Сделай Сам Свою Работу на 5

ОГРАНИЧЕНИЕ СВОЕГО ДЕЙСТВИЯ

Сюнрю Судзуки

Сознание Дзен, сознание начинающего

 

 

ОТ ПЕРЕВОДЧИКОВ

 

Книга «Сознание дзэн, сознание начинающего», впервые полностью публикуемая на русском языке, обращена к тем, кто серьёзно интересуется японским буддизмом и практикой медитации дзадзэн. В основу книги положены беседы известного наставника дзэн Сюнрю Судзуки с группой его американских учеников.

Судзуки-роси [1] представлял одно из самых влиятельных направлений японского буддизма – школу Сото. Основоположником её был монах Догэн (1200-1253), наиболее яркий из японских философов, глубокий и оригинальный мыслитель, автор многотомных трудов и переводов буддийских трактатов с китайского.

Это книга о том, какова правильная практика дзэн, каково правильное отношение к ней и правильное её понимание. И о том, как следует понимать свою жизнь и жить в этом мире. Несмотря на кажущуюся простоту и лёгкость изложения, книга требует от читателя немалого внутреннего напряжения и сосредоточения. Но и для тех, кто не собирается заниматься практикой дзэн, взгляды Судзуки-роси, его понимание и объяснение жизни как таковой – могут открыть новую радость бытия и приблизить к постижению истинной тайны земного существования.

Книга С. Судзуки «Сознание дзэн, сознание начинающего», впервые опубликованная на английском языке в 1970г. и выдержавшая с тех пор более двадцати изданий, – одна из самых значительных современных работ по практике медитации дзэн, доступных западному и отечественному читателю.

 

1995г.

 

ПРЕДИСЛОВИЕ[2]

 

Два Судзуки. Полвека назад произошло событие, сравнимое по исторической значимости с переводом Аристотеля на латынь в тринадцатом веке и переводом Платона в пятнадцатом, – когда Дайсэцу Судзуки в одиночку открыл Западу дзэн. Через пятьдесят лет Сюнрю Судзуки сделал нечто не менее важное. В этой своей единственной книге он взял именно ту ноту последовательного изложения, которую американцам, интересующимся дзэн, необходимо было услышать.



Если дзэн Дайсэцу Судзуки волнующе ярок, то дзэн Сюнрю Судзуки обычен. Сатори было главным для Дайсэцу, и именно обаяние этого необычного состояния во многом делает его работы столь неотразимыми. В книге Сюнрю Судзуки слова сатори и кэнсё, его ближайший эквивалент, не появляются ни разу.

Когда за четыре месяца до его кончины мне представилась возможность спросить его, почему в книге не встречается слово сатори, его жена наклонилась ко мне и ехидно прошептала: «Это потому, что у него никогда не было его», и тогда роси, подыгрывая ей, изобразил поддельный испуг на лице и, приложив палец к губам, прошептал: «Тс-с-с! Он не должен этого слышать!» Когда наш смех стих, он сказал просто: «Не в том дело, что сатори не важно, но это не та сторона дзэн, на которую следует делать упор».

Судзуки-роси пробыл с нами, в Америке, только двенадцать лет – всего один цикл по восточно-азиатскому летосчислению, но этого оказалось достаточно. Благодаря деятельности этого небольшого спокойного человека, на нашем материке сегодня существует процветающая организация Сото-дзэн [3]. Его жизнь представляет Путь Сото настолько совершенно, насколько возможно слияние человека и Пути. «В его отношении ко всему настолько отсутствовало „я“, что мы лишены возможности рассказать о каких-то необычных или оригинальных проявлениях его характера. Хотя он не привлекал к себе всеобщего внимания и не оставил следа как личность в мирском понимании, следы его шагов в незримом мире истории ведут прямо вперёд». [4] Его памятники – это первый монастырь Сото-дзэн на Западе, Горный центр дзэн в Тассаджаре; его городской филиал, Центр дзэн в Сан-Франциско; и, для большинства людей, эта книга.

Не упуская ничего из виду, он подготовил своих учеников к самому трудному; к моменту, когда его ощутимое присутствие превратится в пустоту:

«Когда я стану умирать, в самый миг моей смерти, если я буду страдать – знайте, значит всё в порядке; это страдает Будда. Не надо смущаться этим. Может быть, и всем нам придётся бороться с мучительной физической или душевной болью. Однако всё в порядке, это не проблема. Мы должны быть очень благодарны, что наша жизнь в теле… таком как моё или ваше, ограничена. Если бы наша жизнь была неограниченной, вот тогда бы мы столкнулись с настоящей проблемой».

И он обеспечил преемственность. В церемонии Горного Престола 21 ноября 1971 года он произвёл Ричарда Бейкера в преемники Дхармы. Его раковое заболевание было уже в такой стадии, что во время этой церемонии он мог передвигаться лишь с помощью сына. И даже тогда, при каждом его шаге, палка, на которую он опирался, ударяла в пол со стальной волей дзэн, которая проступала в его мягкой наружности…

Две недели спустя Учитель ушёл от нас, и на его похоронах 4 декабря Р. Вейкер, обращаясь ко множеству людей, которые собрались, чтобы отдать дань почтения Учителю, сказал:

«Нелёгкий путь – быть учителем или учеником, хотя это, должно быть, самая большая радость в этой жизни. Нелёгкий путь – приехать в страну, где нет буддизма, и покинуть её, продвинув учеников, монахов и мирян на Пути и изменив жизнь многих тысяч людей по всей стране; нелёгкий путь – основать и взрастить монастырь, городскую общину и центры практических занятий в Калифорнии и во многих других местах Соединённых Штатов. Но этот „нелёгкий путь“, это необычайное достижение, не был для него тяжёлой ношей, ибо он одаривал нас своей подлинной природой, – нашей подлинной природой. Он оставил нам столько, сколько вообще может оставить человек, всё самое необходимое – сознание и сердце Будды, практику Будды, учение и жизнь Будды. Он здесь, в каждом из нас, если мы того хотим».

 

Хьюстон Смит,

профессор философии

Массачусетского технологического института

 

ВВЕДЕНИЕ [5]

 

Для ученика Судзуки-роси эта книга будет сознанием Судзуки-роси – не его обычным или личным сознанием, но сознанием дзэн, сознанием его учителя Гёкудзюн Со-он-дайосё, сознанием Догэна-дзэндзи [6], сознанием целого ряда – прерывающегося либо непрерывного, исторически реального либо мифического – учителей, патриархов, монахов и мирян со времён Будды до наших дней, и это будет сознанием самого Будды, сознанием практики дзэн. Но для большинства читателей эта книга будет примером того, как говорит и учит наставник дзэн, – образовательной книгой о том, как практиковать дзэн, о жизни в духе дзэн, и об основах правильного отношения и понимания, которые делают возможной практику дзэн. Для всех читателей эта книга будет призывом к постижению своей собственной природы, собственного сознания дзэн.

Сознание дзэн – это одно из тех загадочных выражений, которыми пользовались учителя дзэн, чтобы побудить нас обратить внимание на самих себя, заставить нас выйти за пределы слов и пробудить в нас желание знать, что есть наше сознание и что такое наша жизнь. Ведь цель всего учения дзэн – побудить нас ставить себе вопросы и искать ответы на них в глубочайшем проявлении собственной природы. Каллиграфия на с. 15 читается по-японски нёрай, или татхагата на санскрите. Это одно из наименований Будды, которое означает «тот, кто следовал пути; тот, кто возвратился от таково-сти; или тот, кто есть таковость, истинное бытие, пустота; совершенный во всём». Это основополагающий принцип, который делает явление Будды возможным. Это сознание дзэн. Во время исполнения этой каллиграфической надписи, когда в качестве кисти использовался растрёпанный кончик большого мечевидного листа юкки [7] растущей в горах вокруг Горного центра дзэн, Судзуки-роси сказал: «Это значит, что Татхагата есть тело всей земли».

Практика сознания дзэн – это сознание новичка. Простота первого вопрошания «Что я есмь?» необходима на протяжении всей практики дзэн. Сознание начинающего пусто, свободно от привычек знатока, готово признавать, сомневаться и открыто для всех возможностей. Это сознание, которое способно видеть вещи такими, как они есть, сознание, которое медленно, шаг за шагом, и мгновенно, с быстротой молнии, может постигать изначальную природу сущего. Практика сознания дзэн пронизывает всю эту книгу. Все разделы книги прямо или, иногда, косвенно касаются вопроса о том, как сохранить такое состояние сознания в процессе медитации и во всей нашей жизни. Это древний путь обучения, пользующийся самым простым языком и ситуациями повседневной жизни. Это означает, что ученик должен учить себя сам.

«Сознание начинающего» было излюбленным выражением Догэна-дзэндзи. Каллиграфия на фронтисписе, также выполненная Судзуки-роси, означает сёсин – сознание начинающего. Подход дзэн к каллиграфии – писать в высшей степени незамысловато и просто, как если бы вы были новичком; не пытаясь создать нечто искусное и красивое, а просто писать, полностью сосредоточившись на этом, как будто то, что вы пишете, вы открываете для себя впервые; тогда ваша природа отразится в каллиграфии во всей своей полноте. Такова практика миг за мигом.

Эта книга была задумана и предложена для публикации Мэриан Дерби, близкой ученицей Судзуки-роси и организатором группы дзэн в Лос-Алтосе. Судзуки-роси принимал участие в медитациях дза-дзэн этой группы раз или два в неделю, а по окончании медитации обычно беседовал с занимающимися, ободрял их и помогал в решении их проблем. Мэриан записывала его беседы на магнитофон и вскоре заметила, что, по мере развития группы, беседы стали обретать целостность и всеобъемле-мость и вполне могли послужить отправной точкой для столь необходимой книги, которая запечатлела бы замечательный дух Судзуки-роси и его учения. На основе этих записей, которые делались на протяжении нескольких лет, Мэриан написала первый вариант этой книги.

Затем Труди Диксон, также близкая ученица Судзуки-роси, имевшая большой опыт в редактировании изданий Центра дзэн Wind Bell, отредактировала рукопись и подготовила её к публикации. Отредактировать такую книгу и объяснить, почему редактирование поможет читателю лучше понять её, – задача непростая. Судзуки-роси избрал наиболее трудный, но и наиболее убедительный способ говорить о буддизме – на языке самых обыденных обстоятельств из жизни человека, стараясь передать весь дух учения с помощью таких простых высказываний, как «выпить чашку чая». Редактор должен знать, какой скрытый смысл вкладывается

в подобные высказывания, чтобы не исказить подлинный смысл бесед ради кажущейся ясности или грамматического строя языка. Также, без близкого знакомства с Судзуки-роси и без опыта работы с ним, легко ошибиться по тем же причинам и в понимании его личности, энергии, воли, то есть не совсем верно передать то, что он собой представляет. Также легко упустить из виду глубинное сознание читателя – то сознание, которому нужны и повторения, и непонятная на первый взгляд логика, и поэзия, чтобы, познать самого себя. Отрывки, которые кажутся неясными или сами собой разумеющимися, часто высвечиваются совсем по-иному, когда читаешь их внимательно, бережно, задумываясь над тем, почему этот человек мог сказать именно так.

Редактирование осложнялось ещё и тем, что английский язык глубоко дуалистичен в своих исходных посылках и на протяжении веков не имел возможности развить способ выражения недуали-стичных буддийских понятий, в отличие от японского языка. Судзуки-роси достаточно свободно пользовался лексикой этих двух языков, сформировавшихся на основе разных культур, сочетая для выражения своей мысли японский образно-атрибутивный образ мышления с западным конкретно-предметным, и это сочетание передавало

слушателям смысл сказанного совершенно точно как с поэтической, так и с философской точки зрения. Однако паузы, ритм речи, ударение, которые придавали его словам более глубокий смысл и служили для связи мыслей, при письменной передаче живой речи могли легко пропасть. Поэтому Труди много месяцев работала над этой книгой как самостоятельно, так и вместе с Судзуки-роси, чтобы сохранить его подлинные слова и особенности его речи…

Труди разделила книгу на три смысловые части – Правильная практика, Правильное отношение и Правильное понимание,– что приблизительно соответствует физической, чувственной и мысленной сферам. Она также подобрала заголовки для бесед и эпиграфы, взяв их, как правило, из самих же лекций. Выбор их, конечно, до некоторой степени произволен, однако она пошла на это, чтобы возникло определённое смысловое напряжение между отдельными частями, заголовками, эпиграфами и самими беседами. Связь бесед с этими дополнительными элементами поможет читателю лучше разобраться в материале. Единственная беседа, первоначально проведённая не с группой из Лос-Алтоса, – это Эпилог, представляющий собой сжатое изложение двух бесед, которые состоялись, когда Центр дзэн переместился в свою новую штаб-квартиру в Сан-Франциско.

Вскоре по завершении работы над этой книгой Труди скончалась от рака в возрасте тридцати лет. Остались двое её детей – Анни и Уилл, и муж Майкл, художник. Рисунок мухи – его вклад в эту книгу – помещён на с. 97. Он занимался дзэн много лет, и когда его попросили сделать что-нибудь для этой книги, он сказал: «Я не могу сделать рисунок в духе дзэн. Я не могу рисовать ни с какой другой целью, кроме как рисовать. Конечно, мне не доводилось видеть, как выполняются рисунки на дзафу [подушках для медитации], или как рисуют лотосы, или что-либо подобное. Однако я могу представить, как это может быть». Реалистическое изображение мухи часто встречается в рисунках Майкла. Судзуки-роси очень любил лягушек, которые сидят так неподвижно, что выглядят спящими, но достаточно бдительны, чтобы заметить любое насекомое, появляющееся вблизи. Быть может, эта муха тоже поджидает свою лягушку.

Вместе с Труди мы работали над этой книгой в самых разных направлениях, и она попросила меня завершить редактирование, написать введение и проследить за публикацией книги. Перебирая кандидатуры нескольких издателей, я пришёл к выводу, что издательство John Weatherhill, Inc., при посредничестве Мередит Уэдербай и Оди Бок, способно оформить, проиллюстрировать и издать эту книгу именно так, как она того заслуживает. Перед публикацией рукопись была прочитана профессором Когэн Мидзуно, главой отделения буддийских исследований университета Комадзава и видным учёным в области индийского буддизма. Он оказал большую помощь в транслитерации санскритских и японских буддийских терминов.

Судзуки-роси нигде не говорит о своём прошлом, но я поделюсь с вами теми немногими сведениями, которые мне удалось собрать. Он был учеником Гёкудзюн Со-он-дайосё, одного из крупнейших учителей Сото-дзэн своего времени. Конечно, у него были и другие учителя; один из них придавал особое значение глубокому и внимательному изучению сутр. Отец Судзуки-роси также был наставником дзэн, и ещё мальчиком Судзуки начал обучаться у Гёкудзюн, ученика своего отца. Судзуки стал признанным учителем дзэн, будучи довольно молодым, – по-видимому, в возрасте около тридцати лет. На него легла ответственность за многие храмы и монастыри Японии, он отвечал за восстановление нескольких храмов. Во время второй мировой войны он возглавлял движение пацифистов в Японии. В юности его занимала мысль о поездке в Америку, но он уже давно перестал думать об этом, когда один из его друзей пригласил его приехать на год-два в Сан-Франциско и возглавить там объединение буддистов – последователей японской школы Сото-дзэн.

В 1958 году, в возрасте пятидесяти трёх лет, он приехал в Америку. Он несколько раз откладывал своё возвращение домой, а затем решил остаться в Америке навсегда. Он остался, потому что увидел, что американцам присуще сознание начинающего, что у них ещё мало предвзятых мнений о том, что такое дзэн, они вполне открыты для дзэн и уверены, что он поможет им в жизни. Он обнаружил, что в их подходе к дзэн – дзэн становится живым. Вскоре после его приезда несколько человек посетили его и спросили о возможности изучать дзэн вместе с ним. Он сказал, что занимается дзадзэн каждый день рано утром и что они могут присоединиться к нему, если хотят. С этого времени вокруг него начала формироваться довольно большая группа дзэн, насчитывающая ныне шесть отделений в Калифорнии…

Труди чувствовала, что именно осознание того, как ученики дзэн воспринимают своего учителя, больше всего может помочь читателю понять эти беседы. Наиболее насущный урок учителя заключался в живом доказательстве того, что всё, о чём говорится в его беседах, и казалось бы недосягаемые цели – могут быть осуществлены в этой жизни. Чем дальше вы будете продвигаться в своей практике, тем более глубоко будет раскрываться мысль учителя, пока в конце концов вы не откроете, что ваше сознание и его сознание – это сознание Будды. И вы обнаружите, что медитация дзадзэн – это наиболее совершенное проявление вашей подлинной природы. В словах, которые Труди посвятила своему учителю, очень точно отражены отношения между учителем дзэн и учеником: «Роси – это человек, воплотивший в себе ту совершенную свободу, которой потенциально обладают все живые существа. Он свободен в полноте всего своего существа. Поток его сознания – это не повторяющиеся без конца неотступные мысле-образы нашего обычного эгоцентричного сознания; скорее, это поток, который самопроизвольно и естественно рождается в реальных обстоятельствах текущего мгновения. И как следствие этого – проявление в жизни таких качеств характера, как исключительная энергичность, живость, прямота, простота, скромность, безмятежность, жизнерадостность, необыкновенная проницательность и неизмеримое сострадание. Всё его существо свидетельствует, что значит жить в реальности настоящего. Даже если он ничего не говорит и не делает, уже одного впечатления от встречи со столь совершенным человеком может быть достаточно, чтобы изменить весь образ жизни другого человека. И в конечном счёте не экстраординарность учителя ошеломляет, завораживает и продвигает ученика, но его полнейшая ординарность, обычность. Именно потому, что он остаётся самим собой, он служит зеркалом для своих учеников. Около него мы сознаём собственные достоинства и недостатки безо всякой похвалы или критики с его стороны. В его присутствии мы видим своё подлинное лицо, и та экстраординарность или необычность, которую мы замечаем, – это просто наша собственная подлинная природа. Когда мы научились, как высвобождать собственную природу, границы, разделяющие учителя и ученика, растворяются в глубоком потоке бытия и исчезают в радости раскрытия сознания Будды».

 

Ричард Бейкер Киото, 1970г.

 

СОЗНАНИЕ НАЧИНАЮЩЕГО

 

У сознания начинающего – много возможностей, а у сознания знатока – лишь несколько.

Утверждают, что практиковать дзэн трудно, однако причину этого понимают неправильно. Трудно не потому, что тяжело сидеть в позе со скрещёнными ногами или сложно достичь просветления. Трудно потому, что тяжело удерживать сознание и практику чистыми в самой своей основе. Школа дзэн со времени своего зарождения в Китае развивалась во многих отношениях, но вместе с тем она всё больше и больше утрачивала свою первоначальную чистоту. Однако я не собираюсь рассматривать китайский дзэн или историю его развития. Мне хочется помочь вам оградить вашу практику от искажения и загрязнения.

В японском языке есть слово сёсин, означающее «сознание начинающего». Цель нашей практики – постоянно сохранять сознание начинающего.

Предположим, вы прочли вслух Праджняпарамита-сутру один раз. У вас это может получиться вполне неплохо. Но что произойдёт, если вы прочтёте её вслух два, три, четыре раза или больше? Вы легко можете утратить своё первоначальное отношение к ней. То же самое может произойти и с любыми другими занятиями в дзэн. Какое-то время вы будете удерживать сознание начинающего, но если вы продолжаете заниматься практикой год, два, три или больше, то, несмотря на определённые успехи, вы рискуете утратить своё первоначальное состояние сознания, не стесняемое никакими рамками.

Для изучающих дзэн самое важное – это удержаться от двойственности. Наше «изначальное сознание» заключает в себе всё. Оно всегда неисчерпаемо и самодостаточно. Надо не утратить эту самодостаточность сознания. Это означает, что ваше сознание должно быть поистине пустым и готовым к восприятию, но не закрытым. Если ваше сознание пусто, оно всегда готово ко всему; оно открыто для всего. У сознания начинающего – много возможностей; у сознания знатока – лишь несколько.

Если вы слишком пристрастны, вы ограничиваете себя. Если вы слишком требовательны или слишком алчны, ваше сознание не будет неисчерпаемым и самодостаточным. Если мы утратим изначальную самодостаточность сознания, мы лишимся всех своих нравственных заповедей. Когда вы требовательны, когда вы страстно желаете чего-то, это кончается тем, что вы нарушаете ваши же собственные заповеди: не лгать, не красть, не убивать, не быть безнравственным и т.д. Если вы сохраните изначальное сознание, заповеди сохранятся сами собой.

В сознании начинающего нет мысли: «Я достиг чего-то». Все эгоцентричные мысли ограничивают наше беспредельное сознание. Когда у нас нет мысли ни о достижении, ни о собственном «я», мы – истинно начинающие. И тогда мы можем действительно научиться чему-то. Сознание начинающего – это сознание сострадания. Когда наше сознание сострадательно, оно безгранично. Догэн-дзэндзи, основатель нашей школы, всегда подчёркивал, как важно возобновлять безграничность изначального сознания. Тогда мы всегда верны себе, сострадаем всему живому и можем заниматься настоящей практикой.

Поэтому самое трудное – всегда сохранять сознание начинающего. Для этого не требуется углублённого понимания дзэн. Даже если вы прочли много литературы по дзэн, вы должны читать каждое предложение со свежим сознанием. Вы не должны говорить: «Я знаю, что такое дзэн» или «Я достиг просветления». Подлинный секрет любого искусства тоже заключается в том, чтобы всегда быть начинающим. Будьте очень и очень внимательны в этом отношении. Если вы станете практиковать дзадзэн, вы начнёте ценить ваше сознание начинающего. Это и есть секрет практики дзэн.

 

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

 

 

ПРАВИЛЬНАЯ ПРАКТИКА

Практика дзадзэн – это непосредственное проявление нашей подлинной природы. Строго говоря, у человека нет иной практики, кроме этой; нет другого образа жизни, кроме этого.

 

ПОЛОЖЕНИЕ ТЕЛА

 

Физическая поза не есть средство достижения правильного состояния сознания. Принять такое положение тела – уже само по себе значит иметь правильное состояние сознания. Нет надобности добиваться какого-то особого состояния сознания.

Теперь я хотел бы поговорить с вами о нашей позе дзадзэн. Когда вы сидите в позе полного лотоса, ваша левая ступня лежит на правом бедре, а правая – на левом. Когда мы скрещиваем ноги таким образом, то, несмотря на то, что у нас есть и левая и правая нога, они становятся одним целым. Эта поза выражает единство двойственности: не два и не одно. Это самое важное в нашем учении: не два и не одно. Наше тело и сознание – это не два и не одно. Если вы думаете, что ваше тело и ваше сознание – это две разные вещи, вы ошибаетесь; если вы думаете, что они составляют одно целое, вы также неправы. Наше тело и наше сознание – это одновременно два и одно. Обычно мы считаем, что если нечто не одно, то оно больше чем одно; что если оно не единично, то оно множественно. Но в действительности наша жизнь не только множественна, но и единственна. Каждый из нас одновременно зависим и независим.

Через какое-то время мы умрём. Если мы думаем, что это конец нашей жизни, то такое понимание неправильно. Но, с другой стороны, если мы думаем, что мы не умрём, то это тоже неверно. Мы умрём и мы не умрём, – вот правильное понимание. Могут сказать, что наше сознание, или душа, существует вечно и что умирает только наше физическое тело. Но и это не совсем верно, ибо и сознание и тело имеют свой конец. Но одновременно верно и то, что они существуют вечно. И хотя мы говорим – сознание и тело, и как бы разделяем их, в сущности это лишь две стороны одной медали. Таково правильное понимание. И когда мы принимаем позу лотоса, она символизирует эту истину. Когда моя левая ступня лежит на правом бедре, а правая – на левом, я уже не знаю, что есть что. Всё может быть и правой, и левой стороной одновременно.

Самое важное в принятии позы дзадзэн – это держать позвоночник прямо. Уши и плечи должны находиться на одной линии. Расслабьте плечи и подтяните их вверх вместе с затылочной частью головы. Втяните подбородок. Когда подбородок выпячен, в позе нет силы; сидя так, вы, скорее всего, будете просто мечтать. Кроме того, для придания позе силы надавите на диафрагму вниз, к хара, нижней части живота. Это поможет вам поддерживать физическое и умственное равновесие. Вначале, когда вы пытаетесь сохранить требуемое положение, у вас могут возникнуть трудности с естественностью в дыхании, однако когда вы привыкнете к этой позе, вы сможете дышать естественно и глубоко.

Ваши руки должны образовать «космическую мудру». Если вы положите вашу левую ладонь поверх правой так, чтобы средние суставы средних пальцев соприкасались, и слегка соедините большие пальцы (как будто вы держите между ними листок бумаги), то ваши руки образуют красивый овал. Вы должны сохранять эту универсальную мудру с величайшей бережностью, как если бы вы держали в руках величайшую драгоценность. Руки следует держать около туловища, и большие пальцы должны находиться примерно на уровне пояса. Держите руки легко и свободно, слегка отведя их от тела, как будто под каждой рукой у вас находится яйцо и его нельзя разбить.

Не следует наклонять туловище в сторону, назад или вперёд. Сидеть надо прямо, как бы подпирая головой небо. Это не просто положение тела или способ дыхания. В этом выражается суть буддизма. Это совершенная форма выражения нашей природы Будды. Если вы стремитесь к истинному пониманию буддизма, практиковать следует именно так. Физическая поза не есть средство достижения правильного состояния сознания. Принять такое положение тела само по себе есть цель нашей практики. Когда вы в этой позе – у вас правильное состояние сознания, и потому нет необходимости пытаться достичь какого-то особого состояния сознания. Когда вы пытаетесь достичь чего-то, ваше сознание начинает блуждать где-то в стороне. Когда вы не пытаетесь достичь чего бы то ни было, ваше собственное тело и сознание пребывают прямо здесь. Учитель дзэн сказал бы: «Убей Будду!» Убей Будду, если он не здесь, а где-то там. Убей Будду, ибо ты должен вернуть себе свою собственную природу Будды.

Делать что-то – значит проявлять свою природу. Мы не существуем для чего-то ещё. Мы существуем для самих себя. Это основополагающая доктрина, находящая своё проявление в тех позах, которые мы соблюдаем. Когда мы стоим в дзэндо, мы следуем определённым правилам, точно так же, как когда мы сидим. Однако назначение этих правил не в том, чтобы сделать всех одинаковыми, но в том, чтобы каждый мог проявлять своё «я» наиболее свободно. К примеру, каждый из нас стоит по-своему, таким образом наша стоячая поза определяется нашей фигурой. Когда вы стоите, пятки должны отстоять на ширину кулака, а большие пальцы ног должны быть на одной линии с серединой груди. Как и в дзадзэн, надавите на диафрагму вниз к животу. В этом положении ваши руки также должны проявлять ваше «я». Левую руку держите на уровне груди, её пальцы охватывают большой палец, правая рука лежит поверх левой, большой палец этой руки смотрит вниз, а предплечья параллельны полу. В этом положении вы чувствуете себя так, словно крепко обхватили круглую колонну – большую круглую колонну храма, – так что вас невозможно повалить или покачнуть.

Самое важное – это владеть собственным физическим телом. Когда вы падаете, вы теряете своё «я». Ваше сознание оказывается блуждающим где-то в стороне; вы оказываетесь не в своём теле. Это никуда не годится. Мы должны существовать прямо здесь и прямо сейчас! В этом вся суть. Мы должны владеть собственным телом и сознанием. Всё должно существовать в должном месте и должным образом. Тогда проблем не возникнет. Если микрофон, в который я говорю, будет находиться где-то в стороне, он не будет служить своей цели. Когда мы исправно владеем своим телом и сознанием, тогда всё остальное будет происходить в должном месте и должным образом.

Но обычно, не зная этого, мы пытаемся изменить что-то другое, но не себя, мы стремимся упорядочить внешний мир вместо внутреннего. Но невозможно упорядочить сущее, не упорядочив себя. Когда вы всё делаете должным образом и в должное время, всё остальное упорядочится само собой. Вы – «босс», «хозяин». Когда хозяин спит, все спят. Если хозяин действует так, как нужно, то и все остальные будут всё делать так, как нужно, и в должное время. В этом секрет буддизма.

Поэтому старайтесь всегда сохранять правильное положение тела – не только когда вы практикуете дзадзэн, но и при всех других ваших занятиях. Принимайте правильное положение, когда вы за рулём и когда читаете книгу. Если вы читаете, плюхнувшись на кровать, вы не сможете долго сохранять ясное сознание. Попробуйте, и вы обнаружите, как важно сохранять правильную позу. Это и будет истинным учением. Учение, записанное на бумаге, не есть истинное учение. Записанное учение – это всего лишь разновидность пищи для вашего мозга. Конечно, необходимо давать какую-то пищу своему мозгу, но гораздо важнее быть самими собой, практикуя правильный образ жизни.

Именно поэтому Будда не смог принять ни одно из религиозных учений своего времени. Он изучил много религий, но его не удовлетворяла их практика. Он не смог найти ответ на свои вопросы ни в аскетизме, ни в философии. Его интересовало не какое-то метафизическое бытие, а своё собственное тело и сознание, здесь и сейчас. И когда он нашёл своё «я», он обнаружил, что всё сущее имеет природу Будды. Это было его просветление. Просветление – это не какое-то приятное ощущение или определённое состояние сознания. Ваше состояние сознания, когда вы сидите в правильном положении, само по себе есть просветление. Если вас не удовлетворяет состояние вашего сознания в дзадзэн, значит, ваше сознание всё ещё где-то блуждает. Наше тело и наше сознание не должны быть неустойчивыми, не должны блуждать. В этой позе нет надобности говорить о правильном состоянии сознания. Оно у вас уже есть. Таково заключение буддизма.

 

ДЫХАНИЕ

 

То, что мы называем своим «я»,– это просто вращающаяся дверь, которая движется, когда мы влыхаем и когда мы вылыхаем.

Когда мы практикуем дзадзэн, наше сознание всегда следует за дыханием. Когда мы вдыхаем, воздух проникает во внутренний мир. Когда мы выдыхаем, воздух выходит во внешний мир. Внутренний мир безграничен, и внешний мир также не имеет предела. Мы говорим «внутренний мир» или «внешний мир», но в действительности существует лишь один единый мир. В этом безграничном мире наше горло подобно вращающейся двери. Воздух входит и выходит, как будто кто-то проходит через эту вращающуюся дверь. Если вы думаете: «Я дышу», то «я» здесь лишнее. Нет того, кто произносит «я». То, что мы называем своим «я»,– это просто вращающаяся дверь, которая движется, когда мы вдыхаем и когда мы выдыхаем. Она просто движется; вот и всё. Когда ваше сознание достаточно чисто и спокойно, чтобы следовать за этим движением, то больше нет ничего: нет «я», нет мира, нет сознания, нет тела, а есть одна только вращающаяся дверь.

Поэтому, когда мы практикуем дзадзэн, присутствует только одно – движение дыхания, мы же сознаём это движение. Не следует быть рассеянными. Но сознавать это движение – значит сознавать не своё маленькое «я», но, скорее, свою всеобъемлющую природу, или природу Будды. Такое сознание очень важно, поскольку обычно мы очень односторонни. Наше обычное понимание жизни двойственно: вы и я, это и то, хорошее и плохое. Но, в сущности, установление таких разграничений само по себе уже есть сознание всеобщности существования. «Вы»– значит сознавать всеобщность, выраженную в форме «вы», и «я» – сознавать её в форме «я». Вы и я – просто вращающаяся дверь. Такое понимание необходимо. Это даже нельзя назвать пониманием; это поистине подлинный опыт познания жизни, приобретаемый путём практики дзэн.

Так, когда вы практикуете дзадзэн, понятие времени или пространства отсутствует. Возможно, вы скажете: «Мы начали сидеть в этой комнате без четверти шесть». Таким образом, у вас имеется некое представление о времени (без четверти шесть) и некое представление о пространстве (в этой комнате). Однако, по сути дела, ваше действие заключается лишь в том, что вы сидите и сознаёте всеобщее движение. Вот и всё. В это мгновение вращающаяся дверь открывается в одну сторону, а в следующее мгновение – в противоположную. Миг за мигом каждый из нас повторяет это движение. В этом нет понятия времени или пространства. Время и пространство – едины. Вы, возможно, скажете себе: «Сегодня днём я должен сделать такие-то дела», но в действительности нет никакого «сегодня днём». Мы делаем дела одно за другим. Вот и всё. Нет такого времени, как «сегодня днём»,

или «час дня», или «два часа дня». В час дня вы будете обедать. Пообедать – это само по себе час дня. Вы будете в каком-то месте, но это место нельзя отделить от часа дня. Для того, кто действительно ценит свою жизнь, пространство и время – это одно и то же. Но когда мы начинаем уставать от жизни, то, возможно, говорим себе: «Не следовало бы идти сюда. Может быть, гораздо лучше было бы пойти пообедать в другое место. Это место не слишком хорошее». В своём сознании вы зарождаете мысль о месте отдельно от реального времени.

Или вы, возможно, скажете себе: «Это плохо, поэтому мне не следует это делать». На самом деле, когда вы говорите: «Мне не следует это делать», в это мгновение вы совершаете не-действие. Так что у вас нет выбора. Когда вы разграничиваете понятие времени и пространства, вам кажется, будто у вас есть какой-то выбор, но фактически вы вынуждены совершать действие или не-действие. Не-делание есть делание. Хорошее и плохое существуют только в вашем сознании. Поэтому не следует говорить: «Это хорошо» или «Это плохо». Вместо того чтобы сказать, что это плохо, вы должны сказать себе: «Не делать!» Если вы думаете: «Это плохо», вы сами запутываете себя. Поэтому в области чистой религии нет путаницы времени и пространства, хорошего и плохого. Всё, что мы должны делать, – это делать, когда дело пришло. Делайте! Что бы это ни было, мы должны делать это, даже если это не-делание чего-то. Мы должны жить в это мгновение. Поэтому, когда мы сосредоточиваемся на своём дыхании, мы становимся вращающейся дверью, и мы делаем то, что следует делать, то, что должны делать. Это практика дзэн. В этой практике нет никакой путаницы или смятения. Если вы установите такой образ жизни, в вас вообще не будет смятения.

Тодзан, знаменитый учитель дзэн, сказал: «Голубая гора – отец белого облака. Белое облако – сын голубой горы. Весь день они зависят друг от друга, не будучи зависимы. Белое облако – это всегда белое облако. Голубая гора – всегда голубая гора». Это ясное, понятное объяснение жизни. Имеется, быть может, много вещей, подобных белому облаку и голубой горе: мужчина и женщина, учитель и ученик. Они зависят друг от друга. Но белое облако не должна беспокоить голубая гора. Голубую гору не должно беспокоить белое облако. Они вполне независимы, но также и зависимы. Так мы живём, и так мы практикуем дзадзэн.



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.