Сделай Сам Свою Работу на 5

Глава X ТОТ, КТО ИДЕТ СЛЕДОМ

— Макс? — Я отодвинула от себя тарелки. Хотелось свободного пространства, а на столе было слишком много лишних предметов.

— Именно!

За спиной Олега снова возник официант. Он зажег две высокие свечи в стеклянных подсвечниках.

Как я была глупа и наивна! Как Макс мог всего лишь подумать, что сможет обмануть Смотрителя!

— Маша, ты мне нравишься, и я готов тебе помочь.

Он коснулся моей руки. До чего же она показалась мне горячей!

— Ну так помогите.

Свечи причудливо освещали лицо Олега, оно как будто оказалось замкнуто в светлую рамку, черты лица стали мягче.

— Останься в Москве на несколько дней, здесь тебя не найдет ни один вампир. — Олег наклонился ко мне через стол. — Мы построим аркан и уничтожим его. И, если захочешь… — Он смутился, в волнении скомкал салфетку.

— Что?

— Я могу помочь тебе перестать быть Смотрителем. Помнишь, ты сказала, что хотела бы отказаться от дара. Я смогу так сделать, ты перестанешь волноваться из-за этих выродков. Тебе больше нечего будет бояться. Заживешь нормальной жизнью…

Я выдернула руку из его ладони, откинулась на спинку стула. Не о том я тогда в аэропорту говорила. Я не собиралась терять свою чувствительность.

— Ты меня неправильно поняла! — заторопился Олег. — После школы ты все равно сможешь приехать в Москву и поступить, куда тебе захочется. Я сделаю это для тебя.

— Спасибо…

Я обвела глазами зал. За соседним столиком засмеялась женщина. Какой знакомый смех… Такое уже было. Женщина в платье с открытой спиной… Катрин?

— Нет, — я села удобней, — я передумала. Давайте продолжим наш разговор. Вы подумали на Макса. Кто еще?

— Поешь, — Олег посмотрел на оставшуюся еду, — ты наверняка проголодалась.

Я придвинула к себе тарелку с салатом. Олег подцепил на вилку селедку, подставил под ее масленый бок кусочек черного хлеба.

Видимо, голод его еще не прошел. Странно, что он не обращает на это внимания. Опытный Смотритель, а не замечает, что у него все признаки соседства с вампиром?

— Еще двое или трое, — проговорил Олег, отправляя в рот остаток хлеба. — Но твой друг постоянно меня путал. Я уже начал собирать приметы, чтобы защитить тебя, как вдруг появился Дракон.



Я гоняла во рту горошинку из салата и молчала. Я-то думала, что Дракон все испортил, а выходит, он всех спас.

— Что значит «собирать приметы»?

Книжка в зеленой обложке. Так, значит, она не только для того, чтобы себя обезопасить…

Олег молчал и, казалось, с удивлением рассматривал количество тарелок у нас на столе. Нехотя оторвал взгляд от еды, продолжил:

— Вампир ведь тоже человек, — и хоть жизнь, в прямом смысле слова, для него в прошлом, человеческие законы на него все равно действуют. Про убывающую луну можно не знать, но дела от этого незнания не пойдут лучше. Приметы существуют не просто так, каждая вещь обладает определенной магической силой, что подметили еще древние. У каждого народа сложился свой круг суеверий, знаков и символов. Они сами по себе несут большой энергетический заряд. Ты даже можешь не заметить перебежавшего тебе дорогу зайца, но твое путешествие уже будет обречено на неудачу. Но тут случайность, игра судьбы, так сказать. Мы же знаем, как правильно расположить знаки, чтобы задуманное получилось или… не получилось. — На частичке «не» Олег сделал особенное ударение.

— Какое отношение это имеет к вампирам?

А хорошо, что я вколола в дверь брошь. Хотя бы чуть-чуть, а поможет…

— Если знаков вокруг соберется слишком много, события начнут развиваться против них.

— Черная кошка?

— Да. С одним «но» — кошка перед вампиром так просто не пробежит. Она, конечно, вестник беды, но с другим вестником беды, вампиром, связываться не станет. Ты, наверное, замечала, что кошки стараются держаться от кровопийц подальше?

Я вдруг почувствовала, как во мне растет разочарование. Приметы — и только? На земле чертится круг, пишутся пентаграммы… А как же всякие там ночные рейнджеры, погони, свист мечей? Выдумка сценаристов?

— Мы загоняем вампира в ситуацию заведомого невезения, проводим определенный ритуал. И вампир… — Олег выдержал секундную паузу, — теряет свои способности, становится беззащитным, и тогда, в этот самый момент, его можно убить. В любой другой ситуации наш противник неуязвим. Он стремителен, силен, беспощаден. Только действовать надо быстро — сила построенного аркана небесконечна.

«Теряет способности», — пробормотала я. Макс! Ему надо быстрее уходить отсюда.

— Но действовать приметы начинают, только когда соединяются вместе. Добавляется последняя, эдакая смертельная петля, и огонек бежит по бикфордову шнуру.[9] Это настоящее искусство, постигнуть его могут только Смотрители. Ты уже знаешь, у нас свои отношения с магическим миром.

Перед глазами, как в кино, промелькнули отдельные кадры. Шарики, вопрос «Какой ногой ступила на московскую землю, да еще»… семерка в номере машины… Ключ, который передавался из рук в руки и не клался на стол… Четырехлистный клевер, убывающая луна… Знаки были везде. И это только те, что я заметила. А сколько было невидимых для меня?

— При чем здесь шарики?

— Все, что происходит в первый раз, имеет определенный мистический смысл. Помнишь? «На новом месте приснись жених невесте». Или: «Как Новый год встретишь, так его и проведешь». Кстати, раньше считали, что человек, первым сделавший запись в альбоме, непременно умрет, поэтому первые страницы часто пропускали. Шарики связаны с радостью, с праздником. А если первое впечатление на новом месте хорошее, то и все остальное пройдет хорошо.

— Так вот почему вы взяли меня за руку в конференц-зале! — догадалась я.

— Тоже на удачу. Старая примета — новичкам в любом деле везет. Но ты и сама наверняка не раз манипулировала действительностью. Задумывала желание на пролетающую птицу, на количество шагов, на проезжающую машину? Скажем: «Если пятая машина будет зеленая, к доске меня не вызовут». Или что-то подобное. Мы постоянно в той или иной степени загадываем на судьбу. Но если простые люди только проверяют свою удачу, то ты, Маша, можешь свой день сделать каким угодно. Когда-нибудь ты научишься управлять своей реальностью.

Олег подозвал официанта, попросил убрать тарелки и принести горячее. Я без сожаления проследила, как унесли мой почти нетронутый салат.

Почему он все ест да ест?

— И что вы будете делать против вампира, который пришел следом за мной? — Мне не нравилось, что Олег вел себя так, словно ничего не происходит.

— Ничего, — легко отозвался Олег. — И тебе предлагаю обо всем забыть. Отдыхай, расслабляйся. Это все уже не имеет никакого значения. Главное, что ты в безопасности. Давно надо было вызвать тебя в Москву.

Его слова погружали меня в какое-то странное состояние: все вокруг замедлялось, делалось спокойней. Может, и правда ничего страшного нет? А Олег просто не ел со вчерашнего дня, вот и накинулся на салаты. Почему бы парню и не перекусить… Если бы не Макс, я бы с ним, может быть, даже подружилась. Он интересный, у него чистый открытый взгляд.

— Для настоящего ритуала нужны способности и сила. — Слова Олега долетали до меня словно издалека. — В руках слабого человека даже крест не станет защитой. А вот если его возьму я и вложу в свои действия определенный смысл, все сработает. Обыкновенный человек начертит круг, бросит через плечо соль, произнесет нужные слова, ударит в землю осиновым колом, но убить вампира не сможет. Понимаешь? В твоих руках после определенной тренировки любая примета обретет силу, и мир знаков подчинится тебе.

Нам принесли горячее. Олег придвинул к себе тарелку с мясом.

— Что-то я опять захотел есть… — пробормотал он.

Захотел есть? Я с тревогой глянула в окно. Как же он ухитрился меня заболтать? У него настоящий талант заговаривать людей. Они вообще там все собрались талантливые — суперпрограммист Антон, супербоец Ирина…

— И все-таки, мне кажется, что-то готовится, — вновь пристала я к нему со своим вопросом.

— Да что тут может готовиться! — отмахнулся от меня вилкой Олег. — До утра будут сидеть, спорить. У нас же ничего не делается быстро.

Я вспомнила Ирину, ее холодный, оценивающий взгляд. Что-то не верится, наверняка Ирина принимает решение между семью вдохами и семью выдохами. Как истинный самурай.

— И как же вы тренируетесь? — Трудно было представить, что обычные суеверия и были методом борьбы с вампирами. В арсенале Смотрителей должно быть что-то еще. Олег мне не все рассказывал. Или специально преподносил информацию так, чтобы я сама не могла воспользоваться полученными сведениями.

— О тренировках тебе расскажет Александр, он у нас истинный гуру. — Олег ловко уходил от моих вопросов.

— А вы не пытались применять свои знания против людей? Любое универсальное средство требует массового использования.

— Нам хватает забот с вампирами. Как-нибудь Борис тебе покажет свой архив, там есть замечательные истории. А люди? Люди сами друг друга с удовольствием уничтожают. Одни колдуны и колдуньи чего стоят. Заговоры всякие, нашептывания, сглазы… Если бы человек видел направленные на него действия, то почувствовал бы себя на поле боя, где вокруг него постоянно свистят снаряды. И все же проще человека убить, наняв киллера, чем платить большие деньги, чтобы заказать сложный аркан. Хотя кто знает, может, некоторые и подрабатывают таким способом. Но мне о них ничего не известно.

— А разве этими способами можно только убивать вампиров, — наверное, можно и помочь.

Я вновь вспомнила значок, воткнутый в дверь номера.

— Ну да, Пушкина в конце 1825 года не пустил в столицу кто-то из наших. Узнав о беспорядках в Санкт-Петербурге, поэт собрался туда ехать. У него было много друзей среди декабристов, и ты отлично понимаешь, чем бы та поездка закончилась. Повесить бы его не повесили, но лишили бы дворянства и сослали в Сибирь точно. Выехав из ворот своего дома, Пушкин встретил монаха, а потом его кибитке дорогу перебежал заяц. Для него примет оказалось достаточно, чтобы вернуться обратно. Ему же было дано кольцо с бирюзой от насильственной смерти. Кстати, жаль, что поэт не надел его в день роковой дуэли. Такое же носил Нащокин. Еще у него было кольцо с сердоликом, которое, как он считал, даровало ему вдохновение.

— И даровало? — Про перстень с бирюзой я слышала, но вот про сердолик что-то не припомню.

— Оставим гений Пушкина ему самому. — Олег лукаво усмехнулся.

— Хотите сказать, что комету перед наполеоновским вторжением тоже вы запустили? — усмехнулась я.

Еще в истории были, например, сорвавшийся поход Александра Великого[10] и разгром Гитлера. Неужели во всех крупных событиях замешаны Смотрители? Но, если они такие могучие, могли бы спасти Гумилева[11] от расстрела, не дали бы умереть Блоку[12] и Хлебникову,[13] не погиб бы в лагере Мандельштам…[14]

— Нет, комета пролетела сама по себе. — Собеседник продолжал улыбаться. Моя ирония его веселила. — Мы лишь добавили ситуаций, при которых Наполеон уже не мог добиться успеха. Но, к сожалению, мы не можем везде успеть. Все-таки основная наша цель — вампиры. Кстати, тебе я тоже посоветую одну вещицу. — Олег полез в карман и вынул оттуда маленький прозрачный пакет. Внутри лежало крошечное колечко. — Его носят на левом мизинце. — Он поднял руку, показывая мне свое кольцо. — От сглаза. Я уже говорил: в это не надо верить или не верить. Оно действует независимо от тебя. Не хочешь сейчас надевать, можно когда-нибудь потом. Когда домой поедешь.

Что-то заставило меня посмотреть в окно. И, показалось, увидела человека. Он стоял прямо около стекла и смотрел в зал. Я на секунду отвела глаза — видение исчезло. Не понравилось мне его явление. Кто там ходит по дорожкам? Зачем? И почему Олег привел меня именно сюда? Они хотели, чтобы я была у всех на виду? Меня используют как приманку?

— Мне надо идти. — Я не знала, что делать с подарком. Оставить на столе? Сунуть в карман? Хорошо, что Олег на меня не смотрит, отвернулся к окну. Он тоже что-то заметил?

— Маша, не переживай так. Сейчас кофе выпьем и пойдем. — Мой спутник еще улыбался, но я видела, что все его мысли там, за окном.

«Туп, туп», — ускорилось сердце.

— Что там происходит? — Теперь я не отрываясь смотрела в окно.

— Ничего. — Олег взял себя в руки и снова улыбался. — Кошка, наверное, пробежала.

Я подхватила лежащий на столе телефон. На экранчике мелькнули цифры часов: 20.11. В сумме четыре. Спокойно! Еще ничего страшного не произошло!

— Мне нужно в номер.

— Наверх? — непонятно чему обрадовался Олег. — Я провожу тебя.

Он легко выбрался из-за стола. Держался так, будто не уничтожил только что недельный запас продуктов. И самое страшное — он был абсолютно спокоен. Разве можно обманывать с таким спокойным лицом?

Окно потянуло к себе. Я медленно шла к нему, и с той стороны тоже появился человек. Он двигался к стеклянной витрине. Я на него смотрела, как сквозь стенку аквариума, и так же с запозданием до меня доходили знаки тревоги.

Человек вдруг замер, оглянулся и исчез за деревьями.

Я попятилась. Витражи на окнах, казалось, ожили. Затрубил охотник, свора гончих понеслась через лес, разыскивая добычу. Олень перескочил через кусты. Вот-вот раздастся выстрел…

Люди вокруг ели, разговаривали. А там, за стеклом, происходило что-то страшное. Там готовилось убийство!

20.11 — это ведь еще и… тринадцать!

Телефон выскользнул из руки.

Манипуляция действительностью. Так просто! И так жестоко!

Я бросилась к выходу, пробежала мимо Олега, застывшего с моей курткой в руках. За порогом ресторана метнулась из-под моих ног горсть листьев. Зашелестели, вздыхая, ветки боярышника. В глаза стали бросаться незначительные мелочи — скрипучее дерево, поломанная лавочка, трещины на асфальте, на которые ни в коем случае нельзя было наступать, иначе пропадешь, желтый свет фонаря.

Мысленно считаю шаги. Пять, шесть, семь…

Какой ногой встать на ступеньку, чтобы все получилось? Надо левой. А я? Не заметила.

Четырехлистник распростерся над головой, как знак проклятья. Неправда, у меня все получится!

— Маша… — Звуки настигали, но я была быстрее.

Коридор. Стены сдвинулись, давили, потолок клюнул макушку. Быстрее!

Сколько раз Макс говорил, чтобы я прислушивалась к себе…

Я не сразу попала ключом в замочную скважину. Толкнула дверь. Сквозняк ударил в грудь, взметнул волосы.

Окно было открыто. Номер пуст.

— Макс!

Сердце теперь стучало в ушах, в запястьях, под коленками, в животе.

Неужели он вышел на улицу?

Я вылетела в коридор, чуть не сбив с ног Олега.

— Подожди! — Он схватил меня за руку. Стало больно, но сейчас не имело значения.

— Где все? — кинулась я к нему. — Где это должно произойти?

— Никуда не ходи. — Передо мной возник мой сотовый телефон. — Ты обронила. Возьми это и останься в номере.

Секунду я смотрела в его спокойные серые глаза. Макс был неправ, Олег не так уж слаб и прост. Он прекрасно сыграл свою роль.

— Пустите!

Я налетела на него, но он даже не шевельнулся. Перехватил меня за плечи, прижал к стене. Склонился низко, так что я почувствовала его дыхание.

— Тебе нельзя туда идти. Они бьют по самому больному, что у нас есть. Они убийцы, ловкие, безжалостные убийцы. — Олег шептал мне прямо в ухо, от чего казалось, будто воздух наполнен его голосом. — Уверяют, что любят, но на самом деле ведут к смерти. Их никогда и ничто не останавливает. Не останавливайся и ты. Такова теперь твоя судьба, твое предназначение.

Я вырвалась из его рук.

— Вспомни, он хотел тебя убить!

— Нет! — Меня охватило бешенство.

— Ты потом обязательно поймешь! — крикнул Олег мне в спину — я уже неслась обратно к лестнице.

Как же я сразу не догадалась — он меня позвал, чтобы следом за мной приехал Макс. Лживый мерзавец!

Ступеньки… Их много, бесконечно много. Ноги мелко-мелко перебирают каждый выступ. Холл первого этажа… За стойкой администратора пусто. А что на улице, там, за окном?

Как здесь тихо… Дорожка, рваные желтые кляксы на асфальте…

— Не ходи туда! — донеслось с лестницы. Ну да, остановите меня, если сможете.

С крыльца я прыгнула в темноту кустов. Присела на корточки, замерла, сжала голову руками.

Макс, не шевелись!

Почувствуй меня! Послушайся хотя бы один раз — не шевелись! Любая примета нивелируется отсутствием действия.

Шаги настигали. Направо… Я чувствовала внутри странное раздвоение, как будто во мне одновременно бились радостное волнение и страх. Макс здесь, но это он в опасности? Или тут кто-то еще?

Кусты цеплялись за свитер, норовили хлестнуть веткой по лицу. За спиной хлопнула дверь. Тревога билась в груди, и я бежала ей навстречу.

Не шевелись! Я уже иду!

Сначала я увидела Ирину. Она пересекла дорожку, остановилась, через левое плечо кинула что-то из горсти. Темной тенью под ногами промелькнула кошка. Что-то у нее в руке странное — длинное, похожее на палку.

Раз, два, три… — считала я шаги.

Пускай будет семь.

Четыре, пять, шесть…

Я уже оттолкнулась от земли, чтобы сделать седьмой шаг, как кто-то налетел на меня, увлекая обратно в кусты.

И тут же на дорожку кто-то вышел. Легкой танцующей походкой пересек Ирину линию. Сделал еще один шаг и вдруг поджал ногу, словно укололся.

Это был Макс. Я видела его.

— Тише! — Антон широкой ладонью закрывал мне рот, другой прижимал к земле, так что я не могла пошевелиться. — Пока все хорошо. Он уже не выйдет отсюда. — Не успев договорить, он ткнулся лбом мне в плечо, пытаясь заглушить чих.

К горлу подкатила тошнота. Ощущение было такое, словно внутри меня кто-то танцует бешеную чечетку. Перед глазами все поплыло.

— Смотри! — Антон приподнял меня, освобождая рот. — Ирка классно сейчас сработает.

— Это не Дэниэл!

Куда смотреть? Я ничего не видела. Перед глазами скакали круги.

— Да чего ты как укушенная? — Я почувствовала, как меня сильно тряхнули. — Ну вот, все пропустила…

На дорожке стояла Ирина, в руке у нее был длинный меч-катана. С него медленно капала кровь. Она падала на асфальт и тут же съеживалась, начиная испаряться.

— Где он? — кинулась я к ней.

— Олег! — Борис стоял под фонарем и недовольно морщился. — Это уже ни в какие ворота не лезет.

— Где он? — Я металась между желтыми кляксами, в панике не понимая, куда броситься в первую очередь.

— Я все зафиксировал. — Антон выбрался следом за мной из кустов. Он отряхивал перепачканные землей колени и показывал рукой куда-то в сторону. — Это было потрясающе! Классная работа!

Я сделала шаг к кустам и остановилась. Там кто-то лежал. Я видела смутный силуэт.

Чтобы убить вампира, надо оторвать ему голову или… отрезать.

Я качнулась вперед, но тут заметила кроссовок. Секунду назад он был поднят вертикально и вдруг упал. Внутри — пустота.

Я зажала рот, отскакивая в сторону. Тошнота подкатила к горлу. Но желудок был пуст — я с утра ничего не ела, поэтому рот наполнился только желчью.

— Маша!

Там, в кустах, был кто-то мертвый, и он стремительно разлагался. Я чувствовала неприятный сладковатый запах. Сердце не утихало.

— Макс?

Здесь кого-то убили. Не могу поверить, что это Макс… Где же ты? Почему я тебя не вижу? Опять спрятался от меня? Не хочешь выходить?

— Олег, уведи ее! — голос Бориса долетал до меня словно издалека. — Ты что, издеваешься? Чтобы я вас здесь не видел!

Я вдруг почувствовала себя как в том сне: зал, сабли, передо мной лежит человек, я наклоняюсь, чтобы посмотреть, кто это…

Крик застрял в горле. Еще не поздно. Еше можно что-то сделать, отмотать секунду назад. Я успею досчитать до семи, составлю другую последовательность событий. Я соберу их в горсть и брошу к его ногам. Одну минуту… Дайте мне одну минуту!

Медленные аплодисменты выстрелами ударили в уши.

— Ира, ты, как всегда, на высоте. — Рядом стоял Александр и, как благодарный зритель, хлопал в ладоши.

— Только следующий раз, пожалуйста, без экспериментов. — Голос Бориса сух. — Олег, что ты копаешься?

— Олежка, помоги Маше. — Снова голос Александра.

Кому?

Антон зашелся в новом приступе своей аллергии.

Ноги не держали. Хотелось сесть, закрыть глаза. Мир вокруг рассыпался маленькими паззликами, а эти люди так спокойно говорили. Для них так просто — убить Макса.

Последний раз трепыхнувшись, сердце остановилось.

Слезы медленно потекли из глаз, забирая последние силы. Я хотела упасть, чтобы больше не вставать, но меня держали. Правильно, таково мое наказание. Я должна все видеть и слышать.

Ярость толкнула меня в затылок, и я снова начала вырываться. Они не имели права его трогать!

Пощечина ослепила и оглушила. Чей-то крик застрял в ушах. И только потом до меня вдруг дошло, что кричала я сама. Борис недовольно тер ушибленную руку, брезгливо морща губы.

— Маша, ну что ты?

Олег развернул меня к себе. Я не сопротивлялась. Я больше ничего не могла.

Все вокруг ходило ходуном. Туп, туп. Как кадры плохого кино. Отдельными картинками — камешки около дорожки, высокая былинка, сухой лист нанизался на низкую ветку, выбитый кусочек асфальта…

Как странно: я продолжала чувствовать Макса! Он был где-то рядом!

— Что?

Олег склонился, чтобы лучше слышать мое бормотание. Но я уже ничего не говорила. Выпрямилась, оглянулась. Хватит, больше вы от меня ничего не узнаете.

— Она чуть все не испортила, — все еще ворчал Борис. Я ему очень не нравилась. Впрочем, он мне тоже.

— Поразительный талант как магнитом притягивать к себе вампиров. — Александр, похоже, меня жалел. — Кстати, вам ничего не кажется?

— Мы его вели больше часа. — Вампир был обречен. От волнения Антон не мог остановиться, но Ира его не одергивала, стояла, пытаясь мыском ботинка стереть что-то на асфальте. Парень взмахнул руками, пряча лицо в ладони. Чихнул. — Ой, простите! Он четко шел на Машу. Как на маяк. Знал, что мы здесь, и все равно шел. Псих какой-то. Но главное — какой аркан был построен! Ирка, ты супер! — Компьютерщик снова чихнул. — С перевернутым трилистником — высший пилотаж.

Я не отводила взгляда от кустов. Вон там, в стороне… Я его вижу!

— Значит, это правда? — Олег слегка встряхнул меня. — Им оказался Максим? Маша, ты родилась в рубашке. Потрясающий случай — вампир и Смотритель! Как такое возможно?

— Я посмотрю, ладно? — ткнула я пальцем в сторону страшных кустов.

— Может, не надо? — усомнился Олег. — Не самое приятное зрелище. Тело вампира после смерти быстро разлагается. Мы сейчас все тут уберем.

— И все же я гляну.

Кажется, никто не ожидал от меня такого поступка. На цыпочках я проскользнула мимо Смотрителей, шагнула к кустам, стараясь не смотреть на страшный кроссовок. Дэниэл, ты все-таки добегался со своей любовью к смерти. Что ты чувствовал в последнюю секунду? Успел удивиться? Или пожалеть о чем?

— Маша…

Стволы деревьев, шуршащая трава под ногами и тени, тени отовсюду. Меня обхватили холодные руки. Родные руки. И я остановилась.

— Ничего не дают сделать самому. Меня опередили, — прошелестел любимый голос. — Дома увидимся.

Ледяная рука, быстро согреваясь, провела по лицу.

— Где ты, Маша? — Шорох шагов налетел сзади, и передо мной снова оказался Олег.

На моих ресницах стыло ледяное дыхание. Я плакала и не чувствовала слез.

— Не бойся, — Олег оглаживал меня по плечам, словно пытался согреть, — таково последействие. Был построен очень сильный аркан, который уничтожил вампира, но какое-то время ты еще будешь его чувствовать. Из-за того, что все пришлось делать спешно, что-то, вероятно, задело тебя.

Покачнувшись, я оперлась о руку Олега.

— Не понятно, что останавливало Максима все это время. Он же был рядом с тобой, вы наверняка оставались с ним наедине, и он сдерживался!

Олег вывел меня обратно на дорожку. Ирина, Антон, Борис, Александр стояли напротив. И так будет всегда — среди Смотрителей мне своей не быть.

— Маша, ты знала, что твой друг вампир? — Все-таки у Бориса был очень неприятный голос. Если у Олега талант внушать доверие, то у него — внушать ненависть.

Я потерянно посмотрела на Олега. Пришла запоздалая мысль — видел ли он лицо того, кого убили?

— Маша еще неопытна, — торопливо ответил Олег за меня, — он легко мог ее обмануть.

— Не может быть! — Антон поднял вверх обе руки, но снова был вынужден согнуться, чихая. — Очень сильный вампир, такого не заметить нельзя. Мы за ним наблюдали с момента, как поступил сигнал. Сначала он бродил вокруг, потом вошел в гостиницу, пробрался в подсобное помещение ресторана. Просидел там все время, пока шел ужин. К тому моменту все было подготовлено, и как только он вновь оказался на улице, начали срабатывать ловушки. Такое ощущение, что он специально на них шел.

Ну да, Дэнни до победного продолжал играть…

Антон достал платок и стал вытирать выступившие от постоянного чихания слезы.

— Мне показалось, что здесь был кто-то еще, — заметила Ирина. — Антон, проверь!

— Бабская истерика, — поморщился Борис. — Маша, я жду ответа.

— Любовь такая тонкая вещь… — снова вступил Олег.

— Ой, вот только не надо о любви! — начал злиться Борис. — Никакая любовь не заставит долго находиться рядом с вампиром! Я бы не отпускал Машу из города. Этот момент надо досконально изучить.

— Да чего тут изучать? — Антон тяжело вздохнул, переводя дух после очередного неприятного приступа. — Запудрил голову девчонке. Да она его и видела-то всего пару раз. К тому же там был Олег.

Ирина последний раз недовольно топнула ногой.

— Мне все равно кажется: здесь что-то не то.

Ага, значит, женской солидарности от нее не дождешься…

— Антон, поправь эмблему! — Борис прошел мимо, обдав меня холодным презрением. — А тебе, Маша, я бы посоветовал быть осторожней. Не стоит играть с огнем. Видишь, такие игры до добра не доводят.

Антон потер пальцами слезящиеся глаза, обошел стороной крыльцо и полез в окно. Разлапистый листик клевера был перевернут — листочки смотрели вниз.

Перевернутый символ! Надо запомнить.

Камень заскрипел, принимая свое обычное положение.

— Я хочу в номер, — голос звучал равнодушно.

Вероятно, я должна выглядеть подавленной, но я не могла заставить себя принять расстроенный вид. За меня огорчался Олег.

— Ну, вот и все, вот и все… — бормотал он бессмысленные слова. — Сейчас отдохнешь…

— А что дальше? — повернулась я к нему.

— Все будет хорошо. — Слова Олега плели вокруг меня привычный кокон спокойствия. — Поедешь домой, успокоишься. Мы с тобой потом свяжемся.

— А потом?

— Закончишь школу, поступишь куда-нибудь. Ты ведь филологом хотела быть? Ну, вот.

— А до того? Вы же больше ко мне не приедете?

— А что там, в твоем городе, делать? — быстро ответил Олег. — Делать там больше нечего. Ты еще удивишься, какие последствия будут у сегодняшнего события! Ни один вампир к тебе близко не подойдет!

Я быстро глянула на него. Не подойдет?

— Хорошо.

Его добрым глазам хотелось верить. Но что-то меня удерживало. Теперь мы с Олегом точно по разные стороны реки.

— Маша, ты все позже поймешь.

Олег обладал фантастической чувствительностью — мое недоверие от него не скрылось. Значит, в ресторане он намеренно не замечал моего волнения. Вот ведь игроки вокруг меня собрались!

— Все было сделано правильно. Еще посмеешься над собственными опасениями, когда во всем разберешься. Мы вместе будем потом вспоминать…

— Потом?

Стоп, разве планируется какое-то «потом»?

За разговором я не заметила, как оказалась около своего номера. Дверь была распахнута.

— Завтра полетишь домой. Вот билет на самолет. — Олег прошел в комнату, положил на тумбочку прямоугольный конверт. — Утром я улажу дела с Олимпиадой, привезу тебе диплом, вывешу информацию в Интернете. Третье место тебя устроит?

Я хмыкнула. Сегодня я выиграла кое-что поважнее.

— А Бориса не слушай. Он не верит девушкам. Считает, что они не могут быть адекватными Смотрителями, что они тревогу от ощущения вампира путают с собственными истериками.

Я вдруг заметила, что снова сжимаю в кулаке сотовый.

— Позвоню домой, можно? — вопросительно глянула на Олега.

Тот сейчас был очень внимателен, за что я была ему благодарна. Но мне хотелось побыть одной.

Телефон нехотя ожил, набирая номер маминого мобильника.

— Мама, — зашептала я в трубку, как только гудки прервались, — я еду домой. Завтра. Все закончилось.

— Так быстро? — Голос мамы был далекий и чужой. — Все прошло успешно? А место какое?

Я не стала отвечать на последний вопрос.

Глава XI ВОЗВРАЩЕНИЕ

Турбины самолета гудели, вгоняя меня в сонное состояние. Я не спала всю ночь, в тысячный, в миллионный раз вспоминая события минувшего вечера.

Самолет был бодр и весьма решительно настроен на то, чтобы донести меня до родного города. Я мысленно его подгоняла — мне хотелось поскорее вернуться. Все утро я сдерживала бурлящую внутри меня радость, и пережитый кошмар забылся в одночасье. Все закончилось. Город спасен, опасность никому больше не угрожает.

На ладони у меня лежало серебряное колечко — тоненький ободок с крошечными насечками. На левый мизинец. Я его все-таки взяла. Не помню как, но утром оно нашлось в кармане куртки. Сама я его сунула или Олег постарался?

От сглаза, от неприятностей… Зачем оно мне? Со своими неприятностями я уж как-нибудь сама разберусь.

Я сжала колечко в руке. Может, выбросить? Дома меня встретит Макс, и уж он-то точно не даст меня в обиду.

Как это все будет? Я прилечу, и он будет ждать ценя около дома? Или придет в аэропорт? Может бытъ, даже не один, а с Лео. Между прочим, я выполнила просьбу Эдгара, он тоже мог бы меня встретить.

Я представила делегацию вампиров. А почему бы и нет? Для них же старалась, подвергала себя опасности, гоняясь за Дэниэлом.

У меня перехватило дыхание.

Не будет меня никто встречать. Как там сказал Олег — я еще узнаю последствия вчерашнего убийства. А какие могут быть последствия? В городе не останется ни одного вампира? Все уйдут, испугавшись? Горло сжал спазм.

Но ведь Эдгар сам меня попросил выйти на связь со Смотрителями. Я с ним столько гуляла по улицам, чуть не замерзла! Он теперь должен всем объяснить, что я это сделала по его просьбе!

Представив Эдгара, поняла, что ничего он делать не будет. Вампир добился своего, и ему даже на руку, если все из города сбегут. Наконец-то побудет в тишине и спокойствии. А может, у него была и другая цель — показать всем, что я не союзник, а противник?

Плевать на всех! Макс-то меня дождется.

Я глубже заползла в кресло, испугавшись собственной мысли. Ведь я и правда чуть его не убила. Будь он один, не приди вчера Дэниэл, Смотрители бы вычислили его, и я бы не смогла их остановить. Что же, выходит, Лео не зря так настаивал на моей смерти, я действительно опасна для Макса, для остальных?

В воображении возникла картинка: вампиры покидают город: идут черной вереницей, их нельзя различить под одинаковыми плащами. И где-то там, среди них, Макс.

Я села ровнее, заставила себя не думать об этом. Да, да, я теперь для них враг, и они должны меня бояться.

«Вы должны определиться», — так, кажется, сказал Эдгар. Ах, какие они все ловкие лгуны! Что одни, что другие. Эдгар отлично знал, чем закончится моя поездка. Ему совершенно незачем было посылать меня в Москву, он и сам бы по-тихому разобрался бы с Дэниэлом. Ему нужно было, чтобы его убила именно я. Чтобы показать всем, кто я на самом деле. Да кому теперь нужны причины! Главное ведь результат, а он фееричен.

Во мне закипала злость. Дайте мне только вернуться… Кажется, я и правда почувствовала себя Смотрителем, готовым разобраться со злобными вампирами.

Самолет тряхнуло — мы шли на посадку. Я глянула в иллюминатор. Что меня там ждет? Опять неизвестность?

Город был засыпан снегом. Он встречал меня своей открытой белизной, искренней чистотой. Я сидела около иллюминатора, смотрела на очищенные дорожки и не могла себя заставить сдвинуться с места.

— Прилетели! — По опустевшему проходу прошла стюардесса. Та же самая? Вчерашнюю стюардессу я не запомнила. Бесконечная среда окончательно смешала все в моей голове. — Что же ты сидишь?

Я раскрыла ладонь. Крошечное колечко тускло поблескивало в свете лампочки на приборной доске над головой. Рука сама чуть повернулась, колечко соскользнуло и беззвучно упало на пол, затерявшись в ворсе покрытия. Попробуем обойтись без ваших оберегов…

В опустевшем зале прилета одиноким столбиком торчал Пашка. Поникшая роза в его руке, видимо, символизировала состояние его души. Он заметно похудел, отчего казался еще выше, побледнел, под глазами пролегла чернота. Как же я рада его видеть!

— Эй! — крикнула я ему издалека.

— Чего ты так долго? — Колосов, как всегда в последнее время, был недоволен.

Я бросилась к нему, чуть не сбив с ног, повисла у него на шее.

— Пашка! Как ты здесь оказался?

— Ну, чего ты, чего… — растерялся Колосов. — В самолете, что ли, сильно трясло?

— Какой же ты умница, что встречаешь меня! — Я не знала, как еще проявить свою радость. — Суперчеловек! Человечище!

— Да ладно тебе… — неуклюже успокаивал меня Пашка. — Мишлен, кончай!

Я не могла остановиться. Не хотела.

— Домой звонил, да? — веселилась я. — Мама сказала?

— Чего ты так быстро вернулась? Выгнали?

Колосов вручил мне подвявшую розу и наконец-то взял из рук сумку.

— И правильно сделали, — ворчал он, не дожидаясь моего ответа. — Я бы таких, как ты, близко к столице не подпускал. Небось половину домов разрушила, надо новости послушать. За тобой толпа спецназовцев не примчится?

— Никто за мной не примчится, — обняла я его за плечи. — Жива твоя столица.

— А чего ты так долго из самолета не выходила? — уже притворно нахмурил бровь Колосов. — Думал, тебя на нем же обратно отправят. Я здесь торчал черт знает сколько, а ты засела там как террорист.

— Нет, Пашка, обратно я не полечу, — заверила я его. — У меня теперь и здесь дел хватит.

Это было чистой правдой.

— Чего примерзла к полу, пошли… — Пашка был уже не так суров, в его словах сквозило добродушие. Все обиды между нами забылись.

— Рассказывай, что у вас здесь без меня произошло! — потребовала я, и мы зашагали к выходу.

— Мишлен, ты как будто и правда с дуба рухнула… — Колосов недовольно покосился на меня. — Чего у нас могло за день произойти? Все вроде живы. Про маньяка пока не слышно. Завтра тренировка. Пойдешь?

— До завтра дожить надо. — О, я становлюсь философом…

— Чего опять встала? — подогнал меня Пашка. — На автобус опоздаем.

Он снова пошел вперед, а я никак не могла понять, что со мной происходит. Волнение, радость? Или… Меня встречает еще кто-то?

Я догнала Пашку, вместе с ним вышла на улицу. Все машины были припорошены снегом. Никакого движения.

Фырча и постанывая, к остановке подкатил автобус.

Один, два, три… — убегали секунды. Двери не открывались. Но вот их гармошки с грохотом схлопнулись, освобождая вход. Пашка качнул рукой, пропуская меня вперед, а я все стояла. Держать сумку долго на весу ему было неудобно, не дождавшись меня, Колосов пошел по ступенькам наверх, в салон.

Пять, шесть, семь… Через сколько двери закроются?

— Пашка, давай ты сейчас один поедешь, а я приеду на следующем, — быстро проговорила я, отступая назад. Попыталась разглядеть водителя, чтобы кивнуть ему, дать понять, что не сажусь.

— Совсем, что ли, сбрендила? — Колосов все еще стоял на верхней площадке, не веря, что я так с ним поступлю. — Чего я без тебя-то поеду? Зачем я вообще здесь столько времени торчал?

— Вот и езжай — дома отдохнешь. — Я отступила еще на шаг, мысленно посылая шоферу свою мольбу:

«Да закрывай же ты скорее дверь!»

— Ты чего надумала? — наклонился вперед Колосов. — Хорош дурить, поехали.

Я спрятала руки за спину, покачала головой.

— Дура! — зло прошептал он, кидая сумку себе под ноги. — Круглая дура!

Двери наконец закрылись. Автобус дернулся, отбросив Колосова на сиденье. На меня Пашка больше не смотрел. Представляю, как он сейчас зол. Ходячий кипятильник! Ничего, пока доедет до дома, остынет.



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.