностью предположить, что ответ им был получен с указанием ме­ста на Земле, где такое царствие существует. Этим местом могла быть только Русь тех времен. Почему именно Русь?

Израиль во времена Иисуса был провинцией Рима, в котором рабство было не чем-то исключительным, а нор­мой повседневной жизни. О путешествиях Иисуса в разные страны написано много, но все они, по нашему мнению, не выходят за рамки обычной мифологии исторически сло­жившегося христианства. Почему? Да потому, что во всех этих странах, куда отправляли Иисуса мифотворцы, рабство было такой же нормой, как и в рабовладельческом Риме. И только на Руси не было рабства. Чтобы начать пропо­ведь строительства Царствия Божьего на Земле с такой уве­ренностью, чтобы последователи поверили, надо было его увидеть воочию. И Иисус его увидел, а только после этого последовавшие за ним уверовали в него и ему поверили.

И потому нам представляется, что в откровениях, полу­ченных Иисусом, было указание и на то место, где он мог познать при жизни о существовании царства Божия на Зем­ле. И вполне возможно, что кто-то из апостолов эту часть откровения записал, но потом такую запись церковь при­знать не могла и, естественно, скрыла, чтобы не смущать свою паству. Ведь церковная иерархия, сформировавшаяся сотни лет спустя после того, как Иисус свою миссию ис­полнил, и сегодня с настойчивостью отвергает возможность строительства царствия Божьего на Земле, утверждая, что это возможно только на небе.

Причем, в данном случае речь идет о человеке, который с детства, а то и с первых дней младенчества осознавал свою миссию — миссию просветителя — на основе даро­ванного ему Откровения Всевышнего Бога. Это означает, что если бы он посетил Русь и увидел здесь дикость, много­божие и идолопоклонство, то формулировка из древнерус­ской эзотерической хроники (приидоша учитися мудрости) была бы невозможна. Иисус сам бы учил их Правде-Истине, и им пришлось бы с ним либо согласиться и зафиксировать это в своей хронике, либо отвергнуть его вероучение, при­дав забвению сам факт его пребывания на Руси.

Эта формулировка жизненно состоятельна только в том случае, если у Иисуса и жречества Древней Руси не было значимых расхождений во мнениях по богословским во­просам. Соответственно, не могли на Руси учить Христа и богословской мудрости, но могли показать ему, как живут люди в русской цивилизации. И если Иисус пришел на Русь, то сделал это для того, чтобы видеть этот образ жизни во­очию, въяве, а не духом, не умозрительно. Бог привел его на Русь, чтобы показать реальные зачатки жизни цивилиза­ции на основе принципов, отличных от тех, которые были знакомы Христу с детства, по жизни в регионе восточного Средиземноморья. А если сказать более определенно, что­бы показать зачатки Царствия Божьего на Земле.

Тогда вполне логичной выглядит версия о том, что по­следующие проповеди Христа базировались на увиденном и усвоенном из жизни русской цивилизации. А научиться, по-видимому, действительно было чему. До этого он наблю­дал голые пески, изнуряющую жару, изуверства, связанные с отношениями рабов и рабовладельцев. На Руси же ни­когда не было рабовладения, именно поэтому не было и громоздких архитектурных сооружений, возводимых в иных цивилизациях рабским трудом. Отсутствие памятников ар­хитектуры зачастую ошибочно отождествляется с цивили- зационной несостоятельностью.

Цивилизация Руси развивалась не техногенным путем, что радикальным образом отличало ее и от Запада, и от Востока. Поэтому контраст впечатлений для Христа был потрясающим: леса, луга, журчащие реки и озера, но глав­ное — люди, равные в отношениях между собой, живущие при прямом водительстве Божьем, не нуждающиеся в по­средниках для взаимодействия с Богом. Язычество Руси в тот период в его доминирующей ветви не было ни идоло­поклонством, ни многобожием, хотя какие-то его течения могли нести в себе такие тенденции. Именно вследствие этого существенных разногласий между жречеством Руси и Иисусом в богословских вопросах не было.

Однако вопреки тому, что Иисус в первое пришествие учил людей становлению Царствия Божьего на Земле их собственными усилиями под Божьим водительством, ныне господствующими христианскими церквями это рассматри­вается как ересь, то есть ложное, ошибочное учение. Его греческое название хилиазм, латинское — миллинаризм, происходит от слова «тысяча», поскольку приверженцы ве­рили, что Судному дню будет предшествовать тысячелетнее Царствие Божие на Земле. Ныне хилиастические течения в христианских церквях искоренены, а иерархи церквей не только терпимо относятся к власти сильных мира сего, но, прежде всего, решают проблемы личного достатка во вся­кой власти, толкуя Писание исключительно в том смысле, что общество должно поддерживать всякую власть, посколь­ку нет власти, кроме как от Бога. При этом они забывают уточнить, что власть от Бога должна быть выражением ми­лости Божьей, но не может быть самочинной, действующей в пределах попущения Божьего.

Так что язычество Руси в период первого пришествия Христа и путешествия Андрея Первозванного на Русь было куда ближе к Богу, нежели пришедшее из Византии в X веке вероучение во славу власти больших и малых кесарей.

Время пребывания Иисуса на Руси и время посещения ее Андреем Первозванным разделяло едва ли более чем 30 лет. То есть эти два события пришлись на жизнь одно­го поколения. Поэтому когда Андрей появился на Руси и представился, кто он и чей ученик, то к нему отнеслись как к своему родному, встретили его с радостью и оказа­ли помощь и поддержку в его путешествии.

 








Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.