Сделай Сам Свою Работу на 5

Концепция ролей и ролевых игр

Дэвид Киппер

 

 

Клинические ролевые игры

и психодрама

 

 

David A. Kipper

Psychotherapy Through Clinical Role Playing

 

 

Независимая фирма «КЛАСС»

 

 


ББК 88

К42

 

 

Права на настоящее издание любезно предоставлены автором. Все права сохранены.

 

Книга американского психотерапевта Дэвида Киппера — одна из первых работ, пришедших к нашему читателю, по теории и практике психодрамы и других "методов действия". Основываясь на богатейшем клиническом опыте, автор предлагает четкие практические пути применения психодраматических методик для разрешения проблем пациентов, дает полезные рабочие схемы и конкретные, живые примеры ролевых (имитационных) игр в индивидуальной, семейной и групповой психотерапии.

_?__?_?

 

© Дэвид Киппер, 1986

© Браннер/Мэзел Паблишере, 1986

© ТОО «Независимая фирма «Класс», 1993

© М.Ю. Никуличев

© Ю.Г. Григорьева

© Оформление, подготовка оригинала-макета ТОО «М-ПРЕСС»

 

 

ISBN 0-87630-433-1 (USA)

ISBN 5-86375-003-0 (РФ)

ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА

 

 

Выход впервые в России книги Дэвида Киппера "Клинические ролевые игры и психодрама" — не только большая честь для нас, но и принципиально новый шаг в освоении "психодраматического пространства", куда бы мы никогда не попали без помощи и руко­водства наших зарубежных коллег.

Мы выражаем глубокую благодарность всем тем, кто взял на себя нелегкую миссию обучения российских психодраматистов в со­ответствии с международными стандартами профессии. Они щедро дарили нам свое бесценное, расписанное на три года вперед "за­падное" время, мастерство, внимание; вникали в наши безумные проблемы и прикасались к чужой для них культуре с бесконечным тактом и уважением.

Особую признательность мы выражаем блестящему профессионалу Йорану Хегбергу (Швеция): он первым провел системати­зированное обучение российской группы, нашел тренеров-ведущих для последующих групп и поныне остается координатором всей рос­сийской программы, носителем "психодраматической харизмы", мис­сионером и подвижником.



Нам посчастливилось видеть работу настоящих мастеров — среди них и Дэвид Киппер — и кто бы мог подумать о таком везении еще пять лет назад!

Спасибо, дорогие коллеги и учителя.

 

 


ПРЕДИСЛОВИЕ

 

Перед Вами книга, интересная во многих отношениях. Не каждая ее страница будет легким, захватывающим чтением: серьезный раз­говор об очень сложном предмете потребует некоторого напряжения, особенно вначале.

А разговор пойдет в первую очередь об использовании ролевых игр в психотерапии — групповой, семейной, супружеской или ин­дивидуальной. Но некоторые разделы посвящены еще более широкому (и менее специфическому) применению ролевых игр в качестве ос­новного метода моделирования поведения. Это означает, что книга адресована не только психотерапевтам и клиническим психологам, но и всем специалистам, работающим над целенаправленным и твор­ческим изменением поведения, будь то профессиональное обучение, деловой тренинг для менеджеров и руководителей, группы лично­стного роста, тренинг эффективного общения или даже просто пе­дагогика, традиционная или не совсем.

Сам термин "имитационное моделирование поведения" — это достаточно вольный перевод распространенного в англоязычной ли­тературе устойчивого сочетания "behavioral simulations". Поведение, имитирующее, воспроизводящее или представляющее некое другое поведение, — вот, по мысли автора, тот первоэлемент ролевой игры, который может по-разному функционировать в различных контек­стах, в том числе и при альтернативных теоретических ориентациях.

В предисловии к американскому изданию Дэвид Киппер писал: «Я осознал необходимость свести знания и техники, связанные с этой формой психотерапевтического вмешательства, в осмысленную непротиворечивую систему, свободную от "идеологической полеми­ки"». Дело в том, что на теоретическое объяснение механизмов воздействия ролевых игр в психотерапии и обучении претендовали многие школы и течения психологической мысли, и какие-то отзвуки этой многолетней яростной дискуссии — что-то вроде отдаленных раскатов грома — доносятся до нас со страниц этой книги. Автором руководила идея формирования некоего "консенсуса" и соответст­вующей нейтральной модели использования клинических ролевых игр. Этим, кстати, объясняется редкое и как бы не очень охотное употребление термина "психодрама", хотя часто речь идет именно о ней или почти о ней. Дэвид Киппер за свою уже довольно долгую профессиональную жизнь обучил техникам ролевых игр множество специалистов, и далеко не все они были психодраматистами по своей психотерапевтической "вере" и начальной подготовке. Многие из них работали в русле совсем иных ориентации: адлерианской ин­дивидуальной психологии, эклектического психодинамического подхода, личностно-центрированной психотерапии и, конечно, поведен­ческой терапии разных толков.

Здесь уместно сделать паузу и соотнести предыдущую фразу, перегруженную названиями авторитетных школ и теорий, и опыт наших читателей (тоже, кстати, очень разный). Не всякий психо­лог-практик мог бы легко и внятно определить суть и отличия упо­мянутых подходов, описать психотерапевтическую процедуру и на­звать хотя бы по паре современных представителей. Врачу-психо­терапевту, получившему традиционное медицинское образование, это далось бы еще труднее. Педагогам, менеджерам и социальным ра­ботникам (которых в нашей стране еще почти что и нет как про­фессии) многие из этих названий вообще ничего не говорят. И тем не менее удивительным образом наши практические потребности и цель автора этой книги — совпадают.

Дэвид Киппер пишет о своих учениках, принадлежащих к столь разным школам и "кланам": "Я не собирался менять их професси­ональные убеждения. Я думал о том, что полезного может взять каждый из них, чтобы в дальнейшем лучше делать свою работу".

Перед нами прежде всего практическое руководство, и им можно пользоваться, идентифицируясь с любой из упомянутых теоретиче­ских ориентации или не принадлежа ни к одной. Все необходимые термины вводятся заново, как будто читатель "с Луны свалился". Схемы сугубо функциональны, а если иногда и встречаются понятия, не вполне знакомые нашему читателю, то его вопросы снимаются описанием конкретных техник и выдержками из протоколов.

Даже тем, кому теоретическая часть покажется не очень увле­кательной или тяжеловатой, стоит ее прочесть хотя бы по "диагонали" — ив отзвуках по сей день не затихающих чужих дискуссий по­чувствовать богатство и сложность состава американской психоте­рапевтической культуры, где, как в супермаркете, есть все — иногда немножко стандартно, немножко вторично, но — все. Для бедных и богатых, старых и молодых, для совсем больных и почти здоровых... для любой, самой неожиданной группы потенциальных клиентов есть свой выбор психотерапевтов и теорий.

Книга Дэвида Киппера как раз и ориентирует американского читателя в одном из отделов этого "супермаркета" — в том, где можно приобрести техники клинических ролевых игр и использовать по своему разумению. При этом автор предупреждает читателя-прагматика: ролевые игры — это не "чемоданчик фокусника", но первичная форма психотерапевтического (или иного) вмешательства. Идея состояла в том, чтобы продемонстрировать, при каких условиях эта "первичная форма" может быть использована в качестве фундаментального психотерапевтического подхода в течение всего курса лечения или хотя бы одной сессии.

Перед нами книга об осмысленном профессиональном применении инструментария, который в общем кажется знакомым, но именно в общем: что-то — понаслышке, что-то — в неубедительных копиях, что-то — из многолетнего почти рутинного опыта, но включенного совсем в другой контекст. Как сказал один — действительно опытный — коллега в ответ на предложение поучаствовать в тренинге по психодраме: "Да я пятнадцать лет веду психодраму!" — и, разумеется, предложением пренебрег. Комментарий: коллега никак, ну никак не мог пятнадцать лет вести психодраму, потому что ни один живой психодраматист его этому не учил, минимальные 500 часов в пси­ходраматической группе тогда отработать было негде, — короче го­воря, он не получил традицию, как положено, "из рук в руки" и через личный опыт участия и переживания, а просто взял да и приписал тому, что делал, приблизительно подходящее название. Книга же Дэвида Киппера, кроме прочего, учит грамотнее претен­довать (или не претендовать) на принадлежность, пусть вполне ус­ловную, к той или иной ветви мировой психотерапевтической тра­диции.

Для начинающего психолога-практика или заинтересованного спе­циалиста какой-либо смежной области она может стать настоящим справочником, учебником, представляющим материал в системати­зированном, "готовом к употреблению" виде. Этот учебник может быть интересен и полезен всем профессионалам, так или иначе ис­пользующим в своей работе ролевые игры или хотя бы их элементы. Читатели, обладающие совершенно разным опытом, знаниями, про­фессиональными предпочтениями, непременно найдут в нем что-то свое. Начальная "ориентировка на местности" — это очень важно, но и для чуть более искушенного читателя книга представляет не­малый, хотя и другой, интерес.

В силу всем известных причин еще лет 12-15 назад — как раз тогда, когда "чуть более искушенный читатель" начинал работать как психотерапевт или психолог, — профессиональная литература попадала к нам нерегулярно и случайно, да и любые другие воз­можности учиться современной психотерапии тоже были ничтожными по сравнению с сегодняшними. Переводческий бум, стажировки, кон­ференции, публикации, ассоциации, постоянные приезды тренеров со всего света, учебные видеофильмы, — все еще было впереди, и много впереди. А работать с пациентами, студентами или органи­зацией-заказчиком надо было "здесь и теперь". И работали, учась на ходу у групп, пациентов и друг у друга — набивали шишки, "изобретали велосипеды", переживали увлечения каким-нибудь автором или методикой и испытывали неизбежно наступающее отрез­вление...

Это, конечно, совершенно личный взгляд на историю нашего профессионального сообщества, но мне и сегодня думается, что тот затянувшийся на годы период эклектики поневоле дал чрезвычайно много. Те, кто его не застал, оказались, возможно, не только в выигрыше: "изобретать велосипед" в хорошей компании — не такое уж бессмысленное занятие; "жаль, что вас не было с нами".

В той жизни пульсировала совершенно особая энергетика, а еще были там отвага, полное несоответствие принятым в мире стандартам обучения и вообще стандартам, творческие находки по наитию, вар­варский рабочий жаргон ("мы семинарим или группуемся?") и вы­нужденная — но гордая! — самодостаточность чудака, собирающего из подручного материала самолет где-нибудь на городской свалке. Если угодно, это было Приключение, профессиональная робинзонада с той смесью искреннего пафоса, позы (совсем чуть-чуть) и некоторой наивной нескладности, без которых не обходится никакой "роман­тический период".

Он кончился. Настало время самоопределения в контексте суще­ствующих в мире школ, направлений, языков описания опыта. Книга Дэвида Киппера — неплохая лоция для тех, кто успешно работает с ролевыми играми и нуждается лишь в структурировании и осмыс­лении своей практики.

И, наконец, немногочисленный, но требовательный читатель, ус­певший полюбить классическую психодраму и даже сделать первые серьезные шаги в качестве психодраматиста, — и он также найдет для себя немало. Например, выверенные описания психодраматиче­ских техник, лишенные даже намека на экзальтацию и "шаманство", сделанные как бы при безжалостном дневном свете — свете раци­онального анализа. Как представляется, такой взгляд на психодраму — зрелый, трезвый взгляд профессионала, состоящего с ней в мно­голетнем "законном браке", — обладает для нас особой ценностью.

Суховатая академическая интонация книги Дэвида Киппера ад­ресована читателю не столько увлеченному, сколько заинтересован­ному и идеально соответствует взятой на себя автором миссии "до­стижения консенсуса при соблюдении идеологического нейтралитета". В его задачу не входило увеличение числа поклонников "методов действия" где бы то ни было в мире — методы эти настолько привлекательны в работе, что в занятности изложения как бы уже и не нуждаются.

И последнее. Те из нас, кто успел пережить первые очарования и разочарования в "психодраматической реальности", знают: не так трудно время от времени "показывать класс" и вдохновенно вести протагониста к катарсису и, возможно, терапевтическому результату. А по-настоящему нелегко просто работать и, вне зависимости от эффективности или бесцветности происходящего, всякий раз искать наилучший "здесь и теперь" выбор, понимая и принимая его по1 следствия. Книга Дэвида Киллера поможет именно в этом.

Е.Л. Михайлова

 


ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ

 

 

Психодрама — одна из классических форм психотерапии XX века - возникла около 70 лет назад как психотерапевтическая техника для использования в групповой и семейной терапии. Ее создатель - доктор Дж. Л. Морено, австрийский психиатр, эмигрировавший в 1925 г. в США, — задумал ее как систему действий, изображающих внутренний мир человека и социальное поведение с помощью ролевых игр. Психодрама (сочетание двух греческих слов: психо — разум, душа и драма — действие) означает "психодействие". Действительно, именно в рамках ролевых игр и психодрамы был создан совершенно новый терапевтический контекст, отличный от традиционного. Во время сеансов пациенты могли ходить по кабинету терапевта, вы­сказывать и демонстрировать свои чувства и мысли, практиковаться в новых навыках и исправлении своих недостатков. Благодаря пси­ходраме терапевтическая ситуация перестала быть статичной.

Последствия этого открытия вышли далеко за рамки самой психодрамы. Ролевые игры в настоящее время широко применяются во многих терапевтических подходах. Более того, они используются в сфере образования и других неклинических областях, таких, как оценка профессиональных навыков и личностных качеств, деловые игры, игровые имитации судебных процессов, устройства на работу, моделирование, обучение с помощью драматизации и др. В результате столь широкого применения "психодействия" возникла новая широкая дисциплина, которую часто называют методами действия, тогда как психодрама — лишь один из элементов эффективного клинического воздействия.

Однако действие — не единственная из характеристик психодрамы. Мне хотелось бы упомянуть другую особенность, которая произвела на меня глубокое впечатление 25 лет назад, когда я выбирал для себя область специализации. Психодрама чрезвычайно эффективно использует сильные стороны человека в процессе лечения. Основное внимание уделяется определению здоровой части пациента, компо­нента реальности в фантазиях, воображении и искаженном воспри­ятии. Психодрама выделяет элементы реальности социального мира и стремится восстановить их как в сознательном, так и бессозна­тельном, придавая им рациональную форму. Фактически все клю­чевые понятия в теории психодрамы описывают здоровое, нормальное состояние. Практически ни одно понятие не связано с патологией. Психодрама — это направление, исповедующее позитивизм и опти­мизм, и именно это заставило меня сделать выбор в ее пользу.

Не так давно я писал о необходимости разграничить теорию психопатологии и теорию психотерапии (Киппер, 1992). Первая объясняет этиологию различных психологических расстройств и связан­ных с ними процессов, тогда как вторая определяет средства для изменения и исправления психологических нарушений. Мысль о раз­граничении двух теорий не нова, но на практике реализована не была. Естественным следствием этой идеи становится признание того, что психотерапия может рассматривать личностные процессы иначе, чем процессы, вызвавшие патологию. Например, предположим, что головная боль проходит после таблетки анальгина. Значит ли это, что головная боль была следствием недостатка анальгина в крови? Итак, сильная сторона теории психодрамы заключается не в ее связи с теорией психопатологии, а в новом и увлекательном подходе к психотерапии.

Кстати о позитивизме. Еще будучи учеником доктора Морено, я однажды спросил его: "Какую эпитафию Вы хотели бы видеть на своем надгробии?" Он ответил: "Здесь лежит человек, который внес в психотерапию улыбку и смех". На самом деле могилы у доктора Морено нет. Когда он умер, его тело кремировали.

В первой главе представлены два подхода к психодраме, которые я называю классическим и неоклассическим. В рамках классического подхода, обоснованного самим Морено, теория психодрамы и метод ее применения являются неразделимым единством. Именно так все и начиналось. Теория и метод были неразлучны. Многие ключевые психодраматические техники строились как иллюстрации теорети­ческих понятий. Неоклассический подход отделил метод психодрамы от теории на том основании, что практический метод психодрамы совместим с другими теориями и подходами. Итак, читатель может выбрать наиболее понравившийся ему вариант. В остальных главах книги представлены метод, процесс и практическое применение ро­левых игр.

Как я писал в предисловии к полному американскому изданию, я благодарен многим людям, оказавшим мне помощь в работе. Я чрезвычайно признателен моим студентам и ассистентам, принимав­шим участие в семинарах и исследовательских проектах. Тони Мендес убедила меня в необходимости написать эту книгу и, конечно, была права в своей настойчивости. Я благодарен Филиппу Наулену, ис­полнительному директору Отдела непрерывного образования при Уни­верситете Чикаго, за его помощь и поддержку. Я весьма обязан своим коллегам по Университету доктору Дрейбелбису и Полу Полману за их тонкие наблюдения, ценные комментарии и советы. Я искренне благодарен доктору Леониду Кролю за его усилия по внед­рению метода психодрамы в Москве и решение издать мою книгу в России, а также всем, кто принимал участие в работе над русским изданием книги: переводчику Юлии Григорьевой, литературному редактору Михаилу Никуличеву, научному редактору Екатерине Ми­хайловой. Я также хочу выразить свою признательность моей жене Барбаре за ее неустанную поддержку и долгие часы, проведенные ею в работе над рукописью.

 

Д. Киппер

 

 


Глава 1. РОЛЕВЫЕ ИГРЫ

И ПСИХОДРАМА В ПСИХОТЕРАПИИ

 

Люди — прирожденные актеры. Способность играть чужую роль помогает им лучше приспособиться к окружающему миру. Все ра­зумные существа выражают свои чувства через внешнее поведение, иногда делая это намеренно. Поэтому под ролевыми играми мы понимаем поведение, к которому прибегает играющий по своему сознательному решению или по просьбе окружающих. Объективный наблюдатель может увидеть в ролевых играх как драматическую интригу, так и элементы неестественности. Для участников действия, однако, ролевые игры — это способ самовыражения.

Ролевое поведение в реальной жизни может проявляться в виде ритуалов, отмечающих особые события, светские и религиозные, ре­альные или вымышленные, но всякий раз выполняющие культурную функцию для всего сообщества.

На заре цивилизации ролевые игры были призваны помочь че­ловеку выжить среди непознанного, реализовать потребность в кон­троле над силами, которые оказывали влияние на его жизнь. Ант­ропологи выявили шесть основных функций ролевых игр: облегчить чувства безнадежности и неуверенности; уменьшить чувство страха; вселить надежду; сформировать ощущение собственного "я"; исцелить и, наконец, помочь взаимопониманию между людьми. Не удиви­тельно, что сильное удовлетворение, получаемое в процессе ролевых игр, объясняется их терапевтическими качествами и способностью соответствовать глубинным психологическим потребностям индивида.

Из сказанного вполне ясно, что ролевое поведение никоим образом нельзя отождествлять с низким уровнем развития, незрелостью или неумением использовать абстрактные понятия для самовыражения. Очевидно, что ценность ролевых игр зависит от контекста, их пси­хологическое воздействие значительно, а подчас и незаменимо.

Значит ли это, что ролевое поведение продолжает выполнять те же психологические функции, что и в прошлом? Хотя в целом ответить на этот вопрос можно утвердительно, тем не менее требуется небольшое уточнение. За долгие годы многие старые характеристики ролевого поведения подверглись изменениям. Внешние проявления такого поведения отличаются от ритуалов примитивных народов, поскольку современные коды поведения диктуют большую степень самоконтроля и сдержанности. Однако наиболее разительное изме­нение связано с тем, что ролевое поведение все в большей степени ассоциируется с личным поведением, а не с социально обусловлен­ными ритуалами. Современные люди уже не прибегают к ролевому поведению как способу иллюзорного контроля над силами природы,

а имея дело с непознанным, полагаются скорее на логику и научные принципы, чем на ролевое поведение.

Распространенное мнение, что общение с помощью ролевых игр объясняется незрелостью участников акта коммуникации, основано на наблюдении, что такое общение повсеместно распространено среди детей и малообразованных взрослых. Действительно, существует об­ратная зависимость между овладением абстрактным языком и ис­пользованием ролевого поведения. По мере взросления человек все меньше и меньше прибегает к услугам ролевых игр. Однако о чем это говорит?

Необходимо различать ролевое поведение как попытку компен­сировать ограниченные способности к общению и как способ удов­летворения иных психологических потребностей. Не следует забывать, что в исторической перспективе ролевое поведение является пер­вичной (возможно, первобытной) формой самовыражения. В конце концов это первый язык, который выучивает ребенок в младенчестве, который предшествует словесному общению и некоторое время су­ществует параллельно с ним. Известно, что при определенных ус­ловиях, особенно в состоянии эмоционального стресса и напряжения, люди предпочитают обращаться к более ранним моделям поведения, как более надежным. Не удивительно поэтому, что ролевое поведение наблюдается везде, где живут люди. Не удивительно и то, что ролевые игры как особая форма поведения используются ныне как эффек­тивный метод современной психотерапии.

 

Концепция ролей и ролевых игр

 

История ролевых игр связана с разработкой теории ролей, а также с появлением понятия ролевых игр в современном бихевиоризме и социологии. В 1966 г. Биддл и Томас написали книгу "Происхождение и история теории ролей", где в качестве своих предшественников называют Дж. Мида, Дж. Морено и Р. Линтона. Вклад Морено заключается в описании двух стадий генезиса ролей: восприятия роли и воплощения, или разыгрывания, роли. Линтон предложил разграничить понятия "статуса" (социального положения) и роли, тем самым признав, что а) положения и соответствующие роли являются элементами общественного уклада и что б) поведение че­ловека можно рассматривать как разыгрывание роли, а саму роль — как связующее звено между поведением человека и социальной структурой.

Исторически, однако, зарождение понятия роли не связано ни с социологией, ни с психологией. Морено писал, что слово role (роль) происходит из латинского rotula (небольшое колесо или круглое брев­но), которое позднее стало означать скрученный в трубочку лист бумаги, на котором записывали слова пьес для актеров. Лишь с XVI—XVII веков "роль" означает игру актеров.

Понятие ролевых игр как части психотерапии было разработано лишь в XX веке. Одними из первых ролевые игры в психотерапии использовали Зильбург и Генри (1941). Сами они указывали, что еще в начале XIX века Рейл отмечал терапевтический эффект от "разыгрывания сцен" пациентами психиатрических больниц. Морено в начале XX века описывал ролевые игры с детьми в городских садах Вены. Однако лишь в 30-х гг. эксперименты с разыгрыванием сцен были признаны эффективной психотерапевтической процедурой.

С середины 50-х гг. применение ролевых игр в США пошло двумя путями. Их стали широко использовать в психотерапии, вклю­чая группы личностного роста. Сюда же относятся все терапевтические применения, которые Николе и Эфран (1985) назвали "современной терапией катарсиса", включая классический метод социометрии и психодрамы Морено, гештальт терапию, а также группы встреч (Голь-дберг, 1970), первичную терапию (Янов, 1970), терапию реальностью (Глассер, 1965) и частично трансактный анализ (Берн, 1961)[1] .

Ролевые игры в психотерапии стали применяться и сторонниками бихевиористских методов лечения, не признававших роль катарсиса в терапии, — терапии фиксированной роли (Келли, 1955) и репе­тирования поведения (Вольп, 1958). По сути психодрама распола­гается где-то между современной терапией катарсиса и поведенческой терапией, поскольку признает важность как катарсиса, так и пере­обучения.

Второй областью применения ролевых игр стали тренинговые груп­пы, которые ставят задачу саморазвития и самосовершенствования, а не психотерапии. Это направление было создано в основном с целью развития в людях навыков руководителей, поведения в больших и малых группах, взаимодействия, разрешения конфликтов в группах, формирования адекватного самовосприятия и восприятия других. Классическими примерами могут послужить Т-группы (группы тре­нинга), а также центры психологического тестирования на профес­сиональные качества и способность к руководству.

Сегодня ролевые игры применяются повсюду и незаменимы в разнообразных областях использования психологии. Однако несом­ненно, что наиболее эффективно они применяются в психотерапии.

 

 



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.