Сделай Сам Свою Работу на 5

Дизаденоидные заболевания

А. Тиреогенные психозы.

а) Психозы при Базедовой болезни. Обыкновенными сопутст­вующими явлениями при этом страдании бывают — повышенная эмоциональная возбудимость, живые колебания настроения, неу­стойчивость и беспокойство, которые присоединяются к сомати­ческим симптомам (мягкая диффузная струма, ускорение пульса, экзофтальм, отставание движения век при взгляде вниз, редкость моргания, слабость конвергенции, дрожание, мускульная сла­бость, легкое покраснение, потение, поносы). Совершенно в виде исключения наблюдаются делирантные состояния со страхом и возбуждением, которые должны быть поставлены в связь, как и отмеченные выше расстройства, с отравлением секретом щито­видной железы. Не очень редко бывает, по-видимому, комбина­ция с маньякально-депрессивными заболеваниями, еще чаще наличность истерических явлений. Прогноз в выраженных слу­чаях сомнителен; приблизительно четвертая часть больных погибает большею частью от паралича сердца. Лечение молоком коз, лишенных щитовидной железы (“родаген”), повидимому, приносит мало пользы; несколько действительнее, пожалуй, сы­воротка баранов, у которых вырезана щитовидная железа (“анти-тиреоидии”). В более тяжелых случаях рекомендуется частичное удаление щитовидной железы; в других случаях ограничиваются ледяными обертываниями шеи, постельным содержанием, оби­льным молочным питанием, применением бромистых солей, ваннами.

Более частые, медленно протекающие и сравнительно безо­бидные формы обозначаются Stern'OM, как “базедовоид” и от­граничиваются от настоящей Базедовой болезни.

в) Микседема. Утрата всех функций щитовидной железы вследствие ее заболевания (атрофия), разрушения или оператив­ного удаления влечет за собою у взрослого кроме тестообразного “микседематозного” утолщения кожи и слизистых оболочек (уменьшение выделения пота и слез, запоры, расстройства пита­ния волос, ногтей, зубов), затруднение понимания и мышления, ослабление способности запоминания и памяти, равнодушие и безволие, иногда также состояние депрессии. Иногда наблюда­ются эпилептиформные судороги или припадки тетании. Безо­шибочным, быстро и блестяще действующим лечебным средством является тиреоидин (по 0,1 ежедневно 1—3 раза).



с) Кретинизм (случ. 75). Разрушение или перерождение щи­товидной железы у ребенка влечет за собою кроме явлений мекседемы тяжелые расстройства роста, карликовый рост, запоздалое окостенение, неправильность основания черепа (запавшее осно­вание носа) с расширением черепной коробки, искривление по­звоночника, укорочение и утолщение пальцев, выпячивание живота с пупочной грыжей, замедление или отсутствие полового развития, замедление обмена веществ. Эта картина болезни мо­жет обусловливаться единичными заболеваниями щитовидной железы (инфекционными болезнями, сифилисом, туберкуле-

зом) — спорадический кретинизм, но гораздо чаще наблюдается эндемический в Альпах (Wallis, Karnten, Steiermark), в Оденваль-де, в Нижней Франконии во всевозможных степенях развития (также и у животных), по-видимому, в связи с питьевой водой (возможно, что возбудителем болезни является микроорганизм), обыкновенно с развитием зоба. Психическое состояние обнару­живает психическую тугоподвижность с добродушием, которая может представлять все степени от самого глубокого слабоумия до самого легкого, граничащего с душевным здоровьем. Улучше­ние условий жизни, особенно доставление хорошей питьевой воды, повело всюду к постепенному уменьшению эндемического кретинизма. В отдельных случаях ранним длительным примене­нием вещества щитовидной железы (тиреоидин) достигались за­мечательные результаты.

В. Расстройства вследствие заболеваний других желез внут­ренней секреции (случай 74). Железы внутренней секреции имеют большое значение для психического и физического развития, ясно из тех расстройств, которые причиняет их заболевание. В области психики дело идет по большей части об известной незре­лости, о легкой, реже тяжелой степени слабоумия, детскости эмо­циональной жизни, слабости воли; что же касается соматических симптомов болезни, то они различны в зависимости от характера пораженной железы. Так как отдельные железы кроме того состо­ят из различных составных частей, которые могут заболевать са­мостоятельно, то получаются весьма разнообразные, сложные, допускающие различное толкование клинические картины. Их психиатрическое значение, вследствие редкости и слабого разви­тия психических расстройств, сравнительно не велико.

Разрастание передней дольки гипофиза влечет за собою ги­гантский рост, атрофия ее — карликовый рост, поражение зад­ней дольки — тучность с нарушением полового развития (dystrophia adiposo-genitalis). Разрушение шишковидной железы причиняет, по-видимому, ускоренный рост, тучность и раннее половое созревание; подобным же образом действует чрезмер­ное развитие коры надпочечников, между тем как ее атрофия ве­дет, по-видимому, к задержке роста и состояниям психической слабости.

Поражение половых желез может сопровождаться гигант­ским ростом или тучностью, быть может в зависимости от учас­тия различных составных частей железы. Наконец, от преждевременной атрофии вилочковой железы ставится в зави­симость слабоумие с карликовым ростом и большою ломкостью костей.

II. Психозы вследствие внутренних болезненных процессов в организме

I. Эндогенные мозговые заболевания

Мозговые опухоли могут вызывать душевное расстройство во-первых путем повышения внутричерепного давления, а затем вследствие разрушения ткани коры. В общем наблюдаются следу­ющие явления: психическая тугоподвижнось, забывчивость, бед­ность мысли, эмоциональная тупость то с подавленным, то с веселым настроением (опухоли лобных долей), безволие, позд­нее — недостаток осмышления, дезориентировка, иногда обманы чувств, ложные воспоминания, скудные бредовые образования, состояния возбуждения или ступор.

Затем, в зависимости от местонахождения опухоли наблюда­ются нервные явления раздражения или выпадения, к которым могут еще присоединяться психогенные расстройства, ослож­няющие картину болезни. В тех случаях, когда локализация опу­холи может быть точно определена, возможна попытка оперативного ее удаления, однако надежды на успех по большей части бывают не блестящи, принимая во внимание злокачест­венность заболевания, нерезкость границ опухоли и опасность самого вмешательства.

Редкое заболевание мозга с характером опухоли представля­ет туберозный склероз (превращение более или менее многочис­ленных мозговых извилин в разращения глии с гибелью нервной ткани и скоплением разной формы “больших” нервных и глиоз-ных клеток, далее глиозные опухоли желудочков мозга). Тубе­розный склероз часто сопровождается маленькими кожными опухолями, именно adenoma sebaceum, далее опухолями в поч­ках и сердце. Клинически он представляет картину постепенно нарастающего слабоумия с судорожными припадками. Анало­гичные расстройства наблюдаются при “мегаленцефалии” — диффузном разрастании глии с задержками развития и гибелью мозговой ткани при сильном увеличении веса мозга. Следовало бы еще отметить группу еще менее выясненных, более ограни­ченных, быть может связанных с изменениями сосудов, мозго­вых заболеваний, которые мы объединяем под названием “лобарного склероза” (гибель нервной ткани с последующим раз­растанием глии в более ограниченных участках мозга). Они так­же обусловливают прогрессирующее слабоумие со сменой явлений раздражения и выпадения, по-видимому преимущест­венно в детском возрасте.

2. Семейные мозговые заболевания.

В маленькой группе довольно редких заболеваний особое при­чинное значение предрасположения обнаруживается определенно выраженной посемейностью их возникновения. Эта область силь­но суживается, если строго исключать всякую возможность сифи­литического происхождения. Классическим примером является хорея Huntington'a, которую иногда можно бывает проследить в целом ряду поколений. Дело идет о незаметно начинающемся в среднем возрасте, медленно прогрессирующем, неизлечимом сла­боумии с хорееподобными подергиваниями, в основе которого ле­жит хроническое заболевание клеток коры и полосатого тела, ведущее к их гибели. Равным образом сюда принадлежит амауро-тическая идиотия, поражающая нескольких братьев и сестер одно­го за другим в первые годы жизни, особенно в польско-еврейских семьях, и через несколько лет ведущая к смерти. Быстро развиваю­щееся, глубокое слабоумие сопровождается слепотой (бледный диск с вишнево-красным пятном в области macula), параличем и атрофией мышц, контрактурами, судорогами. В основе лежит общее своеобразное заболевание нервных клеток (вздутие, верете­нообразное расширение отростков, отложение продуктов распада). Аналогичный болезненный процесс, но медленнее протекающий и не ведущий к смерти, наблюдается и у детей старшего возраста (юношеская форма амауротической идиотии). Наконец, следует упомянуть еще также фамильную форму: “aplasia axialis extracorti-calis congenita” — в детстве наступающее, медленно развивающееся умеренное слабоумие со спастическими явлениями, при котором удается доказать наличность распространенного исчезания миэли-новых оболочек в большом мозгу и мозжечке.

3. Артериосклеротические душевные расстройства

Обслуживающие мозг кровеносные сосуды могут быть изме­нены болезненным процессом, который мы называем артериоск-леротическим. Развитию артериосклероза благоприятствуют длительные душевные напряжения, сифилис и определенные яды, вводимые извне (алкоголь, табак, свинец) или же развиваю­щиеся на почве обмена веществ (адреналин). Происходит прежде всего поражение стенки сосуда, которое ведет к расщеплению эластической мембраны и к утолщению стенки путем процесса, связанного с разрастанием соединительной ткани; этот процесс ведет к распаду, к образованию язв, гиалиновому перерождению и обизвествлению. Вследствие этого получается, во-первых, су­жение просвета сосуда до его полной закупорки, а затем хруп-

кость оболочки, образование аневризм и кровоизлияний в окружающую ткань. Последствием является недостаточное пита­ние соответствующих областей, медленное их расплавление или размягчение и, при известных обстоятельствах, разрушение из­лившееся кровью. Распространение артериосклеротических из­менений может быть весьма различным, касаться больше то тех, то других сосудистых областей, занимать более или менее обшир­ное пространство. Отсюда происходит большое разнообразие клинических картин болезни, общей особенностью которых яв­ляется одновременное развитие психического упадка и очаговых явлений; они делаются еще многообразнее благодаря тому, что к ним присоединяются довольно часто старческие, алкогольные, сифилитические патологические симптомы, а также последствия артериосклеротических заболеваний других органов (почек, серд­ца). Обозначение и отграничение отдельных болезненных форм является поэтому довольно произвольным.

А. Артериосклеротические состояния психической слабости. Постепенно развивающаяся на 6 или 7 десятке жизни, реже ра­ньше, недостаточность питания коры выражается прежде всего затруднением усвоения восприятий, ослаблением умственной подвижности, повышенной утомляемостью, рассеянностью, за­бывчивостью (имена, числа), ослаблением памяти, дезориенти­ровкой, сужением круга идей, затруднением в подборе слов; при этом имеется выраженное ощущение собственной болезни, ко­торое может принять ипохондрическую форму; слабодушие, ча­сто в форме судорожного смеха или плача по всякому поводу, малодушие, нередко недовольство жизнью, потеря работоспо­собности, потребность в покое, отсутствие планомерности в действиях.

Со стороны физической наблюдаются — вялость черт лица и всей фигуры, гемипарезы или контрактуры, неравномерность пателлярных рефлексов, расстройства ощущений и ложные ощущения, неуверенность походки, речи и письма, припадки, головокружения, обмороки, наконец, инсульт (внезапная потеря сознания с предвестниками или без них; после прихода в себя односторонний паралич, сначала вялый, позднее спастический; в некоторых случаях асимболические, афазические, апрактиче-ские, гемианопсические расстройства; медленное восстановле­ние функций, по большей части неполное). К этому присоединяются общие признаки артериосклероза: извитость и жесткость доступных ощупыванию сосудов, повышение кровя­ного давления, расширение сердца, твердый, неравномерный, с перебоями пульс, сильное учащение пульса после небольших

напряжений; часто белок в моче. После припадков, которые мо­гут повторяться более или менее часто, во многих случаях в сла­бой форме, обнаруживается по большей части нарастание умственной слабости, которая в конце концов может достигнуть высокой степени. Вследствие очагового распространения болез­ненного процесса по большей части удается установить, что на­ряду с резкими явлениями выпадения, отдельные способности остаются сохраненными сравнительно долго. Часто бывают вы­ражены депрессивные идеи; иногда дело доходит до состояний возбуждения со спутанностью и страхом, в некоторых случаях с быстрым физическим и психическим распадом.

Субстрат страдания образуют сначала быть может лишь бо­лее легкие расстройства питания вследствие недостаточности снабжения кровью, а затем также расплавление нервной ткани при медленной закупорке мелких сосудов коры, далее рассеян­ные мелкие и более крупные очаги размягчения и кровоизлия­ния. Распространенное заболевание длинных сосудов белого вещества (хронический субкортикальный энцефалит) служит причиной гибели многочисленных проводящих путей и вместе с тем разнообразных очаговых явлений при наличности глубокого слабоумия.

Некоторые, развивающиеся на 5 — 7 десятке жизни, формы поздней эпилепсии (“epilepsia tarda”), вероятно также находятся в причинной зависимости от артериосклероза; алкоголизм при этом, по-видимому, является важным благоприятствующим мо­ментом.

В. Апоплектическое слабоумие (случ. 34) Если удар, как это часто бывает, обусловливается кровоизлиянием во внутренней капсуле, то общее поражение душевной жизни может сначала оставаться незначительным, пока не будет сильнее вовлечено в страдание кровообращения в коре. Поэтому часто наблюдается, что после исчезновения первых бурных явлений (потери созна­ния, спутанности, возбуждения) удар оставляет после себя срав­нительно незначительные психические расстройства, хотя выраженная гемиплегия продолжает долго существовать. Это “апоплектическое слабоумие” характеризуется забывчивостью, умеренным ослаблением памяти, утомляемостью, капризно­стью, внушаемостью в эмоциональной и особенно волевой сфе­ре; оно может оставаться неизменным в течение многих лет, если новые очаги (наступление афазических расстройств, сло­весной глухоты, асимболии) или распространение поражения на мелкие сосуды коры,— не повлекут за собой прогрессирующего ухудшения психического состояния.

Поскольку известны причины артериосклероза, приходится думать о профилактических мерах (воздержание от алкоголя и табака, своевременное, энергичное лечение сифилиса, спокой­ная, регулярная жизнь, простая диета, физический труд). Раз­вившееся страдание мало поддается лечению (покой; пожалуй diuretin три раза в день 1,0, всегда в течение нескольких дней; небольшие дозы иода, 0,5—0,3 в день; нитроглицерин; углекис­лые ванны).

4. Пресенильные душевные расстройства

Что возраст обратного развития благоприятствует возник­новению душевных расстройств, доказывается частным воз­никновением в этом возрасте меланхолических приступов, относящихся к маниакально-депрессивному психозу (ср. ниже I, i). Некоторые наблюдения говорят далее за то, что существу­ют, хотя и в небольшом числе, психозы, особенно свойствен­ные этому возрасту; к сожалению, точная характеристика отдельных форм этих психозов в настоящее время еще не воз­можна. Первую группу составляют быстро развивающиеся, чрезвычайно тяжелые состояния импульсивного возбуждения со страхом, с причудливыми бредовыми образованиями; на эти состояния не оказывают влияния ни психическое воздействие, ни лекарства или другие врачебные мероприятия и, как прави­ло, быстро наступает смертельный исход: патолого-анатомиче-ское исследование обнаруживает тяжелые и распространенные микроскопические разрушения нервной ткани.

Затем, наблюдаются разнообразные клинические картины, при которых обнаруживаются кататонические симптомы (авто­матическая подчиняемость, однообразные словесные выраже­ния и движения, разорванность психики, недоступность, бессмысленное противодействие, напряженная связанность, до­ходящая до ступора), затем то более депрессивная, то более экс­пансивная окраска настроения и обычно появляющихся здесь бредовых идей. Эта, конечно, еще сборная группа, наверно лишь частью принадлежит к раннему слабоумию (сравн. ниже 6) — “поздние кататонии”. Различные, особенно анатомические дан­ные, говорят за то что наряду с этим существуют еще другие, пока невыясненные заболевания. То же самое следует сказать относительно параноидных психозов, весьма частых в возрасте обратного развития. Хотя многие из них должны быть рассмат­риваемы как проявления раннего слабоумия, как параноидные деменции, однако такое толкование не может быть обобщено на все случаи.

Своеобразное параноидное заболевание в возрасте обратного развития (у женщин) представляет, по-видимому, довольно ред­кий “пресенильный бред ущерба” с характерно-расплывчатыми, неустойчивыми, выростающими из недоверчиво-боязливого на­строения, поддающимися внушению идеями преследования или ревности, которые проявляются в течение ряда лет, не будучи окончательно коррегированы, но и не подвергаясь дальнейшему развитию. Дело не доходит ни до развития расстройств воли, ни до слабоумия; занятие трудом и отвлечение оказывают благопри­ятное действие.

5. Старческие душевные расстройства.

А. Старческое слабоумие. Психические изменения, происхо­дящие уже в обычных условиях здоровья в старческом возрасте, могут приблизительно с конца 7-го десятка приобрести болез­ненный характер. Наряду с затруднением усвоения восприятий, которое сказывается в медленном течении процесса восприятия и быстром его побледнении, а также в недостаточном понима­нии сложных впечатлений, на первый план выступают рас­стройства памяти и способности запоминания, которые могут вести к дезориентировке относительно лиц, окружающего и жизненного положения, а также часто к псевдореминисценци­ям. Далее, обнаруживается оскудение запаса идей, ослабление способности воображения, неспособность к творческой работе мысли, наклонность застывать в привычном круге представле­ний, недоступность для новых познаний и идей, неподвижность психической жизни. Этим изменениям соответствует в области эмоций и воли безучастность, сужение интересов, эгоизм (страсть к наслаждениям, скупость), раздражительность, кап­ризность; настроение то ворчливо-плаксивое, то нелепо-весе­лое; далее упрямство и нетерпимость, с одной стороны, слабость воли и подчиняемость, с другой. На этом фоне развиваются не­редко состояния депрессии с преобладанием ипохондрических бредовых представлений, а также с причудливыми идеями пре­следования, реже величия, затем состояние возбуждения, осо­бенно в форме делириозной спутанности. Особенно часто ночное беспокойство с бесцельным блужданием по дому, после чего днем следует утомление и сонливость.

Из физических признаков старости следует отметить дрожа­ние, мускульную слабость, дряхлость, походку маленькими шаж­ками, ослабление реакции зрачков, помутнение хрусталика, притупление слуха, потерю зубов, ломкость костей. Весьма часто присоединяются еще явления более или менее сильно выражен-

ного артериосклероза; приступы головокружения и обмороки, ге-мипарезы, асимболические, парафазичские, апрактические расстройства, персеверации. Чем сильнее выражены эти артери-осклеротические осложнения, тем раньше может развиться кар­тина старческого слабоумия (случай 36).

В. Под названием пресбиофрении (случай 35) объединяются заболевания преклонного возраста, которые представляют в наи­более чистом виде характерные старческие черты; прежде всего почти полную потерю способности запоминания и резкое рас­стройство памяти при сносно сохранившейся способности пони­мания. Из этого развивается у общительных и доступных больных, которые еще до некоторой степени обладают необходи­мыми для повседневной жизни знаниями, — поразительная дез­ориентировка в окружающем, в их положении, а также в событиях собственной жизни и самых важных переживаний из их прошлого. Пробелы памяти заполняются при побуждении подхо­дящими псевдореминисценциями. Неспособности уловить гру­бые противоречия в данных чувственного опыта и в определении времени часто не соответствует правильность в пользовании бо­лее общими понятиями. Настроение по большей части веселое, несмотря на существующее до известной степени сознание собст­венной болезни; поступки и влечения в общем корректны и целе­сообразны, хотя, впрочем, ошибочная ориентировка и ночное беспокойство могут привести больных к разного рода неправиль­ным действиям. Признаки выраженного артериосклеретического заболевания обыкновенно отсутствуют как в клинической карти­не, так и анатомических данных. Зато констатируется распро­страненная гибель нервных клеток (жировое перерождение, остатки утолщенных и омертвевших фибриллей) и мякотных во­локон, а также мелковолокнистое разрастание глии с явлениями обратного развития, далее рассеянные отложения продуктов рас­пада в виде друз, которые заключены в сеть глиозных волоконец. Где имеется заболевание сосудов, дело идет о медленной закупор­ке мелких артерий коры с последующим сморщиванием клино­видных участков ткани (“старческое запустение коры”).

К старческим заболеваниям должна быть отнесена довольно редкая болезнь Alzheimer'а, хотя она развивается часто уже на шес­том или даже к концу пятого десятка жизни. При этом дело идет о постепенном развитии крайне глубокого слабоумия при сравни­тельно хорошей сохранности эмоциональной возбудимости; бо­лезнь сопровождается сильными контрактурами, особенно в ногах, резким расстройством речи в форме логоклонического на­бора слогов, а также часто отдельными эпилептиформными при-

падками. Смерть наступает после долголетнего течения болезни обычно от случайных заболеваний; анатомически констатируют­ся распространенные, очень тяжлеые изменения нервных клеток, весьма многочисленные друзы и обильное разрастание глии.

С. Старческий бред преследования. Бред при еще не очень дале­ко зашедшем старческом слабоумии принимает иногда параноид­ные формы. На почве иллюзорных, часто также галлюцинаторных ложных восприятий, развиваются идеи преследования, по боль­шей части скудного содержания, иногда наряду с этим также отде­льные идеи величия; бредовые идеи могут держаться долгое время, но при перемене обстановки часто быстро пропадают. Настроение то раздражительное, то повышенное; бред может повлечь за собой болезненные поступки (защитительные мероприятия, нападения, приступы ярости). Старческие изменения выражаются при этом в расстройствах запоминания, слабости памяти, ложных воспомина­ниях, неясной ориентировке, бедности мысли, упрямстве, бесце­льности и бессмысленности поступков.

Лечение старческих психозов естественным образом огра­ничивается наблюдением и уходом, в случае надобности воз­действием на отдельные болезненные симптомы (беспокойство, страх, слабость сердца, бессонница).

6. Dementia praecox Schizophrenia (случ. 10—18)

Большинство неизлечимых больных, скопляющихся в психиатрических больницах, принадлежит к преждевременному слабоумию, клиническая картина которого характеризуется прежде всего более или менее далеко идущим распадом психиче­ской личности с преобладающими расстройствами чувства и воли. При хорошей сохранности способности понимания и рас­судительности обыкновенно появляются, чаще всего на третьем десятке жизни, галлюцинации, особенно слуха, а затем осяза­ния, а также и других чувств. На почве галлюцинаций развива­ются бредовые представления по преимуществу неприятного или ипохондрического, а позднее также доставляющего удоволь­ствие содержания; реже бывают идеи греховности. Иногда обна­руживаются псевдореминисценции. Ход мыслей вначале может оставаться ненарушенным, но в дальнейшем делается часто нестойким, разорванным, иногда до полной бессвязности. Обыкновенно вскоре весьма заметным делается ослабление эмо­ционального тонуса, тупое безучастие, равнодушие к близким, к окружающему, к собственной судьбе, потеря психической по­движности, невнимательность, отсутствие желаний, надежд, опасений; вместе с тем могут обнаруживаться взрывы гневной

раздражительности или нелепой веселости, по большей части без понятного повода. Отсутствуют само собою разумеющиеся повседневные реакции (поднятие взора при обращении к боль­ному, пожатие протянутой руки, ответ на приветствие, уклоне­ние или самозащита при угрозах); вместо этого в поступках преобладают влечения, которые отчасти ведут происхождение от атавистических механизмов. Сюда относится автоматическая подчиняемость, безвольное подчинение внешним влияниям, длительное сохранение вынужденной позы (восковая гибкость, flexibilitas cerea), повторение сказанных слов (эхолалия), подра­жание движениям (эхопраксия), повторное высовывание языка, несмотря на угрозу булавкой. Особенно важен негативизм, им­пульсивное бессмысленное сопротивление всякому воздействию (неисполнение требований или выполнение противоположного, недоступность при обращении, упорное напряжение мышц при попытке пассивных движений, мутизм, отказ от пищи, задержка мочи и кала). Также и очень частая, развивающаяся нередко с юных лет, наклонность к уединению (отгораживанию от окру­жающего), замкнутость больных, уклонение от половых сноше­ний (по большей части в связи с онанизмом), враждебное отношение к ближайшим родственникам — могут быть, по всей вероятности, рассматриваемы, как формы проявления негати­визма. Дальнейшими более или менее выраженными расстрой­ствами поведения являются: стереотипия — однообразное, иногда непрестанное повторение одних и тех же бессмысленных действий (положений, движений, оборотов речи, слов); манер­ность — бесцельная вычурность и извращение простых действий (подачи руки, еды, походки, речи, одевания) влоть до полного уклонения от цели (лишенные гибкости, жеманные движения, гримасы, хождение на краю стопы, на цыпочках, подпрыгива­ние, еда пальцами, другим концом ложки, с длинными паузами, визг, хрюканье, голос фистулой, беспричинный смех). Наконец, в цепь волевых движений часто врываются еще внезапные, бес­смысленные влечения различного рода, которые немедленно пре­вращаются в действия. Благодаря всем этим факторам, которые мешают последовательности поступков, отвлекая от цели и пу­тая их ход, все волевые проявления получают отпечаток чего-то нескладного, непонятного, нелепого, странного, “дурачливого”. В особенности часто приобретают такую окраску словесные и письменные продукции больных (отсутствие последовательно­сти и связности, искажение слов, новообразования слов). В этом мы видим ослабление внутренней связи душевных процессов (“интрапсихическая атаксия”), чему соответствует название

Schizophrenia. Это нарушение связи часто доходит до сознания самого больного как чувство внутренней несвободы, зависимос­ти от чужих влияний, и тогда по большей части истолковывается больным как преследования посредством телепатических или гипнотических влияний.

Из физических симптомов болезни, которые более или ме­нее постоянно наблюдаются при dementia praecox, следует упо­мянуть прежде всего частое отсутствие “игры зрачков” — постоянных мелких колебаний ширины зрачков, констатируе­мых лишь при помощи лупы, а также в связи с этим отсутствие психической реакции зрачков: расширения при страхе и при ум­ственной деятельности. Механическая возбудимость мускулов и нервов часто бывает повышенной (идиомускулярные валики, лицевой феномен); сухожильные рефлексы часто повышены. В вазомоторной области наблюдаются дерматография, отсутствие плетизмографической реакции при термических и болевых раз­дражениях и особенно цианоз рук и ног; иногда бывает сильное слюнотечение. У 15—20% больных наблюдаются отдельные при­падки, большей частью в форме обмороков или эпилептиформ-ных судорог.

Из упомянутых и некоторых других симптомов составляется ряд переходящих одна в другую клинических картин болезней, которые на первый взгляд кажутся мало похожими одна на другую. Здесь мы выделим лишь некоторые из наиболее важных форм.

A. При dementia simplex совершенно постепенно появляется во время периода созревания или вскоре после него недостаточ­ность душевных способностей, которые до того были удовлетво­рительны или даже довольно хороши, и вместе с тем развивается медленное изменение всей духовной личности, рассеянность, бедность мысли, непонимание, расщепление психики, затем равнодушие к порицанию и воспитательным воздействиям, упорная замкнутость, отчужденность от семьи, отсутствие целесообразности и недостаток выдержки в работе и повседнев­ной жизни. При этом планы на будущее, первоначально быть может широкие, все более суживаются и направляются на совер­шенно скромные жизненные цели, но даже и они не всегда до­стигаются. Значительная часть сбившихся с пути по непонятной на первый взгляд причине принадлежит к этой группе.

B. Слабоумие, сопровождаемое дурачливостью (гебефрения). По большей части постепенно, гораздо реже быстрым темпом (с расстройством настроения, галлюцинациями, бредом, возбужде­нием), развивается прогрессирующее расстройство с характером

расщепления в сфере мыслей, чувств и действий (случай 16). Бо­льные оказываются несостоятельными при самых простых зада­чах, ведут однообразные, бессмысленные, изменчивые и не относящиеся к делу разговоры, сочиняют письма в неле­по-шутовском стиле, смеются и плачут без достаточного повода, делаются внезапно раздражительными и совершают различного рода действия — странные непонятные, ребяческие и иногда очень опасные; к этому присоединяется манерность в поведе­нии, способе выражений и одежде. Временами обнаруживаются бессмысленные ипохондрические страхи, идеи преследования и величия. Дальнейшее течение в большинстве случаев ведет к глубокому слабоумию, иногда с полной тупостью, иногда с неле­пой спутанностью (случ. 17).

С. Депрессивное и ступорозное слабоумие. Болезнь начинается расстройством настроения с тоской или страхом, которое разви­вается по большей части постепенно, реже остро и в некоторых случаях принимает форму ступора с мутизмом и неподвижно­стью (случ. 11, 16).

Обыкновенно бросается в глаза отсутствие глубокого аф­фекта, несмотря на внешние признаки депрессии; далее малая доступность к вопросам и обращениям. Весьма часто наблюда­ются слуховые галлюцинации (“голоса”, “звучание собственных мыслей”) по большей части неприятного содержания, иногда также галлюцинации других органов чувств, неприятные сексуа­льные ощущения, ощущение электрического воздействия. Прежде всего, однако, выступают почти всегда бредовые пред­ставления то скудного, то очень причудливого содержания, ипо­хондрические идеи, идеи греховности, преследования, часто также величия. Особенно характерным следует считать бред по­стороннего влияния на мысли и волю. Довольно часто на почве бредовых представлений развиваются весьма опасные действия, попытки на самоубийство, сериозные нападения, поджоги. Упа­док воли обнаруживается в полной потере энергии, и в то же время иногда наблюдаются бессмысленные импульсивные дей­ствия; словом автоматическая подчиняемость, негативизм, сте­реотипия, манерность, придают свою своеобразную окраску картине болезни. С развитием болезни, в течение которой ино­гда наблюдаются более или менее длительные ремиссии, рас­стройства настроения, бредовые образования и ясно заметные расстройства воли могут исчезнуть, так что остается простое сла­боумие (некоторые нищие и бродяги); однако чаще сохраняются и в развившемся состоянии душевного оскудения разного рода остатки прежних расстройств.

D. Ажитированные и циркулярные формы (случай 15). Бо­лезнь начинается, как правило, остро, часто совершенно внезап­но. Развиваются разного рода обманы чувств и причудливые бредовые образования, преимущественно идеи величия, а также и преследования. Вместе с тем наблюдается более или менее сильное возбуждение, которое проявляется преимущественно в импульсивных, бессмысленных, часто стереотипных и манер­ных движениях; к ним приплетаются отдельные более связные действия, частью вытекающие из бредовых представлений, ча­стью совершенно непонятные. Сознание может быть в начале несколько затемнено, но в дальнейшем оказывается замечатель­но мало расстроенным, несмотря на разорванность речи и бес­смысленность волевых проявлений, которые часто самими больными толкуются как насильственные. Настроение бывает преимущественно повышенное или раздражительное, однако без сколько-нибудь глубокого участия эмоций. Нередко присту­пу возбуждения предшествует или идет ему на смену состояние депрессии описанного выше (под литерой С) характера, так что получается известное сходство с циркулярным течением мани­акально-депрессивного помешательства (см. ниже IV, I). Воз­буждение вследствие своей импульсивной, упорной напряженности может привести к смерти путем истощения или вследствие инфекции. Сравнительно часто, впрочем, наступают далеко идущие и длительные улучшения, по большей части с по­следующим рецидивом болезни, которая затем, иногда после не­сколько раз повторяющихся улучшений, заканчивается слабоумием, простым или же окрашенным разного рода остат­ками возбуждения или депрессии.

Сюда принадлежат также отдельные случаи с кратковремен­ными, иногда весьма равномерно повторяющимися импульсив­ными возбуждениями со спутанностью, в промежутках между которыми больные представляют умеренное слабоумие без кри­тического отношения к болезни и без умственной и эмоциона­льной живости.

E. Кататония {психоз с напряжением мускулатуры). Под этим названием мы объединяем группу случаев, при которых со­стояния возбуждения вышеописанного характера соединяются с негативистическим (“кататоническим”) ступором (случ. 13, 14) Болезнь начинается то возбуждением, которое может появиться совершенно внезапно, то расстройством настроения, которое сопровождается слуховыми и зрительными галлюцинациями, ипохондрическими идеями, бредом греховности или преследо­вания, эпизодически также и идеями величия. В дальнейшем



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.