Сделай Сам Свою Работу на 5

Руководитель правительства

 

Последние годы перед пенсией я работал в детской школе ЦСКА, затем какое‑то время тренером и начальником команды ветеранов. Таким образом, я серьезно поварился в футбольной каше всех возрастов. И нет более преданного футболу народа, чем мальчишки. Если говорим, что театр начинается с вешалки, то весь футбол начинается с детских спортшкол. Многие считают, что для детей не столь важна победа, что они смеются и играют только в свое удовольствие. А у меня в практике был немного казусный, но фантастический случай. Тренировал я группу восьмилетних футболистов. После матча смотрю, мой вратарь стоит и плачет, не идет в раздевалку. В чем дело? А он обкакался, бедненький. Увел я его под ручку в тренерскую комнату, раздел, помыл, позвонил родителям, чтобы привезли какое‑нибудь белье. Мама в слезах:

– Господи, ну что же ты не попросился?

– Да говорил я Витьке, защитнику. А он мне сказал, что выигрываем 1:0. Тренер мне доверяет, а если уйду, то проиграем. Терпи, сказал, мужик…

 

Вот вам и игрушки. Надо сказать, что уровень развития детского футбола определяет реальную силу взрослого. После войны вся страна жила футболом. Математика, физика – по боку, с утра до вечера гоняли тряпичные мячи. Потом дворы стали застраивать, эра «футбола пустырей» закончилась. И в нашем хозяйстве наметился некоторый спад. Стадионов было не так много, чтобы охватить всех желающих мальчишек. Они слетались как пчелы в ульи, шумели, галдели, трудно было провести полноценный набор. Миша Месхи, когда работал в школе в Тбилиси, поступал довольно оригинально. Выстраивал мальчишек и командовал:

– Пятерочники – пять шагов вперед, четверочники – четыре, троечники – три и так далее.

Тех, кто учился на пятерки, даже не смотрел, говорил, спасибо, что пришли, идите, учитесь, поднимайте Грузию в науке, в искусстве. А с двоечниками начинал работать. Потому что возникала парадоксальная ситуация. Не всем талантливым мальчишкам хватало денег, чтобы даже добраться до стадиона, не говоря уж о том, что позже надо было на свои деньги форму покупать, скидываться на сборы. И получалось, что на первые роли выходили состоятельные, но посредственные ребята.



Потом ведь раньше не было такой разницы в оплате труда тренеров команд мастеров и школьных наставников. Наши выдающиеся футболисты с охотой шли в школы, не стремились сразу в клубы высшей лиги. Бесков, Царев, Ворошилов, Ивакин, Паршин, Гринин, Алик Шестернев, Валя Емышев всех не перечислишь. А Эдик Стрельцов! Любо дорого смотреть было: за ним пацаны шли, как за уткой, гусятник целый. Спрашивают:

– А как вы, Эдуард Анатольевич, пяткой били?

Эдик: «Пожалуйста!» Ребята впитывали это, как промокашка.

Еще раз повторю, что я думаю о ранней специализации футболистов. Такой принцип существовал, когда ребята из дворовых команд приходили по существу готовые. А сейчас нельзя мальчишек с восьми лет распределять по позициям. Лет до двенадцати для них футбол должен быть в радость. Я недавно наткнулся на статью Круиффа. Совпадение – буквальное, только он ставит планку еще выше: четырнадцать лет. С этого возраста можно говорить уже о склонности паренька к тем или иным игровым действиям. В Германии, например, будущее амплуа юного футболиста зачастую определяют по попке, ягодичным мышцам. Тренеры говорят:

– Если она не прямая, а есть припухлость, такой мальчик будет скоростным – хороший крайний нападающий. Если зад плоский, нет у него увеличения ягодичной мышцы, то игра будет тягучей.

Тарасов во главу угла ставил характер парня. У него даже термин такой был: «игровой бандюга». Говорил: «У меня Юрка Пантюхов игровой бандюга. Ему только скажи: Юханссон. И он начинает его печатать, где только попадется». Не жалеет себя, лезет в борьбу, хулиганистый – получится хороший защитник. А на роль диспетчеров подходят более культурные мальчики, склонные к творческой игре, созиданию.

Еще очень полезны для селекции другие виды спорта. Когда еще дождешься, что паренек перестанет смотреть на мяч вниз, будет контролировать периферическим зрением. А в баскетболе и гандболе голова всегда поднята. Сразу можно определить, как будущий футболист видит поле. Некоторые могут отдать пас только ближнему, а у других за счет врожденного таланта уже три‑четыре варианта в голове. Это говорит о склонности к творческой работе на поле.

Сейчас в детском футболе наметился очевидный сдвиг. В этой связи приятно видеть, как изменилась работа с детьми в нашем клубе ЦСКА. Президент Евгений Леннорович Гинер сам пробивал себе дорогу в жизни своим умом, горбом. Родители умерли рано, его бабушка воспитывала. Так что он не понаслышке знает, как важна забота для детей. Построили два прекрасных искусственных поля, ребята учатся в интернате, некоторые годы их кормят за счет клуба, чтобы сытые на тренировку приходили. Сборы, зарубежные турниры, форма. Тренеры стали прилично получать. Правда, и спрос жесткий. Примечательно, что на базе на Песчаной ни в одном буфете не найдете спиртного.

Впрочем, это касается не только детей. В отношении к основной команде у Гинера есть очень ценное качество: он не лезет в дела тренера. Несмотря на то что за иных игроков уплачено по несколько миллионов долларов. Все это я говорю, не ради красного словца и тем более без подобострастия. Просто, я в футболе пять с лишним десятков лет и впервые с гордостью увидел, что и у нас в России можно комплексно и четко решать вопросы в рамках большого клуба. А успехи при такой организации обязательно придут.

Большое внимание Гинер уделяет поддержанию клубных традиций. И не только. Лично мне как руководителю ветеранского движения ЦСКА Гинер ни разу не отказывал, касалось ли это сложных медицинских операций или материальной помощи ветеранам. Это большой чисто человеческий шаг.

 

Вообще, ветеранское движение – жизненно необходимая часть футбольной индустрии, а не просто «ностальгия по прошлому». После десятка лет высочайших нагрузок ни в коем случае нельзя сразу вешать бутсы на гвоздь. Мы ездили как‑то сборной ветеранов СССР в большое турне. И к нам присоединился поэт Евгений Евтушенко. Выходил на разминку в майке под тринадцатым номером, диктор объявлял под шквал аплодисментов: «Под тринадцатым номером разминается великий советский поэт, Евгений Евтушенко!» Евтушенко вводил мяч в игру – и на скамейку. Хомич меня подначивал:

– Валь, давай поставим хоть на пятнадцать минут.

– Да ты что! Вдруг чего‑нибудь случится, нас с тобой потом четвертуют – великого угробили!

А вот на встречах с болельщиками, Евтушенко уж отыгрывался за всю сборную. Потом банкеты. Женя, творческий человек, делал короткие зарисовки, юмористические обобщения. Всем футболистам «раздал» по министерскому портфелю, сообразно личным качествам. Мудрик был министром культуры, потому что постоянно делал замечания по внешнему виду, я – министр иностранных дел за склонность к миролюбию. И еще он очень точно высказался обо всем ветеранском движении, сравнил нас с алкоголиками. Сказал, что у алкоголика обязательно должен быть медленный выход из большого заглота. То есть, если пьет человек месяц, он должен медленно выходить, не сразу. Сегодня литр, завтра пол‑литра. Иначе кранты. Так же и у футболистов. Постепенный выход из бешенного тренировочного ритма. Лев Иваныч Яшин, например, сразу бросил играть, стал начальником команды, этаким генералом, что ли, общественным деятелем. Располнел, тяжелый стал. А вот Хомич продолжал играть в футбол и крепко держался. Медленный выход из большой нагрузки.

Для самих ветеранов значение этих матчей трудно переоценить. Не знаю, какой будет психология будущих ветеранов, ныне действующих футболистов. Мы еще не осознали, что игрокам теперь платят заоблачные деньги в период выступлений. А тогда футболисты, естественно, не зарабатывали на всю оставшуюся жизнь. И встречи с братьями по крови не столько были материально стимулированы, сколько добавляли психологической уверенности. Да и в творческом плане. Мне, например, за свою карьеру не посчастливилось выступать в одной команде с Бесковым, Трофимовым, Грининым. А ведь их игровые действия считались классикой, образцом для подражания. И каково выходить на поле рядом с Чепцом, как бы играть за Бескова в послевоенном «Динамо»? Однажды Трофимов отдал мне пас и ждет ответа в касание, как с Константином Ивановичем они привыкли в стенку играть. А я сделал ложное движение, показал, что буду переводить налево. Защитник выключился, в носу начал ковырять, а я в то же касание вернул Трофимову, только после небольшой паузы. Василий Дмитриевич стоит. Как он потом себя ругал!

– Валь! Извини, я подумал, не отдашь. Надо было идти до конца!

 

Заводились, как в былые времена. Силенок уже не хватало, быстрота выполнения движений, скорость пропала, осталось мастерство, высокое тактическое мышление и необыкновенный кураж. До смертей дело доходило. Как Андрей Миронов умер на сцене, так и у нас Сергей Сальников. В раздевалке после матча, улыбаясь, сказал тонкому ценителю паса Амбарцумяну:

– Слав, а как я тебе пас дал – черпачок?!… Нагнулся развязывать бутсы и умер…

Наш приезд всегда был праздником для болельщиков. Не сочтите за старческое нытье, но мы в свое время были гораздо ближе к любителям футбола. И по зарплате, и по расстоянию. Сейчас попробуй, подойди к футболисту после игры. Они сразу в автобус – и все. А нас привозили в Москве только на игру, а обратно – своим ходом. Я еще мальчишкой помню, как идут великие с фибровыми чемоданами от южной трибуны до метро «Динамо». Вокруг толпа народу, что‑то кричат, руки пожимают. Мы деремся за право донести чемодан до метро. Как‑то шли после матча ЦДКА Бобров с Федотовым, Володька еще совсем маленький был. Я умудрился ухватить чемодан Боброва, так что был рядом. Володька нашел какую‑то банку, пнул ее ногой, отскочила к Всеволоду Михайловичу. Тот:

– Вовк, держи!

И, как мальчишка, своими модными ботинками перепасовывает банку. Народ смеется: «Шведой, давай!» Помню, играли в Калуге два матча. После первой игры банкет. На следующий день выходить, Эдик Стрельцов занемог, перебрал немного. Остался в гостинице, мы приехали на стадион, а народ скандирует:

– Стрельцов! Стрельцов!

А Стрельцова‑то нет. Он после усугубления. Мне говорят, Борисыч, давай чеши, он тебя послушается. Я схватил легковую машину и прямо в форме поехал за Эдиком в гостиницу.

Разбудил его, говорю: «Давай быстро, народ там только тебя и ждет. Отдашь пяткой пару пасов, и все». Он:

– Честно?

– Честно, честно, поехали.

Вышел, мы все на Эдика играем, стадион затих. Вот фирменный пас пяткой! Отдал и под бурю аплодисментов пошел. Минут через пять глядим, а он уже в народе сидит на трибунах, ему кто‑то уже подносит. Эдика народ страшно любил. Там даже хохмы из‑за этого были. Вообще, нам, кроме небольших премиальных, давали подарки – кто чем богат. На Севере – рыбы, икры. В Молдавии – яблок, вина. Мы все это поровну делили. Если на глаз не делится, то по жребию. Был у нас «скандалист» Костя Крыжевский. Все подозревал Хомича, который был на раздаче. Хомич кричит: «Кому?» Мы отвечаем: «Крыжевскому». Костя идет получать и ругается:

– Это как же так?! От такого большого осетра, мне одна голова досталась? Ты что, специально это?

– Ничего, ничего, суп сваришь. Знаешь, какой вкусный суп получается из осетровой головы!

 

В Кишиневе каждому дали по мешку яблок, а персонально Эдику – канистру со спиртом, трехлитровую. Крыжевский опять возмущается: надо этот спирт делить поровну. Эдик говорит:

– А как его делить‑то? Давайте, я вам свой мешок с яблоками отдаю, а спирт оставьте.

Ну и под общий смех идет перебранка. Молдаване видят такое дело и приносят еще одну канистру – Крыжевскому. Тогда я встаю и говорю:

– Костя, ты был прав, Эдик поступил несправедливо, не потоварищески. Возомнил о себе. Надо разделить эдиковский спирт. А заодно и твой.

Костя кричит:

– Чего делить‑то! Это я так, чтобы Стрельцов не зазнавался, а вот если б тебе дали, я б ни слова не сказал!

 

Для некоторых ветеранов такие выезды были дополнительным приработком, а у кого‑то и просто основным. Позже это дело поставили на серьезную основу. У тренера Полякова Владимира Михайловича даже ставка специальная была в спорткомитете. А еще позже при Лешке Еськове и игроков поставили на ставки. При нем, кстати, в Австралии наши ветераны выиграли чемпионат мира по своей возрастной группе…

 

Футбол – это вид спорта оптимистов. Я считаю, что у нашего футбола большое будущее и мы будем прекрасно выступать на чемпионатах Европы и мира. Это будет лет через пять‑шесть. Для меня в семьдесят лет самое оптимистичное, что во мне нуждаются. Есть хорошее слово: востребован. Одни приглашают, другие. Если б можно было прожить жизнь заново, я бы снова связал ее с футболом. И мне сейчас в семьдесят лет радостно, что я могу учиться футболу заново, как когда‑то мальчишкой.

 

И эта востребованность не означает вручение праздничных наград на парадных банкетах. Лет пять тому назад меня пригласили тренировать команду правительства России. Когда я начал работу, посмотрел – господи, за что же я взялся. Такой хаос был, как мальчишки во дворе. Работая в этой команде, я понял такую вещь, что они, несмотря на высокое положение, просто как люди воспринимают эту игру, всем сердцем. Тренируются в любую погоду. Круглый год. И хотят учиться играть!

А если смотреть со стороны, то личные качества этих любителей отражаются на игре. Бурбулис свое философское мышление перенес на поле. У него хороший вкус к игре, понятие, он может вовремя отдать пас, найти острый ход. Шаронов, замминистра у Грефа. Это футболист с большой стартовой и позиционной скоростью. Думаю, если б он с самого начала играл в футбол, была бы у него школа, он играл бы в команде мастеров. То есть скорость и обводка, продвижение вперед. Сысуев хорошо играет головой, шаг большой. С ударом. В воротах стоит Сережа Гончаров, генерал из ведомства Шойгу. Как интересно жизнь переплетается, ведь его сын Дима, известный ныне вратарь, был еще моим воспитанником в школе ЦСКА. Это тот случай, когда дети учат отцов. Но самое приятное, что все эти талантливые люди стараются выполнять установку, и прогресс команды очевиден…

Все это я говорю не ради похвалы (хоть и очень хочется похвалить). Они научили меня простой мысли, что футбол един для всех – от министра до токаря Войковского завода. В этом мое счастье. И надеюсь, счастье всех, кто любит футбол. Спасибо вам, моим многочисленным друзьям, с которыми меня свела долгая футбольная жизнь.

P.S. Я бы не ослил этот труд, если бы не помощь моего друга, журналиста Игоря Тимашева

Футбольно‑творческий тандем мяча, пера и слова…

 

И. Тимашев: «Валентин Борисович любезно разрешил мне примерить историческую майку, в которой он 10 июля 1960 года выходил на поле «Парк де Пренс» в финальном матче против югославов».

 

ПОСЛЕСЛОВИЕ

 

 

Играет Валентин Бубукин

 

Борис Аркадьев Заслуженный тренер СССР

 

Что же отличает игру Бубукина?

Прежде всего, огромный объем квалифицированной по содержанию и техническому исполнению работы, которую он проделывает в течение 90 минут игры. Бубукин любит физическое напряжение спортивной борьбы. Он правильно воспринимает футбольную игру как соревнование тактических идей и технического мастерства, осуществляемое при помощи игрового мышления, мышц, легких и сердца. А потому Бубукин любит и «трудовой пот» игры в мяч, глубокое и частое дыхание, мышечную усталость, которую он умеет превозмогать усилием воли, любит ощущение аккумулированной бодрости и расслабления, любит всю физиологическую «кухню» спортивной борьбы как ощущение своего могучего здоровья.

Однако все это не сделало бы Бубукина большим футболистом, если бы он не обладал очень солидной технической подготовкой. Его техническое умение, несмотря на кажущуюся связанность движений, очень разнообразно и прочно и не дает утечки в моменты высоких напряжений спортивной борьбы. Венчает его техническое мастерство очень сильный и точный удар по воротам.

Бубукин умеет тактически правильно осмысливать происходящее на поле и быстро находить остроумные и неожиданные решения тактических задач, возникающих перед футболистом в ходе матча. Все поле постоянно просматривается ищущим и зорким, но спокойным взглядом Валентина. Он одинаково умеет играть с мячом и без мяча. Его «предложения» партнерам с мячом, которые он делает, выходя на ту или иную позицию, всегда остры, осмысленны и неожиданны для противника.

Его игра в пас очень разнообразна: он «подстраивается» к партнеру, чтобы об него сыграть, как о стенку, и получить ответный пас на свободное место. Он и сам часто и охотно становится «стенкой» для партнера или безвозвратно отдает мяч длинным переводом туда, где атака развивается уже без него. Бубукин совершенно чужд игрового «эгоцентризма» и сеет мячи по всему полю коллективной игры.

Его индивидуальные усилия переиграть противника в единоборстве никогда не выходят за пределы целесообразной пропорции и преследуют единственную цель коллективной победы. Для индивидуального преодоления противника Бубукин обладает необходимым техническим и тактическим умением обводки, выносливостью, необходимой для выматывания сил «личного» противника.

Ему бесконечно чужды капризы, повергающие в бездействие и почти выводящие из строя некоторых футболистов. Но, тем не менее, Бубукин как игрок творческий, игра которого требует определенной психологической настроенности, все же дает иногда качественные спады, которые он старается компенсировать еще большим, чем обычно, физическим трудом футбольной игры. Но острый глаз зрителя сразу улавливает перемену, и тогда о Валентине говорят: «Ну, сегодня Бубукин возит тачку».

И тем не менее, заслуженный мастер спорта Валентин Бубукин являет собой образец советского спортсмена, с упоением и самозабвенным трудолюбием отдающегося своему любимому занятию…

Журнал «Футбол» № 23, 1960 год.

 

Кораблекрушитель

 

Евгений Гинер Президент ФК ЦСКА

 

Мне кажется, много можно говорить о человеке, прожившем семьдесят лет и не запятнавшим себя ничем – никакой подлостью, никакими нехорошими вещами, – человеке, о котором все отзываются тепло и с радостью. Жизнь этого человека говорит сама за себя.

С Валентином Борисовичем я лично знаком уже давно. Еще с команды ветеранов. В 1992 году мы вместе были на чемпионате Европы в Швеции. Правда, я был с командой, а Валентин Борисович – на корабле. Тогда еще все смеялись, что капитан переживает и жалуется. Боится, что судно перевернется, потому что на том борту, где Бубукин травит анекдоты, собирается весь корабль.

Сегодня он возглавляет у нас совет ветеранов, в который входят также великие Николаев, Нырков и другие. К сожалению, при переходе от СССР к сегодняшнему строю России, государство немножко упустило вопрос помощи ветеранам. Люди в свое время защищали честь страны, а у страны сегодня нет возможности обеспечить достойное материальное положение нашим героям. Поэтому эту задачу должны решать бизнесмены, а от их лица самые уважаемые спортсмены. В этой связи более порядочных и легендарных футболистов нашего клуба, чем Бубукин, Николаев, Нырков, трудно найти. У меня к ним полное доверие. Я уверен, что они ни одной копейки не пустят на сторону, это будет только целевое назначение.

Я стараюсь никогда не отвергать их предложения. И даже зачастую не вникаю в их суть. Потому что они лучше меня знают, какая и кому нужна помощь. И никогда не обратятся ко мне с просьбой оплатить какое‑нибудь пышное праздничное застолье.

Кроме того, у нас сложились чисто дружеские отношения. Когда они приходят, я отдыхаю душой и сердцем. Они же пытаются меня лишний раз не тревожить, не отвлекать. А с Борисычем как ни встречаемся, так анекдот. Или я ему рассказываю, или он мне. Меня почему‑то считают очень серьезным человеком, а я наоборот – очень веселый, очень спокойный. До серьезности далеко, хоть уже и до возраста определенного дожил, но все равно считаю себя мальчишкой. Может поэтому у нас с Борисычем всегда такие анекдоты, которые, по‑видимому, нельзя здесь привести. Мы позволяем себе чуть больше, чем литературную речь.

Иной раз зайдут минут на пять. И ведь неудобно перед теми, кто сидит там, в приемной, но мне тяжело оторваться от них. Как начнут рассказывать что‑нибудь о пятидесятых, о семидесятых, сидишь и думаешь: в этом году меня не было, в этом году я в школу пошел… Я вспоминаю, что для меня в молодости значило увидеть этих людей, взять у них автограф. Грань возраста, грань поколений – она изменяется. И мне очень приятно, что сегодня мы друзья, сегодня мы единое целое.

 

Столичный провинциал

 

Олег Сысуев – Полузащитник команды «Росич»

 

У нас много пафосного в отношении ветеранов, зачастую это какие‑то штампы. Но выбор Бубукина нам в помощники, могу сказать точно, – это был счастливый выбор. Потому что человек он уникальный. Одно время он выходил на поле с нами, и мне посчастливилось играть с ним в одной команде. Я просто не мог двигаться, потому что невозможно глаз от него оторвать, настолько он всегда элегантен, настолько он всегда точен, красив и привлекателен в своей игре, просто завораживает. Безусловно, это связано не только его с природными физическими данными, с его пластикой, не только с его всемирно известной техникой. Это связано прежде всего, как мне кажется, с его головой. Футбол не считается видом спорта, перегруженным интеллектом. А вот Валентин Борисович тот человек, который абсолютно опровергает мнение о футболе, как об игре неинтеллектуальной. Я уж не говорю о том, насколько он комфортен в общении. Насколько он деликатен и корректен. У нас на самом деле команда очень непростая. Да, мы – любители, но, безусловно, каждый из нас – человек честолюбивый, с характером, поэтому, наверное, и добились чего‑то в жизни. И в этом непростом коллективе он стал для нас непререкаемым авторитетом. Авторитетом настоящим, содержательным и, я бы сказал, негромким. Я не разу не слышал, чтобы он кричал, хотя у нас шуму‑гаму на поле много. Он для нас, взрослых и неглупых людей, открывает футбольные азы. Оказывается, эффективности можно добиться простыми приемами. Игра на свободного игрока, рациональное построение в защите.

Мне кажется, что это большое упущение, что ему не доверили большие команды. Он был бы очень хорошим тренером. Такого западного типа. Не советско‑российского. То есть авторитетным, но не авторитарным.

О юморе Бубукина знают все. Этот юмор достаточно специфичен, основан на феноменальной памяти, множестве цитат и высказываний из жизни футболистов прошлого, настоящего. Поражаешься – это фантастика. Не пошлые анекдоты, которыми перегружена нынче наша мораль. Он по любому поводу может вспомнить случай, который был на самом деле в исполнении реальных людей. Великих людей. И эти анекдоты в большинстве своем нравоучительны.

Лично мне Валентин Борисович близок вот еще по какой причине. Я из Куйбышева, то есть провинциал. И в молодости засилье столичных игроков в различных сборных не то чтобы раздражало, но подчеркивало некую нашу ущербность, что ли. Бубукин хоть и из Москвы, но из команды не первого ряда. И всегда представлял «Локомотив» в сборной. То есть он был этаким столичным провинциалом. И это очень вдохновляло, что человек не из элиты мог занять в этой элите свое определенное место, не быть в куче.

Красивый человек, посмотрите! Красавец!

 



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.