Сделай Сам Свою Работу на 5

Глава 10 Наследие Слизерина

Глава 10

Рассвет еще далек…

Но тает грим любви,

Усталость вижу и смятенье,

Взглянув в глаза твои,

При свете ты — никто,

И растворишься с новым днем,

Один напротив всех течений…

Быть вне закона твой закон…

Играть в твою игру,

И разрушать себя,

Я не хочу рубить на части,

Свой мир и собственное я….

Одна минута, короткий миг

острее боли твой прощальный крик….

М. Пушкина

Наследие Слизерина

Конечно, можно было бы написать об этом отцу. Конечно, главный аврор в два счета вычислил бы пропажу. Но Альбус упрямо продолжал тренироваться на школьном «чистомете» и даже получал от этого чисто детское удовольствие, представляя себя Гарри Поттером, летящим над адским огнем.

Малфой тренировался на точно такой же, которая была у Альбуса когда-то. Из чего следовало сделать вывод, что Скорпиусу вряд ли понадобилась бы еще одна метла. А кто тогда? Ну, кто? Вопросы, вопросы… В голове Поттера-младшего их полно, а ответов к ним нет. Почему он больше не смог открыть Выручай-комнату? Прохода снова как не бывало. Он бы и рад рассказать всему Хогвартсу, что уникальная комната снова открыта, но это было не так. Когда он вернулся туда на следующий день, то просто не нашел двери.

Тренировка была напряженной, трудно было соревноваться с Малфоем на старой школьной метле, трудно было сосредоточиться на снитче, когда такой сумбур в голове. Тем более холодность в отношениях со Скорпиусом превратилось в настоящий мороз. Именно такое определение приходило в голову Альбусу, когда он смотрел на бледное лицо одноклассника с заострившимися чертами.

Но странно было другое. Малфой все время ходил за ним с этим своим отмороженным видом, что, конечно, не добавляло хорошего настроения. Когда Альбус пытался спросить, почему Скорпиус бродит за ним тенью, тот поджимал тонкие губы и глубоко вздыхал. После чего отворачивался и делал вид, что ни за кем никуда не ходит. Что это просто случайное пересечение маршрутов, не более. Альбус злился, начинал краснеть, путаться в словах и просил оставить его в покое. На что Малфой вопросительно поднимал бровь (и как это у него получается?), усмехался и высокомерно задирал свой острый аристократический нос, оставляя поттеровский вопрос без ответа.



Альбусу продолжали сниться сны. Сны, в которых с ним говорил шипящий голос. Голос просил найти. Голос уговаривал довериться интуиции.

Не в силах справляться с ним, через неделю Альбус под мантией-невидимкой пробрался к заветной комнате с портретом «черного» человека, в надежде найти ответы.

Серебренная портретная рама была пуста. Альбус устало опустился на пол, потому что мебели здесь давно уже не было — последнюю рухлядь они вынесли еще на той, последней отработке. Только стеллажи. Бесконечные стеллажи с пузырьками, колбочками, фиалами всевозможных форм и размеров.

Альбус Северус прикрыл глаза и подумал, что зря он сюда шел. Он устал от этого всего. Надо написать отцу. Надо рассказать о наследии и о том, что Фред Уизли почему-то пытался искать его в запретной секции, о том, что он нашел учебник неведомого Принца-полукровки, и что самое главное и неприятное — учебник пропал. И о том, что у него украли метлу. Именно украли, и это жестоко, если учесть, как он к ней относился. И отец решит все проблемы. Он все объяснит. Отец посмотрит на него с нежностью, потрепав по непослушным вихрам, как на маленького запутавшегося ребенка…. Нет! Альбус распахнул глаза и сжал губы в тонкую линию. Он тоже сильный. Пусть ему не суждено стать героем, как его отцу. Но он сильный. Он — студент Слизерина. Да. В первый раз он ощутил что-то вроде гордости за свой факультет. Нельзя презирать место, где живешь, и людей, с которыми живешь. Они все, и Чарли, и Винсент, и Джон просто дети бывших слизеринцев, за которых война решила, что они должны сражаться на другой стороне. А он — слизеринец, и про них не зря говорят, что они хитрые и изворотливые и найдут выход из любой ситуации.

— Профессор… — он поднял голову, вглядываясь в простенький интерьер картины. Деревянный грубый стол, такой же стул с высокой спинкой. И очень много книг на полках, — Профессор, — повторил он еще тише, — ответьте, пожалуйста.

— Что еще стряслось, Поттер! — услышал Альбус раздраженный голос и сразу же вскочил на ноги, склонив патлатую голову в приветственном жесте.

— Я… — он почувствовал, что слова застряли где-то в горле, как это всегда бывало при попытке общения с бывшим директором Хогвартса. — Мне нужен совет.

— Я вас слушаю, — длинные, узловатые пальцы нервно постучали по шершавой поверхности нарисованного стола.

— Мы нашли Выручай-комнату! — выпалил он на одном дыхании.

— И что? Много, кто ее находил! — профессор не выглядел удивленным.

— Как? — ошеломленно прошептал Альбус. — Но ведь она же разрушена со времен войны. Она сгорела в адском огне. Совсем сгорела! Никто не мог ее найти! Отец не мог! А мы нашли!

— Сгорела?.. — Альбусу показалось, или в бесстрастном голосе профессора было удивление?

— А вы не знаете? — отвечает он вопросом на вопрос.

— Нет, — сухо прокомментировал профессор. — Ну так просветите меня, кто этот варвар, что спалил уникальное помещение. Уж не Гарри Поттер ли его имя? — Снейп хищно усмехнулся.

— Нет… то есть… Огонь призвал Винсент Крэбб и погиб там же. Папа тоже был там. Он спас мистера Малфоя, и комната сгорела…

— Вот как, — происходящее явно забавляло бывшего профессора зельеварения. — И ты, мальчишка, утверждаешь, что теперь нашел эту комнату?

— Да, именно. Голос. Он звал. Я нашел в комнате учебник по зельеварению. За шестой курс. Он раньше принадлежал какому-то Принцу-Полукровке, — Снейп заметно вздрогнул и вцепился руками в край своего стола. — Вы что-нибудь знаете об этом?

— Возможно, Альбус, возможно, — фигура в черном балахоне стала нервно передвигаться от одного края рамы к другому. — Но, пойми, я — всего лишь портрет, жалкая тень Северуса Снейпа. Память для потомков. Я не могу тебе помочь. Разве что только рассказать что-нибудь из прошлого… Что ты хочешь? Узнать, почему слышишь голос? Я не знаю. Узнать, кто такой Принц-полукровка? Вот здесь я тебе просто скажу, что это не твоего ума дело.

— Но вы знаете?

— Настырный мальчишка! Конечно, знаю!

— Ну и ладно, — Альбус ощутил мокрые дорожки, что поползли из уголков глаз по щекам. Он резко развернулся и медленно пошел к выходу, злясь на войну, на профессора зельеварения, что при жизни был таким упрямым, что и его портрет продолжает отражать вредный характер.

— Поттер, — окликнул чуть насмешливо. — Кто вам сказал, что наследие — это книга? Да, и… там, в учебнике. Между 100 и 101 страницей…. некое послание… — после чего шагнул за раму и исчез.

Альбус постоял, прислушиваясь к ночным шорохам замка и, шумно выдохнув, покинул комнату, направляясь к подземельям Слизерина.

В гостиной обнаружился Малфой, который сидел в кресле, поджав колени к подбородку, и задумчиво изучал тлеющие в камине угли.

— Малфой? — спросил Альбус и вздрогнул, когда тот поднял на него глаза. В них был укор. В них была обида. Они стали темными, словно небо перед грозой.

— Ничего, — ответил он бесцветным голосом и, потянувшись, пошел в спальню, наглухо задернув свой полог от пристальных зеленых глаз, которые недоуменно следили за ним, будто спрашивая о чем-то.

 

* * *

— А теперь, вы сами приготовите основу для зелья сна без сновидений. Будьте осторожны с белладонной — пары растения ядовиты, поэтому не доводите до кипения. Будьте внимательны!

Альбус аккуратно стал доставать все необходимое. Не доводить до кипения. Все ясно. Сейчас. Где у нас эта белладонна… Ага, вот. Так, что там? Порезать? Сейчас-сейчас. И порежем, и раздавим и вообще все, что угодно.

Скорпиус Малфой задумчиво и степенно открыл свою сумку, и тут же из нее посыпались аккуратные свертки, учебники, перья и чернильницы. Малфой-младший вздрогнул и непонимающе уставился на танцующие в воздухе вещи, не предпринимая никаких попыток их поймать.

Альбус удивленно взирал на однокурсника, не понимая, что это с ним и вдруг его внимание привлекла сумка Скорпиуса. Из внутреннего кармана что-то явно рвалось наружу. Что-то, что держалось за прочным куском ткани. Побледнев, Альбус молча подошел к его столу и на глазах у всего класса выудил рвущийся наружу предмет из потайного кармана.

«Продвинутый курс зельеварения. 6й класс», — гласила надпись на обложке потрепанной коричневой книги.

Альбус вздрогнул и, будто не веря, провел пальцем по корешку. Поднял глаза. Скорпиус стоял, глядя на него широко распахнутыми глазами, в которых было неподдельное недоумение. Он не пытался оправдаться и что-то сказать. Он просто смотрел, и его голубые глаза из равнодушных стали колючими и непроницаемыми. Альбус сделал шаг назад, чуть не опрокинув котел Адель Забини. Слизеринка тихонько ойкнула и поспешно убрала ингредиенты в котел на другую половину стола.

Казалось, что между двумя слизеринцами, что застыли посреди класса, искрятся молнии. Альбус подумал, что он уже целую вечность стоит и смотрит в эти ледяные глаза, и откуда-то из груди к горлу подступает противный комок, так бывает, если сделать слишком крутой вираж на метле. Стало трудно глотать. Он резко развернулся и побрел к своему месту, сжимая учебник Принца побелевшими пальцами.

— Минус 10 баллов, Слизерин, за выяснение отношений на уроке, — строго произнес профессор Лонгботтом, и слизеринская половина класса недовольно вздохнула, косясь на Альбуса Поттера. Нотт усмехнулся и сидел довольно улыбаясь. Забини задумчиво изучал, белобрысую макушку уткнувшегося в книгу Скорпиуса Малфоя, который пытался таким образом скрыть красные пятна на побледневших щеках.

Когда основа для будущего зелья была приготовлена, и профессор счел урок оконченным, Альбус быстро побросал все в сумку и выскочил из класса первым. Промчавшись по коридору и чуть не сбив с ног нерасторопного хаффлапаффца, растолкав двух рэйвенкловок-близняшек и вообще изображая из себя стихийное бедствие, он на всех парах влетел в большой зал. Очень хотелось сесть к гриффиндорцам. Но ему были не нужны повышенное внимания Розы и остроты Джеймса по поводу его подавленного настроения. Поэтому он просто улыбнулся всему гриффиндорскому столу, приветливо помахав рукой. После чего сел за слизеринский, примостившись у самого края. Закусив губу, он напряженно всматривался в лица студентов, которые заходили в зал группами или поодиночке.

Наконец у дверей мелькнула белесая макушка. Альбус тут же отвернулся и сделал глубокий вздох, чтобы не разреветься. Он не видел, как Скорпиус Малфой остановился у входа и, с легкой полуулыбкой изучив всех присутствующих, остановил свой взгляд на гриффиндорском столе. Найдя всколоченную рыжеволосую голову, он усмехнулся и медленно провел ребром ладони по горлу, незаметно, чуть касаясь. Янтарные глаза вспыхнули яростью и тут же метнулись в сторону, не в силах выносить завораживающий, усмехающийся взгляд.

После чего Малфой прошел к столу и уселся рядом с Альбусом, несмотря на то, что хмурый однокурсник старался отодвинуться подальше. Скорпиус ел с аппетитом и ни разу не взглянул в сторону гриффиндорцев, откуда на него смотрели со злобой. А если бы повернулся, то, наверное, был бы рад уловить в этих глаз страх. Самый настоящий страх перед более сильным и хитрым противником.

Альбус пододвинулся еще чуть-чуть, и тарелка звонко разлетелась на осколки, свалившись с края стола. Студенты удивленно замолчали и посмотрели на слизеринцев. Красный как рак Альбус нервно вскочил, попытался применить «репаро», но у него не получилось. Он покраснел еще больше и, пнув остатки своей тарелки быстро пошел к выходу, не глядя по сторонам. Скорпиус Малфой допил сок, аккуратно вытер рот салфеткой и в полной тишине четко произнес:

— Репаро! — направив палочку на осколки. Целая тарелка снова красовалась на столе, и через пару минут все уже забыли о странном инциденте.

Альбус брел по коридорам, все еще ошарашенный предательством того, кого считал своим другом. Было так больно, словно внутри поселилось колючее существо с ядовитыми иголками. Хотелось перебить эту внутреннюю боль внешней. Ударить со всего размаха по стенке, что бы расколошматить пальцы в кровь, чтобы почувствовать, что есть и другая боль. Привычная. А не это, нечто такое странное и пугающее.

Он не заметил, как подошел к тому самому месту, где они вместе со Скорпиусом (кажется, вечность назад!) нашли вход в погибшую Выручай-комнату. От осознания того, что у него ничего не получается, ни разгадать тайну, ни найти настоящих друзей, Альбус горько расплакался, по-детски размазывая слезы по щекам. Когда он поднял глаза, то понял, что дверь снова появилась. Слабо икнув, Альбус Поттер с легкостью открыл ее и шагнул внутрь.

— Т-т-ты приш-ш-ш-шел, значи-и-ит ты готов-в-в… — прошептал уже ставший знакомым голос. — Вс-с-стань с-с-с-сюда-а-а, Альбус-с-с-с…

Посредине комнаты появился слабо очерченный светом круг. Альбус шагнул туда, плохо соображая, что же происходит. Он почувствовал силу. Шквал силы, ураган силы. Все его эмоции вырвались на свободу. Любовь к своей семье и восхищение отцом, доверчивость и разочарование поведением брата, рвущаяся, ни с чем несравнимая радость первой победы и горькая обида, боль, что сжигает его с момента, как он достал книгу из сумки Малфоя. Все это закручивается в невозможный, невероятный вихрь магической силы.

Молодой волшебник с удивлением смотрит на чистые стены и пол, абсолютно пустое помещение, но… живое? Он чувствует магию проснувшейся Выручай-комнаты. И он вдруг четко осознает, что это и есть наследие. Наследие Салазара Слизерина. Не книга, нет. Это Выручай-комната, дар основателя своим студентам. И как только он это осознает, комната будто вздыхает облегченно, будто начинает дышать. Альбус подходит к стене и дрожащей рукой проводит по ее гладкой поверхности. Стена отзывается магическим теплом. Он чувствует комнату. Это просто невероятное, невозможное ощущение! Словно тысячи золотых нитей проходят сквозь тело, и каждая отзывается теплом, жизнью. Новое чувство выворачивает душу, позволяя посмотреть на себя со стороны. Но ощущение легкости и эфйфории быстро проходит. Теперь он чувствует, что из него уходит магия, что Выручай-комната оживает не просто так. Ей нужна магия. Его магия. Его энергия. Жизнь.

 

* * *

Профессор Макгонагалл вздрогнула, почувствовав очень сильный магический всплеск. Нервно походив по комнате, она решительно шагнула к камину.

Главный аврор стремительно выскочил из кабинета, на ходу застегивая алую мантию, и с криком:

— Оперативную группу! Хогвартс! — скрылся в своем кабинете. Там он, чертыхаясь и оставляя следы дымолетного порошка на дорогом паркетном полу, шагнул в камин. Он и сам не понял, почему сердце отзывается такой болью, предчувствие чего-то неотвратимого мешало дышать и душило не хуже туго затянутого галстука, которые аврор никогда не любил.

Когда он влетел в директорский кабинет, то обнаружил, что он там не один. Возле директорского стола в каком-то болезненном напряжении стоял Драко Малфой и нервно мял в руках обычную маглловскую сигарету.

Глава опубликована: 23.08.2011

Глава 11. Легенда

Глава 11

Мне нравится эта война,

Между светом и тенью нечистым и святым,

Захочешь, мы все повторим.

От заката и до рассвета.

Я буду с тобой до конца,

Проклиная, бледнея от страха и все же любя…

Ты просишь все больше огня,

Но ты станешь щепоткой пепла…

М. Пушкина

Легенда

Скорпиус Малфой задумчиво стоял возле лестниц и размышлял, куда же мог подеваться «этот придурок» Альбус. Почему-то внутри нарастало беспокойство. Он заглянул уже в спальни Слизерина — там Поттера никто не видел. Он был на квиддичном поле и в раздевалках, где имел весьма любопытный разговор с Джейсом Поттером. Скорпиус довольно улыбнулся, вспоминая. Отстоять свою правоту не помешала даже толпа преданных Джеймсу гриффиндорцев.

Так... А теперь, надо поделиться открытием с Альбусом. Скорпиус и не заметил, как мнение Альбуса Северуса стало иметь для него значение. Хотя это только такой погруженный в себя и свой мир эгоист, как Альбус Поттер мог не заметить его истинно малфоевской симпатии. Отец всегда учил все эмоции держать под замком, и Скорпиус пока неплохо с этим справлялся. А что… что если этот псих снова решил что-то выяснить про Выручай-комнату? Скорпиуса очень забавляло это желание Альбуса докопаться до истины, и он не мог не восхищаться упорностью одноклассника. Он не раз задавал себе вопрос, а смог бы он сам вот так? Вот так стремиться узнать, не боясь, не оглядываясь на свое громкое имя и отцовский гнев?

А сейчас в Хогвартсе что-то происходит. Он чувствует вибрацию, легкую, на самой грани чувств и эмоций, словно что-то ревет где-то далеко, глубоко… Где-то наверху, в бесконечной веренице этажей. Кажется, он знает, где это.

Скорпиус срывается с места и мчится к месту сгоревшей Выручай-комнаты, просто чувствуя, что это правильно.

«Бойся своих симпатий», — так, кажется, говорил отец, перефразируя известного философа. О, да. Скорпиус был очень образованным ребенком, его воспитанием занимались тщательно и небезуспешно. И симпатий научили бояться.

Скорпиус в недоумении остановился около того места, где должна была быть дверь, но ее не было. Прикоснувшись к стене, он понял, что стена излучает тепло, что именно отсюда распространяется вибрация по всему замку. Стало страшно. Скорпиус был готов убежать оттуда прочь, как дверь гостеприимно открыла ему сочащийся мягким, желтым светом проем.

Не в силах побороть любопытство и странное предчувствие, Скорпиус осторожно заглянул внутрь. И тут же, не раздумывая, подбежал к неподвижной фигурке в зеленой мантии, что, скрючившись, застыла у стены.

— Ал! — требовательно позвал он, разгибая непослушные пальцы приятеля, силясь убрать их от его лица. Словно тысячи мелких иголочек вцепились в кожу Скорпиуса Малфоя. Он вскрикнул и отдернул руку. Да что же это? Он чувствовал магию, она мягко перетекала по его пальцам, она обволакивала помещение своей силой, убаюкивала. Хотелось лечь и уснуть. Просто немного поспать. Совсем… немного…

— Нет! — вскрикнул Малфой-младший и с завидной проворностью потащил Поттера к выходу. Тащить было тяжело и очень больно, а заклинания, уменьшающего вес ,он еще не знал, можно было бы попробовать Вингардиум, но Скорпиус понимал, что вряд ли сможет даже просто приподнять Поттера, не говоря уже о полноценной левитации.

Черноволосая голова Альбуса моталась из стороны в сторону, руки, наконец, расслабились и теперь безвольно волочились по полу. Скорпиус не знал зачем, но знал, что надо вытащить Альбуса отсюда, что что-то влияет на него и влияет весьма неблагоприятно. Вон как побледнел, от врожденной смуглости не осталось и следа. Тяжело. Шаг. Больно. Черт, как же больно… Это не иголки, это огонь, что бежит по венам и сжигает изнутри, он не может… не может… Еще шаг. Ну же… общественность тебе не простит, если ты не вытащишь сына героя, Малфой!.. Придурок, ну какой же придурок! Поперся один, что ему сказать сложно было? Все, из-за этого… этого... и слова-то такого для него не придумали. И чего полез, спрашивается?..

Наконец, Скорпиус осознал, что они в коридоре. Мальчик сел и, тяжело дыша, прислонился к каменной стене, которая приятно холодила спину. Альбус Поттер слабо шевельнулся и открыл глаза.

— В больничное? — буднично поинтересовался Малфой.

Альбус поморщился, сел. Сфокусировал взгляд на однокласснике и, резко вскочив, побрел прочь, чуть пошатываясь.

— Ты куда, ненормальный? — устало поинтересовался Скорпиус.

Альбус не ответил, он просто зашел в ближайший класс. Там, естественно, никого не было, занятия на сегодня уже окончились. Альбус присел на один из стульев и, задумчиво отбарабанив пальцами по столу, хрипло выдавил:

— Зачем, Малфой? Зачем ты ее взял?

— Идиот! — закатил глаза Скорпиус. — Идиот!!! — проорал он, подойдя вплотную и нависнув над твердолобым Поттером. — Только такой идиот как ты может не понимать происходящего!

— Чего? — пискнул Альбус, съеживаясь внутренне и снаружи.

— Того! — взревел Скорпиус, в таком бешенстве Малфоев еще, наверное, не видел никто. — Это твой братец украл твой драгоценный учебник, это он хотел меня подставить. И он тебе об этом расскажет сам, будь уверен! — покрасневшее лицо исказилось кривой усмешкой.

— А метла? — тихо произнес Альбус, плохо понимая, причем тут Джеймс, и зачем это все ему понадобилось. Но уж лучше Джеймс, чем Скорпиус. С братом он как-нибудь разберется. Брата простит, а вот Малфоя бы не простил.

— А метлу взял я, — Скорпиус сказал это твердо и спокойно. Губы Альбуса дернулись, он почувствовал, что чертова комната забрала у него много сил. Захотелось спать. Но перед этим долго кусать подушку или биться головой о стену. Все-таки Малфой, и это же еще хуже, чем учебник, как он не понимает!

— Потому что твою хотели заколдовать. Ты бы свалился на первой тренировке.

— Что? — разве эти большие зеленые глаза могут быть еще больше? Оказывается, могут. Особенно, когда их владелец удивлен. Малфой бы, конечно, мог бы сполна насладиться глупым видом Поттера, но ему сейчас было не до этого.

— Чары, Поттер. Очень даже искусные. Цель — унизить, поставить на место. Ты бы провалялся в больничном крыле, а метла бы точно сломалась. И еще куча мелких пакостей.

— Нотт... — прошипел маленький Поттер. Поднялся, медленно вытер бледное лицо рукавом мантии и резко выбежал за дверь.

— Стой, придурок! — завопил Скорпиус, поражаясь, как это Альбус после приключения в комнате может так быстро бегать. Но факт оставался фактом. Поттер помчался к слизеринцам. Никогда не думает, прежде чем сделать. Ну, подумаешь метла? Ну, куда он опять? Их же там трое, а этот один…

Скорпиус глубоко вздохнул. Стянул с себя мантию, деловито расправил ее и аккуратно повесил на высокий преподавательский стул, развязал серебристо-зеленый галстук и с такой же аккуратностью и неторопливостью пристроил его рядом. После чего походил по классу, массируя кисти и выворачивая их туда-сюда. Потом поднес кулак к лицу, чуть прикоснулся губами к тяжелому серебряному перстню на безымянном пальце и прошептал:

— Спасибо, папа…

И быстро, стремительно побежал вслед за придурком Поттером.

 

* * *

— Вовремя, Поттер, — произнес Драко Малфой и с брезгливым выражением лица заставил исчезнуть так и не начатую сигарету.

— Что здесь происходит?! — взревел главный аврор, абсолютно не понимая, что здесь делает этот представитель семейства грызунов (или к кому там относятся хорьки?).

— Мистер Поттер, — подала голос Минерва Макгонагалл, — дело в том, что зафиксирован сильнейший всплеск магии. Да вы же и сами чувствуете.

— Да, — задумчиво сказал Гарри, — чувствую.

— Твой сын гоняется за наследием Слизерина по всему Хогвартсу, и об этом не знает ни многоуважаемый директор, — Малфой наградил Макгонагалл презрительным взглядом, и та недовольно поджала губы, — ни его папочка — аврор.

— Что? Какое наследие? Причем тут Джим?

— Я про второго Поттера, Поттер, — казалось, Драко забавлялся ситуацией, и если бы не серые глаза, что смотрели с откровенной издевкой, Гарри Поттер тоже бы посмеялся над подобной игрой слов. И тут до него дошел смысл сказанного:

— Ал?! — нет, мир точно сошел с ума! Тихий, застенчивый и такой маленький Альбус вляпался в историю? Да еще связанную с самим Слизерином?!

— Что за манера сокращать имена до каких-то кличек? — поморщился Малфой, словно его действительно волновало, как там герой магического мира называет членов своей семьи.

— Ну, конечно. Скорпиус Гиперион не сокращается. Так и зовете. Не повезло мальчишке.

Мужчины уставились друг на друга, презрительно кривя губы, глаза и того и другого были непроницаемыми и пропускали только рвущуюся наружу ярость.

— Прекратить! — визгливым голосом выкрикнула Макгонагалл и закашлялась. — Прошу прощения, мистер Малфой, — вежливо сказала она, — возможно, мы с мистером Поттером и впрямь не в курсе некоторых… ммм… событий. Но если вам есть, что сказать, и вы не зря сюда пришли, то прошу вас, не надо испытывать мое и мистера Поттера терпение.

— Хорошо, — легко согласился Малфой и отвел глаза, верхняя губа чуть дернулась, обнажая оскал. «Будто плюнул, гаденыш!» — подумал Гарри, но вслух решил не озвучивать.

— Наследие Салазара Слизерина искали очень давно. Все студенты этого факультета знают эту легенду.

— Легенду? — переспросила Макгонагалл.

— Именно, госпожа директор. Легенду. А теперь прошу меня не перебивать. Легенда гласит, что прежде чем уйти из жизни, Салазар оставил своим студентам и наследникам некий дар. Наследие Слизерина. Теоретически считалось, что наследие — это книга, которая содержит темномагические заклинания, которые могут помочь существенно усилить магические способности, данные от рождения. Практически — никто никогда не встречал эту книгу. И даже неизвестно книга ли это. Один… слизеринец, — Малфой замялся, — искал наследие, чтобы спасти любимого человека от смерти, и он пришел к выводу, что это не книга. Спасти никого ему не удалось, но он смог выяснить, что наследие может открыться только очень сильному магу. И только наследнику Салазара.

— Причем здесь Альбус? Известно, что последним наследником Салазара был Волдеморт. И что Поттеры не имеют, — Поттер кашлянул в ладонь и продолжил, — не имели к Слизерину никакого отношения.

— Все слизеринцы так или иначе имеют к Салазару хоть какое-то отношение, Поттер, — раздраженно сказал Драко. — Только такое недоразумение, как ты могло думать, что твой сын на факультете случайно.

— Прекрати оскорблять! — резко сказал Поттер.

— А то что? — мистер Малфой явно наслаждался моментом. — Ступефаем кинешь? Или тяжелым гриффиндорским кулаком приложишь, аврор? Так ни на то, ни на другое у тебя нет никаких прав. А если и наплюешь на права, о чем я? Ты же главный у нас тут… то в любом случае не узнаешь окончания этой замечательной истории. А знать-то хочется, Поттер.. ой, как хочется… Все! — властно махнул он рукой, — не перебивать! Время уходит, — загадочно сказал Малфой и стал серьезен как никогда.

— В общем, наследие было уничтожено. Выручай-комната. Это и есть дар Основателя. Ею пользовались все, и я склонен полагать, что это только часть завещанного Слизерином. Возможно, книга и правда существует, и там подробно описано и про Выручай-комнату, и про другие части Наследия. В любом случае комната была сожжена. Вход не нашли. Но наследие призвано служить Хогвартсу, и потому был нужен маг. В меру глупый, в меру сильный. Который кинется разгадывать тайны, сломя голову, и отдаст свой магический потенциал. И комната возродится. Это как раз то, что чувствуют достаточно сильные маги сейчас в Хогвартсе. Для меня, например, это контраст цветов. Сильный. Так, что почти режет глаза.

— Я чувствую холод, — сказал Поттер задумчиво.

— Реакция индивидуальна. Комната зовет магов, ей нужна энергия и тут уже неважно гриффиндорец ты или слизеринец, да хоть Хаффлпафф.

— Так что с Альбусом? — спросил Поттер и постарался незаметно вытереть потные ладони о мантию. Маневр не удался, Малфой брезгливо сморщился. Поттер подмигнул и поковырял мизинцем в ухе.

— Я предполагаю, что твой сын разбудил наследие. И комната просто впитала его магию. Если не остановить отток силы, то конец очевиден.

— И? — Поттер побледнел, на лбу выступили капельки пота. Он знал ответ, но, Мерлин, пусть Малфой скажет, что это не так! Пусть!

— Смерть, — сухо произнес тот, мрачно смотря, как на бледных щеках появляется лихорадочный румянец, очень подходящий к алой аврорской мантии. В следующую секунду Гарри Поттер кинулся к двери, спасать глупого сына.

Малфой пошел за ним. Следом, молча и понуро пошла профессор Макгонагалл. «Да… нет уже в кошке того запала», — подумал Драко, мимоходом отмечая и шаркающую походку и сгорбленную фигуру нынешнего директора Хогвартса. Они все стали старше, но если они пока просто повзрослели, то такие старожилы, как Макгонагалл, Слагхорн, Спраут и Филч именно состарились.

Возле двери, что должна была вести в Выручай-комнату стоял Гарри Поттер и придирчиво изучал стену, водя по ней палочкой и шепча заклятия. Тишина в этой части замка неприятно давила на уши. «Как в склепе», — подумал Драко и поежился.

— Комнату и правда открыли, — произнес Поттер, и голос его был четким и собранным. — Но ей не хватило магии, — он улыбнулся, — не хватило. Они ушли. Двое. Здесь было двое.

Малфой вдруг побледнел и прислонился к стене, что-то прошептав.

— Что еще? — грубо спросил Поттер, не понимая, чего это хорек вдруг так ослабел.

— Скорпиус, — прошептал тот одними губами. — Скорпиус… какой же дурак… — и схватился за голову, дергая гладкие платиновые пряди.

— Сейчас, — нахмурился главный аврор, — сейчас. Вот. Он быстро достал из-под мантии кусок желтого пергамента и торопливо прошептал:

— Клянусь, что замышляю шалость и только шалость.

— Что это? — спросил Драко, косясь на странный предмет в недоумении.

— Карта. Не видишь что ли? — Поттер сухо улыбнулся. — Не только у тебя свои секреты.

— Вижу, что карта, — недовольно ответил Малфой. — Но чем она может помочь? Заблудиться боишься?

— Карта показывает всех, кто перемещается по школе. Она досталась мне от отца и его друзей. Карта мародеров, — Поттер тепло улыбнулся своим воспоминаниям. — Вот смотри. Он развернул пергамент. Вот. Поттер и Малфой. Это…

— Выручай-комната, — лениво протянул Драко. — Это мы, Поттер.

— Да, точно. Тогда вот. Поттер… гостиная Гриффиндора. Джеймс… Так... дальше. Вот. Поттер и Малфой. Слизерин. А так же Забини, Гойл и Нотт. Что там происходит?

— Судя по резким перемещениям с места на место... они…

— Дерутся…

— Драка здесь? в Хогвартсе? — удивилась директор.

— А что, никто здесь никогда не дрался? — фыркнул Малфой. — Пойдем Поттер, как ни прискорбно бы это не звучало, но идти и разбираться с отпрысками придется вместе.

— Шалость удалась, — вздохнул Поттер и спрятал карту в широких складках мантии

Глава опубликована: 25.08.2011

Глава 12. Наследник

Глава 12

Не удержать тебя

Тебе не объяснить,

Что ненавидеть слишком просто-

Сложней любить такую жизнь.

Ты станешь пылью звезд,

Ступенькой в мрачный ад

Как от удара дрогнет воздух

И птицы в полночь закричат.

В окне на запад — не гаснет свет.

Ты будешь знать. Я помню о тебе.

М. Пушкина

Когда Альбус Поттер влетел в свою спальню, то увидел, что все трое однокурсников на месте. Не в силах что-либо сказать, он сжал кулаки и выдавил из себя:

— Мразь…

— Что? — лениво поинтересовался Чарли, вставая с кровати.

— Мразь. Это про тебя, Нотт.

— С чего бы вдруг наш знаменитый Поттер так осмелел? — Нотт обошел Альбуса по кругу, внимательно заглядывая тому в глаза.

Винсент встал и многообещающее хрустнул суставами на пальцах, Забини, не переставая улыбаться, достал свою палочку.

— Ты хотел зачаровать мою метлу, — Альбус почувствовал, как голос чуть дрогнул. Ворваться сюда и потребовать объяснений казалось таким правильным и единственно верным еще минуту назад, но теперь он так не думал. Теперь стало страшно. «Они ничего не сделают, они же понимают, что грозит их семьям за драки в школе. Они же не дураки...» — уговаривал себя сын героя, чувствуя как липкий страх потом стекает по лопаткам. А что если кто-то из них владеет Обливиэйтом или еще чем покруче? Черт разберет этих слизеринцев. Придется доказывать свое право находиться здесь.

— Я знаю, почему пропала метла, — упрямо повторил Альбус и гордо вскинул голову.

— И мы знаем, Альбус, — спокойно сказал Джон Забини.

— Знаем, — протянул Нотт. — Ее взял он, — и жестом указал на вошедшего в спальню Скорпиуса.

— Он хотел мне помочь! — с вызовом проговорил Поттер.

— Правда? — деланно удивился Нотт. — Нет. Это Малфой тебе сказал? Он врет, Поттер. Врет. Никто и не думал зачаровывать метлу. А вот Малфой решил ее украсть. Просто потому что ее тебе подарил его отец. Согласись, сложно принять во внимание тот момент, что твой отец ставит тебя вровень с кем-то еще. Тем более, если этот кто-то — сын самого сильного в Британии волшебника.

— Это правда, Скорп? — тихо произносит Альбус и пристально смотрит в голубые глаза, пытаясь уловить там негодование, ярость, обвинение в наговоре, но ничего этого там нет. Сердце резко обрывается вниз и колотится где-то в животе с немыслимой скоростью.

— Да, — ледяным голосом отвечает Малфой.

— Зависть, — хмыкает Забини, — поганое чувство. Но мы не были против.

— Мы и сейчас не против… — произносит Нотт и слегка толкает Альбуса в спину. Альбуса будто ток прошибает, он чувствует неконтролируемую ярость, словно сильно натянутая струна, которую задели слишком резко и она порвалась. Внутри и правда что-то оборвалось, Альбус услышал звон, кажется, это в ушах звенит…

Он кинулся на обидчика, забыв про палочку и все заклинания, которые уже знал. Он просто колотил его, куда придется, вымещая обиду на этом нескладном, некрасивом мальчишке.

— Ступефай! — крикнул Забини и Альбус почувствовал, как его откинуло к стене. Тут же вспомнив, что у него тоже есть палочка, Альбус выхватил ее и завопил:

— Экспеллеармус!— палочка Джонатана аккуратно влетела ему прямо в руку. Удивившись, что смог, Альбус глупо улыбнулся и вдруг понял, что вокруг стоит тишина.

Скорпиус Малфой стоял в центре и сжимал в руке палочки Нотта и Гойла, потихоньку двигаясь в сторону Поттера. И когда успел?

— Малфой… — потрясенно выдохнул Нотт и, видимо, не найдя слов просто стоял открывая и закрывая рот.

— Лови! — крикнул Скорпиус Альбусу и кинул все палочки ему. После чего, по-кошачьи развернувшись, Скорпиус ловко ухватил Нотта за шею одной рукой, другой он держал палочку, направляя ее то на Гойла, то на Забини.

— Я же предупреждал, Чарли — не обломай пальцы, — почти ласково сказал Малфой и сжал чуть сильнее.

— Отпусти, — прохрипел Нотт. — Предатель… идиот…

— А ты попроси, — почти весело сказал Скорпиус и подмигнул обескураженному Альбусу.

 

* * *

Добравшись до подземелий Слизерина и оставив далеко позади шаркающую Макгонагалл, Поттер резко толкнул дверь.

— Пароль! — строго вопросил портрет на стене.

— Какой, к черту, пароль?! — возмутился Поттер, — Открывай! Там драка!

— Пароль, — улыбнулся портрет. Поттер был готов завыть от отчаянья, когда подбежавший следом Драко Малфой, аккуратно прикоснулся к двери и что-то прошептал. Дверь открылась, впуская их внутрь.

— Где спальня первокурсников! — взвыл главный аврор, сграбастав за шкирку какого-то слизеринца, который на свое несчастье находился в это время в гостиной.

— Сюда, Поттер, — Малфой резко дернул его за рукав и потащил куда-то влево. Перед красивой резной дверью с изображением змеи, он остановился. Толкнул. Дверь не открылась.

— Алохомора, — пробормотал Гарри, без надежды на успех.

— Ну, ты даешь Поттер! — казалось, изумление Драко было абсолютно искренним. — Причем тут простейшее запирающее? Это же Слизерин. Здесь целая вязь чар заглушающих и запирающих. Если не знать, с какого конца браться — то ни за что не расплести.

— И кто накладывал? — спросил Гарри Поттер, удивляясь, как это у него еще дым из ушей не валит. Ведь внутри он буквально кипит от гнева, и он готов вынести вход в проклятые подземелья обычной бомбардой. Что здесь творится, если малолетние бандиты уже знают такие заклинания и в состоянии плести сеть?

— Да не горячись ты, герой! — насмешливо улыбнулся Малфой. — Я прекрасно узнаю сеть Забини. Он и сына, видимо, научил.

После чего Малфой снова зашептал заклинания, певучие, плавные, будто песня.

— А вот теперь, — Малфой хищно усмехнулся и громко проорал:

— Алохомора!

Дверь резко распахнулась, и Поттер едва успел отскочить, чтобы не оказаться впечатанным в стену.



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.