Сделай Сам Свою Работу на 5

Что такое «субсидиарность»?

Субсидиарность является наиболее загадочным из изучаемых в настоящее время принципов правосудия. Еще в 1992 году в разгаре дискуссии о принципе субсидиарности Жак Делор, занимавший тогда пост Председателя Европейской Комиссии, (а он является идеологом концепции субсидиарности) пообещал награду тому, кто сможет дать наиболее точное определение понятию "субсидиарность"[1]. Несмотря на широкое обсуждение этого принципа в научных и политических кругах, обещанный приз до сих пор не нашел своего обладателя.

В научной литературе встречаются десятки оригинальных определений понятия «субсидиарность». Не удивительно, что в дискуссиях, посвященных данному вопросу,[2] исследователи зачастую вкладывают в этот термин разный смысл. Некоторые из них даже высказывали мысль о то, что субсидиарность – это «пустая оболочка, лишенная всякого содержания»[3]. Попробуем разобраться и уяснить суть данного понятия.

Термин субсидиарность происходит от латинского слова «subsidiarius», означающий «резервный», «вспомогательный»[4]. В Древнем Риме данным понятием обозначали вспомогательные военные силы, которые должны были оказывать помощь в том случае, если основные войска не справлялись с поставленными задачами[5]. Иными словами, резервные войска использовались для оказания силовой поддержки только в крайнем случае и никогда не выступали в качестве основной военной силы.

Первоначально идея субсидиарности появилась и начала развиваться в трудах философов Античности. Свое новое рождение субсидиарность получила в доктрине католической церкви[6], найдя свое закрепление и логическое обоснование в папских энцикликах[7]. Особенностью развития принципа субсидиарности было то, что до середины двадцатого века этот термин носил скорее философский, чем политико-правовой характер.

В общем виде принцип субсидиарности можно представить формулой, выведенной философом Дени де Ружмоном: «Никогда не поручайте крупной единице то, что может быть сделано более мелкой. То, что может сделать семья, не должен делать штат. И то, что может сделать штат, не должно делать федеральное правительство»[8]. В этом значении концепция субсидиарности вошла в большинство национальных[9], международных документов[10] и изданий ученых, работавших над этой темой[11].



Согласно принципу субсидиарности, составные части системы действуют согласованным образом не потому, что они подвергаются давлению сверху, и не потому, что они представляют собой самостоятельные единицы, свободно принимающие решение войти в коалицию, либо выйти из нее. Они действуют согласованно потому, что и сами они, и система имеют что-то общее. Составные элементы не могут покинуть систему (так как они не в состоянии выжить вне системы), но система не обладает никаким превосходством по отношению к частям (поскольку и сама она не может выжить без них). Центральная администрация необходима не более чем какая-либо местная община. Местное сообщество в свою очередь нуждается в центральной администрации для того, чтобы обеспечить согласование решений. Индивиды и органы местного самоуправления пользуются автономией, которая не может быть ограничена ни политической системой (по отношению к отдельным лицам), ни центральной администрацией (по отношению к местным органам власти).[12]

Таким образом, принцип субсидиарности – это принцип ограничения власти, только намечающий дорогу, по которой надо двигаться. Он оставляет открытым вопрос об условиях его применения, которые могут варьироваться в зависимости от ситуации. Принцип субсидиарности, не нарушая одного из основных общепризнанных принципов международного права – принципа невмешательства во внутренние дела и принципа суверенного равенства государств, способен обеспечить эффективные и действенные механизмы за исполнением государствами международных обязательств.[13]

В системе Совета Европы принцип субсидиарности впервые получил свое юридическое закрепление в Европейской хартии местного самоуправления 1985 года. В дальнейшем он нашел отражение во многих документах Совета Европы, прежде всего в Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Именно Конвенция является действенной гарантией международно-правовой защиты прав частных лиц, когда внутригосударственные средства правовой защиты будут исчерпаны.[14] Кроме того, принцип субсидиарности стал базовым принципом для функционирования Европейского Суда по правам человека.

Начиная со своих первых решений, Суд признавал субсидиарный характер системы Конвенции, имея в виду, что обеспечивать права, закрепленные в Конвенции, прежде всего, должны национальные власти, в частности национальные судебные власти[15].

Принцип субсидиарности исходит из требования об исчерпании внутренних средств защиты при подаче жалобы в Европейский Суд. Так, например, это одно из основных условий приемлемости индивидуальной жалобы содержится в части 3 статьи 46 Конституции Российской Федерации и пункте 1 статьи 35 Конвенции. Судья Европейского Суда по правам человека от Российской Федерации А.И. Ковлер обоснованно делает вывод о том, что именно таким образом подтверждается субсидиарный характер международной юрисдикции как юрисдикции, дающей человеку дополнительную возможность защитить свои права (А.И. Ковлер называет ее «двойной правовой безопасностью») после того, как сделать это на национальном уровне не оказалось возможным.[16]

Субсидиарность в контексте Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод означает распределение ответственности между контролирующими органами и национальными властями. Суд никогда не являлся и не является апелляционным судом, судом четвертой инстанции[17]. В его функции не входит замена судебного решения, вынесенного национальным судом, в случае предполагаемой ошибки или установление фактов по своему усмотрению. Конвенция делает защиту прав человека прямой обязанностью национальных властей, в частности внутригосударственных судов. Эта система, очевидно, не является альтернативной.

Субсидиарность отражает три основных особенности конвенциональной системы. Во-первых, права и свободы, установленные в Конвенции, являются минимальным стандартом, оставляя возможность странам-участницам предусмотреть лучшую защиту прав в соответствие со своим законодательством[18]. Во-вторых, эта система устанавливает стандарты поведения и оставляет выбор средств их реализации на усмотрение стран-участниц. Вспомним два принципиальных положения Конвенции – статьи 1 и 53. И, наконец, как неоднократно подчеркивалось в Страсбурге, именно национальные власти должны искать баланс между конфликтом интересов Сообщества и защитой основных прав граждан, а для этого они находятся в более удобной позиции, чем контролирующие органы.[19]

В качестве примера функционирования принципа субсидиарности можно назвать два дела, в одном из которых принцип субсидиарности был явно нарушен, а во втором – соблюден в полной мере. В первом случае речь идет о деле «Гусинский против России» от 19 мая 2004 г.

Что касается соблюдения принципа субсидиарности, то речь идет о деле «Бурдов-2 против России» от 15 января 2009 г и его последствиях. В результате вынесенного постановления был принят целый пакет документов, (возможно, впервые после конкретного постановления Европейского Суда по правам человека) коренным образом обновляющих законодательство, а именно: Федеральный закон № 68-ФЗ от 4 мая 2010 г. "О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок», изменения в Бюджетный кодекс, Уголовно-процессуальный кодекс, Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях, Арбитражный процессуальный кодекс, Гражданский процессуальный кодекс, часть вторую Налогового кодекса.

Анализ международных споров, в которых участвуют частные лица, показывается, что гражданам предоставляется важная гарантия, к которой они будут прибегать в исключительных случаях; контролирующий орган должен быть «последней возможностью» защитить права, а не последней инстанцией. Это означает, что он не может и не должен быть заменой эффективного судебного органа национального уровня; другими словами, этот механизм является добавочным.

В заключение хотелось бы привести слова Ж. – П. Коста: «помимо того, что всегда предпочтительнее предупреждать нарушение прав человека, чем их потом исправлять, субсидиарность необходима для самого функционирования механизма защиты, который и представляет Европейский Суд по правам человека: большое количество часто повторяющихся жалоб перестало бы существовать, и их не нужно было бы представлять в Страсбург, если бы существовали эффективные механизмы предупреждения нарушений прав человека и исправления тех ситуаций, когда такие нарушения все же происходят».[20]



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.