Сделай Сам Свою Работу на 5

КОРМЛЕНИЕ ПТИЦ У НАС ДОМА, СОСТАВ И ЗАГОТОВКА КОРМОВ

Жизнь птиц

У нас дома

Издание третье

Под редакцией

доктора биологических наук

Р. Л. Бёме

Москва

Лесная промышленность-1987


Редактор Р. Л. Бёме Редактор издательства А. А. Красинская Художественный редактор К. П. Остроухое Оформление художника Э. А. Маркова Технические редакторы Е. Б. Капралова, В. М. Волкова Корректоры Е. Н. Бегунова, И. Б. Шеманская Вычитка Е. Н. Соколовой

Бёме Л. Б.

Б45 Жизньптиц у нас дома.— 3-е изд./ Под ред. д-ра биолог, наук Р. Л. Бёме.— М.: Лесн. пром-сть, 1987.— 152 с, ил., 8 л. ил.—

Эта книга написана одним из лучших орнитологов нашей страны. В ней рассказано практически обо всех видах пернатых, которых можно содержать в домашних усло­виях. Читатель узнает о том, как правильно кормить птиц, как разводить их, как оборудовать клетки и многое другое. Второе издание книги вышло в 1968 г. Для любителей, содержащих птиц и животных н домашних условиях.

Издается по рекомендациям книготорговых организаций.

Лев Борисович Бёме Жизнь птиц у нас дома

Сдано в набор 14.08.85. Подписано в печать 21.01.86. Т-05150. Формат 60x90/16. Бумага офсет­ная № 2. Гарнитура тайме. Печать офсетная. Усл. печ. л. 9,5 + цв. вкл. 1,0. Усл. кр.-отт. 23,5. Уч.-изд. л. 11,54 с вкл. Тираж 260 000 экз. (2-ой завод 160 001—260 000 экз.). Заказ 1062. Цена 1 р. 10 к.

Ордена «Знак Почета»

издательство «Лесная промышленность».

101000, Москва, ул. Кирова, 40а.

Набрано в типографии В/О «Внешторгиздат» Государственного комитета СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли. 127576, Москва, Илимская, 7.

Отпечатано в Московской типографии № 6 Союзполиграфпрома при Государственном комитете СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли 109088, Москва, Ж-88, Южнопортовая ул., 24.

© Издательство «Лесная промышленность, 1986 г.


ОТ РЕДАКТОРА


Книга «Жизнь птиц у нас дома» напи­сана известным зоологом профессором Львом Борисовичем Бёме. Родился он 26 февраля 1895 г. в г. Владикавказе (ныне Орджоникидзе), где и прорабо­тал почти всю жизнь. Уже с детства он увлекался зоологией и поэтому после окончания реального училища в 1913 г. поступил на естественное отделение физико-математического факультета. Однако через год по просьбе отца он перешел на юридический факультет Московского университета, который и закончил в 1916 г. После этого Лев Борисович работал ассистентом на ка­федре зоологии сельскохозяйственного института во Владикавказе.



В 1922 г. Л. Б. Бёме восстановился на естественном отделении физико-математического факультета Москов­ского университета и окончил его в 1924 г., после чего вернулся во Влади­кавказ. С этого времени он работал на кафедре зоологии педагогического института, сначала в должности ассис­тента и доцента, а с 1930 г.— профес­сора и заведующего кафедрой.

В 1938 г. Л. Б. Бёме переехал из Орджоникидзе в Караганду. Здесь он работал до 1946 г. инструктором по защите растений на опытной станции. В 1946 г. Лев Борисович вернулся в Орджоникидзе, а в 1948 г. переехал в г. Новозыбков. Умер Л. Б. Бёме 3 мая 1954 г. в Новозыбкове.

Всю жизнь Л. Б. Бёме отдал зооло­гии. Он был в числе лучших знатоков фауны Кавказа. Перу талантливого зоолога принадлежит большое количе­ство научных работ. Наряду с этим он был автором научно-популярных книг. Наиболее крупные из них — «Птицы Северо-Кавказского края» (1935), «Ди­кие звери Северо-Кавказского края» (1937), «По Кавказу» (1950) и авто­биографические «Записки натуралиста» (1954). Много сил Л. Б. Бёме отдавал


делу охраны природы на Кавказе, являясь членом-учредителем Всероссийского общества охраны природы.

Увлекаясь с детства ловлей и содержанием в неволе птиц, он стремился передать свой опыт начинающим любителям и написал две книги о содержа­нии птиц в клетках. Первой из них была «Жизнь птиц у нас дома», изданная Москов­ским обществом испытателей природы в 1951 г., которая разошлась уже в первые два месяца после выхода в свет. Многочисленные письма, с которыми читатели обраща­лись к Л. Б. Бёме, побудили его написать и вторую книгу о содержании птиц — «Певчие птицы» — краткое руководство, выдержавшее за три года два издания. Однако любимой книгой, написанной для души, оставалась все та же «Жизнь птиц у нас дома», переиздание которой в несколько сокращенном виде и предла­гается читателям. Несмотря на то, что книга вышла более 30 лет назад, трудно внести в нее какие-либо изменения. Все написанное полностью сохраняет свое значение и интерес.

В «Законе об охране животного мира СССР», принятом в 1980 г., указано, что, помимо коллекций животных в зоопарках, разрешается содержание диких животных, в частности и певчих птиц, являющихся личной собственностью граждан. Для регистрации таких коллекций созданы клубы любителей певчих птиц в ряде горо­дов страны, которые, помимо просветительной деятельности и объединения люби­телей, осуществляют контроль за соблюдением сроков отлова отдельных групп и видов птиц, а также ходатайствуют перед местными управлениями охраны природы и охотничьего хозяйства о выдаче лицензий на отлов членам этих клубов. Исключением являются только виды, внесенные в «Красные книги» СССР и союз­ных республик, отлов которых запрещен и может производиться по особым раз­решениям, выдаваемым центральными органами.

Апрель 1985 г.


Я начал с удовольствием следить за жизнью птиц... и в своей простоте удивлялся, как это каждый джентль­мен не делается орнитологом...

Ч.ДАРВИН.

Автобиография.


ЗНАЧЕНИЕ ЛОВЛИ

И СОДЕРЖАНИЯ ПТИЦ

В КЛЕТКАХ

«Каждый ученый — это такой человек, который ищет истину, который работает, изучает мир, его природу... для того, чтобы добыть знания, могущие при­вести его к уразумению исти­ны... заниматься птицей разумно и вовсе не пустое дело, это своего рода наука, которую надо изу­чить...» (М. Н. Богданов. Очерки из жизни русской природы).

К сожалению, существует ходячее предубеждение против ловли птиц, их содержания в клетках в неволе. Принято думать, что это занятие жесто­ко, что оно бесцельно и т. д. Если же, однако, подойти к во­просу о ловле птиц объективно, без всякого ханжества, то ответ на него получит совсем иной характер. Ловля птиц — та же охота, развивающая в нашей молодежи любовь к природе, наблюдательность, настойчи­вость, умение ориентироваться во всякой обстановке. Ловля птиц — охота, не связанная с необходимостью уничтожения животных, более трудная, тре­бующая больших знаний, чем охота с ружьем.

К счастью, у нас в СССР (как и в дореволюционной России) ловля мелких певчих птиц в целях их последующего «забоя» для питания не практикуется. Этим мы выгодно отличаемся от всех «высококультурных» капиталистических стран, где


огромное количесто мелких певчих птиц (дроздов, жаворонков, сне­гирей, свиристелей, овсянок и т. д.) поступает на рынки не только живыми, но и забитыми! (Интересно в этом отношении замечание всем известного натуралиста А. Брема, который ставил в особую заслугу одному своему знакомому лесничему, что тот душил не огульно всех пойманных им дроздов, а всех, кроме певчих, певчих же выпускал на волю).

В отношении забоя в целях использования на «мясо» печаль­ную известность приобрела Италия: в этой стране забиваются все виды пойманных певчих птиц до соловьев включительно. Повторяю, у нас в СССР этот варварский способ разрешения мясной проблемы (за счет соловьев) не практикуется. Законодательством Советско­го Союза предусмотрена охрана птиц в период размножения. В то время, когда певчие птицы вьют гнезда, насиживают яйца и выкармливают птенцов, ловля птиц запрещается согласно прави­лам производства охоты, утвержденным Президиумом ВЦИК 24 августа 1922 г. (Опубликовано в № 192 Известий Всероссий­ского Центрального Исполнительного Комитета Советов от 27 ав­густа 1922 г.). Этими правилами ловля птиц разрешается только в феврале, марте и со второй половины июля по декабрь.

Отрицательное отношение к ловле певчих птиц и к содержанию их в клетках в условиях СССР ничем не оправдано по следующим причинам. Во-первых, наши ребята, которым родители и учителя постоянно втолковывают и внушают мысль о жестокости ловли птиц, в большинстве своем птиц не ловят и поэтому, по крайней мере на 95% (я это утверждаю на основании 25 лет педагогиче­ской работы в педвузах), не знают самых обычных наших птиц. Большинство нашей молодежи уверены, что ворон это самец, а во­рона самка, что воробей — название для большинства наших мел­ких птиц; молодежь не имеет никакого представления о птицах как о защитниках наших урожаев.

Во-вторых, незнание птиц (а оно является следствием отрица­тельного отношения к их ловле и к общению с ними) не возбуж­дает у молодежи развития наблюдательности, любви к природе, к ее обитателям, умения разбираться в сезонных явлениях. Пере­делывать же природу, к чему призвана наша молодежь, в интере­сах коммунистического общества, не зная ее, нельзя! Можно утверждать, что ловля птиц, содержание их в клетках, приручение птиц развивают знание и любовь к природе, способность к позна­нию закономерностей, происходящих в ней, и умение управлять ими.

Но следует ли ловить и держать птиц в клетках для того, чтобы познать природу? Нужно ли вообще изучать жизнь птиц в усло­виях природы и при их содержании в неволе? Является ли это занятием, имеющим какое-либо значение, или это просто празд­ное, никому не нужное, жестокое и бесцельное времяпрепровож­дение? Может ли ловля и содержание птиц ребятами чему-нибудь


их научить, можно ли приложить знания о жизни птиц к какой-либо отрасли в нашем социалистическом хозяйстве?

Вот круг вопросов, которые законно должны возникнуть у каж­дого, кто незнаком ни с птицами, ни тем более с их ловлей и кле­точным содержанием. Попытаемся разобраться в этих вопросах и ответить на них.

Не нужно спорить в отношении того, что иногда практикуемая у нас ловля птиц ребятами вполне укладывается в представление о ней, как о жестоком занятии. Наставили ребята силков, устроили примитивную западню, достали гусеничного клея и наловили синиц, щеглят и зябликов. Птицы пойманы, поделены между ловцами (иногда проданы или обменены на что-либо такими же «любите­лями»), у некоторых для отличия вырваны или обрезаны хвосты, и птички посажены в маленькие клетки, в которых они отчаянно бьются. Раз в день, а то и реже, на дно клетки сыплют подсол­нечные семена и коноплю и ставят в узком стаканчике воду.

С уверенностью можно сказать, что при таком совершенно недопустимом способе ловли и содержании птиц 90% их гибнет в первую неделю после поимки, а остальные 10% выживают в луч­шем случае в течение полугода. Конечно, такая ловля — жестокое, никому не нужное развлечение, которое, кроме вреда, ничего при­нести не может.

Но вот описание того же процесса ловли, но уже иного вида и содержания. Ребятами пойманы такие же щеглята, синицы и зяблики. После поимки птицы внимательно осмотрены, все сла­бенькие, хилые, неполноперые, все самки (или почти все) сейчас же выпущены на свободу. Остальным подвязаны концы крыльев, чтобы они не могли с размаху ударяться о прутья клеток, и птички помещены в полутемную просторную клетку, стенки которой обиты материей. В этой клетке (она называется кутейкой) устроен гла­зок, позволяющий наблюдать за пленниками, не пугая их. Птицам в чистых кормушках или на чистый песок дна кутейки насыпан разнообразный корм (в зависимости от вида птицы), поставлена также чистая вода для питья и ванночка для купанья. Поме­щенные в такие условия птицы и не думают биться о стенки клеток.

За только что пойманными птицами устанавливается тщатель­ное наблюдение: если какая-нибудь, даже очень ценная, птичка не берет корм в первые дни, хохлится, чувствует себя скверно, ее непременно надо выпустить на волю (кстати сказать, это редко бывает с птицами, пойманными осенью и зимой). Когда птица осваивается в кутейке, не бьется при виде людей, регулярно и охотно ест и пьет, ее высаживают в обычную проволочную или деревянную клетку и помещают где-либо в комнате на высоте человеческого роста. Птичка через очень короткое время начинает петь и не только не бьется при приближении своего хозяина, но, наоборот, как будто бы радуется его приходу, выражая эту радость


особым приветственным щебетанием, особыми телодвижениями, поднятием хохолка и прочим.

Такая птичка, освоившаяся в клетке, при условии правильного и разнообразного кормления живет 5—7 лет (т. е. полную птичью жизнь), вполне приручается и становится как бы членом семьи хозяина. Где же здесь проявление жестокости? Пожалуй, найти ее трудно.

Второе замечание — вредность ловли птиц. О вредности ловли птиц можно говорить с трех точек зрения: 1) вредность развития у детей инстинкта ловли птиц и всего живого; 2) вредность ловли птиц для сельского хозяйства и 3) вредность содержания птиц в жилых комнатах. Ответим на все эти положения особо.

Вредность инстинкта ловли птиц.У всех ребят непременно есть чисто подсознательное чувство исследователя. Ребята любят бывать в новых, им неизвестных местах, любят открывать всякие пещеры, заброшенные здания, любят собирать коллекции бабочек, насекомых, птичьих яиц и гнезд, минералов, марок, многие из них любят бывать на охоте со взрослыми, любят стрелять из луков, рогаток, самострелов. У большей части детей с возрастом это чув­ство притупляется и проходит бесследно, а у других, развиваясь, остается на всю жизнь.

Я позволю себе думать, что именно из ребят второй группы вырастают открыватели новых земель, натуралисты, географы, путешественники, ученые исследователи — Тимирязевы, Прже­вальские, Мичурины... Развитие этого инстинкта исследователя с детства является таким образом не вредным, а полезным. На­правление этого инстинкта в надлежащее русло так, чтобы иссле­дования доставляли эмоциональное наслаждение ребенку, является благородной задачей. Ловля же птиц и их содержание в клетках — один из путей для этого. При ловле птиц ребенок соприкасается с природой, узнает ее, начинает разбираться в ней и понимать ее, у него развивается наблюдательность, способность к обобщениям и выводам.

Вредность ловли птиц для сельского хозяйства.Общеизвестно, что птицы являются естественными регуляторами размножения вредителей сельского хозяйства. Отдельные виды птиц уничто­жают огромное количество вредных насекомых, их личинок, куко­лок, яиц, принося этим часто трудно учитываемую пользу.

Из сказанного, казалось бы, должно следовать, что ловля птиц, их помещение в клетки, а значит, изоляция их от естественных сельскохозяйственных и лесных угодий должна приносить вред. (Если, конечно, не производить ловли в целях переселения этих насекомоядных птиц в новые, созданные человеком в его работе по преобразованию природы угодья — лесные массивы в степях и песках, полезащитные полосы, тянущиеся на сотни километров, и прочее, но это является уже работой специальных организаций и должно проводиться в плановом порядке.) Этот вывод кажу-


щийся и вот почему. Если мы обратимся к списку птиц, которых в основном в массе держат в клетках, то увидим, что это виды на 80—90% зерноядные и ягодоядные формы и только 10—15% относится к насекомоядным. Следовательно, содержание в клет­ках 80—90% птиц никакого сельскохозяйственного значения не имеет; остается 10—20% птиц, имеющих безусловное значение как истребители вредных насекомых (синицы, соловьи, скворцы, варакушки, славки). Если мы обратимся к количественному учету птиц названных видов, которых держат в клетках, то увидим, что цифры получаются минимальные.

Можно взять для примера торговлю птицами в Москве (мага­зины Зообъединения и др.). Приблизительное количество насе­комоядных птиц, которых продают в весенние месяцы, т. е. в период особенно массового появления и ловли их, едва ли достигает 150 штук. Известно, что одна хищная птица, как например ястреб-перепелятник, для собственного питания (не учитывая периода вскармливания птенцов) уничтожает в год около 1000 мелких певчих птиц, из которых около 50% — насекомоядные. Значит, одна пара ястребов за год уничтожает столько насекомоядных птиц, сколько их поймают все московские птицеловы за 2—3 ме­сяца. А какое количество насекомоядных птиц погибает от бескор­мицы, болезней, заморозков, тяжелых условий перелетов! И нам говорить серьезно об отрицательном значении для сельского хо­зяйства ловли птиц при таких ничтожных количествах пойманных насекомоядных форм не приходится. Конечно, никаких нарушений в природу ловля птиц в наших условиях не вносит.

Вредность содержания птиц в жилых помещениях с точки зре­ния гигиены.Полагаю, что и это возражение не может считаться сколько-нибудь существенным. В самом деле, чисто содержащиеся клетки с птицами, в которых часто меняется подстилка, вода и корм, которые часто чистят, а их выдвижные донья моют кипят­ком, никогда не имеют дурного запаха и, следовательно, никаких антигигиенических условий не создают. К этому нужно прибавить, что в литературе о содержании птиц в клетках приводятся данные, говорящие о том, что часто комнатные птицы являются спаси­телями людей. Дело в том, что мелкие птички очень легко отрав­ляются угарным газом и внезапная гибель этих птиц, живущих в комнатах, обращала внимание их хозяев на наличие угара, кото­рое не замечалось людьми.

Остановимся еще на одном моменте. Можно поставить вопрос о жестокости содержания птиц в клетках с точки зрения обще­человеческой морали и нравственности.

Полагаю, что ставить вопрос в этой плоскости (а это делают довольно часто) по меньшей мере беспочвенно. Объективное изуче­ние анатомии, физиологии и психологии птиц говорит нам сле­дующее.

Совершенство мозга птиц, основы их высшей нервной деятель-


ности обусловливаются не развитием коры полушарий большого мозга, как у всех млекопитающих (и человека в частности), а развитием самих полушарий. Таким образом, центры ассоциа­ций птиц не гомологичны центрам ассоциаций людей и судить об их чувствах по аналогии с нашими нельзя. Физиологически большинство поступков птиц (и их чувств) объясняется рефлек­торной деятельностью, относящейся к категории безусловных рефлексов, тогда как ряд поступков млекопитающих — это реф­лексы условные. Следовательно, и чувства птиц не могут сравни­ваться с нашими.

Далее, наблюдая птиц в клетках, видим, что они постоянно веселы, заботливо чистят свои перья и охорашиваются, купаются, поют и никаких признаков угнетенности, подавленного состояния не обнаруживают. Возникает вопрос: может ли страдающее жи­вотное вести себя таким образом? Понятно, что нет. К этому можно прибавить (а это знают все любители птиц), что если птицу, просидевшую в клетке продолжительное время, выпустить на сво­боду, а затем под то дерево, на которое она сядет, поставить клетку, то почти наверняка птица, проголодавшись, войдет обратно в клетку. Как же можно говорить серьезно о сходстве клетки с тюрьмой? Из сказанного следует, что содержание птицы в клетке жестоким и аморальным не является.

Но необходимо ли ловить птиц, если мы хотим только узнать их? Пожалуй, нет. Можно узнать птиц и изучая их исключительно в природе, но более близко, более глубоко узнать птиц и полюбить их можно только живя и общаясь с ними днем и ночью, сделав этих птиц своими постоянными спутниками. Только живя вместе с птицами, мы можем изучить их индивидуальные качества, можем научиться понимать их. Можно, и это делается большинством натуралистов, изучать птиц в их естественной обстановке, в среде, где они живут и с которой они связаны, выражаясь образно, можно изучать птиц у них дома, приходя для этого к ним, но вполне зако­номерно целый ряд вопросов, связанных с жизнью птиц, изучать и у нас дома, забирая для этого птиц к себе домой.

Последний способ изучения птиц у нас дома дает зачастую ряд ответов на такие вопросы, на которые мы, наблюдая птиц только в природе, ответить не сможем. Особенно интересны в этом направлении прекрасные работы талантливого натуралиста А. Н. Промптова, истинного любителя птиц, изучавшего их и у них и у нас дома — в физиологической лаборатории академика И. П. Павлова в Колтушах (см. работы А. Н. Промптова в «Рус­ском физиологическом журнале»).

Необходимо ответить еще на один вопрос, является ли ловля птиц никчемным занятием или это для чего-либо нужно? Мы уже говорили о том, что ловля птиц развивает наблюдательность и изобретательность, находчивость и умение быстро ориентиро­ваться во всевозможных обстоятельствах. Она приучает понимать


природу, узнавать птиц по их голосам и по полету. Ловля птиц сложнее и труднее охоты — легко застрелить дробью птицу, если вы подошли к ней на расстояние выстрела, поймать же эту птицу не так просто (нужно заметить также, что как-никак, а охота связана с уничтожением, обыкновенно совершенно бесцельным, одних из наиболее совершенных организмов, чего нет при ловле птиц). Поймать птицу, суметь выдержать ее в клетке, приручить ee — все это требует внимания, настойчивости, любви, и, следо­вательно, эти чувства, развивающиеся в ребенке, являются важ­ными и нужными, которые делают из него настоящего человека, с бережливостью относящегося к природе, гражданина СССР. Дети, ухаживающие за своими комнатными птицами, привыкают к аккуратности и порядку, к бережливому и любовному отноше­нию к своим питомцам, развивают в себе качества наблюдателя и исследователя. Помимо этого, для решения некоторых научных зоологических вопросов содержание птиц в клетках имеет серьез­ное значение. Наступление и ход линьки, наступление периода пения, пробуждения инстинкта перелетов, вопросы кормового ре­жима, взаимоотношения птиц друг с другом — все эти вопросы могут быть разрешены наблюдениями за птицами, содержащимися в условиях неволи, в клетках...


Клетка для птицы не то, что тюрьма для человека, поэтому дер­жать птиц в клетках — совсем не признак жестокого сердца...

М. Н. БОГДАНОВ.

Очерки из жизни русской природы.


СОДЕРЖАНИЕ ПЕВЧИХ ПТИЦ У НАС ДОМА

Если вы решили держать птиц у себя дома в клетках, то надо всегда помнить, что вы берете птицу к себе на всю ее птичью жизнь.

Существующий у нас обычай выпускать птиц на волю весной является диким и вредным, и его сохранение, особенно у нас, в нашей великой социалисти­ческой стране, является совер­шенно недопустимым.

Связанный с религиозными суевериями («в чужбине свято наблюдаю родной обычай ста­рины: на волю птичку выпус­каю при светлом празднике весны»), приуроченный к цер­ковным праздникам благове­щения — когда птица гнезда не вьет, этот «родной обычай ста­рины» противоречит и наблюде­ниям и простому здравому смыслу.

Птица, прожившая в клетке более месяца, привыкает к лю­дям и перестает дичиться их, она разучивается находить корм, получая его всегда готовым в клетке, птица теряет способ­ность быть вечно начеку — един­ственную способность, позво­ляющую ей, совершенно безза­щитному существу, окружен­ному целым рядом врагов, со­хранять свою жизнь. Выпущен­ные из клеток все без исклю­чения птицы делаются жертвами хищников, попадают под ноги лошадей и прохожих, под коле-


са автомашин или, наконец, просто погибают от голода. Обы­чай выпускать птиц на волю именно весной является жестоким, ранняя весна (а благовещение — начало весны) — один из самых тяжелых периодов года в жизни птиц. «В особенности скверно при­ходится выпущенным весной из клетки зимующим птицам. Летом или весной, когда нет ни ягод рябины, ни семян ясеня, когда конский щавель не только не имеет семян, но едва образует завязи, когда осыпались семена крапивы, выпускают снегирей, привыкших по зимам кормиться именно перечисленными кормами...» (В. Г. Дор-мидонтов «Птицы в неволе»).

Выпустив птиц на волю весной, вы совершенно сознательно обрекаете ваших друзей, которые в холодные зимние месяцы доставляли вам удовольствие своим пением и развлекали вас своим обществом, к которым вы привыкли и которых полюбили, на безусловную гибель. Это утверждение не голословно, приведу несколько примеров из моей практики.

У меня долго жила лазоревка. Весной птичка начала прихва­рывать. Не желая видеть гибели синички, я ее выпустил в сад, в который выходили окна моей комнаты. Лазоревка часа два прыгала по веткам кустов смородины, яблоневых и грушевых де­ревьев, растущих в саду, а затем влетела в мою комнату через раскрытое окно. В комнате она сейчас же порхнула к месту, где висела ее клетка. Я ее выпустил за окно вторично, через четверть часа лазоревка снова была в комнате. Так повторялось несколько раз, пока птичка не переупрямила меня, и я ее оставил у себя. У меня был реполов (одна из трудно приручающихся птиц), проживший в клетке около полугода. Летом мне понадо­бились дополнительные клетки для молодых канареек, и я выпустил реполова (корма летом везде достаточно!). В тот же день сосед­ские ребятишки принесли мне мою птичку обратно. Оказывается, реполов сейчас же после своего «освобождения» влетел к соседям в галерею и стал биться в окно комнаты. Я имел славку-черно-головку, прожившую у меня всего около 2—3 месяцев. Славка была куплена весной, сейчас же после прилета, на Птичьем рынке в Москве. Черноголовка у меня начала петь очень скоро, как это обычно и бывает с вовремя пойманными весной птицами. Му­равьиные яйца, основной корм моей славки, у меня окончились, собирать для нее новых я не имел времени. При доме, где я жил, был сад с гнездящимися в нем черноголовками, и я выпустил свою Черноголовку в этот сад, надеясь, что птичка, сравнительно не­долго сидевшая в клетке, легко найдет себе пищу.

Первое известие о моей Черноголовке я получил в день ее освобождения. Славка подлетела к стиравшей в саду женщине и села на корыто с водой, чтобы напиться. Дня через 3 я нашел трупик Черноголовки у забора, птичка погибла от голода.

Необходимо помнить поэтому, что птиц можно, даже нужно, выпускать в течение 1—5 дней после поимки в случаях, если птица


отказывается брать предлагаемый ей корм, если она, не переставая, отчаянно бьется в клетке, если она начинает хворать.

Итак, если вы берете птицу на всю жизнь к себе в дом, то эту жизнь ей надо обставить возможно лучше. Первым условием для нормального существования птицы является соответствующее ей помещение — клетка.

КЛЕТКИ, САДКИ И ВОЛЬЕРЫ

Клетка. Каждый живой уголок школы, каждый птицелов должен непременно иметь набор разных по устройству и объему клеток, приспособленных для содержания того или иного вида птиц. Не­обходимо иметь в виду, что устройство и объем (размер) клеток играют весьма важную роль при содержании птиц в неволе. При правильно устроенной клетке мы имеем почти полную гарантию сохранения пойманных нами птиц как в первые дни после поимки (т. е. наиболее трудный период для сохранения жизни птицы), так и при дальнейшем ее содержании.

Чрезвычайно распространенное среди широкой публики ходя­чее представление о необходимости для птиц больших клеток,

Обыкновенная клетка

в которых якобы наши пленники будут себя чувствовать особенно хорошо и легче привыкнут к утере свободы, является глубоко ошибочным. Это мнение сердобольных людей не имеет под собой никаких разумных оснований. Оно основано на отсутствии опыта по содержанию птиц и противоречит этому опыту. Любители птиц и знатоки их содержания в неволе говорят совершенно иное, под­тверждая свое мнение вполне логичным рассуждением и опытом. Прекрасный натуралист, знаток и большой любитель комнатных птиц А. Г. Компанией говорит о величине клеток для птиц так: «В клетках, как правило, птицы содержатся в одиночку, или самое большее парами, самец с самкой. Этим достигается более углубленное, сравнительно с садком и вольерой, знакомство с пти­цей» (прибавим к этому от себя: помещение птиц в клетках, как


более портативных помещениях, не загромождает комнаты и, конечно, доступно каждому, чего нельзя сказать о садках и волье­рах). «Ни в коем случае не следует держать птиц в слишком просторных для них клетках, например, щегла в клетке для скворца. В такой клетке птица чувствует себя неуютно, мало поет, долго дичится и сама уменьшает размеры своего жилища, держась лишь в небольшой ее части (обычно лишь наверху).

Необходимо установить, как правило, чтобы птица была ли­шена возможности бесцельно порхать по клетке, ибо это делает ее еще более пугливой, усложняя ее приспособление к комнат­ным условиям. Не будет даже преувеличением сказать, что боль­шинство насекомоядных птиц рано погибает в неволе именно вследствие неправильно выбранных клеток».

А. Г. Компаниец рекомендует таблицу (см. табл. 1) размеров клеток для птиц разных видов, от которых, как предупреждает он, «допустимы лишь незначительные отклонения».

Конечно, нельзя впадать и в другую крайность — помещать птиц в слишком маленькие для них клетки. Принедостаточной по величине клетке птицы все время или неподвижно сидят на жердочке и вследствие этого жиреют и быстро погибают от общего ожирения, или, пытаясь прыгать по клетке, обивают и ломают себе перья на хвосте и крыльях, делаясь от этого непривлекательными.

Таблица 1

РАЗМЕРЫ КЛЕТОК ПТИЦ РАЗНЫХ ВИДОВ

 

    Размеры клетки, см    
Вид птицы Длина Ширина Высота Расстояние между прутьями Примечание
Чиж, чечетка
Щур, свиристель, пара снегирей или пара овсянок  
Клест, поползень, дубонос
Щегол, снегирь, зяблик, зеленушка, вьюрок, овсянка
Дрозды, скворцы 1,5 Прутья лучше деревянные
Соловей, завирушки, малиновки
Корольки, крапивники 0,7 По 4—6 птиц
Славки, мухоловки, горихвостки
Пеночки 0,7
Синица лазоревка, московка, гайка и др. 0,8
Жаворонки, перепел 1,5 Верх мягкий, прутья деревян­ные, водопойка извне

Форма клетки, так же как и ее размер, далеко не безразлична. Увлечения всевозможными вычурными клетками с крылечками, окошечками, покатыми или округлыми крышами (заимствован­ные главным образом от немецких птицеловов) являются вред­ными. Круглые, многоугольные и с разными украшениями клетки непригодны, так как в них птице неудобно прыгать и перелетать с места на место, птице в них трудно отыскать уютные уголки для отдыха, в украшениях скопляются пыль, сор, перья птиц, заводятся паразиты, и содержание птиц в полной чистоте затруд­нительно.

По форме клетка должна быть прямоугольной, без всяких вы­ступов, с плоским верхом . Любая клетка должна иметь выдвижное дно, лучше металлическое. Прутья клетки делаются предпочти­тельно из проволоки, желательно не медной, окись которой ядовита. Проволочные прутья гигиеничны и пропускают внутрь клетки больше света, чем деревянные. (Однако для некоторых особенно пугливых птиц, которым свойственно при испуге стремительно бросаться вверх и на боковые стенки клеток, более подходят деревянные прутья, менее повреждающие птиц. Виды птиц, для которых предпочтительны деревянные прутья, указаны в таблице А. Г. Компанийца.)

Очень хороши и цельнометаллические клетки, но их изготовлять много сложнее, чем деревянные, и их стоимость значительно выше. Наиболее распространены клетки с деревянным остовом и металлическими прутьями. Окраска и цвет клетки также не без­различны. Самыми гигиеничными следует признать или неокра­шенные клетки, остов которых сделан из гладко оструганных дощечек, легко моющихся, или клетки, окрашенные эмалевой или, что хуже, масляной краской.

Окрашивать клетки в яркие цвета ни в коем случае не рекомен­дуется — в ярко окрашенных клетках птицы плохо видны и опе­рение большинства наших птиц теряет свою красоту. Лучшим цветом для окраски клеток следует признать различные оттенки коричневого цвета — под естественный цвет оструганных досок различных древесных пород.

В каждой клетке должны быть размещены жердочки, на ко­торые птицы будут садиться и по которым будут прыгать. Жердочки должны быть такой толщины (диаметра), чтобы птица чуть-чуть не могла их охватить пальцами лапок. Жердочки делаются из плотных побегов разных древесных пород (без губчатой сердце­вины), лучше всего из липы, ольхи или орешника (лещины). Кору с жердочек соскабливать не нужно. Полые жердочки (из стеблей тростника,- бузины и т. д.) недопустимы, так как всегда являются местом обитания и скопления паразитов.

1 Пожалуй, единственным исключением в этом отношении из наших птиц являются клесты, которых можно рекомендовать помещать в клетки с куполообразным верхом.


Жердочки надо ставить, соблюдая два правила: во-первых, чтобы расстояние между ними позволяло птицам легко перепры­гивать с одной на другую, едва взмахивая крыльями, и, во-вторых, чтобы птицы, находясь на жердочке, на загрязняли своими испраж­нениями корм и воду. Периодически следует вынимать жердочки из клеток и соскабливать ножом прилипшую к ним грязь.

На дно клеток необходимо насыпать крупный речной песок, отмытый от пыли и мусора. Песок необходим для пищеварения, так как песчинки, проглатываемые птицами, играют в их желудках роль жерновов для перетирания пищи, которую они заглатывают целиком, без предварительной, механической переработки ее в полости рта (что делают звери).

Кормушки и поилки лучше подвешивать к стенкам клетки, а не ставить на дно, так как в этом случае они меньше загрязня­ются птицами.

Каждый живой уголок школы и каждый любитель птиц должны иметь у себя, кроме обычных, описанных нами клеток, также и 1—2 специальные клетки, куда необходимо на несколько дней помещать только что пойманных птиц, сейчас же после поимки. Эти клетки у наших птицеловов называются кутейками и дела­ются несколько иначе, чем обычные клетки. Размеры кутейки должны быть примерно такие же, какие рекомендованы нами для птиц соответствующих видов. Кутейки должны состоять из прямоугольного деревянного остова, но стенки их делаются не из прутьев, а затягиваются какой-либо материей — бязью, хол­стом, полотном. На одном из верхних углов кутейки делается маленький, закрытый проволочной сеткой «глазок», через который можно наблюдать находящихся в кутейке птиц, не тревожа и не пугая их. Глазок должен закрываться занавеской из такой же материи, как стенки и крышка кутейки. Внутри кутейка имеет все те же части, что и обычная клетка (жердочки, кормушки, поилки и т. д.).

Клетка для соловья


Для того чтобы закончить наше описание клеток, необходимо сделать еще одно указание. Верх клеток, в которых содержатся жаворонки, перепела, соловьи, иногда дрозды, должен быть сделан не из проволочных прутьев, а затянут плотной материей или, что лучше, должен быть сделан из плоской ватной подушки, при­биваемой к вертикальным боковым столбикам клетки. Это при­способление для содержания указанных видов птиц вполне необ­ходимо, так как они при испуге стремительно взлетают вверх и разбивают головки о проволочные прутья.



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.