Сделай Сам Свою Работу на 5

Форма и расположение озов

Вообще говоря, оз есть вытянутый в длину холм, в типичной своей форме имеющий вид железнодорожной насыпи, от 3–5 м (10–15 ф.), иногда до 60–80 м (200–250 ф.) высоты, шириною при основании от 10–20 до 200–800 м (от 30–60 до 6000 ф.) и более и самой разнообразной длины — от сотни метров до сотни верст.

Типичная форма насыпи нередка даже в озах, достигающих значительной высоты, например 20–30 м (10–60 ф.), но она весьма редко сохраняется на значительном протяжении. Большею частью, такой высокий и правильный оз скоро расплывается в ширину, понижается или даже совершенно теряется на равнине или под уровнем озера, но затем снова появляется в виде низкой гряды, опять достигает на короткое протяжение значительной высоты и правильности и опять понижается и т.д. [9] Весьма часто оз проявляется только в виде цепи удлиненных холмов, располагающихся на одной линии и соединенных между собою низкими грядами. Вообще озы идут гораздо менее правильно, чем это иногда говорится: они следуют — говоря вообще — одному направлению, но представляют неправильную, несколько извилистую и часто разорванную линию [10].

То же явление представляют и шотландские и ирландские эскеры, которые, по словам Клоза, своею неправильностью отличаются даже от описываемых им других родов озов, т.е. drumlins.

Весьма нередко в озах замечается стремление располагаться группами параллельных между собою гряд, число которых иногда бывает очень велико — особенно на равнинах или в широких долинах. В таком случае озы, впрочем, достигают значительной высоты и длины, отдельные гряды редко превышают 10 м (30 ф.) или же рядом с одною высокою грядою идет несколько параллельных ей, но низких и коротких грядок. Дальше мы увидим, как часто встречается такое расположение озов и как оно особенно типично для одного рода этих гряд.

Типичная форма оза есть, как уже сказано, форма железнодорожной насыпи, с узким гребнем и крутыми склонами. В таких случаях гребень бывает иногда всего в несколько метров шириной, а склоны оза падают под углами до 30° и иногда даже до 40°. Подобный случай мы имеем, например, в небольшой части Пунгахарью (см. II гл.). Но такое явление уже исключительно. В большинстве озов склоны редко бывают круче 20°, а большею частью они даже гораздо положе. Также и гребень редко бывает так узок, а сплошь да рядом доходит до сотни и более метров [11].



Иногда на склонах озов замечаются небольшие узкие террасы (epaulements), в несколько метров ширины, неправильные и не имеющие значительного протяжения. Обыкновенно они состоят из окатанной гальки, но расположение в них слоев малоизвестно. В некоторых из финских озов, изображенных на моих разрезах, видно, что эти террасы совпадают с прежними уровнями стояния озер, а иногда обозначают предел, до которого доходят озерные наносы на склоне ледникового наноса, составляющего болванку гряд. Террасовидное расположение наноса на оконечностях озов, о котором упоминает Мурчисон [12], встречается иногда, но вовсе не часто. Вообще нужно заметить, что террасы на склонах озов и встречаются, и отсутствуют так же часто, как и на склонах всяких возвышенностей, и между озами и террасами не замечалось никакой особой причинной связи, как это старается показать Эрдман. Кроме того, иногда замечалось (в Швеции и в Ирландии), что там, где нанос скопляется террасами на склонах гор в долинах, эти террасы сопровождаются неправильными озами, опоясывающими горы, исчезая на тех местах, где их склоны становятся довольно круты [13].

Озы вообще располагаются в зависимости от рельефа страны. Утверждение же Эрдмана, что озы в своем прохождении по местности ни в чем не связаны c разнообразным рельефом страны [14], совершенно неверно, да и опровергается им же самим сообщаемыми фактами. Действительно, озы проходят безразлично как по равнинам, так и по долинам, так, наконец, по низким плоским возвышенностям, поднимаясь таким образом из равнин, имеющих менее 30 и 15 м абс. высоты, до горных долин, лежащих на высоте 300 и даже 400 м (1000–1300 ф.). Но из этого следует только то, что озы не имеют ничего общего c горизонталями, а отнюдь не то, что они независимы от рельефа страны. В Меларской впадине большие озы действительно имеют мало отношения к рельефу страны, но нужно помнить, что и всего-то различия высот в этой впадине нигде не превышают 60 м и даже 30 м (200–100 ф.). Но даже и тут мы замечаем зависимость озов от более распространенных, если не более крупных, черт рельефа. Так например, Упсальский оз изменяет свое меридиональное направление и описывает кривую, выпуклую к З, чтобы обогнуть группу высот, встречающуюся ему на пути, хотя они не превышают, однако, 60 м (200 ф.). Прочие описанные шведские озы не встречают и таких высот, а потому, выйдя из долин нагорья на Меларскую впадину, они следуют по ней почти прямо, а потом снова вступают в небольшие долины, чтобы пересечь низкие возвышенности, не достигающие, однако, 100 м (300 ф.). Даже Чёпингский оз, опускающийся c высот нагорья до уровня моря у г. Чёпинга (Köping), и поднимающийся затем на пологую плоскую возвышенность, 45–55 м (150–180 ф.) абс. высоты, даже для этого малого подъема избирает долину, а потом, миновавши оз. Хьельмар, описывает дугу к З, чтобы пересечь не прямо, а по седловине небольшую группу возвышенностей, имеющих менее 100 м абс. высоты. Но еще более заметна зависимость озов даже от небольших частностей рельефа в Меларской впадине, если рассматривать так наз[ываемые] Эрдманом побочные озы (biåsar), которые положительно все следуют долинам, как ни слабо выражены последние.

Если же оставить Меларскую впадину и обратиться к рассмотрению рельефа всей южной Швеции, то строгая зависимость озов от рельефа еще очевиднее, как уже показано это в V главе. Даже из прилагаемой мною карточки <…> видно, что они все перпендикулярны подошве нагорья [15] и все выходят из его долин; но явление было бы еще очевиднее, если бы нанести все озы, большие и малые, на гипсометрическую карту. Что касается до Финляндии ,то эта зависимость явствует сама собою из прилагаемой карты <…>

Зависимость озов от рельефа еще полнее выражается в том, что они не только располагаются в общих чертах в зависимости от крупных различий высот в стране и в своем ходе уклоняются в стороны в зависимости от меньших неровностей, но еще и в том, что большая часть их следует долинам. Это обстоятельство замечено не только у меньших озов, но и у всех больших. Эрдман сам дает на это указание относительно части Упсальского оза у с. Содерпорта и относительно Энчёпингского, там, где он входит в нагорье. Относительно Чёпингского оза г. Пост прямо говорит, что этот «оз, подобно всем озам в Вестманланде, идет по дну бывшей долины» [16]. Все большие озы, выходя из нагорья, идут по долинам, как это видно из сравнения карт 5-й и 8-й в атласе Эрдмана. Что же до меньших озов, особенно в пересечённых местностях, то они все подчинены этому закону; г. Тёрнебом, описывая местность юго-западной Швеции, обнимаемую листом Ulricehamn, говорит, например: «все озы (галечные, rullsten-åsar) являются здесь только в долинах, идя или по их дну, или у подошвы их стен». Озы или, по крайней мере, следы их, встречаются во всех больших долинах этой местности [17]. Еще лучше, наконец, видно это подчинение озов долинам из карточки, недавно изданной г. Тёрнебомом, где показаны одни озы (без разделения на главные и побочные) с гидрографической сетью страны. Это явление так повсеместно, что г. Тёрнебом, — лично знакомый, как участник съёмки, с очень многими местностями Швеции, — считает даже возможным предлагать на основании его новую гипотезу происхождения озов [18].

Та же зависимость озов от рельефа и расположение в долинах видны и в других местах. В южной Финляндии это очевидно уже из взгляда на прилагаемую гипсометрическую карточку, где нанесены озы и где видно, что и большие и малые озы строго зависят от рельефа почвы, как ни малы колебания высот в этой ровной стране. В Эстляндии также существует эта зависимость, как это видно из карты, изданной в 18[65] году Ф.Б. Шмидтом, и хотя автор и утверждал тогда, что озы Эстляндии идут по водоразделам, но это утверждение несогласно c картою, где видно, что они идут вовсе не по водоразделам, но большею частью придерживаются одного из склонов долины [19]. Наконец, полное подчинение drumlins в Ирландии ее сложному рельефу превосходно выражено на карточке г. Клоза [20].

Из сказанного видно, что утверждать независимость направлений озов от рельефа страны почти так же неверно, как если бы мы утверждали то же относительно рек, c которыми они имеют много сходства, отличаясь, однако, тем, что река никогда не идёт в гору, тогда как озы, выходящие из более высоких частей страны, нередко пересекают меньшие неровности почвы, спускаясь в долины и поднимаясь на небольшие возвышенности. Они ровно настолько же зависимы и независимы от рельефа страны, как и изборождение, и все сказанное выше (в V и XV главах) относительно зависимости изборождения от рельефа вполне приложимо и к озам. Озы настолько подчинены долинам, что рядом c известным тезисом Чьерульфа: «Friktionen fölger Dalene», «изборождение следует долинам», я считаю возможным выставить подобный же тезис для озов, т.е. «Åserne fölga Dalene» — «озы следуют долинам», причем и этот тезис распространяется не только на шведские озы, но и на все подобные им образования.

Из этого правила есть только одно исключение — т.е. наносные гряды, которые располагаются поперек долин; но эти гряды (конечные морены) вообще очень малочисленны.

Из сопоставления этих двух тезисов естественно вытекает третий: направление озов параллельно изборождению, и этот тезис вполне подтверждается повсеместными наблюдениями. Уже Броньяр в 1828 г., а за ним Сефстрём, Дюроше (Durocher) и Ш. Мартен (Ch. Martins) указывали на этот факт, и позднейшие исследования вполне подтвердили его. Эрдман, видевший в этом обстоятельстве сильный подрыв своей морской теории происхождения озов, все-таки должен был признать «вообще известное совпадение между направлениями озов и ледниковых борозд» и мог сослаться только на «многие более или менее значительные уклонения» и только на существование исключений, невозможных, по его мнению, при существовании причинной связи между изборождением и образованием озов, отвергая эту последнюю связь [21]. Но рассматривая изданную Эрдманом карту озов и шрамов, мы видим не только полное совпадение между направлениями озов и шрамов, но еще и то, что указанные им исключения вовсе не имеют придаваемого им значения. При этом нужно помнить, конечно, как изменчиво направление изборождения в зависимости от мелких неровностей почвы, вследствие чего уже следовало бы сравнивать направление озов c направлением борозд только тогда, когда они нанесены на детальные топографические карты, и в достаточном количестве, чтобы можно было бы вывести нормальное направление изборождения в данной местности. Кроме того, направления борозд должны непременно быть взяты в непосредственном соседстве с озами, иначе получатся только кажущиеся уклонения. Так, например, видно, что если в пространстве между озерами Hjelmaren и Ingaren борозды, показанные на карте, и составляют некоторый угол с Чёпингским озом (который описывает здесь крутую излучину, чтобы обогнуть возвышенности [22]), но зато они параллельны ближе к ним лежащим меньшим озам: Hvittorps- и Skyllinge-ås. Вообще нужно помнить, как на это указывал уже Чьерульф, какое ложное понятие об изборождении дают наши карты малого масштаба c их крупными бороздами, так как без топографической карты никогда нельзя отделить нормальных борозд от боковых [23].

В Финляндии можно почти повсеместно наблюдать близкое совпадение изборождения c направлениями озов, как это видно, нанеся на карту Норденшельда те озы, которые помещены на моей карточке, а также из данных, сообщенных в первой части этой книги. В Ирландии совпадение изборождения с направлениями drumlins до того полно и повсеместно, что Клоз, чтобы определять направления в движении ледяного покрова Ирландии, мог безразлично пользоваться направлениями шрамов, drumlins и переноса пород; их параллелизм повсеместен. Что же касается до ирландских эскеров, то, судя по словам Клоза, они не всегда параллельны изборождению; но во избежание повторений я пока оставлю их в стороне, так как об этом речь будет ниже.

Из упомянутой выше карточки г. Тёрнебома видно также, что озы в Швеции имеют характер разветвляющихся пучков, весьма сходных c системою реки. Каждый большой оз Восточной Швеции со своим biåsar имеет этот характер, разбиваясь на много ветвей, и, кроме того, почти все большие озы, в свою очередь, сходятся между собою к одному месту, в окрестностях Нючёпинга.

Из сказанного уже ясно, что озы вовсе не следуют линиям уровня (горизонталям). Из равнин, лежащих в уровне моря, они поднимаются в нагорье до высот в 300 м (1000 ф.); отдельные озы (неизвестно, имеют ли они продолжение в равнине) лежат даже на высотах около 400 м (1300–1400 ф.). Подъем озов в гору иногда совершается при этом довольно круто; так, подъемы в 80 м (250 ф.) на 45–50 верст весьма нередки, а большой Чёпингский оз поднимается даже на [190] м (650 швед. футов) на протяжении 60 верст (уклон около 0,003). У озов же, названных Эрдманом побочными, встречаются и гораздо более крутые подъемы, например, в 60 м (230 ф.) на протяжении 1,3 версты (0,050) у оза Hvittorp или в 60 м на 5,2 версты (0,032) у оза Stengnås [24]. При этом нет сомнения, что с распространением исследований к северу, встретятся еще более крупные подъемы и у больших озов.

Наибольшей правильности развития, говорит Эрдман, озы достигают в равнинах, на плоских возвышенностях и на плоскогорьях; здесь они имеют и наибольшие высоты и наибольшую правильность гребня и наименее бывают перерезаны. В пересеченных же местностях озы идут то посреди долины, c правильным гребнем, то ударяются в ту или другую сторону, прислоняясь к склонам гор, а потом снова спускаясь в долину, или же просто представляя волнистые отложения, сравнительно меньшей мощности, которые принимают грядовидные формы, располагаясь то по одной стороне, то по обеим сторонам долины [25]. Иногда оз, выступая в более высокие места, теряется таким образом среди волнистых отложений, которые лежат на склонах возвышенностей, иногда образуя террасы [26]. Сказанное может быть понимаемо, впрочем, только в виде самого общего правила, т.е. что на равнинах Меларской впадины озы вообще достигают большей высоты и правильности, чем на склонах нагорья, приобретая бóльшую высоту и правильность на ровной поверхности последнего. Но из этого правила есть много исключений. Так, из приведенного в V главе описания Упсальского оза и из профилей Эрдмана видно, как часто разрываются, рассыпаются на холмы большие озы, даже на равнинах Меларской впадины. С другой стороны, и в долинах озы нередко очень хорошо развиты; так например, Эрдман говорит, что в нагорьях большие озы нередко разбиваются «на два, три и больше параллельных оза, которые занимают всю ширину долины и пробегают в таком виде целые десятки верст», и даже в сравнительно тесных пространствах долин находятся ряды параллельных, часто очень мощных и высоких озов [27]. Впрочем, имея в виду подобные исключения, следует считать упомянутое правило, вообще говоря, верным.

Наконец, Эрдман неоднократно упоминает (всегда курсивом), что озы нередко командуют над всею окрестною местностью, и придает этому факту (признаюсь, непонятно — почему) большое значение. Действительно, как и следовало ожидать, высокие озы в 30–45 м (100–150 ф.), выходя из равнины, где нет таких больших относительных высот, командуют над окрестностью, но те же озы, вступая в долины, оказываются гораздо ниже стен долин. Впрочем, в V главе я показал уже, что и в Меларской равнине это правило встречается c несколькими исключениями. То же видно в Финляндии. На равнинах озы значительно возвышаются над окрестною страною; в пересеченных же местностях, даже слегка волнистых, они очень часто сопровождаются в очень близком расстоянии возвышенностями одинаковой c ними или даже значительно большей высоты. Прекрасный пример в этом роде представляет Пунгахарью, который высших точек достигает там, где вплотную стеснен гранитными буграми одной с ним высоты. Несколько примеров озов в таких долинах приведено и в других главах этого отчета.

Наконец, говоря о внешней форме озов, нужно еще упомянуть об одном довольно распространенном заблуждении. Многие утверждали, что озы бывают весьма часто покрыты большими валунами и приводили этот факт в доказательство морского разноса валунов. Выше, в главе о валунах я уже говорил, что это утверждение оказалось ложным и что оно совершенно опровергается шведскою съемкою. То же относится и до Финляндии. Вообще следует сказать, что там, где ледниковый щебень, входящий в состав оза, не покрыт другими наносами, там, где он обилует большими валунами, — там валуны изобильны на поверхности озов. Там же, где весь оз покрыт позднейшими наносами и ледниковый щебень не выходит на его поверхность, — там нет валунов. Кроме того, весьма валуны изобильны в близком соседстве больших озов (Чёпингский, Упсальский в Швеции; Кангасальский, Пунгахарью в Финляндии) и нередко образуют здесь большие поля валунов. Этот случай — наиболее распространенный. Но так же (при упомянутых сейчас условиях) много валунов бывает видно иногда на вершине оза (Ювесюльский оз у Ловизы, описанный академиком Гельмерсеном, и др.); в других озах видны большие скопления валунов не на их высших точках, а на каких-нибудь отдельных невысоких буграх, входящих в состав оза; или же валуны обильны местами на одном его склоне, но редки на его вершине. Во всех таких случаях, предоставлявшихся мне в Финляндии, можно было убедиться, что причина появления многих валунов есть не что иное, как размывание ледникового щебня. Но изредка бывает, что валуны должны быть признаны занесенными или надвинутыми уже после образования оза; таковы, например, валуны на берегу Пунгахарью (рис. 7) [iii] или несколько валунов на поверхности Упсальского оза близ Упсалы <…> Такие случаи, впрочем, вообще так же редки, как и сам процесс.

То же справедливо и относительно эстляндских озов и ирландских эскеров. Про первые академик Шмидт говорит, что «Большие гранитные валуны встречаются как в самой массе щебняковых валов, так и на склонах и у их подошвы, где нередко образуют мощные нагромождения [28]. На ирландских же эскерах валуны встречаются иногда, так же, как и на поверхности наноса вообще, но это явление вовсе не отличительно ни для эскеров, ни для drumlins, как это видно из слов Клоза и Кинагана [29].

[3.] Внутреннее строение оза

Несмотря на обширные исследования шведских геологов, несмотря на то, что Эрдман посвятил озам такую значительную часть своей книги, внутреннее их строение все-таки остается весьма мало известным. Во всей книге Эрдмана мы находим только семь разрезов шведских озов, и из них два касаются только верхних слоев; но даже и в этих разрезах ядро озов показано просто состоящим из rullstensgrus, без точнейших определений: как распределяются в этом ядре валуны, каков состав этого щебня, его форменные признаки и т.п., — ничего этого неизвестно. То же и в тексте съемки, который в 45 тетрадках и прибавляет к эрдмановским разрезам всего два. И здесь мы также находим очень мало сведений о составе озов; отдел «Rullstensgrus» есть большею частью перечисление озов, их размеров и направлений. Причины этого понятны: с одной стороны, поперечные разрезы озов, особенно в сколько-нибудь высоких их частях, крайне редки, и, c другой стороны, геологи, занятые съемкою, не могли уделять много времени частному вопросу и выслеживать все мельчайшие обнажения, которые своею совокупностью могли бы послужить ответом на вопрос. Быть может, впрочем, самый вопрос не заслужил должного внимания; по крайней мере, обширный разрез Упсальского оза, о котором упоминает уже Эрдман, не был им описан, да и едва ли он описан кем-нибудь другим из шведских геологов. Таким образом, единственное полное описание оза мы имеем в статье г. Поста о Чёпингском озе; но, к сожалению, она писана еще 20 лет тому назад.

Тот же недостаток сведений видим мы и в других местах. Внутреннее строение эстляндских озов, английских кеймов и эскеров, датских Revler и онежских сельг остается до сих пор совершенно неизвестным, описания в общих словах, c неточною номенклатурою и без рисунков обнажений, дают об них очень смутные понятия.

Впрочем, собирая отдельные указания, рассеянные в тексте шведской съемки, и дополняя их моими наблюдениями, я постараюсь дать возможно точное понятие о внутреннем строении озов.

Все озы в Швеции, Финляндии и Ирландии могут быть подразделены на два отдела:

1) озы, состоящие из ледникового щебня, не покрытого водными наносами, — krossåsar шведских геологов, и

2) озы, состоящие из ледникового щебня и водных наносов — rullstenåsar и sandåsar.

Эти два отдела составят, следовательно, второй и третий тип озов. Мы рассмотрим их отдельно.

[4.] Озы из ледникового щебня

Гряда, состоящая из одного ледникового щебня, есть, очевидно, не что иное, как морена, — так, по крайней мере, зовутся такие гряды в Альпах, а за ними и в ледниковой литературе. Но со словом «морена» у геологов связывается представление, как мы увидим сейчас, весьма неполное. В самом деле, при этом слове обыкновенно рисуются воображению тесная горная долина и неправильные, большею частью террасовидные, иногда слегка валоподобные скопления ледникового щебня на склонах гор или же гряды щебня, расположенные поперек долины прямою или полукруглою линиею. Такое представление о моренах выносим мы из изучения горных стран, и если бы морены имели только этот характер, то они в самом деле не имели бы ничего общего c озами. Но в том-то и дело, что такое представление о моренах, совершенно верное для Альп и вообще для горных стран, покрывавшихся отдельными ледниками, совершенно неверно для ровных местностей, — плоскогорий и равнин, окутывавшихся сплошными ледниковыми покровами. В этом переносе целиком представлений, заимствованных из горных стран, на равнины, без тех изменений, которым следует подвергнуть представление о явлении, c переносом его из области отдельных ледников в область сплошных ледяных покровов, и кроется источник тех бесконечных споров и заблуждений, которыми так обилует ледниковая литература. Следуя этому неполному представлению, и утверждалось постоянно, что если морены в горных странах — явление совершенно обычное и понятное, то какие же могут быть морены в равнинах или на таких плоских возвышенностях, как Средняя Швеция или Финляндия!

Но шведская съемка и отчасти мои наблюдения в Финляндии показывают, как неполно такое представление о моренах. Из них видно, что рядом с этими альпийскими моренами существует в равнинах и на плоскогориях целая громадная система морен, одинаковых по происхождению c альпийскими и сходных c ними по грядовидной форме, но c теми различиями, которые зависят от различий в орографическом типе местностей; что альпийские типы суть только одна из разновидностей морен — разновидность настолько местная и малочисленная, насколько Альпы представляют местную орографическую разновидность в ряду орографических типов тех громадных пространств, которые некогда были покрыты сплошными ледниковыми покровами.

Уже тот самый факт, что морены изобилуют на равнинах и плоских возвышенностях Швеции и Финляндии, показывает, как неполно представление о моренах, выносимое из альпийских горных стран. А между тем они так изобильны, что в местностях, не засыпанных новейшими наносами, нельзя исследовать нескольких квадратных верст, не наткнувшись на какие-нибудь морены.

Что касается до Финляндии, то в каждой из глав первой части читатель найдет не одно, а несколько упоминаний о таких грядах, о таких моренах. Таковы, например, параллельные морены у Каяны (рис. 44), морены у Пави (рис. 27), морены у Лохикоски (рис. 31), у Корпилакса (рис. 32), на равнине по водоразделу окраинной гряды между Рихимяки и Хювинге (рис. 69) и т.д., и т.п. Все эти гряды, из которых некоторые разрезаны превосходными обнажениями, состоят целиком из типичного ледникового щебня с массами валунов, иногда изборожденных, совершенно не тронутых водою, и лежат, особенно, например, последние, на совершенно открытых равнинах, даже на плоских водоразделах.

Что морены в Швеции встречаются не только в нагорье, но и в низменностях, где они только чаще замаскированы, т.е. размыты или покрыты новейшими наносами, говорил уже Эрдман. Но его книга не дает решительно никакого понятия о том повсеместном обилии морен, которое замечено в Швеции, так как он совершенно умолчал о бесчисленных krossåsar, о которых говорят почти все исследователи. Если же обратиться к тетрадкам шведской съемки, то мы в большей части из них находим упоминания про эти гряды из ледникового щебня, которые исследователи назвали грядами из угловатого щебня, krossåsar, а между тем шведская съемка сделана преимущественно в низменностях и вообще почти вовсе не захватывает местностей, лежащих выше 300 м (1000 ф.).

Нередко эти морены достигают высоты 30 м (100 ф.), покрыты громадными валунами и самим расположением при устьях или вдоль склонов долин обличают свое моренное происхождение. Но такие морены, которые могут быть подведены под тип боковых, срединных или конечных морен, все еще составляют ничтожное меньшинство всех грядовидных морен, разбросанных в стране. Самые их названия показывают, что они могут проявляться только в пересеченных местностях, только там, где есть более или менее ясно выраженные долины. Кроме этих типов, есть еще один тип морен, на который некоторые исследователи обратили внимание лишь в новейшее время, но которой тем не менее есть наиболее распространенный. В самом деле, где бы мы ни вышли из пересеченных местностей на равнину, покрытую сплошным покровом ледникового щебня, всюду оказывается, что этот щебень стремится располагаться грядами различной длины и высоты, параллельными между собою и имеющими одно направление с изборождением. Всюду ледниковый щебень стремится формоваться в виде параллельных гряд; один из участников шведской съемки, г. Пайкуль, говорит, что это формование щебня в виде гряд — «самое обычное явление» [30]. Но особенно заметно это формование там, где он покрывает обширные равнины плоскогорий или даже низких плоских возвышенностей, — лишь бы он не был, конечно, весь закрыт новейшими наносами. Там вся поверхность бывает покрыта грядами от 3 до 10 м (10–30 ф.) высоты, а иногда и гораздо более. Местами они так часты, что положительно затрудняют движение путника, например, если пробираться c севера на юг по границе между приходами Östuna и Husby; иногда высота этих гряд очень незначительна, как, например, в приходе Оденсала, где они достигают всего несколько футов, до 4–6 м (12–16 ф.) высоты; но иногда они бывают и значительно выше; дороги часто пользуются этими естественными насыпями и тянутся по ним на некоторое протяжение [31]. Такой же характер имеет поверхность ледникового щебня, в местностях, обнимаемых листом Упперуд (Upperud), где такие гряды составляют, может быть, конечные морены ледника [32]. В местностях листа Сэфетахольм озы из ледникового щебня также очень обильны и тянутся параллельно озам из галечника (rullstenåsar Эрдмана) [33], а в местностях листа Дегеберг в одном месте видны три рядом идущие высокие морены, весьма ясно состоящие из ледникового щебня. Они образованы «глинистым наносом, и большими и малыми, несколько круглыми и изборожденными валунами, и иногда неясною пластоватостью», говорит г. Карлсон, причем высота их доходит до 30 м (100 ф.), а скаты падают под углами в 20 и 25° [34]. Чтобы не плодить более выписок, я ограничусь этими примерами [35] и упомяну только, что то же замечено было и на Шпицбергене, как это видно из одного упоминания, сделанного вскользь Хидениусом; а именно он говорит, что «равнина к востоку от Wijde Вау покрыта низкими голыми холмами и совершенно лишенными растительности каменистыми и щебневыми озами, представляющими явные следы древних морен» [36].

Нужно заметить при этом, что во всех приведенных примерах, за исключением одного (Упперуд), гряды ледникового щебня располагаются параллельно изборождению и, следовательно, составляют не группы конечных морен, образовавшихся при периодических отступаниях ледника, а, несомненно, продольные складки поддонной морены.

Принимая во внимание эти факты и чрезвычайное обилие гряд из ледникового щебня в Финляндии и их параллелизм c изборождением, я пришел к заключению, что в силу каких-то не исследованных еще причин — вероятно, боковых давлений — ледниковый щебень поддонной морены постоянно стремится располагаться грядами, вытянутыми в направлении движения ледяного покрова. Этот вывод еще более подтверждается тем, что к нему совершенно независимо пришло в разное время несколько исследователей. Так, Ф.Б. Шмидт указал мне, между прочим, на статью Агассиса о ледниковых наносах в штате Мэн Северной Америки, где он описывает очень развитые в этом крае гряды ледникового щебня, идущие параллельными группами (называемые на месте horsebacks) и которые он не может иначе объяснить, как допустив существование в поддонной морене такой складчатости, образующейся вследствие боковых давлений в теле ледника [37]. К такому же выводу пришел и М. Клоз в замечательной статье о ледниковом покрытии Ирландии, где мы находим едва ли не лучшее описание развития таких параллельных гряд [38].

Желая определить направление бороздящей силы в Ирландии, Клоз собрал все имевшиеся сведения о направлении изборождения, гряд из boulder clay и переноса камней и составил, таким образом, свою карточку, где различными знаками показаны эти три различных явления. При первом взгляде на карту нас поражает обилие этих гряд во всех частях страны — горных и равнинных, и особенно в последних. Ясно, что мы имеем здесь дело не c тем типом морен, который известен нам из горных стран. Заметим при этом, что для составления своей карты Клоз пользовался не всеми грядами безразлично, а только теми, которые состоят из неслоистой boulder clay с валунами и достигают большой правильности при полном параллелизме c соседними грядами. Те же гряды, которые или сильно размыты и, таким образом, утратили свои прямизну и правильность, или состоят из промытого щебня, он не включал в свою карту. Эти последние он называет эскерами, так как под этим именем они уже известны в литературе; гряды же из ледниковой глины он назвал drumlins, употребляя для этого местное название, под которым такие гряды известны в северных частях Ирландии, где развиты гряды из ледникового щебня [39].

Итак, drumlins Клоза суть гряды, состоящие из одной ледниковой глины с изборожденными валунами и, следовательно, вполне подходят в этот отдел нашей классификации, т.е. озов или гряд из ледникового щебня. Они идут всегда параллельно изборождению (древнему, т.е. сплошного ледникового покрова, нередко отличному от более нового — местных ледников) и образуют ряды параллельных гряд. Иногда их насчитывают рядом до пяти на протяжении одной мили (1,75 версты), но обыкновенно они шире или, по крайней мере, дальше отстоят друг от друга. Длина их различна: от ¼ до 2½ миль ([от] 0,4 до 4,4 версты), средняя же длина немного меньше ¾ мили (1,3 версты). Многие из них местами доходят до 100 ф. (30 м) высоты, некоторые еще выше и, по-видимому, даже больше 150 ф. (45 м). Некоторые представляют весьма необычные возвышенности, не более 30 ф. (9 м) [40]. Размеры их в одной и той же местности большею частью довольно одинаковы. Склоны, как это видно, впрочем, из приведенных величин, вообще отлоги и гораздо менее круты, чем у эскеров, которые вообще и ниже и не так широки, как drumlins (р. 210). Иногда последние бывают очень неправильны, но, судя по тому, что Клоз, пользуясь только теми, которые идут очень прямо и взаимно параллельны, мог набрать так много drumlins, надо думать, что прямизна и параллелизм свойственны весьма многим из них — вероятно, большинству из них [41].

Что касается до происхождения drumlins, то прежде всего очевидно, что вода не принимала участия в их образовании. Их нанос, прорезанный в нескольких местах железными дорогами, совершенно не промыт и вообще не тронут водою — разве местами на поверхности, как и вообще бывает в наружных частях наноса. Состав этих гряд, их полнейший параллелизм c изборождением и разносом горных пород, равно как и невозможность образования их каким бы то ни было иным путем, явно свидетельствуют о том, что они суть не что иное, как морены сплошного ледяного покрова, а так как по составу они тождественны с ледниковою глиною ближайших окрестностей, то Клоз и принимает, что это суть складки поддонной морены.

Иногда такие гряды образовывались под прикрытием какого-нибудь бугра твердой горной породы, и тогда причина их возникновения понятна, но в большинстве случаев нельзя указать никакой теперь уже ясной причины, почему данный drumlin образовался именно здесь, а не несколько правее или левее. Но то же самое относится и до песчаных гряд, образующихся потоками воды, на дне их русла, вдоль по направлению течения (p. 236). Так как высота этих озов бывает довольно одинакова в отдельных местностях, то Клоз полагает, что она находится в какой-то связи c толщиною, плотностью или скоростью ледяного потока.



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.