Сделай Сам Свою Работу на 5

Препятствия к совершенствованию.

Райх полагал, что существует два основных обстоятельства, препятствующих развитию и созреванию человека. Одно из таких препятствий — психологический и физический панцирь, рано или поздно приобретаемый всяким человеком. Другое — проблемы, связанные с социальным подавлением в индивиде сексуальных и иных здоровых биологических импульсов.

Панцирь

Райх считал, что главным препятствием нашему совершенствованию является приобретенный нами панцирь.

«Организм, закованный в панцирь, не способен самостоятельно разбить и сбросить его с себя. Но он в равной степени не способен и выразить свои простейшие биологические ощущения. Ему знакомо ощущение щекотки, но он никогда не испытывал чувства оргонотического удовольствия. Индивид, закованный в панцирь, не способен простым вздохом выразить чувство удовольствия или даже сознательно имитировать его. Когда он пытается это сделать, у него получается не вздох, а стон, оханье, сдерживаемое рычание и даже нечто, похожее на позыв к рвоте. Он не способен не только дать выход своему гневу, но даже просто стукнуть кулаком, сделав вид, что рассердился» (Reich, 1976, р. 402).

Боаделла (Boadella, 1987) отмечал, что почти всякий человек, страдающий от неспособности адаптироваться к окружающей обстановке, живет как бы в режиме постоянной катастрофы. Лишь изменив такое состояние хронической напряженности, индивид способен наладить разумные и здоровые отношения с окружающим миром.

«Я обнаружил, что на всякое нарушение невротического баланса своего панциря люди отвечают глубочайшей ненавистью» (Reich, 1973, р. 147).

Райх полагал, что процесс обретения человеком панциря породил две ложные интеллектуальные традиции, которые легли в основу современной цивилизации: механистическую науку и религиозную мистику. Люди, по складу характера склонные придерживаться первой, так называемые механисты, обладают столь прочным панцирем, что не имеют реального понятия о процессах, происходящих в их жизни, о собственной внутренней природе. Их поведением и мыслями руководит фундаментальный страх перед всяким глубоким чувством, живостью, непосредственностью. Они склонны к выработке жесткой, механистической концепции природы, их в первую очередь интересуют внешние объекты и естественные науки.



«Машина обязана быть совершенной.Следовательно, мышление и деяния физиков должны быть «совершенными». Перфекционизм,болезненное стремление к совершенству во всем, является существенной характеристикой механистического мышления. Оно не терпит никаких ошибок; неопределенность, непостоянство им не приветствуется... Но стоит лишь применить подобный принцип к процессам и явлениям природы, это неизбежно приведет к путанице. Природа непоследовательна. В основе всех природных процессов лежит не механистический принцип, но функциональный»(Reich, 1961, р. 278, курсив автора).

Религиозные мистики, согласно Райху, напротив, не обладают столь сильно развитым панцирем; они частично сохранили связь с источниками своей жизненной энергии и благодаря такому контакту с собственной сокровенной природой способны к глубочайшим прозрениям.

«Лишь одни только мистики, хотя и начисто лишенные всякой научной интуиции, всегда сохраняли связь с глубинными проявлениями жизни. И поскольку реальная жизнь оказалась в сфере интересов мистицизма, серьезные естественные науки отказывались уделять ей должное внимание» (Reich, 1961, р. 197-198).

«Корни всех секс-негативных религий кроются в разрушении единства телесных ощущений сексуальным подавлением, а также в постоянном страстном желании восстановить утраченную связь с самим собой и с остальным миром. Так называемый «Бог» есть всего лишь получившая мистический ореол идея вегетативной гармонии человеческой самости и природы» (Reich, 1973, р. 358).

Райх, однако, считал, что интуиции мистиков искажают истинное положение вещей. Аскетические и антисексуальные религии приводят нас к отрицанию нашей физической природы, к враждебному отношению к собственному телу. Они не замечают тот факт, что источник жизненной энергии находится в нашем теле; они помещают его в гипотетическую душу, которая, по их же гипотезе, с телом связана весьма непрочно.

Для размышления. Панцирь в твоей жизни

Прочитайте в тексте описание панциря. Какой именно панцирный сегмент вам представляется наиболее важным именно для вас? Что вы можете сказать об этой части своего тела? Какое влияние он оказал на ваш личный жизненный опыт? Стали ли вы благодаря ему человеком весьма уязвимым или, наоборот, весьма жестким и нечувствительным? (Будьте как можно более точны в своих ответах.)

---

Сексуальное подавление

Другим препятствием к совершенствованию служит социальное и культурное подавление естественных импульсов и сексуальности индивида. Райх утверждал, что подобное подавление есть главный источник всех неврозов и что оно проявляется в течение трех основных периодов жизни человека: в раннем детстве, в период созревания и в зрелом возрасте (Reich, 1973).

Еще в младенчестве дети попадают во враждебную авторитарную атмосферу семьи, где царствует дух подавления всего, что имеет отношение к сексу. Райх подтверждает выводы Фрейда о негативном результате родительских требований, касающихся обучения детей навыкам туалета, самоограничения и «примерного» поведения.

«Инстинкт разрушения, заложенный в характере человека, есть не что иное, как чувство ярости, вызванное неудовлетворенностью вообще и отказом в сексуальном удовлетворении, в частности» (Reich, 1973, р. 219).

В период созревания молодых людей всячески удерживают от активной, открытой сексуальной жизни; большинство родителей все еще строго запрещают мастурбацию. Но что еще более важно, наше общество так устроено, что подросткам, как правило, невозможно найти осмысленную работу. И в результате такого неестественного образа жизни подросткам особенно нелегко избавиться от инфантильной привязанности к своим родителям.

И наконец, в зрелом возрасте (это особенно справедливо для времени, когда жил сам Райх) многие люди попадают в ловушку брака, который не приносит им никакого удовлетворения, для которого они, по причине добрачного воздержания, были сексуально не подготовлены. Райх также указывает, что в современной западной культуре существуют врожденные противоречия внутри самих брачных отношений:

«Браки распадаются в результате все углубляющегося несоответствия между сексуальными потребностями и экономическими условиями. С одним и тем же партнером сексуальные потребности могут удовлетворяться лишь в течение ограниченного времени. С другой стороны, экономические узы, требования морали и традиция стимулируют постоянство брачных отношений. В результате выходит, что институт брака у нас никуда не годится» (Reich, 1973, р. 202).

Подобная ситуация в семье порождает аналогичную ситуацию невроза и для последующего поколения.

«Процесс жизни по сути своей — процесс «рациональный». Когда ему не дают развиваться свободно, он искажается и превращается в абсурд» (Reich, 1973, р. 19).

Райх считал, что у человека, воспитанного и взращенного в атмосфере, где к жизни и к сексу как неотъемлемой ее составляющей внушается негативное отношение, развивается чувство страха перед всем, что несет с собой удовольствие, и это находит выражение в формировании у него мышечного панциря. «Формирование характерологического панциря служит основой для изоляции, одиночества, нужды, непреодолимой потребности в авторитете, страха ответственности, мистической жажды того, чего не существует на свете, страданий на сексуальной почве, а также для невротически бессильного бунтарства, тупого упрямства вкупе с патологической нетерпимостью» (Reich, 1973, р. 7).

«Учение живой жизни, воспринятое и искаженное закованным в панцирь человеком, обернется проклятием для всего человеческого рода и его институтов... Не подлежит сомнению, что наиболее вероятным результатом принципа «оргастической потенции» станет повсеместное распространение пагубной философии четырех букв. Как стрела, выпущенная из туго натянутого лука, стремление к немедленному, легкому и губительному генитальному удовольствию уничтожит человечество» (Reich, 1961, р. 508-509).

Райх далеко не оптимистически смотрел на возможные результаты своих открытий. Он был уверен, что большинство людей таскают на себе такие прочные панцири, что вряд ли смогут понять его теории и неизбежно исказят его идеи.

Структура.

Тело.

В известном смысле, вся деятельность Райха носит телесно ориентированный характер. Он всегда утверждал, что тело — это основа всей нашей психической деятельности. Райх полагал, что оно играет решающую роль в накоплении и переброске биоэнергии, без чего не может быть ни человеческого существования, ни опыта.

Человеческий разум и человеческое тело Райх рассматривал как неделимое единство. Его деятельность явилась предвестником холистической медицины. Кроме того, он предвидел возникновение у исследователей интереса к невербальным коммуникациям в таких областях, как психология, антропология и социология.

Как говорилось ранее, Райх постепенно продвигался от аналитической практики, результаты которой зависели исключительно от обмена языковыми сообщениями, к исследованию как физического, так и психологического аспектов личности и характерного панциря. И здесь он подчеркивал важность разрушения мышечного панциря, с тем чтобы позволить энергии оргона свободно перетекать в пределах человеческого тела.

Социальные связи.

С точки зрения Райха, социальные связи человека определяются характером каждого индивида. Большинство людей видят мир как бы сквозь щели своего панциря, который не позволяет им ни наладить контакт со своей внутренней природой, ни установить удовлетворительные отношения с другими людьми. Только генитальный характер, которому удалось ослабить жесткие тиски своего панциря, способен открыто и искренне общаться с другими.

«Природа и культура, инстинкт и мораль, сексуальность и успех становятся вещами несовместными в результате трещины, которая прошла по всей структуре человеческой личности. Единство и гармония культуры и природы, работы и любви, морали и сексуальности, которых человечество жаждало с незапамятных времен, останется мечтой, пока человек осыпает проклятиями биологическую потребность естественного (оргастического) сексуального удовлетворения. И пока это требование не исполнено, подлинная демократия и свобода, в основе которых лежит сознательность и ответственность, обречены на то, чтобы оставаться иллюзией» (Reich, 1973, р. 8).

Райх глубоко верил в провозглашенные Марксом идеалы «свободной организации, где свободное развитие каждого являетсяусловием свободного развития всех» (Boadella, 1973, р. 212). Райх сформулировал концепцию рабочей демократии, естественной формы социальной организации, в которой все люди гармонично сотрудничают друг с другом для взаимного удовлетворения собственных потребностей и интересов. Эти принципы он пытался реализовать в деятельности организованного им Института оргона.

Воля.

Сам Райх непосредственно не занимался проблемами человеческой воли; тем не менее он постоянно подчеркивал роль осмысленного действия в работе и в семейной жизни.

«Ты не прилагаешь никаких усилий, чтобы заставить свое сердце биться или ноги двигаться, точно так же ты не прилагаешь никаких усилий, чтобы искать и находить истину. Истина в тебе самом, она выполняет свою работу точно так же, как выполняют свою работу сердце или глаза, хорошо или плохо, неважно, но всегда в согласии с твоим организмом» (Reich, 1961, р. 496).

«Вовсе не обязательно заниматься чем-нибудь особенным или таким, чем раньше никто не занимался... От нас требуется лишь не стоять на месте и продолжать делать то, что мы делаем каждый день: трудиться, стараться, чтобы наши дети были счастливы, любить наших жен» (Reich, цит. по: Boadella, 1973, р. 236).

Райх непременно согласился бы с Фрейдом в том, что признаком зрелого человека является способность любить и работать.

Эмоции.

Согласно теории Райха, хронические напряжения блокируют поток энергии, который лежит в основе всякой сильной эмоции. Панцирь не позволяет человеку переживать сильные чувства, он ограничивает и искажает их проявление. А от блокированных эмоций невозможно избавиться, потому что полностью они никогда не выражены. Райх полагал, что только полное переживание заблокированной эмоции дает возможность освободиться от нее.

Райх обращал также внимание на то, что неспособность человека полностью отдаваться удовольствию нередко пробуждает в нем чувства гнева и ярости. В согласии с принципами терапии Райха, сначала следует справиться с подобными негативными эмоциями, а уже после появляется возможность полного и глубокого переживания эмоций положительных (лежащих в основе всякой отрицательной эмоции).

Интеллект.

Райх полагал, что наш интеллект также выполняет роль защитного механизма. «Устное слово скрывает за собой выразительный язык нашей биологической сущности. В ряде случаев функция речи деградирует до такой степени, что слова ничего не выражают вообще, а представляют собой лишь непрерывную холостую деятельность мускулатуры шеи и артикуляционного аппарата» (1976, р. 398).

«Интеллектуальная деятельность может быть так структурирована и направлена в такое русло, что становится подобной большинству хитроумных приборов, единственная цель которых — затруднить понимание, т. е. выглядит как деятельность, которая фактически уводит нас от реальности. Короче, интеллект может работать по двум основным руслам нашей психики, ведущим либо к реальности нашего мира, либо прочь от нее» (Reich, 1976, р. 338).

Райх был против какого бы то ни было разделения таких понятий, как интеллект, эмоции и тело. Он указывал, что интеллект, который на самом деле представляет собой биологическую функцию, может обладать энергетическим зарядом по силе не меньшим, чем любая из эмоций. «Гегемония интеллекта не только делает невозможной иррациональную сексуальность, но и обладает в качестве своего предварительного условия способностью к регулируемой экономии либидо. Генитальное и интеллектуальное превосходство теснейшим образом связаны друг с другом» (1976, р. 203). Райх утверждал, что полный расцвет интеллекта возможен только при достижении истинной генитальности.

Самость.

Самостью Райх считал здоровую биологическую сердцевину всякого человеческого существа. Однако большинство людей утратили связь с собственной самостью, слишком они защищены, слишком крепок и толст их панцирь.

Так что же именно мешает человеку постичь самого себя, свою собственную личность? В конце концов, ведь его личность и есть он сам. Далеко не сразу я пришел к пониманию целости человеческого существа, составляющего прочную, неразделимую массу, которая противится любой попытке анализа. Вся личность пациента, его характер, его индивидуальность, изо всех сил сопротивляется тому, чтобы ее подвергали анализу (Reich, 1973, р. 148).

«Погружаясь в глубочайшие глубины, проникая в бескрайние пространства эмоционального целого нашего «я», мы не только ощущаем определенные переживания, не только чувствуем, мы также учимся понимать,пускай и смутно, смысл и работу космического океана органа, крошечной частью которого мы сами являемся» (Reich, 1961, р. 519-520).

Райх полагал, что подавленные импульсы и репрессивные защитные механизмы сообща создают фундамент неспособности к контакту. Неспособность к контакту есть выражение концентрированного взаимодействия двух этих составляющих (Reich, 1973). Для контакта необходимо свободное движение энергии. Оно возможно только в том случае, когда индивид, разрушив свой панцирь и полностью осознав ощущения и потребности своего тела, вступает в контакт со своей истинной сущностью, источником своих первичных импульсов. Там же, где присутствуют блоки, ток энергии и возможность осознания собственного «я» ограничены, а восприятие своей самости значительно снижается и искажается (Baker, 1967).

Терапевт.

Кроме постоянного совершенствования в овладении терапевтической техникой, психотерапевт должен непременно заботиться и о своем личном духовном росте. В своей работе с пациентом, как в психологическом, так и в физическом ее аспекте, терапевт должен преодолеть всякую боязнь откровенно «сексуальных» звуков и «оргазменных истечений» — так проявляется свободное движение энергии в теле человека.

Элсуорт Бейкер, один из ведущих последователей терапии Райха в Соединенных Штатах, предостерегает: «Терапевт не должен и пытаться лечить пациентов, озабоченных такими проблемами, с которыми он не способен справиться в себе самом, как не должен он и ожидать, что пациент будет делать что-то такое, чего бы врач не смог и не сможет сделать сам» (Baker, 1967, р. 223). А вот что пишет другой выдающийся продолжатель дела Райха:

«...Какие бы методы освобождения эмоций, зажатых в мускулатуре пациента, ни использовал в своей работе терапевт, успеха он может достичь лишь при одном непременном условии: он должен постоянно держать под контролем и сознавать свои собственные чувства, быть способным до конца сопереживать своему пациенту и в своем собственном теле ощущать результаты тончайших движений энергии пациента» (Boadella, 1973, р. 365).

Ник Ваал (Nic Waal), одна из наиболее выдающихся психиатров Норвегии, так писала о совместном терапевтическом опыте с Райхом:

«Когда Райх буквально крушил все мое существо, устоять я могла только потому, что любила истину. И как ни странно, истина меня не уничтожила. Какие бы терапевтические приемы он ни применял, я всегда слышала его ласковый голос, он всегда сидел рядом и вынуждал смотреть прямо ему в глаза. Он принимал меня как личность, а крушил только мое тщеславие и мою фальшь. В те минуты я поняла, что истинная честность и истинная любовь как в терапевте, так и в родителе есть порой просто мужество, когда это необходимо, быть внешне жестоким. Однако для этого нужно обладать недюжинными способностями настоящего терапевта, опытом и навыками, а также знать точный диагноз пациента» (Boadella, 1973, р. 365).

Райх был широко известен как блестящий и настойчивый в достижении своих целей терапевт. Даже будучи ортодоксальным аналитиком, со своими пациентами он был поразительно честен и до жестокости прямолинеен.

Оценка.

Райх был ведущим профессионалом в области психосоматики и телесно-ориентированной терапии. В сущности, до сих пор лишь крохотное меньшинство психологов проявляют интерес к психосоматике. Тем не менее понимание значения физических особенностей пациента и узлов напряжения в его теле как важных сигналов для постановки диагноза в научных кругах непрерывно растет. На многих терапевтов большое влияние оказал труд Фрица Перлса, который прошел курс психоанализа с Райхом и многим был обязан его теориям.

Внимание Райха к мышечному панцирю и эмоциональной разрядке с помощью работы с телом пациента вызывает гораздо меньший интерес, чем оно того заслуживает. До сих пор в психологии остается спорной проблема поощрения пациента к свободному выражению подавленных эмоций, таких, например, как гнев, страх и агрессия.

Так, Леонард Берковиц (Berkovitz, 1973), который много лет экспериментально изучал явления агрессии и насилия, подвергал резкой критике то, что он назвал вентиляционистским подходом в терапии, когда основное внимание уделяется освобождению закупоренных эмоций. Берковиц приводит ряд экспериментальных данных, показывающих, что поощрение к выражению чувства агрессии может лишь усилить это чувство, а также связанное с ним чувство вражды к внешнему миру. Согласно бихевиористской теории, поощрение к высвобождению данной эмоции действует как поддержка и поощрение соответствующего поведения, тем самым увеличивая вероятность того, что в будущем эта эмоция и сопутствующее ей поведение будут выпущены, как джинн из бутылки.

Подобная критика говорит лишь о весьма поверхностном понимании идей Райха, который никогда не практиковал терапии эмоционального освобождения лишь ради него самого. Возможно, отчасти и верно утверждение о том, что выброс сильных эмоций нередко ведет к их рецидиву. Тем не менее Райх всегда делал акцент на необходимости разрушения панциря, блокирующего наши чувства и искажающего психологические и физические проявления в поведении человека.

Более убедительная критика теорий Райха относится к его представлениям о так называемом генитальном характере как об идеальном и вполне достижимом состоянии человека. Келли (Kelley, 1971) указывал, что Райх разработал систему, которая, похоже, обещает стать панацеей. Успешное лечение должно полностью освободить пациента от панциря, в результате чего мы получаем «законченный продукт», который не нуждается ни в дальнейшем росте, ни в совершенствовании.

Лежащая в основе этого метода концепция представляет собой такую модель отношений между врачом и пациентом, которая предполагает, что пациент приходит к врачу для того, чтобы тот «исцелил» его. В терапии по большей части работает именно эта модель, но она вызывает доверие благодаря допущению, что терапевт здоров (т. е. свободен от панциря), а пациент болен. По отношению к терапевту пациент стоит, как минимум, на ступеньку ниже; в процессе анализа он, как правило, вынужден играть пассивную роль, во всем полагаясь на искуснейшего, всемогущего целителя и его поразительное искусство, смахивающее чуть ли не на волшебство.

Вместе с тем такая модель вынуждает терапевта постоянно находиться в колоссальном напряжении: перед пациентом он всегда должен представать как существо высшего порядка, которое никогда не ошибается, которое всегда право.

Овладение искусством освобождения от мешающих нашему нормальному существованию блоков есть лишь один аспект нашего совершенствования. Самодисциплина и целенаправленное поведение также играют в этом существенную роль, требуя определенной степени контроля над нашими эмоциями.

«Блоки, сковывающие наши чувства, которые Райх назвал «панцирем», есть результат способности человека контролировать собственные чувства и поведение и таким образом направлять свою жизнь по тому пути, который он сам избрал. С одной стороны, это защита самости от негодных эмоций, с другой — концентрация энергии поведения на достижении конкретных целей» (Kelley, 1971, р. 9).

Таким образом, индивид не может, да и не должен, полностью «сбрасывать» с себя свой панцирь. Проблема равновесия между самоконтролем и свободным самовыражением как часть непрерывного процесса совершенствования не входила в круг проблем, рассматриваемых Райхом.

Уделяя основное внимание задаче разрушения блоков, сковывающих наши эмоции, Райх был склонен переоценивать роль формирования панциря и сопротивляемости индивида. Человеческую личность он описывал почти исключительно в терминах, которыми пользовался при описании панциря. «В психоанализе личность функционирует для того, чтобы оказывать постоянное сопротивление. Для него [Райха] личность человека есть панцирь, сформировавшийся благодаря хроническому „затвердеванию“ нашего эго. Смысл и назначение этого панциря состоит в защите человека от внутренних и внешних опасностей» (Sterba, 1976, р. 278). И тем не менее человеческая личность — это не только одна лишь ригидность плюс набор защитных механизмов.

Теории Райха в области терапии и психологического совершенствования человека по большей части просты и ясны, впрочем, как и его терапевтические приемы (West, 1994). Он оставил после себя значительный объем клинических и экспериментальных материалов, хотя и до сего дня его идеи остаются слишком противоречивыми, чтобы получить широкое распространение и признание. Тем не менее интерес к его концепции человеческого тела возрастает, и увеличение числа телесно-ориентированных исследований является одной из наиболее волнующих возможностей для будущего психологии.



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.