Сделай Сам Свою Работу на 5

Восьмое правило волшебника, или Голая империя 26 глава





— Это не настоящий песок, — пояснил он. — Он магический.

Лицо Оуэна скептически исказилось.

— Но вы же сказали, что мы не можем видеть магию.

— Вы изначально неодаренные, и магия не затрагивает вас, так что вы не можете видеть обычную магию. Однако граница все же не дает вам выйти во внешний мир, не так ли? Почему это так, как вы думаете?

— Это стена смерти, — сказал пожилой человек, так словно это было нечто само собой разумеющееся.

— Но как она может причинить вред людям, на которых не действует магия? Попытка самостоятельно пройти через границу означает для вас смерть, как и для любого другого. Почему? Потому что граница — это место, в котором присутствует потусторонний мир. Потусторонний мир — это мир мертвых. Вы можете быть неодаренными, но вы смертны. И как вы связаны с жизнью, так же вы связаны и со смертью.

Ричард снова поднял статуэтку.

— Эта магия связана с миром мертвых. Поскольку все вы от природы смертны, то связаны с миром мертвых, силой Владетеля Подземного мира, со смертью. Вот почему вы видите песок, который показывает, как утекает мое время.

— Я не вижу ничего магического в том, как песок пересыпается вниз, — проворчал один из мужчин. — Почему я должен верить вам на слово, что он магический и показывает истечение вашей жизни?



Ричард повернул статуэтку на бок. Песок продолжал пересыпаться, но уже вбок.

Изумленные вздохи и шепот раздались в группе людей, наблюдающих за этим зрелищем, которое противоречило всем законам известного им реального мира.

Они подошли поближе, словно зачарованные дети, чтобы рассмотреть статуэтку, которую держал Ричард. Желание увидеть магию пересиливало страх перед ней. Некоторые осмелились подойти поближе и потрогать чернильно-черную поверхность статуэтки, когда Ричард протянул им фигурку для осмотра. Другие подходили ближе, чтобы увидеть, как песок начинает падать в ту сторону, в которую поворачивали фигурку.

Люди обсуждали увиденное чудо, но еще не уверились в том, как им его истолковали.

— Но мы все это видим, — сказал кто-то. — Это не показывает нам, чем мы отличаемся от вас или кого-либо еще, как вы сказали. Это лишь доказывает, что мы способны видеть магию, как и вы. Может быть, мы не изначально неодаренные, а вы ошиблись.



Ричард подумал с минуту, размышляя над тем, как бы показать им истинную магию. Хотя он и обладал даром, но многого не знал о контроле над ним. Ричард был способен управлять собственным даром лишь в моменты, когда его проявление было вызвано праведным гневом. Он не мог просто так, на заказ, продемонстрировать что-то небольшое, как умел это Зедд. Кроме того, даже если бы он и мог сотворить нечто магическое, неодаренные этого просто бы не увидели. Уголком глаза Ричард заметил Кару, стоящую со скрещенными на груди руками. Его осенило.

— Связь между лордом Ралом и его людьми имеет магическую природу, — сказал он. — Такую же, как и другие связи, в том числе и та, что позволила защититься от сноходцев.

Ричард дал девушке знак приблизиться.

— Кара не только мой друг, но и Морд-Сит. Тысячи лет Морд-Сит были свирепыми защитниками лорда Рала. — Ричард поднял руку Кары, чтобы они увидели красный эйджил, висевшей на прочной золотой цепочке у нее на запястье. — Это эйджил, оружие Морд-Сит. Эйджил имеет силу благодаря связи Морд-Сит с лордом Ралом — со мной.

— Но у него нет клинка! — воскликнул человек, разглядывая эйджил, который раскачивался на конце золотой цепочки. — Его невозможно использовать в качестве оружия.

— Рассмотрите его получше, — предложил Ричард, взяв Кару за локоть и подтолкнув ее вперед, в гущу людей. — Посмотрите на него поближе, чтобы убедиться, что этот человек прав, что у эйджила нет клинка, лишь только небольшой жезл.

Люди приблизились к Каре, и девушка прошла между ними, позволив каждому потрогать и осмотреть эйджил. Пока ничего не понимая, они тщательно разглядывали его, оценивали длину, проверяли остроту концов, взвешивали. Надо было всесторонне обследовать диковинное оружие и убедиться, что эйджил не тяжелый и им нельзя ударить плашмя, как ножнами. Ричард приказал Каре дотронуться до кого-нибудь. Эйджил скользнул к ней в руку. Люди попятились, напуганные выражением ее лица, когда Морд-Сит пошла им навстречу, сжимая в руке то, что Ричард назвал оружием.



Кара дотронулась эйджилом до плеча Оуэна.

— Она уже дотрагивалась до меня раньше этим красным жезлом. Ничего не происходит, — успокоил он остальных.

Кара прикоснулась эйджилом к тем, кто стоял недалеко. Некоторые отпрянули назад, боясь, что она поранит их, хотя эйджил и не причинил вреда их товарищам. Тем не менее, многие испытали прикосновение эйджила и убедились, что ничего не происходит.

Ричард закатал рукав.

— А теперь я докажу вам, что на самом деле это серьезное магическое оружие. — Он протянул руку Каре. — Режь до крови, — спокойно сказал он, словно и не думал о том, она действительно воспользуется эйджилом.

Кара уставилась на него.

— Лорд Рал, я не…

— Режь, — еще раз приказал Ричард, протягивая руку.

— Стой! — вмешался Том, оттолкнув его руку. — Лучше режь мою.

Морд-Сит тут же поняла, что д'харианец прав. Такая демонстрация быстрее убедит недоверчивых.

— Нет! — возразила Дженнсен, но было уже поздно.

Том вскрикнул, когда Кара дотронулась концом эйджила до его руки. Юноша невольно споткнулся и чуть не упал, струйка крови стекала по его руке. Люди смотрели так, словно не были уверены в том, что видят.

— Может, это какой-то фокус? — предположил кто-то. Пока Дженнсен заботилась о Томе, перевязывая его рану, Ричард протянул руку Каре.

— Покажи им, — настаивал он. — Покажи, что может сделать эйджил Морд-Сит с человеком, обладающим магическими способностями.

Кара посмотрела ему в глаза.

— Лорд Рал…

— Сделай это! — приказал Ричард. — Покажи им, тогда они поймут, — он повернулся к наблюдателям. — Подойдите ближе, чтобы вы могли сами увидеть его ужасную работу.

Ричард сжал кулак, подставив внутреннюю часть предплечья Каре.

— Сделай это так, чтобы они ясно увидели, что произойдет, в противном случае все это будет напрасно. Не заставляй меня испытывать боль зазря.

Кара сжала губы, сильно недовольная его командой. Девушка еще раз посмотрела в глаза Ричарда и увидела в них твердую решимость. Тогда она тоже решилась. Заглянув в глаза Кары, Ричард понял, насколько больно ей держать эйджил. Он сжал зубы и кивнул, показывая, что готов. Сохраняя каменное выражение лица, Морд-Сит направила эйджил на внутреннюю сторону предплечья. Ричард почувствовал себя так, словно его ударила молния.

Самая страшная, какую он только мог представить. Ужасный всплеск боли пронзил руку. Боль отозвалась в плече. Казалось, кости развалились на кусочки. Скрипя зубами, воин держал дрожащую руку, а Кара медленно вела эйджилом вниз к кисти. Кровавые пузырьки поднимались, лопались и струйками стекали по руке.

Ричард задержал дыхание, сжав мышцы живота, и опустился на одно колено — он не собирался этого делать, а просто не мог больше выстоять на ногах под лавиной обрушившейся на него боли. Люди задыхались, шокированные видом крови и страданий. Многие удивленно перешептывались.

Кара отняла оружие. Ричард почувствовал напряжение в мускулах. С трудом дыша, он наклонился вперед, пытаясь восстановить дыхание и подняться. Кровь стекала с пальцев.

Кэлен стояла сзади с небольшим шарфом, который Дженнсен достала из кармана.

— Ты в своем уме? — яростно прошептала она, перевязывая его кровоточащую руку.

— Спасибо, — поблагодарил он жену за заботу, не желая отвечать на ее вопрос.

Ричард не мог заставить пальцы перестать дрожать. Кара держалась слегка сзади. Он был уверен, что девушка была осторожна и не сломала ни одной кости, но чувствовал себя так, словно это с ним было проделано. Медленно приходя в себя, Ричард ощутил, что от боли по лицу бегут слезы.

Когда Кэлен закончила перевязку, Кара взяла его под руку и помогла встать.

— Мать-Исповедница права, ты не в своем уме, — проворчала она.

Ричард не стал спорить и доказывать верной подруге необходимость того, что он приказал ей сделать. Вместо этого он повернулся к зрителям и показал им руку. Темно-красное пятно медленно росло по всей длине шарфа.

— Вот и могущественная магия. Вы не могли видеть ее, но можете оценить результаты. Такая магия может убить, если Кара захочет этого, — люди бросали на Морд-Сит встревоженные взгляды, наполненные уважением. — Но она не может поранить вас, потому что вы не взаимодействуете с подобной магией. Только те, кто родился с искрой дара, могут почувствовать прикосновение эйджила.

Настроение людей изменилось. Вид крови отрезвил всех.

Ричард медленно подошел к ним.

— Я доказал вам, что все рассказанное мною — правда. Я не утаил от вас ничего важного или относящегося к делу. Теперь вы знаете, кто я, и кто вы, и как мы все вместе оказались в этой ситуации. Если вы хотите узнать что-нибудь еще, я готов дать вам честный ответ.

Когда Ричард замолчал, люди стали переглядываться, высматривая, есть ли у кого-нибудь вопросы. Вопросов не было.

— Пришло время вам принять решение о своем будущем и будущем тех, кого вы любите, — продолжил Ричард. — Сегодня вы определите свое будущее. — Он показал на Оуэна. — Я знаю, что у него была любимая девушка Мэрили, которую забрал Орден. Знаю, что вы все пострадали от действий Ордена. Мне не известно, как зовут каждого из вас, и неизвестны имена людей, которых вы потеряли, но поверьте, я понимаю вашу боль. И хотя мне ясно, как вы дошли до такого состояния, что решились отравить меня, но все же вы не имели права делать это.

Многие избегали взгляда Ричарда, опуская глаза.

— Я собираюсь дать вам шанс встать на правильный путь. — Он немного помолчал, чтобы они осознали сказанное. — Вы многое выдержали и долго страдали, столкнувшись с угнетением, но теперь вы должны сделать выбор.

Ричард опустил руку на рукоять меча.

— Я хочу знать, где вы прячете противоядие от яда, которым меня напоили.

Люди обменялись встревоженными взглядами. Они оглядывались по сторонам, пытаясь понять чувства своих товарищей; они вместе привыкли решать, что делать.

Оуэн пытался разгадать намерения своих друзей, но они были еще более растеряны, чем он сам. Наконец парень облизал губы и робко спросил:

— Если мы пообещаем рассказать тебе, где противоядие, вы согласны сначала дать нам слово, что поможете нам?

Ричард принялся расхаживать. Люди нервно наблюдали за ним, ожидая его ответа, глядя на кровавые капли, падающие с его пальцев, и дорожку, которую они оставляли на камне.

— Нет, — категорически отказал Ричард. — Я не позволю вам объединять две несвязанные между собой проблемы. Вы отравили меня, это неправильно. У вас есть шанс исправить ошибку. Если я позволю вам торговаться со мной, ставить мне какие-то условия в обмен на исправление этой ошибки, таким образом я признаю, что ваши действия можно как-то оправдать. Рассказав мне, где спрятано противоядие, вы поступите единственным достойным образом, и вы должны сделать это безо всяких условий. Сегодня вы принимаете решение о том, каким будет ваше будущее. Я не скажу ни слова, пока вы не сообщите мне о своем решении.

Некоторые выглядели так, словно вот-вот ударятся в панику, другие — так, словно сейчас заплачут. Оуэн оттеснил бандакарцев от Ричарда, чтобы они могли обсудить это между собой.

— Нет, — сказал Ричард, внезапно останавливаясь. Люди замолчали и повернулись к нему. — Я не хочу, чтобы кто-то согласился с решением большинства. Я хочу, чтобы каждый из вас высказал мне свое личное мнение.

Люди пристально смотрели на него. В конце концов кто-то спросил, что он имеет в виду.

— Я хочу знать, безо всяких условий, что каждый лично решит для себя — избавить меня от яда или использовать его как угрозу, чтобы заставить меня сотрудничать. Я хочу знать, что решит каждый.

— Но мы должны прийти к соглашению, — возразил один человек.

— С какой целью? — поинтересовался Ричард.

— Чтобы наше решение было верным, — пояснил он, — Без соглашения невозможно принять достойное решение ни по одному важному вопросу.

— Вы отдаете решение вопросов морали на суд толпы, — сказал Ричард.

— Но соглашение позволяет рассудить достойно, потому что отражает волю людей, — настаивал другой.

— Понятно, — рассудил лорд Рал. — Значит, если все вы решите изнасиловать мою сестру и сочтете это вполне нравственным, потому что решение об изнасиловании было единогласным, и если я стану возражать, то окажусь безнравственным я, потому что останусь в одиночестве и не признаю вашего соглашения. Вы такой способ решения имели в виду?

Люди сжались от отвращения.

— Ну… не совсем… — заговорил он.

— Хорошее и плохое не может быть предметом договора, — прервал Ричард. — Вы пытаетесь построить добродетельную власть толпы. Разумный моральный выбор строится на уважении к жизни, а не на соглашении. Соглашение не заставит солнце взойти в полночь, также как не сможет переделать плохое в хорошее. Если что-то неправильно, не имеет значения, сколько тысяч людей высказались за это, вы должны противостоять им. Если что-то справедливо, никакое общественное осуждение не должно столкнуть вас с пути. Я не желаю больше слушать эту невразумительную болтовню о соглашении. Вы не стадо гусей, а люди. Я хочу знать, что думает каждый. — Он указал на землю перед ними. — Пусть каждый возьмет по два камешка.

Ричард смотрел, как они нерешительно наклоняются и выполняют его приказ.

— Сейчас каждый из вас зажмет в кулаке один или два камня, — решительно продолжил он. — Каждый подойдет ко мне, к человеку, которого вы отравили, и раскроет ладонь, так чтобы только я один смог увидеть ваше решение. Один камешек будет ответом «нет». Он будет значить, что вы отказываетесь сообщить мне, где противоядие, если я сначала не пообещаю, что попытаюсь вернуть вам свободу. Два камешка в вашей ладони будут значить «да», то есть, что вы согласны рассказать мне, где спрятано противоядие без каких-либо условий.

— Но что произойдет, если мы согласимся? — спросил кто-то. — Вы даруете нам свободу?

Ричард пожал плечами.

— После того как каждый из вас сообщит мне о своем решении, я оглашу свое. Если вы расскажете мне, где противоядие, я, возможно, помогу вам, или, возможно, излечившись от яда, оставлю вас и вернусь к своим делам. Вы узнаете об этом, только после того, как ответите мне. А сейчас отвернитесь от своих друзей и положите в кулак один камешек, если вы против, или два камешка, если согласны сообщить мне, где противоядие. Когда закончите, выходите вперед по одному и показывайте мне ваше решение.

Мужчины отвернулись, обмениваясь косыми взглядами, но, следуя инструкциям Ричарда, они не стали ничего обсуждать. Каждый самостоятельно положил камешки в кулак.

Когда люди отвернулись, Кара и Кэлен подошли ближе к Ричарду. Они сделали из ситуации свои выводы.

Кара схватила его за руку.

— Ты с ума сошел? — раздраженно прошептала она.

— Вы обе меня сегодня уже об этом спрашивали.

— Лорд Рал, должна ли я напоминать тебе, что однажды ты уже пробовал прибегнуть к голосованию и из-за этого попал в неприятности? Ты сказал, что больше никогда не сделаешь такой глупости.

— Кара права, — тихо, чтобы не услышали остальные, согласилась Кэлен.

— На этот раз все по-другому, — убежденно сказал Ричард.

— Нет никакой разницы, — резко возразила Кара. — Нас опять ждут неприятности.

— Сейчас все иначе, — настаивал он. — Я объяснил им, что неправильно и почему, теперь они должны выбрать, как поступить: правильно или нет.

— Ты позволяешь другим определять твое будущее, — укоризненно произнесла Кэлен. — Ты отдал свою судьбу в их руки.

Ричард глубоко вздохнул, взглянув в зеленые глаза Кэлен и затем в ледяные голубые глаза Морд-Сит.

— Я должен был сделать это. Теперь пусть подходят и покажут мне, что решили.

Кара разгневанно отвернулась и отошла к статуе Кейджа-Ранга. Кэлен пожала руку мужа, выражая молчаливую поддержку и одобрение его решению, даже если она не понимала его причин. Он мог позволить себе лишь слегка улыбнуться жене в знак признательности, прежде чем она отвернулась и отошла к статуе, где ждали Кара, Дженнсен и Том.

Ричард отвернулся, не желая, чтобы Кэлен поняла, как ему больно. Боль, вызванная ядом, медленно поднималась к груди. Каждый вдох причинял страдания. Его рука все еще содрогалась от боли, которую причинило ему прикосновение эйджила. Но хуже всего была головная боль. Он хотел бы знать, увидела ли Кара эту боль в его глазах. В конце концов, Морд-Сит хорошо разбиралась в видах боли.

Лорд Рал знал, что промедление будет для него смертельно. У него нет времени помочь этим людям, а потом получить противоядие. Он не знал, каким образом освободить их империю от власти Ордена. Он не мог избавить от захватчиков даже свою собственную империю.

Ричард чувствовал, как истекает его время. Собственный дар приносит ему головную боль, и если он не сумеет справиться с ним, то в конце концов тот убьет его. Кроме того, и это гораздо хуже, что боль от дара ослабляет его, позволяя яду действовать быстрее. С каждым уходящим днем ему все труднее будет противостоять яду.

Если он сумеет добиться согласия этих людей и они скажут ему, где спрятано противоядие, он, может быть, успеет принять его вовремя.

Если нет — шансов выжить у него не останется.

 

Глава 44

 

Люди бесцельно топтались на месте, кто-то глубоко погрузился в собственные мысли, кто-то рассматривал статую Кейджа-Ранга, человека, послужившего делу изгнания их народа. Некоторые мельком посматривали на товарищей. Ричард видел, что им хочется посоветоваться с друзьями, но они выполняют его приказ и не разговаривают.

Наконец лорд Рал решил, что дал им достаточно времени на размышления, и встал перед ними. Вперед шагнул молодой человек. Этот юноша был одним из тех, кто жадно слушал Ричарда. Он очень внимательно слушал и напряженно обдумывал его слова. Ричард знал, что если этот человек ответит отрицательно, то у него нет никаких шансов получить согласие других.

Когда молодой светловолосый мужчина раскрыл ладонь, на ней лежали два камешка. Ричард внутренне облегченно вдохнул, увидев, что хотя бы один из них все же сделал верный выбор.

Еще один человек вышел вперед и раскрыл ладонь, на ней лежало два камешка. Ричард кивнул, ничем не выдав своей реакции, и позволил ему отойти. Остальные потянулись следом. Каждый подходил и молча раскрывал кулак. Каждый показывал два камешка, признавая, что отказывается от применения угроз, и уступал место следующему.

Оуэн стоял последним. Он посмотрел на Ричарда, сжал губы и резко разжал кулак.

— Вы не причинили нам никакого вреда, — сказал мужчина. В его ладони лежало два камешка. — Я не знаю, что с нами теперь будет, но вижу, что мы не должны были вредить вам только лишь потому, что отчаянно нуждались в вашей помощи, — последние слова Оуэн проговорил уверенно и с раскаянием.

Ричард кивнул.

— Спасибо. — Искренность, прозвучавшая в его голосе, вызвала улыбку на многих лицах. — Каждый из вас показал мне два камешка. Меня обнадеживает то, что все вы сделали правильный выбор. Теперь у нас есть общие основания для того, что найти путь в будущее.

Люди с удивлением посмотрели друг на друга. Они собрались все вместе, возбужденно обсуждая, как получилось, что им удалось принять одно и то же решение. Ричард подошел к оставшимся сзади Кэлен, Каре, Дженнсен и Тому.

— Удовлетворены? — задал он вопрос жене и одновременно Каре.

Охранница скрестила руки на груди.

— А что бы ты сделал, если бы они все же решили сохранить в тайне местонахождение противоядия до тех пор, пока мы им не поможем?

Ричард пожал плечами.

— Я не стал бы лучше, чем я есть, но и хуже бы тоже не стал. Я вынужден был бы помочь им, но в то же время знал бы, что никому из них не могу доверять.

Кэлен все еще выглядела недовольной.

— А что было бы, если бы большинство сказало «да», а несколько поступили бы по-своему и отказали?

Ричард заглянул в ее решительные зеленые глаза.

— Тогда после того, как те, кто согласился, рассказали бы мне, где противоядие, я вынужден был бы убить тех, кто сказал «нет».

Кэлен кивнула, понимая важность его объяснения, Кара удовлетворенно улыбнулась, но Дженнсен выглядела шокированной.

— Если бы кто-то сказал «нет», они могли решить и дальше пытаться контролировать меня и манипулировать моей жизнью, чтобы добиться желаемого, — пояснил сестре Ричард. — На них нельзя было бы положиться, как на всех остальных, а потому я не мог подвергать наши жизни такой опасности. Но теперь у нас стало одной проблемой меньше.

Он обернулся к ожидающим людям.

— Каждый из вас решил вернуть мне мою жизнь, — обратился к ним лорд Рал.

Все серьезно смотрели на него, желая знать, что он теперь будет делать. Ричард взглянул на маленькую фигурку, изображающую его самого, зажатую в руке. Песок по-прежнему неумолимо сыпался, чернильно-черная тьма почти спустилась с головы статуэтки, словно мир мертвых медленно забирал его жизнь. Пальцы Ричарда оставили на поверхности статуэтки кровавые следы.

Прямо на них пали облака, настолько плотные, что дневной свет превратился в сумерки.

Ричард опустил статуэтку и снова посмотрел на ожидающих людей.

— Мы сделаем, все, что в наших силах, чтобы помочь вам освободиться от власти Ордена, — торжественно пообещал он.

Приветственные крики пронзили холодный прозрачный воздух. Люди кричали от возбуждения и облегчения. Ричард еще ни разу не видел, чтобы они широко улыбались. Эти улыбки, лучше, чем что-либо другое, показали, сколь сильно бандакарцы хотят обрести свободу и избавиться от Ордена. Ричарду стало интересно, как они будут чувствовать себя, когда он расскажет им про их участие.

Он знал, что пока Николас Скользящий может следить за ними, пользуясь глазами птиц, он будет представлять угрозу. День за днем враг будет преследовать их, куда бы они ни пошли, и мешать им поднимать Древний мир на борьбу с Орденом за окончательное освобождение от тирании. Более того, Николас может направить к ним убийц. При мысли о том, что чародей видел Кэлен и знает, где ее найти, Ричард похолодел. Он должен уничтожить Николаса. Если уничтожить предводителя, это поможет выгнать солдат Ордена с этой земли.

Ричард знаком подозвал людей.

— Прежде всего, перед тем как мы займемся освобождением вашего народа, вы должны показать мне, где спрятано противоядие.

Оуэн присел на корточки и выбрал подходящий камень. С его помощью он нарисовал меловой овал на гладкой поверхности скалы.

— Предположим, что эта линия — горы, окружающие Бандакар.

Он положил камень на ближайший к Ричарду конец овала.

— Это перевал, где мы сейчас находимся.

Он взял три камешка.

— Это наш город, Уилтертон, мы все оттуда, — сказал он, положив первый камушек недалеко от камня, изображающего перевал. — Противоядие там.

— Вы прятались недалеко от города? — спросил Ричард, обводя пальцем первый камешек. — Уилтертон окружен холмами?

— По большей части с юга, — ответил Оуэн, обозначая место на импровизированной карте. Он положил второй камешек в середину овала. — Здесь находится еще одна порция противоядия, этот город называется Хаутон. — Третий камешек лег недалеко от края овала. — Это город Нотвик, здесь третья доза.

— То есть, мне нужно просто пойти в один из этих городов и достать противоядие, — обобщил Ричард. — Поскольку ваш городок самый маленький, здесь у меня больше шансов.

Некоторые из мужчин покачали головой, другие отвели взгляд.

Оуэн печально дотронулся до каждого камешка.

— Мне очень жаль, лорд Рал, но одной дозы противоядия недостаточно. Слишком много прошло времени. Теперь и двух будет мало. Человек, который приготовил этот яд, говорил, что если пройдет слишком много времени, необходимо будет выпить все четыре порции. Он сказал, если не принять немедленно первую дозу противоядия, которую я принес, то потом она лишь на время остановит действие яда, и тогда понадобятся остальные три. Мне объяснили, что отравление наступает постепенно и проходит три стадии. Теперь для освобождения от яда ты должен выпить оставшиеся три дозы противоядия. Если не сделать этого, ты умрешь.

— Три стадии? Что ты имеешь в виду?

— На первой стадии ты будешь испытывать боль в груди. На второй стадии начнется головокружение, будет трудно стоять. — Оуэн избегал взгляда Ричарда. — На третьей стадии ты ослепнешь.

Парень поднял глаза и дотронулся до руки Ричарда, стараясь рассеять его тревогу.

— Но третья доза противоядия излечит тебя.

Ричард провел отяжелевшей рукой по лбу. Боль в груди сказала ему, что сейчас он на первой стадии.

— Сколько у меня осталось времени?

Пока Ричард расправлял рукав, закрывая рану, нанесенную эйджилом, Оуэн опять уставился вниз.

— Я не уверен, лорд Рал. Мы уже потеряли много времени, пока добирались сюда за первой дозой противоядия. Думаю, мы не можем больше тратить время впустую.

— Сколько у меня времени? — спокойно повторил Ричард.

Оуэн сглотнул.

— Честно говоря, лорд Рал, я удивляюсь, что ты еще способен стоять, несмотря на боль первой стадии. С течением времени боль будет расти.

Ричард просто кивнул. Он не смотрел на Кэлен. Задача усложнялась. Бандакар был оккупирован солдатами Ордена, и достать противоядие даже из одного места было достаточно трудно. Но побывать во всех трех городах было более чем трудно.

— Что ж, поскольку времени мало, у меня есть идея получше. Приготовьте еще нужную дозу противоядия, — предложил Ричард. — Тогда нам не придется беспокоиться о том, как добыть противоядие из всех трех городов, и мы сможем подумать о помощи людям.

Оуэна передернуло.

— Мы не можем.

— Почему? — настаивал Ричард. — Вы делали это раньше; ведь вы же приготовили противоядие, которое спрятали. Приготовьте его снова.

Оуэн сжался.

— Мы не можем.

— Почему нет? — глубоко вздохнул Ричард.

Оуэн показал на маленькую сумку, принесенную им с собой. Теперь она лежала в стороне. В сумке находились отрезанные пальцы трех девочек.

— Отец этих девушек — тот самый человек, который приготовил яд и противоядие. Он единственный, кто умел готовить из растений такие сложные составы. Мы не знаем, как он это делал. Мы не знаем даже, сколько ингредиентов он использовал. Может быть, в городах кто-то еще смог бы приготовить противоядие, но мы опять же не знаем, кто эти люди — и живы ли они. И пока здесь люди Ордена, мы даже не сможем их найти. А даже если бы и смогли, то нам неизвестно, какие растения были взяты для приготовления яда, так что они не будут знать, как готовить противоядие. Для вас единственная возможность выжить — достать оставшиеся три дозы.

Голова болела так сильно, что Ричард больше не мог стоять. Что ж, раз существует только три дозы противоядия, и все они нужны ему, чтобы выжить, он должен достать их, причем быстро. Добрые духи, с ними может случиться что угодно… Кто-то может найти противоядие и выбросить его. Спасительное зелье могут украсть. Могут увезти в другой город. Могут испортить, вылить противоядие на землю… С каждым вздохом Ричард чувствовал все более сильные толчки боли в груди. Паника начала медленно овладевать всем его существом, мысли начали путаться.

Кэлен успокаивающе положила руку на плечо мужу, и он с благодарностью накрыл ее своей.

— Мы поможем вам достать противоядие, — сказал один из мужчин.

— Это правильно. Мы поможем вам, — кивнул другой.

Они заговорили все разом, подтверждая, что помогут доставать противоядие для излечения Ричарда.

— Большинство из нас бывало по крайней мере в двух из этих трех городов, некоторые бывали во всех трех, — сказал Оуэн. — Я сам прятал противоядие, но рассказывал остальным, где тайники, так что мы все знаем о них. Мы знаем, как пробраться внутрь, чтобы достать его. Мы расскажем вам.

— Тогда вот что мы сделаем. — Ричард присел, рассматривая каменную карту. — Где Николас?

Оуэн подвинулся ближе и показал на центральный камешек.

— Этот человек, Николас, в Хаутоне, лорд Рал.

От этого парня Ричард был готов ждать чего угодно.

— Только не говори мне, что ты спрятал противоядие в здании, где видел Николаса, — произнес он, еще не веря внезапной догадке, которая его осенила.

Оуэн застенчиво пожал плечами.

— Тогда мне казалось, что это хорошая идея. Сейчас я бы хотел, чтобы тогда мне в голову пришла другая мысль.

Кара, стоящая позади Ричарда, раздраженно закатила глаза.

— Удивительно, что ты не отдал противоядие Николасу с просьбой сохранить его для тебя.

Страстно желая переменить тему, Оуэн показал на камешек, отображающий Нотвик.

— В этом городе скрывается Мудрый. Может быть, мы сумеем получить помощь от Великих Говорящих. Может быть, Мудрый благословит нас, и тогда другие люди присоединятся к нам в борьбе против Имперского Ордена.

Хотя Оуэн и научился чему-то у людей, живущих за пределами Бандакара, Ричард не думал, что он может оказать им какую-нибудь значимую помощь. Бандакарцы признали неправильность того, что раньше значила для них свобода, и хотели по-настоящему освободиться. Эти люди доказали свою решимость и готовность действовать, чтобы изменить участь других, но Ричард сомневался, что они на самом деле смогут сражаться.

 








Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.