Сделай Сам Свою Работу на 5

ВНИМАНИЕ, ПАМЯТЬ И КОНТРОЛЬ ЗА ДВИЖЕНИЯМИ Внимание





Актер должен верно и глубоко понимать содержание произведения, его идею, сверхзадачу, сквозное действие и все предлагаемые обстоятельства пьесы и роли. Лишь в результате такого понимания у него возникает правильное представление о действии, а значит, и о физическом поведении героя. Естественно, что весь этот сложный комплекс, выражающийся в едином психологическом процессе, невозможен без полноценного внимания.

Именно поэтому внимание оказывается одним из существенных признаков творческой одаренности актера. При этом, по замечанию К. С. Станиславского, внимание актера по своему профессиональному признаку должно быть многоплоскостным, т.е. распределенным. А так как всякий человек в каждый данный момент времени может быть подлинно внимательным только по отношению к одному объекту (поскольку человек действует как «одноканальная система информации»), то актер должен обладать способностью мгновенного переключения внимания с одного объекта на другой.

Применительно к профессии актера от внимания требуется такая степень совершенства, которая позволит создать необходимую скорость, легкость и непринужденность самого процесса переключения внимания. Этот процесс должен быть незаметен для самого актера. При таком качестве многоплоскостного внимания актер получает возможность непроизвольно, а в нужных случаях и произвольно, сосредоточиваться на том объекте, который в данный момент действия ему всего важнее, оставляя под контролем также и другие объекты. Так, оперный певец, контролируя одновременно четыре объекта, последовательно сосредоточивается то на одном, то на другом, а именно: на пении (когда надо взять трудную ноту), на дирижере (когда впереди сложный ритмический кусок), на общении с партнером, на перемещении в сценическом пространстве.. Таким же многоплоскостным должно быть внимание актеров и всех других жанров.



Однако, будучи многоплоскостным, внимание актера должно быть в то же время и целенаправленным, для того чтобы исполнение сценической задачи — действия было увлеченным, ибо только через действие лежит путь к органике жизни на, сцене и к появлению самого главного в творчестве актера — переживания. Это трудно, потому что на сцене артиста отвлекает от выполнения физических действий огромное количество факторов.



Один из сильных посторонних раздражителей — зрители. Есть только одна возможность забыть о зрителях, о своих заботах — надо перестать замечать все, что отвлекает, — то есть сконцентрировать внимание на физических действиях. «Однако сами физические действия нуждаются в сосредоточении внимания». *

Качество внимания должно быть таким, чтобы оно увлекало актера на исполнение даже самого обычного бытового действия. Способность увлекаться выполнением физических действий, умение ощущать и контролировать их, руководить ими всегда позволяет отвлечься от всего постороннего, мешающего творческому процессу. Если актер будет подлинно внимателен к сценической задаче, он обязательно потеряет ощущение всего того, что не имеет отношения к сценической действительности. Так возникает возможность действовать в «малом круге внимания» — основе органичного существования в обстоятельствах роли.

Действия, выполняемые в «малом круге внимания», заставляют актера очень сильно сосредоточиться, что важно для последующего расширения этого круга, для осуществления более широких задач сценической жизни: верного отношения к партнеру, общения с ним, словесного действия и т. п. Действуя в «малом круге», актер сосредоточенно подбирает нужные дробные действия. Такое исполнение дробных действий дает актеру возможность не только изменять их, но и активно руководить ими, для того чтобы физическое действие



было правильным. Через процесс сознательного построения дробных действий, осуществляющих физические действия в репетициях, актер идет к подсознательному исполнению их в спектакле. Естественно, что целенаправленное внимание в этом случае — фактор решающий, необходимый не только для выполнения дробных действий, но и движений, и умения эти движения корректировать. Однако обстоятельства действия требуют от актера еще и целенаправленного передвижения в сценическом пространстве. Так поневоле расширяется круг внимания. Действие в спектакле ограничено пространством сцены, актеру важно уметь оценивать особенности этого пространства применительно к поведению своего героя. Актер должен уметь находить свое место на сцене, уметь логически «ерно передвигаться в сценическом пространстве. Способность к быстрому и точному ориентированию, размещению и группированию в сценическом пространстве можно назвать «чувством мизансцены». Но чувство мизансцены — это не просто способность к размещению в сценическом пространстве, заполнению свободного места в нем, но (и это главное) свободное и непринужденное общение с партнером или коллективом. Это общение требует совершенно определенного места в сценическом пространстве, а поскольку партнеры взаимодействуют, то и этот процесс также требует целенаправленного внимания.

Станиславский мечтал о верном логическом размещении на сцене группы актеров — импровизационно и самостоятельно, но в полном соответствии с логикой действия. Естественно, что достижение подобной импровизационности в игре невозможно без внимания к себе, х пространству и к партнеру.

Внимание к партнерам должно давать самое главное в процессе общения — оценку всего того, что актер услышал и увидел. Если оценки (восприятия) нет, то не будет и органического действия, не будет верных движений, создающих физическое поведение в роли, а следовательно, не придут и переживания. Такова значимость внимания в творчестве актера.

Память

В основе памяти актера лежит преднамеренное запоминание, а оно возможно при соответствующем волевом посыле, имеет целенаправленный характер. Актеру необходимо иметь хорошую и разностороннюю память. Все основные виды памяти — наглядно-образная, словесно-логическая, эмоциональная и двигательная необходимы актеру для заучивания, запоминания материала пьесы в зрительных, слуховых и осязательных представлениях. Актер должен обладать способностью запоминания мыслей, выраженных словами, т.е. смысловой памятью.

Память актера должна хранить ощущения тех эмоциональных состояний, которые были в прошлом. Наконец, память актера должна сохранять мышечно-двигательные образы заученных движений. Двигательная память, имеющая решающее значение при трудовых процессах, связанных с движением, является необходимой и при запоминании физических действий в роли. Этот вид памяти создает у человека мышечно-двигательные представления о форме движений, т.е. об их направлении, размере, скорости, последовательности, ритме, характере и пр. признаках. '

В искусстве театра представления эмоциональные окраски всех движений и эмоциональные жесты, возникшие в репетициях и закрепленные актером, позволяют ему безошибочно пользоваться этими окрасками и жестами при последующих исполнениях роли. В искусстве театра переживания функции памяти иные. Разносторонняя память актера этого театра создает только базу для рождения чувства на каждом спектакле. Эта база заключается в том, что актер должен возможно скорее превратить выполнение движений, осуществляющих физическое поведение в роли, в полуавтоматизм. Достигается это неоднократным повторением их в репетиционном процессе. Возникающая таким образом логическая схема физического поведения и представляет собою ту основу, на которой в соответствии с темпо-ритмом спектакля появляются те или иные чувства и эмоции. Чем быстрее актер запомнит схему поведения, тем быстрее он освободит свое внимание для органического действия в роли, а это, в свою очередь, будет способствовать быстрейшему появлению эмоций и чувств. Так, во время фехтовальной сцены невозможно играть отношение к партнеру и переживать бой, если в этот момент актер должен думать о технике приемов и их последовательности. Техника и последовательность приемов боя, т.е. схема физического действия, должны выполняться полумеханически.

Значение двигательной памяти в том, что она освобождает внимание актера в момент исполнения роли для основных и более значительных задач творчества. К. С. Станиславский так характеризовал высвобождающую роль двигательной памяти: «Теперь подумайте, какое количество забот взваливается на артиста в момент его сценического творчества и публичного выступления... все время думать обо всех душевных элементах самочувствия: о внимании, воображении, о чувстве правды и веры... одновременно с этим он должен следить за своим телом... А сколько внимания берет регулирование дыхания... А произнесение словесного текста, который требует дослоеной передачи, и т. д. Сложите вместе все эти заботы артиста, Г и вы поймете, что ему необходимо разгружать внимание, чтобы оно поглощалось не мелкими делами и могло быть целиком отдано главной мысли произведения, основной цели творчества и создания спектакля. Что было бы, если бы им пришлось думать во время публичного выступления о каждом движении мускула и производить их сознательно?»1

Освободить актера для творческой деятельности на сцене может только отличная память всех видов, и в частности двигательная. Физическое поведение в роли следует превращать в полуавтоматизм, как только появится полная уверенность в том, что найденная схема поведения — правильна. Эту схему надо закрепить настолько, чтобы она стала как бы второй натурой актера, которая заставляет его верно действовать в роли.

Известно, что в репетиционном периоде и при исполнении роли схема действия обрастает различными многочисленными деталями и всегда новыми эмоциями и чувствами. С этого момента проявляется своеобразное взаимодействие внимания и памяти, а именно: поскольку невозможно все время думать о деталях физического поведения, К. С. Станиславский рекомендует: «Не лучше ли приучить самое внимание подсознательно автоматически постоянно производить проверку...»2 (правильного исполнения схемы поведения. — И. К.). Внимание и память актера должны самопроизвольни наблюдать и отмечать ошибки, как только тело выполнит неверные, с точки зрения логики, движения.

Превращение движений в органическую необходимость сценического действия возможно только с того момента, когда созданная цепь дробных действий стала полуавтоматизмом, сопутствующим исполнению данной роли, стала ее необходимостью. В этом значимость двигательной памяти в профессии актера.

Контроль

Автоматизированное исполнение движений, осуществляющих физическое поведение, требует постоянного контроля за их правильностью. Автоматическая привычка (подсознательное проявление внимания и памяти) должна не только беспрерывно контролировать, но и направлять выполняемые движения.

Контроль над тем, что совершается на сцене, позволяет актеру понимать происходящее и реагировать на него, верно направляя осознанные (произвольные) действия; он помогает рождению новых, живых, непроизвольных поступков, совершаемых оттренированным инструментом — организмом актера, и это позволяет творить сценическую жизнь каждый раз как бы заново.

Подготовленность внимания и памяти актера можно считать достаточной лишь тогда, когда деятельность подсознательного «контролера» сольется с процессом физических действий, когда «контролер» начнет предупреждать от ошибок при выполнении всех движений, составляющих физическое поведение актера в роли.

Глава четвертая

СИЛА

Движения тела выполняются благодаря сокращению мышц. В бытовой деятельности людям сравнительно редко приходится выполнять физические действия, требующие очень большой физической силы. Актер в спектаклях делает в основном движения, типичные для бытовых действий, поэтому ему нужна обычная, нормальная сила, которой обладают люди с полноценным здоровьем. Для мужчин нормальной силой принято считать такую, которая позволяет им поднять и пронести вес, равный весу собственного тела, т.е. примерно в 60—70 килограммов. Для женщин это примерно половина такого веса.

В спектаклях нет действий, требующих приложения большой силы. На сцене тяжелые предметы заменяются бутафорскими, небольшого веса. Когда на сцене актер несет «тяжелую» вещь, то впечатление, что он применяет большую силу, достигается с помощью специальной техники, в основе которой лежит не столько сила, сколько ловкость.

Актер, не обладающий нормальной силой, на сцене часто не справляется с поставленными перед ним физическими задачами. Когда нет нормальной силы, невозможно быть на сцене достаточно физически активным — и не только в специальном трюковом куске, но и в роли вообще, несмотря на активное внутреннее действие. Волевому посылу не на что опереться, потому что слабый физический аппарат не позволяет совершить желаемое.

Как правило, подобный недостаток типичен для молодых актеров высокого роста со слабо развитой мускулатурой. Им явно не хватает нормальной силы, так как длинные конечности (большие рычаги) требуют больших усилий, особенно в скоростных действиях. Слабосильный актер на сцене часто выглядит несобранным и даже расхлябанным.

Нормальная сила должна позволить актеру выполнить самые разнообразные бытовые действия и сценические трюки. К ним относятся приемы борьбы без оружия и фехтование, танцы и переноски тела партнера, различные прыжки, необходимость быстро перемещаться из одного места в другое и пр.:' Такой трюк, как подъем тела с земли и переноска его, может быт * | убедительно сыгран, если у актера хватит на это силы, а актриса — I выполнит соответствующие приемы, которые помогут несущему. |Эти приемы обязательно потребуют применения больших усилий.

; Однако при излишнем развитии мышц актер не может исполнять небольшие, точные и тонкие движения, необходимые для передачи различных нюансов человеческих чувств.

Известно, что чем толще мышца, тем больше ее естественное напряжение. Для исполнения небольших и тонких движений нужна мелкая мускулатура; большие мышцы в этом случае являются своеобразным балластом. Человек с чересчур развитой мускулатурой действует, главным образом, грузно и медлительно, а когда начинает торопиться, то выглядит неуклюже. Эти признаки непроизвольно создают на сцене отрицательные пластические характеристики.

. Группа движений легких, округлых, бесшумных и как результат этого изящных и грациозных мало доступна для людей с гипертрофированной мускулатурой, и исключение в этом плане — большая -редкость. Человеку с большой мускулатурой трудно выполнять движение одной кистью, пальцем, поворотом шеи. Эти недостатки ограничивают физические выразительные средства актера. Наконец, излишне развитая- мускулатура мешает не только эстетичности движений, но и портит внешний вид актера.

, Следует учитывать, вместе с тем, что сила, связанная с развитием нормальной и рельефной мускулатуры, способствует появлению у актера возможности быть «скульптурным» в поведении на сцене.1

Глава пятая

СКОРОСТЬ

Скорость определяется тем отрезком времени, за который было выполнено движение или действие. Скорость движения людей разнообразна. Она зависит от различных обстоятельств и условий. Например, человек в рыцарских доспехах в бытовых обстоятельствах передвигался медленно, но в бою он действовал с предельной скоростью. Человек в костюме XVI столетия обычно передвигался относительно быстро, но, танцуя ритуальный, торжественный танец «Паванну», должен был делать танцевальные па очень медленно.

По логике жизни одни действия располагают большим диапазон ном скоростей, другие — меньшим. Например, бежать можно быстро и медленно, то есть «ложно регулировать скорость бега, но прыгать можно только в скорости, соответствующей длине и высоте

прыжка.

В быту люди действуют в относительно средних скоростях, но эти скорости все же неоднородны, они меняются в зависимости от обстоятельств. В скорости, т.е. в темпе жизни отражаются национальные признаки, историческая эпоха, социальная принадлежность и личные особенности, т.е. свойства организма человека, главным образом его нервной системы.

Попадая в страну, город, местность с более высоким или заниженным темпом жизни, люди постепенно к нему привыкают и подчиняются ему, причем под влиянием этой среды постепенно меняются свойства их организма. Так возникают новые стойкие особенности их нервной системы. Естественно, что различные события и другие причины, чем-либо важные для людей, изменяют темп их поведения.

Темп жизни общества в наше время значительно выше, чем в более ранние периоды истории.

Когда в быту говорят о скором движении, то подразумевают, что человек что-то быстро сделал. Такое понимание скорости в дальнейшем будет называться быстротой, а медлительное исполнение движений — медлительностью. (Термины автора — И. К.).

Актеру на сцене приходится, в зависимости от обстоятельств, действовать в самых различных скоростях физического поведения. Однако на сцене могут быть иногда предельно медлительные движения, но не бывает движений предельно быстрых. Актеру, нашему современнику, легче выполнять движения в скорости, присущей современной жизни. Темпы излишне ускоренные или замедленные для него необычны и потому неудобны.

Но дело не только в актере. Темпы сценического действия должны отразить: а) темпы сценической действительности, б) свойства образа, в) своеобразный замысел режиссера, лежащий в основе нового решения спектакля.

Быстрота

Актер должен обладать нормальной человеческой быстротой. На сцене не совершается движений на предельно доступных человеку скоростях, как это бывает в спорте. Наоборот, излишняя быстрота на сцене в исполнении движений, а значит, и действий, невыразительна и потому трудно воспринимаема зрителями. На сцене правильно выполненный «удар ножом» относительно не быстрое действие. Оно состоит из следующих дробных действий: взяться за рукоять ножа, вытащить нож, замахнуться, ударить. Это сложное действие в жизни должно совершаться предельно быстро, потому что при замедленной скорости будет меньше пробойная сила, и тот, кого бьют, успеет защититься. В жизни нападение с ножом совершается в состоянии, граничащем с аффектом, 1 и поэтому возникают повышенные скорости и сила движений. Если в жизни человек не успевает защититься от удара, главным образом потому, что не успевает его увидеть, то что же увидит зритель, если «бьющий» будет «действовать» в жизненной скорости? Зритель, не успевший заметить нож в руке, замах и удар, даже если и уви- серию каких-то движений, не поймет, что произошло, и потому

удивится, что один из актеров упал. Значит, на сцене надо действовать не с предельной скоростью, а в расчете на то, чтобы зритель успевал не только увидеть, но и понять содержание действия.

Таким образом, «быстрота» на сцене должна быть не предельной скоростью, а некоей своеобразно заниженной и точно рассчитанной, подчиненной законам видения зрителя. Возможность увидеть быстро выполненное зависит от своеобразной способности человеческого зрения.

Что же это за способность в переводе на язык цифр? В старом кинематографе скорость смены кадров равнялась 16 в секунду; каждый кадрик стоял на экране только 1/1в долю секунды и при этом зритель видел слитное движение. Из этого следует, что скорость каждого движения на сцене не должна превышать */1в доли секунды. Практика показала, что отдаленность актера от зрителя, свет, декорации и прочие компоненты спектакля очень понижают допустимую на сцене скорость движений, и она не должна быть выше 1/8—1/ц, доли секунды. Не предельные скорости нужны актеру, а правильное ощущение допустимой быстроты в исполнении того или иного действия, жеста. На сцене допустимы скорости, при которых зритель все увидит и поймет, но при этом ему должно казаться, что действие происходит так же быстро, как в жизни. Чем меньше движение по размеру, тем медленнее его нужно исполнять, т. к. маленькие по размеру движения (одной кистью, пальцем) вообще слабо привлекают внимание зрителя, а если их делать еще и быстро, то они останутся совершенно не замеченными.

Медлительность

Даже в современной пьесе медлительность движений встречается на сцене значительно чаще, чем быстрота. В замедленном физическом поведении проживаются на сцене значительно большие куски сценического времени, чем в скоростном поведении.

Театральная и кинематографическая практика показывает, что актер должен уметь разнообразно пользоваться медлительностью движений; он должен уметь:

а) передвигаться в пространстве очень медленно, непрерывно выполняя при этом различные бытовые действия;

б) постепенно сбавляя скорость, останавливаться; останавливаться мгновенно; стоять совершенно неподвижно;

в) начинать двигаться очень постепенно;

г) изменять медленные скорости передвижений.

Все эти разновидности в исполнении медленных движений и действий актер должен уметь выполнять с различной скоростью — от средней до граничащей с почти полной неподвижностью.

Актер должен уметь выполнять медленные движения не только в передвижениях по сценическому пространству, но и в движениях на месте, не только всем телом, но и его отдельными частями.

Медлительность — весьма выразительное средство, она может характеризовать в зависимости от конкретности исполнения такое состояние, как настороженность, боязнь, лень, бездеятельность, болезненность, важность, торжественность, раздумье и пр.

Поскольку темп поведения во многом определяется не только внешними условиями, но, главным образом, психическими состояниями человека, более детальный анализ значимости темпа в драматическом искусстве, применительно к движению, а значит и физическому действию, дается в главе «Темпо-ритм физического действия».

Глава шестая

Выносливость

Обычно под выносливостью подразумевается способность человека работать длительное время, непрерывно или с незначительными перерывами.

Естественно, что чем тяжелее работа, тем короче время, в течение которого ее можно выполнять без перерыва, и тем выносливее должен быть человек, занимающийся ею.

Выносливость, необходимая для исполнения роли в спектакле, носит совершенно иной характер. Даже такая роль, как роль Гамлета, заставляет актера быть на сцене всего в течение 90—100 минут. Это почти в четыре раза меньше, чем обычный рабочий день. Казалось бы, такая работа, разбитая на отдельные отрезки времени, к тому же короткие, не предъявляет больших требований к выносливости актера. Однако, приходилось видеть, как актер, хорошо игравший Гамлета на генеральной репетиции в первых трех актах, в четвертом и пятом только передвигался по сцене и проговаривал текст роли. Он так устал в первых трех актах, что в следующих у него не было сил для полноценного исполнения роли. Начиная с четвертого-пятого спектакля этот же актер играл все пять актов в полную силу, очень хорошо, особенно в финале спектакля, требующем, как известно, огромного душевного и физического напряжения.

Игра на сцене предъявляет повышенные требования к нервной системе актера, и в этом смысле у него должна быть огромная выносливость. Запас нервных сил ограничивает актера в возможности быть по-настоящему активным на протяжении всей роли.

Актер должен уметь распределить запас нервных сил на всю роль; их должно хватать на весь спектакль и особенно — на кульминационные куски роли. Есть пьесы, в которых имеется несколько Кульминаций, и на каждую из них следует затрачивать не меньшее Количество энергии, чем на предыдущую, чтобы спектакль не по — шел на снижение.

Физическая выносливость нужна актеру не только для выполнения движений, но и для речи, а в музыкальном театре — для пения.

Когда актер устал, то он не может достаточно активно действовать и голос его звучит хуже.

В искусстве кинематографа физическая выносливость иногда играет решающую роль на съемке, так как всегда снимаются несколько, подчас довольно много дублей, часто при плохой погоде, в течение семичасовой смены и в трудном костюме.

Выносливость появляется у актера вместе с опытом и не может быть вполне подготовлена в учебном заведении.

Только в длительной практике актер постепенно приобретает нужную выносливость как перспективу развития всей роли, т.е. разумное распределение сил по спектаклю (К. С. Станиславский), что дает телу возможность продуктивно действовать, сохраняя силы для ударных кусков своей роли.

Глава седьмая

Ловкость

Актеру в творческой жизни приходится выполнять разнообразные физические действия. Все их предугадать нельзя, а потому нельзя выучить, оттренировать заранее. Но аппарат воплощения должен быть так настроен, чтобы он был в состоянии выполнить любое физическое действие.

Репертуар театров крайне разнообразен: от античной трагедии до водевиля и сказки. Современный актер — актер синтетического искусства, в его творчестве физическое и словесное действия равноценны и тесно переплетаются. Современная пьеса, написанная лаконичным языком, свойственным нынешнему образу жизни, требует от актера тончайших речевых интонаций и точнейших, экономичных, т.е. лаконичных движений, позволяющих донести до зрителя весь подтекст пьесы, ее второй план. Современная манера игры тем и характерна, что актеру приходится донести до зрителя все то, что сказано между строк. А это может выполнить только высокоподготовленный в смысле культуры сценической речи и сценического движения актерский организм. Поэтому современный актер должен значительно лучше владеть техникой сценического движения, нежели актер, игравший в XIX веке и в более раннее время.

Все, начиная с осанки, походки, манер, казалось бы, простейших бытовых движений и действий, предъявляет к современному актеру огромные и самые различные требования, ибо только через эти действия может быть донесено до зрителя все разнообразие пластических характеристик.

Современный актер играет в необычайно разнообразном репертуаре, от античности до современной пьесы, в самых разных жанрах. Требования к разнообразию в физическом поведении огромны. Вообразите, что нужно играть хромого и не на протезе, а на старинной клюке, в этой неудобной походке придется действовать весь спектакль; или долгое время нужно сидеть по-японски, подогнув колени, или по-турецки — скрестив ноги и т. п.

Ношение исторических костюмов, правильное пользование принадлежностями к ним, манеры, связанные с этикетом и стилевым поведением, — все это трудности в движении на сцене. Следует отметить, что даже такие привычные действия, как ходьба, бег, прыжки, требуют специальной тренировки.

Поверхность сцены со станком, лестницами и т. п. на ней — всегда своеобразный звучный «барабан». А для зрителя это «каменная лестница», «мостовая» или «земля». Деревянный стук, возникающий от неловкого, «топающего» передвижения по такой поверхности, сразу же уничтожает эффект, который создает декорация спектакля. Бесшумное передвижение по сцене требует определенной техники, а она доступна только ловкому человеку. Исполнение сцен драк, в которых нет никаких драк, а есть только их видимость,— тоже доступно только ловкому актеру.

Что же такое ловкость? Человек от природы наделен свойством приспосабливать свое поведение к обстоятельствам жизни. Изменяются обстоятельства — изменяются и действия человека. Например: идут, разговаривая, двое, они не думают о ходьбе, но как только перед их глазами появляется лужа, т. е. «препятствие», они через нее перешагивают. Мозг отреагировал на «препятствие» и дал команду обойти его. На этом и основывается качество ловкость, которое обеспечивает человеку возможность правильно и вовремя делать нужные движения.

Необходимость совершать на сцене главным образом бытовые действия требует ловкости, с помощью которой люди действуют в быту, а не на производстве или в спорте. Ловкость людей на производстве, в военной деятельности и в спорте достигает огромного совершенства, но она, в каждом случае, дает возможность выполнить специальные действия, свойственные этим профессиям. Действия эти мало применимы в быту, и потому они почти не оказывают влияния на развитие ловкости актера.

Ловкость актера можно характеризовать как способность быстро и точно выполнить целесообразные движения, осуществляющие нужное физическое действие на основе верной оценки сценической ситуации.

Ловкость позволяет актеру выражать в физическом поведении Йа сцене то, что найдено путем проникновения в мысли и, главным образом, в предполагаемые эмоции героя. Актер должен быть подготовлен так, чтобы иметь возможность не только хотеть, но и мочь выполнять задуманное и почувствованное. Внимание и воля мобилизуют психику на выполнение нужных действий, но осуществление их в движениях тела требует от актера подготовленного в смысле ловкости физического аппарата. У ловкого человека должно быть гибкое и подвижное тело, высокоразвитая координация движений и большая быстрота реакции. Не требует доказательств, что быстрое, бесшумное передвижение на сцене зависит, в первую очередь, от гибкости и подвижности тела. С возрастом гибкость и подвижность понижаются, но у актеров в этом случае возникают, в результате сценического опыта, индивидуальные приспособления, позволяющие им скрывать те или иные недостатки; кроме того, актеры должны заботиться о своем здоровье и поддерживать движенческую форму, занимаясь физическими упражнениями в течение всей профессиональной деятельности.

Под гибкостью подразумевается способность к максимальному изменению положения одной части тела по отношению к другой.

Под подвижностью подразумевается способность актера к легкому, когда надо, быстрому и, что очень важно для него, бесшумному передвижению по сцене. Общая подвижность тела зависит от степени гибкости!

Если человек недостаточно гибок и подвижен, это мешает ему быть точным в движениях и затрудняет их координацию.

Координация есть способность логически и последовательно осуществлять движения, необходимые для выполнения физических действий. Эти движения должны выполняться не только в правильной последовательности, но и с необходимой скоростью и амплитудой, а значит, и с верным мышечным усилием. Например: для того, чтобы равномерно пройти 6 метров за 12 секунд, человек должен координировать размеры шагов с определенной скоростью их выполнения. При ином времени и расстоянии скорость движения изменяется, и в зависимости от нее изменяется амплитуда шагов. Это проявление координации в простом бытовом движении. Естественно, что в более сложных действиях координирование движений усложняется.

Привычные действия человек координирует подсознательно, автоматически. Если подсознание не выручает и верный подбор движений автоматически не совершается, человек исполняет то же самое, но уже сознательно.

Для того чтобы действие стало фактом физического поведения человека, он должен сделать целый комплекс движений, при помощи которых это действие может быть выполнено.

В жизни этот процесс только на протяжении суток совершается человеком тысячи раз и при этом в течение долгих лет. Каждый, совершенствуясь в конкретной деятельности, в конце концов накапливает такой опыт, что координация движений никакой трудности не представляет и выполняется по существу подсознательно. Лишь в тех случаях, когда человек попадает в совершенно непривычную для себя обстановку, координация движений становится для него трудной и совершать ее он может лишь под постоянным контролем сознания. Однако в связи с тем, что в абсолютно непривычную обстановку в повседневной жизни человек попадает исключительно редко, воспитание повышенной координации движений для бытовой практики, как правило, не нужно.

В работе актера мы сталкиваемся с тем, что, создавая новый образ, актер каждый раз должен как бы подбирать движения, приспосабливаясь к совершенно новым обстоятельствам. Сегодня — это феодальная Испания, завтра — Россия XIX века, а послезавтра — строительство современной гидроэлектростанции. Высокая координация нужна для того, чтобы актер мог создавать новые действия, выполняя новые комбинации движений; этот процесс у актера совершается благодаря сознательному управлению телом. К. С. Станиславский указывал, что «только через внутреннее ощущение движения можно научиться понимать и чувствовать его».

Однако координация движений — еще не действие и не проявление ловкости. Она только — его составная часть. Физическое действие будет по-настоящему продуктивным лишь в том случае, если движения будут выполнены своевременно, а это зависит от быстроты реакции.

Быстрота реакции проявляется тогда, когда человеку приходится действовать в меняющихся обстоятельствах жизни. Бытовой пример таких обстоятельств — передвижение по тротуарам, когда на них много народу. Умение идти так, чтобы не задевать, не толкать прохожих, есть проявление ловкости человека.

Быстрота реакции, есть, во-первых, мгновенная оценка изменений, происходящих в данный момент, во-вторых, незамедлительный выбор нужного решения и, в-третьих, немедленное осуществление этого решения в действии.

Понятно, что главным будет осуществление решения, но прежде нужно оценить ситуацию и сообразить, как поступать дальше. Порой бывает и в жизни: здоровый, сильный человек в обстоятельствах, когда необходимо немедленно действовать, теряется и остается совершенно пассивным. Сами по себе сила, подвижность, гибкость, скорость и даже высокая координация, но без быстроты реагирования, еще не создают нужного действия, и в этом случае человек по существу оказывается неловким, потому что опаздывает с нужными движениями. Однако быстрое реагирование при плохой координации также не создает верных действий.

Естественно, что актер должен своевременно реагировать на действия своих партнеров, а действия эти, как будет показано в главе «темпо-ритмл, не могут быть одинаковыми.

Если актер может осмыслить все то, что задано ему автором и режиссером, если он ловок, то на основе действенного анализа в предлагаемых обстоятельствах легко создает телом схему своего физического поведения в роли, которую постепенно уточняет — корректирует, превращая в схему физических действий, а затем, и что главное,— почти сразу свободно и верно в ней действует, каждый раз конкретно приспосабливая ее ко всем тончайшим изменениям в репетиции или спектакле.

Как особо важный фактор должны быть отмечены явления инерции тела, развивающиеся при любых движениях, особенно больших по размеру и быстрых по скорости исполнения. Именно благодаря ловкости одни инерции создаются, а другие, когда это необходимо, уничтожаются.

В театральной терминологии, когда хотят сказать о хорошем владении телом, образно говорят об умелом управлении центром тяжести тела, подразумевая при этом необходимость умело управлять инерциями своего тела. На самом деле, человеку и актеру важно уметь управлять именно инерциями, поскольку они легко ощутимы, их всегда можно контролировать, а значит, соответствующим образом изменять и управлять ими, в то время как центр тяжести тела у движущегося человека беспрерывно перемещается; человек сам никогда не ощущает местонахождения своего центра тяжести, а кроме того, в некоторых положениях и движениях центр тяжести тела может быть за его пределами. Центр тяжести тела — величина чисто математическая, и нет упражнений, которые вырабатывали бы умение им управлять. Есть упражнения в равновесиях, которые при выполнении на уменьшенной опоре действительно создают навыки уверенного равновесия тела, но они не обучают управлению центром тяжести тела, а совершенствуют деятельность вестибулярного аппарата.

 








Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.