Сделай Сам Свою Работу на 5

Но что же такое гидробионика и каковы ее задачи?

ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА

ANTONY ALPERS

A BOOK OF DOLPHINS

LONDON. 1960

Среди многочисленной литературы о дельфинах, появившейся
в последнее время у нас и за рубежом, книга известного исследователя и популяризатора Энтони Олперса занимает особое
место.

В этой книге не только собраны интереснейшие исторические сведения об образе жизни и удивительных способностях дельфинов, но
и сделана первая, по существу, попытка обобщить и осмыслить накопленный опыт их изучения, как в открытом море, так и в условиях океанариумов и лабораторий ученых.

Такие сведения помимо чисто познавательной ценности имеют
большое значение для правильной постановки гидробионических
исследований.

Но что же такое гидробионика и каковы ее задачи?

Коротко можно ответить, что это раздел бионики, занимающийся
исследованием биологических особенностей и закономерностей, свойственных водным, преимущественно морским животным, и разработкой
методов использования их в технических системах.

Иначе говоря, это соединение гидробиологии с техникой. Объектами изучения гидробиологии являются водные организмы вообще
(гидробионты). В прикладных целях наибольший интерес из них пред-
ставляют так называемые нектонные животные, обитающие в толще
морской воды и активно в ней перемещающиеся. К числу нектонных
животных относятся рыбы, китообразные и головоногие моллюски.
И все они в той или иной степени наделены свойствами, изучение кото-

рых представляет большой интерес, особенно применительно к технике
морского флота.

Так, например, теоретически можно предположить, что придание
судну обтекаемых форм, создание специальных устройств и приспособ-
лений позволяет достичь высоких скоростных и маневренных качеств
рыб и китообразных, а применение простого принципа движения круп-
ных моллюсков (например, кальмаров) сделает возможным создание
эффективных гидрореактивных движителей различных судов.

Однако такое перенесение свойств живой природы в область инже-
нерных решении немыслимо без глубокого и тщательного изучения
их в условиях лабораторий и специальных сооружений.



Так возникла идея использования в качестве объектов гидробио-
нических исследований морских животных, что потребовало постройки
специальных искусственных водоемов — аквариумов и океанарну-
мов — для их содержания.

Наиболее подходящими для гидробиологических исследований
оказались дельфины, представители отряда китообразных из класса
млекопитающих. Хорошо известны высокоразвитые умственные спо-
собности этих животных, их необъяснимое дружелюбное отношение
к человеку. Дельфины прекрасно поддаются дрессировке, охотно
вступают в контакт с человеком и хорошо себя чувствуют в условиях
неволи. Это делает их незаменимыми лабораторными животными.

Вместе с тем, они наделены удивительными свойствами, представ-
ляющими собой пока еще загадки живой природы, которые ученым
всего мира предстоит разгадать и в последующем использовать в тех-
нике.

Таких загадок, или секретов дельфина, по меньшей мере пять.
Одна из них — наиболее значительная — относится к области гидро-
акустики. Дельфины способны не только лоцировать самые мелкие
предметы размерами до сантиметров, но и распознавать их структуру,
материал. Гидролокационный аппарат дельфина весьма надежен и
совершенен по своему устройству, а его эхолокационные сигналы обла-
дают высокой устойчивостью, помехозащищенностью. С помощью
эхолокационных сигналов дельфины распознают обстановку и безо-
шибочно прокладывают свой курс в глубинах океана. Описаны случаи,
когда дельфины, пользуясь своими гидроакустическими способностями,
успешно проводили суда по сложным и опасным фарватерам.

Решение гидроакустической загадки дельфина может дать весьма
полезный материал для конструирования гидроакустических станций
и систем морских и, особенно, промысловых судив.

He менее загадочна способность дельфинов выполнять различные
задания человека. Благодаря высокоразвитому мозгу н привязанности
к человеку дельфин легко приручается, вступает в контакт с людьми
и становится не только удобным лабораторным животным, но и испол-
нителем довольно сложных заданий человека.

Так, например, специально обученные дельфины как связные
обеспечивали работу подводной лаборатории “Солеб-2”, а также ис-
пользовались для розыска затонувших деталей на испытательном
полигоне в США. Служебное использование дельфинов предполагает
их обучение в специальных бассейнах и океанариумах, в процессе
которого изучаются особенности высшей нервной деятельности этих
животных и прививаются им необходимые условные рефлексы. Такие
океанариумы строятся в настоящее время во всех странах мира, на-
пример, в США их имеется уже около 15, в Японии — 7, и т. д.

Крупные океанариумы, такие как Маринеленд в США, занимают
значительные территории (больше 20 га) и в их состав входит более
15 водных бассейнов, в которых дельфинов содержат, исследуют,
дрессируют и показывают зрителям в специальных цирковых програм-
мах. Научные исследования, таким образом, дополняются коммер-
ческими мероприятиями, позволяющими полностью окупить расходы,
связанные с постройкой и содержанием океанариумов.

Многие ученые, например, известный американский лингвист
Джон Лилли, занимаются исследованиями языка дельфинов, на ко-
тором они, как предполагают, обмениваются информацией. Некото-
рые опыты, поставленные в лабораториях, действительно подтверж-
дают наличие такой передачи информации; однако есть ли язык у дель-
финов и может ли он быть расшифрован, пока еще сказать трудно.

Можно лишь уверенно говорить о наличии системы акустиче-
ских смысловых сигналов, которыми дельфины пользуются в опреде-
ленных ситуациях. Распознание значения этих сигналов позволило
бы человеку не только общаться с ними, но и управлять их дейст-
виями.

Большой интерес представляет также гидродинамический секрет
дельфинов.

Еще в 1936 г. американский исследователь Джеймс Грей на осно-
вании личных наблюдений и анализов сформулировал парадокс, со-
гласно которому дельфин затрачивает на свое движение значительно
меньшую мощность (в 7—8 раз), чем потребовалось бы для буксировки
с такой же скоростью твердого тела аналогичной формы.

Парадокс Грея, имеющий большое значение с точки зрения целе-
направленности гидродинамических исследований дельфинов, к со-
жалению, до сих пор не подтвержден необходимыми эксперименталь-
ными и теоретическими данными, но и не опровергнут. Различные
ученые пока приходят к противоположным выводам в отношении
существования этого парадокса.

Его сторонники утверждают, что длительная адаптация дельфинов
к условиям жизни в водной среде привела к оптимизации их гидроди-
намических характеристик, в том числе формы тела, органов движения
и управления, а также имеющихся у них биологических механизмов,
приспособленных к скоростному плаванию. Эти механизмы (например,

регулируемая упругая поверхность тела, демпфирующая возмущения
в пограничном слое и образующая при быстром движении так называе-
мую бегущую волну, температурный градиент на этой поверхности,
а также специальная смазка ее, своеобразный двигательно-движитель-
ный комплекс, отличающийся высоким к. п. д. и др.) вместе с эффек-
том оптимальной формы тела неизбежно должны приводить к снижению
сопротивления воды движению дельфина и тем самым ставить его
в преимущественное положение по сравнению с аналогичными жест-
кими моделями.

Противники парадокса Грея основывают свою точку зрения на
отсутствии, якобы, расхождений между расчетами мощности, затра-
чиваемой дельфинами на движение, и опытными данными испытаний
no буксировке динамически подобных моделей.

Недостаточность фактического материала пока не позволяет отдать
решительное предпочтение какой-либо одной из этих точек зрения.
Однако почти все специалисты признают необходимость гидродинами-
ческих исследований, которые позволят разгадать этот секрет дельфина.

Немаловажное значение будут иметь гидродинамические исследо-
вания органов управления и движителей дельфинов, поскольку их
способность мгновенно менять свой курс, глубину погружения, совер-
шать крутые циркуляции, остановки и реверсы пока недостижима на
технических объектах.

К числу секретов дельфина относится также его умение быстро
и на довольно продолжительное время погружаться и всплывать. Хотя
он дышит легкими, всплывая при этом на поверхность, и не может
находиться под водой свыше 10—15 минут, приспособленность его
организма к глубоководным погружениям (до 200—300 м) значительно
превышает человеческие возможности. Разгадка этого секрета имела
бы существенное значение для развития и совершенствования глубоко-
водной техники.

О всех перечисленных здесь загадках дельфина, которыми зани-
мается современная гидробионика, в той или иной степени подробно,
но всегда в неповторимо увлекательной форме рассказывается в книге
Э. Олперса.

Первый раз это произошло около двух тысяч лет назад в Средизем-
номорье, на северном побережье Африки возле римского города-
колонии Гиппо (нынешняя Бизерта). А повторилось пятна-
дцать лет назад, у маленького городка Опонони, расположенного
в бухте Хокианга-Харбор на северном побережье Новой Зеландии.
Дельфин проникся дружескими чувствами к людям, приплывал
к берегу и играл с купающимися детьми. Как и в Гиппо на рубеже на-
шей эры, так и в Опонони в 1956 г. дельфин жил в море, был свободен,
как всякое дикое животное или птица; никто не мог повелевать им, и
все же он приплывал, играл с детьми, уплывал назад и снова по соб-
ственной воле возвращался.

Дельфин из Опонони играл с большим мячом и любил, когда ему
чесали бок веслом. Дельфин из Гиппо позволял людям гладить себя,
а одного мальчика даже катал на спине. В Опонони тоже один ребенок
ездил верхом на дельфине. И в Гиппо, и здесь, в Опонони, много людей
приезжало издалека полюбоваться чудом — диким морским животным,
которое подружилось с детьми, со взрослыми и с таким явным удо-
вольствием резвилось в их обществе, что никто не мог поверить, будто
это рыба.

И они, конечно, были правы: дельфин не рыба. Но об этом позже.

Если что-то подобное и происходило еще за прошедшие между
событиями в Гиппо и Опонони столетия, люди, вероятно, ничего не знали
об этом. Все истории о дельфинах — будь то явные легенды или рас-
сказы, которые кажутся правдоподобными, принадлежат древним гре-
кам и римлянам. Большинство из этих историй повествует о дружбе
дельфина и одного мальчика. Судя по всему, после Гиппо до 1956 г.
не случалось, чтобы дельфин подружился сразу со многими людьми,
получал удовольствие от общения с ними, радовался, когда его гладили,
чесали, катал на себе детей и возвращался, чтобы повторить все снова
и снова.

Естественно, в Опонопи люди считали, что никому ранее не дово-
дилось видеть ничего подобного. А в Гиппо люди думали, что они пер-
вые это видят.

И все же можно считать, что рассказы о дельфинах были доста-
точно привычны для древних греков и римлян. Хотя у них было гораздо
меньше возможностей, чем в наши дни, узнавать о том, что произошло
в другом месте или в другое время, они явно были значительно лучше
осведомлены о дельфинах, чем мы сегодня.

Для некоторых греческих городов изображение дельфинов на
монетах так же обычно, как для нас изображение льва или орла, а в ан-
тичной литературе гораздо больше историй о дельфинах, чем можно
найти во всех книгах, написанных и напечатанных за все последующие
эпохи. Этому должно быть какое-то объяснение. Конечно, древние греки
жили у моря, и оно играло огромную роль в их существовании, однако
это же можно сказать об их потомках и о многих других народах, на
протяжении долгих веков живших на берегах теплых морей, в которых
водятся дельфины. Скорее всего греки, а вслед за ними и римляне,
испытывали особую привязанность к дельфинам за их ласковый и дру-
желюбный характер. Как мы подчас питаем добрые чувства к некоторым
из диких животных, так, совершенно очевидно, древние греки и римляне
выделяли дельфинов, живших у их родных берегов.

У истока всех историй о дельфинах — легенда о том, как они были
созданы. Судя по легенде, древние греки хорошо знали, что дельфины
хотя и живут в море, очень сильно отличаются от рыб, а в чем-то очень
близки человеку.

Рассказывают, что Дионис, бог вина и веселья (римляне на-
зывали его Вакхом), нанял корабль, который должен был перевезти
его с острова Икарии на остров Наксос. Однако матросы на корабле
оказались шайкой пиратов. He зная, что Дионис — бог, они сговорились
похитить его, увезти и продать в рабство. Пройдя мимо Наксоса, они
взяли курс на Азию. Когда Дионис догадался о том, что они задумали,
он своей божественной силой превратил весла в змей, увил галеру
виноградной лозой и плющом, и она наполнилась звуками флейт.
Обезумевшие матросы стали прыгать в море. Превратившись в дельфи-
нов, они уже потом никому не причиняли вреда.

До этого дельфинов не было. Теперь же появились существа, кото-
рые стали служить символом доброты и справедливости в море. Первым,
кому они оказали услугу, был сам бог моря Посейдон, или Нептун,
как называли его римляне. Когда Посейдон искал темноглазую Амфи-
триту, желая сделать ее своей невестой, найти ее помог ему дельфин.
Он обнаружил Амфитриту в подводной пещере, где она пряталась.
За это Посейдон вознаградил дельфина, оказав ему самую высокую
почесть, — он поместил на небе созвездие Дельфин, которое до сих пор
носит это имя.

Если вы живете в северном полушарии, вы можете увидеть со-
звездие Дельфин в июле на юго-восточной части неба между Орлом и
Пегасом. И еще об одном хочется сказать. Само слово дельфин, как
его писали древние греки, представляется изображением плавных дви-
жений животного, грациозно изгибающего в воде свое тело:

Великий искатель приключений Одиссей был первым смертным,
если только его можно причислить к смертным, у которого были осно-
вания считать себя обязанным дельфину. Знаменитый древнегреческий
писатель Плутарх в своей книге “О разуме животных” рассказывает,
что когда сын Одиссея Телемах был еще совсем маленьким, оп упал
в море. Его спасли от гибели дельфины, которые бросились ему на
помощь, подхватили его и отнесли на берег. “Вот почему, — пишет
Плутарх, — его отец велел вырезать на своем перстне изображение
дельфина и такое же изображение поместил как эмблему на своем щите,
выразив так свою благодарность животному”. Если этот рассказ Плу-
тарха правдив (а, как принято считать, Плутарх жил много позже

Одиссея), то, очевидно, это первый известный в истории случай, когда
дельфин проявил доброту к ребенку.

Из всех древнегреческих историй о дельфинах н людях самой
большой известностью (быть может, потому, что ее упоминает Шекспир)
пользуется легенда о поэте и музыканте Арионе; когда пираты бросили
его за борт, дельфин помог ему добраться до берега. Арион не был богом.
Он действительно жил в греческом городе Коринфе, и жители этого
города говорили, что это событие произошло во время царствования
Периандра, т. е. около 600 г. до н. э. Рассказ об этом происшествии за-
писал двести лет спустя историк Геродот. Есть еще и другие свидетель-
ства того, что нечто подобное произошло на самом деле.

“Арион, уроженец города Метимны на острове Лесбос, превзошел
своим пением и игрой на арфе всех музыкантов Греции; он не знал себе
равных ни на континенте, ни на островах. Когда он пел о героях, все
восхищались мужеством и силой, наполнявшими его голос; когда он пел
о любви, струны его арфы звучали как нежный шопот. Особую извест-
ность приобрел он тем, что создал новый вид песни — дифирамбы —
торжественные песни, которые исполнял перед слушателями в Коринфе.
Прожив некоторое время при дворе Периандра, Арион решил отпра-
виться в греческие колонии в Италии и Сицилии, где, я полагаю, еще
не слышали всех его песен. Там он стал победителем Сицилийских
игр — в то время греки устраивали состязания поэтов и музыкантов
наряду с соревнованиями атлетов — и у него собралось много цен-
ностей.

Прошло какое-то время и Арнон решил вернуться в Коринф,
взяв с собой завоеванные призы и подарки. В порту Тарас, который
находился на “каблуке” италийского “сапога” и теперь называется Та-
ранто, он взошел на борт коринфской галеры, потому что, как говорит
Геродот, он доверял коринфянам больше, чем кому бы то ни было. Од-
нако команда и этого корабля оказалась шайкой пиратов и, выйдя
в открытое море, они сговорились бросить Ариона за борт и завладеть
его богатством.

Арион, как и Дионис, догадался об их планах — на маленьком
корабле трудно сохранить что-нибудь в секрете. Он стал умолять пн-
ратов взять все деньги, но сохранить ему жизнь. Однако разбойники
знали, что если Арион сойдет на берег живым, он выдаст их царю. Они

объявили ему, что если он хочет быть погребенным на суше, то должен
покончить с собой на корабле либо тотчас же прыгнуть за борт.

Видя, что уговорить пиратов невозможно, Арион попросил их
разрешить ему спеть перед смертью. Он облачится в парадные одежды,
в которых выступал на состязаниях, поднимется на корму и споет песню,
а как только кончит петь — прыгнет в море. Конечно же, он был хорошо
знаком с легендой об Орфее, который звуками лиры завораживал диких
зверей и сумел смягчить сердца даже самих стражей Аида, чтобы вер-
нуть себе жену Эвридику. Может быть и Арион надеялся своим пением
тронуть сердца коринфских матросов. Но, скорее всего, ему просто
хотелось славно кончить свою жизнь.

Как бы там ни было, пираты согласились на его просьбу. Восхи-
щенные тем, что лучший в мире певец будет петь перед ними, они осво-
бодили для Ариона корму и собрались на палубе. Арион, облачившись
в парадный костюм певца, поднял свою лиру и, стоя на возвышении,
запел “Орфию”. Это была яркая страстная песня, обращенная к одному
из богов. Закончив песню и истощив силы, он бросился в море. Корабль
продолжал идти к Коринфу.

Однако Арион не утонул. Как рассказывает легенда, в воде к Ариону
подплыл дельфин и отнес его на спине в Тайнарон— самую южную
оконечность Греции, которая теперь называется мысом Матапан. Видно
галера Ариона отклонилась от курса во время шторма, так как обычно
суда шли прямо через Коринфский пролив, гораздо более коротким
путем.

Из Тайнарона Арион, не переодеваясь, по суше добрался до Ко-
ринфа и явился ко двору Периандра. Царь сначала не поверил его
рассказу, велел взять певца под стражу и ждать возвращения моряков.
Когда корабль вошел в гавань, команде было приказано явиться
к царю. Периандр спросил моряков, не известно ли им что-нибудь
об Арионе (которого в это время скрывали от них в помещении).

— Ну, конечно, — ответили они, — мы оставили его в Тарасе
живым и здоровым.

Тут выступил из своего укрытия Арион; он был в том же одеянии,
в котором они его видели последний раз на корабле. Пораженные мо-
ряки не в силах были больше отрицать правду. Ариону, будем на-
деяться, вернули все его деньги и призы”.

Так передает Геродот рассказ, услышанный им в Коринфе и на
Лесбосе через два столетия после того, как произошло это событие.
Было ли все рассказанное досужей выдумкой? Думаю, что это не так;
как бы там ни было, Геродот рассказывает, что в его время в Тайнарон-
ском храме находилась маленькая бронзовая фигурка человека верхом
на дельфине — приношение Ариона богам. Эта статуэтка оставалась
в Тайнароне еще, по меньшей мере, пятьсот лет, потому что другой
древнегреческий историк, Павсаний, видел ее там в первом веке н. э.
Он пишет, что надпись на фигурке относит событие, которому она
была посвящена, ко времени 29-х олимпиад.

Вскоре после смерти Ариона город Тарас начал чеканить монету
с изображением человека, сидящего на дельфине. Однако, судя по над-
писи на монете, на ней изображен не Арион, а Тарас — легендарный
основатель города, сын бога моря Посейдона. Тарас тоже был спасен
от гибели в пучине дельфином, которого послал ему на помощь отец.
Это, конечно, наводит на мысль, не мог ли Арион, будучи в Тарасе,
услышать легенду, увидеть в ней хороший сюжет для новой песни
(а он, очевидно, всегда искал их) и создать из нее красивую сказку
о собственном чудесном спасении.

С другой стороны, поскольку первые монеты стали чеканить после
смерти Ариона, естественно связывать их появление с его приключе-
нием. Поэтому лучше не принимать на веру буквально все, что сооб-
щает Геродот. Однако все же следует признать, что в рассказанной им
истории имеется зерно истины, тем более, что, как станет ясно из даль-
нейшего изложения, она не кажется такой уж фантастической.

У древних греков существовало также много преданий о благодар-
ности дельфинов человеку, выручавшему их из беды. Одно из самых
древних преданий, родина которого город Милет на малоазиатском
побережье (современная Турция), дошло до нас в передаче Филарха
и повторено много позже в книге Атенайоса “Дейфнософисты”. Вот оно.

“Один человек по имени Койранос однажды увидел, что к рыбакам
в сеть попал дельфин и они собираются его убить. Он остановил их,
дал им денег и отпустил дельфина в море. Некоторое время спустя
Койранос потерпел кораблекрушение у острова Миконос. Из всех,
кто был на борту, в живых остался он один — его спас дельфин. Кой-
ранос дожил до глубокой старости. Когда же он умер, его хоронили на

берегу моря. Как только его тело положили на погребальный костер,
в бухте появилась стая дельфинов, темные спины которых виднелись
совсем близко от берега, как будто они присоединились к траурной
церемонии и тоже оплакивали покойного"”.

Город Иасос в Карии на побережье Малой Азии — родина самой
ранней из дошедших до нас от древних греков истории о дружбе дель-
фина с ребенком (если, конечно, не считать случая с Телемахом).

Возле Иасоса жил мальчик Дионисий, названный, по-видимому,
в честь бога виноделия. Летом Дионисий и его школьные друзья почти
все время проводили у моря; однажды, когда Дионисий купался, к нему
подплыл дельфин, поднял его к себе на спину и поплыл с ним в открытое
море. Мальчик испугался, но дельфин плыл осторожно, вскоре повернул
обратно и доставил Дионисия в целости и сохранности на берег. После
этого дельфин стал часто приплывать, чтобы поиграть с мальчиком,
и те, кто сомневались в правдивости рассказов, могли прийти на берег
и убедиться в этом сами.

У этой истории грустный конец. Однажды дельфин, стремясь
как можно дальше сопровождать Дионисия, оказался на отмели, не
сумел уйти в море и умер на песке. Он был слишком тяжелым и скольз-
ким, и мальчик не смог сам стащить его в воду, а на берегу, очевидно,
некому было ему помочь. Это заставляет думать, что посещения дель-
фина стали обычным явлением и не собирали больше толпу любопыт-
ных. Слух об этой замечательной дружбе дельфина и мальчика дошел
до Александра Македонского, лишь недавно отвоевавшего Карию
у персов. Молодой царь счел это знаком особого расположения бога
моря к Дионисию и назначил мальчика верховным жрецом храма По-
сейдона в Вавилоне.

Рассказы об этих событиях стали хорошо известны по всей Греции.
И естественно, что у многих, кто услышал их, появлялось желание
похвастать тем, что там, где они живут, произошло такое же чудо.
Так могли родиться многие истории — философ Теофраст сообщает,
например, о таком же событии в Навпактосе, городе на берегу Коринф-
ского залива (современный Лепанто). Жители Тараса, конечно, тоже
рассказывали похожую историю.

В Иасосе появилась даже вторая легенда, правда, значительно
позднее первой. Мы знаем ее в передаче Эгесидемуса. По его словам,

мальчика звали Гермий. Однажды, когда Гермий, так же как Диони-
сий, катался на дельфине, внезапно разразился сильный шторм. Маль-
чика смыло в море и он утонул. Дальше я цитирую Плутарха, который
передает этот рассказ так: “Дельфин подобрал тело, вынес его на берег
и остался лежать на песке, чтобы умереть, так как полагал, что должен
разделить участь мальчика, за жизнь которого он считал себя в ответе.
В память об этом трагическом случае жители Иасоса стали чеканить
монету с изображением мальчика верхом на дельфине”.

Этот рассказ служит хорошим примером того, как иногда люди
бывают склонны к антропоморфизму, т. е. стремятся объяснить по-
ступки животных чисто человеческими мотивами, в то время как для
них существует другое объяснение. Факты, о которых пишет Плутарх,
очевидно, частично достоверны. Возможно, дельфин действительно
вытолкнул тело мальчика на берег, возможно что и сам он оказался
на песке и умер. Однако слова Плутарха, будто дельфин считал, что
он должен разделить участь мальчика, свидетельствуют о желании
приписать животным человеческие чувства.

Однако ни у кого не вызывает сомнений правдивость истории
о дельфине и мальчике, случившейся во времена Плутарха, но дошед-
шей до нас из Италии. Это первый рассказ, который мы узнаем
в изложении римлян. Знаменитый римский ученый Плиний, кото-
рый погиб в 79 г. н. э. при извержении Везувия, передает его в своей
“Естественной истории”. Он говорит, что это случилось в царство-
вание императора Августа, т. е. в начале I в. н. э. или немного
раньше.

Недалеко от современного Неаполя есть неглубокий залив. У рим-
лян он был известен под названием Лукриновое озеро. Лишь узкая
полоска суши отделяла эту бухточку от моря. В древние времена, как
и теперь, она была очень богата рыбой и знаменита устричными отме-
лями. Плиний рассказывает, что дельфин, который как-то попал в Лу-
криновое озеро н остался жить там, очень привязался к одному маль-
чику, сыну бедняка из деревни Байе. Каждый день по пути в школу
в поселок Поццуоли, расположенный на другом берегу озера, мальчнку
приходилось огибать бухту.

Для всех дельфинов у римлян имелось ласковое прозвище. Они
называли животных по форме морды греческим словом симо, что зпа-

чит — курносый. Плиний пишет, что дельфины обычно откликались
на это имя, и оно “нравилось им больше любого другого”.

Мальчик из Байе (имя его забыто) обычно останавливался у соле-
ного озера и звал: “Симо! Симо!”. Дельфин приплывал к нему, и мальчик
кормил его кусочками хлеба. В любое время дня, где бы ни находился
дельфин, даже на дне озера, он являлся на зов. Co временем мальчик
н дельфин, хорошо узнав друг друга, перестали бояться один другого.

Как-то раз мальчик вошел в воду и уселся Симо на спину. И с тех
пор дельфин, пишет Плиний, стал возить его прямо через бухту в Поц-
цуоли, в школу, и привозить обратно. Так продолжалось несколько
лет; потом мальчик заболел и умер. А дельфин продолжал приплывать
на то же место и искать своего друга; “вид у него был очень печальный,
выражающий глубокое горе, и когда он вскоре умер, все были уверены,
что это от тоски и скорби”.

Сам Плиний не видел дельфина, поэтому можно усомниться в прав-
дивости этой истории. Однако в середине рассказа Плиний замечает:
“Я бы постеснялся упоминать об этом случае, если бы о нем не писали
Мекенас, Фабиан, Флавий, Альфус и другие”.

В этой легенде два момента вызывают подозрение: маловероятно,
чтобы дельфин ел хлеб, если он мог брать рыбу; и хоть он и приплывал
на одно и то же место, а потом выбросился на берег и погиб, вряд ли
это произошло от “тоски и скорби”.

История дельфина из Гиппо, о которой я упоминал в самом начале,
тоже была известна Плинию, который передает ее в своей “Естественной
истории”. Однако его племянник, известный под именем Плиния Млад-
шего, рассказал ее более подробно. Вот она в том виде, в каком Плиний
Младший сообщает ее в письме к своему другу — поэту Канинию:
“У меня есть для тебя история совершенно правдивая, хотя она очень
похожа на сказку, достойная твоего живого, возвышенного ума и
поэтического дара. Я услышал ее на днях за столом, когда беседа
зашла о разных чудесных случаях. Человеку, который рассказывал
ее, можно полностью доверять. Но что это значит для поэта? И все же
на его слова можно положиться, даже если пишешь историю.

В Африке есть римское поселение вблизи моря, называемое Гиппо.
Оно расположено на берегу судоходной лагуны; из нее подобно реке
вытекает поток воды, который приливы уносят в море и приносят

обратно. Рыбная ловля, катание на лодках, купание — любимые заня-
тия всего населения независимо от возраста, в особенности мальчишек,
которые больше всего времени проводят у моря, целыми днями играя
в воде. Героем у них считался тот, кто, опередив всех, уплывал далеко
в море, оставив соперников далеко позади.

Как-то раз во время такого состязания один наиболее отчаянный
мальчик заплыл очень далеко, и вдруг возле него появился дельфин.
Сначала он плыл впереди мальчика, потом за пим, потом стал кружить
около пего. Внезапно он поднырнул, поднял мальчика к себе на спину,
снова нырнул так, что тот скатился в воду. После этого дельфин опять
поднял ребенка на спину и, к ужасу мальчика, поплыл вместе с ним
в открытое море. Однако вскоре он повернул обратно и отнес мальчика
на берег к его товарищам.

Новость об этом происшествии облетела всех, и люди заторопились
посмотреть на мальчика, как будто в нем было что-то сверхъестествен-
ное. Они разглядывали его, расспрашивали, слушали его рассказ и
передавали его потом повсюду.

На следующий день масса людей собралась на берегу, не сводя
глаз с бухты. Дети, и среди них вчерашний герой, стали резвиться
и плавать, однако осторожнее, чем всегда. Как и ожидали, дельфин
появился и направился к мальчику, но тот удрал от него вместе с осталь-
ными детьми. Тогда дельфин, как бы приглашая его вернуться, стал
выпрыгивать из воды, нырять, кружиться и делать разные пируэты.
Так было и на другой день, и на третий, и продолжалось до тех пор,
пока жители Гиппо, рожденные и воспитанные морем, не устыдились
своего страха перед животным. Они приблизились к дельфину, стали
играть с ним, научились звать его. Они даже трогали его, и on c удо-
вольствием разрешал себя гладить. Постепенно люди становились все
смелее и смелее. А мальчик, который первым встретился с дельфином,
подплывал к нему, забирался ему на спину, и дельфин катал его по
морю.

Мальчик чувствовал, что дельфин узнает его и рад ему, и тоже
привязался к дельфину. Они перестали бояться друг друга; доверие
ребенка и привязанность животного усиливались одновременно. Эту
дружную пару в море сопровождали другие дети; они часто просили
своего приятеля, чтобы он поиграл с дельфином.

Примечательно, что и дельфина сопровождал другой дельфин,
но только в роли наблюдателя. Он не проделывал ничего подобного
тому, что делал первый, и не допускал никакой фамильярности; он
просто повсюду сопровождал другого, как дети сопровождали своего
товарища.

Можешь этому не верить (хотя все было именно так, как я описал),
но дельфин, который играл с детьми и катал их на своей спине, как
и они, выплывал на берег и обсыхал, лежа на песке, а когда ему стано-
вилось жарко, возвращался в море. Известно, что однажды, когда
дельфин был на берегу, легат губернатора Октавий Авитус, движимый
каким-то глупым благоговением, возлиял на дельфина драгоценные
благовония. Чтобы избавиться от неприятного ощущения и непривыч-
ного запаха, дельфин уплыл далеко в море и не показывался несколько
дней, а когда приплыл обратно, у него был болезненный и вялый вид.*
Но вскоре силы вернулись к нему, и оп стал по-прежнему развлекаться
с детьми, катая их на себе. Зрелище дельфина, играющего с детьми,
привлекало в Гиппо должностных лиц из всей провинции. Однако рас-
ходы на прием и содержание многочисленных гостей начали истощать
скромные ресурсы казны города. А кроме того, в Гиппо не стало больше
тишины и покоя. Поэтому было решено тайно уничтожить дельфина.

Как трогательно, с каким воображением расскажешь ты эту пе-
чальную историю, — писал Плиний своему другу. — Какими красками
расцветишь ее. Как усилишь впечатление. И при всем этом тебе не нужно
будет ничего добавлять. Достаточно просто убедительно рассказать
ее — она говорит сама за себя. Прощай”.

Среди античных историй существует еще один рассказ о привязан-
ности дельфина к мальчику, и он тоже — пример благодарности дель-

________________________

* Существовал обычай возливать благовония на статуи богов,
поэтому можно счесть, что действия Авитуса были вызваны благого-
веннем. Однако, вероятно, его намерения были лучше, чем думал
Плиний. Дельфины очень чувствительны к перегреву: когда они ока-
зываются на воздухе, да еще на солнце, их кожа начинает шелушиться,
и они заболевают. Такое объяснение вялого вида дельфина более ве-
роятно, чем “неприятное ощущение и непривычный запах”. Может
быть, Авитус пытался смазать солнечные ожоги дельфина.

Конечно, нельзя предположить, что дельфин мог выброситься на
песок добровольно. Его нужно туда втащить. — Прим. ред.

_________________

 

фина за проявленную к нему доброту. Эту историю рассказал греческий
писатель Оппиан в своей длинной поэме под названием “Алиэвтика”,
или “Рыболовство”. Эта поэма была написана примерно через сто лет
после того, как Плиний рассказал о событиях в Гиппо. Действие исто-
рии Оппиана, как и многих других, происходит у западного побережья
Малой Азии, где находились Иасос и Милет, на острове Пороселене.
Этот остров с таким красивым названием находится неподалеку от
Лесбоса (родины Ариона) в области, которая у греков называлась
Эолис. Я передам эту историю в версии Оппиана.

Однако, есть одно обстоятельство, не упомянутое Оппианом,
о котором мы знаем от историка Павсания. “Я сам видел дельфина
у Пороселене, -— пишет Павсаний, — который платил нежной при-
вязанностью мальчику, спасшему ему жизнь. Дельфина ранили рыбаки,
а мальчик вылечил его. Я видел, как дельфин приплывал на его зов и
возил его на спине всякий раз, когда мальчику хотелось покататься”.
Вот и все, что говорит Павсаний, но он упоминает о лечении раны,
а Оппиан упустил этот факт в приводимом ниже рассказе.

“Никто в Эолис не забыл о любви юных — это происходило не так
давно, на глазах нашего поколения — о том, как дельфин однажды
полюбил мальчика с острова и как он жил в водах вблизи этого острова,
как он постоянно плавал в гавани, где на якорях стояли корабли, как
будто был гражданином города. Дельфин отказывался покинуть своего
приятеля, все время жил здесь, сделав гавань своим домом еще с того
времени, как был детенышем, и здесь и вырос. Маленький мальчик пре-
вратился в юношу и к этому времени не знал себе равных среди своих
сверстников. А дельфин в море превосходил всех быстротой и стреми-
тельностью движений. И не существовало ничего более удивительного.
Это невозможно было ни осмыслить, ни передать словами. Многие и
многие, услышав рассказы очевидцев, торопились увидеть необыкно-
венную чудо-дружбу юноши и дельфина, которые выросли вместе.
Каждый день собирались на берегу большие толпы тех, кто поспешил
сюда, чтобы стать свидетелями этого величайшего чуда.

Часто бывало так, что юноша садился в лодку и, отъехав подальше
от берега бухты, звал дельфина по имени, которое дал ему еще в раннем
детстве. Услышав зов юноши, дельфин стрелой мчался к знакомой лодке,
подплывал к ней вплотную, шлепал хвостом по воде и гордо подымал



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.