Сделай Сам Свою Работу на 5
 

Формационный и цивилизационный подходы к изучению истории

Формационный подход к изучению истории

Одной из центральных проблем изучения истории человеческих обществ является формирование систематизированных представлений относительно направления и динамики исторического процесса, факторов, определяющих исторические изменения, и критериев оценки их значимости. Всё это в концентрированном виде выражается, прежде всего, в периодизации исторического процесса – выделении его этапов как принципиально отличающихся друг от друга качественных состояний общества, связанных преемственностью исторического развития.

Наиболее целостную и систематизированную научную картину исторического развития предлагает формационный подход к изучению истории. Его появление связано с теорией общественно-экономических формаций К. Маркса (1818-1883) и Ф. Энгельса (1820-1895). Согласно этой теории понятие «общественно-экономическая формация» означает общество, находящееся на определенной ступени исторического развития, соответствующей определенному уровню развития материального производства.

Исходя из формационного подхода, всемирная история рассматривается как совокупность историй множества социально-исторических организмов, каждый из которых должен «пройти» ряд общественно-экономических формаций. Таким образом, всё существовавшее в истории множество социальных систем сводится к нескольким основным типам – общественно-экономическим формациям, которые последовательно сменяют друг друга. Сложившаяся в рамках формационного подхода отечественная традиция выделяет пять типов формаций:

- первобытнообщинная;

- рабовладельческая;

- феодальная;

- капиталистическая;

- коммунистическая.

Сам К. Маркс говорил о трех общественных формациях: первичной, вторичной и третичной, которые обозначены им как архаическая (первобытная), экономическая и коммунистическая. В экономическую формацию К. Маркс включал азиатский, античный, феодальный и современный ему буржуазный (капиталистический) способ производства.



Таким образом, формация выступает как определенная ступень исторического прогресса общества, его закономерного и поступательного приближения к коммунизму.

Структура и основные элементы формации. В соответствии с формационным подходом, общественные отношения разделяются на материальные и идеологические. Экономическая структура общества, совокупность материальных, или производственных, отношений обозначаются понятием «базис». Материальные, или производственные, отношения, возникают между людьми в процессе производства, обмена и распределения материальных благ. Характер производственных отношений определяется не волей и сознанием людей, а достигнутым уровнем и потребностями их материальных, или производительных, сил. Единство производственных отношений и производительных сил образуют специфический для каждой общественно-экономической формации способ производства.

Другой структурный элемент формации обозначается понятием «надстройка», которое включает в себя всю совокупность идеологических (политических, правовых и др.) отношений, связанных с ними взглядов, теорий, представлений, т.е. идеологию и психологию различных социальных групп или общества в целом, а также соответствующие организации и учреждения – государство, политические партии, общественные организации. В структуру надстройки общественно-экономической формации входят и социальные отношения общества, определенные формы быта, семьи, образа жизни.

Формационная теория исходит из того, что производственные отношения являются первичными, выступают в качестве фундамента всех остальных общественных отношений. Другими словами, все надстроечные явления, их конкретная форма и содержание в целом объективно определяется теми реалиями, которые складываются в базисе. В то же время, при анализе объективно-исторических процессов учитывается и влияние надстройки на экономический базис, производственных отношений на производительные силы, а также в целом взаимосвязь и взаимовлияние между отдельными элементами структуры общественно-экономической формации.

Важной частью формационного подхода к истории является концепция развития и смены общественно-экономических формаций. Её центральным моментом является положение о том, что переход от одной формации к другой осуществляется через борьбу классов, а точнее, через её концентрированное выражение – социальную революцию, которая политическими средствами разрешает антагонистические противоречия между базисом и надстройкой, то есть между производительными силами, развившимися на более высокий уровень, и не соответствующими этому уровню, изжившими себя производственными отношениями.

Важной часто критикуемой особенностью формационного подхода является то, что он представляет историю как всеобщий однолинейный процесс. Такой взгляд на историю не соответствует реальности, так как исторический опыт человечества свидетельствует о многообразии и многовариантности развития мира, которые не укладываются в жёсткую формационную схему универсальной периодизации истории (первобытнообщинная, рабовладельческая, феодальная, капиталистическая, коммунистическая формации). В этой связи в современной науке формационный подход нередко выводится за рамки этой схемы и трактуется более расширительно. В самом широком значении формационный подход означает видение истории человечества как восходящего прогрессивного развития, в основе которого лежит развитие производительных сил, задающее логику исторических изменений во всех остальных сферах человеческого общества. В этом смысле формационный подход выступает не как строго заданная последовательность формаций, а лишь как общий объяснительный принцип в духе экономического детерминизма, в соответствии с которым из уровня развития производительных сил выводятся отношения собственности, из отношений собственности - политико-правовые отношения, из политико-правовых отношений – явления духовного порядка. При этом типы и последовательность формаций могут варьировать применительно к истории разных регионов.

Однако следует признать, что и в этом случае всё же сохраняется другой принципиальный недостаток формационного подхода, вытекающий из самого принципа экономического детерминизма. Из поля зрения полностью выпадает роль человека как субъекта истории, обладающего волей и творческой энергией, ибо в структуре формаций человек выступает лишь как объект воздействия исторических закономерностей. Он рассматривается лишь как подчиненный элемент в системе развития производительных сил, так как основным результатом истории считается не совершенствование человека и человеческого общества, а приращение материальной базы.

 

Цивилизационный подход к изучению истории

Цивилизационный подход в отличие от формационного не представляет собой единой концепции. В частности, современное обществознание не располагает даже единым определением понятия «цивилизация». Однако несмотря на то, что цивилизационный подход представлен разными научными школами и направлениями, использующими различные критерии в определении сущности цивилизации, этот подход в обобщенном виде может быть обозначен как концепция, интегрирующая в понятии цивилизации как единой саморазвивающейся системы все социальные и несоциальные компоненты исторического процесса, такие как, например:

- природно-географическая среда обитания;

- биологическая природа человека и психо-физиологические характеристики этносов;

- хозяйственно-производственная деятельность;

- социальная структура общества (касты, планы, сословия, классы) и возникающее в рамках нее социальное взаимодействие;

- институты власти и управления;

- сфера духовного производства, религиозные ценности, мировоззрение (менталитет);

- взаимодействие локальных сообществ и др.

В самом общем виде цивилизационный подход выступает как объяснительный принцип, логическая направленность которого противоположна той, что мы видим в формационном подходе. Если в структуре формаций, в соответствии с принципом экономического детерминизма, явления духовного порядка выводятся из экономического базиса, то в структуре цивилизации, наоборот, экономические характеристики общества могут выводится из его духовной сферы. Более того, одной из базовых основ цивилизации, предопределяющей все другие её характеристики, как правило, считается именно тип духовных ценностей и соответствующий ему тип личности (менталитет), которые, в свою очередь, предопределяются особенностями той или иной природно-географической среды.

Отцом цивилизационного подхода принято считать английского историка А. Тойнби (1889-1975). Однако в 1960-е гг. стали широко известны труды арабского историка и философа Ибн-Хальдуна (ок. 1332 – ок. 1402), который пришёл к гениальным выводам, на столетие предвосхитившим взгляды создателей теории цивилизации. Так, он утверждал, что цивилизация создается разделением труда между городом и деревней, торговлей, обменом, при этом развитие общества проходит через определённые исторические циклы; различие в образе жизни людей, обществ, он связывал, главным образом, с географической средой их обитания.

Во всём многообразии подходов к определению сущности и содержания понятия «цивилизация», используемых сегодня в науке, можно выделить два главных принципиально отличающихся друг от друга значения этого понятия:

а) цивилизация как стадиальное явление в мировой истории;

б) цивилизация как локальное (региональное) явление относительно человечества в целом.

Если первый подход (стадиально-цивилизационный) базируется на признании наличия общемировой цивилизации и, соответственно, единой для человечества глобальной истории как объекта научного изучения, то второй подход (локально-цивилизационный) связан с отрицанием общемировой цивилизации и мировой истории на основе утверждений о самодостаточном и самобытном характере развития замкнутых локальных цивилизаций.

Иногда принято считать, что первый подход, связанный с исследованием универсальных стадиальных закономерностей глобальной истории, совсем не учитывает региональные отличия, в то время как второй подход, напротив, ориентирует лишь на локальную специфику. Такое противопоставление двух подходов как сугубо интегрирующего и дифференцирующего исторический процесс нельзя абсолютизировать. С одной стороны, любая предлагаемая в рамках первого подхода стадиальность мировой истории применительно к отдельным регионам может получать конкретно специфическое воплощение, поскольку хронологические рамки и исторические формы всемирноисторических явлений всегда будут различаться у разных стран и народов. С другой стороны, в рамках второго подхода создаются универсальные схемы, отражающие общие для всех цивилизаций стадиальные закономерности развития.

 

Функции истории

История выполняет несколько социально значимых функций.

Познавательная и интеллектуально-развивающая функция исходит из познания исторического процесса как социальной отрасли научного знания, из теоретического обобщения исторических фактов, выявления главных тенденций общественного развития. В науке слово «история» часто употребляют в значении «процесс движения во времени и процесс познания во времени». Поэтому при изучении курса отечественной истории важно познание процесса зарождения, становления и функционирования Российского государства на различных этапах.

 

Практически-политическая функция заключается в том, что история как наука, раскрывая на основе теоретического осмысления исторических фактов закономерности развития общества, помогает глубоко осмысливать научно обоснованный политический курс, избегать субъективных решений.

 

Мировоззренческая функция состоит в том, что историческая наука дает документально точные данные о выдающихся событиях прошлого. Их понимание формирует взгляд на мир, общество, закономерности его развития. Мировоззрение является научным, если опирается на общественную реальность; в общественном развитии это исторические факты.

 

Воспитательная функция заключается в том, что изучение отечественной истории воспитывает у народа нравственность, формирует гуманистические гражданские качества патриотизма, помогает понять такие категории, как честь, долг перед обществом, позволяет оценивать политических руководителей по результатам их дел.

Исторические источники

Исследование приемов выявления исторических источников, их критики, выделения их видов, систематизации и классификации их есть предмет изучения специальной науки - источниковедения. Среди отечественных специалистов одно из удачных определений понятия «исторический источник» принадлежит Леонарду Дербову: «…под историческим источником в современной науке понимаются все остатки прошлого, в которых отложились исторические свидетельства, отражающие реальные явления общественной жизни и закономерности развития человеческого общества. По сути дела, это самые разнообразные продукты и следы деятельности людей: предметы материальной культуры, памятники письменности, идеологии, нравов, обычаев, языка и т.д.» Медушевская О.М. Источниковедение. М., 2007. с. 18

Долгое время источниковедение традиционно относили к вспомогательным историческим дисциплинам. В словаре С.И. Ожегова так и сказано, что источниковедение - «вспомогательная наука о методах изучения и использования исторических источников» Ожегов С.И. Толковый словарь русского языка. М., 2008. с. 549. Однако это не совсем так. Принимая во внимание специфический предмет и задачи изучения источниковедения, следует признать, что эта область исторического знания резонно относится к научно-исторической методологии. Ведь собственно в своей методологической лаборатории профессиональный историк регулярно применяет арсенал приемов и принципов источниковедения, осуществляет текущую творческую работу, направленную на достижение поставленной цели по реконструкции того или иного исторического события и его критической оценке. Современные специалисты начинают осознавать этот важный момент. Примером может служить концептуальная позиция авторов одного из современных и весьма удачных учебных пособий по источниковедению И.Н. Данилевского, В.В. Кабанова, О.М. Медушевской, М.Ф. Румянцевой: «Источниковедение складывалось как особая дисциплина прежде всего в рамках методологии исторического исследования, поскольку именно историческая наука систематически использует для познания исторические источники» Источниковедение:Теория. История. Метод. Источники российской истории / М.Н. Данилевский, В.В. Кобанов, О.М. Медушевская, М.Ф. Румянцева. - М.: Российский гос. Гуманит. ун-т, 1998. с. 45. По мнению этих специалистов, источниковедение - это особый метод познания реального мира.

Одни исторические источники представляют собой часть отошедшей в прошлое реальности, ее реликты (орудия труда, монеты, археологические памятники, культовые здания, грамоты, хартии, соглашения и т.п.). Другие сообщают о прошлом, описывая, оценивая, изображая его (летописи, хроники, художественные произведения, воспоминания, дневники, наставления и пр.).

Первые принято называть остатками, дающими непосредственную информацию об исторических событиях, вторые - преданиями, сообщающими о них опосредованно, сквозь призму сознания повествователя. Такие общие сведения об исторических источниках вряд ли позволят судить о научной ценности и достоверности содержащейся в них информации, о их значении для научного познания прошлого. В самом деле, остается непонятным, как относиться к фактам источников. Как к «кусочку», фрагменту объективной реальности, если речь идет об остатках? Как к факту сознания создателей исторических преданий? Соблазн противопоставить эти виды источников велик, но неплодотворен.

Любой источник является продуктом социальной деятельности людей. Любой источник субъективен, ибо отражает прошлое в форме личных, субъективных образов. Но вместе с тем он представляет собой форму отражения объективного мира, эпох, стран и народов в их реальном историческом бытии. В этом смысле исторические источники могут рассматриваться как основа познания исторической действительности, дающая возможность реконструировать события и явления социальной жизни прошлого.

Значит ли это, что исторические явления и события предстают перед историком «в готовом виде» и ему ничего не остается, как изложить их в своих сочинениях? Если бы так было на самом деле, историческая наука не преодолела бы детских заблуждений и ошибок, оставшись наивной сочинительницей волшебных сказок. К счастью, специфика исторических источников такова, что необходимость их научной критики, анализа, извлечения истинной и определения ложной информации вполне очевидна. Поставим себя на место историка, вознамерившегося изучить предпосылки, ход, характер и значение судебного заседания, состоявшегося в известное ему время в Стране чудес. В первую очередь он займется поиском источников, главными из которых, бесспорно, станут записи присяжных. И что же? По ключевому вопросу - позиции Короля - их данные разойдутся: ведь некоторые присяжные записали «важно», а другие «неважно». «Всегда вначале - пытливый дух»: изучение любого исторического источника представляет собой сложную научную задачу, предполагающую не пассивное следование за ним, но активное и пристрастное «вторжение», «вживание» в его структуру, смысл, специфику формы, содержание, язык, стиль Блок М. Апология истории, или Ремесло историка. М., 1997. с. 29.

Чтобы извлечь нужную информацию из источника, субъективно отражающего объективный мир, историку приходится соблюдать ряд условий и правил, приспосабливаться к обстоятельствам, от него не зависящим. Прежде всего, нужно определить подлинность источников, находящихся в распоряжении историка. Это требует от него чрезвычайно высокой квалификации. Необходимо знать очень многое: характер письма, писчего материала, особенности языка, его лексики и грамматических форм, специфику датировки событий и употребления метрических единиц... Но даже доказательство подлинности источника не означает, что историк может без опаски пользоваться содержащейся в нем информацией. Подлинность источника не гарантирует его достоверности. Часто извлеченные из него сведения неточны, ошибочны, ложны. Иногда причины искажения информации очевидны - достаточно, например, задуматься о том, в какой мере был осведомлен автор об описываемых им событиях или какие личные интересы преследовал, участвуя в них. Зачастую в поисках правды историку приходится проделывать скрупулезную работу, выявляя всю совокупность факторов, влиявших на достоверность сообщаемых источниками сведений. Он должен ясно представлять себе обстоятельства появления источника, личные, политические, сословные, религиозные, партийные пристрастия его создателя. Всё это важно для установления истины, без этого не пробиться к объективной основе сообщений источника о событиях.

Определение степени достоверности и подлинности источника составляет важнейшую задачу источниковедческой критики. Трудности работы с источниками этим, однако, не исчерпываются. Как уже было сказано, многое от историка просто не зависит.

Начать необходимо с того, что отдельные свидетельства, имеющие для науки огромное значение, вообще не сохранились. Часть из них содержалась в источниках, по разным причинам до нас не дошедшим. Сколько поистине бесценных для историка документов погибло в годы Великой французской революции! В огне костров и пожаров исчезли сеньориальные архивы с протоколами судебных заседаний, записями правовых норм, определявших экономическое и юридическое положение крестьянства. В огне войны 1812 г. был уничтожен список, в котором находился текст «Слова о полку Игореве», великой поэмы, обнаруженной А.И. Мусиным-Пушкиным лишь в конце XVIII в. Невозможно определить, какое количество источников унесли с собой войны, революции, перевороты, стихийные бедствия, трагические происшествия...

Но проблема состоит не только в том, что значительное число важных материалов безвозвратно утрачено. Мышление людей прошедших эпох существенно отличалось от мировосприятия и мировоззрения современного человека. То, что представляется нам случайным, не имевшим серьезных последствий, привлекало их внимание. Многие же стороны общественной жизни, кажущиеся нам чрезвычайно существенными, не нашли достойного отражения в источниках. Мы значительно лучше информированы, скажем, об образе жизни и кодексе чести европейского рыцарства XI-XV вв., чем о социокультурных представлениях крестьян. Нам лучше известна жизнь российского дворянского поместья XVIII в., чем повседневное существование отходника или работного человека уральской горнозаводской мануфактуры. Мы больше знаем о столкновениях правителей и войнах государств, чем о движении цен на пшеницу или вино. Иногда просто удручают лаконичность сведений древнерусских летописей, очень сжатые и в то же время расплывчатые формулировки законодательных источников того времени, краткие регистрации дел в журналах повседневной записи, ведшихся в канцеляриях приказов в правление Алексея Михайловича, или в протоколах английского парламента эпохи Елизаветы I.

Социальные стандарты восприятия и отображения действительности были совершенно иными. Чем дальше мы уходим в глубь времен, тем сложнее становится разобраться с содержащейся в источниках информацией. Историк должен овладеть тайнами такого прочтения источника, которое учитывало бы специфику «культурного кода» эпохи и особенности личности его создателя. Только тогда станет ему доступной и так называемая ненамеренная, косвенная информация, содержащаяся практически в каждом источнике. Искусство историка - это, в частности, и искусство правильно и точно ставить вопросы к источнику.

Скажем, так называемые «покаянные книги», пенитенциалии всегда привлекались историками для характеристики целей, форм и результатов воздействия средневековой католической церкви на общество, на мирян. «Пособия» для священников, помогавшие проводить таинство исповеди, действительно дают очень много материала, позволяющего четко представить, какие сферы общественной и личной жизни находились в сфере постоянного интереса клира: «Не распевал ли ты дьявольские песни, и не участвовал ли в плясках, придуманных язычниками, которых обучил дьявол, и не пил ли ты там и не веселился ли, отбросив все благочестие и чувство любви, как бы в восторге от кончины ближнего твоего? Не гадал ли ты на книгах или на табличках, или на псалтыри и евангелиях, или на чем-то подобном? Не верила ли ты в такую невероятную вещь или не принимала в ней участия, что якобы существует женщина, которая посредством дурных дел и заклинаний способна изменять ум людей, а именно от ненависти к любви и от любви к ненависти?» Вместе с тем они содержат богатейшую ненамеренную информацию о повседневной жизни и духовном мире средневекового крестьянства, куда, казалось, доступ исследователю закрыт, ибо это был мир, «обычно скрываемый официальным христианством»Гуревич А.Я. Категории средневековой культуры. М., 1982. с. 15.

Понятно, что каждый источник нуждается в глубоком индивидуальном изучении, учитывающем при этом необходимость комплексного исследования всех сохранившихся свидетельств о прошлом человеческого обществе.

Теперь становится возможным дать более полное и точное определение исторических источников. Таковыми можно считать «все, отражающее развитие человеческого общества и являющееся основой для научного его познания, т.е. все созданное в процессе человеческой деятельности и несущее информацию о многообразных сторонах общественной жизни» Ковальченко И.Д. Методы исторического исследования. М., 2007. с. 27.

Двигаясь все дальше по стрелке, связывающей «исторический факт, как реальность прошлого, отраженную в источниках», и «исторический факт как результат научной интерпретации реальности прошлого, отраженной в источнике», мы выходим из сферы собственно источниковедческих проблем и вторгаемся в область иную. Здесь историк сбрасывает фартук ремесленника - он был нужен тогда, когда отделялись доброкачественные свидетельства от ложных, соскребался толстый слой искажений, мешавших прорваться к крупицам истинной и ценной информации. Уже на этом этапе историк сопоставлял, ставил вопросы, но все это делалось как бы «вчерне», в предварительном порядке, среди хаоса фактов. Короче, это была все-таки «грязная работа». Выполнив ее, историк получает возможность надеть повседневный костюм ученого и, засучив рукава, приняться за научный анализ, интерпретацию, синтез имеющегося материала. Он может теперь строить воздушные замки теорий, решать проблемы и отвечать на вопросы: «почему?», «вследствие чего?», «каким образом?», «было ли это неизбежно?», «с чем это связано?».

Историк становится созидателем. «Разъятая» реальность прошлого, отразившаяся в изученных им источниках, «поверяется гармонией» гипотез, концепций и выводов. Впрочем, здесь, как и везде,- «вначале было слово».

Поскольку предмет источниковедение предполагает работу с самыми разными историческими источниками, то эта область исторической науки прибегает к достижениям так называемых вспомогательных исторических дисциплин, которые, в свою очередь, нацелены на узко определенную работу с отдельными методами исторических источников Бельчиков Н.Ф. Литературное источниковедение. М., 1983. с. 32:

· палеография - изучает видоизмененность букв по разным историческим эпохам и странам, а также занимается изучением рукописей, в основном их внешней стороны (способы написания и формы букв);

· сфрагистика - изучает печати;

· дипломатика - изучает исторические документы, акты, грамоты, определяет их происхождение, даты, подлинность и степень достоверности;

· эпиграфика - изучает древние неписьменные надписи;

· нумизматика - изучает монеты и медали как памятники истории и культуры;

· метрология - описывает и изучает различные системы мер и весов, а также способы определения их образцов.

Исторические источники -- весь комплекс документов и предметов материальной культуры, непосредственно отразивших исторический процесс и запечатлевших отдельные факты, и свершившиеся события, на основании которых воссоздается представление о той или иной исторической эпохе, выдвигаются гипотезы о причинах или последствиях, повлекших за собой те или иные исторические события. Любой источник является продуктом социальной деятельности людей. Определение степени достоверности и подлинности источника составляет важнейшую задачу источниковедческой критики.

· Классификация исторических источников

Исторические источники как таковые имеют весьма и весьма неоднородную природу. Поэтому в источниковедении давно фигурируют самые разнообразные системы классификации исторических источников. Безусловно, все они связаны с определениями исторического источника и во многом зависят от последних. В целом можно выделить несколько типов классификации Никулин П.Ф. Учебное пособие «Теория и методика источниковедения в отечественной истории X - начала ХХ вв.» М., 2004. с. 48:

1. Классификация по цели создания. Предложена немецким ученым И. Дройзеном. В соответствии с ней источники делились на: ненамеренные (остатки, отражающие факты непосредственно), намеренные (свидетельства) и смешанные (памятники).

2. Классификация по степени близости источника к историческому факту, введена Э. Бернгеймом в 1889 году. Исторические источники разделяются на остатки и традицию. Это разделение источников, а соответственно и источниковедческого анализа (для традиции необходимы и внешняя, и внутренняя критики, для остатков -- достаточно внешней), было весьма широко распространено в источниковедении.

3. Классификация источников по носителю известна по трудам Э. Фримена, который разделил источники на: вещественные (памятники), письменные (документы) и словесные (повествования). В несколько видоизмененном виде эта система вошла в практику источниковедения в советский период, здесь источники были классифицированы в соответствии со способом кодирования и хранения информации на семь типов.

4. Смешанная классификация по цели создания и носителю (А. Ксенополь): вещественные (памятники), ненамеренные и осознанные (документы).

5. Классификация К. Эрслева по способу отражения источником исторического факта: остатки (людей и природные), изделия, произведенные людьми, факты современной жизни, дающие представление о событиях прошлого.

6. Классификация А. С. Лаппо-Данилевского: источники, изображающие историческое явление, и источники, отображающие явление». Благодаря первым возможно непосредственное восприятие события, данные вторых требуют «расшифровки».

7. В советском источниковедении утвердилась классификация источников по т. н. «социально-экономическим формациям» в соответствии с марксистско-ленинской схемой исторического развития.

8. Источники могут быть разделены также по видам: летописи, акты, мемуары, периодическая печать и т. д.

Последняя система классификации, безусловно, имеет смысл, однако, она не является глобальной, а затрагивает лишь конкретику источниковедения, и по сути своей остается частной классификацией. То же можно сказать и о выделении более общих видов: источники личного происхождения, массовые источники и т. д. Если же брать другую систему координат источниковедческого обобщения, то здесь весьма полезным может оказаться опыт источниковедения конца XIX -- начала XX вв. С другой стороны, встает вопрос, можно ли вообще предложить какую-то глобальную классификацию исторических источников, или же их комплекс представляет собой хаотичное нагромождение различных вещей и явлений. В этой связи наиболее актуальным становится определение исторического источника. Если исходить из того, что источник есть все, что может «источать информацию», и в этом случае под это понятие попадают и природные явления, то тогда существование обобщающей классификации действительно окажется абсолютно бессмысленным. Если же мы обратимся к определению более суженному, но более точному, то тогда существование единой классификации источников будет оправданным.

Исторические источники как таковые имеют весьма и весьма неоднородную природу. В источниковедении давно фигурируют самые разнообразные системы классификации исторических источников: по цели создания, по степени близости источника к историческому факту, по носителю, по цели создания и носителю, по способу отражения источником исторического факта, по социально-экономическим формациям, по видам.

В современном источниковедении исторические источники делятся на три большие группы: письменные исторические источники, материальные (вещественные) памятники и этнографические памятники, содержащие те или иные сведения о различных народах, их названиях, ареалах расселения, специфике их культурной жизни, а также об особенностях их религиозных верований, обрядов и обычаев.

К историческим источникам в современном источниковедении принято относить весь комплекс документов и предметов материальной культуры, непосредственно отразивших исторический процесс и запечатлевших отдельные факты, и свершившиеся события, на основании которых воссоздается представление о той или иной исторической эпохе, выдвигаются гипотезы о причинах или последствиях, повлекших за собой те или иные исторические события. При этом любой исторический источник является продуктом социальной деятельности людей.

Необходимо отметить, что изучение любого исторического источника представляет собой сложную научную задачу, предполагающую не пассивное следование за ним, но активное и пристрастное «вторжение», «вживание» в его структуру, смысл, специфику формы, содержание, язык, стиль. Каждый источник нуждается в глубоком индивидуальном изучении, учитывающем при этом необходимость комплексного исследования всех сохранившихся свидетельств о прошлом человеческого обществе.

В связи с тем, что исторические источники имеют весьма неоднородную природу, различные авторы предлагают самые разнообразные системы их классификации: по цели создания, по степени близости источника к историческому факту, по цели создания и носителю, по способу отражения источником исторического факта и по другим критериям.

 

6. Историография истории.

Историография – имеет два основных значения: история исторической науки в целом, а также совокупность исследований, посвященных определенной теме или исторической эпохе (например: историография Октябрьской революции, историография средних веков), или совокупность исторических работ, обладающих внутренним единством в социально-классовом или национальном отношении (например, марксистская историография, французская историография.).

 

Историография как история исторической науки.

В древности ещё до появления письменности исторические представления и некоторые элементы исторических знаний существовали у всех народов в изустно передаваемых сказаниях и преданиях, в родословных предков.

В раннеклассовых обществах были подготовлены некоторые условия для развития исторического познания (например, разработаны различные системы летосчисления), возникли первые записи исторического содержания: исторические надписи (царей, фараонов), погодные записи событий и др. Огромное влияние на описание и истолкование исторических событий оказывала религия. Все исторические события объяснялись "волей богов".

Важным этапом в прогрессивном развитии исторического познания стала античная историография. Она нашла своё высшее проявление в сочинениях древнегреческих историков Геродота (прозванного "отцом истории") и особенно Фукидида; для последнего характерны уже отказ от объяснения истории вмешательством божественных сил и стремление проникнуть во внутреннюю причинно-следственную связь событий, элементы исторической критики - попытка отделить достоверные факты от вымысла.

 

Для историографии эпохи средних веков, когда характер исторического мышления определяла преимущественно церковная идеология, характерен провиденциалистский взгляд на историю, при котором исторические события рассматривались как результат вмешательства божественной воли, как осуществление "божественного плана". На западноевропейскую феодально-христианскую историографию наряду с Библией огромное влияние оказали философско-исторические концепции христианского теолога Августина Блаженного , на мусульманскую историографию – Коран.

Наиболее распространёнными формами исторических сочинений наряду с агиографической литературой (жития святых) были анналы - "всемирные истории" - обзоры всемирной истории от "сотворения мира". Средневековые авторы, как правило, видели лишь внешнюю связь явлений в виде их хронологической последовательности, отсюда характерная форма исторических сочинений с погодной записью событий – анналы. На Руси их аналогом были летописи (наиболее известный из ранних русских летописных сводов - "Повесть временных лет ").

Этапы развития исторической науки

Превращение исторических знаний в историческую науку осуществлялось в течении длительного времени. Сейчас в развитии исторической науки выделяют следующие наиболее важные этапы.

1. Исторические представления Древнего мира. Сначала историческая мысль развивалась в виде сказаний и мифов. Особенностью мифологического мышления, свойственного многим древним народам, был исторический пессимизм – идея о том, что «то, что было раньше, – лучше, чем сейчас». Так, древние индийцы считали, что «золотой век» человечеством уже пройден, а впереди – только тяжелый труд и всевозможные испытания.

 



©2015- 2022 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.