Сделай Сам Свою Работу на 5
 

Глава 7. Новейшая история

Глава 7

Заброшенный класс –

Ты целуешь меня.

Пусть этот час нам подарит судьба.

Горячие губы пылают огнем –

То, что мы вместе, мне кажется сном…

Я — падший ангел, ты же — герой.

Но в этот час, ты — только мой.

Нет ни сил света, нет и сил тьмы.

Есть только я. Есть только ты.

автор стихов: Темная Нимфа

Новейшая история

— Гарри, я не вправе настаивать, но вы же понимаете…

— Профессор Макгонагалл, вы бы знали, насколько тяжело отказывать вам… — пальцы со стертыми ногтями взъерошивают темные волосы, прошитые серебристыми седыми прядями.

— А вы не отказывайте. Гарри… дети должны знать... Если появилась такая возможность, то кто кроме вас сможет лучше поведать нам об этом?

— Я… Я не знаю… Ладно… — рука сжимается в кулак. — Ладно.

— Отлично! Сложно переоценить ценность ваших воспоминаний. И помните, что эмоции тоже важны. Дети должны раз и навсегда запомнить, насколько ужасна война, чтобы подобного не повторилось впредь.

— Не ждите, что я буду выворачивать душу, — усталый взгляд будто потухших зеленых глаз.

— И не надо. Это история, Гарри, просто новейшая история. Школьный предмет. И вам решать, что им знать, а что не стоит. Но все же еще раз попрошу. Пожалуйста... Дайте им больше, чем просто сражения. Дайте им вашу боль и страх. Станьте большим, чем недосягаемый герой. Доверьтесь мне, Гарри…

 

* * *

День не задался с самого начала: Альбус проспал. Просто банально проспал. Это означало как минимум ехидные шпильки от довольных данным обстоятельством сокурсников, а как максимум — отработку у профессора Лонгботтома.

Самое обидное и неприятное в сложившейся ситуации для Альбуса было то, что его никто не разбудил. Они просто про него забыли. Даже Скорпиус, и именно это обстоятельство испортило настроение Поттера-младшего окончательно и бесповоротно. Вроде и не обязан Малфой быть его личным будильником, но… вот именно — но. И это самое «но» мешало сосредоточиться и собирать вещи. Наконец, все собрано. Серебристо-зеленый галстук измят в тщетных попытках завязать его как подобает аккуратному слизеринцу, воротник белой рубашки топорщится вокруг тощей шеи, второпях накинутая мантия чуть съехала на одно плечо, но венцом всего великолепия была, конечно же, традиционная прическа а-ля Поттер. То есть ее полное отсутствие. Тоскливо поплевав на пальцы, несчастный и злой слизеринец попытался пригладить непослушные вихры и, потерпев поражение, как, впрочем, и всегда, на всех парах помчался на зелья.



Профессор Лонгботтом окинул его задумчивым взглядом и спросил, пряча улыбку в глубине строгих глаз:

— Мистер Поттер, а вас не учили, что опаздывать на уроки не хорошо?

— Учили, — пробурчал Альбус с интересом изучая носки своих туфлей, которые надо было почистить еще вечером. Теперь-то он это видит.

— Что ж, Поттер, надеюсь, что вы не безнадежны. Проходите.

Альбус вяло шевельнулся и поплелся на свое место. Он уже почти успел обрадоваться тому, что эта неприятность закончилась, как за спиной раздался профессорский голос, который хоть и звучал мягко, но ясно давал понять, что его обладатель вовсе не шутит:

— Минус 5 баллов со Слизерина, мистер Поттер... — на слове «Поттер» профессор замялся, словно ему было неловко произносить такое сочетание, как «Слизерин» и «Поттер». «Самое главное в зельях: научиться сочетать несочетаемое», — вдалбливал в их малолетние головы зельевар. «Вот и сочетайте, профессор!» — мстительно заметил про себя Альбус, который, конечно же, почувствовал неуверенность мистера Лонгботтома.

— Сегодня у нас парная работа, Альбус. Будь внимателен, пожалуйста, — профессор чуть похлопал ученика по плечу ободряющим жестом, и Альбус ощутил его жалость. Невилл Лонгботтом жалел его — странного Поттера, что попал не на Гриффиндор, чьи синонимы храбрость и справедливость. На смену вялой апатии пришла злость. Альбус чуть повел плечом, сбрасывая профессорскую руку — никому незаметный жест — и осмотрел класс в поисках пары на сегодняшний урок. Роза уже нарезала что-то вместе с Ирбисом Роллом — гриффиндорцем, конечно. А вот Скорпиус Малфой, внимательно следивший за ним с того момента, как он шагнул через порог, оказался один. Он чуть сощурился, окатил Альбуса ледяным взглядом «я — Малфой, а все остальные побоку» и вдруг приглашающе махнул рукой, чуть улыбнувшись. Улыбка, которую мог разглядеть только Альбус Поттер. А может, он ее себе выдумал, эту улыбку? В любом случае, выбора у Альбуса не было, и он отправился к единственному свободному месту в классе.

Скорпиус уже нарезал какие-то высушенные стебли и теперь собирался приняться за что-то более отвратительное, что ждало своего часа на самом краю стола.

— Вскипяти котел, — сказал Малфой, спокойно двигаясь, давая Альбусу место у стола.

— Почему ты меня не разбудил? — спросил Поттер, чувствуя, что закипает от одного только вида спокойной, уравновешенной рожи Малфоя-младшего.

— Не понял, — проговорил тот, не теряя ни капли невозмутимости. — Я, кажется, не нанимался к тебе домовым эльфом. Научись ставить будящие чары, уже давно все умеют, а не научился или забыл — терпи.

— Но ты же мог…

— Мог. Но не стал. Теперь не забудешь.

Столкнувшись с железной и неоспоримой логикой Скорпиуса Малфоя, Альбус притих и занялся тем, чем собственно и было положено заниматься прилежному ученику на уроке зельеварения.

Из-за плохого настроения, недобрых взглядов однокурсников, которые явно точили на него зуб за снятые баллы с факультета, Альбус сильно нервничал и путал ингредиенты, Малфой пытался спасти ситуацию, но, видимо, здесь он был абсолютно бессилен.

Декан Гриффиндора, добравшись до их стола — последнего в классе, задумчиво изучил содержимое их котла, загадочно хмыкнул и провозгласил:

— Минус еще пять, Слизерин, за невнимательность некоторых студентов. А вас, мистер Малфой и вас, мистер Поттер, я жду сегодня к семи на отработку. Все свободны.

Гриффиндорцы покидали класс в приподнятом настроении, умница Уизли снова отличилась и заработала баллы для факультета. А вот слизеринцы выходили, кидая говорящие взгляды на Поттера и Малфоя. Больше на Поттера, конечно, ведь 10 баллов ему не простят. Уже сейчас побегут жаловаться старшим и вечером устроят разбор полетов. Если дождутся с отработки, конечно. Альбус криво усмехнулся. Уж лучше честно отмывать лонгботтомовские котлы до мозолей, чем попасться на растерзание разъяренным одноклассникам, которые разорвут его на кусочки. С некоторых пор слизеринцы весьма щепетильны во всем, что касается чести их факультета.

Альбус плелся за Скорпиусом и настроение его сменилось с плохого на мрачное. Очень мрачное. Зайдя в кабинет, где должен был начаться урок новейшей истории, Альбус проигнорировал Скорпиуса, который вроде замялся, словно решая, куда ему сесть, и плюхнулся рядом с Розой. Здесь были все. И рэйвенкловцы, и хаффлпаффцы, и слизеринцы, и гриффиндорцы. Весь первый курс школы чародейства и волшебства Хогвартс. Что-то новенькое — раньше их не объединяли, да и столы поставлены странно: сдвинуты в несколько рядов. В итоге Малфой все равно оказался рядом, только с другой стороны. Глядя в спокойные, насмешливые голубые глаза, Альбус понял, что больше не обижается, но какой-то неприятный осадок все же остался.

Профессор Дэвид Бейлс, декан Рэйвенкло, улыбнулся и загадочно подмигнул.

— Сегодня особенный день, ребята, — он выдержал торжественную паузу. — Дело в том, что раньше не преподавали подобным методом, так как изобретен он сравнительно недавно. Вы, наверное, знаете, что такое омут памяти? — спросил профессор и обвел всех внимательным взглядом.

Студенты неуверенно кивнули. Некоторые переглянулись и пожали плечами.

— В любом случае, это вы должны изучать на магических предметах, а мое дело донести до вас события, которые произошли совсем недавно по историческим меркам, но которые достойны попадания в историю. Продолжаем тему Хогвартса наших дней и сегодня мы вернемся к событиям третьей магической войны. А точнее, поговорим о разрушениях этой войны. А рассказать я вам хочу о Выручай-комнате, которая существовала ранее, но была разрушена. О, это было поистине уникальное помещение. Комната подстраивалась под желания находящегося в ней волшебника и могла быть использована для разных целей. К сожалению, она была уничтожена. Как именно, вы узнаете уже сегодня, а точнее увидите, благодаря новейшим разработкам министерства Магии. Герой Третьей Магической войны, обладатель ордена Мерлина высшей степени, главный аврор Гарри Джеймс Поттер любезно поделился с нами своими воспоминаниями, чтобы вы могли не только услышать, но своими глазами увидеть некоторые моменты той страшной войны. А поможет нам в этом модифицированный омут памяти, который позволит увидеть все воспоминания на этом полотне, — преподаватель указал на нечто перед ними, что больше всего походило на огромную белую простыню. Альбус шумно вздохнул, и ему показалось, что он сделал это в первый раз за последние несколько минут. Он, конечно, слышал о Выручай-комнате, но отец рассказывал про нее неохотно, вернее, о ее разрушении он не любил говорить, но зато рассказывал о ее чудесах и о том, как они собирались подпольным отрядом, чтобы помогать сопротивлению. Именно в Выручай-комнате. Стало интересно, любопытно и немного обидно, что он увидит воспоминания отца вместе с кучей студентов. Вряд ли отец доверил бы на всеобщее обозрение что-то личное — он очень хорошо умел контролировать свои мысли, но все же Альбус предпочел бы увидеть это дома, в кругу семьи. Однако он понимал, что скорее всего технология массового показа воспоминаний уникальна и, возможно, существует только в Хогвартсе.

Рядом так же шумно вздохнул Малфой. Опустив взгляд, Альбус увидел, как длинные пальцы подрагивают от волнения, а голубые глаза закрыты. Скорпиус что-то шепчет про себя. Не разобрать, что. Альбус чувствует его волнение. Он ощущает его как плотную завесу, что накрыла их обоих. Почему? Что-то связанное с его отцом? Альбус ничего об этом не знал. Он машинально протянул руку и успокаивающе сжал напряженно сведенные пальцы. Скорпиус вздрогнул, но руки не выдернул и глаза не открыл.

— Не нервничай так, — прошептал одними губами Альбус.

— Ты не знаешь, — выдавил сквозь зубы Малфой-младший.

— Нет. Но, закрыв глаза, от этого не убежишь. Это история. И мы должны знать, — Альбус еще раз сжал узкую ладонь и отпустил. Скорпиус медленно пошевелил пальцами и, наконец, открыл глаза. Чуть нервным жестом заправил за ухо выбившуюся платиновую прядь и уставился на полотно, не моргая.

— Итак, представляю вашему вниманию печально известный эпизод разрушения Выручай-комнаты, — мистер Бейлс сделал несколько плавных пасов палочкой над небольшим флаконом с чем-то белесым внутри, потом повторил жест над полотном. И спустя несколько секунд стало проступать изображение. Чуть подернутое дымкой, но все-таки четкое.

Молодой парень в круглых очках, испачканное лицо, безумный взгляд зеленых глаз. Он пристально смотрит на что-то перед собой, — Альбус чувствует, что воздух стремительно испаряется из комнаты. Ему становится невыносимо душно.

— Что там у тебя, Поттер? — голос, как две капли воды похожий на голос Скорпиуса. Малфой-младший сжимается и пытается съехать вниз, под парту. Альбус хватает его за шкирку и возвращает на место, в первый раз чувствуя себя уверенней, чем его высокомерный приятель.

На полотне три человека. Впереди высокий худощавый блондин, за ним, с палочками наизготовку, еще двое парней. Один огромный, почти квадратный, другой чуть поменьше, но все равно смотрится крепче болезненно худого блондина. Они держат палочки, направленные на Поттера.

— Я хочу вернуть свое,— тягуче произносит Драко Малфой. — Моя палочка. Она нужна мне.

— А та, что есть, тебя не устраивает? — голос Гарри Поттера спокоен, хотя он и находится под прицелом трех палочек. Драко Малфой почему-то чуть наклоняет голову (точь-в-точь Скорпиус!) и начинает сбивчиво объяснять, почему ему нужна именно его палочка. Молчаливые спутники, что тенью стоят за его спиной, удивленно переглядываются. И, правда, непонятно — с чего врагу объяснять свои действия, когда желаемое можно просто отобрать превосходящей силой. Поттер прерывает его на полуслове:

— Почему, Малфой? — спрашивает он, пристально всматриваясь в лицо Драко. — Почему ты не сказал ей? Беллатрикс. Ты же знал, что это был я…

Малфой меняется в лице, его взгляд становится растерянным и чуточку обиженным, словно взгляд ребенка на взрослого, который не понимает очевидных вещей. Кончик палочки, что направлена на Поттера, дрожит, выдавая сильное волнение. Cовершенно ясно, что Малфой не сможет убить Поттера. Его губы дрожат, серые глаза словно кричат о чем-то, поднимая неведанные доселе тайны со дна искореженной войной души. Альбус слишком мал, чтобы осознать это, но благодаря своей чувствительности к чужим эмоциям, он ловит что-то странное в глазах бывшего школьного врага отца, что-то, что, наверное, не понял никто. Или почти никто. Краем глаза Альбус ловит тяжелый взгляд Скорпиуса Малфоя, он тяжело переживает происходящее на полотне, хотя это всего лишь учебная программа. Видимо, они должны понять, почувствовать не только сам факт произошедших сражений, но и всю грязь, что терзала души молодых магов, оказавшихся в безжалостной мясорубке войны не по своей воле.

— Убей его, Драко… — шепчет здоровяк за спиной Малфоя.

Драко чуть меняет направление взгляда, пытаясь взглянуть на сокурсника из-за плеча. Его губы кривятся и понятно, что это не усмешка, а сдерживаемые слезы.

— Бежим! — раздается голос где-то вне зрительской видимости, Альбус с трудом узнает голос дяди Рона и понимает, что начинает дрожать. Его охватил самый настоящий озноб. Он видит, как янтарные глаза Розы Уизли стали совсем круглыми, как она вся подалась вперед и закусила губу так, что вот-вот пойдет кровь.

Гарри Поттер из воспоминаний резко кидается в сторону, и вдруг раздается рев, глухой рев огня.

— Этот придурок использовал заклятие адского пламени! — вопит рыжий мальчишка, волоча за руку всю перепачканную девушку, в которой Альбус без труда узнает тетю Гермиону. Гарри Поттер, Рон Уизли и Гермиона Грейнджер спасаются от адского пламени, что сжигает все вокруг. Кажется, спасения нет, и огонь вот-вот настигнет отчаянных подростков, как вдруг — старые школьные метлы. Студенты Хогвартса из прошлого расхватывают их и взлетают под потолок горящей Выручай-комнаты.

— Мы не можем их бросить! — кричит Гарри Поттер.

— Нет... — мотает головой Рон Уизли. — Гарри, нет!

Но Поттер упрямо поворачивает назад, в самое пекло. Ничего не видно из-за густого плотного дыма, лишь светлая макушка где-то внизу и рука, судорожно вцепившаяся в гору книг — последний целый островок в бушующем адском пламени. Рон и Гермиона уже забрали здоровяка Гойла, а вот второй их сокурсник погиб, сорвавшись вниз. Какая ирония судьбы — погибнуть от заклятия, созданного собственной рукой. Альбус знает, что это был Винсент Крэбб. Отец рассказывал… Но не все… Так вот, как это было…

Гарри Поттер пытается ухватить Драко Малфоя за руку, но не может: гибкие, тонкие пальцы, сведенные судорогой от ужаса, постоянно выскальзывают из его крепкой ладони. Он упрямо поворачивает назад снова и снова, уже рискуя собственной жизнью, потому что пламя не оставляет места даже для полета.

Альбус слышит, как Скорпиус тихо скрипнул зубами, и уверенно берет Малфоя за руку с одной стороны и Розу Уизли с другой. Становится легче. Словно рукопожатие возвращает в реальность, напоминая, что не о чем волноваться — сейчас-то все хорошо…

А Гарри Поттер уже в какой-то отчаянной решимости стискивает руку Драко и дергает, уcадив его на метлу позади себя… Дальше хогвартский коридор, непривычно мрачный, грязный. И последнее воспоминание: Драко Малфой, все еще заходясь кашлем от едкого дыма, проводит рукой по стене, в бессилии скрипя по ней ногтями:

— Крэбб… — вырывается хриплый шепот... и темнота.

Тишина. Кажется, что слышно, что происходит в соседнем классе. Иллюзия. Невозможно этого услышать через толстые каменные стены. Никак.

Альбус только что пережил, наверное, одно из самых жутких воспоминаний отца, в груди — смешанные чувства, война, война настоящая, а не рассказы про приключения, война грязная и разрушающая. Кажется, теперь они стали чуть взрослее.

— Вот так это было, — мягко произносит мистер Бейлс, встряхивая роскошной, пшеничной шевелюрой. Он вообще весь такой роскошный, напоминает льва, такая же пышная грива, гордая осанка и движения преисполненные собственного достоинства. — На наше с вами счастье Гарри Поттер помнит этот момент очень ярко, именно поэтому мы с вами наблюдали разрушение Выручай-комнаты вживую.

Слушая лекцию о том, какая она была, эта комната, Альбус понимает, что должен найти ее. Пусть обугленную и сгоревшую, но он должен ее найти. Там больше, чем просто память. Там точно что-то есть. В свои одиннадцать лет Альбус Поттер уже научился доверять своим ощущениям.

Прим. автора: А вот, что увидели дети на уроке истории: http://www.youtube.com/watch?v=fOrdgHoYLeU

Глава опубликована: 15.08.2011

Глава 8. На пороге тайны

Не бечено!

Глава 8.

Все это не может быть тихой игрой.

Достаточно искры одной —

Между нами — дьявольский зной.

Шепот молитвы в каменных стенах,

Лезвие бритвы на тонких венах,

Счастье на утро — горе под вечер.

Как это... странно и вечно…

М. Пушкина

На пороге тайны

Идя медленным прогулочным шагом на отработку, Альбус Поттер меньше всего на свете ожидал, что профессор Лонгботтом приведет его к этой двери. Той самой, за которой он познакомился с профессором Снейпом. Альбус почувствовал дрожь в коленях, вспомнив пронзительный взгляд темных, почти черных глаз. Скорпиус его волнений не разделял, он вообще весь день молчал после просмотра воспоминаний Гарри Поттера на уроке истории. Вот и сейчас, погруженный в собственные мысли, Малфой вряд ли заметил, что с приятелем что-то не так.

— Вот здесь, — голос мистера Лонгботтома был доброжелателен, чего нельзя было сказать про настроение Поттера-младшего. Это надо же так вляпаться! Получить отработку от ближайшего друга семьи и наблюдать на себе его снисходительно дружелюбный взгляд, — находится комната, которой давно уже никто не пользуется. Ваша задача — просто вытащить из нее весь хлам, сложив его… скажем, вон в том углу. Понятно?

— Да, профессор, — Малфой послушно склонил белобрысую голову. Альбус вздрогнул, услышав звук его голоса — слишком привык, что сегодня Скорпиус молчит с самого утра.

— А тебе, Альбус, понятно? — улыбнулся ему профессор зельеварения.

— Да, — буркнул Поттер-младший и, резко вздохнув, сделал шаг через порог забытой комнаты.

Скорпиус шагнул следом, озираясь по сторонам с проснувшимся интересом. А тут было на что посмотреть. В груде вещей, сваленных второпях и как попало, попадались весьма любопытные предметы. Скорпиус подошел к дальней стене и, пошарив в пыльном углу, выудил блестящие часы на тонком кожаном ремешке.

— Ты как сорока, все блестящее тащишь… — проворчал Альбус, подходя ближе.

Малфой-младший оторвался от созерцания любопытной вещички, которая буквально завораживала своей простотой и изяществом. Сразу было понятно, что часы не простые, а волшебные. От них исходили потоки магии. И Альбуса эта магия окатила вдруг ледяным холодом.

— Отдай, — прошептал он чужим голосом, который осип сразу на пару тонов.

— С чего вдруг? — удивился Скорпиус, — не ты нашел…

— Ай-ай-ай, как некрасиво, Поттер, отбирать у друга вещи, — Альбус быстро обернулся, уже зная, что увидит за своей спиной.

Северус Снейп стоял, опираясь на резной деревянный стул внутри рамки своего портрета.

— Профессор… — чуть заикаясь, выдавил из себя Малфой-младший и тут же склонился в приветственном жесте.

— Ты его знаешь? — удивился Альбус и тут же ощутил легкое разочарование, он-то думал, что это только его тайна. Личная. А оказывается Малфой знаком с профессором и, кажется, даже лучше его самого. Потому что преданность и восхищение в глазах Скорпиуса абсолютно искренние.

— Знаю, — прошептал Скорпиус, недовольно поглядывая на однокурсника.

— Приветствую, мистер Малфой. Надеюсь, у вас все хорошо?

— Да, сэр, — пролепетал Малфой-младший, нервно теребя себя за отворот мантии.

— А у вас, мистер Поттер? — взгляд фигуры на портрете переметнулся на второго мальчишку и вцепился в него внимательно, пронырливо, выворачивая душу.

— И у меня, — собрав все своё мужество в кулак, сказал Поттер, и его голос прозвучал совершенно спокойно. Вот только на ладони остались следы от впившихся ногтей. И почему этот человек на него так действует? Вообще они все такие. Ударенные войной, как окрестил про себя отцовское поколение Альбус, а этот так вообще старше, то есть дважды ударенный. Альбус чуть удержался от смешка, что мог бы выразить его довольство собственным остроумием. Но решил, что уместней будет промолчать. Воспользовавшись моментом, Малфой-младший быстро сунул часы в карман слизеринской мантии и сделал вид, что ничего не произошло.

— Профессор Снейп, — заговорил Альбус, — а в запретной секции ничего нет, — он сказал это нарочито небрежно, но на самом деле для него очень важна была реакция «черного человека» на эти слова.

— А что вы искали, Поттер? — Колючие глаза сощурились, оценивающе ощупали мальчишку с ног до головы.

— Профессор, книга… она... говорила со мной…

— Ты опять, — прошипел рядом Скорпиус Малфой, словно поражаясь, как можно отвлекать такими мелочами такого великого человека. В величии Снейпа Альбус и не сомневался, отец и сам говорил, что он — герой, а отцу Поттер-младший верил безоговорочно, вот только у кого еще спросить? Скорпиус как будто и не верит ему вовсе…

— Говорила? — Снейп подался вперед с интересом, — и что же она вам сказала, Поттер?

— Она… позвала.

— Вот так просто? Позвала?

— Да, — Альбус нахмурился, ему было неприятно недоверие профессора из прошлого, тем более недоверие, которое он демонстрировал в присутствии Малфоя.

— Мне надо подумать… — проговорил Снейп и шагнул за рамку портрета.

— Ушел, — выдохнул Скорпиус.

— Ушел, — подтвердил Альбус, — так откуда ты его знаешь?

— Давай вещи таскать, — отмахнулся Малфой, — не пойму, как это может помочь нам в освоении зельеварения…

— Не ворчи, Скорп. И все-таки, ответь, — Альбус встал широко расставив ноги, всем своим видом показывая, что не двинется с места, пока не получит ответ на поставленный вопрос.

— Отец рассказывал. У нас дома есть портрет профессора. Он иногда к нам заходит.

— А у нас нет… — разочарованно сказал Альбус. Он не любил, когда у кого-то было то, чего нет у Поттеров.

Скорпиус вдруг рассмеялся, в голубых глазах мелькнуло мальчишеское превосходство «у меня есть, а у тебя — нет», и он ответил, усмехаясь в абсолютно отцовской манере:

— Так Гарри Поттер предлагал огромные деньги за выкуп магического портрета… Отец не продал. И никогда не продаст. Портретов всего два: здесь, в Хогвартсе, и у Малфоев. Он — крестный моего отца. Конечно, отец никогда и никому не продаст портрет. Это же память.

— Понятно, — пожал плечами Альбус, испытывая неясную, неосознанную неприязнь к Малфоям в целом, что поставили его отца в такое дурацкое положение. Он как наяву увидел ледяную усмешку Драко Малфоя (и пусть Скорпиус даже не старается ее повторить — ему до отца, как до луны!) и полные гнева, сверкающие зеленые глаза отца. И это ему не понравилось. Сочтя разговор оконченным, Альбус принялся разгребать завал, совсем забыв про часы, что так и остались в кармане Малфоя — младшего.

Говорить с одноклассником не хотелось. А Скорпиус никогда и не стремился к общению, поэтому отработка прошла в полной тишине. Когда Альбус вернулся в комнату в очередной раз за последним, поломанным стулом, он заметил, что профессорский портрет снова ожил.

— Поттер, — негромко окликнул он Альбуса, — если книга просто позвала вас и ничего больше, то это не страшно. Бывает, что при написании книги, автор вкладывает в нее свою магию, и книга становится по-настоящему капризной, подчиняясь только своему владельцу или тому, кого сама выберет, — гордо кивнув, Снейп снова удалился, не дожидаясь ответной реплики Альбуса.

Поттер-младший застыл посреди комнаты, сжимая этот поломанный стул и слушая, как оторванная наполовину деревянная спинка тихонько скрипит. Только потом он понял, что не рассказал профессору, что книга, которая его звала — наследие Слизерина, а звала она его на странном шипящем языке, который он понимал…. Но... это, наверное, не так важно, да? Потом расскажет. Как-нибудь.

Альбус был уверен, что Малфой его не дождется и уйдет в спальни раньше. Сгрузив стул в общую кучу хлама, переместившуюся в угол хогвартского коридора, он внимательно огляделся по сторонам. В углу, при тусклом свете факелов, он разглядел тонкую фигурку в темной мантии и светлые волосы. Скорпиус ждал.

— Пойдем, — буркнул Альбус, злясь непонятно на что. Ему не нравилось, когда он что-то не понимал, а поведение Скорпиуса он иногда не понимал вообще, и от этого становилось неуютно.

Дойдя до движущейся лестницы в полном молчании, мальчишки наткнулись на весело гудящих гриффиндорцов в темных мантиях с алыми знаками отличия. Предчувствие беды больно кольнуло Альбуса Северуса где-то в груди, он и сам не понял, что это, но остро ощутил желание убраться отсюда подальше. Гриффиндорцы расступились (да что же их так много?! Человек семь, не меньше! И это поганое чувство никак не отпускает…)

— Привет, Ал, — сказал Джеймс Поттер, и его глаза недобро блеснули при взгляде на его спутника, — ты водишься с этим гаденышем? У вас еще не было курса новейшей истории? Сейчас про выручай-комнату показывают всем курсам, — он обернулся, ища поддержку своему наглому тону у сокурсников, и он ее нашел. Гриффиндорцы ухмылялись, скалились, всем своим видом демонстрируя, где они видали этот Слизерин вместе с Малфоем, — это его папочка там был, так ведь? Этих ни с кем не спутаешь… Это его папочка держал под прицелом нашего отца, это из-за него он чуть не погиб… И ты, ты смеешь общаться с ним, с сыном упивающегося?! У тебя есть понятие чести, Ал, или слизеринская сущность не дает покоя?! — Джеймс был взвинчен и взвинчен не на шутку. Альбус вяло подумал, что урок новейшей истории всем дался тяжело, что Джеймс не похож сам на себя сейчас, и что он никогда не видел своего брата таким... таким злым, он никогда не видел, чтобы янтарные, кошачьи глаза светились таким презрением по отношению к нему. Стало одиноко, как никогда. Неужели Джеймс не понимает, что Скорпиус здесь не при чем? Неужели он настолько ограничен? А ведь он старше… А Скорпиус?... Каково ему?... Альбус быстро переводит взгляд на приятеля и видит, что тот стоит, зажмурившись, изо всех сил сжав кулаки, а из-под сжатых век ползет слезинка. Чуть заметная, она слегка намочила светлые ресницы и скатилась куда-то к виску, замерев в белокурых прядях.

Дальше все происходило очень быстро. Голубые глаза распахнулись — в них ни следа слез, только бесконечный холод и свирепое мальчишеское отчаянье, то самое, которое может маленькому мальчишке позволить колотить человека больше и старше себя, не обращая внимания ни на что вокруг. Малфой молча кинулся на обидчика, точным и выверенным ударом посылая его в накаут. Альбусу стало страшно. За брата, за Скорпиуса, а еще было мучительно стыдно, ведь он тоже Поттер и не может помочь Скорпиусу, но и избивать его позволить тоже не может. Пусть они не такие уж и друзья, но порой Скорпиус ему ближе, чем Джеймс, тем более с Джеймсом он виделся редко. Он не видит другого варианта, кроме как кинуться на Малфоя и пытаться его оттащить от лежащего на полу брата. Как назло, ни одного старшекурсника. Ау! Куда вы все подевались?! Ну, хоть кто-нибудь… Почувствовав острое желание завыть от отчаянья, Альбус еще крепче вцепился в малфоевские худые плечи, чувствуя пальцами выпирающие тонкие ключицы и мимолетно поражаясь, насколько Скорпиус хрупкий. Однако, эта видимая хрупкость не помешала ему вырываться с какой-то звериной яростью. Молча. Джеймс ошарашено смотерл на происходящее, сидя на полу, в его глазах — обида. Альбус не ударил змееныша, он просто держит его. А Скорпиус тем временем гибко извернулся и дал Альбусу локтем под дых, от чего тот с глухим стоном согнулся пополам.

— Ты ударил. Моего брата, — проговорил Джеймс, утираясь рукавом и чувствуя внезапный прилив братской любви. На самом деле ему был нужен повод. Повод для ярости. Желание выплеснуть эмоции не утихло, наоборот, стало ярче, сосредоточилось на тонкой фигурке перед ним. Победить. Доказать превосходство. Дать всем понять, что Поттеры — хозяева положения здесь и никак иначе.

Скорпиус покосился на согнувшегося Альбуса, в глазах промелькнуло искреннее сочувствие, но взгляд на второго Поттера был полон ярости. Однако, второй раунд был прерван кряхтением старого слизеринского декана — профессора Слагхорна:

— Мальчики, что происходит?

Джеймс вдруг пугается. Если Малфой сейчас скажет, что Джеймс напал первый, а Альбус подтвердит, то проблемы у него будут очень серьезные. Отец за такое по головке не погладит. Он сто раз говорил, что дети упивающихся ни в чем не виноваты, а их дети — тем более. Но Джеймс придерживался в этом вопросе позиции дяди Рона — яблоко от яблони и так далее. Тем более Альбус... Брат попал на Слизерин, позорит семью. Да еще и общается, вы только подумайте, с Малфоем…

— Я спрашиваю — что происходит? — произнес профессор строже и внезапно разразился долгим надсадным кашлем.

— Ничего, сэр.. — произнес Альбус, прерывая затянувшуюся паузу, — мы просто разговаривали.

— Разговаривали? — недоверчиво прищурился Слагхорн. У него уже совсем плохо со зрением, он не увидел бледную закушенную губу Скорпиуса Малфоя, дорожки от слез на щеках Альбуса и внушительный фингал под правым глазом старшего Поттера. Гриффиндорцы молчали. Но их взгляды в сторону Скорпиуса Малфоя и Альбуса Поттера не предвещали ничего хорошего.

— Мы уже уходим, профессор, — кивнул Малфой и удалился вниз, гордо подняв голову и ни разу не оглянувшись.

Альбус бормочет:

— Спокойной ночи, профессор, — и унесся следом, бросив странный взгляд на брата напоследок.

 

* * *

— А-альбус-с-с-с П-п-пот-т-тер ш-ш-ш… Я ж-ж-жду-у т-тебя-я-я… Да-авно… Н-найди, н-найди-и… Нас-с-следие-е… т-т-ты поймеш-ш-ш-шь….

Альбус резко вскакивает с кровати, откидывая в сторону бесполезное одеяло. Бесполезное, потому что его колотит дрожь. Черт! В этих подземельях все время холодно, он привык к теплу, которое дарит большой камин в их семейной гостиной, а здесь холодно…. Или это озноб, который колотит его изнутри?... Что это было?... Свистящий шепот во сне, как наяву… Кто ты? Чего тебе от меня надо? Малфой прав — это темная сила, я не хочу с ней связываться… Нет... это не просто магия книги, как сказал Снейп… Это кто-то живой. Голос завораживал, голос звал. И Альбус решил не сопротивляться.

Схватив мантию невидимку, он покосился на кровать Малфоя, но решил того не будить. Пусть спит. Вряд ли он поймет этот порыв сорваться куда-то посреди ночи. У самой двери его застал тихий голос:

— Ты куда, неугомонный?

Скорпиус. Разбудил.

— Мне надо, — прошептал Альбус, умоляя высшие силы, чтобы больше в этой комнате никто не проснулся.

— Сейчас, — прошептал Скорпиус и Альбус услышал тихое:

— Люмос минима… — после последовала чуть слышная возня и прикосновение холодной руки.

— Тебе холодно? — удивился Альбус.

— У меня всегда руки холодные, — пробурчал Скорпиус. Альбус молча накрыл Малфоя мантией, и они покинули комнаты Слизерина.

В коридоре, почувствовав себя менее скованно, Скорпиус спросил:

— Так что случилось? Куда собрался?

— Она зовет меня. — просто ответил Альбус. — Я знаю, что нужно ее найти. И найти быстрее.

— Зачем?

— Знаю, — упрямо помотал взлохмаченной головой Поттер, — просто знаю.

— Пошли, — коротко сказал Малфой, не издавая больше ни звука.

Альбус шел уверенно. Он знал куда идти. Казалось, они забрались еще глубже слизеринских подземелий. Альбус и не думал, что в Хогвартсе есть такие закоулки. В темном коридоре, куда не доставал даже свет от ближайших факелов, Альбус достал свою палочку.

— Люмос! — коридор осветился голубоватым светом, который выхватил почерневшую дверь. Приглядевшись, Альбус понял, что это сажа. Его охватила дрожь. Малфой, стоящий рядом, несильно сжал его руку, словно успокаивая, и Альбус был ему благодарен за этот жест.

— Что дальше? — шепотом спросил он.

Поттер-младший покачал головой и вдруг стремительно прикоснулся лбом прямо к грязной двери и горячо прошептал:

— Откройся… пожалуйста, откройся... я помогу… я должен… он ждет меня…

— Он? — удивился Малфой, — книга — она, но ты сказал он…

 

* * *

Альбус не ответил, продолжая что-то неистово нашептывать черной двери. Раздался лязг и скрежет, и дверь медленно поползла в сторону. Скорпиус Малфой и Альбус Поттер стояли на пороге сгоревшей выручай-комнаты. И здесь не могло быть ничего. Потому что адское пламя сжигает начисто. И предметы. И судьбы.

 

* * *

Поясняю, на английском (родном языке наших героев) это разница между местоимениями "it" и "he"

Глава опубликована: 18.08.2011

Глава 9. Недоверие

Глава 9

Звонкие приступы нервного смеха,

Глупый... ты видишь во мне человека.

Впрочем, ты можешь спокойно касаться –

Я не посмею обжечь твоих пальцев,

Все, что ты видишь — ты примешь на веру.

Дрогнет душа, хотя ты и не первый...

Ты так старался понять, в чем же дело.

Прости...

Автор: кошка-Сашка

Недоверие

Роза Уизли недовольно повела носом, чутко улавливая аромат сваренного абсолютно неправильно зелья временной невидимости. Виновник отвратительного запаха, что, вне всякого сомнения, давал плохо нашинкованный корень мандрагоры, находился в углу гостиной за мягким уютным диваном, естественно, красного цвета. Роза подошла к своему двоюродному старшему брату и, нахмурившись, строго спросила (ну точь в точь Грейнджер в ранней молодости):

— Что же ты это тут делаешь, Джеймс Поттер?

— А ты у нас, что, уже староста факультета? — мальчишка грозно сверкнул глазами в сторону сестренки.

Уизли опешила от подобной наглости, но все же смогла быстро взять себя в руки и проговорить:

— Ты варишь зелье невидимости по учебнику старшего курса. Причем неправильно.

— Тебе-то откуда знать? — Джеймс окинул Розу заинтересованным взглядом. Мелкая не так проста, как кажется…

— Ой, — она отмахнулась, — я много зелий знаю, мне нравится зельеварение, ты же знаешь. Я с мамой уже пятый курс прохожу. Проходила, — добавила она с грустью, потому что очень скучала по дому. А особенно по маминым урокам, так как в Хогвартсе приходилось изучать зелья по положенной программе, и из-за этого ей было невыносимо скучно. — Лучше скажи, зачем оно тебе? Может, я помогу, — с лукавой улыбкой закончила девочка. Джеймс подумал, что Роза сейчас похожа на лису из детских сказок — может, и не такая уж рыжая, зато именно с той самой хитринкой в больших карих глазах.

— Не твое дело, — пробурчал Джеймс и поднял голову. Роза тут же увидела огромный синяк прямо под глазом брата.

— Ох, — она присела рядом, — что это?

— Фингал, — вяло проинформировал Джеймс, лихорадочно придумывая, чтобы такое соврать Розе и как бы ее выпроводить побыстрее.

— Вижу, — улыбнулась Уизли. — Хочешь зелье приготовлю? Свести?

— Хочу, — снова буркнул невежливый Поттер и вдруг выпалил:

— Мне нужно этого придурка достать!

— Какого придурка? — не поняла Роза.

— Малфоя. Мелкого.

— Скорпиуса что ли? — Роза рассмеялась. — Так это он тебя уделал? Вот бы не подумала, а на вид такой худой, — Роза уже смеялась от души, косичка за спиной забавно хлопала по острым девичьим лопаткам.

— Они с Алом что-то задумали, — тихо сказал Джеймс.

 



©2015- 2022 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.