Сделай Сам Свою Работу на 5
 

Рожденный от мужчины и женщины

Ричард Матесон. Посылка (сборник рассказов)

Оглавление

 Посылка

 Никаких вампиров не существует

 Завершающий штрих

 День расплаты

 Из мест, покрытых тьмой

 Ударная волна

 Проценты

 Услуги на дом

 Ах, эта Джулия

 Звонок издалека

 Deus Ex Machina

 Дуэль

 Распространитель

 Блистательный источник

 На краю

 Визит к Санта-Клаус

 Немой

 Дело в шляпе

 Добыча

 Зов смерти

 Дорогой дневник

 Дети Ноя

 Тереза

 Стальной человек

 Призраки прошлого

 Человек-праздник

 Белое шелковое платье

 Тест

 Похороны

 Рожденный от мужчины и женщины

Посылка

А Вас всегда понимают?.. Пакет лежал прямо у двери — картонная коробка, на которой от руки были написаны фамилия и адрес: «Мистеру и миссис Льюис, 217-Е, Тридцать седьмая улица, Нью-Йорк, штат Нью-Йорк». Внутри оказалась маленькая деревянная коробка с единственной кнопкой, закрытой стеклянным колпачком. Норма попыталась снять колпачок, но он не поддавался. К днищу коробочки скотчем был прикреплен сложенный листок бумаги: «Мистер Стюарт зайдет к вам в 20.00».

Норма перечитала записку, отложила ее в сторону и, улыбаясь, пошла на кухню готовить салат.

 

Звонок в дверь раздался ровно в восемь.

— Я открою! — крикнула Норма с кухни. Артур читал в гостиной.

В коридоре стоял невысокий мужчина.

— Миссис Льюис? — вежливо осведомился он.— Я мистер Стюарт.

— Ах да...

Норма с трудом подавила улыбку. Теперь она была уверена, что это рекламный трюк торговца.

— Разрешите войти? — спросил мистер Стюарт.

— Я сейчас занята. Так что, извините, просто вынесу вам вашу...

— Вы не хотите узнать, что это?

Норма молча повернулась.

— Это может оказаться выгодным...

— В денежном отношении? — вызывающе спросила она.

Мистер Стюарт кивнул:

— Именно.

Норма нахмурилась.

— Что вы продаете?

— Я ничего не продаю.

Из гостиной вышел Артур.

— Какое-то недоразумение?



Мистер Стюарт представился.

— Ах да, эта штуковина...— Артур кивнул в сторону гостиной и улыбнулся.— Что это вообще такое?

— Я постараюсь объяснить,— сказал мистер Стюарт.— Разрешите войти?

Артур взглянул на Норму.

— Как знаешь,— сказала она.

Он заколебался.

— Ну что ж, входите.

Они прошли в гостиную. Мистер Стюарт сел в кресло и вытащил из внутреннего кармана пиджака маленький запечатанный конверт.

— Внутри находится ключ к колпачку, закрывающему кнопку,— пояснил он и положил конверт на журнальный столик.— Кнопка соединена со звонком в нашей конторе.

— Зачем? — спросил Артур.

— Если вы нажмете кнопку,— сказал мистер Стюарт,— где-то в мире умрет незнакомый вам человек, а вы получите пятьдесят тысяч долларов.

Норма уставилась на посетителя широко раскрытыми глазами. Тот улыбался.

— О чем вы говорите? — недоуменно спросил Артур.

Мистер Стюарт был удивлен.

— Но я только что объяснил.

— Это шутка?

— При чем тут шутка? Совершенно серьезное предложение...

— Кого вы представляете? — перебила Норма.

Мистер Стюарт смутился.

— Боюсь, что я не смогу ответить на этот вопрос. Тем не менее заверяю вас: наша организация очень сильна.

— По-моему, вам лучше уйти,— заявил Артур, поднимаясь.

Мистер Стюарт встал с кресла.

— Пожалуйста.

— И захватите вашу кнопку.

— А может, подумаете денек-другой?

Артур взял коробку и конверт и вложил их в руки мистера Стюарта. Потом вышел в прихожую и распахнул дверь.

— Я оставлю визитку.— Мистер Стюарт положил на столик возле двери карточку и ушел.

Артур порвал ее пополам и бросил на стол.

— Как по-твоему, что все это значит? — спросила с дивана Норма.

— Мне плевать.

Она попыталась улыбнуться, но не смогла.

— И ни капельки не любопытно?..

Потом Артур стал читать, а Норма вернулась на кухню и домыла посуду.

 

— Почему ты отказываешься говорить об этом? — спросила Норма.

Не прекращая чистить зубы, Артур поднял глаза и посмотрел на ее отражение в зеркале ванной.

— Разве тебя это не интригует?

— Меня это оскорбляет,— сказал Артур.

— Я понимаю, но...— Норма продолжала накручивать волосы на бигуди,— но ведь и интригует?.. Ты думаешь, это шутка? — спросила она уже в спальне.

— Если шутка, то дурная.

Норма села на кровать и сбросила тапочки.

— Может быть, какие-то исследования проводят психологи?

Артур пожал плечами.

— Может быть.

— Ты не хотел бы узнать?

Он покачал головой.

— Но почему?

— Потому что это аморально.

Норма забралась под одеяло. Артур выключил свет и наклонился поцеловать жену.

— Спокойной ночи.

Норма сомкнула веки. Пятьдесят тысяч долларов, подумала она.

 

Утром, выходя из квартиры, Норма заметила на столе обрывки разорванной карточки и, повинуясь внезапному порыву, кинула их в свою сумочку.

Во время перерыва она склеила карточку скотчем. Там были напечатаны только имя мистера Стюарта и номер телефона.

Ровно в пять она набрала номер.

— Слушаю,— раздался голос мистера Стюарта.

Норма едва не повесила трубку, но сдержала себя.

— Это миссис Льюис.

— Да, миссис Льюис? — Мистер Стюарт, казалось, был доволен.

— Мне любопытно.

— Естественно.

— Разумеется, я не верю ни одному вашему слову.

— О, все чистая правда,— сказал мистер Стюарт.

— Как бы там ни было...— Норма сглотнула.— Когда вы говорили, будто кто-то в мире умрет, что вы имели в виду?

— Именно то, что говорил. Это может оказаться кто угодно. Мы гарантируем лишь, что вы не знаете этого человека. И безусловно, вам не придется наблюдать его смерть.

— За пятьдесят тысяч долларов?

— Совершенно верно.

Она насмешливо хмыкнула.

— Чертовщина какая-то...

— Тем не менее таково наше предложение,— сказал мистер Стюарт.— Занести вам прибор?

— Конечно нет! — Норма с возмущением бросила трубку.

Пакет лежал у двери. Норма увидела его, как только вышла из лифта. «Какая наглость! — подумала она.— Я просто не возьму его».

Она вошла в квартиру и стала готовить обед. Потом вышла за дверь, подхватила пакет, отнесла его на кухню и оставила на столе.

Норма сидела в гостиной, потягивая коктейль и глядя в окно. Немного погодя она пошла на кухню переворачивать котлеты и положила пакет в нижний ящик шкафа. Утром она его выбросит.

 

— Наверное, забавляется какой-нибудь эксцентричный миллионер,— сказала она.

Артур оторвался от обеда.

— Я тебя не понимаю.

Они ели в молчании. Неожиданно Норма отложила вилку.

— А что, если это всерьез?

— Ну и что тогда? — Артур недоверчиво пожал плечами.— Чего бы ты хотела — вернуть устройство и нажать кнопку? Убить кого-то?

На лице Нормы появилось отвращение.

— Так уж и убить...

— А что же, по-твоему?

— Но ведь мы даже не знаем этого человека.

Артур был потрясен.

— Ты говоришь серьезно?

— Ну а если это какой-нибудь старый китайский крестьянин за двести тысяч миль отсюда? Какой-нибудь больной туземец в Конго?

— А если это какая-нибудь малютка из Пенсильвании? — возразил Артур.— Прелестная девушка с соседней улицы?

— Ты нарочно все усложняешь.

— Какая разница, кто умрет? — продолжал Артур.— Все равно это убийство.

— Значит, даже если это кто-то, кого ты никогда в жизни не видел и не увидишь,— настаивала Норма,— кто-то, о чьей смерти ты даже не узнаешь, ты все равно не нажмешь кнопку?

Артур пораженно уставился на жену.

— Ты хочешь сказать, что ты нажмешь?

— Пятьдесят тысяч долларов.

— При чем тут...

— Пятьдесят тысяч долларов, Артур,— перебила Норма.— Мы могли бы позволить себе путешествие в Европу, о котором всегда мечтали.

— Норма, нет.

— Мы могли бы купить тот коттедж...

— Норма, нет.— Его лицо побелело.— Ради бога, перестань!

Норма пожала плечами.

— Как угодно.

Она поднялась раньше, чем обычно, чтобы приготовить на завтрак блины, яйца и бекон.

— По какому поводу? — с улыбкой спросил Артур.

— Без всякого повода.— Норма обиделась.— Просто так.

— Отлично. Мне очень приятно.

Она наполнила его чашку.

— Хотела показать тебе, что я не эгоистка.

— А я разве говорил это?

— Ну,— она неопределенно махнула рукой,— вчера вечером...

Артур молчал.

— Наш разговор о кнопке,— напомнила Норма.— Я думаю, что ты неправильно меня понял.

— В каком отношении? — спросил он настороженным голосом.

— Ты решил,— она снова сделала жест рукой,— что я думаю только о себе...

— А-а...

— Так вот, нет. Когда я говорила о Европе, о коттедже...

— Норма, почему это тебя так волнует?

— Я всего лишь пытаюсь объяснить,— она судорожно вздохнула,— что думала о нас. Чтобы мы поездили по Европе. Чтобы мы купили дом. Чтобы у нас была лучше мебель, лучше одежда. Чтобы мы наконец позволили себе ребенка, между прочим.

— У нас будет ребенок.

— Когда?

Он посмотрел на нее с тревогой.

— Норма...

— Когда?

— Ты что, серьезно? — Он опешил.— Серьезно утверждаешь...

— Я утверждаю, что это какие-то исследования! — оборвала она.— Что они хотят выяснить, как при подобных обстоятельствах поступит средний человек! Что они просто говорят, что кто-то умрет, чтобы изучить нашу реакцию! Ты ведь не считаешь, что они действительно кого-нибудь убьют?!

Артур не ответил; его руки дрожали. Через некоторое время он поднялся и ушел.

Норма осталась за столом, отрешенно глядя в кофе. Мелькнула мысль: «Я опоздаю на работу...» Она пожала плечами. Ну и что? Она вообще должна быть дома, а не торчать в конторе...

Убирая посуду, она вдруг остановилась, вытерла руки и достала из нижнего ящика пакет. Положила коробочку на стол, вынула из конверта ключ и удалила колпачок. Долгое время сидела недвижно, глядя на кнопку. Как странно... ну что в ней особенного?

Норма вытянула руку и нажала кнопку. «Ради нас»,— раздраженно подумала она.

Что сейчас происходит? На миг ее захлестнула волна ужаса.

Волна быстро схлынула. Норма презрительно усмехнулась. Нелепо — так много внимания уделять ерунде.

Она швырнула коробочку, колпачок и ключ в мусорную корзину и пошла одеваться.

 

Норма жарила на ужин отбивные, когда зазвонил телефон. Она поставила бокал с коктейлем из водки и мартини и взяла трубку.

— Алло?

— Миссис Льюис?

— Да.

— Вас беспокоят из больницы «Легокс-хилл».

Норма слушала будто в полусне. В толкучке Артур упал с платформы прямо под поезд метро. Несчастный случай.

Повесив трубку, она вспомнила, что Артур застраховал свою жизнь на двадцать пять тысяч долларов с двойной компенсацией при...

Нет. С трудом поднявшись на ноги, Норма побрела на кухню и достала из корзины коробочку с кнопкой. Никаких гвоздей или шурупов... Вообще непонятно, как она собрана.

Внезапно Норма стала колотить ею о край раковины, ударяя все сильнее и сильнее, пока дерево не треснуло. Внутри ничего не оказалось — ни транзисторов, ни проводов... Коробка была пуста.

Зазвонил телефон, и Норма вздрогнула. На подкашивающихся ногах она прошла в гостиную и взяла трубку, уже догадываясь, чей голос услышит.

— Вы говорили, что я не буду знать того, кто умрет!

— Моя дорогая миссис Льюис,— сказал мистер Стюарт.— Неужели вы и в самом деле думаете, будто знали своего мужа?

Никаких вампиров не существует!

Проснувшись теплым осенним утром, Алекса, супруга доктора Герии, почувствовала приступ страшной слабости. Несколько минут она неподвижно лежала на спине, уставившись в потолок затуманенными темными глазами. Господи, ее словно выжали! Руки и ноги, казалось, налились свинцом. Может быть, она заболела? Надо сказать Петре, пусть осмотрит ее.

Сделав осторожный вдох, Алекса медленно приподнялась на локте. Рубашка сползла до пояса, обнажив грудь. Странно, как могли развязаться бретельки, подумала она, опустив глаза вниз.

И сразу же закричала.

Внизу, в столовой, доктор Петра Герия, вздрогнув, оторвался от утренней газеты. Резко отодвинув стул, он бросил на стол салфетку и через несколько секунд уже мчался по устланному широким ковром коридору, затем — вверх по лестнице, перескакивая через ступеньки.

В спальне он увидел до смерти испуганную жену, которая сидела на краю постели и с ужасом смотрела на свою грудь. На белоснежной коже ярко выделялось еще не засохшее кровавое пятно.

Доктор отослал горничную, которая застыла на пороге, широко открытыми глазами уставившись на хозяйку. Он запер дверь и быстро вернулся к жене.

 

— О, Петра,— всхлипнула она.

— Тихонько, тихонько.— Он помог ей снова опуститься на запятнанную кровавую подушку.

— Петра, скажи, что со мной?

— Лежи спокойно, дорогая.— Его руки быстрыми привычными движениями ощупывали ее грудь. Вдруг у доктора перехватило дыхание. Осторожно повернув ее голову, он ошеломленно смотрел на две крошечные ранки на шее, на тонкую полоску полусвернувшейся крови, стекавшей на грудь.

— Горло,— прошептала Алекса.

— Нет, это...— доктор Герия не договорил. Он прекрасно знал, что это такое. Алекса задрожала.— О боже мой...

Доктор поднялся и, с трудом передвигая ноги, подошел к тазу и кувшину с водой. Вернувшись к жене, он смыл кровь; теперь на коже ясно виднелись ранки — две крошечные красные точки возле яремной вены. Поморщившись, доктор прикоснулся к распухшей покрасневшей коже вокруг них. Алекса мучительно застонала и отвернулась, пряча лицо.

— Послушай меня, дорогая,— нарочито спокойно произнес Герия.— Мы не будем слепо поддаваться нелепым суевериям и впадать в панику, ты меня слышишь? Можно найти сколько угодно рациональных объяснений...

— Я обречена,— сказала она едва слышно.

— Алекса, ты поняла, что я сказал? — Он сжал ее плечи.

Повернувшись, она смотрела на него пустыми глазами.

— Ты знаешь, что произошло.

Доктор судорожно глотнул. Во рту все еще чувствовался вкус утреннего кофе.

— Я знаю, на что это похоже,— сказал он осторожно,— и, разумеется, мы не будем упускать из виду даже такую возможность. Однако...

— Я обречена,— повторила она.

— Алекса! — Доктор Герия порывисто сжал ее руку.— Я никому тебя не отдам! — решительно произнес он.

Деревня Солта, в которой жила примерно тысяча человек, располагалась у подножия гор Вихор, в глухом уголке Румынии. Здесь властвовали древние суеверия. Заслышав, как вдалеке воют волки, крестьяне сразу же осеняли себя крестным знамением; дети собирали и приносили домой побеги молодого чеснока, как в других местах — полевые цветы, чтобы повесить на окна. На каждой двери был нарисован крест, каждый носил металлический крестик на шее. Бояться укуса вампира считалось таким же естественным, как какой-нибудь смертельно заразной болезни. Этот страх пронизывал всю жизнь деревни.

Подобные мысли проносились в мозгу у доктора Герии, пока он наглухо закрывал окна в комнате Алексы. Заходящее солнце окрасило цветом расплавленного металла небо над вершинами гор. Скоро придет ночь; жители Солты будут спать тревожным сном, огражденные от непрошеных гостей надежными запорами и гирляндами чеснока на окнах. Он не сомневался, что теперь все в деревне узнали, что случилось с его женой. Повар и горничная, ставшая свидетельницей происшедшего, уже попросили расчет. Только железная рука управляющего Карела удерживала их от соблазна сразу бросить работу. Но вскоре даже это не поможет. Страх перед вампиром превращает человека в охваченное паникой существо, не подчиняющееся доводам рассудка.

Он ясно видел признаки подобного поведения сегодня утром, когда по его приказу комната Алексы была перерыта сверху донизу в поисках ядовитых насекомых или грызунов. Слуги ступали по полу так осторожно, как будто он был усеян осколками стекла, их глаза округлились от страха, пальцы то и дело судорожно тянулись к крестам, висевшим на шее. Они заранее знали, что никаких следов насекомых или крыс найдено не будет. Герия сам прекрасно понимал это. Все же, разъяренный тупостью слуг, доктор постоянно понукал их и в результате напугал еще больше.

Он с улыбкой повернул голову.

— Ну вот. Сегодня ночью ни одно живое существо сюда не проникнет.

В глазах жены мелькнул ужас, и доктор сразу же спохватился.

— Вообще ничего не проникнет, дорогая,— поправился он.

Алекса неподвижно сидела на кровати; тонкая, белая, словно фарфоровая, рука прижата к груди, пальцы сжимали стершийся серебряный крестик, который она сегодня достала из шкатулки и надела. Алекса не надевала его с тех пор, как они поженились, и он подарил ей другой, усыпанный бриллиантами. Как это типично для девушки, выросшей в деревне: в момент смертельной опасности надеяться на защиту невзрачного крестика, который ей надели в здешней церкви как символ приобщения к Христу! Какой же она еще ребенок! Герия нежно улыбнулся, глядя на жену.

— Это тебе не понадобится, дорогая моя,— сказал он,— сегодня ночью ты будешь в полной безопасности.

Ее пальцы еще теснее сомкнулись вокруг креста.

— Нет-нет, если желаешь — носи его,— торопливо продолжил он.— Я имел в виду, что буду рядом всю ночь.

— Ты останешься здесь, со мной?

Он сел на кровать и взял ее за руку.

— Неужели ты думаешь, что я могу оставить тебя хоть на миг? — произнес он.

Через полчаса Алекса крепко спала. Герия придвинул к постели стул и сел поудобнее, приготовившись провести бессонную ночь. Он снял очки, помассировал переносицу. Затем, тяжело вздохнув, перевел взгляд на жену. Господи, какая удивительная красавица! У доктора перехватило дыхание.

— Никаких вампиров не существует,— шепнул он сам себе.

Глухой размеренный стук... Герия что-то пробормотал во сне, рука непроизвольно дернулась. Стук стал громче; затем откуда-то из темноты послышался встревоженный голос... «Доктор, доктор!» — настойчиво звал его кто-то.

Герия подскочил на стуле, протирая глаза. Какое-то мгновение он растерянно смотрел на запертую дверь.

— Доктор Герия! — снова позвал его Карел.

— Что? Что такое?

— Все в порядке?

— Да-да, все в по...

Герия повернулся к кровати и хрипло вскрикнул. Ночная рубашка Алексы снова была порвана на груди. Кровавые капли чудовищной росой покрывали ее шею и грудь.

 

Карел покачал головой.

— Закрытые окна не спасут от этой твари, господин,— сказал он.

Высокий и стройный, Карел возвышался над кухонным столом, где лежало столовое серебро, которое управляющий чистил, когда вошел его хозяин.

— Вампир способен превратить себя в пар и проникнуть в любое, самое крошечное, отверстие.

— Но ведь там был крест! — выкрикнул Герия.— Он до сих пор висит у нее на шее; никаких следов на нем... Кроме крови,— добавил он дрогнувшим голосом.

— Этого я понять не могу,— мрачно произнес Карел.— Крест должен был защитить ее.

— Но почему я ничего не заметил?

— Вампир одурманил вас своими дьявольскими чарами, господин. Радуйтесь еще, что он не тронул и вас.

— Мне нечему радоваться! — Герия стукнул кулаком по раскрытой ладони; лицо его исказилось.— Что мне делать?

— Повесьте в комнате чеснок,— ответил старик.— На окнах, над дверью. Всюду, где есть даже маленькое отверстие.

Герия, погруженный в мрачные мысли, машинально кивнул.

— Никогда в жизни не видел я никаких вампиров, даже представить себе не мог...— сказал он прерывающимся от отчаяния голосом.— А теперь моя собственная жена...

— Я видел вампира,— произнес управляющий,— и однажды собственными руками отправил в ад чудовище, вставшее из могилы.

— С помощью кола?..— На лице Герии смешались ужас и отвращение.

Старик медленно наклонил голову.

Герия с трудом глотнул.

— Дай бог тебе силы справиться и с этим чудовищем,— сказал он наконец.

 

— Петра?

Она стала еще слабее, голос был едва слышен. Герия склонился над женой:

— Что, дорогая?

— Сегодня ночью он придет снова,— произнесла она.

— Нет.— Доктор покачал головой.— Это невозможно. Чеснок защитит от него.

— Мой крест не защитил. И ты тоже не смог.

— Чеснок — верное средство,— сказал Герия.— И еще, посмотри-ка сюда. Видишь? — Он указал на столик рядом с кроватью.— Я приказал принести кофе. Сегодня ночью я не усну.

Алекса закрыла глаза. Ее осунувшееся лицо исказилось, словно от боли.

— Я не хочу умирать,— сказала она.— Пожалуйста, не дай мне умереть, Петра.

— Ты не умрешь. Даю слово: чудовище будет уничтожено.

По телу Алексы пробежала слабая дрожь.

— Но ведь сделать ничего нельзя,— шепнула она.

— Безнадежных положений не бывает,— ответил он.

Снаружи непроглядный мрак окутал дом тяжелым ледяным покрывалом. Доктор Герия сел у постели жены и стал ждать. Спустя час Алекса забылась тяжелым сном. Герия осторожно отпустил ее руку и налил в чашку дымящийся кофе. Отпивая обжигающе-горький напиток, он медленно обвел глазами комнату. Дверь заперта, окна закрыты наглухо, все отверстия завешены чесноком, на шее Алексы — крест. Он медленно кивнул. Да, его план должен сработать. Мерзкое чудовище будет наказано.

Он терпеливо ждал, прислушиваясь к собственному дыханию.

 

Герия распахнул дверь после первого же стука.

— Михаил! — Он порывисто обнял молодого человека, стоявшего на пороге.— Михаил, дорогой мой, я знал, что ты приедешь!

Он, торопясь, повел доктора Вареса в свой кабинет. За окном опускались сумерки.

— А куда подевались все здешние жители? — спросил Варес.— Честное слово, когда проезжал деревню, не заметил ни единой живой души!

— Закрылись в своих лачугах, дрожа от страха,— ответил Герия.— И мои слуги — тоже. Все, кроме одного.

— Кто же это?

— Мой управляющий, Карел. Он не открыл тебе дверь, потому что сейчас спит. Бедняга, он ведь глубокий старик, а работал за пятерых все это время.— Он крепко сжал руку Вареса.— Милый Михаил. Ты даже представить себе не можешь, как я рад тебя видеть.

Варес обеспокоенно оглядел его.

— Я отправился в путь, как только получил твое письмо.

— И поверь, я способен оценить это,— отозвался Герия.— Я знаю, как трудна и длинна дорога от Клужа до наших мест.

— Но что случилось? — спросил Варес.— В письме только говорилось...

Герия быстро посвятил его в события минувшей недели.

— Михаил, еще немного — и чувствую, рассудок покинет меня! Все бесполезно! Чеснок, волчья ягода, проточная вода — ничего не помогает! Нет, прошу тебя, ни слова! Это не выдумки или суеверия, не плод больного воображения: это происходит на самом деле! Моя жена стала жертвой вампира! С каждым днем она все глубже и глубже погружается в это страшное... страшное оцепенение, и вскоре...— Герия сжал руки.

— И все же я не в силах понять...— пробормотал он прерывающимся голосом.— Просто не в силах понять все это.

— Ну полно, полно, сядь.— Доктор Варес усадил своего старшего коллегу в кресло и поморщился, заметив, как тот исхудал и побледнел. Его пальцы осторожно сжали запястье Герии в поисках пульса.

— Не надо, оставь меня! — протестующе воскликнул Герия.— Алекса, вот кому мы должны помочь! — Он прижал дрожащую руку к глазам.— Но как?

Он позволил своему гостю расстегнуть воротник и обследовать шею.

— И ты тоже,— произнес Варес ошеломленно.

— Какое это имеет теперь значение? — Герия схватил молодого врача за руку.— Друг мой, верный друг,— воскликнул он,— скажи, что это не я! Скажи: ведь это не я создание, которое медленно убивает Алексу?

Варес выглядел совершенно сбитым с толку.

— Ты? — произнес он.— Но каким образом...

— Да-да, я знаю,— сказал Герия.— Я сам подвергся нападению вампира. И все же тут все непонятно, Михаил! Что это за исчадие ада, неведомое дитя тьмы, которое ничем нельзя отвадить? Откуда, из какого богом проклятого места оно выходит? По моему приказу осмотрели каждую пядь земли в округе, прочесали все кладбища, проверили все могилы! Я сам осмотрел каждый дом в деревне! Говорю тебе, Михаил: мы ничего не нашли. Однако существует что-то неведомое, и оно появляется здесь, раз за разом, отнимая часть нашей жизни. Все крестьяне охвачены ужасом — и я тоже! Я ни разу не видел чудовище, не слышал его шагов! И все же каждое утро нахожу свою любимую жену...

Лицо Вареса вытянулось. Он не отрываясь смотрел на своего коллегу.

— Что я должен делать, друг мой? — Голос Герии звучал умоляюще.— Как мне спасти ее?

Варес не знал ответа на этот вопрос.

— И давно она в таком состоянии? — спросил Варес. Он не мог оторвать потрясенного взгляда от мертвенно-бледного лица Алексы.

— Несколько дней,— ответил Герия.— Ей становится все хуже и хуже.

Доктор Варес опустил безжизненно-вялую руку Алексы.

— Почему ты не вызвал меня раньше?

— Мне казалось, что можно что-то сделать,— слабо отозвался Герия.— Но теперь я знаю, что... что все бесполезно.

Варес содрогнулся.

— Но ведь...— начал он.

— Мы испробовали все средства, абсолютно все! — Герия проковылял к окну и невидящими глазами уставился в стекло. Становилось все темнее.— Снова приходит ночь,— прошептал он,— и мы бессильны перед тем, что принесет она с собой.

— Нет, Петра, не бессильны.— Варес растянул губы в фальшивой улыбке и положил руку на плечо Герии.— Сегодня ночью я буду сторожить в ее комнате.

— Бесполезно.

— Вовсе нет, друг мой,— быстро произнес Варес.— А теперь ты должен хоть немного поспать.

— Я не оставлю ее.

— Но тебе необходим отдых.

— Я не могу уйти,— сказал Герия.— Ничто не разлучит нас.

Варес кивнул.

— Да, конечно,— сказал он.— Мы с тобой будем дежурить по очереди, хорошо?

Герия вздохнул.

— Что ж, попробуем,— сказал он без всякой надежды в голосе.

Через полчаса он вернулся в комнату Алексы, держа целый кофейник с дымящимся кипятком, аромат которого едва пробивался сквозь густой запах чеснока, пропитавший все вокруг. Подойдя к кровати, Герия поставил поднос на столик. Доктор Варес придвинул стул поближе.

— Я буду дежурить первым,— сказал он.— А ты поспи, Петра.

— Нет, я не смогу,— отозвался Герия. Он наклонил кофейник, и его содержимое медленно, словно расплавленная смола, потекло оттуда.

— Благодарю,— вполголоса произнес Варес, принимая полную чашку. Герия кивнул и налил себе кофе, потом сел рядом.

— Не знаю, что случится с деревней, если нам не удастся уничтожить чудовище,— сказал он.— Крестьяне обезумели от страха.

— А он появлялся еще где-нибудь? — спросил Варес.

Герия тяжело вздохнул.

— Зачем ему искать другое место? — сказал он устало.— Все, что нужно, он находит здесь.— В его взгляде чувствовалась безнадежность.— Когда нас не станет, вот тогда он найдет новые жертвы. Люди знают это и ждут. Готовятся к приходу вампира.

Варес поставил пустую чашку на столик и потер глаза.

— Все это кажется совершенно невероятным,— сказал он.— Только подумать: мы, служители науки, бессильны перед...

— Что может сделать наука? — отозвался Герия.— Наука, которая даже не признает существование подобных существ! Если мы приведем в эту комнату лучших ученых мира, как ты думаешь, что они скажут? Друзья мои, вы стали жертвой недоразумения. Вы заблуждаетесь. Никаких вампиров не существует. А то, что случилось, просто ловкое надувательство.

Герия неожиданно умолк и пристально взглянул на молодого доктора.

— Михаил! — позвал он его.

Варес размеренно и тяжело дышал. Поставив на столик чашку кофе, к которому он даже не притронулся, Герия встал и подошел к обмякшему на стуле Варесу. Приподняв веко, он внимательно осмотрел расширенный зрачок Михаила. Что ж, снотворное подействовало быстро. И весьма эффективно. Варес будет без сознания как раз столько времени, сколько необходимо для осуществления плана.

Подойдя к шкафу, Герия вытащил из него докторский чемоданчик и отнес его к постели. Он разорвал ночную рубашку на груди жены и привычными движениями набрал полный шприц крови Алексы: слава богу, сегодня он делает это в последний раз. Быстро продезинфицировав ранку, он подошел к Варесу и выпустил кровь в открытый рот молодого человека, старательно вымазав губы.

Затем Герия отпер дверь. Вернувшись к Михаилу, он поднял бесчувственное тело и вынес в коридор. Карел не проснется: порция опия, подмешанного в пищу, сделала свое дело. Согнувшись под тяжестью тела, Герия шаг за шагом спускался по лестнице. В самом темном углу подвала для Вареса приготовлен деревянный ящик. В нем Михаил будет лежать до рассвета, а утром измотанного, отчаявшегося доктора Петру Герию внезапно осенит и он прикажет Карелу на всякий случай (конечно, трудно, почти невозможно представить себе, чтобы внутри самого дома... но все же) осмотреть чердак и подвал.

Спустя десять минут Герия был уже у постели жены. Он проверил пульс Алексы. Неплохо: она выживет. Боль и мучительный страх, испытанные за эту неделю, послужат ей достаточным наказанием. Что же касается ее любовника...

Впервые с того времени, как они с Алексой вернулись в конце лета из Клужа, на лице доктора Герии появилась широкая довольная улыбка. Блаженные мученики, каким наслаждением будет наблюдать, как Карел вобьет кол прямо в сердце Михаила Вареса, этого мерзкого донжуана!

Завершающий штрих

Холлистер стоял на балконе за дверью, наблюдая, как они занимаются любовью. Его дыхание вырывалось в темноту облачками белого пара. Пальцы рук в серых перчатках непрерывно сжимались, чтобы поддержать кровоток. Ночной воздух, казалось, насквозь пронзает плоть и языками тумана расползается по костям.

А в спальне Рекс Чаппел лежал на кровати со своей женой. На Рексе были лишь штаны от пижамы, на Аманде — прозрачная черная ночная рубашка. У Холлистера комок застрял в горле, когда он увидел, как ее тело отвечает на ласки мужа. Он стиснул зубы, лицо, скрытое тенью фетровой шляпы, побелело. «Уже недолго осталось»,— сказал он самому себе. Губы растянулись в недоброй улыбке.

Чаппел теперь снимал с Аманды ночную рубашку. Она томно села на кровати, подняв руки, пока он стягивал рубашку с тяжелых грудей, тянул вверх, открывая зардевшееся, улыбающееся лицо, золотистую россыпь волос, руки цвета слоновой кости, длинные пальцы с алыми ногтями.

Ночная рубашка темной птицей приземлилась на пол. Аманда упала на спину, раскинув руки, сжимая пальцы, словно в призывной мольбе. Чаппел распустил завязку на штанах. Они соскользнули вниз по мускулистым ногам. Аманда, извиваясь, подалась назад, перебираясь на подушки. Холли© Перевод Е. Королевой. стер видел, как ее затвердевшие груди резко поднялись и упали. Он увидел, как Чаппел начал склоняться над жаждущим телом, увидел, как она изогнулась дугой, жадно стремясь ему навстречу. «Пора»,— решил он. С перекошенным лицом он приоткрыл балконную дверь и вынул из кармана пистолет.

Раздались едва слышные хлопки, когда из дула с глушителем прямо в спину Чаппела вылетело шесть пуль.

 

Холлистер медленно ехал по городским улицам. Пистолет, с привязанным к нему дополнительным грузом, покоился на дне реки. И Аманда его не увидела. Прижатая к кровати весом мертвого тела, она не стала свидетельницей его бегства. Он вне подозрений. Пусть только попробуют его обвинить.

Вот, к примеру, какой у него мотив? Чаппел был его подчиненным. Человек в положении Холлистера просто не мог желать ничего, что было у Чаппела. За исключением, разумеется, Аманды, но это и в голову никому не придет. Они ведь редко встречались, а когда встречались, он ни словом, ни взглядом не выдал, что хочет ее. Холлистер испустил вздох облегчения. Все-таки вечер выдался замечательный. Идеальное убийство в идеальный момент времени, ведущее к идеальному результату.

Теперь что касается завершающего штриха. Вернуться в дом Чаппела, когда Аманда немного оправится от первого потрясения. Позвонить в дверной звонок и спросить, как там срочная работа, которую он поручил Чаппелу сегодня днем, готова ли уже. Ошеломляющий ответ, потрясенные соболезнования. Приступ дикого восторга при виде помертвевшего лица Аманды, потому что и ее он тоже презирает. Он ощущал к ней только лишенное любви грубое вожделение. Когда придет время, он возьмет ее с тем же нахальством, с каким забрал жизнь ее мужа.

Холлистер улыбнулся. Наконец-то, спустя долгое время, он может хладнокровно думать о Рексе Чаппеле. Он ненавидел Чаппела с того дня, когда тот пришел на работу в корпорацию «Холлистер и Вэар», ненавидел, потому что у Чаппела было все, чего не было у Холлистера: молодость, красота, хорошие манеры. Вечер, когда на корпоративном обеде он увидел Аманду, стал для него последним ударом; этот человек и без того обладает всеми качествами, каких он лишен, однако такая прекрасная и чувственная женщина — это уже чересчур. В тот же вечер он понял, что ради собственного душевного здоровья он обязан уничтожить их отношения и их самих.

Но вот как? Убийство поначалу казалось совершенно неприемлемым. Однако со временем все больше выявлялась его привлекательность, подкрепленная логическими доводами. Он не сможет отбить Аманду у красивого, обаятельного мужа. Не может он надеяться и разрушить карьеру Чаппела. В лучшем случае тот уволится и найдет себе другую работу. В худшем — живой ум Чаппела придумает что-нибудь похитрее его собственных интриг. Нет, физическое уничтожение неизбежно, потому что все прочие достоинства затмевала мужественность Чаппела. Разве может быть лучшая месть, чем истребить эту мужественность в самый миг ее торжества?

И вот теперь она истреблена, и все остальное просто: сначала уход на задний план. Затем ненавязчивые знаки внимания, случайное задумчивое присутствие, доступное плечо, на которое можно опереться в тяжелые времена. Постепенное вторжение, пока в один прекрасный день не возникнет рабская зависимость от него, после чего Аманда, упав, уже не найдет руки, которая снова ее поднимет.

 

Часы на приборной доске показывали двадцать минут двенадцатого, когда он притормозил перед домом Чаппелов. С момента убийства прошло почти два часа. Достаточно времени, чтобы бесполезную плоть увезли и полицейские задали все свои вопросы. Холлистер обошел машину и прошагал по дорожке к дому. Легко нажал на кнопку звонка, раздался звон колокольчика. Удивительно, до чего он свободно себя чувствует, разумеется, потому, что Чаппел мертв. Застрелить этого проклятого Адониса было все равно что скинуть с плеч тяжкий груз.

Дверь открылась, и Аманда предстала перед ним в алом халате, ее лицо казалось осунувшимся и безжизненным. «Дорогая, что случилось?» — сформировался вопрос в голове Холлистера. Он отмел его прочь. Покажется подозрительным, если он что-нибудь заметит. Он вежливо прикоснулся к краю шляпы.

— Прошу прощения, что беспокою вас в такой поздний час,— сказал он.— Но, боюсь, мне необходимо просмотреть бумаги, которые я сегодня дал мистеру Чаппелу. Понимаете, эти документы для очень важного клиента, и...— Пока он говорил, его глаза выискивали в ее лице следы скорби.

— Входите,— сказала Аманда. Шурша шелком, она отступила назад, и Холлистер, сняв шляпу, вошел внутрь.

— Я помогу вам раздеться,— сказала она.

— Что ж, э...— Холлистер разыграл нерешительность.— Мне на самом деле не стоит...

— Прошу вас,— сказала она.

Все шло даже лучше, чем он надеялся. Холлистер прошел в гостиную, Аманда повесила его пальто и шляпу и последовала за ним.

— Хотите что-нибудь выпить? — спросила она.

Он кивнул.

— Как вы добры,— сказал он.— Немного скотча с водой.— И он снова взглянул ей в лицо, но оно было совершенно непроницаемым. Он-то надеялся на рыдания, слезы, истерику.

 



©2015- 2022 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.